Мой принц

Если бы вы спросили Шэнь Юаня, какой самый худший роман он когда-либо читал, он бы немедленно ответил: «Путь гордого бессмертного демона». Роман, по мнению Шэнь Юаня, был воплощением наживы. Он начинался с превосходного мироустройства, затем Самолет начал уступать требованиям своих похотливых читателей и превратил приключенческий роман в порно с десятипроцентным сюжетом. Все персонажи были одномерными, без глубины, никто, кроме главного героя, не имел IQ выше 40, каждый сюжет был ради получения новых жен. Шэнь Юань обратился к фанфикам, надеясь, что, может быть, что-то хорошее появится из этой катастрофической мусорной свалки. Одному автору фанфиков, в частности, удалось хорошо завладеть его вниманием. Автор, с неоригинальным псевдонимом Бумажный Самолетик, опубликовал историю, соединяющую подлого злодея Шэнь Цинцю с Ло Бинхэ, что не устраивало Шэнь Юаня, но он решил попробовать. Возможно, Шэнь Юань и сожалел о том, что читал ПГБД, но фанфик определенно стоил прочтения. Автор дал предысторию Шэнь Цинцю, а также Ло Бинхэ, которая заполнила сюжетные дыры, оставленные Самолетом. Шэнь Цинцю начинал как скромный раб, над которым тоже издевались, когда он рос, выплескивал всю свою неуверенность и темные мысли на Ло Бинхэ. Они даже добавили историю о том, что Юэ Цинъюань также был рабом вместе с Шэнь Цинцю, и он не смог вернуться к нему после побега, что объясняло, почему лидер секты был так терпим к Шэнь Цинцю, в то время как злодей никогда не мог иметь больше шести обменов словами с ним. Ло Бинхэ все еще был столкнут в Бездну, но вместо того, чтобы искать мести через пытки, а затем впадать в бесконечные эпизоды папапа и сюжеты с женами, он искал правду и обнаружил, что часть обвинений против Шэнь Цинцю на самом деле были недоразумениями. Шэнь Цинцю впервые обрел новый свет надежды и искупления от Ло Бинхэ. В конце концов у них появились чувства друг к другу, и это была единственная сцена папапа из рассказа, сделанная со вкусом. Хотя автор по какой-то причине не забыл включить подробное повествование о том, как Ло Бинхэ поклонялся каждому изгибу тела Шэнь Цинцю вплоть до пальцев ног, и Шэнь Юань был уверен, что либо автор был поклонником Шэнь Цинцю, либо увлекался ногами. Но что ж, если отбросить в сторону горячее тело — Шицзуня, даже после — история была забавной! Вместе Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю узнали больше о прошлом главного героя, в том числе о тайне его рождения. Им удалось спасти Тяньлан Цзюня из заточения и вернуть кости Су Сиянь. Кто были Тяньлан Цзюнь и Су Сиянь, спросите вы? Они были биологическими родителями Ло Бинхе, чьи имена никогда не раскрывались в ПГБД. Шэнь Юань дал дополнительную похвалу автору за создание оригинальных персонажей, которые действительно имели отношение к истории. Он оставил длинный отзыв, похвалив автора за превосходную главу, и был потрясен, когда обнаружил, что кнопки «следующая глава» там нет. Какого черта, ему так нужно было знать, что случилось дальше! Однако оказалось, что автор обновлялся только два раза в неделю, и он только что прочитал одну, которая была обновлена пару дней назад, так что Шэнь Юань должен был подождать до следующего дня для следующей главы. Он вздохнул и посмотрел на экран. Он моргнул. Неудивительно, что его глаза немного отяжелели, было уже три часа ночи. Он и не подозревал, что читал так долго. Доев последний кусок булочки, Шэнь Юань закрыл ноутбук и лег в постель. Если бы только Самолет, Летящий в Небеса, мог писать лучше. Автор фанфиков сделал историю лучше оригинала, ха! Глупый автор, глупый роман, любой случайный человек может сделать лучше! Шэнь Юань не знал, что фанфик окажется последним, что он прочитал, когда испорченная булочка отправила его в загробную жизнь. Он пожалел, что не смог продержаться немного дольше, чтобы прочитать следующее обновление.

