Мой любимый альфа

      — Ты уже видел новенького? — Тэхен шел рядом с Чимином, шумно потягивая из бумажного стаканчика остывший кофе. Раннее утро отдавалось в висках недосыпом, а опухшие веки с трудом держались открытыми.       Осень полноправно вытесняла лето. В школьное время она окутывала все вокруг паутиной насыщенных красок, будь то рыже-красная листва на лужайках или яркие пятна бензина в застоявшихся лужах. Под дыханием первых прохладных ветров жизнь в школьных коридорах и классных комнатах начинала звучать новыми нотами. Музыка звуков перемешивалась между собой: крики учителей, шум от беготни младшеклассников, незабываемая трель звонка и, конечно же, гомон в столовой на большой перемене.       — Какого новенького ты имеешь в виду? Их трое на этой неделе, а сейчас только понедельник! Я схожу с ума, и мне срочно нужно выпить.       — Сейчас восемь утра, — с сомнением напомнил Тэхен, косясь на своего друга.       — Ага.       — И сегодня, как ты и сказал, понедельник.       — Именно. Напьемся вечером? — С решительной надеждой поинтересовался Чимин, делая свои котик-из-Шрека глаза. Ким тяжело вздохнул, отворачиваясь в сторону.       Порой он часто задавался вопросом, как они вообще с Чимином смогли совладать. Два абсолютно разных по нраву, характеру и темпераменту человека, однажды нашедшие друг друга в песочнице. Сказка, да и только! Теперь они оба в выпускном классе, и оба так выросли, что воспоминания кажутся выдуманными, слишком идеальными и такими мягкими, что можно вертеть, как вздумается. Он ли это подошел к Чимину? И если да, правда ли то, что ему пришлось подраться с Сонуном?       — Джин голову открутит, если узнает о твоих планах.       — А кто сказал, что он приглашен на нашу вечеринку?       — Скажи это его ревностному порогу, он нулевой, если не уходит в минус.       — Боже, вы невыносимые, — закатил глаза Чимин, останавливаясь у шкафчиков. — О, Хана, милая прическа! — Проворковал следом он, заметив знакомую из группы поддержки. Девушка смущенно улыбнулась и покраснела, строя глазки старосте школьного совета. Теперь настала очередь Тэхена закатывать глаза.       — Зачем тебе все это? Ты же сам каждый день ноешь о том, как тебя все достало. Вытащи шило из задницы, ты не должен быть бесплатным зарядником, — пробурчал Ким, когда они направились к кабинету биологии. Чимин даже глазом не моргнул.       — Должен, — уверенно заявил он. — Кто-то же в этом сраном месте должен? Я хочу облегчить жизнь школьникам, которые даже не задумываются о данном этапе своей жизни. Что плохого, если я подмигну какой-нибудь омеге или сделаю комплимент милой бете? У них поднимется настроение, а я буду чувствовать себя лучше, зная, что сделал доброе дело.       — Ты законченный эгоист, Пак Чимин, и это сведет тебя в могилу, — неодобрительно цокнул Тэхен, открывая для друга дверь.       — Просто признайся, что завидуешь тому, как на меня пялится вся школа!       — Да больно надо! — Возмутился Ким. — Если ты не забыл, то это именно я тот удачливый чувак, заполучивший любовь всей своей жизни. И кто из нас кому завидует?       — Окей, это было грубо.       Улыбка сошла с лица Чимина, и он плюхнулся на свое место, доставая тетрадь и пенал. Тэхен был прав. Во всем и всегда. Чимин действительно был эгоистом, а еще он действительно завидовал другу. Не по-черному, конечно, и не со злостью, но тоска в его глазах проскальзывала каждый раз, стоило ему взглянуть на двух влюбленных омег. Тэхен действительно был счастливчиком.       Урок начался спустя двадцать минут. Ким к тому времени во всю изрисовывал листы скетчбука набросками для своего комикса, а Чимин, подперев подбородок левой рукой, записывал все с доски, делая пометки во время объяснения учителя. Пак был идеальным учеником. Наверное, именно поэтому его взяли в старосты школьного совета. Добрый, отзывчивый, учтивый, энергичный, разносторонний, полностью обаятельный и ко всему прочему — омега. Идеальный вариант для занимаемой должности.       