Мой принц

— А-Юань, вернись сюда, там холодно! Шэнь Юань побежал обратно. Шэнь Цинцю уже ждал его на пороге, поднял на руки и завернул в верхнюю одежду, чтобы согреть. Лю Цингэ вернулся в дом после того, как сложил все дрова в сарай. Шэнь Цинцю разогрел чай в чайнике и подогрел чашку соевого молока для Шэнь Юаня. Он нежно потрепал трехлетнего мальчика по волосам. — Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не играл в снегу? Там холодно, и ты можешь заболеть. Шэнь Юань надул губы. — Но мне скучно. Шэнь Цинцю вздохнул. — Я принесу тебе еще книг, хорошо? Прошел год с тех пор, как Ло Бинхэ упал в Бесконечную Бездну. Или, скорее, его похитили в царство демонов. Сначала Шэнь Юаню пришлось притвориться, что он ничего не знает, и в течение первых двух дней он спрашивал о Бин-Гэгэ. Затем он увидел легкий намек на боль на лице Шэнь Цинцю, когда повелителю пика Цинцзин пришлось придумать предлог, чтобы объяснить отсутствие Ло Бинхэ — например, Бинхэ уехал на задание или был слишком занят, чтобы вернуться. С тех пор он перестал спрашивать. Неожиданно даже этот подонок-злодей смягчился и стал скучать по своим ученикам. Ло Бинхэ был не единственным, 38 других учеников, трое из которых были с пика Цинцзин, также ушли. Нин Инъин и другие молодые ученики заплакали, когда им сообщили о смерти их Шисюнов и Шицзе, которые присоединились к конференции. Шэнь Цинцю, должно быть, чувствовал себя немного виноватым за то, что не смог прийти и спасти их. С другой стороны, на самом деле это была не его вина. Никто не ожидал катастрофы на Конференции Бессмертного Альянса, и гора на самом деле понесла наименьшее количество жертв. Только Шэнь Юань знал, что Ло Бинхэ все еще жив. Он просто надеялся, что с Шэнь Цинцю на этот раз будут намного мягче, возможно, они смогут умолять не разрушать пик. Одной из самых больших обид Ло Бинхэ было не только насилие, но и покушение на убийство, так что, возможно, на этот раз они не станут мишенью. — Я нагрел ванну, — сказал Лю Цингэ, усаживаясь за горячий напиток. — Ты можешь взять с собой Юаня, пока я буду готовить ужин, — сказал Шэнь Цинцю. Лю Цингэ игриво держал его за руку. — Не сходим вместе? Лицо Шэнь Цинцю слегка покраснело. — Не говори глупостей. — Хм. У тебя скоро начнется течка, не так ли? — Не здесь, Цингэ. Да, не здесь, Лю Цингэ, — подумал Шэнь Юань, наблюдая за парой невозмутимыми глазами. Твой сын здесь, слушает твои планы насчет папапа, ясно? Гордый бессмертный путь демона теперь, по-видимому, является кусочком истории, изображающей домашнюю жизнь двух пиковых лордов и их сына. Лю Цингэ полностью переехал в бамбуковую хижину после рождения Шэнь Юаня, выходя на улицу только, чтобы тренировать (это означало избиение до полусмерти) своих учеников, ходить на миссии или охотиться на зверей. Шэнь Цинцю все еще преподавал, но теперь он приводил Шэнь Юаня на занятия, а вечером возвращался и сам готовил ужин для семьи. По какой причине, Шэнь Юань понятия не имел. В любом случае в столовой готовили еду для учеников и пиковых лордов, и Шэнь Юань честно не видел причин, по которым ему нужно было готовить самому. У Шэнь Юаня возникло легкое подозрение, что Шэнь Цинцю наслаждается жизнью домохозяйки. Вспоминая об этом, он мало что знал о своей матери. Когда родился Шэнь Юань, родители Лю Цингэ приехали, чтобы увидеть своего внука. Шэнь Цинцю не выказывал никаких признаков того, что у него есть семья или старые друзья, кроме его намеков на прошлое с Юэ Цинъюанем. Самолет, стреляющий в небо, никогда не уточнял фон Шэнь Цинцю. Все было основано на обвинениях и подозрениях. Как говорится… В течение последних трех лет своей жизни Шэнь Цинцю и Лю Цингэ определенно занимались этим. Иначе как этот человек мог быть таким стабильным и не проявлять сильных признаков течки? Единственная причина, по которой он еще не забеременел вторым ребенком, была, вероятно, в том, что он кормил грудью Шэнь Юаня в течение первых двух с половиной лет. Рано или поздно он должен быть готов к появлению маленького ребенка. С тех пор как Бинхэ покинул свою комнату, Шэнь Юань задавался вопросом, может ли он переехать туда вместо того, чтобы спать, зная, что Лю Цингэ шлепает мясо с Шэнь Цинцю в той же комнате.

