Мой принц

Шэнь Юань действительно не ожидал воссоединения с Ло Бинхэ таким образом. Он ожидал, что, может быть, увидит, как взрослый Ло Бинхэ появится на горе Цан Цюн, требуя расплаты для тех, кто издевался над ним, а может быть, и за голову Шан Цинхуа за то, что он предложил Мобэй Цзюню утащить его в Бесконечную Бездну. Он был готов вести переговоры с Ло Бинхэ, может быть, подписать соглашение, чтобы отпустить их в обмен на некоторую власть. Он не думал, что Ло Бинхэ можно так легко убедить слезами. Все эти годы, когда он вел себя как невинный ребенок, действительно окупились. Он должен был поблагодарить Шэнь Цинцю за то, что он изменил свое мнение и сделал Ло Бинхэ няней, так или иначе, казалось, что главный герой развил привязанность к нему. Главный герой также, вероятно, все еще не знал о том, что сделал Шан Цинхуа, иначе его приятель-трансмигратор уже был бы скормлен адским псам царства демонов. Ло Бинхэ сел, все еще держа Шэнь Юаня, в то время как ребенок сидел у него на коленях. Шэнь Юань поразился тому, каким красивым вырос Ло Бинхэ. Он всегда был хорош собой, но теперь стал еще красивее, а его внешность стала более мужественной. Красная метка демона на его лбу исчезла, что означало, что теперь он мог контролировать свою демоническую силу и скрывать ее, когда это было необходимо. — Бин-Гэгэ, — сказал Шэнь Юань — Да, Юань? — Почему ты не вернулся? Где ты был? Мама и папа сказали, что ты уехал далеко-далеко, — спросил Шэнь Юань. Он уже знал, где и что делал Ло Бинхэ, он просто хотел услышать, что скажет ему этот человек. Ло Бинхэ погладил его по голове. — Бин-Гэгэ тренировался, чтобы стать сильнее. Пока я не стану достаточно сильным, я не смогу вернуться. — Разве ты уже не силен? — …Недостаточно, — сказал Ло Бинхэ. У него все еще не хватало смелости встретиться лицом к лицу со своим Шицзунем, он определенно был недостаточно силен. — Юань, а как же ты? Что ты здесь делаешь? — На рыбалке. У мамы будет ребенок, Бин-Гэгэ. Из-за ребенка маму тошнит, поэтому я здесь, чтобы найти специальную рыбу, которая может помочь при утренней тошноте, — сказал Шэнь Юань. Ло Бинхэ усмехнулся. — Юань — такой славный мальчик. Тебе не нужно было приходить сюда самому, взрослые или даже твой папа могут поймать ее для тебя. Шэнь Юань надул губы. — Нет никакого смысла, если я не могу поймать его сам! — Он все равно хотел исследовать внешний мир! Кроме того, он чувствовал себя плохо, представляя, как Шэнь Цинцю мог испывать то же самое, будучи беременным им. — Тогда Шицзунь любил цитрусовый и травяной чай. Ты можешь получить их с пика Цяньцао. Ты не должен… — Ло Бинхэ замолчал, поняв, что что-то не так. Шан Цинхуа не было рядом. Как долго он оставлял Шэнь Юаня одного здесь, посреди леса, рядом с рекой, из которой иногда выпрыгивали гигантские рыбы, чтобы схватить ничего не подозревающую добычу? Он понял, что этот человек был темным, как только узнал, что Шан Цинхуа был близко знаком с Мобэй Цзюнем. Ша Хуалин однажды сказала ему, что Шан Цинхуа занимался бумажной работой и счетами для Мобэй Цзюня — задача, обычно поручаемая только супругам клана Мобэй. Он был не просто обычным предателем, он был влюблен в ледяного демона. Люди, казалось, неправильно поняли, что Мобэй Цзюнь похитил Ло Бинхэ, чтобы сделать его невестой, в то время как на самом деле Мобэй Цзюнь планировал жениться на Шан Цинхуа, как только он займет место своего отца. Мобэй Цзюнь, узнав о его наследии, взял Ло Бинхэ, чтобы