Мой любимый альфа

MISSIO — I See You

      С самого утра Чимин бегал по школе, словно ужаленный в одно место. За ним носились остальные старосты старших классов, бесконечно делая правки в своих толстых ежедневниках. Все дело было в том, что директор отдал приказ готовиться к соревнованиям, которые пройдут в их школе. В их школе, которая была совершенно к этому не готова.       Чимин сходил с ума. У него подкосились колени, когда он узнал о правках давно запланированного мероприятия, и даже представить себе не мог, как за две недели они смогут все подготовить. К счастью, от некоторых занятий его отстранили, уменьшив шансы на провал. Во время физкультуры Пак, размахивая своей книжонкой, управлял кучкой альф, которые развешивали флаги по периметру стадиона.       — Можно я помогу им? — вздохнул Чонгук, который вместе с оставшимися одноклассниками валял балду на скамейках, посматривая на маленькую фигурку Чимина вдалеке. Тренер Иен грозно глянул на него, нахмурив пушистые брови.       — Сиди, акробат, — шикнул на него мужчина, — не хватало еще, чтоб еще один футболист вылетел из команды перед соревнованиями! Я и так боюсь выпускать тебя и Вуди на поле, гребаные Ной с Коулом! — мужчина рыкнул, пыхтя себе под нос от злости на нерадивых альф. — Ни дай Бог мы продуем, всю вину на них свешаю, вы все свидетели.       — А почему бы вам не вернуть их обратно? У Ноя уже не такие страшные синяки, да и пострадал он не особо, — подала голос какая-то девушка в юбке, разминаясь около забора. Иен аж дернулся от бешенства, испепеляя несчастную кровожадным взглядом.       — Потому что эти олухи наказаны, ясно вам?! — прорычал тренер, оглядывая присутствующих. — Потому что ни один чертов альфа не имеет права запугивать омег на моем футбольном поле! Они понесут урок, и все это останется на их ничтожной совести! Еще хоть слово об этих придурках, и я каждому влеплю такие оценки в конце семестра, что замучаетесь таскать мне доклады потом. Сидите молча. Можете поиграть в теннис или заняться домашкой, но отсюда — ни шагу! Поняли меня?       — Да, сэ-э-эр, — лениво протянули ученики, и мужчина твердым шагом направился к Чимину, у которого уже опухла вся глотка от криков.       — Я сваливаю, — Тэхен, одернув шорты, поднялся с травы и отряхнул задницу, не обращая внимания на встревоженных девчонок.       — Эй, ты куда?! Не слышал Иена? Он тебе потом жизни не даст!       — Да плевать мне, — отмахнулся Ким, направляясь к дверям стадиона, — ноги убери, — фыркнул он, а потом увидел, что перед ним сидит Чонгук. Футболист задрал голову, нахмуренно глядя на омегу.       — Тренер сказал не уходить с поля до конца занятий, — спокойно выдал Гук, поглаживая свое мускулистое предплечье. Тэхен сощурил глаза, сканируя Чона холодным нечитаемым взглядом.       — Попытаешься меня удержать? — усмехнулся он, снова собираясь пройти, но Чонгук встал со скамейки, выпрямляясь во весь рост. Он был чуточку ниже омеги, но явно крупнее телосложением. Чонгук думал о том, как Джин расстроится, если узнает, что у его парня будут проблемы на занятиях. Если Чон сможет хоть как-то помочь — он постарается это сделать. — Уйди с моей дороги, Чонгук, — понизил голос Тэхен, теряя все свое наигранное веселье.       — Сыграй со мной в теннис, — не сдавался парень, даже не думая пропускать омегу. Тот начал тихо рычать — так, чтобы остальные не смогли услышать. Чонгук почувствовал предательские мурашки, бегущие по спине. Ну уж нет! Он не позволит этому омеге запугать себя! Он стоически выдерживал тяжелый взгляд Кима, щурясь в ответ.       — Ты оглох? Я сказал тебе свалить, — тихо прошипел Тэхен, а затем с легкостью оттолкнул ничего не ожидающего Чонгука в сторону, беспрепятственно покидая стадион. Гук поджал губы, доставая из кармана шорт мобильник. До конца урока оставалось целых семьдесят четыре минуты, и он понятия не имел, чем себя занять, так как всю домашку выполнил еще вчера вечером как самый прилежный ученик.       Минут пятнадцать Гук потратил на прослушивание музыки в наушниках. Он отошел в сторонку от одноклассников и завалился на траву, прикрывая глаза. Совсем скоро его первые соревнования, а тренер почти уверен, что они проиграют. На тренировках их гоняют чуть не до смерти, а Иен вечно злой, как самый главный демон в преисподней. Есть ли у них шансы на победу?       Со стоном поднявшись с земли, Чонгук снова посмотрел на Чимина, который теперь в одиночестве раздавал указания альфам. Иена парень не заприметил, поэтому свернул наушники в бесформенный комок и убрал вместе с телефоном, направляясь к Паку.       — Привет, — улыбнулся футболист, подходя к Чимину. Тот закатил глаза, пряча свое лицо книгой.       — Даже не проси, Чонгук, тренер запретил тебе лезть туда! — воскликнул омега, глядя на то, как рослые одноклассники бесстрашно забираются на высокие балки стадиона, развешивая символику других школ. Гук хихикнул, опуская ежедневник Чимина пальцем.       — Он мне уже сказал об этом, — смущенно продолжал улыбаться Чон, покачиваясь на пятках рядом с Чимином. — Просто хотел поздороваться. Тебя сняли с занятий?       — К сожалению, — грустно вздохнул Пак, — придется нагонять потом пропущенный материал, а все из-за этих гребаных соревнований! Не могли сразу определиться с полем, прежде чем необдуманно тянуть жребий? Очевидно, что наш стадион выигрывает у всех заявленных школ! Ощущение, что директора просто придурки.       — Тебе бы пошла роль директора, — заметил Чонгук, глядя на всего такого делового Чимина. Тот выпучил глазенки и повернулся к Гуку.       — Это сейчас оскорбление было, ты, невежа?! — Пак шлепнул Чона по плечу толстой книгой, и тот засмеялся громче, прикрываясь.       — Чимин, хорош глазки строить футболистам! — крикнул кто-то из альф с высокого шеста, удерживая свободный край флага рукой, — так нормально или выше поднять?!       — Выше тяни! — крикнул в ответ Чимин, оглядывая гирлянду из мелких разноцветных флажков правее. — Сэм, желто-зеленые должны быть ниже бело-синих! Опускай! Это невыносимо, — выдохнул Пак, садясь задницей на траву. — Хоть самому лезь к этим тупицам. Сто раз уже объяснил порядок!       — Я могу чем-нибудь помочь? — сочувственно спросил Гук, устраиваясь рядом с Паком. Он подглянул в его ежедневник, который от корки до корки был испещрен мелким почерком и всевозможными схемами чего-то, о чем Чонгук и понятия не имел. Наверное, это действительно сложно — быть старостой школьного совета.       — Да, можешь, — Чонгук выпрямился и довольно заулыбался, когда Чимин озвучил ответ. — Ты можешь прижать свою жопку и не пытаться угробить себя до соревнований, сохранив этим жизнь и себе, и мне, и нашему сумасшедшему тренеру.       Плечи Гука поникли, и сам он весь сгорбился, надувая губы и щеки. Чимин хихикнул, забавляясь над милым парнем. Он щелкнул его по носу, привлекая внимание.       — У тебя еще будет время помочь школе, — тепло улыбнулся омега, — тогда, когда будешь представлять ее на соревнованиях и стараться заполучить нам победу. Не так сложно, правда?       Чонгук смотрел прямо в сияющие глаза Чимина. Он разглядывал его пухлые губы, его нежную улыбку, а тон, с каким он говорил, заставлял чувствовать себя расслабленно и уютно. Чонгук потерялся в карамельных глазах, согласный на все, что бы не сказал сейчас Пак. Было ли это его омежьим очарованием или просто природным обаянием лидера?       — Возвращайся к ребятам, они меня порвут, если я продолжу болтать с тобой, — снова улыбнулся Чимин и поднялся вместе с Гуком с земли, отряхиваясь.       Чонгук нехотя потопал к своим одноклассникам, которые по-прежнему ленивой кучкой сидели у скамеек. До конца урока он проторчал с ними, а затем переоделся и побежал в класс литературы. До обеда Чон не пересекался ни с кем из своих знакомых — ни с Чимином, ни с Тэхеном, ни с Джином. Зато нашел Хосока и Юнги в столовой, заваливаясь к ним за столик. Ребята выглядели встревоженными.       — О, наконец-то ты пришел! — воскликнул Хоби. — Ты не видел Сокджина?       — Нет, не видел, — нахмурился Гук, глядя на своих друзей.       — Твою мать, что-то нехорошее скоро случится… — вздохнул Юнги, отпивая из бумажного стаканчика чай.       — Что случит…       Договорить Гуку не дало резко включившееся школьное радио, заскрипев противным писком, словно испорченный микрофон. Когда помехи исчезли, из динамиков раздался громкий голос мужчины.       — Ким Тэхен и Коул Мур вызываются в кабинет директора незамедлительно.       Радио снова безжалостно заскрипело, а затем выключилось, заставив взволнованных учеников начать оглядываться. Чонгук выпучил глаза, чувствуя, как тревога подступает к глотке. Было ли это связано с побегом Тэхена с занятия физкультуры? Что могло произойти за это время между ним и Коулом?       — Они подрались в школьном дворе, — тихо прошептал Хосок, чтобы не заинтересовать лишние уши. — Их видел Митчел из окна рекреации.       — Черт, — прошипел Чонгук, мгновенно теряя интерес к еде. — Надо найти Джина!       — Сейчас это не имеет смысла, — покачал головой Юнги. — Давайте дождемся конца уроков, а затем выясним, что случилось. Коул ввязался во второй раз в драку за последний месяц, и ладно бы с альфами… Его могут наказать похуже отстранения из футбольной команды. Тэхен все еще остается омегой по медицинским свидетельствам.       — А что будет Тэхену? — взволнованно спросил Гук, ерзая на стуле.       — Надеюсь, его просто отстранят от занятий на некоторый период, как и обычно. Это его не первая драка с альфой. Главное, чтобы это не оказалось чем-то серьезным…       — Серьезным… Ты имеешь ввиду…       — Я имею ввиду все что угодно. Коул бешеный, это все знают, и если уж он не сдержался и подрался с омегой… Боюсь представить, что он мог сделать с Тэ. Ведь придурок уже давно неровно дышит к Джину, — закончил Хосок, переводя тревожный взгляд на шокированного Чонгука.       — Твою мать… — выдохнул он, обессиленно падая на спинку стула. — Какого черта происходит в вашей школе? — парень зачесал кудрявые волосы назад, уставившись в потолок.       Почему Тэхен влезает в драки? Почему безрассудно сбегает с уроков? Почему скрывает свой запах? Почему рычит на Чонгука, который ничего ему не сделал?       Чон без энтузиазма принялся за еду, молча переваривая полученную информацию. Мысли, словно пули, решетили его сознание. Они били навылет, оставляя ветер гулять в голове, и он не мог понять, почему его так заботит происходящее, ведь они с омегой не были близкими друзьями, как бы Чонгук ни старался этого изменить.       Он обязательно узнает, что случилось, но только после уроков.

