Мой принц

— Нет. — Но, мама! — Нет, ты не можешь играть на улице один, Юань, — строго заявил Шэнь Цинцю. — Тебе также не разрешается выходить за пределы горы Цан Цюн без нашего присмотра. Шэнь Юань надул губы. — Но я не собираюсь выходить один! Шишу Шан будет со мной! Шэнь Цинцю прищелкнул языком. — Я ему не доверяю. Как жестоко, Шэнь Цинцю! Шан Цинхуа также был культиватором примерно того же уровня развития, что и он, хотя, возможно, и не таким умным, и не таким храбрым, и не таким сильным, и не таким хорошим в бою… ладно, возможно, его мнение было отчасти оправданным, учитывая, что Шэнь Юань тоже не был столь высокого мнения об этом шарлатане-писателе. На самом деле настоящий Шан Цинхуа был предателем, который продал свою секту демонам, Шэнь Цинцю имел полное право не доверять ему — хотя этот был вынужден это сделать. — Если тебе скучно оставаться дома или на занятиях, Мин Фань и Нин Инъин более чем рады поиграть с тобой, — сказал Шэнь Цинцю. — Твоя тетя Минъянь тоже будет рада тебя видеть. — Мин-Гэге и Нин-Цзэ — это не забава, я все равно вижу их каждый день, — пожаловался Шэнь Юань. — Тетя Минъянь нормальная, но тетя Ци страшная. — Она не страшна… — Шэнь Цинцю помолчал, вспомнив, как он забрал заплаканного Шэнь Юаня, которого сестры на пике Сяньшу превратили в нарядную куклу. — С Шишу Шаном так весело! Он знает много смешных историй и имеет много забавных вещей на своем пике, — добавил Шэнь Юань. Лю Цингэ ободряюще положил руку на плечо Шэнь Цинцю. — Юаню уже пять лет, и он растет. Пусть он немного повеселится. Может быть, мы попробуем проверить, действительно ли он готов выйти наружу. Да, папа Лю, молодец! — Шэнь Юань мысленно ликовал. Он сделал самое жалкое лицо и обнял бедро Шэнь Цинцю. — Пожалуйста, мама. Шэнь Цинцю был в замешательстве. Он не хотел этого. Он действительно не хотел! Если возможно, он хотел подождать, пока Шэнь Юаню не исполнится по крайней мере девять или десять лет — достаточно большой, чтобы быстро бежать в случае неприятностей, — прежде чем позволить ему самому покинуть пик Цинцзин. До этого, даже когда Шэнь Юань отправлялся на другие вершины, такие как Сяньшу, его всегда отправлял туда кто-нибудь из родителей. Но с одной стороны его уговаривал муж, а с другой — сын делал умоляющее лицо… Шэнь Цинцю вздохнул. — Я дам тебе поручение. Если ты его закончишь благополучно и успешно, я подумаю о том, чтобы отпустить на улицу с твоим Шан Цинхуа. На лице Шэнь Юаня играла самая широкая улыбка. — Спасибо, мама!

***

В редких случаях вместо Юэ Цинъюаня на экстренном совещании в тот день сидели Шэнь Цинцю и Лю Цингэ. Так вот, Шэнь Цинцю, председательствующий на собрании, не был редким явлением, как заместитель главы секты. Однако присутствие рядом с ним Лю Цингэ было новым зрелищем. Тема обсуждения в тот день была настоящей редкостью. — Завтра… — Шэнь Цинцю помолчал. — Мы посылаем Юаня с его первым поручением. Раздались коллективные удивленные вздохи всех лордов пика. Все знали, как привязан и защищает своего сына владыка пика Цинцзин. Лю Цингэ по сравнению с ним был не так строг, но все же позволял Шэнь Цинцю принимать большинство решений, зная, насколько беспокойным может быть его супруг. — Я собираюсь дать ему письма, которые будут доставлены каждому лорду пика. Содержание не так важно, это просто памятка для следующей встречи. Важно увидеть, есть ли у него возможность отправиться в нужное место назначения, а также вовремя вернуться домой, — пояснил Шэнь Цинцю. — Так что не пытайтесь слишком долго держать его на своих вершинах, — добавил Лю Цингэ, к большому разочарованию нескольких своих боевых братьев и сестер. — Если вы увидите какие-либо травмы или отклонения в нем, немедленно сообщите нам. — Я также дам ему карту, и пусть Минъянь тайно последует за ним, так что никто из вас не должен пытаться следить за ним, — предупредил их Шэнь Цинцю. Он знал, что если не сделает этого предупреждения, то в конце своего поручения Шэнь Юань вернется на пик Цинцзин, приведя с собой нескольких крадущихся пиковых лордов.

