Мой принц

Давным-давно жила-была принцесса… упс, повелитель пика куудэрэ в бамбуковой хижине. Пиковый лорд скрывал свою настоящую личность, но благодаря божествам BL, он однажды забыл пополнить запасы своих подавителей, отправляясь в пещеру для совершенствования. По случайному совпадению, когда у него была течка, он столкнулся с принцем… другим пиковым лордом, который был альфой в гоне. Оба испытали отклонение ци, а также гон и течку, которые превратили их в то, что было бы эквивалентом пьяных, очень возбужденных людей. Что делают очень возбужденные люди в здравом уме? Думают прежде чем сделать папапа. Что делают очень возбужденные люди не в своем уме? Они не думают, они просто прыгают и делают папапа. И пуф, родился мальчик! Когда родился малыш Юань, Шэнь Цинцю еще не принял предложение Лю Цингэ, хотя его холодное сердце было согрето его неустанными усилиями, так что ребенок стал Шэнь Юанем. Лю Цингэ было все равно, какая фамилия у ребенка, лишь бы он был здоров. Малыш Шэнь Юань стал первым ребенком, родившимся на горе Цан Цюн. Он был порождением двух вершинных владык и поэтому получил так много любви не только от других вершинных владык, но и от учеников. Что больше всего поразило культиваторов, так это то, что малыш Юань был очень умным. Казалось, он почти понимает все, что они ему говорят. Кроме того, малыш очень любил свою няню, Ло Бинхэ. Он много раз пытался обнять Ло Бинхэ за бедра.

***

— Здравствуй, Шичжи Юань, — однажды Ци Цинци пришла вместе с Лю Минъянь в бамбуковую хижину. — Мы пришли повидать тебя. Как поживаешь, малыш? — Она улыбнулась и подняла его шестимесячное тело. — Гу-гу, — пробормотал Шэнь Юань. Лю Минъянь улыбнулась и легонько ущипнула его за круглые щеки. — Твоя бабушка прислала несколько подарков, Юань. Раньше они были игрушками твоего отца, теперь они твои. Хочешь посмотреть? — Ох! Ох! Ци Цинци хихикнула и положила ребенка на коврик (специально сшитый ученицами пика Сяньшу). Лю Минъянь потрясла погремушку и с восторгом увидела смех Шэнь Юаня. Ло Бинхэ позволил двум любящим тетушкам поиграть с Шэнь Юанем, а сам пошел готовить ужин. Шэнь Цинцю и Лю Цингэ вернулись со своих дел. Лю Цингэ тут же подошел, чтобы прижать к себе сына. — Ты хорошо себя вел, Юань? — Бабаа! — Ло Бинхэ, ты приготовил горячую воду? — спросил Шэнь Цинцю. — Да, Шицзунь. — Горячая вода? — переспросила Ци Цинци. — Ему пора мыться, — объяснил Шэнь Цинцю. Глаза Лю Минъянь расширились от волнения. — Гэ, шурин, можно я попробую его искупать? Лю Цингэ передал ребенка Лю Минъянь. — Конечно, почему бы и нет. Однако, как только Лю Минъянь попыталась раздеть ребенка, Шэнь Юань вдруг громко заплакал. Лю Минъянь была поражена. Хорошо, что она положила Шэнь Юаня на коврик. Шэнь Юань тут же подполз к матери. Шэнь Цинцю вздохнул. — Ему нравится играть, но иногда он все еще боится других людей. В прошлый раз, когда Нин Инъин хотела искупать его, а Му-Шиди хотел поставить свечу во время лихорадки, он тоже плакал. Лю Цингэ почесал затылок. — Помню, в первые три месяца он плакал, когда мы меняли ему пеленки. Я думал, что мы были слишком грубы, потому что в остальном он был очень хорошо воспитан, думаю, ему просто нужно больше времени, чтобы привыкнуть к прикосновениям.