***

Ежемесячные пиковые собрания лордов были такими скучными. Почти никто не обращал внимания на то, что говорил Юэ Цинъюань, за исключением людей, которые действительно должны были выполнять эту работу — Шэнь Цинцю, который должен был подготовить документы и взять на себя ответственность в отсутствие Юэ Цинъюаня, Шан Цинхуа, который отвечал за логистику, а также Му Цинфана, который должен был убедиться, что достаточно медикаментов. Шэнь Юань зевнул. Он прошелся по комнате в поисках подходящего места, чтобы прилечь. Он заметил, что Ци Цинци и Юэ Цинъюань тайно бросают на него полные надежды взгляды. Его глаза внезапно поймали плюшевого кролика, спрятанного под длинным рукавом Ци Цинци. Шэнь Юань моргнул. Он обошел зал, не замечая, что пиковые лорды перестали говорить о секте и теперь с любопытством смотрят на него. Он остановился рядом с Ци Цинци и тихонько потянул ее за рукав. — Шимэй Ци, какая хитрая! — внезапно воскликнул Юэ Цинъюань. Когда Шэнь Юань увидел ухмылку на лице Ци Цинци, он наконец понял, что на самом деле был глупо заманен игрушкой, как настоящий ребенок. Как неловко! Да, но я все равно должен быть ребенком, так что это не имеет значения. — решил Шэнь Юань. — Можно мне это? Ци Цинци ухмыльнулась, показывая плюшевого кролика, которого она спрятала. — Притворяешься невинным, когда прячешь за собой сладости, Шисюн Чжанмэнь? Юэ Цинъюань вел себя так, словно его обидели. — Я просто хотел поделиться ими с Шичжи Юанем. В этом нет ничего плохого. Закуски? — Шэнь Юань повернул голову и посмотрел на Юэ Цинъюаня. Ци Цинци щелкнула языком. Она подняла своего кролика и заговорила с Шэнь Юанем через кролика, изо всех сил стараясь казаться милым ребенком. — Юань-Юань, хочешь поиграть со мной? — Э-э, сегодня ночью ему приснится кошмар, — небрежно прокомментировал Шан Цинхуа, сидевший рядом с Ци Цинци, заработав за это угрожающий взгляд. Шэнь Цинцю вздохнул. — Если вы все так любите детей, почему бы вам не завести собственных? — Я не люблю мужчин, — сказала Ци Цинци. — Я не люблю какашки, — сказал Шан Цинхуа. — Я пьян, — сказал повелитель пика Цуй Сянь. — Я слишком занят, — сказал Вэй Цинвэй. — Я монах, — сказал повелитель пика Кусин. — Перестаньте пытаться завоевать расположение малыша, это жалко. Юаню так легко угодить, что он станет играть с вами, если вы попросите, — сказал Лю Цингэ. — Ну, он не будет, — пожаловалась Ци Цинци. — Один час на пике Сяньшу, и он всегда просит Шисюна Шэнь вернуться. Как Шэнь Юань мог не захотеть вернуться домой, когда он был окружен похожими на пум женщинами, которые относились к нему как к нарядной кукле? — Думаю, он не любит останавливаться в других вершинах. Мой он тоже ненавидит, — добавил Му Цинфан. Вершина Му Цинфана была в буквальном смысле больницей или медицинской школой горы Цан Цюн, и Шэнь Юань был сыт по горло запахом лекарственных трав и отвратительных зелий. — Ученики пика Байчжань слишком шумны, а у пика Ваньцзянь повсюду острые лезвия, не говоря уже о громких звуках кузнечного дела. Пик Цюндин имеет все наши важные документы и… короче говоря, он действительно не может так долго оставаться нигде, кроме пика Цинцзин, — заключил Шан Цинхуа. Не беспокойтесь, дорогие дяди и тети. Я не знаю, почему вы так любите играть с детьми, но я уверен, что эти двое находятся в процессе… ну, не пытаются, но определенно не против завести второго ребенка. — Но ведь Шичжи Юань наверняка захочет иногда проводить время в другом месте, верно? — Юэ Цинъюань попытался заманить его в ловушку. Честно говоря, он действительно хотел. Проблема была в том, что Шэнь Цинцю чрезмерно защищал его. С самого рождения он ни разу не выходил за пределы горы. На самом деле он даже не побывал на всех двенадцати вершинах. Шэнь Юань хотел исследовать мир, увидеть всех волшебных зверей и растения, о которых писал в романе самолет. У Шэнь Юаня вдруг возникла идея. — Бабушка! — воскликнул он. Шэнь Цинцю моргнул. Шэнь Юань быстро вернулся к родителям и забрался на колени Лю Цингэ. — Я хочу увидеть бабушку!

