Душа скорбей

Гет
NC-17
В процессе
168
Размер:
планируется Макси, написано 135 страниц, 11 частей
Описание:
Приехать в Форкс со своим тяжелым, психологически нездоровым прошлом было, вероятно, ошибкой. Но оставаться с ненавистной матерью Сесилия Свон тоже не хотела ― не была уверенна, что не прирежет ее в одну ночь. И очевидно, что не такая девушка должна была быть с мужчиной, вроде Карлайла Каллена. Сесилия не подходила ему по многим параметрам. Но в самый главный момент у них не осталось выбора. И не то это чувство, чтобы быть какой-то безликой «любовью». Слишком запутано, даже порочно.
Примечания автора:
1. Размер ― максимальный макси. Работа будет длинная, готовьтесь
2. Все метки оправдают себя, не обязательно так, как вам может казаться.
3. Отношения персонажей будут развиваться быстро, но не просто. Ничего не имею против таких историй, но сама люблю сразу вводить героев в симпатию, а не ждать 20 с лишним глав
4. Любителям Эдварда и Беллы подходить к истории с осторожностью, и готовностью к тому, что любимые персонажи могут быть представлены не в слишком хорошем свете
5. Девиз работы «Все узнаете, но не сразу»
6. Персонажи будут все из канона, как и пары, помимо Карлайл/Эсми, не вижу смысла их упоминать
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
168 Нравится 55 Отзывы 44 В сборник Скачать

Глава 8. Тубероза, кофе, какао и бергамот… и булочка с шоколадом.

Настройки текста
― Я поеду в Порт-Анжелес, хочу пройтись по магазинам. Чарли отвлёкся от газеты, Белла даже не подняла взгляд. ― Поедешь одна? ― спросил шериф, и Сесилия кивнула. ― Кристина всё ещё болеет, ― сообщила она без всякого удовольствия. Кристина только начала поправляться, как младшие дети принесли какую-то заразу из детского сада, и подруга вновь слегла. Поэтому Сесилия осталась без компании. Конечно, можно было бы вызвонить друга, узнать, где он там находится и не прельщает ли его мысль прогуляться по городу... Но погода сегодня была солнечной, причём настолько, что Карлайл даже не появился на работе. Официально он с сестрой и племянниками пошёл в какой-то поход, но Сесилия понимала, что дело тут совсем в другом. Поэтому звонить своим вампирам смысла не было. ― Лучше купи ещё один шкаф сразу, ― полушёпотом заметила Белла. ― Много одежды не бывает, ― возразила Сесилия, и выразительным взглядом скользнула по фланелевой рубашке, на размер больше нужной, потёртых джинсах и старых кедах. Образ Беллы оставлял желать лучшего, но в присутствии отца она удержалась от ярко выраженного презрения. ― Но шкаф ― отличная идея, я прислушаюсь, спасибо. Чарли усмехнулся. Белла ответила неприязненным взглядом, а Сесилия оскалилась в белоснежной улыбке, и, как всегда, это сильно напрягло Беллу. Она всегда немного побаивалась сестру в таком хорошем настроении ― не знала, как поведёт Сесилия себя в следующий момент, ведь когда та злилась, её чувства были явно выражены. А тут пойми, что скрывается за прекрасной улыбкой. Для октября погода разгулялась на славу. Сесилии пришлось снять тёмный пиджак, потому что на улице было довольно тепло. Она с удовольствием потянулась, вдыхая свежий воздух, и бодро направилась к машине, цокая каблуками. Благодаря хорошей погоде, она смогла наконец-то надеть джинсы, которые купила ещё в Финиксе, и которые ей никак не удавалось примерить тут. Полупрозрачная блузка синего цвета и черный пиджак. Хоть сейчас можно было идти на подиум. Сесилия тихо рассмеялась от этой мысли. Из радио полилась негромкая, спокойная музыка, которую спустя несколько мгновений разбавил мужской, приятный низкий голос. Сесилия хмыкнула, и сделала громче ― певец тихо посмеялся в песне над куплетом и принялся дальше петь. Песня была о море, о его многогранности. В последнее время, Сесилия часто слышала песни этого исполнителя по радио, из телевизора, даже в колледже. Загадочный певец, который не давал интервью, не выставлял фото, сам записывал свои песни и выкладывал их на различные платформы. Никто даже не знал его имени, просто человек-невидимка. Это было ироничное прозвище, учитывая реальное положение дел. Сесилия скалилась на это, когда до её ушей долетали очередные визги о том, какой он, даже если разговор предназначался не для её ушей. Она знала, каким он был, певец под псевдонимом «Иммортэл» ― самые верные фанаты уже дознались, что с французского это означает «бессмертный». Он был красив. И он знал, что он красив. Сжигающий дотла, дурманящий, наркотический, сладкий, но никогда не приторный, и в то же время необузданный, дикий, да, этот эпитет ему определённо подходит. ― Дикий, ― прошептала она вслух, и усмехнулась. Этот океан страсти, Бушующий в моих жилах, Их целый океан. И горящий, пылающий океан. С его песнями она доехала до самого Порт-Анжелеса. Город был настоящей Меккой для туристов, гораздо красивее и изящнее, чем Форкс. За всё время, что она жила в Форксе, Сесилия выучила город, и теперь отлично ориентировались в городе и не стала тратить время на осмотр живописных деревянных пандусов в бухте или сувенирных лавочек. Приглушив радио, она сразу подъехала к большому магазину буквально в двух шагах от бухты. С хорошим предчувствием, девушка закрыла машину ― жители Порт-Анжелеса косились на такую откровенную роскошь не так сильно, как в Форксе ― и направилась в ближайший магазин. Сесилия не знала, что конкретно ей хочется, но шоппинг был этакой терапией, щедро оплачиваемой её другом. Он мог просто так отстёгивать ей кучу денег, не беспокоясь о последствиях ― конечно, зачем беспокоиться о суммах тому, кто на одну свою карту мог кормить средний африканский посёлок примерно два года. Поэтому она бездумно набрала кое-каких платьев ― не вечерних, а строгих, для колледжа или работы, «на каждый день» ― джинс, блузок, юбки-карандаш. Думая о каких-то пустяках, она ходила туда-сюда из магазина в примерочную, вежливо отказываясь от помощи консультантов. Ей и одной было спокойно, хотя она с лёгким весельем вспоминала, как таскала по магазинам своего друга вампира от зари и до зари. Сейчас бы она не отказалась от такой компании. Черные джинсы сидели прекрасно. К ним подошла тёмно-синяя блузка, потом Сесилия выбрала ещё одну, белую, чёрную кожаную юбку до колен, синие джинсы и два свитера ― бежевый и тёмный. Красиво смотрелось платье в греческом стиле, и Сесилия тоже решила его взять ― мало ли, куда придётся ехать летом. Определившись с одеждой, она направилась за обувью и аксессуарами. Бижутерия никогда не вызывала в Сесилии огромный интерес ― друг покупал ей скромные украшения, но все либо с настоящими камнями, либо из чистого золота или серебра. Хотя комплект из горного хрусталя оказался неплох, девушка взяла его. Обувь она