***

В день своего первого задания Шэнь Цинцю вручил Шэнь Юаню сумку, наполненную десятью письмами (для каждого лорда пика за вычетом себя и Лю Цингэ), карту, канистру с водой и маленький мешочек леденцов, если он устанет. С маленьким телом Шэнь Юаня доставка этих писем, вероятно, займет довольно много времени и много ходьбы. Он даже попросил пиковых лордов на их тайной встрече позволить Шэнь Юаню перекусить, если он будет выглядеть усталым, и они были более чем счастливы согласиться на эту просьбу. — Помни, возвращайся до захода солнца, — напомнил ему Шэнь Цинцю. Шэнь Юань усмехнулся и кивнул. Наконец-то хоть какая-то независимость! Он устал быть изнеженным маленьким ребенком! Шэнь Юань двинулся вперед, не заметив Лю Минъянь, которая тайком последовала за ним. Он открыл карту и просмотрел ее, запоминая местоположение, прежде чем пропустить свой путь к пику Цюндин. — Шибо Юэ! — весело позвал он. Казалось, что ученики Цюндина знали о его прибытии, и как только они увидели его, то сразу же направили в комнату лидера секты. Юэ Цинъюань тепло улыбнулся ему. — Юань, — сказал он. Шэнь Юань заметил разложенную на столе еду, похожую на приветственный пир. Он моргнул. — Сегодня придет гость, Шибо Юэ? Юэ Цинъюань немного запаниковал, хотя и не показал этого на лице. Может быть, он переборщил? Но Сяо-Цзю попросил всех приготовить закуски на всякий случай… — Ах, это для меня, чтобы перекусить, когда я почувствую себя усталым, — придумал оправдание Юэ Цинъюань. Не годится, если Шэнь Юань заподозрит, что он знает о приходе мальчика. Так много, чтобы перекусить? Как экстравагантно! Даже ютуберы не съедят так много! — Шэнь Юань задумался. — Можешь взять немного, Юань, — предложил Юэ Цинъюань. — Я только что позавтракал, — сказал Шэнь Юань. Юэ Цинъюань поник, и он поспешно добавил: — Но я полагаю, что немного перекусить не повредит! Лицо главы секты просветлело, и он даже приказал своему ученику принести немного молока, от которого Шэнь Юань поспешно отказался. Он съел кусок медового пирога и ушел, передав письмо Юэ Цинъюаню. Пик Ваньцзянь таинственным образом был не таким громким, как обычно сегодня. В прошлый раз, когда Шэнь Юань был здесь (Шэнь Цинцю привел ученика, чтобы получить свой духовный меч, и он настоял на том, чтобы пойти с ними, просто чтобы посмотреть), все были так заняты либо кузнечным делом, либо тренировкой с мечами и редко обращали внимание на посетителей. Сегодня казалось, что все ученики мгновенно заметили его прибытие и поспешили проводить его к своему мастеру. У Вэй Цинвэя не было готового пира, но он предложил Шэнь Юаню несколько высококачественных рисовых крекеров и чай, которые тот с удовольствием съел и выпил. Он также продемонстрировал Шэнь Юаню свою частную коллекцию клинков. Шэнь Юань хотел бы увидеть больше, но Шэнь Цинцю предупредил его, чтобы он вернулся до захода солнца, поэтому он попрощался с Вэй Цинвэем и пообещал навестить его снова. Он почувствовал некоторое облегчение, когда прибыл на вершину Аньдин, увидев Шан Цинхуа, погребенного под грудами бумаг. — Братан, — простонал Шан Цинхуа. — Убей меня, брат. Я больше не могу жить, погребенный под этими обломками работы. — Не волнуйся, я уверен, что Ло Бинхэ скоро сделает свою работу, — сказал Шэнь Юань. Шан Цинхуа поморщился. Это было не смешно, главный герой действительно мог это сделать! — Тебе налить чаю? Хотя сомневаюсь, что ты захочешь. Шэнь Юань моргнул. — Откуда ты знаешь? Юэ Цинъюань и Вэй Цинвэй выглядели так, будто хотели напичкать меня едой, но я ушел. Ха, он уже мог этого ожидать. Шан Цинхуа покачал головой, он не хотел портить все это, он был уверен, что огуречный братан скоро поймет, учитывая, как очевидно действовали другие лорды пика. Они еще немного поболтали, прежде чем Шэнь Юань ушел, направляясь к пику Сяньшу. Он не задержался слишком долго на пике Сяньшу. Еще пять минут, и ему снова придется примерять двадцать платьев. Сестры, конечно, не хотели отпускать его, даже уговаривали остаться несколькими разными конфетами. К несчастью для них, Шэнь Юань все еще был сыт после