пробудить его силу и использовать его как союзника, чтобы помочь ему подняться. Мама Ло Бинхэ однажды сказала ему, что любовь — сложная штука, что людей легко ослепить любовью. Посмотрите, например, на его собственного «Шицзуня». Раньше он так сильно ненавидел Шишу Лю, но теперь был замужем за ним. Он обращался с Бинхэ как с мусором, а потом вдруг усыновил. Если мотив, побудивший Шан Цинхуа предать гору Цан Цюн, был любовью, то Ло Бинхэ было все равно. Сначала он был слишком занят попытками выжить, а потом размышлениями о собственной проблеме. Он еще не чувствовал необходимости вытеснять Шан Цинхуа. Если бы Шан Цинхуа был убит, потому что он был обнаружен как предатель, Мобэй Цзюнь мог бы развернуть своих людей, чтобы напасть на гору Цан Цюн. Однако оставлять Юаня здесь одного, без защиты, было непростительно! Если бы Шан Цинхуа думал, что сможет так обращаться с Юанем, то Ло Бинхэ без колебаний уничтожил бы и его, и Мобэй Цзюня! Нынешний Ло Бинхэ и так был сильнее Мобэй Цзюня, он никому не простит, что Юань подвергся опасности. — Почему Шишу Шан оставил тебя здесь одного? — Ло Бинхэ нахмурился. Шэнь Юань огляделся в поисках автора-шарлатана. А, вот и он, трясется, как промокшая кошка, увидев повзрослевшего главного героя. Шан Цинхуа, конечно, знал, насколько мощным был нынешний Ло Бинхэ. Он уже одолел Мобэй Цзюня, за исключением того, что, в отличие от первоначальной версии, он не стал претендовать на каждую территорию вместе с каждой девушкой по своему вкусу. Что было странно, учитывая, что это был мир омегаверса, а главный герой вроде Ло Бинхэ мог быть только альфой. Неужели он никогда не испытывал гона? О, так вот почему он продолжал скитаться, не возвращаясь на гору Цан Цюн? Было ли это потому, что он ходил вокруг и выполнял много действий? А как же Нин Инъин? Нин Инъин, женщина-омега, была там, на пике Цинцзин! Разве Ло Бинхэ не должен жениться на своей первой любви по возвращении? — Я думаю, что Шишу Шан боится тебя, Бин-Гэгэ. Ло Бинхэ обернулся и посмотрел на Шан Цинхуа в ту же секунду, как заметил его. — Юань… твоему Шишу Шану нельзя доверять. — Почему? Ло Бинхэ прикусил нижнюю губу. Он был напуган. Он был искренне напуган. Вытеснение личности Шан Цинхуа также означало раскрытие его собственной. Однако это было ради Шэнь Юаня. — Юань, держись за меня. Я верну тебя на гору Цан Цюн. Ло Бинхэ нес Шэнь Юаня на руках с намерением вернуть его, и это был момент, когда Шан Цинхуа нашел в себе мужество и выскочил из своего укрытия. — Подожди! Ло Бинхэ поднял бровь. — Куда ты собрался? — А тебе-то какое дело? — Отпусти Огур… Шичжи Юаня! — взвизгнул Шан Цинхуа. — А почему я должен? — Ты… Я забочусь о нем! Куда ты его несешь? — пискнул Шан Цинхуа. — Заботишься? — Ло Бинхе рассмеялся. — Я не знаю, какую вражду ты питаешь Шицзуню или горе Цан Цюн, но пытаться причинить вред Юаню — это так низко! Юань — это невинное существо, которое никогда не делало ничего плохого! Шан Цинхуа вытаращил глаза. — Невинный?! Этот маленький дьявол?! — выпалил он. Ло Бинхэ пришел в ярость. — Как ты смеешь так говорить о Юане! Шэнь Юань наблюдал. Может быть… эти двое… они оба думали, что другой собирается причинить ему вред? О, братан, оказалось, что у него на самом деле больше мужества, чем думал Шэнь Юань! Он даже осмелился пойти против главного героя ради него! Честно говоря, Шэнь Юань был немного тронут. Хотя вместо этого Шан Цинхуа должен быть осторожен. Прямо сейчас это был не он