Мой принц

— Мой Король! Мой Король! — закричал Шан Цинхуа, едва войдя в комнату, где Мобэй Цзюнь просматривал документы, которые Шан Цинхуа оставил ему проверять. Он спокойно посмотрел на явно запаниковавшего пикового лорда. — Что случилось, Шан Цинхуа? — Ты должен прийти и помочь! — С чем? — Огурец… я имею в виду, что ребенок Шэнь Цинцю и Лю Цингэ был похищен! Мобэй Цзюнь поднял бровь. — И они не смогли забрать его сами? — Он все еще помнил Бога войны Байчжаня. Он столкнулся с этим человеком на мечах, и хотя тот не победил, Мобэй Цзюнь с готовностью признал, что он был довольно грозным человеком, достойным противником. Он был, пожалуй, единственным человеком, чья сила приближалась к Мобэй Цзюню и Ло Бинхэ, с которыми ледяной демон сталкивался до сих пор. Шан Цинхуа покачал головой. — Его похитил не кто-нибудь, а Чжучжи Лан, правая рука Тяньлан Цзюня. Должно быть, это он, он единственный гигантский змеиный персонаж… То есть я узнаю его внешность. Мобэй Цзюнь нахмурился. Обоих древних небесных демонов, дядю и племянника, не видели уже много лет. Ходили слухи, что Тяньлан Цзюнь был либо побежден, либо запечатан людьми-культиваторами, но никто в царстве демонов не знал правды. Однако Мобэй Цзюнь знал, что его человеческая невеста знает много такого, чего не знают другие. Например, он даже знал о существовании Ло Бинхэ, сына Тяньлан Цзюня. — Зачем ему понадобилось брать сына бессмертных мастеров? Не потому ли, что бессмертные мастера вырастили его сына? Если так, то просто обменяй сыновей обратно, — проворчал Мобэй Цзюнь. Мой король, все не так просто!!! — Шан Цинхуа хотелось завыть. Увидев своего ребенка, проглоченного гигантской змеей прямо у него на глазах, Шэнь Цинцю, само собой разумеется, вошел в состояние почти фатального отклонения ци. Он был беременный — состояние, в котором большинство людей, как правило, уже ощущают некоторое физическое и психическое напряжение — и только что подвергся серьезным обвинениям и был почти вынужден быть задержанным, разлученным со своим ребенком. А потом любимого ребенка просто проглотила гигантская змея. Это было чудо, что Шэнь Цинцю все еще был жив, но он почти потерял ребенка в животе, если бы Лю Цингэ не смягчил его падение, а также Му Цинфан, находящийся в непосредственной близости и оказывающий неотложную помощь. Вся эта сцена была катастрофой. Там был Лю Цингэ, кричащий на всех, почти обезумевший сам, потому, что Шэнь Цинцю был в худшем состоянии. Ло Бинхэ уже отправился в погоню за похитителем, вероятно, за ним последовали другие пиковые лорды, включая Юэ Цинъюаня и Ци Цинци. Единственная хорошая вещь, которая вышла из этой неразберихи, заключалась в том, что из-за неудачного времени, когда старый дворцовый мастер проклинал семью и внезапное появление змеи, старика вместо этого сопроводили в водяную тюрьму с обвинением в том, что он является истинным вдохновителем, работающим с демонами. Весь город был по-настоящему взбешен и требовал его крови. Милого ребенка просто проглотили целиком у них на глазах, в конце концов. Шан Цинхуа не хотел даже представлять себе, к чему приведет битва между тремя людьми с кровью небесного демона. — Мой Король, причина выше моего понимания, но если Шэнь Юань был доставлен в царство демонов, то все это место может быть уничтожено одной только силой трех небесных демонов, сражающихся, не говоря уже о пиковых лордах, преследующих их. — Понятно. Шан Цинхуа осмелился схватить Мобэй Цзюня за руки. — Мой король, что будет с тобой и с этим местом? Мы должны предотвратить драку! Холодный взгляд Мобэй Цзюня смягчился. Он погладил Шан Цинхуа по голове. — Этот Мобэй не позволит разрушить наш дом. Цинхуа не нужно беспокоиться. Все будет в безопасности, и как только все уладится, мы сможем сыграть свадьбу. Шан Цинхуа облегченно выдохнул. — Благодарю вас, мой король. — А потом его мозг внезапно взорвался. Хм? — Наш дом? Мобэй Цзюнь кивнул. — Новый дворец еще не готов, но скоро будет. Примерно в это же время будут закончены приготовления к свадебному банкету. Подожди здесь, Цинхуа, этот Мобэй нас подвезет. — … — Цинхуа, пойдем. — Ладно. Он мог бы спросить об этом Мобэй Цзюня позже.