выбирала дольше ― тут ей нравилось всё. Хотя Сесилия обычно не одобряла кроссовки и кеды, что носила её сестра, тут не удержалась и купила себе чёрные и синие кроссовки на высокой подошве. Намного больший энтузиазм вызвали туфли ― серебристые лодочки, чёрные замшевые на толстом каблуке, чёрные на платформе, и синие со сложной шнуровкой. Сесилия предпочитала всё покупать в тёмных и голубых тонах, в её гардеробе по пальцам можно было сосчитать одежду иного цвета ― красное и зелёное платье, жёлтая блузка, сиреневая спортивная майка, и ещё что-то, что девушка не доставала уже долго. Выйдя из магазина с тремя большими пакетами, девушка закинула их в машину и снова вернулась в магазин. Вновь прикупила несколько кожаных курток и пальто, сумки и даже один рюкзак. Хорошей косметики Сесилия не нашла, поэтому решила потом заказать. В книжном она копалась неоправданно долго, а уже заканчивая с покупками, купила два музыкальных диска Иммортэла и тихо хихикала над этим. Когда она покидала Порт, был уже почти вечер. Девушка ехала домой с чувством выполненного долга, счастливая и довольная. Пакеты на заднем сиденье приятно грели душу. По пути домой она заехала в какой-то маленький итальянский ресторанчик на пристани, и поужинала с видом на пристань. На сердце было спокойно, а в ресторанчике тихо играла очередная песня Иммортэла ― эту он посветил бессмертной любви. Сесилия ехала домой довольная, даже удовлетворённая. Она всё никак не выбиралась на чистый шоппинг за это время, и теперь немного облегчила душу, потратив на это почти целый день. Смеркалось, на западе появились облака, а на востоке — красные и оранжевые полоски. Сесилии было так хорошо, что думать о том, куда она едет, совершенно не хотелось. Сесилия специально выбрала наиболее долгую дорогу, которая огибала часть леса, и только после заворачивала в Форкс. Пришлось делать огромную петлю, но Сесилию это не волновало ― она купила канистру бензина на всякий случай, а песни Иммортэла почему-то порождали в груди чувство огромного облегчения. Чёртов голос. Она молча мчалась вперёд. Улыбаясь, девушка подпевала композиции о борьбе солнца и луне, где угадывала мотив о жизни под луной и солнцем, как вдруг машина буквально подпрыгнула, словно колёса напоролись на что-то. Сесилия выругалась и заглушила мотор. Ругаясь на ходу, она хлопнула дверью и медленно обошла машину, вглядываясь в колёса. Найдя причину, она разочарованно застонала ― правое переднее колесо напоролось на острый, причём большой камень. Шина была испорчена, и доехать до дома не представлялось возможным. Свон уже собиралась было двинуться к багажнику, чтобы достать запаску ― Чарли весьма удачно неделю бурчал по поводу того, что нельзя ехать без запаски, особенно когда такие колеса просто так не купишь ― как вдруг замерла на месте, и всё внутри неё скрутилось от страха. Девушка даже не сразу поняла, что не так, лишь чувствовала, как быстро начинает биться сердце, словно перед ней стоял лев или она попала в яму со змеями. Взгляд. Хлёсткий, напряжённый и злой. Сесилия задержала дыхание, натыкаясь на него, и внутри всё похолодело. Она не видела того, кто так смотрит на неё, но чувствовала взор откуда-то с леса, из-за деревьев. Словно между ней и смотрящим была яркая дорожка, по которой можно было проследить другого. «Дорога крови», ― почему-то подумала Свон. Определив сторону, девушка медленно прижалась спиной к машине. Она скользила взглядом по зелёной стене деревьев, пытаясь найти хотя бы силуэт того, кто за ней наблюдал. Стараясь не делать резких движений, девушка плавно скользила по машине, стараясь добраться до водительского места ― все остальные двери Свон закрывала. Где-то сбоку, над ухом, у неё пронзительно зарычали. Сесилия взвизгнула и машинально сильно дёрнулась назад. Это было ошибкой ― её опрокинули на асфальт, рыча прямо на ухо. Сердце билось как бешеное, гоняя кровь по всему телу. «Пума?», ― успела подумать девушка. Мысль эта была связана с тем, что она видела бледно-золотой цвет, напоминающий шерсть, но её смутило расположение шерсти животного. В сторону она старалась не смотреть, только вверх, в темнеющее небо. Но в следующее мгновение пума пропала, словно её ветром сдуло. Девушка резко села и вдруг увидела юношу ― он стоял в метрах трех от неё, напряжённый, тяжело дышащий куда-то в сторону. И тут она узнала нападающего. ― Джаспер! ― вскрикнула она. Вампир застыл чуть дальше по дороге и смотрел на неё так, словно не узнавал. Сесилия не двигалась ― каждое лишнее движение могло спровоцировать лишний всплеск. Жаль, что она не могла заставить сердце биться медленнее, она была более чем уверена, что кровь бурлит в её жилах как в котле. На Джаспера было страшно смотреть. Она уже видела вампира, которого одолевал голод, но её друг и вполовину не был так страшен, как Джаспер. Вампир вздрагивал от непонятной злости, лицо его застыло холодной маской, и только ноздри ещё трепетали. Джаспер уставился на неё с таким видом, словно не верил своим глазам, своему идеальному вампирскому зрению. Сесилия внимательно следила за ним ― белый, словно простыня, с подрагивающими бледными губами и вжатыми в ладони ногтями. Этот жест мгновенно дал ей понять, каким невероятным усилием воли он сдержался, чтобы не броситься на неё вновь, поэтому продолжал стоять с глазами в пол-лица и отчётливо сотрясаться. ― Сесилия, ― наконец узнал он, и в его золотистых глазах появился и страх, и раздражение, и какая-то боль. Ноздри у него трепетали как у лошади, заслышавшей трещотку гремучей змеи. Сесилия пыталась проглотить застывший в горле ком страха, но это удалось ей лишь отчасти. Он подошёл к ней ― в разы медленнее, чем мог бы, и помог подняться. Сесилия увидела, как на его шее вздулись вены, а запрокинутая голова заходила по кругу, словно его взгляд искал что-то в небе. Девушка не стала обращать на это внимание, если ему так легче, пожалуйста. ― Как ты? ― искренне, как ей показалось, спросил Джаспер. Сесилия кивнула и сделала два шага назад, даже не стараясь выглядеть непринуждённой. Джаспер, погружённый в какие-то свои мысленные молитвы и мысли, даже не обратил внимание на то, что она отступила. Девушка сделала ещё несколько шагов, уже не в состоянии сдерживать отчётливый стук собственных зубов. ― Ничего. Отделалась лёгким испугом и царапинами, ― пробормотала она, едва не теряя сознание от страха и каким-то неведомым образом заставив себя не отшатнуться прочь. Сердце разрывало грудь бешеным стуком, и, задыхаясь от волнения, она заставила себя кивнуть Джасперу. Тот вампир, с которым она была знакома раньше, был её вампиром ― она знала пределы его возможностей, а потому не боялась. А Джаспер был для неё как