или Шэнь Цинцю, это был самолет, который рисковал превратиться в человеческую палку! Неужели он забыл или паранойя отняла у него все, что осталось от его маленьких мозговых клеток? Тогда придется пощадить жизнь своего брата. Он прижался к Ло Бинхэ. — Бин-Гэгэ, Шишу Шан, не деритесь! Юань не любит драк! Это сработало, чтобы успокоить Ло Бинхэ. Шан Цинхуа, с другой стороны, поморщился. Этот его двуликий поклонник черного пороха! Используя свою привлекательность, чтобы манипулировать главным героем! Шан Цинхуа чуть не намочил штаны, как мог Шэнь Юань так спокойно цепляться за почерневшего главного героя?! С помощью уговоров Шэнь Юаня (и крокодиловых слез) Ло Бинхэ неохотно последовал за ними обратно на гору Цан Цюн. Он не доверял Шан Цинхуа настолько, чтобы благополучно вернуться с Шэнь Юанем. Шан Цинхуа робко последовал за ним, неся только что пойманную рыбу (благодаря Золотому пальцу Ло Бинхэ), хотя вместо того, чтобы идти к Цинцзину, он вернулся к Аньдину. Ло Бинхэ почувствовал, как страх и тоска наполнили его, как только он увидел сидящего внутри Шицзуня. Живот Шэнь Цинцю уже слегка выпирал, хотя это было не очень заметно из-за множества слоев одежды. Он немедленно пал ниц перед своим Шизуном. — Шицзунь. Глаза Шэнь Цинцю были широко раскрыты. Он не стал скрывать своего удивления. — Это… ты Ло Бинхэ? Ло Бинхэ всхлипнул, но сумел кивнуть. — Где ты был все это время? Цингэ сказал мне, что ты пропал на той конференции. — Я… Меня занесло в Бесконечную Бездну. Я выжил и вышел, — сказал он. — Почему ты не вернулся до сих пор? Как долго ты там пробыл? Ло Бинхэ прикусил нижнюю губу. — Я испугался. Шэнь Цинцю нахмурился. — Испугался? Ты… — выражение его лица изменилось. — Ты демон, не так ли? — Наполовину демон. По крайней мере, так мне сказал Мобэй Цзюнь, — признался Ло Бинхэ. — Однако, Шицзунь, этот ученик клянется — я и не подозревал о своей крови, пока не попал в Бесконечную Бездну! Этот ученик не собирался обманывать ни тебя, ни кого-либо другого! Шэнь Цинцю глубоко вздохнул. Он взглянул на Шэнь Юаня, который молчал с самого начала. — Он уже рассказал тебе об этом? Шэнь Юань моргнул. Затем он понял, что ведет себя слишком спокойно. Ему следовало бы изобразить удивление, ведь Ло Бинхэ никогда не рассказывал ему о своем истинном происхождении! Притворяться удивленным сейчас было бы нехорошо, поэтому он просто сказал: — Какое это имеет значение, если Бин-Гэгэ наполовину демон? — Я рассказывал тебе о демонах, Юань, — сказал Шэнь Цинцю. — Но есть плохие люди и хорошие! Это означает, что есть плохие демоны и хорошие демоны тоже. Бин-Гэгэ — хороший демон! — возразил Шэнь Юань. И Шэнь Цинцю, и Ло Бинхэ выглядели ошеломленными. — Бин-Гэгэ очень милый. Он не злой демон. Какое это имеет значение, если один из его родителей — демон? — добавил Шэнь Юань. — Бин-Гэгэ до сих пор помнит, что любит мама. Он помогал мне ловить рыбу. Он сказал, что ему страшно, но он все равно пришел сюда, чтобы убедиться, что я вернусь домой в целости и сохранности. Шэнь Цинцю замолчал. Он снова посмотрел на Ло Бинхэ. — Ло Бинхэ, что ты собираешься делать? Ло Бинхэ поднял голову. — Что я хочу сделать? Шэнь Цинцю глубоко вздохнул. — Я буду честен. Как бы то ни было, в конце концов, я все равно не могу позволить демону быть здесь. Ты больше не можешь вернуться к тому, чтобы стать учеником пика Цинцзин. Плечи Ло Бинхэ опустились. — Однако… Я не из тех, кто так неблагодарен, — сказал Шэнь Цинцю. — Я не