***

Черт возьми, он никогда к этому не привыкнет. У Шэнь Юаня просто не было выбора. Он не мог контролировать ни свой сфинктер, ни мочевой пузырь. У него не хватило ловкости помыть собственную задницу. Иначе разве он позволил бы этим знаменитым культиваторам вымышленного романа мыть его задницу и пипи? Однако его нынешнее тело было сделано и вышло из тела Шэнь Цинцю, поэтому он смирился с судьбой и позволил подонку-злодею (теперь уже не такому подонку) менять ему подгузники. Шэнь Цинцю все еще нужно вести уроки и заниматься другими делами, поэтому в конце концов Шэнь Юань смягчился и позволил своему отцу, а также главному герою (который теперь был его няней и неофициальным приемным братом?) также мыть его. Он установил свой предел. Он не позволит никому больше, чем нужно, прикасаться к его голой заднице. Особенно когда он был так уязвим. Кроме того, кто, черт возьми, хотел бы иметь что-то вставленное в свою задницу? …Кстати, о том, чтобы вставить что-нибудь себе в задницу… Шэнь Юань неохотно вспомнил ту ночь, когда его разбудили стоны и шлепки. В отличие от современной эпохи, система наблюдения за ребенком здесь не существовала, поэтому его кроватка была помещена в ту же комнату, где спали Шэнь Цинцю и Лю Цингэ. В ту ночь, когда Шэнь Цинцю наконец принял предложение Лю Цингэ, как и в стиле истинного самолета, за этим предложением последовал жаркий сеанс папапа, свидетелем которого ему, к сожалению, пришлось стать. Он чуть было не заплакал и не прервал их, чтобы прекратить пытку, но в то же время, как товарищ, Шэнь Юань чувствовал себя плохо, если из-за него Лю Цингэ и Шэнь Цинцю придется бросить свои трубки, поэтому изо всех сил старался притвориться спящим. Хорошо, что Лю Цингэ не был главным героем-жеребцом, поэтому сеанс папапа длился всего пару раундов, прежде чем они оба уснули. Шэнь Юань даже представить себе не мог, какую пытку ему придется терпеть всю ночь. Тот факт, что ему приходилось сосать грудь Шэнь Цинцю, чтобы получить молоко, был достаточно травмирующим, но видя, как Лю Цингэ лижет и кусает те же самые соски, он еще больше страдал. К счастью, это был первый и последний раз, когда он проснулся. Шэнь Цинцю и Лю Цингэ, вероятно, решили использовать после этого талисман или барьер, чтобы не дать ему проснуться или Ло Бинхэ услышать звуки. Во всяком случае, такая красивая девушка, как Лю Минъянь, купающая его, ласкающая его теплой водой, звучала как мечта, ставшая реальностью, но Шэнь Юань не был извращенцем и не собирался быть главным героем хентая, поэтому он решил придерживаться либо своей матери, либо отца, либо няни.