***

Шэнь Юань знал, что Ло Бинхэ был сыном древнего небесного демона, как говорилось в оригинальном романе, и что его человеческая мать родила его одного в холодный зимний день, прежде чем сплавить вниз по реке. Однако, насколько он помнил, Тяньлан Цзюнь никогда не появлялся в романе. Не было никакого объяснения, где он был и был ли он вообще жив, поэтому Шэнь Юань всегда предполагал, что либо мать Ло Бинхэ была брошена после беременности, либо демон умер. Он никогда не думал, что Тяньлан Цзюнь был запечатан более двадцати лет — то есть, пока Ло Бинхэ был жив, его отец был подавлен в горах после битвы, в которой участвовали четыре основные секты и другие меньшие секты. Теперь по какой-то причине Тяньлан Цзюнь решил похитить его — прямо на глазах у всех — по какой-то хреновой причине, которую Шэнь Юань не смог понять. Он привел Шэнь Юаня на свою территорию в царство демоновов, так что у Шэнь Юаня не было возможности выбраться отсюда. — У тебя есть сын, — указал Шэнь Юань. Тяньлан Цзюнь улыбнулся. — Ах да, этот мой сын. Он ведь уже совсем взрослый, правда? Жаль, что он не так очарователен, как ты. Думаю, я предпочел бы тебя. В его тоне не было никакой нежности. Глаза Шэнь Юаня дрогнули. — Я уверен, что если бы тебе дали шанс вырастить его, ты бы обожал его. Бин-Гэгэ очень мягкий и теплый. — Если бы мне дали шанс. Ну, они не дали мне такой возможности. Ни Сиянь, ни культиваторы, включая тех, кто пришел из вашей секты, — ответил Тяньлан Цзюнь с улыбкой. Вот дерьмо. Возможно, Шэнь Юань только что наступил на мину. Этот демон был лишен возможности прожить приятную жизнь со своей семьей в течение двадцати лет. Однако Шэнь Юань был уверен, что нынешнее поколение лордов пика, безусловно, не имело к этому никакого отношения. Если так, то это должно было быть в романе… …О, кого он обманывает? Конечно, этот самолет пропустил бы важные детали, как это, ради большего количества сцен папапа. — Но зачем ты меня украл? Какая тебе от меня польза? — спросил Шэнь Юань. — Изначально это не входило в мои планы. Мой племянник как раз такой тип — как только кто-то будет добр к нему, он будет полон решимости отплатить им, несмотря ни на что, — сказал Тяньлан Цзюнь. Шэнь Юань смутился. — Что я сделал для твоего племянника? — Молодой господин, может быть, слишком молод, чтобы помнить это, но около четырех лет назад ты дал мне семена цветов солнечной и лунной росы на озере Лушуй, — ответил Чжучжи Лан. — Благодаря этому я смог восстановить свою силу и освободить своего хозяина. Тяньлан Цзюнь игриво пошевелил пальцами. — Это не идеальное тело, оно не подходит для моей демонической крови и энергии, но оно избавляет меня от печати. Погоди-ка, так это Чжучжи Лан был той странной змеей? Значит, это Шэнь Юань виноват в том, что эти двое пришли сюда, ожили и похитили его? Смешно! — Для этого никого не похищают! Простого «спасибо» было бы достаточно! — Но мы забираем тебя подальше от людей. Ты видел, как жестоки люди — они готовы использовать любую причину, чтобы устранить того, кого они хотят, — сказал Тяньлан Цзюнь. — Ты прав, люди жестоки. Однако не все люди таковы. Мои мама и папа не такие. Мои дяди и тети не такие, — возразил Шэнь Юань. Тяньлан Цзюнь выглядел удивленным. Он поднял руку, казалось, собираясь коснуться Шэнь Юаня, как будто хотел погладить его. Затем земля задрожала, за ней последовали громкие крики разных голосов, и Тяньлан Цзюнь нахмурился. Он взял Шэнь Юаня и вышел на улицу вместе с Чжучжи Ланом. Ло Бинхэ прибыл, и любой мог сказать, что он был в ярости. Тяньлан Цзюнь улыбнулся. — Значит, ты действительно пришел. Значит, Тяньлан Цзюнь действительно ждал прихода Ло Бинхэ? По какой причине? — Ты взял меня только для того, чтобы заманить его сюда? Только не говори мне… что ты планируешь забрать тело Бин-Гэгэ? Тяньлан Цзюнь