дикий, неизученный зверь, и она понятия не имела, что он сделает в следующий момент. Да и её друг-вампир никогда не швырял её на асфальт. Сесилия бегло оглядела себя и поняла, что в этот раз обошлось без крови, даже ладони не содрала. Иначе итог был куда плачевнее. Страшно. Конечно, ей было страшно. ― Сезон охоты ещё вроде не открыт, ― неловко произнесла она, отряхивая ладони. Джаспер был бледен, и так сильно вцепился в свои ладони, что Сесилия видела небольшие трещины. ― Прости, пожалуйста, ― произнёс он, стараясь дышать через рот. ― Я впервые был на охоте без Элис, и... не думал, что наткнусь на человека. Джаспер поглядывал на неё, а она постаралась внушить себе, что он не опасен, он же человек, а не монстр, он полностью осознаёт себя в этот момент. Главное, не делать резких движений. Он человек. У него есть вампирские инстинкты, но он всё ещё человек. Разве не про это они говорили с Карлайлом? Но всё равно сейчас она думала только о животных. Сесилия вспомнила, как, много лет назад, отец, приведя домой на несколько дней служебную собаку, вдруг сказал, что страх невероятно злит собак, пробуждая в них инстинкт подчинить слабого. Возможно, с вампиром стоило учесть подобные рекомендации. Сложно заставить себя не бояться, но от этого зависела её жизнь. Поэтому она посмотрела на Джаспера ещё ласковее. ― Ничего страшного, ― даже если не спокойно, то довольно искренне произнесла Сесилия. В этом она была интересна своему другу вампиру ― Сесилия могла докапываться до такой сути своих чувств, что выдала их за настоящие, даже если так и не являлось. Это всегда происходило больше на логическом уровне, и особенно она старалась перед вампиром, которого нельзя обмануть. Сейчас она пыталась сделать то же самое ― в данный момент всё было хорошо, если Джаспер пытался убить её, это было в прошлом, а если попытается ― будущее, и оно ещё не наступило. Сейчас всё было хорошо, ничего страшного. ― Что? ― шокировано переспросил Джаспер. Вероятно, подумал, что фразу «ты чудовище, ты чуть не убил меня, чёрт возьми» его мозг принял немного по-другому. Сесилия действительно подумала: «Вот чёрт, меня чуть не убили», но винить в этом Джаспера не собиралась. Она максимально взяла себя в руки, и, опасливо обойдя Джаспера боком, подошла к водительскому сиденью, стараясь не поворачиваться к нему спиной. Безумие. Безумие окружало их с самого начала, однако она знала, как с ним обращаться. Она должна знать. Она будет защищаться, как бы это безумно не звучало, ведь это всё, что ей осталось. Дёрнула ручку ― не поддалась. ― Ну, всё хорошо, что хорошо кончается, ― Сесилия снова подёргала ручку. Ничего. — Вот же чёрт. ― Что такое? ― участливо поинтересовался Джаспер, неуверенными, рваными движениями сокращая расстояние между ними, и опираясь на капот. Сесилия поняла, что дальше он не двинется, и окончательно успокоилась. ― Машина захлопнулась, ― она подёргала ещё раз, но дверь не поддалась. Сесилия тихо застонала, ударившись лбом о стекло, но тут же резко выпрямилась, вспоминая, что рассечённый лоб рядом с голодным вампиром ей не нужен. ― А ключи и телефон внутри, ― пояснила она своё отчаяние Джасперу. ― И это если не считать испорченного колеса. Сесилия раздражённо рыкнула. Джаспер какое-то время молча смотрел на неё, а потом неуверенно выдал: ― Эм... у нас тут дом рядом. Можешь оттуда позвонить. Или тебя могут довести. Сесилию почему-то в дрожь бросило от мысли прийти в дом Калленов. Карлайл упоминал, что Элис у них всевидящая, и почему-то девушка была уверена, что о медленно зарождающихся отношениях главы семьи и старшей Свон было известно всем им. Появляться там не было ни малейшего желания. ― Не хочу создавать неудобства, ― открестилась она. ― Мы всё равно почти никуда не выходим в солнечные дни, ― неожиданно твёрдо произнёс Джаспер, видимо, полный решимости помочь ей, чтобы как-то сгладить вину за всё произошедшее. Сесилия не хотела лишать его такой возможности, да и не была уверена, что на негнущихся ногах дойдёт куда-то в темноте и не станет жертвой настоящих хищников на четырёх лапах. ― Так что все заняты домашними делами, и кто-нибудь сможет отвлечься от работы. Джасперу не надо было пояснять, кто именно должен был оторваться от работы ради внезапной гости, она поняла всё и так. И понадеялась, что не покраснела ― прилив крови к лицу был им обоим совсем не нужен. ― Я не... ― начала Сесилия, но запнулась. На месте Джаспера ей бы хотелось получить шанс хоть на минимальную помощь, чтобы как-то скрасить неприятную ситуацию, и девушка вздохнула. ― Можешь отвести меня к вам? Буду очень благодарна. Джаспер улыбнулся. Легонько, одними уголками губ. ― Да, ты... ― он неловко хрустнул пальцами. ― Ты не против?.. ― он протянул к ней руки, и Сесилия не сразу поняла, что он хочет сделать. ― Так мы доберёмся быстрее, ― терпеливо пояснил вампир. ― Если ты не уронишь меня, ― снова пошутила она, и на бледном лице Джаспера появилась лёгкая усмешка. Джаспер легко подхватил её на руки, и Сесилия ощутила привычную твёрдость. На руках у вампира, что мчится быстрее ветра, ей тоже уже приходилось бывать. Правда, её друг устроил показательный забег ― по склону горы. Они даже сорвались вниз, в пропасть, но он удержал её, и как обезьяна быстро забрался вверх. Сесилия визжала, плакала и смеялась. Едва ли тут было страшнее. Джаспер побежал. Быстрее пули он нёсся по темнеющему лесу, двигаясь совершенно бесшумно, как настоящий призрак, будто его ноги не касались земли. Сесилия хихикнула. Это был красивый полёт. Закрывать глаза она не стала, хотя холодный лесной воздух заставлял их слезиться, словно девушка по дурости высунула голову в иллюминатор самолёта. Весь полёт длился секунды две, может ― три. Сесилия даже сказать ничего не успела, как Джаспер уже ставил её на мягкую землю, а впереди что-то белело. Вампир милостиво попридержал её за локоть, пока девушка снова ощутит свои ноги, и наконец медленно двинулся в сторону дома. Сесилия пошла за ним, внимательно глядя себе под ноги ― камушков, разных корней хватало даже для всегда грациозной старшей Свон. Особенно на каблуках было удобно тут передвигаться. Джаспер, к его чести и радости Сесилии, ни словом, ни лишним вздохом или движением глаз не обмолвился о своём недовольстве её медлительности. Наверное, не хотел кровавой раны так же сильно, как и она, а может даже больше. ― Так вы живете в доме все вместе? ― спросила Сесилия, когда дорога немного выровнялась, и она могла отвлечься. ― Да. Мы все почти его сами построили, ― произнёс он с неясной гордостью. Кажется, ему было приятно быть членом семьи и помогать ей чем-то. Сесилия понимала это, но не понимала это чувство. ― Чтобы каждому было комфортно рядом