***

Это будет первый раз примерно за десять лет с тех пор, как Лю Цингэ приезжал в свой семейный дом, к большому удивлению Шэнь Юаня. В романе никогда не указывался возраст пиковых лордов, за исключением того факта, что они были довольно молодыми, когда Ло Бинхэ появился в секте. Это имело бы смысл, поскольку нынешним главным учеником пика Цинцзин был Мин Фань, и он всего на несколько лет старше Ло Бинхэ. И Шэнь Цинцю, и Лю Цингэ было, вероятно, около сорока пяти, Лю Цингэ был на пару лет моложе Шэнь Цинцю, хотя они оба сохраняли моложавый вид мужчин лет двадцати. Шэнь Юань не мог не думать о том, как он на самом деле просто продолжал вставлять кандидатов в жены, когда ему заблагорассудится. Какой смысл в том, что Лю Цингэ был таким старым, а Лю Минъянь — еще подростком, хотя они оба родились от одного отца и одной матери? Конечно, для женщин за пятьдесят вполне возможно родить, но все же… Мин Фань уже приготовил для них экипаж. Шэнь Цинцю погрузил в карету кое-какие детские вещи, а также подарки для матриарха Лю, и важные вещи в свою сумку. Лю Минъянь со слезами на глазах махала рукой, желая им счастливого пути, и обещала заглянуть к ним после выполнения задания. Экипаж вел Лю Цингэ — поскольку он был единственным человеком, который предположительно знал направление, несмотря на то, что ему бросали вызов. Шэнь Цинцю заглянул в окно и поддразнил: — Я видел так много забывчивых людей, но очень немногие забывают свой собственный путь домой. Уши Лю Цингэ на секунду покраснели, прежде чем он ответил: — Мой дом с тобой и Юанем. Шэнь Юань занялся плюшевым кроликом, чтобы не смотреть на взволнованное лицо Шэнь Цинцю. Он был слишком молод… нет, слишком стар для этого. Прошло полтора часа, прежде чем родители и ребенок поняли, что их экипаж поднимается по горной местности. Температура упала, и внезапно стало темно, сигнализируя о том, что они тоже вошли в лес. — Лю Цингэ, ты уверен, что мы на правильном пути? — спросил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ нахмурился. — Я уверен, что это кратчайший путь. — Кратчайший путь?! Лю Цингэ, Минъянь уже сказала, что дом семьи Лю находится всего в четырех часах езды отсюда, и если это был короткий путь, то разве мы не должны были уже добраться до города? — Ну, я вижу впереди следы конной тропы, так что эта дорога определенно куда-то ведет, — возразил Лю Цингэ. Они остановили карету. Шэнь Цинцю вышел, чтобы взглянуть на карту. Шэнь Юань тайком вышел, чтобы просто посмотреть. Его глаза расширились от изумления. Деревья! Скалы! Бабочки! Наконец-то! Шэнь Цинцю и Лю Цингэ все еще спорили о направлениях. Шэнь Юань решил, что может немного осмотреть окрестности, пока они закончат спорить. Он увидел большой валун с чем-то вроде блестящей чешуи на нем. Он моргнул. Было ли что-нибудь подобное в романе? Он медленно подошел к нему и взобрался на валун. Хмм. Под грудами сухих листьев лежало что-то мягкое, но в то же время липкое. Шэнь Юань стряхнул сухие листья. На него смотрело бледное лицо. … Земля слегка загрохотала, и валун внезапно сдвинулся, унося его прочь. — А-а-а-а!!! — закричал Шэнь Юань. — Юань! Юань! — Два пиковых лорда наконец поняли, что их сына унесло какое-то странное существо, и, обнажив мечи, погнались за ним. — Мамаааа!!! Папаааа!!! Бедный змей тем временем недоумевал, почему человеческое дитя продолжает держаться за него, даже когда он пытается убежать.