закусок, которые он ел в Цюндин и Ваньцзянь. В тот день его тети все равно не было на вершине, так что Шэнь Юань не хотел задерживаться слишком долго. Когда он добрался до пика Кусин, было уже время обеда. Теперь он жалел, что не остался подольше в Сяньшу, по крайней мере, у них была лучшая еда! Каким бы милым ни был повелитель пика, Шэнь Юань в своей прошлой жизни уже сыт по горло пресной пищей. Он ушел, заставив себя съесть небольшую миску риса и несколько тарелок с безвкусными вегетарианскими гарнирами. Он надеялся, что на следующем пике будет еда получше, но Му Цинфан ждал его на пике Цяньцао с травяным медовым чаем и пирожным, которое пахло скорее лекарством, чем сахаром. Его последний пункт назначения, пик Цзуйсянь, вероятно, имел лучшую еду и лучшие напитки во всей секте. Единственная проблема заключалась в том, что во всем содержался алкоголь, и поэтому он не мог употреблять ни одного продукта. Он даже не был уверен, прочтет ли лорд пика письмо, он выглядел пьяным в последний раз, когда Шэнь Юань видел его, и он все еще выглядел пьяным сейчас. Пора возвращаться, — решил Шэнь Юань. Это был долгий утомительный день, и он не мог дождаться, чтобы пойти домой, запрыгнуть в хорошую горячую ванну и заснуть.… Его путешествие домой было прервано группой учеников пика Байчжань, которые были очень недовольны тем, что их пик один не был посещен. Это уже было несправедливо, что Цинцзин каждый день виделся с Шэнь Юанем, хотя он тоже был сыном их мастера! — Мы слышали, что ты побывал на каждой вершине! — А ты не собираешься заглянуть к нам? — Это несправедливо, что даже ученики Кусин и Цзуйсянь могут играть с ребенком Шицзуня, но мы этого не делаем! Вы слишком шумные люди! — крикнул в ответ внутренний Шэнь Юань. Мало того, что Лю Цингэ приходил только время от времени, чтобы «учить» их, он также никогда не назначал главного ученика, так что все ученики были недисциплинированными. Шэнь Юань не возражал заглянуть, если бы там был еще и Лю Цингэ. Однако на самом деле он не приезжал, а просто доставлял письма. К тому же близился закат, а ему еще предстояло пересечь еще один мост, чтобы добраться до пика Цинцзин. Если он заедет в Байчжань, то не успеет вернуться вовремя. — Может быть, в следующий раз, — вежливо отказался он. Ученики Байчжаня были разочарованы. Они не хотели сдаваться. — У нас есть закуски! — Я принес черного питона, чтобы зажарить его для тебя! — Я привез в подарок редкого лунного медведя! Один из учеников схватил Шэнь Юаня за руку, намереваясь нести его. Прежде чем он успел даже поднять Шэнь Юаня, взрыв духовной энергии выстрелил в сторону группы, и они немедленно отпрыгнули, чтобы уклониться от них. Шэнь Юань был удивлен появлением Лю Минъянь. — Тетя Минъянь! Лю Минъянь улыбнулась Шэнь Юаню и подхватила его на руки. — А-Юань, позволь мне отвезти тебя домой, — сказала она, прежде чем бросить предупреждающий взгляд на учеников. Все ученики Байчжаня вздрогнули, зная, что Шицзунь превратит их в фарш, как только его сестра обо всем расскажет. Все они поспешили прочь, а Шэнь Юань вернулся домой вместе с Лю Минъянь. Шэнь Цинцю уже ждал на пороге. Излишне говорить, что даже посторонний человек видел, как он волновался. В тот момент, когда он увидел Шэнь Юаня, тревога на его лице сменилась облегчением. Шэнь Цинцю с благодарностью поставил ему проходной балл, хотя и не полный, поэтому ему было обещано, что ему разрешат встречаться со своими боевыми дядями или тетями. Они также согласились предоставить ему отдельную комнату. Шэнь Юань не удивился, узнав, что Лю Минъянь следила за ним весь день. Он был больше удивлен, узнав, что Шэнь Цинцю и Лю Цингэ действительно все спланировали. Ах. Неудивительно, что Юэ Цинъюань приготовил весь этот пир. Он подумал, не стоит ли сообщить об этом маме. Вероятно, нет, бедняга уже достаточно игнорировался своим Шиди по причинам, до сих пор неизвестным Шэнь Юаню. Он действительно больше всех переступал через борт. Шэнь Юань был убежден, что у них определенно есть предыстория. Он должен когда-нибудь откопать его у Шан Цинхуа.