***

Переселение в вымышленный мир когда-то было мечтой Шэнь Юаня. Он всегда был готов и не собирался спрашивать «о, это розыгрыш или телешоу», как только он понял, что находится в совершенно другом мире. Он знал, что умер, и что ни одна современная технология не могла воспроизвести каждую деталь секты культивирования. Более того, никто не стал бы тратить столько денег на воссоздание горы. Это было верно, он был переселен в роман «Путь гордого бессмертного демона». Его роль? Первоначально безымянный горный лорд Гун Цинфэн лорд безымянного пика Шэнъюй. Роль пика? Заботиться об имидже и репутации горы Цанцюн. Что за лениво названный пик и странная штука для специализации! По сути, он был просто пиар-менеджером секты. Культиваторы уже были очень уважаемы в целом, а гора Цанцюн была одной из самых сильных сект в этом мире, какая еще репутация им нужна? До тех пор, пока никто не будет создавать проблем, разве это не будет прекрасно?! Однако через три дня после своего переселения Шэнь Юань наконец узнал, почему горе Цанцюн нужен кто-то для посредничества между сектой и общественностью. Во-первых, чтобы сохранить их репутацию, он должен был убедиться, что города и деревни под юрисдикцией горы Цанцюн свободны от вредной демонической деятельности. Поэтому его учеников постоянно посылали совершать обход и принимать просьбы от местных жителей об уничтожении зла. Во-вторых, горные лорды были на самом деле неприятностями. Вскоре они получили просьбы возместить ущерб, причиненный Лю Цингэ во время его охоты на монстров. Шэнь Юань должен был послать представителей к бедняге, чья конюшня пострадала, чтобы извиниться и возместить ему потерю. Через неделю после этого ему снова пришлось написать длинное письмо с извинениями и выплатить компенсацию бедной старухе, чей дом был разрушен из-за того, что Лю Цингэ был неосторожен при уничтожении демонов. За ним последовал еще один из учеников Вэй Цинвэя, который случайно разрушил не тот дом с привидениями. Возможно, Шэнь Цинцю был прав, ненавидя Лю Цингэ, Шэнь Юань тоже начинал презирать его, и он еще даже не столкнулся с этим парнем лицом к лицу. Приближалось собрание, и Шэнь Юань не мог дождаться, чтобы пожевать парня за то, что он доставил ему столько хлопот. Он не был подготовлен к тому, чтобы быть профессиональным извинителем. Как только он прибыл в зал заседаний на пике Цюндин, ему показалось, что его ударила ослепительная полоса света. Святое дерьмо, он думал, что его нынешнее лицо — ну, первоначальное Гун Цинфэна — уже было чрезвычайно красивым, но глядя на ряды горных лордов и Юэ Цинъюаня в середине, председательствующего на собрании, — они все были еще красивее! Горные лорды сидели в соответствии со своими рангами, так что Шэнь Юань мог очень легко опознать злодея — Шэнь Цинцю, сидящего рядом с Юэ Цинъюанем и напротив Вэй Цинвэя. Он был действительно красив, с бледной кожей, радужками изумрудного оттенка, а также черными волосами, которые плавно ниспадали на плечи до самого живота. Его тело было стройным, а бедра немного широковаты, особенно по сравнению с узкой талией. Мысли Шэнь Юаня мгновенно вернулись к изображению Шэнь Цинцю в фанфике, и ему пришлось быстро прогнать из головы сцену папапа. Рядом с Шэнь Цинцю шел четвертый по рангу, Шан Цинхуа, которого Шэнь Юань знал к тому времени, когда он начал работать с Мобэй Цзюнем. Он был идеальным образом предателя-шпиона — довольно красив, как и другие культиваторы, но не поразительно красив, просто достаточно, чтобы слиться с толпой