могу взять тебя обратно в ученики, но ты всегда будешь моим детенышем. Ты можешь приходить в гости и играть с Юанем в любое время, когда захочешь… и с новым ребенком тоже. Шэнь Юань удивился. Слезы навернулись на глаза Ло Бинхэ. — Я не могу просить большего. Этот ученик не может выразить, как он благодарен за благосклонность Шицзуня. Шэнь Цинцю выдохнул… — Ты понимаешь, что я не могу сделать ничего большего? Ло Бинхэ всхлипнул. — Этот ученик благодарит Шицзуня! Того, что Шицзунь все еще будет относиться ко мне как к своему детенышу, более чем достаточно! Шэнь Цинцю кивнул. Он погладил Шэнь Юаня по голове. — А-Юань, ты никому не расскажешь о секрете Бин-Гэгэ, хорошо? Шэнь Юань кивнул. Таким образом, казалось, что Шэнь Цинцю не хотел идти на компромисс с мирной семейной жизнью, которой он наслаждался сейчас, но он также не был настолько бессердечен, чтобы бросить Ло Бинхэ. Шэнь Юань мог это выдержать. Это, конечно, было в тысячу раз лучше, чем концовка в книге! — Итак… расскажи мне, как вы снова встретились. А-Юань, разве ты не говорил, что Бин-Гэгэ пришел сюда, чтобы убедиться, что ты в безопасности? — спросил Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ и Шэнь Юань обменялись взглядами. Две минуты спустя ученики пика Цинцзин увидели, как их Шицзунь сердито марширует наружу с мечом в руке, выкрикивая имя владыки пика Аньдин в сочетании с какими-то творческими проклятиями, в то время как его сын и человек в черных одеждах пытаются остановить его. Самолет, который уже предсказал реакцию повелителя пика Цинцзин, уже сделал предупредительный шаг и взлетел, чтобы найти убежище у своего ледяного короля.

***

Шэнь Юань услышал о миссии в городе Цзиньлань и уже подозревал, что это могут быть сеятели, когда сообщение от Му Цинфана, отправленное через посыльного голубя, достигло Юэ Цинъюаня и Шэнь Цинцю. Он читал о сеятелях, в конце концов, они появились в одной из глав оригинального романа. Му Цинфан в настоящее время работал над лекарством, в то время как Лю Цингэ и Ци Цинци были развернуты, чтобы захватить демонов. Обычно для подобных миссий посылали Шэнь Цинцю в качестве ходячей энциклопедии демонов. Однако сейчас он был на седьмом месяце беременности, и Лю Цингэ был непреклонен в том, что не позволял своему супругу путешествовать куда-либо. Получив новое письмо от Му Цинфана, в котором сообщалось об успехе миссии, Шэнь Цинцю настоял на том, чтобы приехать и посмотреть, жив ли и здоров его муж. Предполагалось, что город уже в безопасности. Он ехал в карете рядом с Шэнь Юанем. Ворота в город Цзиньлань, которые были закрыты уже несколько недель, теперь были открыты. Мальчик весело танцевал перед воротами, объявляя, что их город теперь в безопасности и свободен от таинственной болезни, мучившей их слишком долго. Горожане выстроились в очередь за лекарствами. — Папа! — позвал Шэнь Юань. Лю Цингэ улыбнулся и поднял Шэнь Юаня высоко в небо. Он увидел Шэнь Цинцю и нахмурился. — Почему ты здесь? Ты не в том состоянии, чтобы путешествовать! Шэнь Цинцю закатил глаза. — Разве я не могу посмотреть, жив мой муж или нет? — Я не умру от такой миссии. — Ты много говоришь, Лю Цингэ. Лю Цингэ легонько чмокнул Шэнь Цинцю в щеку. — Ты скучал по мне? — Хм. Шэнь Юань, которого все еще несли на руках: … Собралось также множество культиваторов из других сект. Некоторые из них поблагодарили Му Цинфана за производство и распространение лекарства. Шэнь Юань заметил, что старик, одетый в