рассмеялся. — Завладеть его телом? С какой стати? Мое первоначальное «я» гораздо красивее, почему я должен брать его лицо? Намного красивее? Ло Бинхэ — самое красивое, самое прекрасное существо, которое когда-либо ходило по этой вселенной, и это канон, как ты можешь говорить это с такой уверенностью?! Тяньлан Цзюнь указал на Ло Бинхэ — вернее, на меч у него за спиной. — Дай мне меч, и я верну ребенка. Как будто Ло Бинхэ отдаст Синь Мо, золотой палец главного героя. Это был меч, который он получил с трудом, страдая в бесконечной бездне, как он мог просто отдать меч, который дал ему силу быть непобедимым… Ло Бинхэ бросил меч Тяньлан Цзюню. — Вот. А теперь верни Юаня. Как ты мог просто отдать его?! Я даже не позволял своим дерзким младшим кузенам играть с моим PlayStation, а ты просто швыряешь легендарный меч, как будто это игрушечный нож за один доллар?! — Бин-Гэгэ, это же твой меч! — Юань гораздо важнее. А теперь поторопись и верни мне Юаня! — прорычал Ло Бинхэ. Но Тяньлан Цзюнь только хихикнул и крепче сжал Шэнь Юаня. — Ты действительно в это поверил? О боже! Шэнь Юань вытаращил глаза. — Ты… как ты мог обмануть его?! Он даже смеялся и подшучивал над Бинхэ, как дети начальной школы над кем-то подшучивают! — Почему тебя удивляет, что демон обманывает другого? Даже люди все время говорят на словах, — сказал Тяньлан Цзюнь, прыгая на тело Чжучжи Лана, и позволил змее унести их. — Мразь! Отпустите Юаня! — Ло Бинхэ закричал и погнался за ними. Чжучжи Лан был слишком быстр, чтобы Ло Бинхэ мог догнать его без меча, но, к счастью, Юэ Цинъюань, Ци Цинци и Лю Цингэ наконец появились. Лю Цингэ схватил Ло Бинхэ сзади за мантию и посадил его на меч. Тем временем в противоположном направлении показались Мобэй Цзюнь и Шан Цинхуа. Мобэй Цзюнь поднял ледяное копье и послал его в направлении Чжучжи Лана, заставив змеиного демона остановиться. Тяньлан Цзюнь прищелкнул языком. Теперь они были окружены с обеих сторон, хотя Тяньлан Цзюнь имел Синь Мо и заложника в руках. Холодный пот катился по шее Шэнь Юаня. Он не мог себе представить, какая катастрофа его ожидает, если все три стороны решат вступить в бой. Какого черта Шан Цинхуа вообще притащил сюда Мобэй Цзюня, даже стоя рядом с ним и держась за руки?! Неужели он не понимает, что как только все это закончится и все это заметят, ему придется многое объяснить? Ну что ж, его дни были сочтены с тех пор, как он заставил Мобэй Цзюня утащить Ло Бинхэ в Бездну.… Очень разъяренный Лю Цингэ указал на двух демонов мечом. — Верните мое дитя! — Тяньлан Цзюнь, какой смысл брать в заложники невинного ребенка? — спросил Юэ Цинъюань. Тяньлан Цзюнь пристально посмотрел на Юэ Цинъюаня. — А, это ты. Я тебя помню. Ты ведь был там, не так ли? Ты не вынимал меч из ножен до самого конца. Юэ Цинъюань положил руку на рукоять Сюань Су. — Я мог бы вытащить его сегодня, если ты откажешься вернуть Юаня. — А теперь не торопись. Я просто нашел ребенка очень милым и хочу защитить его, было бы жаль, если бы он умер, не так ли? Лю Цингэ прищурился. — Что ты хочешь этим сказать? Тяньлан Цзюнь пожал плечами. — Я подумал, что сейчас самое подходящее время подарить людям нечто особенное, объединив два мира. — Ты, должно быть, сошел с ума! — ахнула Ци Цинци. — А как еще люди и демоны научатся ладить? Юэ Цинъюань шагнул вперед. — Ты все еще злишься на Леди Су? Но даже в этом случае молодые поколения невинны и не имеют к этому никакого отношения. Тяньлан Цзюнь не ответил. Он стоял неподвижно, но Шэнь Юань чувствовал, что руки, держащие его тело, дрожат. — Что ты хочешь этим сказать, Шисюн Чжанмэнь? — спросил Лю Цингэ. — Давным-давно… где-то 22 года назад, дворец Хуаньхуа созвал на встречу все четыре основные секты. Он сообщил нам о присутствии древнего небесного демона, который пришел в царство людей, чтобы вызвать