***

Шан Цинхуа наконец нашел грот, где находилось озеро Лушуй. Потребовалось много времени, чтобы просмотреть всю библиотеку, а также его собственную плохую память, чтобы найти местоположение семян цветка солнечной и лунной росы. Ему потребовалось еще больше времени, чтобы самостоятельно добраться до этого места. Если бы только у него была такая же необычайно сильная память, как у одного из его антифаната, Несравненного Огурца, возможно, он мог бы сэкономить половину времени, необходимого для поиска семян. На полпути Шан Цинхуа услышал странные звуки, доносившиеся из грота. Голос был похож на детский. Он сглотнул. Возьми себя в руки, Шан Цинхуа! — сказал он себе. Хотя Шан Цинхуа приготовился к тысячам других возможностей, он, конечно же, не ожидал увидеть любимого ребенка горы Цан Цюн, Шэнь Юаня, из всех людей, сидящим там в одиночестве у озера. Шэнь Юань моргнул, глядя на Шан Цинхуа широко раскрытыми глазами. — Шишу Шан? — …Какого хрена, — не удержался от проклятия Шан Цинхуа. Он ударил себя. — Шичжи Юань? Что ты здесь делаешь?! Шэнь Юань указал на существо, высунувшее голову из озера. — Оно привело меня сюда. — …Как?! — Шан Цинхуа почти лишился дара речи. Шэнь Цинцю не подпустил бы к своему ребенку ни одного жука, не говоря уже о демонической змее! — Мы с мамой и папой собирались к бабушке. Я думаю, что мы заблудились из-за папы, — ответил он. — Я взобрался на скалу, когда мама не смотрела. Потом камень сдвинулся и привел меня сюда. Змея, должно быть, пряталась под землей. Шан Цинхуа всегда поражался тому, насколько красноречив был этот ребенок, учитывая, что ему всего три года. Вероятно, это связано с тем, что он был ребенком ученого лорда пика. В три все, что Шан Цинхуа мог сделать, это сказать «бла-бу-буп», как сопливый ребенок, которым он был. И все же, каким бы умным он ни был, нормальный ребенок заплакал бы при виде этого уродливого существа — получеловека-змеи. — Что ты делаешь, Шишу Шан? — спросил Шэнь Юань. — О… просто ищу кое-какие ингредиенты, — нервно сказал Шан Цинхуа. Глаза Шэнь Юаня метнулись вверх — по совпадению, они приземлились на те самые растения, которые хотел Шан Цинхуа. Шан Цинхуа шел на цыпочках, пытаясь достать семена, но не мог дотянуться до них. Шэнь Юань посмотрел на него. — Хочешь, я тебе помогу? Шан Цинхуа моргнул. — А ты можешь? Шэнь Юань кивнул. — Если ты понесешь меня, я соберу для тебя семена. Шэнь Цинцю и Лю Цингэ определенно убили бы его за то, что он заставил их ребенка делать эту работу, но их не было рядом, поэтому Шан Цинхуа радостно поднял ребенка туда, где были семена. Шэнь Юань сорвал несколько стручков, оставив несколько там. Шан Цинхуа снова опустил его на землю и ухмыльнулся. — А теперь будь умницей и отдай их своему Шишу… — Нет. Шан Цинхуа поперхнулся. — Почему?! — Скажи мне, что это и что ты собираешься с ними делать, — сказал Шэнь Юань. Шан Цинхуа чуть не разинул рот. — Э-э… это просто обычные лекарственные травы! — Тогда почему ты здесь один, вместо того, чтобы послать нескольких учеников или прийти с кем-то еще? Шан Цинхуа снова поперхнулся. Это действительно трехлетний ребенок?! Неужели ум и хитрость Шэнь Цинцю передались ему слишком сильно? — Шичжи Юань, они действительно нужны твоему Шишу. Отдайте их мне, пожалуйста. В то же время человек-змея подполз ближе. Веки Шэнь Юаня затрепетали, и он сделал шаг ближе к месту, где сиял