золотые мантии дворца Хуаньхуа, пристально смотрит на Шэнь Цинцю. Хм? Может ли это быть… Его внимание тут же переключилось на другую фигуру в черном, стоявшую сбоку. Глаза Шэнь Юаня заблестели. — Бин-Гэгэ! Ло Бинхэ улыбнулся. — Он также помог захватить сеятелей, — сказал Лю Цингэ. Он уже знал от Шэнь Цинцю, что Ло Бинхэ жив. Однако Шэнь Юань не знал, рассказывал ли Шэнь Цинцю Лю Цингэ о демонической крови Ло Бинхэ или нет. — В любом случае, как нам быть с этими сеятелями, Шиди Цинцю? — спросила Юэ Цинъюань. — Мы должны сжечь их, — заявил Шэнь Цинцю. Все сеятели заплакали. Один вдруг пополз и попытался схватить Шэнь Цинцю за ногу, но Лю Цингэ оттолкнул их. Затем они вдруг начали кричать. — Бессмертный мастер Шэнь, Бессмертный мастер Лю, это не то, что вы обещали! Шэнь Юань вытаращил глаза. Даже Лю Цингэ и Шэнь Цинцю недоверчиво смотрели на демонов. Мастер дворца Хуаньхуа поднял брови. — Бессмертные мастера, что все это значит? — Что это значит? В этом нет никакого смысла, эти демоны явно пытаются подставить нас! — Шэнь Цинцю сплюнул. — Почему эти существа на грани смерти лгут? — спросил старый дворцовый мастер. — Тащить за собой людей, которые станут причиной их смерти, что еще? Ты думаешь, я буду работать с демонами? За что?! Ты в своем уме? — рявкнул Лю Цингэ. — Бессмертный мастер Лю может быть известен своей праведностью, но Бессмертный мастер Шэнь, насколько я знаю, имеет не самую лучшую репутацию. Нет ничего невероятного в том, что вы предлагаете сжечь их, чтобы заткнуть им рты. Шэнь Цинцю нахмурился. — Не говори глупостей. Зачем мне работать с демонами, даже посылая их терроризировать город? — Кто знает, что у тебя на уме? Ходит много слухов о том, какой ты мерзкий человек. Даже твой собственный ученик не хочет возвращаться к тебе, — сказал старый лворцовый мастер. Все посмотрели на Ло Бинхэ. Ахнул Ло Бинхэ. — Это неправда! Шицзунь был ко мне очень добр! Он не такой человек! — Тогда почему ты исчез и не вернулся к своему Шицзуню? Ло Бинхэ не находил слов. — Это… Я решил быть бродячим заклинателем. — И почему же? Если бы он промолчал, Шэнь Цинцю действительно можно было бы обвинить в том, что он жестокий, подлый человек. Если он скажет правду, то Шэнь Цинцю обвинят в том, что он прикрывает демона. И то и другое приведет лишь к негативным последствиям. Шэнь Юань, ломая голову, наконец решил открыть рот, чтобы отвлечь их: — Я думал, Бин-Гэгэ не хотел возвращаться, потому что женился? Почему все так злы? Вся сцена на секунду затихла. Ло Бинхэ поперхнулся. Лю Цингэ и Шэнь Цинцю были удивлены своим сыном. Даже другие лорды пика были ошеломлены, особенно один хомяк, который действительно был помолвлен с упомянутым демоном. Старый дворцовый мастер нахмурился. — Я вижу, ты рассказываешь глупые сказки детям, бессмертный мастер Шэнь. И вообще, кто этот ребенок? — Не твое дело, — прошипел Шэнь Цинцю и встал перед Шэнь Юанем, защищая. — Но если эти слухи верны, значит ли это, что у твоего ученика роман с демоном, и ты защищаешь его? — спросил старый дворцовый мастер. Шэнь Цинцю усмехнулся. — Ты говоришь так много глупостей, старый дворцовый мастер. Интересно, кто это посылал своего ученика резвиться с демоном? Шэнь Юань заметил, что лицо старика внезапно стало кислым и красным от гнева. Трясущимися пальцами он указал на Шэнь Цинцю. — Ты… наглец! Прежде чем Шэнь Цинцю успел возразить, в толпе внезапно появилась женщина. Глаза Шэнь Цинцю расширились, и он совершенно оцепенел. — Шэнь