хаос и украсть все сокровища мира культивации, — сказал Юэ Цинъюань. — Эта информация якобы поступила от его главной ученицы в то время, Су Сиянь, которая, по его словам, втерлась в доверие к демону, чтобы заманить его в ловушку, приготовленную на горе Байлу. Ци Цинци была ошеломлена. — Итак… Леди Су устроила ему ловушку. Что с ней случилось? Юэ Цинъюань покачал головой. — Никто не знает. Она исчезла еще до начала осады. Старый дворцовый мастер утверждал, что она сбежала от стыда за связь с демоном. Тяньлан Цзюнь выглядел немного встревоженным, услышав это. — До осады? Шэнь Юань видел, как изменилось выражение лица Ло Бинхэ, когда главный герой, вероятно, начал складывать кусочки головоломки вместе. — Чжанмэнь Юэ… это… это случилось зимой 22 года назад? — Так и было. Откуда ты знаешь? — удивился Юэ Цинъюань. Ло Бинхэ трясло. Шэнь Юань знал почему — он просто понял, что человек, взявший Шэнь Юаня в заложники, был его собственным отцом, а дама из дворца Хуаньхуа, которая якобы предала Тяньлан Цзюня, была его биологической матерью. Бедный Ло Бинхэ, он, наверное, сейчас испытывал к себе такую ненависть. — Но… но этого не может быть! Почему могущественные демоны жаждут человеческих сокровищ? Если Су Сиянь выполняла шпионскую миссию, почему ей было стыдно и она сбежала? Такой мощный культиватор, достаточно талантливый, чтобы быть главным учеником, разве не странно для нее просто исчезнуть?! — воскликнул Шэнь Юань. Он бросил смертельный взгляд на Шан Цинхуа, который пискнул и спрятался за Мобэй Цзюнем. Поторопись и все объясни, реши этот конфликт, тупица тупой! Где же та смелость, которая была, когда ты осмелился пойти против главного героя раньше?! Тяньлан Цзюнь посмотрел на Шэнь Юаня, немного ошеломленный. — Ты умен, не так ли, малыш? Твой мозг даже более развит, чем у всех культиваторов. Вероятно, потому, что Шэнь Юань пришел из-за пределов этой вселенной, где у каждого был IQ 40, чтобы позволить главному герою сиять. — Ты не похож на окружающих людей. Ты знаешь о моей и моего племянника демонической крови, но ты не испытываешь отвращения к нашим различиям, — улыбнулся Тяньлан Цзюнь. Одной рукой он все еще держал Шэнь Юаня, а другой обнажил Синь Мо. — Мир стал бы лучше с большим количеством таких людей, как ты, и что может быть лучше, чем заставить их принять это? — Нет! Стой! — взвизгнул Шэнь Юань. — Стой! Их внимание переключилось на новых людей, присоединившихся к противостоянию. Появились Шэнь Цинцю, Му Цинфан, У Чэнь и Гунъи Сяо. Шэнь Цинцю выглядел очень бледным, и Му Цинфан и Гунъи Сяо помогали ему. Глаза Шэнь Цинцю слабо смотрели на Шэнь Юаня. — Мой ребенок. Он был в ужасно расстроенном состоянии, Его гормоны воняли повсюду. Лю Цингэ подбежал, чтобы обнять его. — Что ты делаешь? Ты еще даже не оправился! — Отпусти меня, — прорычал Шэнь Цинцю. — Я не собираюсь сидеть спокойно, когда у меня отнимут моего ребенка, — затем он посмотрел на Тяньлан Цзюня. — Ни одна мать не сдастся. В том числе и Су Сиянь. Я не мог понять этого раньше, я никогда не понимал, почему люди могут быть так ослеплены любовью… но теперь я понимаю. У Чэнь шагнул вперед. — Тяньлан Цзюнь. Этот старый монах должен признаться, что он был с госпожой Су незадолго до ее последних минут. Тяньлан Цзюнь выглядел ошеломленным. Даже Шэнь Юань был потрясен. — Госпожа Су когда-то была любимой ученицей мастера дворца Хуаньхуа. Однако дворцовый мастер утверждал, что она сбилась с пути и покинула мир культивации из-за стыда. Это была неправда. Госпожа Су была с ребенком и скончалась после родов, — объяснил У Чэнь. — Этот старый монах столкнулся с госпожой Су, которая была тяжело беременна и убегала из дворца Хуаньхуа. Она была заключена в тюрьму и приняла яд, чтобы сделать аборт в обмен на свободу, чтобы увидеть тебя. У Тяньлан Цзюня отвисла челюсть. Даже