солнечный свет. — Похоже, даже змеиный демон хочет получить семена и даже питается росой цветка, упавшего в озеро. Это должно быть особое семя. — Ты прав, это для самосовершенствования, так что отдай их мне, ладно? — снова попросил Шан Цинхуа. — Я отдам их после того, как покажу маме. Моя мама узнает, когда он их увидит. Шан Цинхуа побледнел. Дерьмо. Что он должен был делать? — Шичжи Юань… пожалуйста. Я заплачу тебе, я куплю тебе все сладости и игрушки, которые ты захочешь, хорошо? Просто отдай семена мне и не говори об этом ни маме, ни папе. — …Думаю, что нет. Шан Цинхуа подумал, не будет ли для него позором встать на колени перед малышом. Как мог он, культиватор средней стадии формирования ядра, подвергнуться издевательствам со стороны малыша? Этот ребенок, должно быть, унаследовал садистские наклонности Шэнь Цинцю. Было бы катастрофой, если бы этот ребенок вырос альфой, как его отец. Ребенок вдруг рассмеялся. — Шишу Шан, ты что, идиот? Шан Цинхуа замер. — Я слабый маленький ребенок, и мои родители только что видели, как меня забрал змееподобный демон. Никто ничего не заподозрит, если ты просто убьешь меня и бросишь тело в озеро. Ты мог бы обвинить в этом демона. Ты мог бы также угрожать мне. Почему ты меня так умоляешь? — Твой Шишу не злой человек, ясно? Как я могу так поступить с тобой или с любым другим ребенком? — сказал Шан Цинхуа. В глазах Шэнь Юаня мелькнуло легкое сомнение. Тем не менее он отдал половину семян Шан Цинхуа. — А как насчет второй половины? — медленно спросил Шан Цинхуа. Шэнь Юань положил их на землю перед змееподобным демоном. — Я отдаю их этому парню. Шан Цинхуа снова удивился в сотый раз. — Почему?! — Должно быть, он тоже хотел получить эти семена, но не мог подойти. Я заметил, что он избегает солнечного света, — сказал Шэнь Юань. — Ты же знаешь, он демон, — сказал Шан Цинхуа. — Ты не возражаешь? Шан Цинхуа мог поклясться, что заметил легкое веселье в глазах ребенка. — Он не был груб со мной. Мы были здесь долго, но он не пытался съесть меня. Демоны не обязательно злые, не так ли? Шан Цинхуа замолчал. Он был совершенно ошеломлен. Неужели это действительно ребенок? Должен ли он в следующий раз привести этого ребенка к мечу Хун Цзин, чтобы проверить его? — Пойдем поищем маму и папу, — сказал Шэнь Юань. Шан Цинхуа кивнул. Он нес маленького мальчика на руках, направляясь к выходу. — Знаешь, ты слишком бегло говоришь для трехлетнего ребенка. Чему тебя учил Шисюн Шэнь? — Шан Цинхуа вздохнул. — Моя мама очень умная, — радостно прощебетал Шэнь Юань. — Умный — это еще мягко сказано, — рассмеялся Шан Цинхуа. — Не могу поверить, что разговариваю с трехлетним ребенком. Шэнь Юань моргнул. — А? Шан Цинхуа слегка ущипнул его за щеки. — Просто говорю, что ты слишком бегло говоришь. Нет ничего плохого в том, чтобы еще немного побыть ребенком, Юань. … — А теперь давай-ка лучше расскажем нашу историю. Я не хочу, чтобы твои родители заживо содрали с меня кожу. Скажем так, я нашел тебя здесь, посреди леса, когда искал вещи, не так ли? — Ты подозрительный. Почему ты что-то скрываешь от моих родителей? Шан Цинхуа нервно рассмеялся. — Ах, ты научишься, когда станешь взрослым, Шичжи Юань! — …Хм. Шан Цинхуа вздохнул. — Я просто хочу жить… Это слишком много, чтобы просить ах… Шэнь Юань вдруг странно посмотрел на Шана Цинхуа. — Что ты сказал? Шан Цинхуа нервно рассмеялся. — А, ничего, Шичжи