***

— Юань был превосходен. Он только один раз посмотрел на карту и запомнил маршруты, — сообщила Лю Минъянь. — Я уже заметил, что у него очень хорошая память. Он запоминает все, чему я его учил за один раз, — признался Шэнь Цинцю. — Так на какую же вершину он отправился первым? — Он начал с пика Цюндин, затем пика Ваньцзянь, затем пика Аньдин… — сказала Лю Минъянь, вспоминая все, что делал Шэнь Юань в тот день. Шэнь Цинцю нахмурился. Он снова посмотрел на карту, которую дал Шэнь Юаню. Лю Цингэ заметил странное выражение его лица. — Что-нибудь случилось? — Он ходил на каждую вершину в соответствии с порядком старшинства, — сказал Шэнь Цинцю. Лю Цингэ моргнул. — И что? — …Цингэ, я ожидаю, что ребенок начнет с ближайшего пика или, возможно, с тех, с которыми он более знаком, — сказал Шэнь Цинцю. — Наши пики разбросаны и не расположены в соответствии с нашими рангами. Я никогда не учил его старшинству. Как он узнал, с какого надо начинать и каким заканчивать Лю Цингэ застыл. — Совпадение? — предложила Лю Минъянь. — Мы всегда обращаемся к Шисюну Чжанмэнь с его титулом. Юань умен, возможно, он уловил это и, таким образом, первым отправился на пик Цюндин, — предположил Лю Цингэ. Слишком умно, — подумал Шэнь Цинцю. Ребенок в возрасте Шэнь Юаня, независимо от того, насколько хорошо он запоминает, не должен понимать такие вещи, как старшинство, не говоря уже о следовании таким правилам. — Шисюн Чжанмэнь мог бы сказать ему, на какой пик идти дальше. Мы можем спросить их позже. А сейчас разве ты не рад, что он прекрасно справляется со своей задачей? — сказал Лю Цингэ. Шэнь Цинцю решил пока оставить все как есть. Он действительно гордился своим Юанем.

***

— Ты думаешь, безопасно оставлять Юаня у Шиди Шана? — спросил Шэнь Цинцю в десятый раз за день, шагая по каменистой земле. — С ним все в порядке, он умный мальчик и уже не в первый раз выходит на улицу. Во всяком случае, Минъянь тоже там, чтобы присматривать за ним, — снова, уже в десятый раз, заверил его Лю Цингэ. — Доверяй нашему сыну чуть больше. Шэнь Цинцю прищелкнул языком, втайне продолжая проклинать Юэ Цинъюаня за то, что он послал его и Лю Цингэ на совместную миссию. Не то чтобы он возражал против поездки с супругом, но ему никогда не нравилось оставлять Юаня. Тем не менее, это был не первый раз, когда им обоим приходилось уезжать, и, конечно же, Лю Минъянь могла поработать няней. В любом случае Шэнь Юань больше не нуждался в подгузниках, он мог есть то же, что и все, и мог сам купаться. Им нужен был только кто-то, кто присматривал бы за ним, чтобы убедиться, что он не попадет в беду. С тех пор как он успешно выполнил свое первое поручение, они предоставили Шэнь Юаню большую свободу передвижения. Шэнь Цинцю заметил, что Шэнь Юань любит ходить к Шан Цинхуа. Это были всего лишь его предположения, но… Его сын выглядел так, словно ему доставляло удовольствие «топтать ногами» Шан Цинхуа. Он слышал, как повелитель пика Аньдин иногда называл своего сына Шэнь-Дада. Было даже несколько раз, когда он шел за Шэнь Юанем, он слышал, как Шан Цинхуа кричал что-то вроде: «помилуй!» или «перестань бить меня, брат!». Он понимал, что это смешно. Как мог пиковый лорд, даже такой жалкий, как Шан Цинхуа, подвергнуться издевательствам со стороны маленького ребенка? Наверное, это шутка, — решил он. — Цинцю, мы здесь, — сказал Лю Цингэ, когда они подошли ко входу в пещеру суккубов. Шэнь Цинцю сумел остановить своего мужа от разрушения всего этого места и договорился с суккубами о возвращении несчастных мужчин, которые стали их добычей. Честно говоря, он считал всю эту миссию глупой. Суккубы, как правило, были безвредны, за исключением злобных, которые любили буквально высасывать жертв до смерти. Обычно они старались сохранить свою добычу живой как можно дольше, даже возвращая ее после того, как были удовлетворены. Они буквально питаются сексом. Все эти похотливые мужчины просто обменивали духовную энергию на сексуальные услуги. Кто вообще просил их поддаваться искушению? …Или, может быть, Шэнь Цинцю был