***

      — Они все еще внутри? — волнение плескалось в голосе Чимина, когда он подошел к сгорбленному Джину. Тот упирался локтями в свои колени, ладонями поддерживая голову. Омега уже битый час сидел у кабинета директора, не слыша даже и шороха из-за дверей. Ситуация пугала до чертиков.       Ким кивнул, продолжая буравить взглядом стенку, а Чимин сел рядом, скрещивая лодыжки. Ему было тревожно, и это не являлось чем-то обычным, что было раньше, когда Тэхен дрался.       Обычно это случалось спонтанно из-за мелкой глупости, но Чимин знал, что сейчас виновником мог стать и его лучший друг. Он глубоко вздохнул, наконец, осмелившись задать вопрос.       — О чем… О чем вы вчера говорили?       — Да ни о чем толком-то… Я во всем виноват, — Джин разогнулся и привалился к стене, отворачиваясь к окну, за которым рыжело яркое солнце.       — Почему ты так говоришь?       — Мы поругались… Очень сильно, Чимин, и я не знаю, сколько еще это будет продолжаться. Я не узнаю его, он будто… Будто что-то в нем поменялось, я не знаю… Он смотрит на меня так, как не смотрел ни один альфа. Мы снова заговорили о метках и Тэ разозлился, когда я сказал, что об этом рано думать. Я-то… Я не против, наверное, но… Я даже не могу выбрать, куда мне поступать, как я за одну секунду могу решиться на такой важный шаг в жизни, Чимин? Я люблю Тэ, но я не понимаю, куда нам торопиться… Я ничерта, блять, не понимаю…       — Ты не думал, что он стал более раздраженным из-за подавителей? Может, он перебарщивает?       — Чимин, ты лучше меня знаешь, что они безвредны, — вздохнул Джин, — полностью безвредны. Они не делают ничего, кроме как скрывают запах. Это здесь точно не причем.       — Должна же быть причина… Неужели он сомневается в твоих чувствах и боится, что ты бросишь его?       — И это тоже. Он кричал о том, что я совсем о нем не думаю. Что постоянно пытаюсь прогнуть его под себя, заставляю быть тем, кем он не хочет быть…       — Сонун думает, что он не может принять своего волка.       — Чимин, вся школа треплется об этом, думаешь, я не слышал? Чего только не болтали уже… Даже думали, что он залетел и скрывает запах, чтобы никто не узнал! Что за бред?! Тэхен никогда бы…       — Перемываешь кости своему пареньку? — усмехнулся Коул, выходя из кабинета директора. Он был в порванной футболке, а на лице его уродливой коркой покрылись раны, что нанес возлюбленный Сокджина. Он вскочил со стула и набросился на альфу, припечатывая его к стене. Коул мерзко ухмыльнулся, выгибая в удивлении брови. На него что, снова нападает омега?       — Какого хрена ты сделал с ним, отморозок? — прошипел Джин, чувствуя, как грудь завибрировала от исходящего из горла рыка. Запах его перемешался с горечью злости, окутывая растерянного альфу, но тот сразу же напрягся, скаля зубы в ответ.       — Это ты у своего больного бойфренда спроси! — прорычал альфа. — И намордник ему купи! Связался, блять, с бойцовской псиной, — Коул с отвращением харкнул себе под ноги, отталкивая Джина, и ушел, прожигая взглядом двух омег. Чимин с силой сжал кулаки, пиная ни в чем неповинный стул.       — Гребаный ублюдок, — прорычал Пак, переводя взгляд на дверь, — почему он так долго?       Внезапно ручка щелкнула, и в коридор вышел Тэхен, низко опустив голову. Волосы его были всклокочены, а белый пуловер измазан кусками грязи и травы. Джин тут же бросился к нему, хватая за плечи.       — Господи, Тэ, ты в порядке?! — воскликнул он, пытаясь найти серьезные раны. — Тэхен… — выдохнул омега дрожащим голосом, останавливаясь взглядом на нетронутом лице. Гладкая кожа была испачкана, но ни царапин, ни крови на ней не было. Сокджин припал грудью к груди парня, крепко обнимая обеими руками. Тэхен сморщился от боли, но слабо приобнял юношу в ответ, поглаживая по бокам большими ладонями. На покрасневших костяшках была содрана кожа. Худшее украшение, какое может носить на себе омега.       — Меня отстранили на неделю. Это я начал драку, — честно признался Тэхен, продолжая ненавязчиво ласкать своего парня. Тот дернулся в чужих руках, распахивая широко глаза. В них читалось неверие, непонимание и… осуждение?       — Зачем, Тэхен? Ты же знаешь Коула! Этот придурок только и делает, что портит людям в округе жизнь! Зачем ты бросился на него?       — Он сказал, что я не смогу удержать такого омегу, как ты.       Холодный голос, казалось, не отражал ничего, кроме смирения. Омега отпустил Джина, а затем легко обошел его и направился дальше по коридору, спиной чувствуя два прожигающих взгляда. В носу у него защипало, и он изо всех сил зажмурился, стискивая зубы, чтобы не разреветься прямо здесь.       Злость уже давно испарилась. Вместо нее на смену пришло осознание того, что сказал ему утром Коул.       Это было так глупо и так… не вовремя! Тэхен собирался дождаться окончания физкультуры и пойти на предметы, но вот он столкнулся с придурком Муром, слово за словом, и он лежит на животе, вжатый лицом в траву. Он даже не помнит, с чего все началось. Кажется, Коул бросил одну из своих тупых шуток, а потом вдруг спросил, как у них дела с Джином.       Наверное, это и стало спусковым крючком. Любимое имя, услышанное из уст альфы, сорвало ему тормоза. Внезапно на Тэхена обрушилось все, что терзает его в последнее время, и он ударил Коула со всей силы, что была в нем. Он продолжал его бить и громко рычать, пока его не прижали к земле тяжелым телом. Сбежались ученики, и так все дошло до директора.       Тэхену было плевать, даже если директор собирался звонить его тете. Она уже несколько дней не ночует дома, и навряд ли это станет проблемой. Точно не стало бы.       Тэхен плелся домой медленно и неохотно. Он смотрел себе под ноги, продолжая кусать губы, а сам лишь хотел упасть на пол и разрыдаться, настолько плохо было его омеге.       Она, бедная, тряслась в ужасе от пережитого за день. За неделю. За последние несколько месяцев, если уж так посудить, когда Тэхен решил начать пить таблетки на постоянной основе.       Он считал, что они станут его спасением, а становилось, почему-то, только хуже. Омега в его груди прижимала к голове уши, тихонько скуля, и это было в тысячу раз больнее, чем если бы она злилась, рвала и метала.       Тэхен не знал, что ему теперь делать, ведь все слова Коула, которые он бездумно бросил, чтобы лишний раз поиздеваться, оказались чистейшей правдой. Тэхен будто снова распахнул глаза, осознав, кем является. Ему никогда не стать сильным альфой, который будет способен защитить семью и своего любимого. Ему никогда не стать альфой, потому что он сам всю жизнь будет нуждаться в защите. Выдержит ли это Джин? Сможет ли он и дальше поддерживать отношения с омегой, когда в округе полно достойных его альф?       Джин всегда восхищался их силой, красотой, мужеством. Он всегда зачарованно хлопал глазками, если по телевизору вдруг начинался фильм с его любимым актером, который являлся альфой. Он постоянно был окружен их вниманием, и все это нравилось омеге… То, как он щурился в улыбке на комплименты, то, как начинал тихонько урчать, стоило ему как-то угодить альфе… Все это были такие мелочи, но Тэхен собирал их по крупицам, вонзая в свое неспокойное сердце острыми ножами.       Кульминацией стал черт пойми откуда взявшийся Чонгук. Тэхен стиснул зубы, вспоминая этого гребаного альфу, который строил из себя милашку. Весь вид Гука вызывал в нем нервное покалывание, и его передергивало, когда он смотрел на их с Джином воркование. Просто поразительно, как быстро новенький овладел вниманием его омеги. Тогда Тэхен понял, что любой альфа, если достаточно постарается, в любом случае будет лучше, чем он. Сильнее, красивее, более подходящим для его парня…       Тэхен винил себя за то, что так бездумно сорвался на Сокджина вчерашним вечером. На самом деле его не особо волновали метки, он даже не думал о том, чтобы ставить ее Джину, но, опять же, чертов страх потери свел с ума его несчастный мозг. И теперь, когда он убедился, что Джин не собирается с ним запечатлеться, он понял, наконец, всю свою собственную ничтожность.       