и казаться незаметным, чтобы работать кротом. Он жевал семена дыни, дожидаясь остальных. Лю Цингэ, седьмой по рангу, сидел рядом с Ци Цинци. Вопреки представлениям Шэнь Юаня о нем, на самом деле он был скорее симпатичным мальчиком, чем грубым, громоздким воином. Лицо у него было острое, нос и челюсти идеально вылеплены, а под глазом красовалась родинка. Теперь Шэнь Юань был рад, что пик Шэнъюй был десятым по рангу, а это означало, что он мог сидеть рядом с дружелюбным восьмым по рангу лордом пика Мошоу — Юй Цинсюанем, лицом к лицу со спокойным и собранным одиннадцатым по рангу лордом пика Усин — Инь Цинреном, который просто обдирал ниндзя, когда у него заканчивались идеи. Этот парень даже выглядел почти как Уч*ха Ит*чи! Вскоре, наконец, прибыл лорд пика Цзуйсянь — Хун Цинвань, от которого, как обычно, разило алкоголем, и он рухнул рядом с Шэнь Юанем. Шэнь Юань поморщился. Он умер молодым и в прошлой жизни никогда не искал приключений, поэтому никогда по-настоящему не пил. Он не привык к сильному запаху спиртного. Юэ Цинъюань начал собрание, и Шэнь Юань уже мог сказать, что почти никто не слушал, когда Шан Цинхуа излагал свой отчет о расходах секты. Шэнь Цинцю молчал, пряча лицо за веером, Ци Цинци выглядела скучающей, а Лю Цингэ выглядел так, словно он предпочел бы быть где-то в другом месте, сражаясь с монстрами. — Шиди Гун, ты меня слушаешь? — Шан Цинхуа вдруг позвал его по имени. — Бюджет, запрошенный пиком Шэнъюй, слишком велик, возможно, мы сможем найти способ сократить его… Шэнь Юань широко раскрыл глаза. — Ты что, издеваешься? Если хочешь сократить бюджет, может быть, начать с ограничения шисюна Лю. В зале на мгновение воцарилась тишина. Лю Цингэ прищурился и уставился на Шэнь Юаня. — У тебя со мной какие-то проблемы? — Кто, по-твоему, должен писать извинения за все дома и амбары, которые ты разрушил на прошлой неделе? Ты должен был уничтожать демонов, а не средства к существованию людей, — заметил Шэнь Юань. Юэ Цинъюань и Шэнь Цинцю с любопытством посмотрели на него. Лю Цингэ нахмурился. — Раньше ты никогда не жаловался. Шэнь Юань вытаращил глаза. — Тебе нужно ждать, пока я пожалуюсь? Что случилось с твоим здравым смыслом, его изгнали вместе с демонами? Услышав это, Лю Цингэ покраснел и, казалось, рассердился. Шэнь Цинцю фыркнул, а Ци Цинци только удивилась. Шан Цинхуа тем временем только нервничал. — Шиди Гун, в следующий раз, когда у тебя возникнет какое-то недовольство, ты должен заговорить об этом прежде, чем оно… разрастется, — закашлялся Юэ Цинъюань. Пик Шэнъюй никогда не был описан в ПГБД, как и другие пики, такие как Мошоу и Усин. Следовательно, Шэнь Юань никогда не знал, каким был настоящий Гун Цинфэн, но казалось, что он не был тем, кто был откровенен и громко высказывал свое мнение. Он выполнял свою задачу тихо, предпочитая держать все при себе. Видя реакцию других горных лордов, было ясно, что за все годы, что он служил «пиар-менеджером» секты, он ни разу не высказал ни одной жалобы. Что ж, Шэнь Юань был не из тех, кто молчит. Несравненный Огурец был не из тех фанатов, которые читают и спокойно уходят. Он был из тех фанатов, которые прочитают весь роман, оплатят VIP-доступ, а затем разместят достойный эссе комментарий, чтобы указать на все сюжетные дыры и абсурдные сцены. До сих пор система в его голове еще не забила тревогу из-за ООС, а это означало, что Гун Цинфэн однажды выйдет из себя. Либо так, либо он искренне не любил Лю Цингэ, но по какой-то причине предпочел не говорить этого. Шэнь Юань