другие лорды пика, за исключением Шэнь Цинцю, который, вероятно, слышал эту историю, и Шан Цинхуа, конечно, были абсолютно удивлены откровением. У Чэнь продолжал объяснять, как оба культиватора, возможно, были обмануты, думая, что Тяньлан Цзюнь представляет опасность, и как Су Сиянь была обманута, чтобы пойти на другое место встречи. — Леди Су никогда не собиралась предавать тебя. Весь мир культуры был одурачен старым дворцовым мастером, и тебе было больно из-за этого, но молодое поколение не должно нести последствий нашей глупости. Этот старый монах готов взять на себя ответственность как один из многих, кто согласился на миссию, только умоляя избавить молодых от страданий, — сказал У Чэнь и поклонился. Тяньлан Цзюнь сглотнул. Наконец он выронил меч. — Понимаю. Что ж, это еще одна плохая вещь. Ци Цинци покачала головой. — Я не могу в это поверить. Весь этот бардак — и все из-за хитрости старика! Он связал всех, даже сейчас мы все еще связаны с ним! Откровение пришло благодаря Гунъи Сяо, который сначала отправился в тюрьму, чтобы помешать молодой дворцовой хозяйке тайно освободить своего отца. Ей это почти удалось, но в разгар побега они были пойманы, и бредящий старый дворцовый мастер схватил Гунъи Сяо и назвал его «моя Сиянь» тошнотворным тоном, от которого у Гунъи Сяо мурашки побежали по коже. Ученикам дворца Хуаньхуа нельзя было доверять, чтобы они тайно не освободили старика, поэтому Гуньи Сяо заручился помощью храма Чжаохуа, чтобы охранять старого дворцового мастера. Именно тогда У Ван и У Чэнь заговорили об этом инциденте, и Гунъи Сяо подумал, что было бы неплохо объяснить Шэнь Цинцю, почему его ребенка мог похитить гигантский змей, в котором монахи узнали Чжучжи Лана. Шэнь Цинцю, услышав это, потребовал, чтобы монах пошел с ним и искал Тяньлан Цзюня, чтобы они могли спасти его ребенка. — Не могли бы вы теперь пересмотреть свой план? — спросил Юэ Цинъюань. — Меч все еще излучает зловещее количество демонической энергии, пока мы говорим. Тяньлан Цзюнь рассмеялся. — Ах, но это не я. Демоническая энергия исходила от Ло Бинхэ, владельца. Как он мог не чувствовать себя расстроенным, услышав, что его биологическая мать пыталась сделать аборт, как будто он был нежеланным ребенком? Она даже была готова отпустить его ради демона, который похитил ребенка, о котором он так заботился. — Ло Бинхэ, успокойся! — приказал Шэнь Цинцю. По щекам Ло Бинхэ потекли слезы. — Но Шицзунь, как я мог? …Я был никому не нужен еще до того, как пришел в этот мир. Зачем я вообще родился? — Он жалобно рассмеялся. — Почему я должен жить, умоляя о такой любви? А когда люди проявляют ко мне привязанность, это только вредит им. Взрыв демонической энергии отправил всех в полет. Лю Цингэ схватил Шэнь Цинцю, чтобы защитить его от любого удара. Шан Цинхуа громко завыл, идя за Мобэй Цзюнем, которого отправили в реку, панически крича о том, что ледяной демон не может плавать. Шэнь Юань в кои-то веки порадовался, что оказался в крепкой хватке Тяньлан Цзюня, а Чжучжи Лан обвил их своим телом. Ло Бинхэ был близок к тому, чтобы потерять контроль. Шэнь Юань вырвался из рук Тяньлан Цзюня и подбежал к Ло Бинхэ, обняв его за бедро. — Бин-Гэгэ. Ло Бинхэ наконец перестал буйствовать. — Юань? — Бин-Гэгэ не нужно умолять о привязанности! — Ты потрясающий главный герой с золотым ореолом, любимый столькими читателями, включая меня. — А-Юань любит Бин-Гэгэ, несмотря ни на что! — Юань… — Ло Бинхэ икнул. Шэнь Цинцю собрался с силами, чтобы подойти к Ло Бинхэ, а затем обнял его. Ло Бинхэ ахнул, потому что за все эти годы Шэнь Цинцю впервые так крепко обнял его. Он почувствовал, как успокаивающие феромоны обволакивают его. — Ло Бинхэ, я не могу говорить за твою мать, я не Су Сиянь. Однако разве ты не помнишь, как рассказывал мне, что тебя нашли завернутым