***

Жизнь в детстве была утомительной, когда ты на самом деле тайно взрослый внутри. Шэнь Юань должен был выяснить, когда будет подходящее время, чтобы начать говорить, ползать и ходить. Стояние и ходьба были естественны для его физического развития, но его мозг и речевые способности принадлежали двадцатилетнему мужчине. В первые несколько месяцев все, что он говорил, выходило как лепет из-за его детского языка и отсутствия зубов, но теперь у него начали расти зубы. Шэнь Юань полагался на свою память о детях старшего кузена. В шесть месяцев он начал издавать односложные звуки. В один год он начал говорить полные слова, хотя еще не полные предложения, и старался ограничиться только теми словами, которым научил его Шэнь Цинцю или другие. Шэнь Юань откровенно был обеспокоен тем, что Шэнь Цинцю был очень нежен. Он терпеливо учил его, никогда не жаловался, когда Шэнь Юань случайно опрокидывал чашку или пачкал свежие подгузники. Шэнь Юань думал, что Шэнь Цинцю в романе был довольно холодным и безжалостным, особенно по отношению к главному герою, так почему же он был довольно милым сейчас? Он даже позволил главному герою остаться в боковой комнате и ухаживать за ним. Позже Шэнь Юань узнал, что для ребенка он вел себя слишком хорошо. Это случилось однажды, когда Шэнь Цинцю привел его на собрание. Ло Бинхэ и другие старшие ученики были на миссии, и Шэнь Цинцю не доверял младшим ученикам достаточно, чтобы разрешить им нянчиться с сыном. Ученики пика Байчжань? Даже не принимается во внимание. Он просто посадил Шэнь Юаня к себе на колени, пока пиковые лорды обсуждали управление сектой. Так уж случилось, что госпожа Фу, старшая сестра Юэ Цинъюаня, которая основала свою собственную секту, была там, чтобы посетить собрание. Она наблюдала, как Шэнь Юань тихо сидел на коленях у Шэнь Цинцю, время от времени играя с незакрепленной щеткой, а потом, когда ему становилось скучно, подползал к Лю Цингэ. — Ваш сын очень хорошо воспитан, — похвалила она. — Моя никогда не могла усидеть на месте больше пяти минут. Шэнь Юань моргнул. Действительно? Он только думал, что дети его кузена были шумными и беспокойными, но… возможно, многие дети на самом деле были такими? Шэнь Цинцю кивнул. — Он никогда не беспокоит меня, когда я делаю свою работу, он почти не делает беспорядка. Даже когда он это делает… Лю Цингэ усмехнулся. — Он делает это странно милое извиняющееся лицо. Шэнь Юань замер. Что? Какое лицо? Что за выражения он делал? Он огляделся. Все лорды пика смотрели на него очень тепло, за исключением Лорда пика Цзуйсянь, который все еще был пьян, и лорда пика Аньдин, который по какой-то причине выглядел встревоженным. Может быть, он был слишком взрослым для ребенка? Он просто не хотел мешать работе Шэнь Цинцю, так как оценка всех этих эссе казалась ему большой работой. Теперь он понял, что нормальный ребенок не будет иметь такого внимания. Нормальный ребенок просто потянулся бы ко всему и положил в рот. Шэнь Юань задумался, стоит ли ему притворяться избалованным или непослушным. Делать это, осознавая свою настоящую ментальность как взрослого человека, было неловко, но он должен был играть ребенка. Он осмелился схватить Лю Цингэ за щеки своими короткими детскими пальчиками. Однако вместо того, чтобы рассердиться, Лю Цингэ только улыбнулся и сделал вид, что кусает его пухлые пальчики. — О, как мило! — Ци Цинци и мадам Фу вдруг завизжали. Не сработало. Если он попробует что-нибудь съесть… нет, не попробует. Стоит ли вместо этого пытаться смутить их? Может быть, каракули на их лицах… Затем Шэнь Юань заметил, что, хотя были приготовлены бумаги и кисти, никто из пиковых лордов на самом деле не делал заметок. Чернильный блок не был растерт. Он мог бы попытаться сказать плохое слово, но Шэнь Цинцю был очень осторожен, следя за тем, чтобы ни одно ругательство или плохое слово не достигло ушей его ребенка, поэтому он не сможет объяснить, от кого он узнал плохие слова. Покакать или пописать? Существовал большой риск того, что Лю Цингэ поменяет ему подгузник прямо у всех на глазах, так что это тоже было большим «нет». Он снова перекатился на Шэнь Цинцю и сделал вид, что пытается заползти в свою мантию. Однако вместо того, чтобы рассердиться, Шэнь Цинцю на самом деле встревожился и поднял его, завернув в свою верхнюю одежду. — О, нет, тебе холодно? Лю Цингэ потер пальцы. — Они немного холодные. — Приближается зима, возможно, нам стоит купить новую одежду для Шэнь Юаня, — предложил Юэ Цинъюань. — Младенцев надо держать в тепле. Как культиваторы, мы можем регулировать температуру собственного тела, но вы не должны забывать, что дети не могут этого делать, — напомнил Му Цинфан. — Я уверена, что Минъянь и девочки будут более чем счастливы сшить больше одеял и халатов для Юаня, — сказала Ци Цинци. — А пока я могу прислать вам старую одежду моих детей, если вы не возражаете, — предложила мадам Фу. …Быть мужчиной, запертым в теле ребенка, тяжело, — решил Шэнь Юань.