скрестил руки на груди. — На данный момент я сказал свою часть. Если бы шисюн Лю и все здесь были более осторожны в своих миссиях, нам не пришлось бы тратить время, силы и деньги на извинения и компенсацию людям за их потери. Сарай починили, людям выплатили компенсацию, но скот, потерянный беднягой, уже не вернуть. — Это скот, шиди Гун, конечно, мы можем его заменить, — сказал Вэй Цинвэй. — Все равно это чужая собственность. Твой меч тоже всего лишь меч, верно? — сказал Шэнь Юань. — Нельзя приравнивать духовный меч к скоту, — сказала Ци Цинци. — Забота о нашем имидже — это твоя работа, почему ты жалуешься? Эти люди, неужели у них нет сочувствия? Но дело не в этом! Шэнь Юань стиснул зубы и уже собирался возразить, как вдруг Шэнь Цинцю заговорил: — Как бы мы ни извинялись, если будем продолжать портить чужую собственность, общество в конце концов сформирует о нас низкое мнение. Если каждый раз говорить «прости», это еще не все решает, не так ли, шисюн Чжанмэнь? — Шэнь Цинцю взглянул на Юэ Цинъюаня. Выражение лица Юэ Цинъюаня, казалось, намекало на вину. Шэнь Юань недоумевал, почему. Согласно роману Юэ Цинъюань и Шэнь Цинцю, казалось, имели сложные отношения. Его мысли снова вернулись к фанфику, и он подумал, может быть… может быть, он переселился не в роман, а в фанфик? Если так, то это означало бы, что в этой вселенной оба горных лорда еще не покинули своего прошлого. Шэнь Цинцю был все еще обижен тем, что Юэ Цинъюань бросил его, и Юэ Цинъюань все еще не дал ему объяснения, почему он не возвращался. Хм, интересно. Ах, но все же, подумать только, что Шэнь Цинцю защищал его… возможно, этот Шэнь Цинцю не был безнадежен! Секта не будет уничтожена! — Шиди Цинцю прав. Все, пожалуйста, воздержитесь в следующий раз и предупредите своих учеников, — сказал Юэ Цинъюань. — Шисюн Чжанмэнь, пока это Шэнь Цинцю, ты просто продолжаешь соглашаться, — усмехнулась Ци Цинци. Шэнь Юань: А как же я? Я тот, кто поднял этот вопрос? — Ты и твои ученики сидите дома и читаете стихи весь день, вы даже не знаете, о чем говорите, — сказал Лю Цингэ, указывая на Шэнь Цинцю. — Разве не ты говорил, что каждый должен делать свою работу? Шэнь Цинцю впился взглядом в Бога войны. — Мне не нужно выходить на улицу, чтобы знать, что ты и твои ученики ведете себя как дикие обезьяны, вот насколько распространилась репутация шиди Лю. — Ты… — Хватит, вы двое, — Юэ Цинъюань слегка повысил голос. — Решение принял я, а не шиди Цинцю. Независимо от того, кто подал жалобу, это обоснованное беспокойство. Это совет для всех — не причиняйте ненужного ущерба. С этими словами и Шэнь Цинцю, и Лю Цингэ закрыли рты. Казалось, что даже несмотря на то, что Лю Цингэ не питал никакого уважения к Шэнь Цинцю и почти никакого к Гун Цинфэну или Шан Цинхуа, он все еще считал Юэ Цинъюаня человеком, имеющим высокий авторитет. Шэнь Цинцю, хотя и не испытывал никакого уважения к Юэ Цинъюаню как к личности, все же относился к нему как к настоящему лидеру секты и тоже не хотел обострять спор. Хм, это было еще интереснее. Возможно, Шэнь Юань находился под влиянием фанфика ПГБД, но его гетеросексуальный мозг начал развиваться дальше… Напряженность между Лю Цингэ и Шэнь Цинцю так сильно кричала о начале сюжета о врагах, ставшими любовниками. Однако Шэнь Юань не был против того, чтобы «друзья детства с недоразумениями превратились в любовников». Конечная пара Бинцзю в этом фанфике была не так уж плоха, но… зачем придерживаться одной предопределенной концовки, когда у вас могут быть альтернативные?