просто невосприимчив к чарам, подумал он, заметив, что его муж покраснел после того, как они вышли из пещеры. Удивительно, что он все еще мог стоять и ходить, хотя глаза Шэнь Цинцю злобно смотрели на видимую палатку в его штанах. — Ты собираешься вернуться в секту в таком состоянии? — спросил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ фыркнул. — Мне просто нужно очистить меридианы и изгнать яд. — Глупый, яд суккуба нельзя удалить, просто очистив меридианы, — сказал Шэнь Цинцю. Ближайшая гостиница находилась в центре города, и Лю Цингэ предпочел бы быть пойманным мертвым, чем идти в город в таком состоянии. Он огляделся и потащил Лю Цингэ в укромное место за деревом. Лю Цингэ затаил дыхание, когда Шэнь Цинцю вдруг начал расстегивать свой пояс. — Что ты делаешь? — Помогаю тебе решить твою проблему. — Мы на улице. — И никого вокруг, — сказал Шэнь Цинцю, опускаясь на колени и начиная работать. Лю Цингэ почувствовал, что возбуждается еще больше, чем когда его ударили ядом суккуба. Шэнь Цинцю обычно был очень тонкокожим, так что видеть, как он это делает… — Ты… почему ты становишься больше… — пробормотал Шэнь Цинцю приглушенным голосом. Лю Цингэ закусил губу. Он оттолкнул растерянного Шэнь Цинцю, только чтобы развернуть его и расстегнуть ремень. Шэнь Цинцю удивленно ахнул, почувствовав, как длинные тонкие пальцы потирают его вход. — Что ты делаешь?! — Решаю эту мою проблему. — Мы снаружи! — Как ты и сказал, вокруг никого. — Лю Цингэ, ты… ах…

***

Шэнь Юань проснулся от звука чьей-то рвоты. Бамбуковая хижина была достаточно большой, чтобы вместить их семью, если их трое, но достаточно маленькой, чтобы каждый мог слышать шум из другой комнаты. Звук, казалось, доносился из ванной. Он сонно встал с кровати и пошел в ванную, чтобы увидеть Шэнь Цинцю, парящего над пустым ведром, и Лю Цингэ, растирающего круги на его спине. — Мама? — позвал он. — Еще рано, ложись спать, Юань, — сказал Лю Цингэ. — Что случилось с мамой? — спросил Шэнь Юань. — Вчерашний ужин плохо улегся у него в желудке, — оправдывался Лю Цингэ. — С ним все будет в порядке, я позабочусь о нем. — О, — пробормотал Шэнь Юань и вернулся в постель. В свой пятый день рождения, успешно выполнив первое поручение, он, наконец, получил свою собственную комнату, построенную внутри дома, добавив стены и двери. Шэнь Юань первоначально хотел жить в боковой комнате, которая принадлежала Ло Бинхэ, но Шэнь Цинцю не хотел позволять своему сыну спать в комнате, отделенной от главного дома по соображениям безопасности. Когда он опустил голову, его мозг внезапно начал работать. У Шэнь Цинцю болит живот? Неужели у культиваторов уровня Шэнь Цинцю все еще бывает расстройство желудка? Вчерашний ужин показался очень вкусным, по крайней мере, для Шэнь Юаня. Ему потребовалось несколько минут, чтобы начать подозревать что-то еще. О… о… Только не говорите мне… Он на цыпочках выбрался из постели и прижался ушами к стене хозяйской спальни. Он слышал, как разговаривают его родители. — Как ты думаешь, это могло быть из того времени? — Миссия суккубов? Действительно идеально выстраивается… О, Шэнь Юань вспомнил суккуба. Госпожа Мэйин была одним из редких персонажей, которые появлялись несколько раз, несмотря на то, что были всего лишь одной ночью вместо жены Ло Бинхэ. Черт побери, он тоже хотел ее увидеть! — Вот это, да. Тогда, где мы делали это за деревом. Шэнь Юань пожалел, что подслушивал. — Я все еще помню, Лю Цингэ. Как ты смеешь делать это на улице? — Хм? Кто первый пытался мне отсосать? — Я просто пытался развеять яд. — Я тоже избавлялся от яда. — Для этого нужно прийти только один раз! Это не должно было быть внутри меня, или так много раз… — Я избавился от яда суккуба, но прикосновение твоей кожи к моей опьянило меня больше, чем любой яд. Нет. Он убрался отсюда. После завтрака Шэнь Юань отправился на вершину Аньдин, чтобы, как обычно, побеспокоить Шан Цинхуа, пустившись в длинную тираду. — Они сделали это на открытом воздухе! Ты можешь в это поверить?! — произнес Шэнь Юань. — Я думаю, он