с другими. А что? ― Я просто думала, что каждый из вас живёт в отдельном доме, ― призналась она. ― Наш вид так и предпочитает, если путешествуют вместе, но... Мы думаем, что наша диета позволяет нам существовать мирно с остальными. Каждый из нас нуждается в другом. ― Мне говорили, что вы все... вместе, по парам? Она не сразу нашла верное слово. Джаспер криво усмехнулся. ― Да, но я не только про это. Мне уже довольно сложно представить свою жизнь без своих братьев и сестер, не только без Элис. А Эсми ― она прекрасная мать всем нам. Карлайл мудрый отец и наставник. Сесилия понимающе кивнула, вопросов у неё не было. Она старалась об этом не думать, но её женскому эго польстило то, что Эсми и Карлайл не были вместе ― конечно, они не были братом и сестрой, но им наверняка было некомфортно в семье, где у всех были пары. Иногда люди сходятся из-за этого, как например сходятся два одиночки в компании, где одни парочки. Хотя, вряд ли такое работает с вампирами. Мысленно она готовила себя к встрече с Эсми. Наверняка, это потрясающе красивая женщина. Конечно, её друг вампир говорил, что Сесилия тоже очень красивая, но её красота была прекрасной для людей, а для вампиров... Оставалось надеяться, что Сесилия справится со своим ядом, что мог вырваться из неё. Кроме того, Карлайл очевидно выбирал Сесилию, а Эсми была ему как сестра. Сесилия пообещала себе больше не возвращаться к этим мыслям, сегодня она всё поймет и сделает выводы. Только сегодня. Джаспер уверенно шёл вперёд по лесной дороге, едва заметной среди папоротников. Лес становился всё гуще. Он держался рядом со Свон и пару раз придержал ту от падения. Сесилия уже привыкла не замечать красоту бессмертных, но оставшись наедине с кем-то из них, не могла не отметить столь очевидную красоту. Джаспер был красив, и это факт. Высокий, стройный, величавый. Настоящий король. А потом через несколько метров деревья расступились, и они вышли на лужайку. Вокруг по-прежнему клубилась зеленоватая дымка, скорее всего из-за шести древних кедров, растущих вокруг дома. Могучие лапы упирались в стены и заглядывали в окна, а уж верандой, наверное, вообще невозможно пользоваться. Почему-то дом Калленов Сесилия представляла себе иначе ― хотя, представляла ли? Думала как о чём-то абстрактном, но не могла сказать точно. Он оказался величественным, стильным и очень древним. Светло-бежевого цвета, трехэтажный, дом свидетельствовал об отличном вкусе хозяев. «Он не хотел, чтобы кто-то видел, как он несет меня на руках, ― внезапно догадалась Сесилия. — Боялся, что Элис будет ревновать? Или боялся задеть кого-то другого?..». ― Ты получается... новичок в мире вампиров, поэтому сложно сдерживаться? ― спросила Сесилия, внезапно поняв, что так и не выяснила этот вопрос. ― Нет. Меня обратили в тысяча восемьсот шестьдесят третьем. Просто до... недавнего времени я пил кровь людей, ― с неким стыдом признался он. ― До недавнего времени... по вашим меркам или людским? ― Я стал вегетарианцем в тысяча девятьсот пятидесятом, ― признался Джаспер. ― Но это всё так же сложно. Сесилия подумала немного и поняла, что не так с Джаспером, почему он всегда такой отстранённый и словно дёрганный. Как наркоман после реабилитации. Судя по всему, его не учили контролировать или регулировать свою жажду крови, и это несовершенство продолжалось в течение следующих пятидесяти лет, что заставляло его обременять себя чувством слабости из-за того, что он не может обладать тем же уровнем сдержанности, что и остальная его семья. ― Как на диете. ― Да. А ты ещё и вкусно пахнешь. Джаспер улыбнулся, обнажая крепкие белоснежные зубы. Сесилия едва справилась со страхом, ледяные клешни которого тянулись к сердцу. Она едва не споткнулась о первую ступеньку у входа, но удержалась и посмотрела на вампира. ― Правда? ― наигранно-кокетливо улыбнулась она. Джаспер рассмеялся и поднялся по лестнице, Сесилия последовала за ним. Они остановились, поднявшись на веранду. ― Да. ― И чем же? ― вампир молчал. Рискнув, девушка несильно ткнула его кулаком в каменное плечо. ― Джаспер, говори уж. Джаспер выдохнул, прикрыл глаза, а потом лукаво взглянул на неё из-под пушистых ресниц. ― Это довольно необычно, ― мягко произнёс он. ― Сначала, ты пахнешь как дорогие духи. Тубероза, кофе, какао и бергамот. Но когда я учуял тебя на дороге... булочка с шоколадом. Сесилия даже остановилась, нелепо хихикнула и удивлённо переспросила: ― О... Ха-ха-ха, что? ― Булочка с шоколадом? ― неуверенно повторил Джаспер, но судя по лёгкой улыбке он понимал, что совсем не обидел этим девушку. Вампир толкнул тяжелую дверь, галантно пропуская девушку вперёд. Сесилия огляделась с интересом ― единственный вампир, которого она знала, жил в большой квартире и покупал по дому в каждом городе едва ли не каждой страны. А особняк Калленов был очень просторным, светлым и уютным. Судя по всему, на первом этаже когда-то было несколько комнат, потом стены снесли, и получился большой холл. Южная стена оказалась прозрачной, и Сесилия смогла увидеть раскидистые кедры и лужайку, спускающуюся к неторопливой реке. Главным украшением западной части дома была широкая лестница, ведущая на верхние этажи. Да уж, в отсутствии вкуса Калленов не упрекнёшь: высокий сводчатый потолок, оштукатуренные стены, пушистые палевые ковры на деревянном полу... Прежде, чем Сесилия успела ответить, из-за поворота вдруг совершенно неожиданно выпорхнула женщина. Очень бледная и красивая, как и все Каллены: тонкое лицо с высокими скулами и волны каштановых кудрей — так похожа на актрис немого кино. Она пополнее, чем остальные, и держалась попроще. Одета довольно изысканно, в светло-бежевой гамме, сочетающейся с цветом стен и ковров. Наверное, это была Эсми Каллен ― единственная женщина из семьи Калленов, кого Сесилия ещё не видела. ― Джаспер, ты уже... вернулся? ― она сделала паузу, увидев рядом с Джаспером незнакомку. Сесилия неловко замерла, глядя на неё со стеснительной и извиняющейся улыбкой. ― Мама, это ― Сесилия Свон. Сестра Беллы. Сесилия, это Эсми ― наша мама, ― быстро представил Джаспер, стараясь скрыть неловкую паузу. Эсми приветливо улыбнулась, но не приблизилась ни на шаг. Наверное, побоялась испугать гостью. Определение «сестра Беллы» Сесилии не понравилось, но девушка сдержала раздражение и с лёгкой улыбкой протянула руку вампирше. ― Приятно познакомиться, мисс Каллен. ― Сесилия знала, что умела быть очаровательной, когда того хотела. Эсми по-доброму ей улыбнулась и подошла. Маленькая изящная рука оказалась сильной. ― Можно просто Эсми. Мы не ждали гостей, прости. За что она извинялась было неясно ― дом сиял чистотой и добротой, никаких кровавых остаток трапезы не было, и конечностей