***

Общение Шэнь Юаня с Шэнь Цинцю прекратилось на последней встрече. На самом деле, он не мог действительно назвать это взаимодействием, он даже не говорил напрямую с горным лордом пика Цинцзин. Однако, судя по прошлым записям, сохраненным оригинальным Гун Цинфэном, и поведению, которое он наблюдал на пике Цинцзин, Шэнь Цинцю действительно отличался от того, что он представлял себе после прочтения ПГБД. Единственное, что он отметил, было то, как Шэнь Цинцю души не чаял в Нин Инъин, не слишком отличалось от того, как его отец и старшие братья души не чаяли в нем и его младшей сестре. Во-вторых, Шэнь Цинцю, похоже, не любил мужчин. Мин Фань в настоящее время был его самым любимым учеником, и ничего себе — мальчик был действительно трудолюбивым, Шэнь Юань даже не мог оспорить выбор Шэнь Цинцю в выборе Мин Фаня. Он думал, что Мин Фань был просто типом хулигана, который использовал свое семейное влияние или целовал людей в задницу, чтобы подняться на вершину, но нет, он постоянно бегал с поручениями, учился или тренировался. У него не было врожденного таланта, но он определенно был трудолюбивым. Даже тогда Шэнь Цинцю, казалось, никогда не баловал Мин Фаня так, как он баловал Нин Инъин. Здесь было что-то странное. Шэнь Юань снова вспомнил о фанфике. Если бы все, что было в фанфике, произошло здесь, то это объяснило бы, почему Шэнь Цинцю чувствовал себя неловко с мужчинами и даже ненавидел Ло Бинхэ. К счастью, главный герой еще не пришел, Шэнь Юань просто должен был забрать главного героя на его собственный пик и избежать его почернения. Или, может быть, он должен что-то сделать с Шэнь Цинцю… — Шиди Гун, ты дома? — голос Юэ Цинъюаня вывел его из транса. — Входи, — сказал Шэнь Юань, убирая свой хлам и освобождая место. Он приказал одному ученику приготовить чай. Кроме Шэнь Цинцю, которого он регулярно навещал, Юэ Цинъюань редко лично заходил на другие вершины, если только у него не было особой миссии. Действительно, когда они сидели вместе, Юэ Цинъюань заявил, что у него есть для него миссия. — После последней миссии, которую он провел, о шиди Цинцю было сказано несколько неудовлетворительных слов. У тебя есть какие-нибудь предложения? — спросил Юэ Цинъюань. Ах, Шэнь Юань слышал об этой миссии. Шэнь Цинцю вывел своих учеников, чтобы немного потренироваться с охотой на демонов снаружи. Однако Нин Инъин попалась демону, и некоторые старшие братья в панике преследовали старого бездомного, которого они посчитали демоном. У старика просто не было возможности помыться или причесаться, и он был измучен болезнями. Ученики, которые в основном происходили из привилегированных семей, очевидно, никогда раньше не видели больного, неопрятного, вонючего крестьянина. Дело было раскрыто, и пик Шэнъюй спустился вниз, чтобы найти старика, но, к сожалению, старик уже скончался. Шэнь Юань подозревал, что даже без учеников пика Цинцзин, ворвавшихся на улицу, он все равно долго не протянул бы. Судя по донесению, которое он получил, человек был истощен и уже наполовину сгнил. Он приказал им похоронить беднягу должным образом, и Шэнь Цинцю заставил своих учеников почтить его могилу, но некоторые люди распространяли слухи, что горный лорд пика Цинцзин велел своим ученикам убить человека. — Публика никогда раньше не интересовалась этим человеком, почему они вдруг выдумали этот слух? — спросил Шэнь Юань. Юэ Цинъюань вздохнул. — Эта история дошла до некоторых учеников Байчжань и каким-то образом исказилась после этого. У шиди Цинцю и так не самая лучшая репутация, учитывая его личность и… ну, его привычки посещать бордели… А, ну да. И все же это была вина ребят из Байчжаня! Разве твой учитель не учил тебя не распространять сплетни? Нужна ли нам стена с 3000 правилами? Шэнь Юань вздохнул. Конечно, Лю Цингэ не учил их хорошим манерам, он почти не появлялся, только раз в месяц приходил на собрание и избивал учеников. Однако как он должен был это исправить? Они ничего не могли поделать со стариком, который уже умер, не имея родственников, с которыми можно было бы связаться. Ученики засвидетельствовали свое почтение. Причиной неприятностей была Нин Инъин, и она не перестанет причинять неприятности, пока она связана с ролью жены главного героя. Репутация Шэнь Цинцю и так была плохой благодаря его личности. Даже сам Шэнь Юань никогда бы не подумал, что этого человека можно спасти, если бы не фанфик, который он читал… Шэнь Юань моргнул. …Хм?