***

Шан Цинхуа был обречен. Конференция Бессмертного Альянса должна была состояться через месяц. Все пиковые лорды представили свой список участвующих учеников. Еще… — Я не буду присутствовать, — заявил Шэнь Цинцю на встрече. — Шиди Лю уезжает. Ло Бинхэ участвует. Я должен остаться, так как никто другой не может позаботиться о Юане. Шан Цинхуа понятия не имел, почему, черт возьми, божества там, наверху, наказали его, вставив его в эту версию романа. Шан Цинхуа думал о том, чтобы сделать миром омегаверса в какой-то момент, просто чтобы получить течки и сюжет папапа, но он убрал его. Омегаверс был в основном популярен в мире BL, потому что он давал возможность мужским персонажам забеременеть или законно жениться. Ло Бинхэ в его романе был гетеросексуальным человеком, поэтому включение омегаверса в то время казалось бесполезным. Однако, даже если бы он написал омегаверс, встреча Шэнь Цинцю и Лю Цингэ определенно не входила в его планы. Лю Цингэ должен был умереть в пещере, а не заделать ребенка своему заклятому врагу. Теперь ребенок мешал сюжету. Если Шэнь Цинцю не собирался уходить, то кто же должен был толкнуть Ло Бинхэ в Бесконечную Бездну? — Ты остаешься вместо Шиди Лю? — осмелился спросить Шан Цинхуа. — Разве твои ученики не участвуют? Шэнь Цинцю странно посмотрел на него. — Его ученики тоже участвуют, у него больше учеников, чем у меня. — Но вы несколько раз оставляли здесь своего сына, отправляясь на задания, — попытался он снова. — В это время Ло Бинхэ нянчится с Юанем. И он, и моя сестра присоединяются к конференции. Вокруг действительно никого нет, — сказал Лю Цингэ. — Взять с собой Юаня — это не вариант, — твердо решил Шэнь Цинцю. — Я не позволю, чтобы мой двухлетний ребенок был увиден всем миром культивации, тем более рядом с местом, полным демонов. В конце концов, не все в мире культивации были праведными. Гора Цан Цюн была влиятельной сектой, и из ребенка повелителя пика получился бы очень хороший заложник. Так что теперь Шан Цинхуа должен был придумать способ либо уговорить Шэнь Цинцю приехать, либо найти кого-то другого на роль злодея. В конце концов, после того, как встреча закончилась, он решил улизнуть, чтобы найти Мобэй Цзюня. Он рассказал Мобэй Цзюню о существовании Ло Бинхэ, давно потерянного сына Тяньлан Цзюня, Древнего Небесного демона. Мобэй Цзюнь, казалось, был весьма заинтересован, когда Шан Цинхуа настаивал на том, что Ло Бинхэ будет очень важной фигурой, чтобы обеспечить его восхождение в качестве истинного повелителя северных демонов, унаследовав положение своего отца и устранив своего дядю от конкуренции. Шан Цинхуа предложил Мобэй Цзюню привести Ло Бинхэ в Бесконечную Бездну и проверить там его потенциал. — Почему ты так стараешься обеспечить мое положение? — спросил Мобэй Цзюнь. Шан Цинхуа думал о своей собственной судьбе как о пушечном мясе. — Я полностью доверяю тебе свою жизнь и свое будущее, мой король. Мобэй Цзюнь выглядел удивленным. — Ты доверяешь… свою жизнь и свое будущее… мне. Шан Цинхуа с энтузиазмом кивнул. Мобэй Цзюнь некоторое время молчал. — Почему? Действительно, почему? Что ж, он не хотел умирать. Он также предпочел бы, чтобы трон унаследовал Мобэй Цзюнь, а не его дядя. — Я думаю, что мой король — лучший для этой роли. Мобэй Цзюнь кивнул. — Я рассмотрю твое предложение.

