Хватит спать на уроках! Ты занимаешь больше половины парты!

Когда я пришёл домой, я решил посмотреть материалы конца 10 и начала 11 классов, чтобы нагнать упущенное в моей настоящей жизни. Сперва математика (да, я её люблю), а потом всё остальное. Я за 3 часа разобрался со всем, вник в теорию и немного порешал задачи и примеры. Литература... Это ужасно. Сейчас бы музыку послушать. А те песни, которые я слушал, были выпущены после 2008. Но я так много их крутил на повторе, что помню тексты десятков песен из разных поджанров наизусть. Может, мне стоило бы их записать? Вижу, здесь лежит стопа толстых пустых тетрадок. Взял одну, подписал "для песен" (карандашом, очень лёгким нажатием, поэтому с первого взгляда и не прочитать) и записал две песни, которые в тот момент крутились у меня в голове. Теперь, когда я буду постепенно вспоминать их, я буду записывать их полностью. Да даже просто куплеты и строчки, если целиком не смогу вспомнить. После я ещё решил сделать английский. А потом лёг спать. Проснулся я в нормальном самочувствии без желания доспать или тяжёлой головы. Так вот что значит чувствовать себя здоровым! Я решил не привлекать к себе излишнее внимание в школе, резко поменяв стиль поведения, поэтому не торопился и пришёл так, как всегда приходил Сэйшо: к звонку. С Кенто я не здоровался, не хотел нарваться снова на плохое настроение. Он меня тоже проигнорировал. Английский первым уроком... Я вчера уже прорешал задания на неделю вперёд (если увлекаюсь, меня не остановить), так что можно прилечь, просто послушаю учителя. Всё равно никто из преподавателей никогда не дёргает Сэйшо. Видимо, считают, что это бесполезно. Ага, прилечь, только аккуратненько, а то мало ли что творится в голове у соседа. Мы друг друга успешно игнорировали. Только до обеда, к сожалению, а не до конца дня. Стоило мне выйти из класса, как мы столкнулись и Кенто упал. Мне стало страшно, и я поспешил извиниться и помочь ему подняться. Я хотел убедить его, что злого умысла с моей стороны за только что произошедшим столкновением не было. Если он посчитает иначе, он может мне устроить "очень сладкую жизнь". А я хочу пожить хоть чуть-чуть в спокойствии и здоровье, а не на нервах, особенно, если скоро придётся умереть. Но, видимо, его быстро начали раздражать мои извинения, потому что он вежливо их пресёк. Даже улыбнулся мне. Правда, сначала я подумал, что он смотрит в сторону, чтобы скрыть злость и раздражение и успокоиться, не показывая это на лице, и только потом улыбнулся, когда ему удалось овладеть собой. Искренне надеюсь, что я просто додумываю. После мы не разговаривали. И это продолжалось уже не просто до конца дня, а почти до конца недели. А вот субботнее происшествие чуть не вымотало мне все нервы. Я не увидел, как мне в голову летит мяч, а Кенто увидел и решил предотвратить мне травму головы, зато мяч попал в его руку. А вдруг перелом? А если так, вдруг он начнёт винить меня в этом, несмотря на то, что у него возникло желание помочь? Ведь люди, испытывающие боль, часто бывают нерациональны, и мало кто хочет признавать вину в своих бедах. Учитель отправил его в медпункт, а я предложил пойти вместе с ним. По дороге туда я, предупреждая обиду и враждебность, много извинялся. К тому же, со мной у него связаны только плохие воспоминания за последнее время, и если он акцентирует своё внимание на этих неприятных ситуациях, то я у него буду с ними ассоциироваться в общем, что, скорее всего, повлечёт и негативные эмоции, и, возможно, резкие действия по отношению ко мне. А это надо предотвратить. Но мои извинения ему, видимо, надоели, и он дал мне знать, что виноватым меня не считает, и даже если у него перелом, он так считать не станет. Когда мы зашли в медпункт и медсестра осмотрела руку Кенто, она посоветовала ему сходить сделать рентген на всякий случай. А на вопрос, отпускать ли его с уроков, он сказал, что потерпит и дождётся конца уроков. Я этому удивился. Не знаю, почему, сам ведь в школу с переломом без гипса два дня ходил терпел. В общем, да, не мне судить. Я предложил сходить в травмпункт вместе с ним, причиной тому было то, что если