Цзю? Это ты, Шэнь Цзю? Шэнь Юань моргнул. Ладно, что это было за развитие? Женщина представилась как Цю Хайтан. Шэнь Юань смутно помнил ее как одну из 613 жен Ло Бинхэ в оригинальном романе. Шэнь Юань был потрясен, узнав, что когда-то она была невестой Шэнь Цинцю, когда он еще служил в ее доме, как Шэнь Цзю. Она рассказала, как Шэнь Цзю убил всех в ее семье и сжег ее дом, чтобы сбежать, даже после того, как с ним хорошо обращались и он был помолвлен с ней. Он не мог в это поверить. Была ли это та самая предыстория, которую он скрывал о Шэнь Цинцю? Судя по тому, как замерла его мать, это было правдой. Однако ее рассказы не имели полного смысла. По тому, как много лет он воспитывался у Шэнь Цинцю, он мог сказать, что этот человек очень наслаждался своей мирной домашней жизнью. Зачем ему убивать всех подряд и поджигать дом, если ему обещана стабильная, безбедная жизнь? Более того, зачем ему оставлять свидетеля? К счастью, Шэнь Юань был не единственным человеком, который нашел все это странным. Лю Цингэ шагнул вперед и впился взглядом в Цю Хайтан. — То, что ты сказала, не имеет смысла. Знатная семья, выдающая свою единственную дочь замуж за раба? — С него сняли статус раба! — возразила Цю Хайтан. — Значит, он был свободным человеком. Почему он просто не ушел? Нет никакой причины делать это с семьей, которая хорошо относилась к нему, если он больше не был рабом, — сказал Лю Цингэ. — Это потому, что он неблагодарный, подлый человек! — закричала Цю Хайтан. Юэ Цинъюань поднял руку, чтобы добиться тишины. Он многозначительно посмотрел на Цю Хайтан. — Госпожа Цю… это может быть грубо с моей стороны спросить, но вы альфа, бета или омега? Цю Хайтан рявкнула: — Почему это так важно?! — Просто ответьте нам. — Я омега, ну и что?! В голове Шэнь Юаня что-то щелкнуло. Он почти забыл о том, что этот мир-вселенная омегаверса. Судя по взглядам Лю Цингэ и других пиковых лордов, они тоже это поняли. — Ладно, либо ты лжешь, либо тебя одурачила собственная семья, — сердито сказал Лю Цингэ. Лицо Цю Хайтан побагровело. — Смешно! Как ты смеешь обвинять меня во лжи? Ци Цинци рассмеялась. — Леди, вы поставите себя в неловкое положение. — Что вы имеете в виду?! — Благородная семья не может выдать свою дочь замуж за раба. Благородная семья, выдающая замуж свою дочь омегу за другого омегу, еще более немыслима, — сказал Лю Цингэ. Конечно, брак между двумя альфами или двумя омегами существовал, но не среди аристократов. Пара альфа-омега обычно была более идеальной для аристократов, которые ценили потомство и родословную. Цю Хайтан смертельно побледнела, когда поняла смысл его слов. Даже старый дворцовый мастер, казалось, был потрясен. Все вокруг начали перешептываться. — Я… невозможно… — прохрипела Цю Хайтан. — Но… Я думала… — Ты была еще молода, вероятно, не могла сказать этого раньше, — сказал Му Цинфан. — Как целитель, я могу с уверенностью сказать вам, что Шэнь Шисюн всегда был омегой. Более того… — он замолчал, бросив взгляд в сторону Шэнь Юаня. Лю Цингэ кивнул. — Если ты не заметила сходства, ребенок, которого я держу на руках, принадлежит мне и Цинцю. Ее глаза метались между лицами Шэнь Цинцю и Шэнь Юаня, видя теперь неоспоримое поразительное сходство. Только тогда она наконец смогла увидеть более широкую картину перед собой яснее. Ее разум был ошеломлен тем фактом, что она не видела, как близко Шэнь Цинцю стоял к Лю Цингэ, и как высокий мужчина нес ребенка, так похожего на ее бывшего