***

Шэнь Цинцю открывает глаза и видит красный цвет занавесок. Его нос улавливает запах ладана, зажженного куртизанкой. Прошло много времени с тех пор, как он мог хорошо выспаться. Из-за дерзких учеников, разрушающих его бамбуковый дом, пока пик Аньдин не сможет починить, он не может спать в своей постели и вынужден прибегать ко сну в борделе. Он знает, что все больше людей используют это как предлог, чтобы обвинить его в разврате, но ему все равно. Ему стыдно признаться, что он находит больше утешения в окружении барышень из борделя. Тогда, когда он был еще учеником, Шэнь Цинцю едва мог спать, когда вокруг него было так много учеников мужского пола. Никто не поймет. Никто не жил его жизнью, жизнью, в которой все мужчины, которых он встречал, постоянно издевались над ним. Только Ци-гэ был добр к нему, но даже он теперь изменился. Он продолжает говорить Шэнь Цинцю, чтобы он смирился со своими боевыми братьями и сестрами, но как насчет его собственных чувств? Почему Ци-гэ не может его выслушать? Шэнь Цинцю просто хочет, чтобы кто-то его выслушал. Только барышни из борделя поймут. Они видели и переживали жестокость мира. Они понимают, что даже такой человек, как он, может пострадать. Наступило утро, и он должен вернуться. Девушка, которая играет на пипе, чтобы помочь ему заснуть ночью, подходит и улыбается ему. Женщины позаботились о том, чтобы у Шэнь Цинцю всегда было место для спокойного сна, и они дорожат им, как младшим братом. — Хочешь, я помогу тебе причесаться? Шэнь Цинцю улыбается ей в ответ. — Спасибо. Он выходит из борделя, чувствуя себя отдохнувшим, но его настроение снова испортилось, когда он увидел Юэ Цинъюаня у входа. Он хмурится. — Что ты здесь делаешь? Ты опять будешь меня ругать? Юэ Цинъюань смотрит на него с дискомфортом на лице. — Сяо Цзю, если твой дом был разрушен, ты мог бы пойти ко мне. Шэнь Цинцю скрещивает руки на груди. — Не называй меня так. Зачем мне идти к тебе? Мне здесь вполне комфортно. Лицо Юэ Цинъюаня темнеет. — Значит, бордель лучше, чем мой дом? Юэ Цинъюань никогда не поймет. Шэнь Цинцю никогда не расскажет ему о том, что ему пришлось пережить в поместье Цю. Он отказывается показывать свои слабости. Он издевается. — Бордель действительно может доставить мне удовольствие, гораздо лучшее, чем твое место. Он поворачивается, чтобы уйти, но Юэ Цинъюань внезапно хватает его за запястье и дергает назад. Шэнь Цинцю взвизгивает, когда его спина сталкивается с грудью Юэ Цинъюаня. — Ты что делаешь? — Если удовольствие — это то, что тебе нужно, то удовольствие — это то, что я дам тебе, Сяо Цзю. *** Если бы кто-нибудь сейчас вошел в комнату лидера секты, он был бы поражен открывшимся перед ними зрелищем. Однако Юэ Цинъюань позаботился не только запереть дверь, но и дать понять своим ученикам, что он не хочет, чтобы его беспокоили. В конце концов, никто не должен видеть Шэнь Цинцю в таком состоянии. Никто, кроме одного Юэ Цинъюаня. — А-а-а-а! — Шэнь Цинцю громко стонет, когда Юэ Цинъюань продолжает врезаться в то самое место внутри него. Он сжимает стол, когда боль и удовольствие от того, что в него проникает мужчина, сводят его с ума от неведомого желания, о существовании которого он раньше и не подозревал. — Ты чувствуешь это, Сяо Цзю? — прошептал Юэ Цинъюань, сжимая два гладких круглых шара так сильно, что они оставляли пурпурные следы на кремово-белой коже. — А как это по сравнению с теми женщинами? — Нннхх… не-а… — скулит Шэнь Цинцю. Его соски болели от трения, когда его тело скользило по столу от грубых движений, и он так отчаянно хотел прикоснуться к себе, но его руки были связаны собственной лентой для волос. Юэ Цинъюань переворачивает его, не забывая шлепнуть по пухлому заду и оставляет отпечаток ладони. Он оставляет только кончик своего мужского достоинства внутри, прежде чем врезаться в Шэнь Цинцю еще раз, заработав громкий радостный крик и брызги, которые появились на обнаженной груди Шэнь Цинцю. Юэ Цинъюань удерживает его одной рукой, а другой размазывает молочно-белую жидкость по всей груди, не забывая потереть два красных соска. — Еще нет? Не волнуйся, Сяо Цзю, у Ци-гэ еще достаточно энергии для тебя. Даже когда Шэнь Цинцю продолжал стонать, плакать и скулить, звук ударов плоти друг о друга продолжался всю ночь в комнате.