Весь урок Чимин загруженно пялился в тетрадь и на доску. Почему-то слова, сказанные в миллионный раз Тэхеном, задели именно сейчас, когда у Пака и без того была куча неразберихи в голове и полный кавардак в ежедневнике. Справляться со своим временем было сложно, справляться с выходящими из строя эмоциями еще сложнее. Чимин мечтал о том, чтобы этот день закончился, и он действительно выпил что-то высокоградусное.       К его несчастью, окончился только первый урок.       — Привет, Чимин! Что-то ты сегодня хмурый. Батарейка села? — Хохотнул Джин, обнимая Пака за плечи в приветствии. Чимин снова закатил глаза. Они с Тэхеном невыносимы.       — Скажи спасибо своему благоверному, теперь я чувствую себя свиньей, которая всего лишь выполняет обязанности старосты, — пробурчал Пак, ускоряя шаг. Тэхен, оторвавшись от своих эскизов, растерянно посмотрел в спину друга.       — Эй, ты обиделся, что ли? — Воскликнул он, нагоняя юношу. — Да брось ты, я же несерьезно! Это твое дело, чем заниматься…       — Ага, именно поэтому ты отчитал меня, словно шкодника. Я понял.       — Чимин, тебе надо отдохнуть, — вклинился в разговор Джин. — Не хочешь на выходных съездить за город?       — На выходных у меня нет ни единой свободной минуты. Как и всю неделю. Я ужасно занятой человек.       — И ужасно вредный, — добавил тихо Тэхен, дуя губы.       — Вот, я еще и вредный. Вот такой плохой друг у тебя, Тэхен!       — Я вам сейчас обоим по заднице надаю! Заткнитесь и прекратите вести себя, как дети, развели тут хрен пойми что! — Вскипел Джин, хватая своего парня и друга за локти. — Лучше расскажите мне о новеньких. Чимин, ты видел их? Слышал от каких-то девчонок, что все трое альфы, и двое попадут к вам в класс.       — О Боже, нет, молю, — захныкал Чимин, запрокидывая голову к потолку, — за что мне все это?       Тэхен хрюкнул, посмеиваясь в ладошку.       — Может, они окажутся милашками? — Подмигнул он, играя бровками. Чимин запыхтел, краснея от негодования.       — Альфы не могут быть милашками!       — Неправда. Все мы знаем о твоем краше на стеснительных ботанов, — самодовольно хмыкнул Джин, скрещивая руки на груди. Теперь Чимин краснел от смущения, пытаясь хоть как-то прикрыть свою задницу.       — У меня нет краша на ботанов! — Шикнул он, — это все комикс Тэ!       — Ага, и именно поэтому ты втрескался в нарисованного мной ботаника, который появился от силы в двух главах… Если так понравился, я могу почаще его рисовать для тебя. Глядишь, хоть где-то у тебя появится парень.       Тэхен и Джин расхохотались, а Чимин шлепнул обоих по плечам, недовольно поджимая губы. Он когда-нибудь их убьет.       Следующие уроки пролетели один за одним — в перерывах Чимин бегал в учительскую, в актовый зал, а еще на стадион, чтобы обсудить с тренером новую форму их школьной футбольной команды.       — Чимин, стой, — окликнул Пака мужчина. — Запиши-ка еще мерки.       — Вы взяли кого-то в команду? — Нахмурился омега, уже приготовив ручку.       — Нет, но нужно несколько комплектов про запас. Кто знает, что может с этими оболтусами случиться. Коул явился на тренировку с фингалом, а лицо Ноя похоже на вспаханное поле. Сдается мне, эти двое снова не поделили девчонку.       Чимин усмехнулся. Естественно, он знал о драке. Ее затеяли альфы из футбольной команды, меряясь членами друг перед другом, прямо как в садике. И все ради того, чтобы впечатлить омежек из группы поддержки. По итогу они всех перепугали своими блядскими феромонами, а потом были наказаны.       Чимин ненавидел альф. Действительно ненавидел.       — Эти альфы такие ветреные, — махнул ладошкой он, натягивая на лицо самую фальшивую улыбку из всего своего арсенала. — Горячая кровь кипятит юные сердца.       — Это уж точно! Когда-то и я был таким! Готов был любого порвать, кто хоть глазом моргнет в сторону моей Бэтти!       Чимин улыбнулся натужнее, чувствуя, как внутри все закипает. Пусть чертов тренер заткнется и диктует свои чертовы мерки.       — С годами это все утихает. Пыл сходит на нет, и разум приходит в гармонию. Вот такие и эти альфы — взбалмошные, думающие, что весь мир у их ног, — все не затыкался тренер Иен, вспоминая былое юношество.       Чимин продолжал молча кипеть, чувствуя, как челюсть свело от растянутых в улыбке мышц. Пальцы вцепились в блокнот так сильно, что костяшки побелели, а кожа натянулась. Он всеми силами старался удержать запах расцветающей в груди агрессии. Еще не хватало сцепиться с тренером, который ко всему прочему являлся альфой.       — Ох, заболтал я тебя! — Закончил, наконец, мужчина. — Записывай!

***

      Чимин вспоминал, как оттаскивал рыдающую Шанолу к трибунам. Вспоминал, что никогда в жизни не выделял так много феромонов для другой омеги, пытаясь успокоить. Та была в ужасе.       Альфы запугали бедную девчонку так сильно, что она оставила синяки на руках Чимина, вцепившись в него мертвой хваткой в попытке защититься. Когда только Пак прибежал разбираться с произошедшим, в воздухе воняло пылью, свежей травой, что клоками валялась на футбольном поле, а еще этим мерзким доминантным альфьим дерьмом, которое они использовали, чтобы подавлять более слабых волков. Наверняка они собирались использовать это друг на друге, решив побороться за внимание девушки, да только не учли того, что практически все чирлидерши были омегами, и они просто до смерти зашугали школьниц.       Чимин вспоминал, как сильно он сам хотел кинуться в драку с придурками, стреляя убийственным взглядом в виновников. Ной тогда виновато опустил глаза, понимая, что натворил дел, а вот мерзкий ублюдок Коул никак не мог успокоиться. От него все еще волнами расходилась злость и агрессия, и он буравил Чимина нечитаемым взглядом, будто пытаясь подавить. Чимина трясло от воспоминаний.       — Альфы мерзкие, противные кучи дерьма, сверху донизу набитые своим никому не сдавшимся самомнением! Они подлые, и каждый раз в любой ситуации пытаются давить на окружающих своими вонючими феромонами! Они нюхают омег, словно имеют на это какое-то право! Считают, что стоит им распушить хвост, как все беты и омеги мира слетятся на их жалкие членики! Просто поразительно! Они метят девчонок, будто те их собственности, даже не спрашивая об этом! И все потому, что они альфы! Они думают, что они сильнее, думают, что им все можно! Нихрена, блять, подобного! — Пак со всей дури зарядил кулаком по столешнице, привлекая внимание некоторых учеников. Ощутив слабо сдерживаемый запах раздражения, те выходили в коридор, косясь на парту Чимина.       — Да уймись ты, от тебя уже люди шарахаются! — Шикнул Тэхен, пытаясь привести лучшего друга в чувства. — Какого хрена случилось, тебя не было минут двадцать?!       — Альфы случились! — Резко бросил Чимин, скрещивая руки на груди. Он выдохнул, успокаивая взбушевавшуюся внутри него омегу. Та рвала и метала, но Пак даже вынести мысли не мог о том, что уподобится чертовым альфам, не в силах совладать со своей природой. Сделав глубокий вдох, он стих, расслабляя плечи. Тэхен облегченно откинулся на спинку стула.       — Не обращай ты внимания. Все еще думаешь о драке на футбольном поле? Тренер заговорил с тобой об этом?       — Ага. Стоял и смеялся над тем, как он так же в молодости разбрасывался феромонами, пугая людей. Будто это все чертова забава. Альфы должны лучше следить за своим гнилым нутром. Почему для них нет отдельных школ? Для людей же есть!       — Потому что все мы должны пройти социализацию. Ты не можешь до совершеннолетия жить среди своих сородичей, а потом выпасть в реальный мир, словно из кокона.       — Я слышал, что некоторые люди так и делают, — хмыкнул Чимин.       — Не знаю ни одного такого человека, — отрезал Тэхен. — Посмотри на нашу школу. Цирковое сборище, акробат на любой вкус!       — Отстой. Хочу жить в мире омег, где царит покой и взаимопонимание.       — Это уже какая-то утопия, — буркнул Тэхен. — Тем более, ты никуда не денешь инстинкты. Твоя задница продолжит истекать соками, привлекая самца посимпатичнее, а омега будет сходить с ума от желания быть любимой и нужной. Это природа, детка, против нее не попрешь.       — Вы же с Джином поперли, — напомнил другу Чимин о том, что они оба являлись омегами, чей союз был редким явлением.       — Не сравнивай любовь со всем этим. Это… Происходит само собой. Как только ты находишь идеального партнера, становится не важно, какой он принадлежности. Ты просто хочешь быть с ним, и твоя омега тянется к нему всеми силами. Ты поймешь это, когда встретишь такого человека.       — Боюсь, этого никогда не произойдет… — Грустно вздохнул Чимин, мучая края тетрадных листов. Тэхен сжал его локоть в попытке приободрить, а затем прозвенел звонок на последний урок.

***

      Чонгук нервничал. На самом деле он был в настоящем ужасе, но все шло на удивление спокойно. В первый день он и еще двое парней пришли к директору, чтобы получить свое расписание, а еще учебники и пособия для занятий. Выдвинув напутственную речь, пожилой мужчина отпустил мальчиков домой — Чонгук почти взвизгнул от радости, понимая, что ему отсрочили выход в «открытое море», именуемое школой.       Однако во вторник у него начинались полноценные занятия, и этого было не избежать. Вечером Чонгуку пришлось выслушать целую лекцию от матери о том, какой ужас его ждет — смешение всех этих альф, бет и омег могло плохо повлиять на его оценки и мировоззрение, испортив, поэтому она продолжала упорно настраивать сына против отдельной части их разнообразного общества. Чонгук лишь вздыхал, монотонно кивая на каждое слово женщины, на самом деле пропуская добрую часть мимо ушей — он не собирался быть таким же говнюком, как она, ненавидя ни в чем неповинных волков.       Настрой с самого утра был не очень, но большая часть вины лежала на матери. Чонгук молча забрал свой обед в розовом контейнере и тихонько пошел на автобус. Хорошо, что в любой момент можно было воспользоваться онлайн картой в телефоне.       Юноша стоял на перекрестке, вглядываясь в оживленные улицы Америки. В его глазах проскакивали воспоминания о родной Корее: еще совсем недавно его сердце билось в ритме узких переулочков Пусана, а сейчас оно смирилось под тяжестью американской осенней хандры. Две страны — два мира, и как же он скучал по своей родной земле.       Когда Чонгук смотрел на суетливые улицы Америки, он сравнивал их со спокойствием Корейских городов. Здесь все было по-другому: огромные небоскребы протягивались к небу, автомобили стремительно мчались по широким дорогам, а толпы прохожих окутывали его своим бесконечным движением. Америка — это хаос и суета, несравнимые с умиротворением и спокойствием родной страны.       Сколько раз он хотел провести долгий вечер вместе со своими друзьями на улочках города, вдыхая аромат уличной еды… Он любил погружаться в уникальную атмосферу Кореи, ощущать ее пульсирующий ритм и непринужденный образ жизни. Сейчас же он просто бродил по улицам Америки, пытаясь найти в них хоть что-то знакомое, но все безуспешно. Его сердце сжималось от ностальгии, но вернуться назад было невозможно.       Чонгук закрывал глаза и воображал, как стоит на узкой улочке возле своего дома, чувствует теплый ветерок, приносящий с собой нежный запах цветущих деревьев. Как он хотел вернуться назад, оказаться в объятиях отца и друзей, услышать звон домашнего телефона и увидеть улыбки на родных лицах!       