***

— Бин-Гэгэ, еда. Ло Бинхэ улыбнулся, помешивая в кастрюле рисовую кашу. — Пожалуйста, подожди, Юань. Еще не готово. Как только все было готово, Ло Бинхэ зачерпнул кашу в маленькую миску, немного остудил и сел рядом с Шэнь Юанем. Двухлетний мальчик попытался поесть сам, но Бинхэ не хотел, чтобы малыш пролил себе на колени горячий отвар, и поднес ложку ко рту Шэнь Юаня. Шэнь Юань надул губы, и Бинхэ подумал, что это самая милая вещь на свете. — Я могу есть! Бинхэ усмехнулся и положил еще ложку. — Я дам тебе булочку позже, Юань может есть. Пусть Гэгэ тебя покормит, ладно? — …Булочка? Ло Бинхэ кивнул. Он продолжал кормить Шэнь Юаня, время от времени зачерпывая мясной фарш и овощи. Шэнь Юань был таким очаровательным ребенком и таким легким в уходе. Для Ло Бинхэ получение задания нянчиться и готовить еду для Шэнь Юаня было, пожалуй, самой высокой честью и привилегией, которую он когда-либо мог иметь, учитывая, что ему пришлось бороться за это с Нин Инъин и Лю Минъянь. В семнадцать лет ему по праву нельзя было больше оставаться в хижине, так как он уже достиг половой зрелости и полностью развился как альфа. Однако Шэнь Цинцю нуждался в няньке, а Ло Бинхэ, похоже, был единственным человеком, который мог готовить и менять Шэнь Юаню подгузники. Он будет скучать по этому. Скоро Шэнь Юань вырастет, больше не будет нуждаться в подгузниках и сможет есть в зале, а Ло Бинхэ больше не будет служить цели и для своего Шицзуня. Даже если Шэнь Цинцю относился к нему в сто раз лучше, чем раньше, Лю Цингэ не нравилось, что рядом с его парой был еще один альфа. Он втайне молился, чтобы у Шэнь Цинцю и Лю Цингэ родился второй ребенок. Бинхэ был в порядке, оставаясь нянькой навсегда, пока он мог продолжать играть с Шэнь Юанем. К тому времени, когда Шэнь Юань покончил с отварным мясом и начал грызть свою булочку с красной фасолью, Шэнь Цинцю вернулся. — Ты можешь уйти и продолжить практику, Бинхэ. Сегодня мне больше нечего делать. Ло Бинхэ слегка побледнел, увидев в окно учеников Лю Цингэ. Лю Цингэ снова привел своих учеников для спарринг-упражнений, и Бинхэ знал, что вместо того, чтобы встретиться лицом к лицу с учениками, как один из самых сильных учеников Шэнь Цинцю, он должен будет стать боксерской грушей повелителя пика Байчжань. — Хочу посмотреть! — Шэнь Юань чирикнул и попытался бежать к Бинхэ — «пытался». Шэнь Цинцю подхватил его прежде, чем он успел. — Нет. Ученики твоего отца грубы и беспечны, ты можешь пострадать. Ло Бинхэ улыбнулся. — Я скоро вернусь, чтобы приготовить ужин, Юань. Прямо сейчас Бин-Гэгэ нужно попрактиковаться перед конференцией и принести честь нашему пику. Шэнь Юань моргнул. — Конфе… — Конференция. Конференция Бессмертного Альянса. Бинхэ будет соревноваться, — объяснил Шэнь Цинцю. Однако Шэнь Юань внезапно начал причитать. — Не-е-ет!!! Не хочу!!!!!! — Не хочу!!!!! Даже если бы ему пришлось пожертвовать своим достоинством умственно отсталого 22-летнего взрослого, ему было все равно. Ло Бинхэ не может пойти на конференцию, он станет почерневшим главным героем и в конце концов убьет родителей Шэнь Юаня, дядей, тетю… всех. Шэнь Цинцю, возможно, и перестал выбивать дерьмо из Бинхэ, но теперь бедный мальчик был превращен в бесплатную няню и слугу — раба, другими словами. Конечно, Ло Бинхэ не понравится тот факт, что его заставили чистить детские какашки только для того, чтобы в отместку столкнуть в адскую дыру. Что, если он решит превратить Шэнь Цинцю в человеческий туалет вместо человеческой палки? Или, может быть, отправить его в железную деву, или, может быть, какие-то другие странные пыточные устройства, которые Самолет создал из его зараженного порно воображения… Шэнь Юань попытался изобразить самого жалкого ребенка на свете, напустив на себя щенячье выражение. — Бин-Гэгэ, не уходи. Остаться. Шэнь Цинцю взъерошил волосы своего ребенка. — Глупыш, Бинхэ уезжает всего на несколько дней. Твоя мама будет здесь с тобой, хорошо? Шэнь Юань моргнул. Шэнь Цинцю не будет присутствовать на конференции? Хорошо! До тех пор, пока преступник отсутствовал, событие не произойдет, верно? Он крепко прижался к Шэнь Цинцю, словно желая показать свое отчаяние. — Мама останется со мной? Шэнь Цинцю усмехнулся. — Да, я останусь с тобой. Я не так хорошо готовлю, как Бинхэ, но моя еда определенно намного лучше, чем у твоего отца. Шэнь Юань остался доволен. Он с удовольствием позволил Шэнь Цинцю усыпить его.