***

Шэнь Цинцю вздохнул. Он был не в настроении для еще одной встречи. В последнее время некоторые из его учеников смотрели на него странно. Он все еще переживал последствия похищения Нин Инъин и мертвого старика. Юэ Цинъюань заверил его, что Гун Цинфэн делает что-то, чтобы исправить ситуацию, но Шэнь Цинцю знал, что Гун Цинфэн ничего не может сделать. Его жизнь всегда была обречена на неудачу, полную несчастий. Даже когда он добрался до этой должности своим собственным тяжелым трудом, люди все равно не приняли его. Он нарочно пришел чуть позже обычного. До тех пор, пока он не опоздает так же, как Хун Цинвань, все будет в порядке. Он небрежно подошел к своему месту, только тогда заметив, что Ци Цинци, Шан Цинхуа, Вэй Цинвэй и Инь Цинрен пристально смотрят на него. Шан Цинхуа выглядел неловко, Ци Цинци казалась глубоко заинтригованной, в то время как Инь Цинрен напустила на себя нейтральное выражение, но не переставала украдкой поглядывать на него. — Доброе утро, шисюн Шэнь. С тобой что-то случилось в последнее время? — вдруг спросила Ци Цинци с загадочной улыбкой на лице. Шисюн Шэнь? Шэнь Цинцю нахмурился. Ци Цинци, как и Лю Цингэ, никогда раньше не обращалась к нему должным образом. — Ничего особенного. — Охохо? Ничего особенного? Ты в этом уверен? Я думаю, что он большой, — сказала Ци Цинци, и Шан Цинхуа внезапно поперхнулся чаем. По какой-то причине у Шэнь Цинцю возникло ощущение, что они не имели в виду время, когда он спускался с горы. Впрочем, если не это, то что же еще? Он повернулся и посмотрел на Гун Цинфэна. Может быть, его шиди облажался и сделал его репутацию еще хуже, возможно, распространяя больше слухов? Он не удивился бы, если бы Гун Цинфэн решил пойти за его спиной, у них никогда не было борьбы, но кто знает, Гун Цинфэн может ненавидеть его тоже. — Ты что-то сделал? Шэнь Юань кашлянул. — Ничего. Я просто делал свою работу, как обычно. Ладно, может быть, он и написал ужасный неконфликтный фанфик с участием очень ООСного Юэ Цинъюаня и очень ООСного Шэнь Цинцю, но эй, никто не может винить его! Шэнь Юань был девственником в своей прошлой жизни, его единственные знания, когда дело касалось папапа, были из ПГБД и порно, оба они не были надежными источниками! Порно было просто бонусом. На чем он хотел сосредоточиться, так это пролить другой свет на характер Шэнь Цинцю, показать больше «дэрэ», чем «цун»! … Ну, вместо «дэрэ» он мог бы показать больше «этти»… Шэнь Юань обвинил в этом плохой почерк Самолета, Летящего в Небеса, который повлиял на него, чтобы написать этот ужасный фанфик. Что ж, практика делает все идеально, может быть, в следующий раз он мог бы попробовать другой троп вместо этого. Враг становится любовником с Лю Цингэ... тоже хорошо. Юэ Цинъюань виновато посмотрел на него. — Полагаю, миссия не увенчалась успехом? — Какое задание? — спросил Шэнь Цинцю. — Это была секретная миссия, которую я дал пику Шэнъюй, — ответил Юэ Цинъюань. — В каком-то смысле это можно считать успехом, — ответил Шэнь Юань. Это, конечно, может изменить отношение людей к Шэнь Цинцю, к лучшему или к худшему. Ну что ж, он использовал свой старый псевдоним «Несравненный Огурец», так что, надеюсь, никто не сможет проследить его происхождение. Именно тогда Хун Цинвань внезапно ворвался в зал заседаний, на этот раз выглядя трезвым. Его глаза искали определенного человека, и когда он заметил Шэнь Цинцю, то сразу же воскликнул: — Шисюн Чжанмэнь и шисюн Шэнь, вы действительно трахались?! Юэ Цинъюань замер, и Шэнь Цинцю уронил веер в его руку. — …Что? Шэнь Юань очень хотел найти нору, чтобы спрятаться.