Юань. Шэнь Юань больше не задавал ему вопросов. Вместо этого он начал напевать песню. Шан Цинхуа замер, узнав песню. Он напевал песню «Despacito». Как кто-то мог знать эту песню? Шан Цинхуа посмотрел на него, его глаза были готовы выскочить из орбит от шока. — Юань, ты… Прежде чем он успел сказать что-то еще, они почти достигли конца грота и услышали голоса, зовущие Шэнь Юаня. — Мама! Папа! — радостно позвал Шэнь Юань. Шэнь Цинцю и Лю Цингэ были удивлены, увидев Шан Цинхуа, но еще больше они обрадовались, увидев своего сына в безопасности. Шэнь Цинцю тут же крепко обнял сына. — Ты в порядке? Шэнь Юань кивнул. — Меня нашел Шишу Шан. Лю Цингэ спросил: — Что ты здесь делал? — О, я как раз искал редкие вещи, когда услышал детский голос, — ответил Шан Цинхуа. — Его оставили одного в гроте, но он в порядке. — Демон? — спросил Шэнь Цинцю, все еще проверяя сына на наличие травм. — Это был большой дождевой червь, он испугался, когда я дотронулся до него, и убежал, — сказал Шэнь Юань. Лю Цингэ кивнул. — Мы в долгу перед тобой, Шан Цинхуа. Если ты передо мной в долгу, прояви уважение и зови меня Шисюн, — мрачно подумал Шан Цинхуа. Впрочем, это было неважно. Более важным здесь было… как, черт возьми, маленький мальчик в этом мире узнал о чем-то вроде песни, которая существовала только в мире Шан Цинхуа?

***

Прошло уже полчаса, а мастер Лю все еще не отпускал Шэнь Юаня с колен. Шэнь Юань начал чувствовать себя неуютно. Его старшие родственники по отцовской линии тоже начали собираться вокруг, все взволнованно щипали его за щеки, хихикали и трогали. — Юань, посмотри на дедушку! Посмотри на дедушку! — Дедушка, — повторил Шэнь Юань, притворяясь восторженным. — О, мой милый, очаровательный, драгоценный маленький внучок! — Воскликнул он, буквально скорчив (≧ ▽ ≦) гримасу. Хуже всего было то, что Лю Цингэ просто гордо демонстрировал своего сына, в то время как Шэнь Цинцю, который обычно был тем, кто не позволял людям слишком сильно прикасаться к своему сыну, был уведен мадам Лю на кухню, которая суетилась о том, как ее невестка должна научиться готовить любимый торт для ее внука. Один за другим они показывали ему игрушки и закуски, чтобы завоевать его расположение. В конце концов Шэнь Юань потерял терпение и решил прибегнуть к своей излюбленной тактике. — Мама!!! — Он плакал так громко и жалобно, как только мог. Как и ожидалось, мастер Лю запаниковал. Он сердито прогнал всех младших родственников. — Брысь, Юань плачет из-за вас всех! — А?! Это ты его с самого начала тащишь! — Мы тоже хотим поиграть с Юанем! — Мы бежали с другого конца города, когда услышали, что приедет Юань! — Вы все такие шумные! — Госпожа Лю появилась из кухни и небрежно отняла у мужа Шэнь Юаня, уткнувши его лицом в свою пышную грудь. Несмотря на свои шестьдесят, она выглядела не старше сорока. — Не часто Цингэ и Цинцю могут прийти, а вы поднимаете такой шум. Молодец, бабушка! Хотя… может, хватит засовывать мое лицо себе между сисек? — Он задыхался. Самолет, почему даже мать Лю Цингэ должна быть сладострастной женщиной, а? Неужели в твоей книге нет ни одного нормального человека? Мастер Лю тихонько всхлипнул, когда у него забрали внука. Госпожа Лю привела Шэнь Юаня в сад, где он мог насладиться тортом вместе с Шэнь Цинцю, который выглядел еще более усталым, чем когда не спал целую неделю. Лю Цингэ и мастер Лю принялись