Последний урок

Опытные Бродяжники говорят, что на Территориях самое главное - это чутьё. Нет чутья - нет Бродяжника. На втором месте - следование правилам. «Дураком закон не слушан - Дураком накормят тушу», как говорится. Но тут мой учитель, Комиссар, опытный Бродяжник и на все двести процентов не дурак, согласился на заведомую смерть - идти к пансионату «Речной», вокруг которого непреодолимой стеной расположились аномалии, а восточнее и западнее из-за кордона ломятся армии горелых. И туда нам надо было идти в компании двухметрового бородатого изверга. Я хотел знать, почему? Но Комиссар в тот день вообще не разговаривал со мной. У него был вид человека, которого ведут на плаху, полностью потерянного. Ни новенькое военное снаряжение, ни полные рюкзаки метательного оружия, гранат, редкого антирадила и прочих радостей Бродяжника, ни привело его в приподнятое настроение. Даже когда нам принесли особые кейсы со странными символами, внутри которых оказались артефактное оружие, Комиссар продолжил флегматично настраивать карту в наладоннике. Я же разрывался между страхом и детской радостью от кучи новых игрушек. Особенно артефактные пушки порадовали. Как объяснил Уолкилл, АКМ с красным артефактом - это «Кровопийца», отнимающий жизненные силы у поражённых врагов и отдающий стреляющему. А тяжелая старомодная пушка - электромушкет, активирующий электромагнитное поле молекул, что приводит к постоянным ударам током при попадании. Жуткие штуки, мне понравились. -Мистер Уолкилл, если не секрет, откуда это у вас? Брюс Уолкилл, хозяин таверны «Печень туши», улыбнулся и сказал : -А такие аргументы изготавливает мой старый друг из института ваяет. Комиссар хмыкнул и подошёл к подробной карте Территорий, занимавшей всю стену кабинета Уолкилла. Волкоед тоже поднялся в кабинет, стукнувшись головой о дверную перекладину и злобно рыкнув. Он был по пояс раздет, вероятно после мытья. Комиссар взял со стола булавки-отметки и, сверяясь с координатами в наладоннике, стал втыкать одну за дугой их в карту. Получалась примерно четкая окружность вокруг пансионата. Комиссар объяснил: -Эти точки - координаты тех мест, где были обнаружены останки или записи Бродяжников, отправившихся в тот район. Все они не смогли продвинуться дальше. -Как большое голодное пятно, - высказал я случайную аналогию. -Нет, это не голодное пятно. Насколько известно и всех записей и зарисовок, та местность отличается особой аномальной экосистемой, которая, что характерно, нигде больше на территориях пока не обнаружена. Мы сможем пройти от Лосиного Рога на юг ещё 20-25 километров максимум, после чего стена аномалий станет настолько плотная, что остальные 5 или 7 километров в зависимости от дороги до пансионата «Речной» нам не пройти. Однако, если моя гипотеза верна и аномальный след держится на относительно строгой окружности, то есть шанс зайти к пансионату с воды. Всего в двух километрах от пансионата находятся погрузочные доки для баржей, там можно причалить. Остаётся найти лодку, по которой мы сможем в полном снаряжении пройти против течения, пробивая «водных призраков», а значит нам нужен мощный моторный катер. -Абсурд, - сказал Уолкилл, - даже у меня нет такой лодки. Комиссар взглянул испепеляющим взглядом на хозяина харчевни. Я никогда не видел у своего учителя такого взгляда. -Но ведь не с этим старым мешком денег вы пойдёте, а со мной. Я пошлю радиограмму на лодочную станцию Торгового союза, она относительно недалеко на севере. Там мы возьмём в аренду катер и двинемся на юг по воде. -Я смотрю, вы не только очень сильный, но и очень богатый, господин Волкоед, - льстиво заметил Уолкилл. -У меня хорошее наследство и хорошие связи. Но лучше всего у меня хватка. -И скромность у вас тоже лучше всего, - съязвил Комиссар, - скажите, зачем вам туда? -А какое твоё дело, -ухмыльнулся Волкоед. - Может я хочу там жить? Или забрать излучатель себе. Это мое дело. -Кстати, - Комиссар указал булавкой на огромную бороду Гулливера, - Вам необходимо это сбрить. Если не хотите цепляться ей за каждый куст. В этом пути нам придётся ползти мордой в землю может почти всю дорогу. И ваша борода нам не поможет, Волкоед. Волкоед впервые как-то рассеянно, совсем по-человечески вздохнул и молча вышел из кабинета. По комнатам мы разошлись рано, так как с рассветом надо было выходить. Наши комнаты были по соседству. Я ника не мог уснуть от переполнявших меня эмоций, как вдруг понял, что не слышу храпа своего учителя. Комиссар не спал, хотя перед вылазкой это было железное правило - выспаться. Я вышел из комнаты, и тихо постучал к нему. Ответа не последовало, и