в мантию и плывущим по реке холодным зимним днем? — напомнил ему Шэнь Цинцю. — Если бы я был Су Сиянь и действительно не хотел тебя, я мог бы опустить тебя в реку, утопить или позволить тебе умереть от холода. Мне не нужно было бы снимать свои собственные одежды, использовать последние силы, чтобы найти лодку и толкать ее, чтобы обеспечить твое выживание. Как ты мог родиться, если не потому, что она могла впитать яд в свое тело? Как ты мог вырасти таким большим и здоровым, если не потому, что Леди Су сделала все возможное, чтобы ты выжил? На глаза Ло Бинхэ снова навернулись слезы. — Шицзунь… — Ты не нежеланный гость. Ты никогда не был нежеланным. Тебе не нужно искать причину, по которой ты родился, многие люди этого не делают. Некоторые даже родились от несчастных случаев, — сказал Шэнь Цинцю, тайно имея в виду собственное рождение Шэнь Юаня. — Однако всегда можно найти новые причины жить и быть счастливым. Я нашел свои, после того как получил Юаня. — Шицзунь… — Ло Бинхэ всхлипнул. — Этот ученик совершил ошибку. Этот ученик… — Тише, Бинхе. Теперь все в порядке, — сказал Шэнь Цинцю и нежно погладил Ло Бинхэ по голове. — Подумай, разве тебя не очень любят? У тебя три матери. — Шицзунь!!! — ахнул Ло Бинхэ. Он посмотрел на Шэнь Цинцю и разрыдался, крепко обняв его. Шэнь Юань вздохнул. Ну, по крайней мере, все закончилось хорошо.

***

Дополнительно 1: Какое разочарование, — подумал Тяньлан Цзюнь, наблюдая издалека, как Шан Цинхуа выуживает Мобэй Цзюня из реки. Он думал, что его сын стал сбежавшей невестой, но история о принце ледяных демонов и культиваторе Ло оказалась всего лишь выдумкой. — Итак, я слышал, что старый хозяин дворца все еще жив? — спросил Тяньлан Цзюнь у юноши, стоявшего рядом с ним, после того как он вернул Синь Мо Ло Бинхэ. Однако Ло Бинхэ отказался больше держать проклятый меч, поэтому Тяньлан Цзюнь просто переломил его пополам, заставив всех удивиться. Гунъи Сяо кивнул. — Отлично. Это значит, что я могу заставить его заплатить за все, верно? — Мы все еще работаем над тем, чтобы раскрыть больше его преступлений, умоляю, господина быть терпеливым, — сказал Гунъи Сяо. Тяньлан Цзюнь долго смотрел на него. Он выглядел заинтригованным. — Я понимаю, почему старик проявил к тебе особый интерес, Ты действительно очень похож на Сиянь. Как тебя зовут? — Этот, Гунъи Сяо, — вежливо ответил юноша. — Хм, молодой господин Гунъи. Ты интересуешься поэзией? — Да. Тяньлан Цзюнь ухмыльнулся. — Прекрасно. Какое твое любимое стихотворение? — Это была бы Баллада о…

***

Дополнительные 2: Шэнь Цинцю ахнул, как только вернулся домой со своей семьей и пиковыми лордами. — Ах, я должен был дать достаточно побоев этому проклятому Тяньлан Цзюню за похищение моего сына! — Я согласен, что мы должны, но ты не должен двигаться прямо сейчас, — предупредил его Лю Цингэ. — Ты рискуешь преждевременными родами, и у тебя только что чуть не случился выкидыш, пожалуйста, не делай этого, — добавил Му Цинфан. — Кстати, я не знала, что Ло Бинхэ — демон, на самом деле сын Тяньлан Цзюня. Разве нашу секту не будут допрашивать? — спросила Ци Цинци. Ло Бинхэ посмотрел вниз. Шэнь Цинцю прищелкнул языком. — Это не имеет значения, не так ли? Он может быть наполовину демон, но он также наполовину человек. Он мой детеныш, и я зарежу любого, кто посмеет усомниться. Ло Бинхэ прослезился. — Шицзунь… Лю Цингэ вздохнул и прижал к себе Шэнь Юаня. — Полагаю, такая плакса не может быть опасной. Верно, Юань? — Бин-Гэгэ спас Юаня, он герой, он неплохой парень! — чирикнул Шэнь Юань. Лучше использовать этот детский акт как можно дольше. — И что еще важнее, кто-нибудь видел Шиди Шана? — спросил Юэ Цинъюань. — Ах, — произнесли все. Неизвестный им, в другом царстве, некий хомяк в настоящее время был избит ледяным демоном на красной кровати под балдахином.