животных тоже. ― Что вы, не стоит извиняться, это я тут как снег на голову, ― виновато повела плечом девушка. ― Машина захлопнулась, а телефон остался в ней. Мне бы позвонить папе, и всё будет хорошо. ― Конечно, ― Эсми мило засуетилась. ― У нас нет еды, но... ― Я не голодна, спасибо. Возникла неловкая пауза. Свон уже хотела разобраться со своей проблемой и оказаться дома, но никто не спешил помогать ей и давать телефон ― Эсми обратилась к Джасперу. ― Так как вы столкнулись с Сесилией? ― Я охотился, ― с неким отвращением произнёс Джаспер. ― И, надеюсь, перепутал меня с косулей, а не с медведем, ― едко проговорила Сесилия, но её шутка вызвала слишком уж бурную реакцию. Эсми испуганно вскрикнула, и на красивом лице проступило выражение отчётливого ужаса. ― Господи! ― Да всё хорошо кончилось, мама, ― пробормотал Джаспер как-то уж слишком виновато. И Сесилию это тронуло, несмотря на то что Джаспер Хейл мог перекусить ей горло в одно движение челюстей. ― Правда, отделалась лёгким испугом. Ничего страшного, ― поспешила она успокоить взволнованную женщину. Эсми прошла по ней оценивающим взглядом; не таким, каким обычно смотрят завистливые женщины, а тем, которым смотрит мать на своё чадо, когда тот приходит с улицы в грязи, и мать пытается найти царапины. «Мы с ней поладим», ― внезапно мелькнула у Сесилии мысль, неизвестно откуда появившаяся. Может, непреодолимая харизма вампиров заставляла строить дружеские планы сразу в первую встречу с ними? В любом случае, Эсми казалась такой доброжелательной, милой и доброй, особенно в сочетании с золотистыми глазами, признаком милосердия к людям и выбора другого пути, что Сесилия захотела с ней подружиться за те несколько мгновений, которые она говорила с ней. ― Точно? Тебе не нужна помощь? ― снова спросила женщина. Сесилия слабо улыбнулась и покачала головой. Ей нужна была помощь, но не в том смысле, что вкладывала в него Эсми. ― Только позвонить, ― сказала она чуть настойчивее, и женщина понимающе кивнула. ― Телефон в кабинете Карлайла. Мы ими почти не пользуемся, ― пояснила она, и Сесилия понимающе кивнула. Каллены были закрытой семьёй, и хотя Карлайл прекрасно разбирался в технике, Сесилия понимала, что дома они хотели создать ощущения уюта и старомодного тепла. ― Хорошо. Куда это? Эсми объяснила, но никто не стал её провожать. Сесилия этого не поняла ― её присутствие не стоит внимания? Или есть что-то, чего она не понимает? Или они настолько считают её за свою? По высоким ступеням она поднялась на второй этаж. Деревянные перила были гладкие, как шёлк. Так, значит цветовая гамма второго этажа совсем иная — стены обшиты деревянными панелями медового цвета, того же оттенка, что и половицы. В конце коридора она остановилась как вкопанная и уставилась на деревянное украшение на стене. Рука непроизвольно потянулась к большому деревянному кресту, темнеющему на фоне светлой стены. Однако дотронуться до него она не решилась — просто хотелось узнать, действительно ли крест такой гладкий, каким кажется. Сесилия вспомнила старую шутку: когда она только-только начала отходить от новости, что её лучший друг ― вампир, она спросила у него про киношные штампы и «вампирские традиции». Он усмехнулся и чем-то отшутился, и на какое-то время забыла об этом. А потом, когда они были в Греции, друг в шутку притронулся к кресту и громко вскрикнул, отрывая руку. Сесилия вскрикнула тоже, испугавшись, что сейчас её друг расплавится или рассыпется, но тот лишь посмеялся. Если бы у вампиров могли проявляться синяки, после этой выходки он ходил бы фиолетовым во всех видных местах. Кабинет Карлайла она нашла без труда, потому что дверь очень уж напоминала ту, что была у него в кабинете в больнице, да и находилась в отдалении от других, как ей объяснили. Постаравшись вдохнуть как можно тише, она быстро постучала ― потому что на что-то решаться прямо перед кабинетом вампира с идеальным слухом было безумно глупо ― и приоткрыла дверь. Настойчивое, но уважая право человека на какую-нибудь тайну и личное пространство в собственном доме и кабинете. ― Простите, мистер Каллен. Можно? ― неуверенно проговорила Сесилия, чувствуя себя идиоткой. От звука её голоса он вздрогнул. Наверное, не ожидал её здесь увидеть, или слишком глубоко был погружен в чтение. Доктор Каллен сидел в кожаном кресле за тяжелым столом из красного дерева и читал толстую книгу в потёртом переплете. Комната идеально соответствовала представлениям о кабинете декана университета, вот только Карлайл был слишком молод, чтобы занимать эту должность. ― Сесилия? ― удивлённо протянул он, а потом улыбнулся ей. ― Да, проходи. Прям как на уроке, ― пошутил Карлайл, когда Сесилия вошла. Девушка бегло улыбнулась, рассматривая Карлайла. Как всегда безупречен. Вампир поднялся кресла. ― Да. Мне надо... позвонить. Машина на что-то напоролась, я вышла, и замок захлопнулся. Сумка осталась там, ― Карлайл выслушал её спокойно и кивнул на телефон на столе. Сесилия подошла и взяла, набирая домашний номер. ― Спасибо, ― кивнула она, рассматривая его краем глаза. Под пиджаком из тонкой бежевой кожи была шерстяная водолазка цвета слоновой кости, обтягивающая мускулистую грудь. Прекрасен, тут можно было и не думать. Гудки длились долго. Сесилия кинула взгляд на настольный календарь ― сегодня отец должен был быть в ночную смену, кроме того, сегодня по телевизору какая-то спортивная игра. «Ну давай же, папа!». ― Не берёт? ― сочувственно проговорил Карлайл. Он выглядел так, словно только ждал причины самому её подвести. Впрочем, учитывая всё произошедшее между ними, это было справедливо и ожидаемо. Наверняка он считал, что должен за ней ухаживать ― и в самом банальном смысле слова тоже, но не стал навязываться. Сесилия это уважала. ― Нет. Сейчас позвоню в участок, ― проговорила девушка и быстрее, чем её успели бы остановить, набрала новый номер. Тут долго ждать ответа не пришлось, женский голос сообщил, что она позвонила в офис полиции города Форкс. ― Да, здравствуйте. Мне нужен Чарли Свон, это его дочь. Сесилия машинально слегка развернулась. Стена, на которую она теперь смотрела, отличалась от других. Вместо книжных полок её украшали картины самых разных размеров и цветов: яркие, пастельные и монохромные. Свон попыталась определить, что общего может быть у всех этих картин, но логического объяснения найти не смогла. ― А... ― Сесилия, ― уточнила, какая именно дочь звонит, девушка, рассматривая написанную маслом миниатюру в квадратной рамке. Выдержанная в светлых терракотовых тонах, она как-то терялась среди других картин. Присмотревшись, Сесилия разглядела городской пейзаж с остроконечными крышами и высокими шпилями. На переднем плане — река и