Почему он просто не родился альфой? Почему все в этом мире достается им?       Дома Тэхен скинул с себя тяжелые ботинки и грязную одежду, становясь под прохладный душ. По коже его побежали мурашки, и он обхватил себя руками, упираясь лбом в холодный кафель. Немые слезы смешивались с водой, разбиваясь о ванну, а плечи дрожали, так и не находя спасительного тепла. Тэхен наскоро ополоснулся, заворачиваясь в махровый халат, и залез под толстое одеяло, прихватив с собой скетчбук и несколько карандашей. Он бездумно листал заполненные придуманными персонажами страницы, гадая, кто же распоряжается сюжетом его собственной жизни. Какой-то бессердечный художник? Судьба? Может, он сам?       Перечитывая наброски новых страниц комикса, Тэхен закусил губу и снова зажмурился, не позволяя слезам застилать глаза.       — Успокойся ты, — дрожащим шепотом зашипел Ким, вжимая кулак в грудь, прямо туда, где все сводило от боли. Омега снова заскулила, а Тэхен озлобленно развернул чистые страницы, резкими штрихами принимаясь за рисунок. Он не думал о том, что изображают его руки. Очнулся он только тогда, когда разобрал в двух парнях, что смотрели друг на друга с улыбкой, Чонгука и Джина, держащихся за руки. Наверное, они подходят друг другу больше. Наверное, Чонгук — это то, что всегда нужно было его омеге.       Выбросив несчастный блокнот на пол, Тэхен накрылся одеялом с головой, пряча лицо в подушке. Он не помнил, сколько пролежал так, вздрагивая от тихих рыданий, но уснул уже поздно вечером, когда солнце окончательно село. Хорошо, что домашку можно было не делать. У него теперь есть целая свободная неделя, чтобы выдохнуть от занятий и сожрать себя заживо.

***

      Прошло целых три дня с момента, как Тэхена отстранили от занятий. Коул прилежно посещал школу, и скоро все стали в курсе произошедших событий. Чимин молча кипел от злости на то, что альфу никак не наказали. «Он почти не тронул его, Чимин, за что мне его наказывать? Тэхен был инициатором, это все, что мне нужно знать, чтобы разобраться в ситуации! Пусть в следующий раз думает перед тем, как начинать махать кулаками!» — это сказал Паку директор, когда он попытался выбить наказание для Мура. К сожалению, даже его влияние не распространялось на самого уважаемого человека в школе.       Что бесило еще больше, так это то, что Тэхен не выходил на связь все три дня. Он время от времени появлялся в сети, но сообщения от Джина и Чимина игнорировал.       На четвертые сутки Паку написала тетя Тэхена. 17:02 Тетя Грэйс🤪 Немедленно рассказывай, что случилось с Тэ-Тэ, иначе я вас обоих буду пытать до смерти, пока вы во всем не сознаетесь 17:10 Тетя Грэйс🤪 Он не встает с кровати и почти ничего не ест 17:11 Тетя Грэйс🤪 Мне сообщили о драке, но я и слова вытянуть из него не могу Что-то серьезное произошло? 17:15 Тетя Грэйс🤪 Пак Чимин, тебе лучше ответить сейчас же 17:24 Тетя Грэйс🤪 Вы покойники       Чимин застонал, когда увидел пропущенные сообщения. Он весь день был занят подготовкой к соревнованиям, и у него не было даже лишней минутки на то, чтобы перекусить. Он набрал тетю Грэйс, приготовившись к своей смерти.       — О, мое проклятье еще не убило тебя? — хмыкнула молодая женщина в трубке, ответив сразу же после первого гудка. Чимин уселся на скамейку в школьном дворе, с удовольствием вытягивая уставшие ноги. — Вопрос актуален — какого гребаного черта творится с моим племянником?       — Не уверен, что вам нужно знать все подробности… — осторожно сказал Чимин, морщась, когда представил себе выражение лица Грэйс. Она была такая же холодная и нечитаемая, как Тэхен, но еще она была альфой, и иногда Чимин по-настоящему боялся ее. Она никогда не кричала, не скандалила, но один ее холодный взгляд и стальной голос могли зашугать его бедную омегу до тряски. Он бы не хотел испытать это снова.       — Правда? — наигранно изумилась женщина. — Мне стоит забить на Тэхена и оставить его умирать от голода?       — Я не это имел ввиду! — нервно повысил голос Чимин, защищаясь.       — Мне без разницы, что ты имел ввиду, я хочу, чтобы мой племянник хорошо ел, улыбался и был счастлив. Если он не хочет говорить со мной, то приезжай ты и вытяни из него все, что его тревожит. Кто, в конце концов, его лучший друг? Я переведу тебе деньги на еду, зайдешь в магазин. Вернусь рано утром. И попробуйте обойтись без алкашки.       — Навряд ли получится, тетушка…       — Мне бы ваши проблемы, — устало вздохнула женщина, — оставляю Тэ-Тэ на тебя. Не подведи.       Гудки еще с минуту пищали Чимину в ухо. Он запрокинул голову к небу, рассматривая незатейливый узор редких облаков.       Пак сам мог догадаться о том, что Тэхену была нужна его забота, но школьная жизнь поглощала все его свободное время и силы, чтобы оставить место для мыслей о чем-то еще. Все, о чем он думал — это как уложиться в сроки с подготовкой к гребаным соревнованиям, на которые приедут еще пять школ вместе с чирлидерами и болеющими. Наверное, он ужасный друг, но отличный староста.       Со стоном поднявшись со скамейки, Чимин направился к главным воротам, покидая школьную территорию. Там ему встретился Ной, привычно обдавая запахом морской свежести. Не то что бы Чимину не нравилось… Откровенно говоря, он больше любил сладкие, насыщенные запахи, такие как у Джина, например, или Тэхена. Он все еще его помнил.       — Куда идешь? — спросил темнокожий, поравнявшись с Паком плечами.       — А тебе-то что? — выгнул бровь Пак. — Дела у меня есть.       — Хочешь, провожу до твоих дел?       — Ной, либо ты подкатываешь ко мне, либо тебе что-то нужно. Не трать наше время и говори, что тебе от меня понадобилось.       — Всего-лишь свидание с милым омегой, — обольстительно улыбнулся альфа, довольный выбранной фразой. Чимин незаинтересованно хмыкнул, глядя на дорогу.       — Не вижу здесь ни одного милого омеги, кажется, ты не по адресу, — отбрил его Пак, даже не задумываясь над серьезностью предложения. Ной перестал улыбаться, останавливая парня за руку.       — Я серьезно, Чимин, — выдохнул альфа, — сходи со мной на свидание.       Пак с прищуром глядел в чужие глаза, пытаясь отыскать в них подвох. Он знал Ноя очень давно, класса с пятого, наверное. Он был неплохим альфой, в общем-то, и красивым, но Чимин никогда не рассматривал его на роль своего парня, с которым и в огонь, и в воду, и до самого конца жизни.       Чимин очень хотел отношений. Последний опыт разочаровал его, но не отнял надежду, однако все шло совсем не так, как хотелось бы омеге. Он мечтал о любви как в тэхеновых комиксах — она рождалась во взглядах, неловких прикосновениях, тихом шепоте и свете луны. Эта любовь была волшебной, чарующей, и Чимин давно убедился, что в жизни такого не бывает. Альфы приходили к омегам, изъявляли свое желание, а затем ждали ответа. Все отношения Чимина терпели крах раньше, чем проходило несколько месяцев.       Тэхен и Джин ругались на него, потому что Пак перестал давать шансы парням завоевать его ледяное сердце. Он понимал, что таким образом действительно до смерти останется одинок, но он не хотел снова шагать по избитым шаблонам и пытаться заставить себя хоть что-то почувствовать. Он верил, что любовь зарождается не на свиданиях в кафе или кинотеатрах на задних рядах, а при случайной встрече или прогулке, когда никто об этом даже не договаривался.       Глядя сейчас на решительного Ноя, Чимин гадал, что ему делать в этой ситуации. Отказать и разочароваться в профуканной возможности? Согласиться и разочароваться еще больше, глядя на то, как сотый шанс на счастье ускользает?       — Зачем мне с тобой ходить на свидание? — с вызовом спросил Пак, переходя в детективный режим. — Какой толк будет от этого? Считаешь, мы сможем встречаться? Как думаешь, почему я все еще не в отношениях? — сощурился Чимин. — Я тебе отвечу. Потому что мои отношения — это головоебка с вами, придурками, и всей нашей школой. Я каждый день решаю по миллиону проблем и конфликтов, я вынужден следить за порядком во всем, что касается учеников, а еще у меня куча ребят на репетиторстве и занятия теннисом каждую среду в шестнадцать-ноль-ноль. Помимо всего этого я должен хорошо учиться, чтобы получить идеальный диплом, и у меня действительно нет времени на то, чтобы ходить по свиданкам, прости.       Чимин выдохнул, когда закончил свой монолог. Ной усмехнулся, расслабляя плечи.       — Ну и тараканов у тебя в башке, конечно… — беззлобно улыбнулся футболист. — Ты можешь хоть раз в жизни не следовать своему ежедневнику, а сделать то, что тебе действительно хочется? Отдохнуть, сходить в клуб или еще куда-нибудь?       — Намекаешь на то, что я должен ради тебя пренебречь своим драгоценным ежедневником? — усмехнулся Чимин, пораженный тем, что Ной все еще не сдавался. Он продолжал настаивать, полностью уверенный в своих силах. Обычно альфы не любят, когда им перечат или выдвигают правила, и Чимин в принципе являлся одним жирным альфа-отпугивателем. Сонун был прав, когда назвал своего брата стервой. Это было правдой, и Пак не пытался с этим бороться. Он был собой, и этого ему было достаточно, несмотря на то, как сердце тосковало по любви и романтике.       — Да, я говорю именно об этом. Забей на все свои дела и сходи со мной куда-нибудь. Я не придумал четкого плана, поэтому место можешь выбрать сам. Вообще-то, я пытался сводить тебя в то кафе, откуда принес тебе пирожные, но ты все вывернул по-своему.       — Вот видишь, — хихикнул Чимин. — Я всегда буду все выворачивать по-своему, — улыбка его была искренней и сожалеющей. Ему казалось, что он уже сделал свой выбор. — Прости, но я тороплюсь. Мне нужно идти.       — Если что, у тебя есть мой номер, — подмигнул нисколько не расстроенный Ной, прекрасно зная, что такой омега как Чимин не достался бы ему без боя. Отступать он не был намерен, поэтому попрощался с юношей и пошел домой, раздумывая над следующим шагом по завоеванию чужого сердца.       Пак же достал мобильник и несколько раз набрал Тэхена. Друг ожидаемо не ответил, и Чимин-таки зашел в супермаркет, наполняя тележку вредной едой. Алкоголь он купил в круглосуточном магазинчике на первом этаже дома Кима, потому что продавец знал их обоих благодаря тете Грэйс. Как только мальчишкам стукнуло по шестнадцать, она отвела их за руки к старичку из магазина и договорилась, что если они захотят выпить, то обязательно придут сюда, чтобы не вляпаться в какое-нибудь дерьмо с подделкой удостоверения или чего похуже.       Чимин любил тетю Грэйс. Эта женщина была его эталоном молодых матерей, если так можно выразиться, потому что она, будучи подростком, взялась за воспитание совсем крохотного омеги, не побоявшись осуждения общества или финансовых проблем. Тэхен вырос довольно апатичным ребенком, Чимин помнил это с самого детства, но он был счастливым и здоровым, а это самое главное. Они быстро подружились, и так Чимин влился в их странную крохотную семейку, став для Грэйс еще одним племянником. С ребятами она была на короткой ноге. Обсуждала трендовые приколы из твиттера, скидывала смешные видео в инстаграме и любила пообсуждать их личную жизнь. Она была веселой, смешной, и, конечно же, очень строгой женщиной. С виду могло показаться, что она довольно прохладна со своим племянником, но в каждом грубом слове, слетевшем с ее алых пухлых губ, в каждом ее холодном взгляде читалась лишь тревога за одного-единственного близкого человека. У них с Тэхеном никого больше не было, и любила она маленького омегу так сильно, словно он являлся ее кровным сыном. Иногда Чимину казалось, будто так оно и есть — уж очень они похожи.       Расплатившись за пиво карточкой, Пак крепче ухватил пакеты и загрузился в лифт, пытаясь придумать то, с чего стоит начать разговор.       Дверь ему, конечно же, не открыли. Омега продолжал вдавливать палец в звонок, но не происходило абсолютно ничего. Делать было нечего. Выудив из бокового кармана рюкзака запасные ключи от квартиры Тэхена, благоразумно предоставленные Грэйс, Чимин самостоятельно открыл дверь и вошел внутрь с пакетами, скидывая обувь.       В воздухе пахло табаком и свежей печатью. Тетя Грэйс работала в каком-то модном журнале и постоянно таскала домой макулатуру, сидя над ней долгими вечерами с пачкой сигарет. Тэхену не нравился запах едкого дыма, но он ничего не мог поделать — женщина даже не собиралась бросать, как бы он ее не уговаривал.       — Тэ! — позвал на пробу Чимин, подходя к лестнице. — Ты дома?       Ему никто не ответил. Омега, поглубже вздохнув, начал подниматься. Он все еще не ощущал запаха друга, и это заставило его насторожиться. Неужели он игнорирует еду, но продолжает пить подавители, находясь дома?       — Тэ-тэ, — тихонько позвал Пак, заглядывая в темную комнату. Черные шторы были плотно задернуты, а на кровати виднелся холмик одеял, под которым прятался его друг, — Тэхен…       Чимин присел на край кровати, поджав губы. Сердце его сжалось от боли, когда он услышал хриплый надломленный голос друга. Омега высунулся из вороха одеял с помятым лицом, пытаясь сфокусировать зрение.       — А, это ты, Чимин, — сказал он, подоткнув одеяло под нос, — чего пришел? Разве у тебя не репетиторство сейчас? — тон его был лишен заинтересованности, говорил он так, будто кто-то запрограммировал его как робота.       — Я отменил, — так же тихо ответил Чимин, осторожно оттягивая одеяло в сторону. Тэхен не сопротивлялся, когда в его кокон влез другой человек.       Пак снова укрыл их и обвил Тэхена ногами и руками, сплетаясь с ним конечностями. Продрогший Ким сгреб его в охапку своими ручищами, и внезапно Чимин почувствовал такое облегчение, будто тяжелая ноша свалилась с его сердца. Он закрыл глаза и инстинктивно нашел шею друга, тут же тыкаясь в нее прохладным носом. Он безошибочно нашел запаховую железу, нежно потираясь о нее, и Тэхен, вжимая в себя Чимина сильнее, начал утробно мурчать, так, будто делал это тигр. Пак не удержался и тоже заурчал, намного нежнее и тише, чем его друг. Он приподнялся выше и безмолвно подставил свою шею чужому лицу, чтобы Тэхен тоже пометил его. Ким не заставил себя долго ждать.       — Что тебя тревожит? — прошептал Чимин, заплетая короткие пальцы в длинные волосы омеги. Он осторожно прочесывал спутанные пряди, массируя голову Тэхена, наслаждаясь близостью с родным человеком.       — Грэйс тебя подослала, да? — нежно улыбнулся Ким, вспоминая, как тетя часом ранее сотрясала пыль в его комнате.       — Ага, — честно признался Чимин, — ты заставил нас переживать за тебя.       — Все нормально, я просто… Давай полежим так еще, ладно?       — Хорошо. Давай полежим, — согласился разнеженный Чимин, прижимаясь щекой к вибрирующей груди друга.       Они совсем не заметили, как уснули в теплых объятиях. Время почти доходило до десяти, когда Пак начал ворочаться. Комната окончательно провалилась в глухую темень.       — Тэ… Тэ, просыпайся, — потормошил друга за плечо Чимин, высовываясь на свежий воздух.       — Ммх… Уже утро, что ли? — нахмурился Ким, все никак не раздирая глаза.       — Нет, еще вечер. Я принес пиво. Как насчет разговоров под Марвел и чипсы?       — Ладно, тащи сюда свои пакеты, не пропадать же добру даром, — сдался Тэхен, следом выбираясь наружу. На нем была черная пижама с длинными мягкими брюками и тонкой толстовкой, и он сморщился, оттягивая от себя влажную ткань.       Сменив одежду на чистую, омега принес со стола ноутбук и снова нырнул в кровать, дожидаясь Чимина. Тот с полными мисками чипсов и двумя пустыми стаканами поднялся к другу, устраиваясь рядом. Первый час фильма они молча пили пиво. Чимин наслаждался уютом и теплом, пытаясь игнорировать дикое желание начать лезть с расспросами. Он знал, что это бесполезно, надо просто немного расслабить друга и дать ему время. За этим он сюда и пришел.       — Ладно, я понял, ты скоро дырку во мне сделаешь, — хохотнул Ким, ставя на паузу фильм. — Что именно ты хочешь услышать?       — Можешь начать с чего угодно, — пожал плечом Пак. — Например с того, почему вы с Джином бесконечно ругаетесь. Он сам не свой ходит.       — Уверен, что ему не дают заскучать, — хмыкнул Тэхен, игнорируя нахмуренные брови друга и непонимание в глазах. Он сделал несколько глотков, прежде чем продолжить, — после того, как мы ушли от тебя, мы прилично так разосрались. И я орал, и Джин орал, и мы оба не могли заткнуться. В итоге он психанул и вызвал такси, и мне пришлось одному ехать домой. Просто… Блять, это так сложно, — вздохнул Тэхен, потирая лоб ладонью.       — Джин сказал мне, что ты боишься его потерять, — осторожно начал Пак, пытаясь расшевелить друга. Ким усмехнулся, толкая в рот чипсы.       — Естественно я боюсь его потерять, что за бред? Он мой парень, и это нормально — переживать за наше будущее. Если ему плевать, то я умываю руки!       — Тэхен, не заводись, — Чимин положил руку сверху тэхеновой, медленно поглаживая. — Я ни в чем тебя не обвиняю.       — Мы начали ругаться из-за подавителей, — сознался, наконец, омега, выдувая из себя весь воздух. — Иногда я долго не могу кончить, а он устает и жалуется, что больше не может. Он просит меня прекратить пить их, но…       Омега вылез из кровати, пересаживаясь на холодный подоконник. Распахнутые шторы являли обзор на большую луну и редкие звезды, затерянные в выхлопных газах города.       — Но я отказал ему, — закончил после паузы Ким, продолжая изучать пейзажи за стеклом. Он выглядел расслабленным, однако в голосе Чимин слышал напряжение. Он так долго дружит с этим человеком, что знает его как самого себя. — Я сказал ему не пытаться меня поменять или исправить. Когда мы начинали отношения, я уже был на подавителях, но он продолжает…       — Тэ, подожди, — мягко остановил его Чимин. — Ты пробовал поставить себя на его место?       — А он пробовал встать на мое? — с вызовом спросил Тэхен, стреляя в Пака сощуренным взглядом. — Я каждый божий день терпел его флирт с гребаными альфами, каждый божий день слушал от них о том, что он бросит меня и выберет кого-то получше! И что я вижу? — Тэхен слез на пол, начиная нарезать круги вокруг кровати, — мой омега которую неделю вьется вокруг новенького альфы! Просто замечательно!       Чимин невольно открыл рот, выпучив глаза.       — Подожди… Ты о Чонгуке, что ли?!       — А что, Джин еще с каким-то новеньким альфой крутит? — озлобленно шикнул Тэхен.       — Черт, подожди, Тэ… — Пак потер виски, переваривая информацию, — с чего ты вообще…       — Не пытайся прикрыть его зад, — рыкнул омега, — ты прекрасно слышал, как он восхваляет Чонгука. Как любуется его мышцами, играется кудрявыми волосами. Подожди еще немного, и от него начнет вонять Гуком за версту.       — Чонгук на подавителях…       — Ага, это пока что. Как мы выяснили, Джину жизненно необходимо чувствовать чей-то запах на себе. Что бы он делал, будь я человеком? Не встречался бы со мной?       — Тэхен, почему ты… Ты говоришь так, будто Джин тебя не любит! Это неправда!       — А как тогда ты объяснишь то, что он при мне же подлизывается к Гуку, а? Как объяснишь то, что они переписываются до самой ночи, пока не вырубятся? Отправляют друг другу музыку, шлют ебучие милые стикеры! Они, блять, знакомы месяц! Гребаный месяц, Чимин! Вот сколько нужно альфе для того, чтобы заполучить чужого омегу!       Тэхен сокрушенно рухнул на кровать, упираясь локтями в колени. Он утопил лицо в ладонях, чувствуя привычное жжение в носу и глазах. Омега думал, что слез в нем больше не осталось, но, кажется, он ошибался.       Чимин потрясенно пялился в дрожащую спину друга, никак не веря в услышанное. Он же… Он же собственными глазами все видел! Не мог Чонгук… Да и Джин тоже не мог!       Пак подобрался к омеге со спины, начиная успокаивать своими феромонами. Его омега нежно ластилась в груди, и Чимин прижался к широкой спине, обвивая парня за живот руками. Тэхен неподвижно сидел, продолжая молчать.       — Я не знаю, что мне делать, — всхлипнул он охрипшим голосом, отцепляя от себя чужие руки. Тэхен снова встал, направляясь к своему рабочему столу. Из ящика он достал небольшую папку, бросая ее Чимину на колени. — В тот день, когда я подрался с Коулом, мне пришли результаты обследования, — прохрипел Ким, отворачиваясь к окну.       Ледяная волна ужаса окатила Пака с головы до ног. Он со страхом уставился на папку, не решаясь ее открыть.       — К-к… Какого обследования? — заикнувшись, выдохнул Чимин, чувствуя, как силы покидают его. Он начал листать справки и заключения врачей, не понимая больше половины из всего, что там было написано. — Тэ?..       Ким вздохнул, снова начиная рыться в ящике стола. Пак вздрогнул, когда рядом с ним приземлилась пачка таблеток. Он нахмурился, когда увидел перед собой…       — Твою мать, Тэхен! — вскрикнул Чимин, хватая упаковку альфьих гормонов. — Какого хрена это делает у тебя?! — заорал Пак, соскакивая с кровати. Тэхен повернулся к нему с опухшими, но уже сухими глазами, безэмоционально глядя на чертовы таблетки. Он хмыкнул, пихая руки в карманы.       — Я начал пить эти гормоны десять месяцев назад, когда Джин как-то обмолвился словом в очередной ругани, что все было бы хорошо, будь я альфой, — холодный голос Тэхена вызывал мурашки на коже Чимина. Он машинально подтянул ладошку к губам, чувствуя, как начинает трястись. — Я прекратил пить их недели две назад, когда у меня появились проблемы в сексе, но ничего не изменилось. Я все еще тяжело кончаю, и я все еще не могу пробудить свой запах. Он исчез буквально спустя неделю после того, как я начал принимать таблетки.       — Тэхен… — Чимин всхлипнул, вцепившись в руки друга своими. В его глазах стояли непролитые слезы, а в груди горело так сильно, что ему хотелось кричать от боли. Что же он натворил…       — Я ездил в клинику, все не так страшно, как я думал, но нужно время. Естественно, у меня пропали течки, и все мои нервные срывы доктор прокомментировал гормональным сбоем. Я хотел, чтобы Джин любил меня за то, какой я есть, но похоже, что я не нужен ему никакой. Ни омегой, ни альфой, ведь альфу он уже себе, кажется, нашел.       Тэхен снова сел на кровать, чувствуя, как с плеч упал тяжкий груз. Он не рассказывал об этом никому, даже тете, которая наверняка убила бы его в ту же секунду, как услышала правду. Чимин осторожно сел рядом, все еще чувствуя сковывающий внутренности страх.       Что теперь будет с Тэхеном? Сможет ли он восстановить организм после такого потрясения? Что будет с ним и Джином?..       — Ты не расскажешь ему, да? — тихо спросил Пак, разглядывая свои ладони.       — Не расскажу. И ты не станешь. Забудешь обо всем, как только выйдешь из этой комнаты, иначе ты мне не друг больше. Грэйс тоже не должна ни о чем знать. Пусть думает, что я на подавителях, а в отчете своей миссии скажешь ей, что я просто подрался с придурком, который подкатывал к Джину. Даже не соврешь, — усмехнулся Ким, вспоминая противную рожу Коула и то, как начистил ее.       — Что ты теперь будешь делать? Нужно срочно взяться за лечение, Тэ! Хочешь, я с тобой буду везде ездить?       — Успокойся ты, истеричка, — мягко улыбнулся омега, обхватывая руками друга. — Если все действительно так, как ты говоришь, и Джин меня любит, все решится само собой. У меня из выбора сейчас только время.       — Ты такой тупица, просто кошмар, — вдохнул Пак, прижимаясь виском к тэхенову, — как ты мог из-за слов, брошенных на эмоциях, совершить такое со своим телом…       — Поймешь меня, когда влюбишься, — хихикнул Ким, переводя тему, — а теперь рассказывай, почему от тебя пахло Ноем, когда ты только пришел, — Ким вдруг превратился в хитрую лисицу, щуря свои раскосые глаза, ухмыляясь. Пак картинно завыл, падая спиной на кровать.       — Я только об этом забыл! — наигранно хныкнул омега. — Он позвал меня на свидание, прикинь. Ной. Меня. На свидание позвал!       Тэхен выпучил глаза, разом теряя весь свой заговорщический образ.       — Да ладно?! А ты что? Согласился, надеюсь?       — В смысле «надеюсь»?! Ты с ним заодно, что ли?! — Чимин грозно нахмурился, подскакивая с кровати. Он вернулся в прежнее положение, принимаясь за оставленное на тумбочке пиво. — Я отказал ему, но он не выглядел особо расстроенным. Сказал, что если что, у меня есть его номер.       — Он такой уверенный! Чимин, почему ты не хочешь попробовать?! — в Тэхене так и бил энтузиазм, словно это у него на горизонте замаячили долгожданные отношения. Пак тяжело вздохнул, кусая губу.       — Да не знаю я, — дернул плечом омега, — как ты себе это представляешь? Я знаю его миллион лет. Это какая-то тупость. С чего бы мне влюбиться в него, если я не сделал этого раньше?       — Раньше мы все были мелкими, а теперь погляди на него! Идеальный альфа для такого омеги как ты!       — Это еще что значит? — сощурился Чимин.       — Я думаю, ты сможешь вертеть им так, как тебе заблагорассудится, и он даже против не будет, — хихикнул Тэхен.       — Я не хочу никем вертеть, Тэ, я хочу нормальных отношений. Сильной любви, чтоб аж дыхание перехватывало! Как я могу вдруг задохнуться от Ноя? Это смешно.       — Не попробуешь — не узнаешь, — хмыкнул Ким, пододвигая брошенный ноутбук ближе. — Подумай об этом, Чимин. Я думаю, грех упускать такую возможность.

***

Bryce Fox — Horns

      Время летело быстрее птиц. Чимин и не заметил, как они с командой остальных старост закончили приготовления к ежегодным футбольным соревнованиям раньше установленного срока. Через два дня в их школу съедутся сотни учеников, и у Пака начинался привычный мандраж — он хотел скорее встретиться со знакомыми ребятами, а еще отчаянно жаждал взглянуть в глаза директоров, когда его школа, любимая школа Святой Девы Марии, надерет всем задницы и получит золотой кубок тридцать четверых официальных соревнований по футболу среди старшеклассников. Их «Дельфины» были способны на это, не раз заставляя с гордостью наслаждаться почестями славы на местном телевидении.       Влиться в учебный процесс Чимину не составило никакого труда — он с легкостью нагнал программу пропущенных уроков, возвращаясь в привычный режим. Разве что тренировки по теннису были безжалостно отменены Иеном — он все силы бросил на то, чтобы подготовить своих парней к игре.       В день соревнований с самого утра в школе начался хаос. Уроки сократили, и после обеда ученики должны были успеть закончить все свои дела до пяти часов, чтобы со спокойной душой занять зрительские места на трибунах. Чимин носился из кабинета в кабинет, бесконечно сверяясь с планом — он не мог допустить ни малейшей ошибки, чтобы не подвести директора.       Выбежав из учительской, Пак направился прямиком на улицу — туда, где стояли крики вокруг стадиона. На площадке разминались переодетые в сине-белую форму альфы, а правее от них кучковались миниатюрные чирлидеры, размахивая пышными помпонами. В воздухе витал концентрированный запах адреналина: напряженные нервы присутствующих, так или иначе причастных к мероприятию, натягивались еще сильнее.       — Тренер Иен! — крикнул Чимин, пробившись, наконец, сквозь учеников к воротам площадки. — Через сорок минут начнут подъезжать команды из других школ, следом за ними прибудут группы болеющих и чирлидеры. О них позаботятся остальные старосты, я назначил пять человек с вызвавшимися преподавателями. Как у вас дела?       Мужчина в синем спортивном костюме выглядел нервно и тревожно. Он постоянно кусал губы и теребил их пальцами, что-то болтая себе под нос.       — У Вуди мышечный спазм, — загробным голосом выдохнул тренер, глядя на Чимина с таким видом, словно молил его о помощи. Пак потрясенно уставился на мужчину, стараясь взять себя в руки.       — Не на ноге, надеюсь?..       — На правом бедре, — подтвердил ужасные догадки Чимина Иен, оборачиваясь в сторону футболистов. Вуди сидел на скамейке, а вокруг него собралось несколько альф, разминающих его несчастное бедро. Парнишка морщился и выглядел так, словно готов расплакаться.       — Где Ной? Вы видели его? Сейчас не время для… Мы должны посадить его на скамейку запасных. У нас нет выбора.       — Чимин, он целый месяц мяча не касался!       — Вы прекрасно знаете, что Ной один из лучших игроков в нашей школе! — воскликнул Чимин, привлекая внимание альф. — Он справится, мы должны быть готовы к тому, что все накроется…       — Я думаю, Чимин прав, — Пак вздрогнул, когда услышал над своим ухом спокойный голос Чонгука, — Вуди сказал, что все прошло, но велика вероятность, что во время игры его нога выйдет из строя. На самом деле, мы все в этом уверены. Ной нужен нам, тренер.       — Твою мать! — рыкнул Иен, закипая от злости. — Звоните скорее этому шоколадному, у нас есть сорок минут для того, чтобы напомнить ему, как бегать по полю!       Чимин остался с Чонгуком наедине. Он вымученно застонал, доставая свой мобильник.       — Не берет, — прошипел омега после нескольких неудачных звонков, буравя Гука взглядом, будто это он виноват в пропаже Ноя. — Какого хрена он не с вами?! Даже Коул приходил подбодрить ребят, какого черта?!       — Чимин, не нервничай, — Чонгук осторожно прикоснулся пальцами к плечу Пака, невесомо поглаживая, — Ной обязательно придет к началу игры, и мы ему обо всем скажем. Все будет хорошо.       — Это я должен тебе говорить, — надул губы омега, — почему ты так спокоен? Разве не ты сегодня играешь, а? — Чимин улыбнулся, слегка толкая парня в плечо. Чонгук смущенно улыбнулся, заправляя за ухо кудрявую прядь волос.       — Это мои первые соревнования. Ну, то есть… Я даже не знаю, как все пройдет. В Корее из этого никогда не устраивали показательных шоу с чирлидерами, телевидением и диктором впридачу. Ребята просто играли в спортзале или на улице, а потом нам сообщали результаты во время перемены. И все.       — И тебе совсем-совсем не страшно?       — Почему же, страшно, — хихикнул Чонгук, — я волнуюсь, но по большей части из-за того, что Иен раз в пять минут орет о том, что все мы тупые ослы, а еще из-за большого скопления народа. Я не очень люблю публику, но, думаю, во время игры мне будет не до этого. Я выложусь на полную, чтобы «Дельфины» сегодня забрали победу. Не зря же тренер взял меня в команду. Я хочу остаться здесь, чтобы играть дальше.       Пак чувствовал, что паника постепенно отпускает его. Он смотрел в сияющие глаза Чонгука и видел в них уверенность и умиротворение, которые волшебным образом передались ему самому через нежный голос альфы. Он широко улыбнулся, не зная, куда себя деть от переполняемых эмоций.       — Я уверен, что вы победите, — лишь выдохнул Пак, поднимая сжатый кулачок в воздух, — удачи вам сегодня! — он стукнулся им с чонгуковым, продолжая сиять ослепительной улыбкой. — Я буду наблюдать за вами оттуда, — омега указал пальчиком в отделенную зону от трибун, где обычно располагались судьи, диктор и преподаватели со старостами школ.       — Тогда гляди в оба, Чимин. Мы не проиграем.       Пак вышел со стадиона и вернулся в тихие коридоры школы. Он устало плюхнулся на диван в рекреации, доставая мобильник. Он собирался написать Тэхену, чтобы выяснить, когда тот придет, потому что Джин уже крутился около чирлидеров, постоянно подбадривая своего друга Саймона. 14:15 Чимин Тебя сбил автобус по дороге в школу? Где ты бродишь, все наши уже здесь! 14:15 Тэхен Я не хочу идти       Чимин аж вскочил на диване, пялясь в телефон. Что значит «он не хочет»?!       