***

Дополнительные 3: Ло Бинхэ, пошатываясь, медленно побрел к бамбуковой хижине. На тренировочном поле не было людей, так что все ученики, скорее всего, были в учебном зале или где-то занимались домашними делами. Ло Бинхэ не имел ни малейшего понятия, да его это и не волновало. Он просто собирался стереть с лица земли и все это место, как только придет в себя. Он достиг совершенно другого пика Цинцзин, он знал это. В конце концов, это место давно исчезло, сровнявшись с землей в его первоначальном мире, вместе со всей сектой, за исключением женщин, которые присоединились к его гарему. Вероятно, это была сила Синь Мо, которая случайно отправила его в это другое измерение, когда он был в той пещере. Ему было интересно, был ли Шэнь Цинцю внутри. Не имело значения, даже если его подлый учитель был внутри, у Ло Бинхэ все еще было достаточно сил, чтобы обезглавить человека одной быстрой атакой. Может быть, сначала отрубить ему руки, потому что Ло Бинхэ имел много вражды против тех, кто оскорблял руки, которые… — Это ты, Бинхэ? …теперь держали ребенка? Какого хрена? Ло Бинхэ моргнул. Открыть дверь и увидеть своего старого Шицзуня, сидящего с ребенком на руках на кушетке, было, конечно, не то, что он когда-либо мог себе представить. Более того, казалось, что рот ребенка прильнул к соску Шицзуня. Что, кстати, было заметно, потому что Шэнь Цинцю распустил свою мантию, и Ло Бинхэ был уверен, что Шэнь Цинцю, которого он знал, никогда не позволит, чтобы его видели таким. Шэнь Цинцю нахмурился. — Что с тобой случилось? Как ты получил эти травмы? Откуда у тебя ребенок?! Почему ты ведешь себя так, будто кормишь ребенка грудью?! — Ло Бинхэ хотел выкрикнуть эти вопросы, но он был слишком потрясен тем, что его тело осталось неподвижным у двери. — Юань! — громко позвал Шэнь Цинцю. Из задней двери появился мальчик и ахнул. Он побежал к Ло Бинхэ. — Бин-Гэгэ!!! — А-Юань, скажи своему папе или кому-нибудь из близких, чтобы позвали сюда твоего Шишу Му, — сказал Шэнь Цинцю. Мальчик по имени Юань кивнул. — Хорошо, мама. Мама? Мама? Неужели Бинхэ только что услышал это? Неужели этот мальчик, который, кстати, был ужасно похож на Шэнь Цинцю, только что назвал Шэнь Цинцю — мамой?! Что же это за чертов параллельный мир, где печально известный издевающийся над детьми Шэнь Цинцю внезапно стал матерью?! Юань помог Ло Бинхэ сесть и улыбнулся ему. — Бин-Гэгэ, подожди здесь, ладно? Ло Бинхэ медленно кивнул. Бин-Гэгэ, ага. Никто никогда не называл его таким милым прозвищем. Шэнь Цинцю осторожно покачал ребенка и положил его в кроватку. Он поправил свою мантию и пришел проведать Ло Бинхэ. Ло Бинхэ вздрогнул и шикнул на него. — Не двигайся, я сейчас проверю твои раны. Ло Бинхэ тяжело сглотнул, позволяя своему старому Шицзуню осмотреть раны и послать нежную, успокаивающую ци, чтобы помочь повысить его целебные способности. Он едва не вздрогнул снова, когда Шэнь Цинцю мягко отодвинул пряди волос, прилипшие к его лицу. — Куда ты ходил и что делал, чтобы получить такие травмы? Ло Бинхэ не ответил. Он был слишком занят, глядя на этого человека, у которого было такое же лицо, такой же голос, но он так отличался от учителя, которого он знал. В чем же разница? То, что они не были напуганы его появлением, означало, что существование Цинцзин не было связано с тем, что Ло Бинхэ, возможно, был мертв или никогда не приходил сюда. Скорее, это было потому, что Ло Бинхэ этого мира, казалось, имел хорошие отношения с Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю изменился. Почему, Ло Бинхэ понятия не имел, но это должно быть как-то связано с тем, что у него вдруг появился ребенок на руках и этот ребенок назвал его мамой. Что же это за мир? Может быть, Ло Бинхэ был сумасшедшим, думая, что Шэнь Цинцю родил, может быть, дети были усыновлены… нет, это было что-то еще более странное, зачем этому подонку усыновлять, когда он уже был неудачником взрослого и человеческого существа? Но он кормил