мост, украшенный скульптурами. Лондон, скорее всего, но явно не современный. Сесилия не смогла так сразу определить век. ― Да, здравствуй, Сесилия, ― проговорила женщина. ― Твоего отца нет на месте, они с парнями устроили рейд по улицам Порт-Анжелеса. ― Давно ушли? ― спросила Сесилия, явно понимая, что не станет возвращать отца из рейда, даже если он только что переступил порог офиса. Карлайл опустил глаза, чтобы не смущать её пристальным взглядом, и бегло просматривал строчки в книге, давая ей хотя бы иллюзию уединённости. ― Минут... сорок назад, ― подумав, сообщила женщина. ― Понятно, спасибо. До свидания, ― на автомате произнесла девушка набор слов и скинула вызов. ― Засада, ― прошипела она, потирая переносицу. ― Придется всё-таки вызывать мастера. Надеюсь, они сюда приедут... Не подскажите телефон? ― Давай я... лучше отвезу тебя домой, ты возьмёшь ключи, и я привезу тебя обратно? ― предложил Карлайл на резком выдохе. ― Нет, ― покачала головой Сесилия. Возможно, получилось слишком резко, поэтому она объяснила. ― То есть... у вас своих дел много, я уверена. Не хочу отвлекать. Я просто позвоню мастеру и... буду надеяться, что меня проводят до машины, потому что лес для меня выглядит одинаково. ― Ты не отвлекаешь, ― спокойно и решительно выдал Каллен. ― И не усложняй себе жизнь. Пойдём. Он двинулся из-за стола, и так получилось, что луч заходящего солнца попал прямо на него. Сесилия резко выдохнула. Бледная кожа Каллена сияла, словно усыпанная алмазами. Сесилия так и замерла, глядя на сверкающее лицо, шею и мускулистые руки. На несколько секунд, всего на несколько, Сесилии показалось, что перед ней статуя, вытесанная из неизвестного людям камня, гладкого, как мрамор, сверкающего, как хрусталь. ― О... ого, ― она уже видела, как светятся вампиры, но это... Это было просто потрясающе. Карлайл был потрясающим. ― Ты весь светишься, ― она робко двинулась к нему навстречу и протянула руку, касаясь мраморной, сияющей щеки. Та была холодной и твёрдой, как камень, и одним из самых прекрасных явлений в этом мире. ― Это потрясающе, ― слегка задохнувшись выдала она. На ум почему-то пришло сравнение с цветами, которые ярким цветом подманивают насекомых, а потом сжирают. С людьми и вампирами происходит, наверное, то же самое, или хотя бы похожее. Она вот как легко пошла к нему навстречу, ослеплённая его красотой. Съесть её не составило бы труда. А это при том, что Сесилия знала о вампирах и их повадках. ― Это очень красиво, ― она улыбнулась, стараясь скрыть неловкость. Карлайл стоял, не двигаясь, и внимательно наблюдая за ней своими золотистыми глазами. Это завораживало ещё больше. Взгляд у него был странный, Сесилия ещё не видела, чтобы кто-то смотрел на неё так. ― Ты тоже очень красивая, ― внезапно шепотом произнёс он, и у Сесилии на несколько долгих секунд пропал воздух. Вот почему взгляд Карлайла показался ей странным. Он любовался ею так же, как и она им. Губы Карлайла дрогнули в чуть заметной улыбке. Он аккуратно прикоснулся к её пальцам своими. Его светящаяся кожа и её бледная составляли красивый контраст. Лицо греческого бога оказалось всего в нескольких сантиметрах от её собственного. — Я тебя не напугал? Сесилия широко улыбнулась и откровенно призналась: ― Ты очаровал меня, Карлайл. Если вампиры умели смущаться, то Каллен испытал явно именно это чувство. Он не сказал, но Сесилия по глазам видела ― ответ был «Ты меня тоже». Они спустились вниз, и Сесилия с лёгким смущением обнаружила, что Эсми и Джаспер всё ещё были внизу, только теперь к ним присоединился ещё один член семьи Калленов. Джаспер стоял рядом с Элис и улыбался. Кажется, теперь ему было немного легче ― то ли из-за присутствия любимой, то ли из-за того, что вокруг было достаточно вампиров, чтобы если что оттащить его от Сесилии подальше. ― Сесилия, ― позвал её Джаспер, очаровательно улыбаясь. Она почувствовала, как Карлайл взял её за левое запястье холодными, жёсткими пальцами, и порадовалась, что догадалась надеть блузку с длинными рукавами. Видимо, теперь придётся уделять этому ещё больше внимания. ― Не обижайся. Не сразу поняв, о чём именно он говорит, Сесилия непонимающе нахмурилась, а потом громко хмыкнула. ― Я подумаю. Она посмотрела на него снова, более внимательным взглядом. Конечно, её мутное человеческое зрение не позволяло увидеть Джаспера в истинной красе, но если знать куда смотреть, то можно всё увидеть. Он был светловолосым, высоким и стройным. Его кожа была полностью покрыта шрамами, наиболее плотно расположенными на шее и челюсти. Он был в большем количестве боев, чем Сесилия могла себе представить, и он никогда не проигрывал. Его тёмно-золотые глаза сверкали, и его позиция излучала едва сдерживаемое силу злого льва. Возможно, Сесилия бы не увидела шрамы, не упади так свет. Она не стала долго смотреть, решив, что это будет максимально невежливо. И всё-таки ему хотелось верить. Сесилия хотела ему доверять. ― Это приятно, ― пожал плечами он. Каллены слушали их с затаённым интересом. ― Я не хочу пахнуть как выпечка, ― слегка капризно заявила Сесилия, машинально сдвигая пальцы так, чтобы касаться руки Карлайла. ― Ты пахнешь как булочка с шоколадом, но ты же так не выглядишь. ― Еще бы я так выглядела, Джаспер! ― тут же взвилась она. ― Не усугубляй. Джаспер виновато развёл руками. Эсми хихикнула и вышла вперёд, положив руку Сесилии на плечо. ― Жаль, нечем тебя покормить. Знаешь, я хочу пригласить тебя и Беллу к нам. Познакомиться. Приезжай. Эсми улыбнулась. Несмотря на то, что Сесилия лучше многих знала, что вампиры похожи на камень, Эсми выглядела человечнее их всех, даже человечнее Карлайла. Было в её лице что-то такое мягкое, человеческое. И ямочки на щёчках ― Сесилия не думала, что на каменном лице могут быть ямочки. ― Благодарю за приглашение, ― вежливо ответила она, зная, что не придёт. Уж точно не с Беллой. Карлайл отвел её в гараж. ― Мне понравился Джаспер, ― заметила она, следуя за Калленом. ― Он такой... необычный. ― Джаспер такой, ― Карлайл тепло улыбнулся, польщённый комплиментом его приёмному сыну. ― Он иногда может казаться холодным, потому что у него мышление военного с тех пор, как он был человеком. Однако правда в том, что он очень добрый, вежливый, галантный и просто хороший человек. ― Это заметно, ― Сесилия легко улыбнулась. ― Я бы хотела стать ему другом. Карлайл улыбнулся ей. Когда они уезжали, Джаспер и Элис стояли на крыльце вместе с Эсми. Джаспер поднял руку и робко махнул Сесилии. Свон улыбнулась и помахала ему в ответ. Она не услышала, но кажется Элис довольно рассмеялась. Сесилия довольно вытянулась на пассажирском сидение, наслаждаясь той же атмосферой, что и в прошлый раз была в машине. То ли