беременен. Он определенно снова беременный! Шан Цинхуа помассировал виски. — И ты говоришь мне это, чтобы мучить меня? Я занят, управляя своим пиком, управляя этой сектой, порабощенный другим демоном, чтобы делать свою работу. Мне не нужно слышать о том, как мои персонажи трахают друг друга, Огуречный братан. Особенно тот, кто должен быть мертв, и тот, кто должен быть злодеем. — И ты думаешь, я хотел прочитать о том, как Ло Бинхэ трахнул всех тридцать шесть суккубов в пещере? — Шэнь Юань закатил глаза. — Эй, ты заплатил за эту главу! — Представьте себе мое разочарование, когда пять глав из восьми в «дуге суккуба» были посвящены суккубам, подпрыгивающим и скачущим на гигантском члене Ло Бинхэ, — сказал Шэнь Юань. — Спасибо, что оплатил мои счета, брат, — сухо сказал Шан Цинхуа. — Если он снова забеременел, то я удивлен, что это заняло так много времени, учитывая, насколько они активны — если верить тебе. Шэнь Юань нахмурился. Прошло почти пять лет с тех пор, как Ло Бинхэ был изгнан… или, скорее, похищен в Бесконечную Бездну. Интересно, что теперь будет? В этот момент ни он, ни Шан Цинхуа не могли предсказать сюжет, учитывая, что все изменилось. Лю Цингэ был жив и очень сильно влюблен в злодея. Шэнь Цинцю был так привязан к своей семье, что у него почти не оставалось времени на издевательства над Ло Бинхэ. Самая большая причина недовольства Ло Бинхэ — быть брошенным в пропасть — между тем была уже не от Шэнь Цинцю, а от этого помешанного на дынных семенах хомяка перед ним. Шан Цинхуа моргнул. — Что ты на меня уставился, брат? Шэнь Юань вздохнул. — Чего ты хочешь в своей хвалебной речи? — Огуречный братан!!! — Если повезет, Ло Бинхэ пощадит тебя, пока Мобэй Цзюнь верен ему, — сказал Шэнь Юань. Шан Цинхуа нахмурился. — Зачем ему щадить меня, если Мобэй Цзюнь верен ему? Взгляд Шэнь Юаня упал на лежащий на столе талисман, который, как утверждал Шан Цинхуа, дал ему Мобэй Цзюнь. Разве это не особый талисман, принадлежащий только клану ледяных демонов? — Ты идиот. Он предоставил Шан Цинхуа самому себе. Он помогал этому человеку собирать семена, даже запомнил, где лучше всего их сажать и как правильно за ними ухаживать. Этот человек уже должен был бы поклоняться земле, по которой ходил. Во время следующей пиковой встречи Лю Цингэ очень гордо объявил, что они ждут ребенка. Шэнь Юань ожидал этого, так как Шэнь Цинцю отправился на встречу с Му Цинфаном накануне. — У тебя будет маленький братик или сестренка, Юань, — сказал Шэнь Цинцю и погладил сына по спине. На лице Шэнь Цинцю промелькнуло беспокойство. Шэнь Юань был озадачен. — Почему ты так волнуешься, мама? Я думал, что дети хороши? — Разве все эти лорды пика не сходили по нему с ума раньше? Услышав его вопрос, Шэнь Цинцю, казалось, немного расслабился. Он улыбнулся и взъерошил волосы Шэнь Юаня. — Я беспокоился, потому что Юань очень избалован и привязан к нам. Что делать, если ты заревнуешь своего младшего? Шэнь Юань приложил все усилия, чтобы не таращить глаза и не кричать в ответ на Шэнь Цинцю, напоминая ему о том, как сильно он привязан к маме-медведице. Он уже слышал, как Шан Цинхуа пытается подавить смех. — Юань — большой мальчик, мама. Я уже взрослый, я даже потом смогу помочь маме! — воскликнул он. — А-а-а, — Ци Цинци растаяла, как и остальные пиковые лорды. Решив отомстить, Шэнь Юань добавил: — Но, мама, откуда родится ребенок? — Из моего чрева, — ответил Шэнь Цинцю, указывая на свой живот. — Он еще не проявится, но через несколько месяцев ребенок вырастет, и ты увидишь выпуклость здесь. — А как туда попадает ребенок? — спросил Шэнь Юань. Шэнь Цинцю замер. Его взгляд метнулся к Лю Цингэ, который тоже не двигался. Остальные лорды пика притворились, что не слышат его вопроса. В конце концов Шэнь Цинцю решил пойти по пути ученого и ответил: — Через двойное совершенствование. Ты еще не научился даже основам культивирования, поэтому я не буду объяснять дальше, пока ты не достигнешь, по крайней мере, стадии формирования ядра. Черт бы тебя побрал, Шэнь Цинцю! — неохотно подумал Шэнь Юань.