у него перелом, он может передумать и всё-таки начать винить меня. А мне уж лучше присутствовать при этом, чем прийти в понедельник в школу к неизвестности. Кенто от меня порядком устал, и видимо, согласился со мной побыстрее, лишь бы я перестал его донимать. Мы не разговаривали вплоть до того момента, как он получил результат, что нет у него никаких трещин, а просто небольшое растяжение. Для меня это было огромной радостью, потому что я мог уже не опасаться больших неприятностей, таких, как дальнейших конфликтов с Кенто. Я предложил проводить его до дома. Это уже было потому, что я знал, что Кенто и Сэйшо чуть ли не соседи, то есть живут прямо в двух шагах друг от друга, и идти нам в любом случае в одном направлении всю дорогу, и было бы неловко спешить вперёд или выжидать, пока он пройдёт большую часть пути, а то ещё подумает, что я его преследую. По пути мы снова не разговаривали. А о чём? Только когда дошли до его дома, он решил поинтересоваться, где я живу. Он, похоже, не знал. Я просто показал на дом. Мы попрощались, я пошёл домой. За прошедшую неделю я успел достаточно наверстать. Да, целых два триместра программы, но у меня необыкновенно быстро и легко всё получалось. Я был полон энергии. Даже готовил себе сам. И выходные тоже прошли продуктивно. Но то, что я много доучил, я пока не показывал. Резкое улучшение оценок выглядит обычно как списывание. А в понедельник я уже не мог скрыть ни желания учиться, ни своей энергии. Я успевал и материал записывать, и песни тоже. Кстати, учитель решил заставить Кенто помочь мне. За что тот действительно взялся. А я сначала подумал, что он воспримет меня как обузу и будет делать через "не хочу, но надо ведь". Обо всём договорились. А когда вопрос дошёл до места занятий, я попросил ходить к нему, объясняя тем, что к себе я пустить не могу из-за беспорядка. В действительности я просто не хотел, чтобы Кенто увидел, что я живу один. Вдруг он начнёт интересоваться, почему я не живу с родителями? Сегодня я это объяснить не готов. Когда, вернее, если, сдружимся, тогда и объясню, пригласив к себе. Итак, мы договорились, что я буду ждать Кенто из клуба в классе (думаю, как оценки повыше будут, к ним пойти задачки решать). Я быстренько всё порешал, почитал и потом начал вспоминать песни и записывать их. Кенто вернулся, когда я записывал текст "Нас ненавидит жизнь". Надобности резко захлопывать тетрадку, вызывая подозрения, я не видел, поэтому спокойно её закрыл. К тому же, если он и увидел, что именно я записываю, он мог бы подумать, что я сижу сочиняю что-то. Когда мы пришли к Куроки домой, я представился встретившим нас родителям Кенто и прошёл в его комнату. А у родителей мнения насчёт меня разделились. Они хоть и старались говорить тихо, у них получалось плохо, и я отчётливо всё слышал. Мама Кенто была, видимо, очень рада, что у её сына есть друг, и особого внимания к моей внешности она не проявила. А вот отец его решил, что я являюсь плохой компанией для их сына, именно благодаря моей внешности. Мы достаточно быстро разобрали непонятные мне вещи (оказалось, что я, как всегда, был просто не очень внимателен и не мог заметить ошибку несколько раз, вот тут обычное дело). Когда я пошёл домой, мама Кенто сказала ему меня проводить. Всё равно ему недалеко меня провожать придётся. Когда мы вышли, я попросил его пройтись со мной. В целом его родители ко мне открытой враждебности не проявляли, так что я отозвался о них как о дружелюбных людях. Кенто подтвердил, что его маме я точно понравился. А я решил, что завтра мы пойдём ко мне, и сказал об этом. Я уже готов объяснить Кенто семейную ситуацию Сэйшо. Всё-таки парень он не злой и друзей у него нет, так что, если я всё расскажу, он это не сможет ни с кем обсудить, приправив острым словом. Да вроде и не подумает, что я пытаюсь специально вызвать жалость. Так что можно. Мы попрощались. Я решил, что за две недели мои оценки вырастут почти до 100. Они и сейчас могут быть не ниже 90, но резко так нельзя. Кстати, беспорядка у меня нет. У меня всё убрано. И диски, и книги на полках расставлены. Всё чисто и прекрасно. Надо только поужинать.