я решил войти. В комнате никого не было, окно было плотно закрыто, за окном завывал ветер. Мне это все очень не понравилось, и я стал прислушиваться. Прислушиваться так, как в вылазке, когда пытаешься услышать стаю горелых вдалеке от себя, или услышать щелчок затвора бандитского пистолета за углом, или услышать дыхание притаившегося волка. И я услышал. Внизу, на кухне, слышалась какая-то возня. Я спустился туда, прошёл через зал за стойку и увидел за ней Ястреба, лежащего в отключке. Да, Комиссар тут шёл. Я подошёл к двери и услышал голос Комиссара и голос Уолкилла: -Ты погань американская, ты же все знал! - гневно шипел Комиссар. -Не злодействуй, Гриша, я ничего не знал, честно. -Не ври мне паскуда! (Послышался удар и сдавленный кашель. Точно Комиссар дал по рёбрам) Ты ему все выложил, все подчистую, тварь. Откуда он понял бы, чем меня купить можно, коли не ты сказал, червь? Ты же знал, что она умирает, знал, что я искал этот проклятый артефакт везде, и знал, что его хранит эта бородатая горилла! Не ври сволочь однорукая, по глазам вижу, что за нос меня водил. Я мог украсть его, уже давно, если бы ты мне сказал. Ну плевать тебе на меня, на Полину плевать, пускай. Но ты же делец, я деньги тебе платил, золотом, артефактами, лишь бы ты нашел этот Царский Лазурит. А ты предал меня, дрянь. Последнюю фразу он произнёс со слезами, это я слышал отчетливо, и это было ужасно. Так же мой учитель плакал, когда у Бури случился выкидыш. -Не сердись, Комиссар, - прокашлявшись, ответил Уолкилл, - Но ты прав, я в первую очередь делец, бизнесмен. И то, сколько мне платил ты, по сравнению с платой от Волкоеда, это так, мелочь. Послышалась пауза, после которой Комиссар сказал удивительно спокойным, загробным голосом: -Сейчас я тебе покажу мелочь. И тут же хозяин таверны был вдавлен в противоположную стену, там, где сквозь приоткрытую дверь видел их. Комиссар одной рукой прижимал Уолкилла к стене, другой рукой поднёс к его горлу финку. -Мелочь, а приятно, - дико усмехнулся Комиссар -У-убьешь меня на глазах у ученика, как какой-то разбойник? - Старик слегка кивнул в мою сторону. Комиссар обернулся и глянул на меня, затем убрал нож обратно в карман и дал хозяину таверны по лицу, несильно, но сбив того на пол. -Когда я вернусь, Уолкилл, лучше сразу стреляй. Себе в висок. Он оттолкнул меня плечом и пошёл в комнату. Я последовал за ним, прихватив с кухни бутылку виски. Когда я вышел в комнату Комиссара, он сидел, обхватив голову руками. Я поставил на тумбочку бутылку, но учитель даже не посмотрел на неё. -Ты знаешь, что мою жену называют Бурей. Ее так называют только молодые, вроде тебя. Все в прошлом поселении и старики в нашем зовут ее Бурой. Ты когда нибудь видел ее в одежде без рукавов или ниже колен? Я подумал, что Комиссар бредит, но честно попытался вспомнить: -Да я как-то не обращал на это внимания, но... -Никогда ты ее так не видел. Она уже много лет не выходит иначе. С самого пожара ее руки, ноги и остальное стали покрывать большие бурые пятна. За это и прозвище. Ей это не сильно мешало, но недавно. Недавно пятна стали углубляться в кожу. Мышцы ее стали усыхать а кости стали хрупкими. Она умирает, и вылечить ее никто не может. Все лекари, кого я мог найти, сказали готовиться к худшему. -А как же Гриб? Этот человек может вылечить вообще все наверно. -Гриб первым это сказал. Тогда же я узнал про Царский Лазурит. Обычный артефакт затягивает раны, лечит простуду или геморрой, а этот артефакт способен исцелить полностью, до последней клетки. Без него Полина скоро умрет. Поэтому я поведу этого Волкоеда хоть в преисподнюю и выведу обратно. Голем, ты мой ученик и мой друг, но ты не обязан идти со мной. Это слишком большой риск. Я сел рядом с ним и положил руку на плечо: -Комиссар, спасение Бури стоит того. -Спасибо. Все тогда, иди спать. Вышли, как и планировали, на рассвете. В наше время уметь не спать несколько суток - уже необходимость. В новом обмундировании идти было непривычно, но довольно легко для брони с толстыми полимерными вставками. Волкоед тоже вышел в обмундировании, пострижен и с короткой бородкой, отчего невероятно злой. Интересно, где на него смогли снаряжение найти такого размера? Решили двинуться прямо на север, максимально коротки путём до лодочной станции. Этот путь вёл не по дороге, а по холмистой открытой местности, так как дорога забирала на восток и был шанс выйти прямо лоб в лоб с потоком горелых. Такой расклад Комиссару не нравился, ему вообще не нравилось вести за собой не Бродяжника. Хотя Волкоед оказался полезен. Где то через пол часа после выхода мы наткнулись на группу