***

Ло Бинхэ плеснул немного воды себе в лицо. Прошло примерно шесть месяцев с тех пор, как он покинул царство демонов, и четыре с половиной года с тех пор, как его впервые бросили в то, что он назвал бы настоящим адом. После того, как он покинул царство, его нашел мастер дворца Хуаньхуа, и он оставался там в течение нескольких дней, пока не оправился от травмы. Дворцовый мастер до странности любил его. Он настаивал, чтобы Ло Бинхэ остался, но Ло Бинхэ отказался. В его жизни был только один хозяин, и он признавал только одного мастера, который любезно принял его, даже сделал его своим приемным детенышем — даже несмотря на то, что этот хозяин изначально не любил его. Тем не менее… В течение последних шести месяцев Ло Бинхэ только бродил по окрестностям, охотясь по ночам, как бродячий культиватор, вместо того чтобы вернуться на гору Цанцюн. Он обнаружил, что люди распространяют какие-то странные истории о том, как Мобэй Цзюнь похитил его, чтобы сделать невестой. Что было абсолютно нелепо, учитывая, что ледяной демон регулярно приводил своего любимого человека — на удивление повелителя пика Аньдин — в свой дворец раз в месяц, чтобы помочь ему управлять своей территорией. У Ло Бинхэ еще не было возможности встретиться с Шан Цинхуа, но, судя по тому, что сказала ему Ша Хуалин, этот человек вполне мог официально объявить себя супругом Мобэй Цзюня, поскольку выполнял большую часть обязанностей супруга. Ло Бинхэ также узнал, что Шицзунь оплакивал своих потерянных учеников, в том числе и Ло Бинхэ. Ни новости, ни слухи не говорили о его истинной сущности демона, и Ло Бинхэ боялся. Теперь, когда его сила пробудилась, будет ли он по-прежнему желанным гостем? Будет ли Шицзунь по-прежнему относиться к нему как к ученику? Позволят ли ему приблизиться к Шэнь Юаню? Что, если Шицзунь и Шэнь Юань почувствуют к нему отвращение? Его преследовали всевозможные негативные мысли. Он не осмелился прийти к своему Шицзуню. Ло Бинхэ снова наполнил свою канистру водой, затем остановился на некоторое время, услышав шум людей, приближающихся к реке. Он двинулся, чтобы спрятаться за деревом. Его глаза расширились, когда он увидел знакомое лицо Шан Цинхуа, идущего рядом с маленьким мальчиком. Сколько бы лет ни прошло, даже когда мальчик вырос, Ло Бинхэ никогда не мог спутать его с кем-то другим. Шэнь Юань. Юань. Что Юань делал здесь с Шан Цинхуа? — Здесь действительно водится редкая рыба? — Он услышал, как Шэнь Юань спрашивает Шан Цинхуа. — Я думал, что карп золотой крови живет только в озере рядом с храмом Чжаохуа. — Твои воспоминания слишком хороши. Но клянусь, я действительно видел их здесь однажды! — настаивал Шан Цинхуа. — …Ты ведь не перепутал его с карпом с золотым шелковым плавником, верно? — …Существует ли такая вещь? — Как ты можешь не знать?! Ло Бинхэ прикрыл рот ладонью, чтобы не разрыдаться. Он молча наблюдал, как Шан Цинхуа разгружает рыболовные снасти, а Шэнь Юань расстилает циновку. — А от утренней тошноты это действительно помогает? — спросил Шан Цинхуа. — Конечно, это так. В бестиарии, который я читал, тоже так сказано, — настаивал Шэнь Юань. Утренняя тошнота. Его Шицзунь был беременный еще одним ребенком. Однако Бинхэ поблизости не было. Ло Бинхэ до сих пор помнил, как заваривал различные сорта чая, чтобы помочь Шэнь Цинцю справиться с утренней тошнотой во время первой беременности. Он вспомнил, как готовил рыбную кашу для послеродовой диеты. Он вспомнил, как жег сахар для сладких пирожных, когда его Шицзунь испытывал тягу поздно ночью. — Черт, я забыл