избивать всех младших родственников, которые раньше заставляли Шэнь Юаня плакать. Видимо, в семье царила жажда битвы. Ночью Шэнь Юань обнаружил, что кроватка, которую приготовила госпожа Лю, была отставлена в сторону. Он моргнул. — Мама, где моя кровать? Шэнь Цинцю похлопал по большой кровати между собой и Лю Цингэ. — Вот. Ты спишь с нами, Юань. — Почему?! — Ты бродил снаружи всего пять минут, и тебя забрал демон. Это не гора Цан Цюн, охрана не такая сильная, так что ты будешь спать с нами, хорошо? — сказал Лю Цингэ и уложил сына. Как ты можешь быть параноиком?! Кроватка все еще в той же комнате! Более того, должен ли я спать между этими двумя в течение следующих трех дней, которые мы проводим здесь?! Лю Цингэ небрежно чмокнул свою пару в губы, затем поцеловал их сына на ночь, прежде чем задуть свечу. Шэнь Юань, взрослый мужчина в теле младенца, застрял между двумя взрослыми. Ага. Гордый бессмертный путь демона теперь является кусочком милой домашней жизни.

***

— Мама, можно я пойду поиграю с Шишу Шан? — спросил Шэнь Юань. Шэнь Цинцю взъерошил волосы сына. — Твой Шишу занят, Юань. Не тревожь его. — Почему бы не отпустить его? Юань действительно полюбил его после того, как тот его спас, — предположил Лю Цингэ. После того, как они вернулись из дома семьи Лю (изнурительные три ночи, проведенные между Лю Цингэ и Шэнь Цинцю), Шэнь Юань хотел увидеть Шан Цинхуа, просто чтобы убедиться, что все, что он слышал в тот день, не было неправильным. Если это было возможно, что он не был единственным, кто переселился в этот странный мир, то он хотел соединиться с другим человеком из своего мира. Конечно, даже отшельник должен знать такую знаменитую песню, как «Despacito», это была одна из самых популярных песен в интернете, и Шан Цинхуа, похоже, отреагировал на это. Единственная проблема заключалась в том, что мама-медведица Шэнь Цинцю никуда не отпускала его без присмотра (вполне понятное решение, учитывая его возраст). — Увидишь своего Шишу Шана на следующей неделе, хорошо? — пообещал Шэнь Цинцю. На следующей неделе должна была состояться очередная встреча пиковых лордов, и Шан Цинхуа, будучи в его положении, должен присутствовать на каждой встрече. Как и было обещано, на следующей неделе Шэнь Цинцю привел своего сына на пик Цюндин. Увидев Шан Цинхуа, Шэнь Юань тут же подбежал к нему и обнял за ноги, заставив повелителя пика Аньдин взвизгнуть. — Шишу Шан! — он просиял. Человек съежился, почувствовав жгучую ревность девяти других пиковых лордов. Любимый ребенок горы Цан Цюн никогда еще не вел себя так возбужденно, чтобы обнимать бедра кого-либо, кроме своих собственных родителей. — Шишу, можно я поиграю у тебя дома? — Шэнь Юань мило прикрыл веки, в то время как его крошечные ножки осторожно наступали на ногу Шан Цинхуа. — …Конечно, — откашлялся Шан Цинхуа. Здесь его собирались убить, поэтому он быстро вернул Шэнь Юаня повелителю пика Цинцзин. Встреча закончилась наполовину обсуждением управления сектой и наполовину допросом лорда пика Аньдин, спрашивая его, как он смог приблизиться к Шэнь Юаню. К концу встречи Шэнь Юань упрямо вцепился в бедра Шан Цинхуа, чем вновь вызвал на бедняге яростные, завистливые взгляды своих боевых братьев и сестер. — Мы придем за тобой через полчаса, хорошо? — сказал Шэнь Цинцю, неохотно позволяя Шэнь Юаню следовать за Шан Цинхуа к вершине Аньдин. Полчаса было