На самом деле Тэхену действительно был не интересен спорт. Обычно он молча наблюдал за игрой, иногда смеялся с тупых шуток диктора или обсуждал других футболистов, спрашивая, как с такими кривыми ногами можно ровно бегать, но ярого интереса не показывал. На игры он ходил исключительно из-за Джина и Пака, но в этот раз… В этот раз он все еще не помирился со своим парнем, поэтому никакой мотивации слушать непрерываемый ор учеников несколько часов подряд у него не было.       Чимин понимал это, но он не ожидал, что из-за ссоры с Сокджином он бросит и его тоже. 14:16 Чимин Тэ, ты с ума сошел?! Что я здесь буду без тебя делать?! С Иеном ржать с дебильной формы Восточной школы?! Приходи!!! 14:16 Тэхен Чим, я правда чувствую себя хреново 14:16 Чимин Тебе нужно развеяться, детка Т.Т Приходиии! 🥺 Обещаю отвезти тебя домой после вечеринки! 14:17 Тэхен Ну уж нет, на вечеринку ты меня точно не уломаешь😑 14:17 Чимин Так ты придешь на игру????? 14:17 Тэхен Так уж и быть🙄 Найдешь меня где-нибудь на первых рядах, не хочу пересекаться с Джином 14:18 Чимин Вы до сих пор не разговариваете? Он даже не писал тебе?.. 14:18 Тэхен Вот так он по мне скучает🥴 14:18 Чимин Может быть, сегодня он одумается! Мне нужно бежать, прости😭 Буду ждать тебя! 💋💋💋 Люблю🖤 14:18 Тэхен И я тебя, цветочек       Чимин сунул телефон в карман и поднялся с дивана, присоединяясь ко встрече других школ. Народа в этот раз было больше, чем в прошлом году, и в Паке снова взыграл адреналин, плескаясь в разгоряченной крови. Ему не терпелось утереть нос гребаным задротам, которые являлись его «коллегами».       К пяти часам на стадионе действительно творилась вакханалия. Болельщики орали свои кричалки, размахивали школьными флагами и свистели, требуя начала игры. Когда включили большие колонки, подростки угомонились, переводя все внимание на поле.       — Добро пожаловать на ежегодные тридцать четвертые футбольные соревнования среди старшеклассников! Вас приветствует школа Святой Девы Марии, надеюсь, прием оказался действительно теплым, — по залу пронеслось громкое подтверждение слов диктора, и тот продолжил, надрывая динамики колонок. — Поприветствуйте наших гостей!       Мужчина начал перечислять прибывшие школы, пока болельщики поочередно вскакивали со своих мест, чтобы помахать всем руками. Чимин без интереса наблюдал за процессом, однако напрягся, когда назвали последних участников.       — И последние, но не менее важные… «Южные Тигры» из школы Келлера-Нильсона! Приветствуем!       Чимин перевел взгляд на трибуны, где с бешеным ревом прыгали ученики в оранжево-черной одежде. Все дело было в том, что именно «Тигры» являлись сильнейшими соперниками «Дельфинов» уже многие годы.       Чимин не любил футбол. Это довольно жестокая игра, которая высасывала все соки из альф, поэтому он каждый раз радовался, что сидит в зрительском кресле, а не мнет стриженный газон на площадке стадиона скрипящими бутсами. Омега с волнением глядел туда, где открывались двери и из них выбегало полчище разноцветных чирлидеров, занимая свои секторы. Из колонок раздалась незнакомая музыка, и началось представление.       Школьницы в коротких юбках бесстрашно взлетали в воздух, словно птицы, выполняя опасные трюки с таким видом, будто это было чем-то обычным и нормальным. Крепкие парнишки крутили их из стороны в сторону, и скоро сине-белая команда начала свой приветственный танец.       Шоу напоминало Чимину о бушующем море. Ученики выплескивали всю свою страсть и энергию через резкие и плавные движения, словно волны, и завораживали своим представлением всех присутствующих.       Когда танцоров поблагодарили и отпустили, их место заняли футболисты. Двери стадиона повторно распахнулись, и первыми появились «Дельфины», поражая присутствующих своей красотой и собранностью. Могучие альфы вышагивали по полю так, словно они уже победители, и у Чимина поползли мурашки по спине от волнения. Он был впечатлен.       Спустя четыре часа закончился отбор двух соперничающих команд, которые будут играть за первое место и золотой кубок. Ими, как и обычно, оказались «Дельфины» и «Южные Тигры». Чимин к позднему вечеру выдохся, радуясь пятнадцатиминутному перерыву перед игрой.       — Вы нашли Ноя?! — крикнул Пак, протиснувшись к потным мокрым альфам, от которых за версту разило желанием борьбы и соперничества. Чимин поежился, но взял себя в руки, уверенно шагая ближе. — Вуди, как ты себя чувствуешь? Что произошло во время игры с «Носорогами»?       — Да ничего такого, все нормально, — отмахнулся паренек. — Но Ной в любом случае не сможет выйти на поле, потому что он на подработке.       Брови Чимина взмыли к небу, а глаза грозились выпасть из орбит.       — Какая к черту подработка?! — заорал он на ни в чем неповинного альфу, поворачиваясь к остальным. — Если бы его не отстранили, он бы тоже решил забить хрен на игру?!       — Чимин, хорош сотрясать воздух, — с сильным китайским акцентом попросил Ши Вун, обтирая белоснежные крепкие мышцы полотенцем. — Ной официально отстранен от игр на этот сезон, он не обязан спасать наши задницы.       — Обязан! Он все еще в вашей команде! Вы ему вообще сказали, в чем дело?! Он мог подмениться! Гребаные альфы, ни на кого нельзя положиться, — зарычал беспомощно Чимин, отворачиваясь, но Ши Вун, кажется, не закончил.       — Слыш, че ты там вякнул?       — Ши, отъебись от него, он тебе потом…       — Что он мне потом? Вытурит меня из команды? Теперь течные шлюхи решают, кто играет в футбол?! — зарычал китаец на какого-то парня, который поимел смелости влезть в разговор. Чимина затрясло от смеси страха и злости, и он стиснул кулаки, оборачиваясь к футболисту. — Че вылупился, ботаник? Дергай отсюда, здесь тебе не ракеткой махать!       — Завали рот, Ши Вун, — внезапно перед Чимином возникла широкая мускулистая спина, закрывая обзор на оборзевшего вконец альфу. Чимин не почуял запаха, но когда поднял голову выше, по кудряшкам определил в защитнике Чонгука, внезапно ощущая себя в безопасности. — Лучше найди школьного врача и приведи сюда, иначе Вуди сляжет раньше, чем мы победим.       Ши Вун долго буравил взглядом нахмуренного Чонгука, но сдался, наконец-то отступая. Он с каким-то парнем ушел, а Гук повернулся к Чимину, растерянно улыбаясь.       — Ну и навел ты здесь шуму. Все кричишь и кричишь, — футболист нежно улыбался, глядя на то, как омега успокаивается. Тот фыркнул, дергая носиком.       — Я хочу, чтобы все шло по плану, но исчезновение Ноя не вписывалось в него! Я переживаю, — Пак повернулся в сторону Вуди, к которому привели врача. Тот сразу принялся ощупывать мощное бедро парня, о чем-то с ним переговариваясь.       — У нас не остается выбора. Если Вуди станет плохо, за него выйдет кто-то со скамейки запасных, но…       — Именно этого я и боюсь, — выдохнул Чимин. — Ладно, не буду отвлекать вас, мне еще надо успеть пересечься с Тэхеном. И, кстати, — омега мило улыбнулся, — играешь ты отпадно. Иен не ошибся, когда взял тебя в состав.       — Спасибо, — щеки Чонгука предательски вспыхнули, и он, все еще смущаясь от похвалы омеги, вернулся к ребятам.       Солнечный зной сменился ночной прохладой. Стадион освещали яркие софиты, а трава поблескивала от выступившего инея. Чонгук обернулся к трибунам, где продолжали бесноваться болельщики. Он не мог поверить в то, что является частью всего этого великолепия. Репортеры бегали туда-сюда, снимая фрагменты, брали интервью у учеников и преподавателей, а диктор продолжал наводить суету, драконя и так заведенную публику. Чонгук нервничал. Первые игры дались ему легко, но он устал точно так же, как другие альфы, и им предстоял последний тяжелый шаг до вершины пьедестала. Они обязательно заберутся на него, если Вуди вытерпит боль. Чонгук видел, как парень морщился, наступая на ногу, но стоически молчал, продолжая играть. Гук верил, что все пройдет хорошо.       Когда их выпустили на поле, тучи сгустились над стадионом. Разъяренные «Тигры» сверкали злыми глазами, скаля клыки, и усмехались, будто уже знали исход.       — Вы — трупы, — выдохнул капитан в оранжево-черной форме, стоя перед «Дельфинами», — одна рыбешка уже лишилась плавника, и это только начало. Скоро вы все пойдете ко дну.       «Южные Тигры» расхохотались, глядя на бледного Вуди. Тот стиснул зубы и сжал кулаки, не ведясь на провокацию. Все дожидались старта.       Первый тайм прошел более-менее спокойно. Чонгук постоянно следил за мячом, вовремя перехватывая соперников, и никто, к счастью, не нарушал правил. Однако во время второго Вуди все больше и больше становился похожим на призрака.       Он защищал вратаря, когда один из тигров зажал его у очерченной линии, которую нельзя было пересекать. Чонгук, мгновенно среагировав, побежал на подмогу, но тигры были быстрее. Альфа в оранжево-черной форме хищно оскалился, а затем со всей дури пнул мяч, целясь совсем не в ворота. Тот со свистом преодолел ничтожно короткое расстояние и врезался прямиком в бедро несчастного Вуди, который взвыл от раздирающей боли. Мышцу снова взял сильнейший спазм, и он упал на траву под громкий свисток судьи.       — ДИСКВАЛИФИКАЦИЯ!!! — заорал мужчина в микрофон. — Седьмой игрок «Южных Тигров» дисквалифицирован!!!       — Красава, — капитан школы Келлера-Нильсона дал пять нарушителю, и тот самодовольно хмыкнул, будто и не его вовсе сейчас исключили. Вместо него на поле вышел новый игрок, а Вуди увел врач, объявляя о недееспособности участника. Судья объявил об еще одной замене, и Чонгук с замиранием сердца обернулся к воротам, ожидая появления кого-то со скамейки запасных.       — Уйди с дороги, кривоногий, — прорычал альфа, отталкивая собравшегося на поле парнишку в сторону, — останешься здесь.       — Какого…       — Я сказал — ты сидишь здесь! — заорал Коул, прежде чем распахнуть ворота и выйти на поле в своей бело-синей форме. Он на секунду замер, с удовольствием вдыхая прохладу ночного воздуха и вонючие запахи альф, превратившиеся в комок ярости. Он оскалился, прожигая взглядом спину капитана тигров. — Повеселимся, киска? — спросил он сам себя, а затем уверенно направился к Иену, который что-то объяснял шокированным дельфинам.       — Ни на что негодны, придурки, — усмехнулся Мур, потирая плечо. Тренер смерил его грозным взглядом, поджимая губы. Коул был прав. Не появись он здесь, их шансы на победу сравнялись бы с землей чужими бутсами. Мужчина еще раз повторил тактику, а затем похлопал капитана по спине, покидая поле. Судья объявил начало третьего завершающего тайма.       Игра шла не на жизнь, а на верную смерть. Тигры напирали с такой мощью, что иногда Чонгуку казалось, что они и есть настоящие клыкастые звери, вспахивающие своими когтями траву. Дыхание его спирало, а перед глазами иногда плыло.       Тренер переживал не только потому, что у Вуди болела нога, а Коул и Ной отстранены. Он переживал еще и потому, что Чонгук являлся человеком, чья выдержка и сила вдвое меньше даже самой слабой омеги. Теперь Чон понимал, что это значило.       Все его тело трясло от боли и усталости, но он продолжал хватать воздух холодными губами, словно рыба, продолжая бежать. Вышедший Коул действительно спасал их жалкие хвосты. Дельфины шли впереди аж на целых два гола, когда диктор, что есть мочи, заорал в микрофон о том, что наступает последняя минута игры. Все уже предрешено. Улыбка коснулась губ Чонгука, когда он сквозь толщу воды услышал свисток и дикий ор болельщиков.       Они победили. Они смогли отвоевать кубок!       Чонгук побежал к парням, подхватывая их капитана. Альфы орали и прыгали, срывая с себя мокрые майки, и омеги визжали с трибун, сходя с ума. Чонгук насквозь пропитался атмосферой, чувствуя, как адреналин все еще беснуется в его венах.       — Они победили! Блять, Тэ, МЫ победили!!! — закричал Чимин, бросаясь другу в объятия. Тэхен поймал омегу распахнутыми руками, отрывая от пола и начиная кружить. — Пошли быстрее, поздравим их!!!       И, не дожидаясь ответа, Пак потащил Тэхена в сторону обнимающихся альф, к которым уже спускались родственники и друзья.       Тэхен шел позади друга, невольно оглядываясь. Он смотрел в сторону чирлидеров, выискивая там Саймона, но с ним до сих пор не было Джина. Неужели он не пришел поддержать его?..       — Ты не видел Сокджина? — сдался Тэхен, спрашивая Чимина, когда они уже вышли на поле.       — Видел пару раз, он сидел на несколько рядов выше тебя. Скоро придет, вот увидишь! Саймон же тоже… здесь.       Чимин притормозил, когда заметил розовую макушку друга. Омега, которого искал Тэхен, уже поздравлял футболистов.       — Иди первым! — хихикнул Чимин, толкая друга в спину. — Вот он обрадуется!       — Да хватит меня пихать! — шикнул Тэхен, невольно ускоряя шаг. Он так сильно соскучился по Джину!       Чимин же торопился по другой причине. Ему не терпелось как следует поздравить Чонгука с его спортивным дебютом, а еще пару раз прикрикнуть на Ши Вона, который посмел обозвать его течной шлюхой. Чимин, широко улыбаясь, выцепил взглядом среди полуголых альф одного-единственного в майке, но улыбка тут же сошла с его лица, когда он понял, что только что произошло.       В голове Тэхена будто отключили все рубильники, отвечающие за жизненно-важные органы. Он обмяк, останавливаясь, а громкий гул вокруг него стих, сужая пространство до нескольких метров между ним и Джином, который бросился на шею Чонгука, крепко обнимая. Омега что-то радостно кричал, а затем поцеловал смущенного и растерянного альфу в обе щеки, продолжая виснуть на нем. Сердце Тэхена сжалось от боли, и он окончательно остановился, теряя все силы. Глаза его заблестели от подступивших слез, но он не мог себя заставить вытереть их. Чимин обеспокоенно повернулся к другу, прикасаясь к руке.       — Не надо, — дернулся Тэхен, делая несколько шагов назад. — Иди к ним, они ждут твоих поздравлений.       — Вы че встали здесь? — запыхавшись, спросил подбежавший Ной, одетый в дурацкую обтягивающую униформу какой-то кофейни. На груди его все еще красовался фартук, а от самого парня воняло ядреным кофе вместо нежного морского бриза. — Я как узнал о победе, сразу же примчался! Але, вы на связи? — альфа пощелкал пальцами перед лицами омег, и Тэхен, грустно улыбаясь, кивнул Чимину на Ноя, разворачиваясь и уходя к воротам.       Пак разрывался от терзаний лучшего друга. Ему хотелось бы верить, что Тэхен не прав и нет ничего между Чонгуком и Джином, но они видели то, что видели. Джин целовал другого альфу на гребаном футбольном поле, пусть это и были щеки.       Чимину сделалось нехорошо. В его кремовый запах гардении примешалось горькое разочарование, и он уже не мог понять, чему не верил больше — тому, что Чонгук обвел их всех вокруг пальца и ухлестывал за чужим омегой или тому, что Джин, его дорогой друг, предал Тэхена на глазах у всей школы.       Да, в этих поцелуях не было ничего смертельного. Чимин часто целовал своих друзей в щеки, так же как и Тэхен, но… Но их никто не подозревал в назревающей измене с новеньким альфой. Они целовали своих друзей, а не альф, с которыми познакомились месяц назад.       Чимин смотрел на покрасневшего хихикающего Чонгука и снова почувствовал разочарование. Ему больше не хотелось попробовать корейских угощений и приглашать альфу на их пятницу фильмов, и ему больше не хотелось накинуться на него с объятиями, чтобы как следует поздравить. Внезапное осознание того, что этот большой ребенок все еще является альфой, вернуло омегу на землю.       Чимину казалось, что Чонгук чист и невинен в своих эмоциях, казалось, что он действительно сможет с ним сблизиться и изменить свое отношение к альфам, но Гук оказался точно такими же, как и все.       — Ну же, Пак, отвисни, — улыбнулся Ной, вновь привлекая внимание Пака, — хочешь, прокачу до наших победителей? Запрыгивай!       Темнокожий альфа присел перед омегой, подставляя спину, и Чимин, гладя на хихикающих Чонгука и Джина в который раз, уверенно запрыгнул на парня, обхватывая за шею руками. Что там Тэхен говорил ему?       Стоит хорошенько подумать над предложением Ноя, правильно?