приманку! — воскликнул Шан Цинхуа. — Что ты делаешь?! — пожаловался Шэнь Юань. — Мне казалось, ты говорил, что у тебя есть все! — Я только сбегаю на рынок и куплю мяса. Подожди здесь, никуда не уходи, ладно?! — сказал Шан Цинхуа и убежал. Ло Бинхэ нервно сглотнул. Он осмелился сделать шаг вперед, ближе к мальчику, который теперь что-то напевал, открывая корзинку для пикника, выглядя немного разочарованным сухими булочками без гарниров. Если бы его готовил Бинхэ, он приготовил бы очень мягкие булочки с красной фасолью, несколько пушистых мягких булочек с пряностями, хрустящие овощные чипсы в кляре, свежесрезанные фрукты и термос для супа… Затем Шэнь Юань внезапно обернулся, и Ло Бинхэ замер. Наконец он смог как следует рассмотреть мальчика. Он стал выше ростом, потерял много своего детского жира, хотя его розовые щеки все еще были восхитительно пухлыми и щуплыми, а глаза были широко раскрыты от удивления. О. — Ло Бинхэ? Ло Бинхэ почти бросился прочь, но на полпути его мозг уловил голос Шэнь Юаня, произносящего его имя. — Бин-Гэгэ? Нет. Этого не может быть. Ло Бинхэ медленно обернулся. Шэнь Юань оставил коврик для пикника, побежал за ним и обнял его за бедра. Совсем как раньше, когда он еще едва мог ходить, не шатаясь. — Бин-Гэгэ! По щекам Ло Бинхэ катились слезы. Он опустился на колени и обхватил лицо Шэнь Юаня своими большими руками. Он затаил дыхание, увидев красивую улыбку Шэнь Юаня. — Юань. — Бин-Гэгэ, — радостно повторил Шэнь Юань. — Юань. Ты меня помнишь. Шэнь Юань кивнул. Ло Бинхэ рассмеялся. Слезы не переставали катиться из его глаз. Как такое могло случиться? В последний раз, когда он видел Шэнь Юаня, мальчику было всего два года, и он только что научился бегать и лазать. Он отсутствовал почти пять лет. Он отсутствовал дольше, чем Шэнь Юань жил. Тем не менее, Юань все еще помнил его. Он узнал его, как Бинхэ узнал Юаня. Он крепко обнял мальчика. — Юань. Шэнь Юань обнял его в ответ. — Бин-Гэгэ, где ты был? — Я… бродил вокруг. — Ты вернешься? Ло Бинхэ нежно потер гладкую щеку. — А-Юань хочет вернуть Бин-Гэгэ? Шэнь Юань уставился на него широко раскрытыми глазами. Казалось, они вот — вот наполнятся слезами. — Бин-Гэгэ не хочет? Неужели Бин-Гэгэ ненавидит нас? Стрела пронзила его сердце. Он обнял Шэнь Юаня, даже поднял его в воздух. — Как я мог? Бин-Гэгэ никогда не возненавидит ни тебя, ни Шицзуня! — Тогда почему Бин-Гэгэ не вернулся домой? Мама скучала по тебе. Мама грустила, когда Бин-Гэгэ не было рядом, — Шэнь Юань шмыгнул носом. Ло Бинхэ закусил губу. — Шицзунь скучал по мне? Шэнь Юань нетерпеливо кивнул. Он широко раскинул руки, размахивая ими: — Вот так вот! Ло Бинхэ рассмеялся. Шицзунь оплакивал его. Бинхэ почувствовал облегчение. Тот факт, что Шэнь Юань все еще помнил его, означал, что Шицзунь, должно быть, часто говорил о нем, возможно, даже постоянно напоминал о нем Шэнь Юаню. Как еще мог ребенок помнить человека, которого не видел почти пять лет? Он снова притянул Шэнь Юаня в теплые объятия, крепко, почти не желая отпускать. Мысль о том, чтобы вернуться к Юаню, увидеть Шицзуня, заботиться о Юане, снова служить им… все это время они были единственными вещами, которые поддерживали его, пока он был пойман в ловушку в Бесконечной Бездне. Это были единственные вещи, которые поддерживали его в здравом уме даже после получения демонического меча. Шэнь Юань обхватил ладонями лицо. — Бин-Гэгэ, значит, ты прощаешь Шишу Шана? Ло Бинхэ моргнул. — А что Шишу Шан? — …Ничего, — ответил Шэнь Юань, решив оставить Шан Цинхуа еще один день жизни.