Но Чонгук знал, что прошлое нельзя вернуть, и тогда он принял решение: прижиться в новой стране, обучиться, найти новых друзей — все это экскурсия в жизнь, которую за него выбрала мать. Юноша повернулся, оставив все мечты позади, и решил идти вперед, смирившись с тем, что Корея навсегда останется его душевным домом, независимо от того, где он находится физически.       Школа встретила его шумом, как и любая другая школа, ничем не отличающаяся от этой. Ученики щебетали о чем-то своем, снуя туда-сюда группами или парами. Чонгук замер, осматриваясь. По памяти добравшись до шкафчиков, он сверился с ключиком в кармане и отыскал нужный — там он и раздобыл необходимые на сегодня учебники, разом сгребая все в огромный рюкзак. Справившись с первой частью несложного плана, он тяжело вздохнул — теперь надо отыскать кабинет литературы.       Потратив на поиски добрые десять минут, Чонгук неуверенно потоптался на пороге, заглядывая внутрь — большая часть мест пустовала, поэтому он занял самое непопулярное — прямо под носом учителя. Постепенно сбегался народ, молодые девушки и парни продолжали входить в двери, и Чонгук искренне старался не пялиться. Все, что его интересовало — сможет ли он по внешнему виду определить принадлежность хоть одного? Ведь природные запахи альф, омег и бет были недоступны для обычных людей.       — Эй, ты новенький, да? — Послышалось сверху, и Чонгук задрал голову к нависшему над ним высокому юноше. Волосы того были длинными, до самых плеч, а верхняя часть была перетянута резинкой. — Советую…       — Тэхен! — Раздался недовольный возглас из-за спины говорящего, которого перебили. Чонгук заинтересованно перевел взгляд, узнавая первое имя своего одноклассника. — Какого черта я должен бегать за тобой по всей школе? Ты вообще… — Незнакомец замолчал, когда взгляд его встретился с чонгуковым. Он замялся, а затем протянул руку, широко улыбаясь. — Ух-ты, а вот и новенький! — Прощебетал юноша, — Я — Пак Чимин, староста класса и школьного совета!       Чонгук неуверенно протянул свою ладонь, высовывая ее из огромного рукава толстовки.       — Чон Чонгук, — лишь выдавил он, пожимая миниатюрную ручку, следом отпуская. Он продолжал глядеть на одноклассников. Этот Чимин, вроде, настроен дружелюбно, в отличие от его… Друга?       — Если у тебя возникнут какие-то трудности, ты всегда можешь обратиться ко мне! Мы вместе придумаем, как тебе помочь. А теперь не мог бы ты, пожалуйста, пересесть вон туда? — Пухлым пальцем староста указал на свободную парту у окна. — Это мое место, — пояснил Пак Чимин, кивая на стул, где сидел Чон. Так вот почему подошел этот парень! Наверное, хотел предупредить, но не успел. Чонгук тут же подпрыгнул и схватил свои учебники.       — Извини, я думал, здесь свободно, — промямлил он, обнимая книги обеими руками. Сделав маленький поклон, он тут же ретировался к свободному месту, обрывая короткий разговор. Чимин, нахмурившись, смотрел ему вслед.       — Это что сейчас было? — Спросил он Тэхена, устраиваясь за партой.       — Кажется, он чтит корейскую культуру. Ну, у них принято кланяться в знак уважения, и все такое. Наверное, он подумал, что мы тоже из Кореи.       — Бред какой-то, — хмыкнул Чимин, продолжая хмуриться.       — Вообще-то, технически мы корейцы, — напомнил Тэхен.       — Ага, во мне из корейского только рожа и имя с фамилией. Как и в тебе, между прочим!       — Попахивает расизмом, — сощурился Ким.       — Попахивает ничем. Кто этот Чонгук? Ты заметил что-нибудь?       — Нет. Он точно не пахнет альфой, но вел себя, как омега. Не знаю даже, — пожал плечами Тэхен. — Он может принимать блокаторы, как и любой другой адекватный человек.       — Точно. Ладно, черт с ним. Так что насчет надраться вечером?       — ОТВАЛИ!