слишком мало времени для детей, чтобы играть, но более чем достаточно для второго допроса. В тот момент, когда дверь личного кабинета Шан Цинхуа закрылась, Шэнь Юань сбросил свою детскую маску. Шан Цинхуа вздрогнул. — Самолет? — намекнул Шэнь Юань. Шан Цинхуа вытаращил глаза. — Ты… ты даже знаешь, кто я? Шэнь Юань нахмурился. Самолет… Самолет… Он упомянул имя автора только для того, чтобы узнать, читал ли этот человек роман, он не ожидал, что он сам будет вонючим автором! — Ты дерьмовый автор, да? Шан Цинхуа поперхнулся. — Ты… сколько тебе лет, чтобы так со мной разговаривать? — 23, не считаю время, проведенное здесь, и знаешь ли ты, каково это — быть взрослым в теле ребенка? — Шэнь Юань застонал. — Не говоря уже о том, что мои родители… — Я не виноват, что тебя сюда послали! Кроме того, я никогда не писал эту книгу как омегавселенную! — Даже без омегаверса эта книга достаточно дрянная. Только ты поместил бы 613 жен, с восемьюдесятью процентами грязного содержания в якобы фантастическом романе, — критиковал Шэнь Юань. — Благодаря тебе даже моя бабушка стала женщиной с упругой белой грудью и несравненной красотой, как и любая другая женщина, которая прыгнула бы в кабину Ло Бинхэ. — В таком смысле… только не говори мне, что ты Несравненный Огурец. Шэнь Юань моргнул. — Я удивлен, что ты знаешь и помнишь меня. Шан Цинхуа рассмеялся. — Как же я не могу? Ты мой самый страстный антифанат! Ты продолжал критиковать меня, но приобретал ранний доступ к каждой главе. Держу пари, у тебя даже есть мерч. — Если отбросить всякую чепуху, первоначальный сюжет был неплох, а волшебные существа и растения завораживают, — признался Шэнь Юань. — Ха! Значит, тебе нравится моя книга, — усмехнулся Шан Цинхуа. Он кое-что вспомнил. — Неудивительно, что ты отказался дать мне семена цветов солнечной и лунной росы. Шэнь Юань кивнул. — Я помню, что твой персонаж был предателем. Конечно, я не мог дать что-то подобное предателю. Но ты не пытался убить меня, так что я подумал, что ты действительно хороший парень. — Брат, этот мир уже не такой, как мой оригинальный роман, — сказал Шан Цинхуа. — Самое большое доказательство — твое существование. — Ни хрена себе, Шерлок. Как, черт возьми, Шэнь Цинцю и Лю Цингэ стали такими? Шан Цинхуа пожал плечами. — Никто не знает, кроме Му Цинфана и Юэ Цинъюаня. Кто-то предположил, что это было похоже на страстный, злой секс… — Не бери в голову, не говори мне. — Ему не нужно было слышать о том, как он был создан. — А как же теперь главный герой? Что с нами будет? — Шэнь Цинцю определенно начал относиться к Ло Бинхэ по-другому с тех пор, как он забеременел, я уверен в этом, — заверил его Шан Цинхуа. — Думаю, тебе не стоит беспокоиться о нем. — А как насчет слухов о том, что его похитили, чтобы сделать невестой Мобэй Цзюня? Неужели Мобэй Цзюнь действительно планирует это? Шан Цинхуа колебался. — Насчет этого… Пять минут спустя повелитель пика Аньдин кланялся Шэнь Юаню, умоляя его не покидать их новообретенный союз. — Я ухожу. Подумай сам, как спастись, братан, потому что если Ло Бинхэ узнает, что это ты велел Мобэй Цзюню затащить его в Бесконечную Бездну, он обязательно схватит тебя за шею. — Брат, пожалуйста, не оставляй меня, брат! С помощью силы привлекательности ты можешь спасти меня… Я имею в виду, спасти мир! Какая сила привлекательности? Шэнь Юань хотел выбраться из этой передряги!