горелых, штук 8-10, но не успели даже расчехлиться. Наш спутник с ревом помчался вперёд, надевая на бегу «перчатки». Удар - минус голова, удар - минус голова. Через несколько минут пустырь был усеян неестественно вывернутыми телами горелых, а Волкоед, кажется, даже не вспотел. Он подошёл к нам, самодовольно поглядывая сверху вниз, а Комиссар равнодушно ответил, проходя мимо: -Спасибо, что сэкономили нам пару лишних пуль, но замечу, что опрометчиво бросаться на врага стремглав, пусть даже враг кажется знакомым. Там, куда мы идём, это будет последней ошибкой. До станции было пол дня пути, но это если по прямой. А по прямой у нас путь только в могилу. Холмистая степная местность - излюбленные охотничьи угодья голодных пятен. Сложно найти подходящее описание этой аномалии. Оно напоминает плоскую размытую полупрозрачную кляксу, лежащую на земле. Будто кто-то разлил мыльную воду. От нее поднимается легкое марево, и заметить кляксу можно только тогда, когда заметишь марево. Иначе глаз просто не фиксирует что-то необычное: пустырь и пустырь, поляна и поляна, холмик и холмик, все кажется обычным. А вот если наступишь в голодное пятно, то выйти можно, только накормив его. Или едой, или собой. Так же можно убрать с пути пятно, если иначе не пройти. Выкинешь в маленькое пятно 5 банок тушенки, оно и исчезнет, пока не проголодается. А в большое если только лося кидать, а то и двух. Бывало, идёшь по дороге и видишь УАЗик стоит пустой. Ни пассажиров, никого, а под ним марево поднимается. И ясно: невнимательный водитель на пятно наехал, оно его забуксовало и схамячило всех кто там был вместе с провизией. И вот таких пятен на пути было довольно много в этот раз, поэтому шли всякими замысловатыми зигзагами. Но в этом и плюс: горелых пятна тоже считают за еду, поэтому те к голодным пятнам не подходят. Волкоед хоть и слушался учителя, но постоянно норовил его торопить. Снова и снова. В конце концов Комиссар остановился и сказал: -Значит так. Пансионат стоит в таком состоянии с самого Пожара. И знаете вы о нем, Волкоед, по вашим словам уже давно. Тогда почему именно сейчас вы стремитесь так скоро туда попасть, рискуя не попасть вообще? Волкоед нахмурился: -Это не твоего ума дела, Бродяжник. -Нет уж, ты знаешь о чем-то, так что выкладывай. Мало того, что я иду на смерть, так ещё и иду с завязанными глазами. -Тебе напомнить, зачем ты туда идёшь!? - заорал Волкоед, так что сюда полетела из его громадного рта. -Это не важно. Важно то, что я не ходил туда никогда. Никто не ходил туда никогда, такие маршруты провешиваются неделями если не месяцами а то и больше года. А ты, видимо не глупый человек, ждёшь что я проведу туда тебя с первого раза? Почему не провести нормальную работу? -На это нет времени! - Волкоед аж покраснел от напряжения. -Нет лишнего месяца? - крутя ус, повторил Комиссар. -Через месяц мы все умрем! - выпалил Волкоед и смолк, тяжело дыша. Комиссар, видимо, не ожидал такого ответа, потому что тоже молчал. -В каком смысле? - Уточнил я, надеясь, что Волкоед меня не пришибёт. Волкоед обернулся на север, и показал пальцем на горизонт. Мы стояли на холме, и с трудом можно было отличить какую-то серую полосу на зелёной равнине. -Восемь дней назад случился очереной прорыв Кордона чуть восточнее реки. Мне сообщил мой человек оттуда. Через три дня та огромная стая придёт в Лосиный рог. -Чушь, - сказал Комиссар. - Стаи всегда прорывают Кордон и рассредотачиваются с севера на юг. -Не в этот раз. Вы ведь помните историю о том, что я убил монстра, названного Язычником. Помните и не верите, хотя я привёз его останки. Это было на севере, там где я проверял одни слухи. Эти слухи оказались правдой. Горелых гонят более страшные существа. Горелые мутируют. Кордон уже прорвали не просто мертвецы 8 дней назад. На северную часть Территорий хлынули чудовища. Язычник вполне мог убить меня. Я чудом увернулся от жуткого трехметрового языка, которым он хотел в меня вцепиться. Его раны заживали даже после смерти, на обезглавленном туловище. Я связался со своими людьми из института, и они подтвердили: началась «Вторая Волна». Перед выходом из таверны я получил радиограмму, что северные поселения уже сметены новой угрозой. Скоро все территории погибнут. Поэтому мне надо попасть туда, а тебе, Комиссар, надо успеть спасти жену и сбежать как можно дальше, если вообще будет, куда бежать. Я не знаю, поверил Комиссар или нет, но он задумался и молча пошёл вперёд, прерывая молчание лишь короткими четкими командами. Обходя пятна и группы горелых, мы увидели станцию за северо-западе лишь тогда, когда Солнце начало садиться.