жениха. Они стояли рядом, как идеальная семейная картина. Как она раньше этого не замечала? И еще эта небольшая выпуклость… это было едва заметно из-за множества слоев одежды, но… был ли у него еще ребенок? Более того, если он был омегой, то… Воспоминания о прошлом снова всплыли в ее сознании. Все время она видела вещи, которые казались ей странными. Все признаки, которые были там, но не регистрировались в ее сознании — потому что все это время она не ожидала, что он был омегой. — Нет! Нет! — Она закричала и резко убежала от столкновения. Лю Цингэ обнял Шэнь Цинцю и поцеловал его в лоб. — Мне очень жаль, что нам пришлось открыть это широкой публике. Я знаю, что ты предпочел бы не говорить об этом. — В конце концов, омеги были негативным клеймом. Некоторые альфы-женоненавистники до сих пор относились к омегам как к простым орудиям для рождения или удовольствия. Однако знание того, что омега способен совершенствоваться и даже стать вершинным лордом, должно было заткнуть некоторых из них. Шэнь Цинцю покачал головой. — Рано или поздно стало бы известно. — С тобой все будет в порядке, мама? — спросил Шэнь Юань. Шэнь Цинцю улыбнулся, взъерошив волосы сына. — Пока здесь Юань и папа, я в порядке. Жаль, однако, что дворцовый мастер Хуаньхуа по какой-то причине не хотел просто отступить. — Я уверен, что в истории этой леди есть что-то еще, но это не меняет того факта, что ты действительно совершил массовое убийство, не так ли? Более того, тебе еще предстоит очистить свое имя от демонов. — Леди просто сбежала, я уверен, что она не собирается снова унижать себя и свою покойную семью. Я думал, мы ясно дали понять, что демоны просто пытаются затащить нас! — Я думаю, что требуется настоящий суд, мастер Лю. Откуда нам знать, что ты не в сговоре с демонами? Я предлагаю, чтобы вас обоих поместили в водную тюрьму дворца Хуаньхуа, — потребовал старый дворцовый мастер. Лицо Лю Цингэ побагровело от гнева. — Как ты смеешь! Недопустимо! — Вам нечего бояться, если вы невиновны, бессмертные мастера. Мы можем провести суд через месяц… нет, через две недели. Не так уж долго ждать человека вашего калибра, — сказал старый дворцовый мастер. Некоторые из старейшин и учеников дворца Хуаньхуа появились с бессмертными связующими вервиями. Шэнь Юань запаниковал. Даже Ло Бинхэ выглядел встревоженным. — Мои Шицзунь и Шишу невиновны! — настаивал Ло Бинхэ. — Молодой господин Ло, пожалуйста, не обманывайся. Твой Шицзунь сумел обмануть людей, заставив их думать, что он альфа или бета, кто знает, что еще он скрывает? — Старый Дворцовый мастер усмехнулся. — Не говори мне.… может быть, он даже использовал свое очарование омеги, чтобы завоевать твою преданность? Глаза Шэнь Цинцю расширились от шока и гнева при этом возмутительном обвинении. Лю Цингэ пришел в еще большую ярость. — Не смей говорить такие клеветнические слова о моем партнере. Тем временем Ло Бинхэ смерил старого дворцового мастера убийственным взглядом. Шэнь Юань заметил, что отблеск красного почти появился. Э-э, нет. Было бы катастрофой, если бы он высвободил свою демоническую силу здесь, в толпе, и, судя по ситуации, казалось, что Ло Бинхэ собирался буйствовать прямо здесь и прямо сейчас. Он вывернулся из рук Лю Цингэ, спрыгнул вниз и широко раскинул руки. Он стоял перед родителями, защищая. Используя свои семь лет актерского мастерства, Шэнь Юань собрал несколько слез в глазах и начал рыдать. — Пожалуйста, не забирайте моих маму и папу… На