Коллекция коротких историй. (SS Collection)

Я уже второй раз оказывался в подобной ситуации. Директор поклонился сидящему перед ним человеку, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Когда дверь закрылась, единственным звуком, который я услышал, было слабое жужжание отопительной системы. Когда я стоял совершенно неподвижно и молча, человек передо мной произнес свои первые слова. — Как насчет того, чтобы присесть? Звонкий голос эхом разнесся по комнате. Передо мной сейчас стоял не «тот мужчина», а женщина примерно того же возраста, что и «тот мужчина». Но я решил быть осторожным. Потому что я знал, что она не обычный человек. Во-первых, она смогла попасть в эту школу, когда внешний контакт был полностью запрещен, и даже директор потел перед ней ведрами, несмотря на то, что он был старше. И ещё — атмосфера вокруг неё. На ней был костюм деловой женщины. У неё были длинные чёрные волосы, спадавшие на плечи. Её внешность и характер были явно сдержанными, придавая ей вид карьеристки. И, что ещё важнее, взгляд её глаз. За все это время её острый, как лезвие, взгляд ни разу не потускнел. Аура, которую она излучала, напоминала ауру «этого человека», но в то же время была принципиально иной. Мне казалось, что их основной принцип был другим, но я знал, что они оба были силами, с которыми приходилось считаться. Мне нужно было действовать осторожно. — Ты опасаешься меня, не так ли? Сказав это, она тяжело вздохнула. Она была права в том, что я опасался её. Я не знаю, кто она, и я также не знаю, что ей нужно. Так что, очевидно, я буду осторожен. В этот момент я услышал, как дверь позади меня медленно открылась, и увидел председателя Сакаянаги. Очень похоже на то, что случилось раньше, когда «тот человек» пришёл подобным образом. Но когда он увидел женщину, сидящую в кресле, его глаза расширились. — Госпожа Аянокоджи? А? Госпожа Аянокоджи? Что он имеет в виду? Если подумать о том, что только что сказал председатель Сакаянаги, не будет ли это означать… — Давненько я вас не видел. Я думаю, что позволю вам обоим поговорить наедине. Прошу меня извинить. С этими словами он извинился и вышел из комнаты. Я снова повернулся к женщине и подумал о том, что только что сказал председатель Сакаянаги. Председатель Сакаянаги знал моё положение лучше, чем кто-либо другой. Я даже могу сказать, что он знал о моём семейном положении больше, чем я. Так что, думаю, я мог бы поверить в его слова. Он ничего не выиграет, солгав мне об этом. — Да. Как только что сказал Сакаянаги, я твоя мать. Я знаю, что трудно поверить в это, но я знаю о сложившейся ситуации и понимаю. Да, это было правдой. Даже для меня это было нечто выходящее за рамки того, что я ожидал. — А теперь позвольте мне сразу перейти к делу. С этими словами она села поудобнее и продолжила. — Теперь этот человек примет более решительные меры. Ты ведь это понимаешь? Я кивнул. Конечно, я знал, что он попытается сделать что-то гораздо более масштабное и опасное, чтобы меня исключили. — Одному бороться против такого врага, будучи связанным школьными правилами, довольно трудно. Я знаю, какой ты выдающийся, но в школе ты можешь сделать не так уж и много. — Итак, я помогу тебе в этом. Почему? Хочешь знать? Прежде чем я успел задать этот вопрос, она сама сказала об этом. — Та, кто сказала Мацуо рассказать тебе об этой школе в первую очередь, была я. А? Для меня это было новостью. Я никогда не думал о том, что кто-то использует Мацуо за кулисами, чтобы вытащить меня оттуда. Это было потому, что я никогда не думал, что существует человек, который может противостоять «этому человеку». Но мне кажется, я мог бы ей поверить. Аура, которую она излучала, то, как ей удалось попасть в эту школу, и то, как председатель Сакаянаги вёл себя перед ней, заставили меня поверить, что этот человек может быть способен противостоять этому человеку. Но я не ожидал многого от неё, как и от любого другого, потому что это была моя битва. Но я думаю, что она могла бы мне немного помочь. Пока я думал об этом, она медленно поднялась со своего места и медленно направилась ко мне. Она стояла передо мной и смотрела мне прямо в глаза. Затем её глаза дрогнули. В её глазах был не резкий блеск, а что-то сродни определенному чувству. В них отражалось сильное чувство оттого, что спустя долгое время она нашла что-то очень ценное. Ещё до того, как у меня появился шанс, она вцепилась в меня и обняла так крепко, как только могла. Я не знал, что делать в подобных ситуациях. Она слабо всхлипывала. Любой нормальный человек попытался бы предложить ей несколько слов утешения в этой ситуации. Но я совершенно не знал, что делать. Я оставался неподвижным. Через некоторое время она вытерла слёзы рукавом, и её резкий блеск вернулся. От женщины, которая только что плакала, не осталось и следа. Внезапно зазвонил колокол, возвещавший об окончании урока. — Тебе, наверное, пора возвращаться. Твои друзья, должно быть, ждут. Мы поговорим об этом в другой раз. Для меня было бы плохо отсутствовать так долго в классе, поэтому я повернулся, чтобы уйти. Только я собрался уходить, как она окликнула меня. — Киётака, передай от меня привет своей подружке. Это была Каруизава-сан? Я хотела бы как-нибудь с ней встретиться, — сказала она слегка насмешливым тоном, когда я вышел из комнаты. У нее была довольно подробная информация обо мне. Мама, да? Для большинства она была бы самой значительной фигурой в их жизни. Все любили свою мать, и, увидев свою маму после стольких лет, каждый, должно быть, плакал и держал бы её на руках. Но я не испытывал никаких эмоций. До нашей сегодняшней встречи я даже не думал о «моей матери». Эти инстинктивные слова для каждого человека; я даже не подумал об этом ни разу. Во-первых, я не испытывал никаких эмоций, так что для меня это не было неожиданностью. После встречи с матерью после стольких лет люди определенно чувствовали бы эмоции, поднимающиеся изнутри, и были бы счастливы в этот момент. Но у меня не было таких мыслей. Я думал, что она из тех, кто сможет пойти против этого человека напрямую. Это означало, что она будет для меня неотъемлемой частью, чтобы пережить эти оставшиеся годы в этой школе. В моём сознании не было места для чего-то столь тривиального, как эмоции. В тот момент у меня в голове была только одна мысль. Что я обрёл могущественного союзника.