грудью, так что… Ло Бинхэ действительно не мог прийти ни к какому выводу. Вскоре после этого вошли Лю Цингэ и Му Цинфан. Ло Бинхэ чуть не задохнулся, увидев, что предполагаемый мертвый повелитель пика все еще жив и здоров и, очевидно, должен быть достаточно близко к Шэнь Цинцю, чтобы войти в бамбуковую хижину без предупреждения. Му Цинфан сразу же приступил к лечению ран Ло Бинхэ. — А-Сун спит? — спросил Лю Цингэ, и уши Ло Бинхэ насторожились, услышав, как повелитель пика Байчжань так фамильярно обращается к ребенку в кроватке, ребенку Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю кивнул. — Как прошел твой день? — Ничего особенного, просто присматривал за этими сопляками. Я был удивлен, услышав, что Ло Бинхэ получил травму. Что случилось? — спросил Лю Цингэ. Глаза Ло Бинхэ расширились до размеров блюдца, когда Лю Цингэ внезапно клюнул Шэнь Цинцю в щеку. И последний просто позволил ему. Что. Что. — Не знаю. Он не разговаривает. — Все еще в шоке и, может быть, немного растерян. Он получил легкое сотрясение мозга и кровопотерю. Я обработал его раны, с хорошим отдыхом его конституция должна позволить ему хорошо восстановиться к завтрашнему дню, — сказал Му Цинфан. — Позови еще раз, если понадоблюсь. Юань подпрыгнул к Му Цинфану и улыбнулся. — Спасибо за лечение Бин-Гэгэ, Шишу Му. Му Цинфан улыбнулся и нежно погладил Юаня по голове. — Не за что, Юань. Убедись, что твой Гэгэ принимает лекарство и хорошо питается, ладно? Юань ухмыльнулся. — Ладно! Шэнь Цинцю встал. — Я приготовлю лекарство. Лю Цингэ хотелось остановить его. — Ты устал. Позволь мне это сделать. Шэнь Цинцю покачал головой. — Я собираюсь приготовить легкий ужин и для Бинхэ. Муженек, ты прекрасный человек, но на кухне просто катастрофа. Уши Лю Цингэ слегка порозовели, и он сдался. Шэнь Цинцю называл его Шиди Лю. Позже это изменилось на Цингэ, и теперь он стал иногда называть его мужем, и Лю Цингэ это нравилось. — Хорошо, тогда я присмотрю за Сун. Юань потянул Лю Цингэ за рукав. — Папа, можно я отведу Бин-Гэгэ в комнату? — Твоя комната слишком мала для такого большого человека, как твой Бин-Гэгэ. Приведи своего Гэгэ в его комнату. А-Юань кивнул и пошел помочь Ло Бинхэ пройти в боковую комнату. Ло Бинхэ был благодарен за помощь, потому что хорошо знал, что едва может встать после того, как услышал шокирующие вещи. Его покойный шурин был жив и женат на Шэнь Цинцю. Лю Цингэ, замужем за Шэнь Цинцю. У них даже было двое общих детей. Что, черт возьми, произошло. Кроме того, этот Шэнь Цинцю определенно был далек от того Шэнь Цинцю, которого он знал, потому что, черт возьми, почему он так добр к Бинхэ, дал ему комнату в своем доме, а теперь готовит еду и варит для него лекарство? А как насчет всех страданий Ло Бинхэ? Могли бы все его обиды быть решены, если бы только Шэнь Цинцю переспал с Лю Цингэ?! Невозможно! Потом был еще и этот ребенок. Как мог кто-то вроде Шэнь Цинцю вырастить такого милого и нежного ребенка, как этот мальчик? Ло Бинхэ не почувствовал ничего, кроме необъяснимого тепла, когда Шэнь Юань похлопал по матрасу и помог ему сесть. Вошел Шэнь Цинцю с миской отвара и лекарством. Он поставил поднос и прижал холодную руку ко лбу Ло Бинхэ. — Никакой лихорадки. Ты можешь рассказать о том, что произошло? Ло Бинхэ облизнул пересохшие губы. — Я заблудился в незнакомой пещере и вышел оттуда вот так, — просто ответил он. Шэнь Цинцю вздохнул. — Давай подождем немного. Юань, ты не против остаться здесь и присмотреть за своим Бин-Гэгэ? Юань кивнул, и Шэнь Цинцю вышел из комнаты. Ло Бинхэ начинал задаваться вопросом, насколько близки их отношения, что Шэнь Цинцю доверял Ло Бинхэ своего ребенка. Стоит ли ему выудить из этого ребенка какую-то информацию, может быть, усыпить его и войти в его сон… — Бин-Гэгэ! — крикнул Юань и поднял ложку, предварительно подув на нее, чтобы остудить. — Скажи а-а-а… Ло Бинхэ растаял. Поиск информации может подождать. Может быть, ему стоит остаться здесь подольше?