***

      Чонгук ненавидел быть в центре внимания, но именно это ему приходилось переживать на протяжение уже третьего урока подряд. Учителя заинтересованно расспрашивали двух новеньких, чтобы познакомиться, и одноклассники следом задавали вопросы. Это быстро заканчивалось, но руки Чонгука продолжали подрагивать от волнения. Он просто мечтал об обеденном перерыве, чтобы заесть нервы вкусной едой.       К слову, ему и здесь не дали покоя.       Он устроился в неприметном уголочке столовой, искренне надеясь, что никто его не выгонит, но прямо по курсу к нему надвигались двое парней. Чонгук вспомнил, что видел их в своем классе.       — Присядем? — Спросил тот, что повыше, не дожидаясь ответа и плюхаясь на свободный стул рядом. Второй, что был ниже, водрузил огромный поднос на стол, занимая практически все свободное пространство. Притащив стул из-за соседнего стола, он тоже по-хозяйски уселся, будто не происходило ничего странного. Все выглядело так, будто друзья собрались перекусить и обсудить последние новости, однако все было совсем не так. Чонгук хлопал своими оленьими глазками, не решаясь завести разговор. Кажется, его одноклассники были совсем не против неловкой тишины. Это нервировало.       — Так, Чонгук значит. Меня Хосок зовут. А это Юнги, — высокий указал на своего спутника. Кажется, того вообще не волновало происходящее, а только еда перед носом. Чонгук вежливо кивнул, складывая руки в замочек на коленях. — Я слышал, ты спортом занимаешься, да? Не хочешь в футбольный клуб вступить? Кажется, у тебя хорошие данные.       — А можно?       — Конечно можно! Хочешь, с тобой схожу к тренеру после уроков?       — Было бы здорово, — смущенно улыбнулся Чонгук. Кажется, все те ужасы, что рассказывала мама, так и остались ее бредовыми выдумками. Чонгук находился в школе уже несколько часов, и с ним все еще не произошло ничего плохого, а ребята из класса оказались дружелюбными. Это вселило в него немного уверенности.       — Хоби, вот что ты пристал к нему, а? Я же говорил, что занят после занятий, — пробурчал Юнги, попутно занимаясь своим обедом.       — А я здесь при чем? — Хмыкнул Хосок. — Если ты не заметил, я завожу друзей.       — Тебе меня мало? — Скептично выгнутая бровь не произвела на адресата никакого впечатления.       — Ты мне не друг, идиот. Он мой парень, — пояснил Хоби для Чонгука, и губы того приоткрылись в форме буквы «о». Он кивнул, переваривая новую информацию. Это было чем-то новым для него, чтобы люди вот так просто говорили о своих однополых отношениях без тени страха. Он все еще забывал о том, что теперь он в Америке, а не Корее. — Так вот. Нам нужны друзья, и я подумал, что мы сможем подружиться. Как думаешь, Чонгук?       — Думаю, мне тоже нужны друзья, — улыбнулся он, расслабляясь. Хосок вызывал доверие своей лучистой улыбкой.       — Господи, прекрати так лыбиться, на него не подействуют эти твои омежьи штуковины, — пробурчал Юнги, не поднимая взгляд на Чонгука, но обращаясь именно к нему. Чон снова растерянно замер, а затем покраснел, словно вареный рак.       — Я не… Я не омега, — тихо выдохнул он.       — Бета? — Снова скептично выгнул бровь Юнги, на этот раз проходясь оценивающим взглядом по однокласснику. Чонгук стушевался, чувствуя, как полыхают его щеки.       — Господи, это так невежливо! — Возмутился Хосок на своего парня. — Ты можешь не говорить нам, если не хочешь, ты не обязан. Но мы с Юнги не скрываем того, что мы обычные люди.       — Я тоже обычный человек, — так же тихо, как и раньше, выдохнул Чонгук.       — Отлично, ты запугал моего друга. Убери эту противную рожу со своего лица, — снова буркнул Хосок, пихая Юнги локтем. Тот рыкнул, роняя кусок салата на пол.       — Дай пожрать, а!       — А ты не разрушай мои попытки подружиться, и жри сколько влезет! Молча!       После этого Юнги действительно заткнулся, теряя всякий интерес и к Чонгуку, и к Хосоку.       — Откуда ты приехал?       — Я учился в школе для людей в Пусане, а потом мама решила переехать сюда, в Америку. Чтобы поступить в университет, который я выбрал, мне недостаточно сдать обычные экзамены, я должен так же пройти отдельные курсы по биологии и химии.       — Понимаю. Нам тоже нужно это дерьмо. Типа, нас окружают сотни тысяч волков, и мы должны знать, как оказать им первую медицинскую помощь в случае чего. И эти курсы очень помогают отличать их в толпе. Типа, помогают понять их поведение. Самые мерзкие — альфы. Уровень их развития застрял между бульдогом и ротвейлером. Они реально похожи на собак, только пены у рта не хватает, — Хоби хихикнул со своей шутки, тут же убирая улыбку. — Но есть и хорошие альфы, не переживай! Я дружу с несколькими, но иногда они ведут себя странно. В основном это бывает, если рядом они чуют привлекательных омег или бет. Да что я тебе рассказываю! Ты и сам должен знать!       Чонгук неловко прикусил губу, ерзая на стуле.       — Вообще-то… Знаю только некоторые вещи из книг.       — Господи, тебя в пещере растили? — Не выдержал Юнги, вновь встревая в разговор, за что получил еще один гневный взгляд Хосока. Однако Чонгук все равно ответил:       — Ну, просто моя мама, она… Как бы сказать… Недолюбливает волков, и мне было запрещено с ними общаться. Поэтому я и проучился до семнадцати лет в людской школе.       — Святые угодники, как она вообще позволила тебе прийти сюда?       — Она хочет для меня успешное будущее, и ради университета смирилась с неизбежным. И папе удалось настоять на том, чтобы мы, наконец, переехали.       — Слушай, у тебя прекрасный английский, — похвалил Чонгука Хосок, — с детства учил?       — Ага. Мой папа тоже его знает, он разговаривал со мной, чтобы практиковать речь.       — Мы с Юнги местные. Классно в Корее, да?       — Ну… Наверное. У меня не было особо времени развлекаться… Но я уже сильно скучаю…       — Твоя мать — тиран.       — Юнги! — взвизгнул Хосок.       — Да что?!       — Все в порядке, — поспешил успокоить парочку Чонгук. — Не стоит из-за этого ссориться, — он снова мягко улыбнулся, обнажая большие передние зубы. Юнги хмыкнул, возвращаясь к салату.       — Из всех людей в этой школе ты выбрал нам в друзья кролика. Идеально, Хоби, идеально.       — Не обращай на этого придурка внимание, — махнул тот рукой в сторону своего парня.