***

Ло Бинхэ посмотрел на Лю Минъянь, которая смотрела на него так, словно он был самым презренным человеком, когда-либо ходившим по горе Цанцюн. С тем же успехом он мог бы им быть в ее глазах. В конце концов, он и раньше побеждал ее во всем, что давало ему привилегию быть официальной нянькой Шэнь Юаня. Лю Минъянь сжала кулак. Она всегда считала несправедливым, что Шэнь Юань был более привязан к Ло Бинхэ, хотя она была настоящей тетей Шэнь Юаня, родственницей по крови. К сожалению, будучи молодой леди из богатой семьи Лю, она никогда не могла быть так хороша, как Ло Бинхэ, когда дело касалось чистки подгузников, приготовления пищи или других домашних дел. Она молча проклинала своего старшего брата, который слишком поздно сумел добиться расположения Шэнь Цинцю. К тому времени, когда они поженились, Шэнь Юаню было уже три месяца, и он очень привязался к Ло Бинхэ. Она подошла к Ло Бинхэ. — Шисюн Ло. Ло Бинхэ кивнул. — Шимэй Лю. — Давай заключим пари. Если я займу первое место на этой конференции, тебе придется уступить мне должность официальной няни, — потребовала Лю Минъянь. — В любом случае, ты зрелый альфа-самец, и тебе больше нельзя оставаться в доме супружеской пары. Ло Бинхэ поднял бровь. — Конечно. Но если я выиграю, не пытайтесь снова отнять у меня позицию. Шимэй Лю, разве ты тоже не зрелая альфа-самка? — В отличие от тебя, я напрямую связана с ними, — гордо заявила Лю Минъянь. — В отличие от тебя, я рос и оставался рядом с Шицзунем с тех пор, как он забеременел. — Если ты так любишь детей, сделай своих, Шисюн Ло! — То же самое я могу сказать и тебе, Шимэй Лю.