Карлайл был слишком хорошим водителем, то ли машина была лучшего вида, но комфортная поездка медленно усыпляла. Судя по тому, что Карлайл даже не разговаривал с ней, он сам думал, что Сесилия вот-вот уснёт. Девушка и вправду задремала, но один яркий отрывок сновидения вдруг разбудил её. Она потёрла виски, стараясь прийти в себя. Карлайл обеспокоенно позвал её, но Сесилия отмахнулась тем, что проснулась из-за чувства падения. Каллен не стал приставать, и девушка смогла собрать мысли, соотнести пятисекундный сон с тем, что видела около десяти минут назад, и понять, что она хочет. ― Можно спросить? ― наконец решилась Сесилия. ― Что хочешь. Сесилия помолчала, стараясь лучше сформулировать свою мысль. ― Крест у вас в коридоре... Карлайл с лёгкой улыбкой покачал головой. ― Можешь посмеяться, если хочешь. ― Мне не смешно, правда, ― с чувством возразила Свон. Она уже хорошо смогла узнать мировоззрение Калленов, и для себя сделала вывод, что Карлайл был рождён в специфичной семье. У неё в голове периодически появлялись мысли о том, что он мог быть родственником какого-нибудь Папы Римского или просто святого человека. Потому что очень уж не вязался образ доброго вампира с простым человеком, особенно его убеждённые христианские концепции. Он мог быть добрейшим юношей, но его убеждения о ценности человеческой жизни должны были быть очень весомыми, вталкиваться с первого мгновения жизни каждую секунду, а такие не каждые получали, даже если несколько веков назад. Вампир-друг и вовсе был поражён ― не каждый вампир может владеть собой так, как Карлайл. Карлайлом явно было проделано много работы в прошлом, учитывая, что сейчас он без проблем проводил сложные операции.― Наверное, он очень старый... — Середина семнадцатого века, — пожал плечами Карлайл. — Зачем вы его там держите? — поинтересовалась Сесилия, аккуратно, ненавязчиво подводя Каллена к интересующей её истории. — Ностальгия, крест принадлежал моему отцу. — Он коллекционировал антиквариат? — Нет, — тихо засмеялся Карлайл, — он вырезал его сам. Когда-то крест висел на стене в приходе, где он служил. Сесилия понимающе кивнула. Значит, она была права ― Карлайл жил в семье священника, вот откуда такая сила воли по сохранению чужой жизни. Потом она вспомнила древний крест, и, применив элементарную арифметику, поняла, что кресту более трёхсот пятидесяти лет. Да и Карлайл только что сказал ― середина семнадцатого века. — О чём ты думаешь? — спросил Карлайл. — Сколько тебе лет? — промолвила Сесилия. Её друг был рожден в семье какого-то зажиточного купца, и свою дату рождения помнил идеально ― четвёртое декабря тысяча шестьсот тридцать пятого года. С Сесилией его разделял один день ― она родилась пятого декабря ― и ещё триста с лишним лет. — Я недавно отпраздновал трёхсот шестьдесят третий день рождения, ― сообщил Каллен. Сесилия посчитала кое-что. Во второй раз, осмыслить такой огромный временной промежуток оказалось проще. ― Оу, ― усмехнулась она. Между Карлайлом и её другом была разница, хотя они родились примерно в одно время. Друга обратили в вампира, когда ему было почти тридцать, Карлайл же с трудом тянул на двадцатипятилетнего, и всё-таки что-то общее между ними было. Хотя помимо ослепительной красоты ничего общего не было, различались как солнце и полумесяц. ― Удивлена? ― Не сильно, ― честно призналась она, но углубляться в причины своего «не сильно» не стала. ― Но как дочь шерифа, которая обеспокоена статьёй по связи с малолетней, должна задуматься о нравственной стороне вопроса. Шутка была неловкой и даже пошлой, но к её облегчению, Карлайл довольно рассмеялся. ― Ну, тебе больше шестнадцати? Возраст согласия пройден, значит твой отец меня не посадит. «И между нами не происходит что-то такое, чтобы требовало возраста согласия, верно?». Но шутка всё равно насмешила их обоих. ― Так, значит, ты очень старый англичанин? ― снова спросила Сесилия. ― Я родился в Лондоне примерно в тысяча шестьсот сороковом году, незадолго до правления Кромвеля. Точнее сказать не могу, даты рождения простолюдинов тогда не записывали. ― Простолюдинов? Я думала ты был лордом или вроде того, хотя бы торговцем. ― Карлайл удивлённо глянул на неё, и Сесилия объяснила: ― Ты... у тебя благородные черты лица. Думаю, человеком ты был также хорош собой. ― Я был единственным сыном англиканского священника, ― начал Каллен с лёгкой, дружелюбной улыбкой. Он словно рассказывал сюжет книги или фильма, поэтому этой улыбке Сесилия не поверила. ― Мать умерла при родах, и я остался с отцом, человеком крайне нетерпимым. Когда протестанты пришли к власти, отец участвовал в гонениях католиков и представителей других религий. А ещё он твёрдо верил в существование зла и возглавлял облавы на ведьм, оборотней и... вампиров, ― Сесилия тихо хмыкнула, и Карлайл тоже усмехнулся, хотя ни она, ни он ничего весёлого в этом не видели. ― Они сожгли сотни невинных людей, потому что тех, на кого устраивались облавы, поймать куда труднее. Состарившись, пастырь поставил во главе рейдов своего послушного сына. Сначала я приносил одни разочарования: не умел обвинять невинных и видеть дьявола в душах праведных. Зато оказался настойчивее и умнее отца. Я нашёл настоящих вампиров, которые жили среди нищих и выходили на охоту по ночам. Даже в те времена, когда чудовища существовали не только в легендах, выжить им было непросто. Итак, вооружившись факелами и горячей смолой, — зловещим тоном продолжал Карлайл, — люди собрались у логова вампиров, которое я обнаружил. Наконец появился первый. Он заговорил тише, и Сесилия с трудом разбирала слова. Поддалась ближе, чтобы лучше слышать. — Это был обессилевший от голода старик. Почуяв людей, он тут же предупредил остальных и бросился бежать, петляя среди трущоб. Я, на тот момент двадцатитрехлетний, возглавил погоню. Старик мог легко оторваться от преследователей, но по моему мнению он был голоден, поэтому внезапно развернулся и бросился в атаку. Сначала он напал на меня, однако противников было слишком много, и вампиру пришлось обороняться. Убив двоих, старик убежал с третьим, а истекающего кровью меня бросил на улице. Карлайл замолчал, подбирая слова. Неосознанно, он сбавил скорость, и Сесилия использовала это, протянув руку и накрыв пальцы Карлайла, что лежали на рычаге, своими. Каллен вздрогнул и недоверчиво глянул сначала на неё, потом на её пальцы. Сесилия ободряюще улыбнулась. ― Расскажи мне, что было дальше. Она несильно сжала его пальцы своими, пытаясь хоть так высказать свою поддержку. Карлайлу это, судя по всему, никаких проблем в управлении транспортом не доставило. Он улыбнулся ― грустно, ностальгически. Сесилию эта улыбка тронула до глубины души. — Я знал, что