заднем плане Шан Цинхуа чуть не вырвало от чересчур сладкого сахаристого, меланхоличного голоса, который исходил от Огуречного братана. Этот его поклонник черного порошка действительно заслужил Оскара за свое выступление! Достойное наград выступление действительно завоевывало толпу. Шэнь Юань продолжал плакать, даже добавляя некоторые икоты и застойные звуки. — Юань никогда и дня не жил отдельно от мамы и папы. Юань хочет остаться с мамой и папой навсегда. Юань не хочет, чтобы мама и папа уезжали… Вокруг них все горожане и культиваторы из других сект — некоторые из которых, возможно, подозревали Шэнь Цинцю раньше — теперь ругались на старого дворцового мастера. — Как ты смеешь отнимать родителей у этого ребенка! — Не может быть, чтобы кто-то, воспитывающий такого милого ребенка, был злом! — Пиковые лорды не сделали ничего плохого, они просто воспитывают своего детеныша в мире! — Посмотри на это жалкое дитя! — Этот старик — настоящий дьявол! Это тоже отвлекло внимание Ло Бинхэ, он прятал лицо за рукавом, этот плакса. Даже другие лорды пика отвернулись, по-видимому, пытаясь скрыть свои блестящие глаза. Шэнь Цинцю притянул сына к себе и крепко обнял. — А-Юань, мы никуда не пойдем, ясно? У старого дворцового мастера было придушенное выражение лица. Он сердито ткнул пальцем в Шэнь Юаня. — Этим… не манипулируй! Они пытаются избежать суда, используя своего ребенка, чтобы получить сочувствие! Он наполовину прав, — подумал Шан Цинхуа. Слишком плохо для старика, в этот момент никто не согласился бы с ним, потому что сила привлекательности Шэнь Юаня была слишком подавляющей. Вместо этого он навлек на себя гнев зрителей. — Как ты смеешь говорить такое о невинном ребенке! — Манипулировали? Все, что я вижу, — это ребенка, искренне не желающего расставаться с родителями! — Ты позоришь родителей и взрослых во всем мире! Лю Цингэ шагнул вперед. — Если вы хотите суда, если вы хотите, чтобы кого-то задержали и так сильно унизили, вы можете взять меня. Но не смей даже пальцем тронуть мою семью. Юэ Цинъюань покачал головой. Его рука лежала на рукояти Сюань Су, почти как предупреждающий знак. — Никто не будет задержан в этом месте. Дворцовый мастер, обвинять наших членов ордена без каких-либо доказательств — это оскорбление. Мы готовы принять суд, но мы не будем унижены тем, что наши члены будут задержаны за такое безосновательное обвинение. Шэнь Цинцю и Лю Цингэ останутся на горе Цан Цюн. Черт, да, Шэнь Юань молча обрадовался. Он не заметил пары глаз, пристально наблюдавших за ним. Старый дворцовый мастер задрожал. Все приветствовали Шэнь Цинцю и гору Цанцюн, но проклинали его вульгарными словами и оскорблениями. Он указал пальцем на Шэнь Юаня и его родителей. — Будь ты проклят! В этот момент земля затряслась, напоминая землетрясение. Большое змеевидное существо внезапно появилось из земли прямо под тем местом, где стоял Шэнь Юань, и поглотило его целиком. Шэнь Цинцю, который стоял рядом, был отброшен от удара, к счастью, смягченного Лю Цингэ, который был прямо за ним. — Юань!!! — крикнул Ло Бинхэ и погнался за исчезающей змеей.

***

Шэнь Юань тупо уставился на гигантскую змею, превратившуюся в человека, и человека с разорванными частями тела и знакомой красной меткой, ухмыляющегося ему. — Я был так тронут твоей любовью и решимостью. Как насчет того, чтобы стать моим сыном? — …Отвали. — …Значит, это был спектакль? Блестяще. Как насчет того, чтобы стать моим сыном? — …Опять отвали.