***

Пиковые лорды начали делать ставки. Ци Цинци сделала ставку в 500 камней духа для своей любимой ученицы, в то время как другие сделали еще несколько для Ло Бинхэ или своих собственных фаворитов. Соревнование началось. Гунъи Сяо из дворца Хуаньхуа возглавлял рейтинг, за ним следовала Лю Минъянь, которая работала очень усердно. Поначалу Ло Бинхэ застрял на более низком месте, так как ему пришлось помогать кучке плаксивых учениц дворца Хуаньхуа. Он догнал их достаточно скоро, и именно тогда появились высокоуровневые демоны, которых там не должно было быть. К счастью, мастера секты и пиковые лорды вышли на арену, чтобы помочь победить демонов и спасти учеников. Ло Бинхэ был неохотно спасен Лю Цингэ, который пытался найти путь, выводя его и других учеников. Они нашли запаниковавшего Шан Цинхуа и наткнулись на трещину, открывавшую Бесконечную Бездну. Появился повелитель демонов и представился как высокопоставленный демон Мобэй Цзюнь. Мобэй Цзюнь наблюдал за Ло Бинхэ острым взглядом. — Значит, ты и есть Ло Бинхэ. Действительно, я чувствую это внутри тебя. Ло Бинхэ прищурился и приготовился к нападению. Мобэй Цзюнь взглянул на Шан Цинхуа и кивнул. — Действительно, выглядит очень хорошо. Ло Бинхэ, я заберу тебя с собой в царство демонов. Ло Бинхэ был ошеломлен. Лю Цингэ указал мечом на Мобэя Цзюня. — Не думай, что сможешь так легко отнять у нас учеников. Они сражались, но сила и выносливость высокопоставленного демона не могли сравниться. Более того, Лю Цингэ не мог сражаться в полную силу, так как ему приходилось защищать орду молодых учеников позади себя. В момент неосторожности Мобэй Цзюнь сумел ранить и вывести из строя повелителя пика Байчжань. Он использовал свой лед, чтобы заморозить конечности Ло Бинхэ, и подтащил его к себе. — Этим я обеспечил себе будущую невесту, — объявил он, мельком взглянув на Шан Цинхуа, прежде чем забрать Ло Бинхэ с собой в царство демонов и бросить его в Бесконечную Бездну. Лю Цингэ застыл. Даже Ло Бинхэ напрягся. Что? — Я приведу тебя в твой новый дом, где тебе и место, в царство демонов.

***

Были извлечены 38 тел учеников горы Цан Цюн. Лю Цингэ вернулся и сообщил Шэнь Цинцю о случившемся. Шэнь Цинцю замолчал, глядя на разбитые осколки Чжэн Яна, которые достал Лю Цингэ. — Есть ли шанс, что он вернется? — спросил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ покачал головой. — Никто еще не вернулся оттуда. Шэнь Юань, притворившийся спящим в своей кроватке, все слышал. Очевидно, падение Ло Бинхэ в пропасть было неизбежным событием даже в отсутствие Шэнь Цинцю. Чего он не мог понять, так это… Какого черта Мобэй Цзюнь вдруг заинтересовался Ло Бинхэ?! Конечно, его сексуальность никогда не была заявлена в романе, но Шэнь Юань был уверен, что нет упоминания о том, что Ло Бинхэ когда-либо был сексуально привлекателен для Мобэй Цзюня, достаточно, чтобы хотеть его в качестве невесты, даже прибегая к его похищению. И все же эта новость распространилась по всему миру. Этот самый талантливый ученик пика Цинцзин привлек своей красотой повелителя демонов Мобэй Цзюня и в конце концов был похищен, чтобы стать его невестой. Не помогало и то, что Ло Бинхэ действительно был привлекательным красавцем, самым красивым мужчиной (канон, так твердо заявленный самолетом) во Вселенной.

***

Пять месяцев спустя была опубликована и распространена повесть о ледяном короле и зимней невесте. В нем главную мужскую роль сыграл повелитель северной пустыни, а главного героя — Ло. В ней рассказывалось о том, как король ледяных демонов не смог удержаться от того, чтобы не влюбиться в несравненного красавца Ло, и прибегнул к похищению. Шэнь Юань полагал, что, поскольку это был мир омегаверса, где невозможное (Шэнь Цинцю и Лю Цингэ поженились) уже произошло, Мобэй Цзюнь, влюбившийся в Ло Бинхэ, вероятно, тоже не был чем-то невероятным. Не то чтобы он никогда не видел фанфики с пейрингом Мобэй Цзюнем и Ло Бинхэ.

***

Только некий владыка пика Аньдин, знавший всю правду, паниковал, боялся за свою жизнь, думал о своей судьбе, когда Ло Бинхэ выйдет из Бесконечной Бездны. Ему лучше приготовить семена и тело.