сделает мой отец. Тела сожгут, сожгут и всех раненых. Чтобы спасти свою жизнь, я доверился интуиции. Пока толпа гналась за вампиром, я полз в противоположном направлении. Нашёл погреб с гнилой картошкой и скрывался целых три дня. Сидел тихо, и его никто не обнаружил. Лишь когда жизни ничего не угрожало, я понял, кем стал. ― Ты был в ужасе? ― спросила Сесилия, догадываясь, что это так. Друг говорил, что все человеческие чувства усиливаются при становление вампиром, а значит все добродетели Карлайла взыграли ещё сильнее, и эти чувства перекрыл новый, нечеловеческий голод. ― В чистом, ― подтвердил Каллен, и Сесилия почувствовала, как его рука дрогнула. Эти человеческие воспоминания гаснут, а вот эмоции от осознания кем ты стал, наверное, сильны так же, как и тогда. ― Ты даже представить его себе не можешь, и надеюсь, что никогда не поймешь. Сесилия прикусила язык. ― Но всё... всё вышло неплохо, ― неуверенно заявила она. Карлайл повернулся в сторону девушки, недоуменно всматриваясь в глубину её глаз. ― Эта цепь событий в итоге и привела к тому, что мы сейчас едем в этой машине, и говорим об этом. Каллен глянул на дорогу, а потом посмотрел на неё снова ― тем взглядом, который Сесилия никогда не ожидала увидеть по отношению к себе, и каждый раз впадала словно в какое-то оцепенение, когда Карлайл смотрел на неё... так. Влюблённо. Словно она была самым прекрасным, что он видел за всю жизнь, и самым дорогим, что было у него сейчас. ― Да, ― произнёс он почти интимным шепотом. ― Это стоило того, ― голос Карлайла превратился в чуть слышный шёпот, а потом и вовсе затих. Рассказ был окончен, и хотя Свон не сомневалась, что он расскажет ей ещё, всё, что она попросит, она не стала ничего спрашивать. Этого ей пока хватит. Свои слова Сесилия преподносила как шутку, но Карлайл явно не шутил. Невидящий взгляд старшего Каллена блуждал где-то далеко. Интересно, о чём он сейчас думает? Спросить Свон не решилась. Покончив с разговором, Карлайл вновь ускорил ход автомобиля. Какое-то время они ехали в тишине, потом Сесилия попросила разрешение включить радио. Карлайл разрешил, и из динамиков полилась нежная песня о любви мужчины к дочери, что осталась у него от погибшей возлюбленной. Трагическая история в исполнении нежного голоса Иммортэла давила на сердце. Когда Карлайл повернулся к Сесилии и спросил, нравится ли ей этот исполнитель, его лицо было безмятежно спокойным. Дальше она помнила смутно, потому что пару раз заснула ― и туда, и обратно, по радио передавали колыбельные с разными сюжетами, авторства того же певца, и если по пути домой Сесилия держалась, то пока они с Карлайлом возвращались за её машиной, она бессовестно спала. Пока Карлайл менял испорченное колесо, она дремала в его машине, и вампир разбудил её лишь лёгким прикосновением к плечу, когда всё уже было закончено. ― Ой, спасибо вам, ― искреннее поблагодарила Сесилия. Карлайл слабо улыбнулся. Он всё делал как-то в полсилы ― улыбался, говорил. Только людей спасал со всех своих нечеловеческих возможностях. ― Я был рад тебе помочь, ― он снова коснулся её левого запястья. Сесилия не знала, почему Каллен тянулся именно к нему, почему все норовили взять её именно за эту руку. ― И да, Сесилия... в будущем, пожалуйста, не бойся просить у меня помощи. Я всегда хочу тебе помочь. Сесилия улыбнулась. Она привстала на носочки и, для равновесия взяв Карлайла за плечи, поцеловала его в щёку. Вампир дрогнул, и девушка рассмеялась. Всего на секунду, не желая разрывать такой тёплый момент близости между ними, Сесилия ткнулась лицом в ключицы Карлайла ― точнее туда, где они были, и растёрла его плечи, словно желая согреть. ― Спасибо, Карлайл, ― ещё раз произнесла она, но в этот раз благодарила не только за помощь, но и за последние слова. Домой она вернулась позднее, чем планировала, но в прекрасном расположении духа. Чарли вышел её встречать на крыльцо. Сесилия видела, какой отец был уставшим, но то, что он встретил её, зная, что дочь притащится с тяжелыми пакетами, согрело её душу. ― Уже вернулась? ― с лёгкой насмешкой произнёс Чарли, намекая на позднее время. ― Да. Поможешь затащить? ― тихо усмехнулась Сесилия. Чарли подавил смех, и с ухмылкой смотрел на то, как девушка вытащила свои пакеты, и отец притворно охнул, схватившись за сердце. ― Ты ограбила магазин? ― округлил он глаза. ― Нет, я купила вещи, ― хохотнула старшая Свон. Белла показательно неодобрительно смотрела на то, как отец внёс вещи старшей дочери наверх, и когда Сесилия собиралась в ванную и проходила мимо комнаты Беллы, та недовольно фыркнула: ― Зачем тебе столько одежды? Ты половины не носишь. Сесилия раздражённо повела плечами и глянула на сестру. ― Я ношу почти всё. В отличие от тебя, я не влезаю в какую-то одежду на полгода. Я молодая и красивая девушка, почему я не могу это подчеркнуть? ― Это необоснованные траты, ― назидательно произнесла Белла. ― Тратишься не ты. Пытаешься казаться умной, ― Сесилия прошла в комнату Беллы, слегка презрительно огляделась. Она никогда не скрывала, что презирает то, как живет её сестра, как она одевается, ходит, как она говорит и как она думает. То, как она просто живёт. Заметив небольшую, деревянную шкатулочку, Сесилия улыбнулась. ― Это так мило, Изабелла, ― Сесилия подошла к шкатулке и открыла её. Перебрав украшения, она открыла второе дно, и достала оттуда плитку шоколада в обёртке. ― А карамельки ты за компьютером прячешь? ― Сесилия хихикнула, облокачиваясь бёдрами на стол. Во взгляде Беллы презрение мешалось с завистью. ― Когда нам покупали шоколадки, ты всегда прятала одну. Чтобы, когда у меня шоколад закончится, у тебя ещё остался. И ты считала себя умной? Белла ничего на это не сказала. ― Я живу реальной жизнью, ― заявила сестра, настороженно наблюдая, как Сесилия разворачивает обёртку уже начатой шоколадки. ― Да. Живешь. Но только моя жизнь лучше, ― Сесилия усмехнулась и надкусила шоколад. Белла всегда любила тёмный, горький, а Сесилия не понимала, что в нём хорошего ― сплошная горечь. ― Ты можешь думать что угодно, Изабелла, но я больше не позволю высказывать мне это в лицо, ― внезапно твёрдо заявила Сесилия. Обычно ей было всё равно, что думает или говорит младшая сестра, но сейчас в ней проснулось желание расставить все точки над «i». Возможно, дело было в том, что Белла этот городок ненавидела, а для Сесилии он был настоящим домом. Здесь она чувствовала себя уверенной и сильной, холод и дожди будто проникали под её кожу, напитывая старшую Свон ещё большей гордостью и самоуверенностью. ― Оставь своё мнение при себе. Сесилия уснула под звук дождя, и у неё было совершенно прекрасное настроение.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты