Мой любимый альфа

Demi Lovato, Joe Jonas — Wouldn't Change a Thing

      — Пак Чими-и-ин! — со сладострастным оскалом протянул Айзек, капитан футбольной команды, когда омега «подъехал» к парням. Ной самодовольно усмехнулся, спуская Чимина на землю. Тот поправил одежду и вошел в круг футболистов, оценивающе оглядывая мокрые прессы и твердые груди альф.       — Вы молодцы, — кивнул Пак, не сдерживая улыбки, — горжусь вами, придурки! — и, рассмеявшись, бросился на Айзека с объятиями. Альфа мгновенно подхватил Чимина под коленями, буквально сажая на свое тело. Парни закружились в центре круга, и их облепили со всех сторон остальные, громко распевая гимн школы Святой Девы Марии. Чимин запрокинул голову к беспросветному черному небу, не прекращая улыбаться.       Невыпущенные за прошедшие две недели эмоции и стресс делали свое дело — Пак хотел разрыдаться от настигшего облегчения, когда объявили победителей, и теперь жмурился, хохоча во весь голос. Он выпутался из крепких объятий и отдышался, прежде чем снова посмотреть на Айзека.       — Пригласишь старосту на вечеринку? — с хитринкой спросил Чимин, выгибая бровь. Парни заулюлюкали, хлопая друг друга по плечам. Ной удивленно уставился на юношу, мол, ты не шутишь?       — Это событие века, ребят, — засмеялся капитан, — ты вип-персона, — подмигнул альфа омеге, и Чимин самодовольно ухмыльнулся, оглядывая присутствующих.       — Кто на машине? Вип-персона нуждается в личном водителе!       — Я на машине, — тут же вызвался Ной, касаясь плечом плеча Пака. — Переоденемся и сразу к Айзеку. Без нас не начинайте.       — Обижа-а-аешь! Мы все равно еще час будем отмокать в душевых, я воняю, словно стая грязных собак.       Футболисты снова заржали, а Чимин сморщился, в шутку зажимая нос. Капитан пихнул его в плечо, следом пытаясь потереться голой грудью. Пак взвизгнул, ныряя за широкую спину Ноя, чтобы спрятаться. Тот надул свои мышцы, увеличиваясь в размерах, и Айзек снова рассмеялся, выходя из своей же игры.       — Адрес знаете, ребят. Будем ждать, — выдохнул он, утирая пот со лба собственной футболкой. — И, это, Чимин. Сегодня диджейский пульт твой. Уверен, мы всем хотим продолжения прошлой вечеринки, да, парни?       — Ах ты сволочь, вот почему ты так обрадовался! — омега со всей силы шлепнул капитана по голой груди, оставляя красный след ладошки. — Вы все просто грязные животные! — Пак для виду насупился, но через секунду сам начал улыбаться, вспоминая грандиозную попойку в прошлом сезоне. Он тогда действительно сошел с ума, благо, не поранился во время своих диких танцев.       — Пошли уже, — закатил глаза улыбающийся Ной, оттягивая Чимина в сторону от вонючих альф. Парни начали потихоньку направляться к раздевалкам, но Чонгук, до этого стоявший в тени и молча наблюдающий за разговором, шагнул за Паком, неуверенно перебирая пальцами края своей мокрой майки. Она неприятно липла к телу, да и замерз он уже, но снимать постеснялся, как сделали это остальные. Не заболеть бы.       — Чимин, — робко позвал Гук, поднимая свои сияющие глаза на омегу. Он не знал, зачем остановил его, и не придумал, что сказать, но чувствовал, что хочет это сделать. Тот маленький комплимент, который подарил ему Чимин перед игрой с тиграми, возымел настолько сильный эффект, что теперь Гук надеялся получить такие же поздравления, как и Айзек. Да, он не был капитаном, но… Они, вроде как, начинали сближаться?       Пак резко обернулся в сторону альфы, а уголки губ его опустились. Он осмотрел комкающего в руках футболку Гука с ног до головы, будто сканер, хмуря брови. Ной болтался рядом, ожидая Чимина.       Какого черта ему понадобилось? Внезапно весь восторг Пака омрачился недавними воспоминаниями. Он вспомнил сверкающие под софитами слезы Тэхена, которые тот никак не мог пролить, и то, как у него предательски дрожала губа, а сам Ким то и дело хмурился, чтобы сдержать накрывающие эмоции. Омега Чимина поджала хвост и уши, требуя успокоить любимого друга, но его рядом не было, и она оставалась в смятении. Чимин грозно нахмурился, выжидающе глядя на Гука.       — Ты что-то хотел? — грубо спросил он, вкладывая в голос столько пренебрежения, сколько было сейчас в нем. Чон удивленно распахнул свои огромные глазенки, похожие на две маленькие галактики, и приоткрыл рот, не зная, что сказать из-за растерянности. Он был похож на здоровую рыбину, которую выбросило волнами на берег. Чимин хотел пнуть ее еще дальше, так, чтобы точно быть уверенным, что она задохнется.       — Я… Я хорошо справ-вился? — все же выдавил Чонгук, заикнувшись. Он был растерян грубостью одноклассника, ведь… Все было хорошо? Почему он так смотрит на него? У него что-то на лице? Он чем-то обидел Чимина?       Гук вздрогнул, когда Пак вдруг сорвался с места. Он быстрым шагом приблизился к юноше, продолжая хмурить брови. Губы его были поджаты, потому что он злился, и аромат его всколыхнула сдерживаемая агрессия. Чимин приподнял голову, чтобы уловить взгляд футболиста.       — О да, Чонгук. Ты отлично справился. Лучше и не бывает, — ядовито прошипел омега, скаля белоснежные зубы. — Ты действительно превзошел все мои ожидания. Прими поздравления.       И, пару раз с силой хлопнув Чонгука по плечу, Чимин отвернулся и нагнал Ноя, который от безделья слонялся из стороны в сторону.       — Че ему надо было? — спросил альфа, выгнув бровь. Пак отмахнулся, стискивая зубы.       — Беду на себя кличет.       Ной не стал допытываться, в чем дело, но нахмурился, обернувшись на сокомандника. Тот все еще растерянно глядел им в спины с потерянным видом, будто брошенная собака. Ной фыркнул, когда уловил в изменившемся аромате Чимина злость. Теперь он будет более внимателен к омеге, которого старается заполучить.       Добрались до дома Чимина они быстро. Столкнувшись в дверях с отцом и Сонуном, Пак с недовольной рожей отпихнул родственников, которые заинтересованно уставились на незнакомого гостя.       — Не разговаривай с ними, Ной, они сейчас устроят допрос. Я скоро.       Взбежав по лестнице, Чимин закрылся в комнате, чтобы переодеться. Он распахнул огромный шкаф, ломая голову над тем, что ему надеть.       Омега думал над практичностью наряда больше, чем над его внешним видом, потому что прошлая пьянка закончилась разорванной рубашкой, с которой слетели все пуговицы, и грязными штанами в алкогольных разводах, потому что он надоумился надеть белые. В этот раз Чимин не мог допустить ошибки — плотные облегающие во всех местах черные джинсы и свободная рубашка того же цвета, чтобы ни дай бог не появились мокрые пятна от пота. Завершив сборы грудой звенящих украшений, Чимин схватил маленькую сумку и спустился вниз, где бедный Ной стоически терпел допросы папы Чимина и отвечал на нескончаемые вопросы Сонуна.       — Вы, ястребы, хватит клевать Ноя, — шикнул Чимин на альф, подходя к большому столу. — Мам, почему ты позволяешь им себя так вести?       — Ты же знаешь, что бывает, когда ты приводишь кого-то домой, солнце, — добродушно улыбнулась женщина, — в последнее время у нас никого, кроме Тэхена и Сокджина не бывало в гостях.       — Вот поэтому я никого и не привожу, — Чимин с прищуром глянул на родственников, и отец семейства рассмеялся густым баритоном, обмахиваясь открытой книгой.       — Чимини, сынок, мы всего лишь хотим познакомиться с твоими друзьями. Что в этом плохого?       — Ну, тогда мне придется привести сюда всю школу, — усмехнулся омега, вытягивая футболиста из-за стола. — Я не знаю, когда вернусь, мы уходим на вечеринку в честь победы «Дельфинов», поэтому убедительно прошу не звонить мне.       — Ты взял блокаторы, солнышко? — обеспокоенно спросила мама, отворачиваясь от плиты. — Может, поужинаете сначала? У меня почти все готово.       — Не, мы там перехватим, если проголодаемся. Блокаторы взял, не переживайте. Все, я ушел!       Чимин, отсалютовав семейству, повел Ноя в коридор, где облегченно выдохнул.       — Твоя семья такая…       — Доставучая и невежливая? — выгнул бровь Пак, застегивая ботинки с острым носом на высоком каблуке.       — Нет. Такая… Заботливая? Даже на вечеринку идти не хочется, — хохотнул темнокожий, завязывая кроссовки.       — Можешь соблазнить моего брата, и тогда ты пропишешься здесь. Он постоянно таскает сюда своих любовников, будто это и их дом тоже.       — Ну, зачем мне твой брат, когда я планирую соблазнить тебя? — Ной разогнулся и обворожительно улыбнулся, подмигивая закатившему глаза омеге. Чимин шлепнул альфу по твердой груди, чувствуя предательское тепло на щеках.       — Тебе придется постараться, Ной, потому что у меня есть огромный список требований к человеку, с которым я хочу вступить в отношения.       — Вау, позволишь его изучить?       — Еще чего, — хмыкнул Пак, пристегиваясь ремнем безопасности на переднем пассажирском, — в этом и фишка. Ты либо подходишь, либо нет, при этом ничего не зная. Обычно я не рассказываю о своем списке альфам, но ты заслужил. Так сказать, по старой дружбе.       — А ты знал, что самые крепкие браки заключаются именно между бывшими друзьями? — Ной завел машину, выезжая на проезжую часть. В тоне его слышалась игривость, и Чимин веселился, наблюдая за забавными попытками альфы соблазнить его.       — Мы даже на свидании не были, а ты уже о свадьбе думаешь? — хохотнул Чимин, поглядывая на улыбающегося футболиста.       — Давай сходим. Я приглашу тебя столько раз, сколько потребуется.       — И не сомневаюсь.       Чимин поджал губы, когда разговор исчерпал себя. Ной погромче прибавил радио, покачивая головой в такт какой-то жутко попсовой песне, и следил за дорогой, пока Чимин грузил себя далеко не радужными мыслями.       Он так долго мечтал об отношениях. О любви, как в дурацких фильмах, о длительных поцелуях под дождем или в рождество под веткой омелы, мечтал о теплых объятиях, пока за окном играет вьюга, а потом о романтическом ужине при свечах в день Святого Валентина. Все это было бы у Чимина, не разочаруйся он в своих первых отношениях. Их было несколько, все они были непродолжительными и полными дерьма. Альфы хотели залезть к нему в трусы, пока Чимин с воодушевлением рассказывал о своем дне, или хотели заткнуть поцелуем, когда начинал жаловаться на проблемы.       Чимин хотел отношений, где на первом месте будет стоять не физическая связь, а духовная. Да, он любил секс, но он превращался в тяжкую рутину, потому что партнеры Пака не любили его достаточно. Достаточно для того, чтобы колени подгибались от одного прикосновения, а пальцы поджимались от предвкушения.       Все его отношения были поверхностными и не имеющими смысла, потому что альфы искали себе развлечений, а не спутника жизни.       Чимин не хотел развлечений. Он смотрел на Ноя и гадал, сможет ли этот парень стать тем самым? Сможет ли он приноровиться к сумасшедшему ритму жизни Чимина и поспевать за ним?       — Ладно, давай сходим на свидание, — выдохнул омега, с улыбкой глядя на то, как пухлые губы Ноя растянулись от уха до уха. — Я не люблю кофейни и парки аттракционов, поэтому придумай что-то поинтереснее, ладно? Это подсказка, и обычно я их не делаю. Опять же, по старой дружбе.       — Устрою все в лучшем виде, — Ной снова подмигнул омеге, и вскоре они подъехали к трехэтажному коттеджу, где уже во всю грохотала музыка. На дом кто-то криво нацепил гирлянду, а на лужайке уже валялись пустые красные стаканчики. Чимин в предвкушении закусил губу, ощущая, как его снова поглощает окружающая атмосфера. Он изо всех сил старался ей поддаться, чтобы не начать думать о Тэхене, потому что тогда ему пришлось бы сломя голову лететь к лучшему другу, а это не то, чего сейчас желал Ким. Чимин знал, что его прогонят, если он попытается поговорить с Тэ. Ему нужно время. Всем им нужно оно, чтобы переварить случившееся.       Чимин вышел из машины и подхватил Ноя под локоть. Тот удивленно приподнял брови, глядя на их соединенные руки.       — Это что-то значит или…       — Ну, ты же собрался ухаживать за мной, — хохотнул Чимин, — не хочу, чтобы какие-то омежки начали вешаться на моего потенциального будущего парня.       — Значит, мне позволено обнимать тебя?       — Так уж и быть. Но никакого обмена слюнями! Губы мы не используем, понял? Даже если оба нажремся!       — Вообще-то, я пообещал твоему отцу привезти тебя домой, — Ной неловко почесал затылок, кривя губы в подобии улыбки. Глаза Чимина вспыхнули искорками.       — Вот засранцы! И что, ты совсем не будешь пить? — расстроенно спросил Чимин, идя под руку с альфой в сторону дома от места, где они припарковались.       — Немного. Пары бутылок пива будет достаточно.       — Слушай, ты не обязан отвозить меня, ладно? Забей на это и оторвись, мы все заслужили отдых.       — Мне не сложно, это была моя идея. Не злись на папу, — Ной мягко улыбнулся, а затем их прервала группка ребят, с громкими возгласами высыпавшая из парадной двери. Внутри творился настоящий апокалипсис. Ученики заполонили собой все свободное пространство, включая самые дальние углы комнат, чтобы беспалевно с кем-то засосаться или хотя бы попытаться это сделать. Алкоголь еще не успел затмить их рассудок до конца, но потихоньку вступал в дело. Группа чирлидеров танцевала в центре огромной гостиной, в которой у стены располагался огромный диджейский стол. Чимин заметил за ним Айзека, а затем направился прямо к нему, протискиваясь сквозь пышущие жаром тела.       — О, а вот и вы! Чимин, проходи, — альфа любезно уступил свое место для омеги, принимая его куртку. Ной оглянулся в поисках стульев, и притащил два им с Чимином.       — Я схожу поздороваюсь с парнями, скоро приду.       Когда Ной и Айзек ушли, Пак оглядел шумную толпу, что двигалась под раздающиеся из колонок биты. Он принялся за регуляторы и кнопки на пульте, переключая и миксуя песни со звуковыми эффектами. Кто-то подсунул омеге красный стаканчик, полный выпивки, и Чимин тут же сделал несколько глотков, морщась от разбавленного соком спирта. Покачиваясь под биты, Чимин смотрел в толпу, распаляя ее все больше.       — Прости, что ушел так быстро, я подвозил Саймона до дома, — рядом с Паком раздался знакомый голос, и он покрылся мурашками, поджимая губы. Сокджин. Это последний человек, с которым Пак хотел сейчас разговаривать. Повернувшись к Киму, Чимин снова замер, глядя за спину друга. Там неловко мялся Чонгук в своем мягком свитере с привычным облаком кудряшек вокруг головы. Пак еле подавил в себе желание выплеснуть содержимое своего стакана в их сторону. — Что-то не так? — выгнул бровь Джин, смущенный долгим молчанием друга. Он попивал из открытой бутылки пиво, в то время как Чонгук грыз орешки из маленького пакетика.       — Да, что-то не так, — кивнул Чимин, перекрикивая музыку.       Джин растерянно заморгал, подходя к Паку ближе.       — Расскажи, что случилось, — озабоченно попросил он. Чимин вздохнул, подзывая кого-то из ребят. Когда пульт оказался в чужих руках, омега потянул Сокджина в сторону, игнорируя попытки Чонгука увязаться следом. Он специально ускорял шаг и протискивался между ученицами, которые в порывах горячих танцев тормозили любого альфу на своем пути. Чонгука ожидаемо задержали, и тот неловко улыбался девицам, пытаясь объяснить, что торопится, но его, конечно же, никто не слушал. Девчонки облепили его большое мускулистое тело со всех сторон, потираясь мягкими выпуклостями о стальные мышцы. Чонгук, красный как рак, расстроенно принял свое поражение, глядя в спины удаляющимся омегам.       Чимин вытащил Джина на улицу. Вдохнув морозный ночной воздух, он уселся на шезлонг и допил залпом содержимое стакана, отставляя его в сторону. Он не спешил начать разговор.       — Чим, ты меня пугаешь, — занервничал Сокджин, пристраиваясь рядом. — Сонун что-то натворил?       — Лучше бы уж он, — фыркнул Пак, вспоминая, как Джин вис на Чонгуке, осыпая его лицо поцелуями. — Ты любишь Тэхена? — с вызовом спросил омега, переводя сощуренный взгляд карамельных глаз на друга. Ким поперхнулся пивом, откашливаясь.       — Конечно люблю, что за идиотские вопросы? И как они вообще относятся…       — Мы видели, что ты устроил на футбольном поле. Мы видели, как ты целовал Чонгука. Я и Тэхен.       — Блять… — Джин устало выдохнул, упираясь пальцами в лоб. Он свесил голову, рассматривая незамысловатый рисунок досок пола веранды. — Это не то, о чем вы подумали, ладно?       — Правда? — выгнул бровь раздраженный Чимин. — И что же это тогда было? Чонгук твой потерянный брат?       — Нет, но…       — Джин, ты целовал альфу. Ты понимаешь вообще, что сейчас думает Тэхен? У вас и так в последнее время отношения не очень…       — И ты думаешь, что во всем виноват я?! — вдруг закричал Джин. — Ты думаешь, я это начал?! — омега вскочил с лежака, начиная нарезать круги перед Чимином. — Все, что я пытался сделать — заставить его говорить! Он… Блять, Тэхен ведет себя странно! Я перестал понимать, чего он хочет, он все время подавленный и раздраженный! Он постоянно срывается на меня, хотя я стараюсь не давать поводов! Я, блять, тоже не железный!       — И поэтому ты решил подкатить к новенькому? К альфе?! — воскликнул Чимин, поднимаясь следом за другом.       — Чонгук мой друг, ясно?! — прошипел Сокджин. — У нас ничего нет и быть не может! Ты же знаешь Чонгука, он…       — Нет, Сокджин, я не знаю Чонгука. Я не знаю его и понятия не имею, в какую игру он играет. Он ухлестывает за чужим омегой, а ты поощряешь это дерьмо, будто все идет как надо. Поговори с Тэхеном, пока не стало слишком поздно. Поговори с ним, если ты его действительно любишь.       — Меня все это достало! Отношения — это партнерство, твою мать, а не долбежка в одни ворота!       — Ага. С Чонгуком выйдет классное партнерство, правда? — ядовито усмехнулся Чимин, краем глаза замечая мявшегося в дверях Чона. — Классно целоваться с альфой, в то время как на это смотрит твой парень?       — Пошел ты, Чимин! — выпалил Ким, швыряя пустую бутылку в урну. — Я думал, ты не судишь людей, ничего не зная, но видимо, я ошибся. Передай Тэхену, что мне очень жаль, но я действительно не сделал ничего плохого. Чонгук мой друг, и я не собираюсь с ним ругаться из-за того, что Тэхен в очередной раз распсиховался из-за того, что он омега или что там еще его не устраивает. Пусть, блять, смирится и поймет, что мне никто кроме него не нужен!       Джин залетел в дом, а Пак пораженно смотрел ему вслед. Внезапно он почувствовал такую сильную обиду, будто это он был Тэхеном, и на него только что наорали. Чимину было так больно, что он обессиленно опустился на лежак, качая головой. Он не мог поверить в то, что такие ужасные слова сорвались с языка Джина. Тэхен ведь… Он просто любил Джина. Любил так сильно, что хотел стать для него всем.       — Хватит пялиться на меня, иначе я не побоюсь того, что ты альфа, и врежу тебе, — прогремел Чимин, не глядя на Чонгука, — вали за своим другом и успокаивай его.       — Чимин-хен… — Гук сделал несколько осторожных шагов в его сторону, беспрестанно дергая пух на краях своего свитера. — Мы с Джином действительно не…       — Мне плевать! — заорал Пак, подлетая к Чонгуку. — Мне насрать на все, что еще вы оба скажете в свое оправдание, потому что это никогда не сотрет из памяти Тэхена то, что он видел! Джин всегда был легкомысленным! Абсолютно всегда! Но ты… Чонгук, ты же знал, что они с Тэхеном встречаются, какого хрена ты это позволил?       Чимин смотрел прямо в сверкающие глаза Гука с таким разочарованием, словно тот предал родину. Чонгук сжался под этим холодным взглядом, мечтая раствориться в воздухе или провалиться сквозь землю. Все, в чем он был виноват, это в том, что ему отчаянно хотелось завести друзей. Подружиться с Джином, Тэхеном, Чимином… А вышло все, как обычно.       — Чимин-хен, — охрипшим голосом начал Чонгук, шумно сглатывая.       — Я просил не называть меня так, — сморщился Пак, наконец, отступая. Он подхватил свой пустой стаканчик и зашел в дом, не желая больше слушать россказни альфы.       В груди все кипело от обжигающих эмоций. Обида, злость, грусть, разочарование… Аромат его усилился из-за переживаемых эмоций, и он поспешил закинуть в рот таблетку блокаторов, чтобы не беспокоить других волков своим состоянием. Ему нужно было срочно найти Ноя. Он отвлечется сегодня и доживет эту ночь, а завтра с утра поедет прямо к Тэхену. Так он и поступит.       Ускорив шаг, Чимин иногда подпрыгивал и вставал на носочки, чтобы выискать в толпе темнокожего альфу. Чимин иногда спрашивал знакомых, но никто не мог дать четкого ответа: то его видели на улице, то у бассейна, то на кухне, то с футбольной командой… Чимин 00:46 Ты куда провалился? Ной 00:46 Чимин, прости, я сейчас не у Айзека Харрис накидался и ему стало плохо, я везу его домой Вернусь максимум через час, прости, что не предупредил ( Чимин 00:47 Ты точно вернешься? Ной 00:47 Да, конечно, я не оставлю там тебя одного       Чимин почувствовал, как уголки губ его тянутся к ушам. Он улыбнулся, пихая телефон в карман джинсов. Может быть, Тэхен действительно прав, и Ной — тот самый? Может, не зря он дал ему шанс?       Вернувшись к диджейскому пульту, Пак выбросил все из головы и напал на алкоголь. Он опустошал стаканы один за другим, распаляя и так заведенную толпу еще больше популярными и всеми любимыми треками. Девчонки крутили задницами прямо перед его носом, а парни срывали с себя верхние части одежды, блистая влажными торсами. Повсюду летало конфетти, путаясь в чужих волосах и застревая сиянием на коже. Чимин отрывался во всю, наконец чувствуя, что алкоголь идеально затуманил его рассудок. Он больше не мечтал прибить Чонгука или Джина, он больше не думал ни о чем плохом, отдаваясь лишь во власть музыке.       Оставив свое место диджея во второй раз, Пак сообщил, что возвращаться не собирается. Он сходил на кухню за добавкой непонятного содержания коктейля из всевозможных напитков, а потом протиснулся в толпу чирлидерш в коротких юбках, которые встретили старосту школьного совета с распростертыми объятиями и радостными возгласами.       Чонгук стоял в сторонке под огромным фикусом. Крупные листья растения создавали идеальную тень в помещении, наполненном софитами и лазерными лучами, поэтому здесь парень чувствовал себя в определенной безопасности. К нему не приставали девчонки, а еще отсюда он мог наблюдать за Чимином.       На самом деле, вечеринка ему совсем не нравилась. Да, он был рад победе, как и остальные футболисты, но у него не было желания надраться до беспамятства и творить неведомую никому дичь. Вообще-то, настроение его было испорчено с самого начала, и теперь было только хуже, потому что Чимин винил его в том, чего он никогда не делал и даже не подумал бы.       Джин был действительно хорошим хеном Чонгука. Они очень быстро сдружились, и Сокджин проявлял к Чонгуку такую доброту и заботу, что у последнего никогда не возникло бы мыслей расстроить его отношения. Тем более, зная Тэхена… Чонгук никогда не был настолько подлым. Джин даже не нравился ему как парень!       Все эти мысли вгоняли Гука в депрессию. Он вертел в руках пустой пакетик от орешков, когда внимание его привлек дикий ор чирлидерш. Наверняка снова кто-то разделся, подумал Чонгук, когда поднял голову, но, о Боже, нет. Это был Чимин. Пак, мать его, Чимин, о котором ходили школьные легенды с закрытых футбольных вечеринок. Он собирался повторить прошлую пьянку? Чонгук своими глазами увидит то, о чем ему рассказывали Юнги и Хосок?       — Бесспорно, мы лучшая команда этой современности! — раздался громкий голос Айзека из микрофона, что сейчас стоял в толпе девчонок, — но позвольте мне поблагодарить нашего идеального старосту за то, что всегда держит под контролем наши никчемные задницы! Чими-и-ин! — толпа взревела, а затем кто-то поднял Пака на плечах над толпой, от чего Чонгук смог лучше увидеть омегу. Щеки того раскраснелись от танцев и алкоголя, а волосы чуток растрепались. Под ярким светом прожекторов кожа Чимина светилась, и Чонгук сравнивал ее с самым гладким на свете шелком, переливающимся в лучах солнца. Чимин был так красив.       — Захватывающее зрелище, не так ли? — Чонгук вздрогнул, когда рядом раздался голос Ноя. Он стоял, скрестив руки, и неотрывно смотрел на Чимина, который над чем-то заливисто смеялся. Голова его запрокинулась, являя свету мощную шею. Несмотря на то, что Пак был омегой, он много занимался спортом в прошлом, когда еще не был старостой, чем обеспечил себе твердое рельефное тело. Оно было не таким, как у альф. Пак был невысоким, стройным и подтянутым. Его руки и ноги были тонкими, но внушали мощь и силу своими железными мышцами. Чимин выглядел настолько привлекательно и эстетично, что заглядывался на него любой человек, если не был слепцом.       — Слушай, я понятия не имею, что ты натворил и что тебя связывает с Чимином, но лучше бы тебе не обижать его лишний раз, — продолжал Ной, не отводя взгляда от омеги. — Я знаю Чимина так долго, что тебе и не снилось, и не думай, что твоя милая мордашка спасет тебя, если я узнаю, что он снова расстроен. Я за него из тебя все дерьмо выбью, понял?       Чонгук поджал губы, не понимая, почему вдруг на него все ополчились. Тэхен, который с самого начала косо смотрел на него, Чимин, накричавший и обвинивший во всех грехах этого мира, а теперь еще и Ной, с которым Чонгук никогда не ругался…       В памяти всплыл один из разговоров с друзьями. Юнги и Хосок сказали, что Ной давно влюблен в Чимина, и теперь Чонгук понимал, что происходит. По неясным ему причинам он внезапно встал на дороге сразу двух пар, сам того не заметив. Если бы Гук был волком, он наверняка бы поджал уши и хвост, убегая в свою берлогу, чтобы его больше никто не обвинял, но он все еще оставался человеком, которому оставалось только выслушивать все дерьмо, что на него пытаются вылить.       — Я никогда не хотел обижать Чимина, — твердо произнес Чонгук, чувствуя обиду и раздражение. Никто не хотел ему верить, и он не собирался так просто сдаваться. — Можешь не волноваться на этот счет. Я не один из тех, кто играет чужими эмоциями, как Коул или подобные ему альфы.       На этом вечер Чонгука был окончен. Выйдя из коттеджа, он глянул на время, которое указывало на четыре часа утра. Вздохнув поглубже, парень вызвал такси и запихнул себя в миниатюрную машину, радуясь тому, что выпил он совсем немного. Он надеялся лишь на то, что ему удастся проскользнуть в комнату, не разбудив при этом маму. Он собирался соврать ей завтрашним утром о том, что вернулся не позже двенадцати, но все его планы с треском провалились, когда он покинул машину.       Топчась на лужайке, Чонгук испуганным взглядом смотрел на горящий свет в окнах на первом этаже своего дома. Мать все еще не спала.       Юноша собрался с духом и отворил дверь, устремив взгляд в пол. Он знал, что ссоры не миновать, но он не был к ней морально готов. Чимин, Тэхен, последний разговор с Ноем… Все это пошатнуло хрупкое равновесие Чонгука, и он не хотел новых скандалов. К сожалению, его мать никогда это не интересовало.       — Где ты был? — строго спросила женщина, вылетев в коридор, как только услышала щелчок повернувшегося в замочной скважине ключа.       — На вечеринке, — буркнул под нос Чонгук, избавляясь от белых кроссовок. Он собирался пройти в свою комнату, но мать преградила ему путь, выставив руку в проеме.       — Это то, что тебя стало интересовать, Чонгук? — с вызовом спросила она. — Пьянки и гулянки до утра?       — Мам, мы праздновали победу в соревнованиях, мы выиграли, — снова тихо ответил Чонгук, чувствуя, как начинает давить в висках.       — Поэтому ты можешь позволить себе без разрешения уйти из дома?! — заорала женщина, продолжая буравить сына тяжелым взглядом. — Так я тебя воспитывала?! — Чонгук прикусил язык внутри рта до боли, чтобы отвлечься. Он не хотел разжигать еще большего конфликта, он не хотел отвечать на ее глупые вопросы, он хотел подняться в свою комнату и зарыться в одеяло, чтобы скорее уснуть. — Ты пил? Я спрашиваю, ты пил?! Дыхни, — женщина прижала Чонгука к стене, приближая лицо. Гук продолжал жмуриться и отворачиваться, и она пихнула его в плечи, разворачиваясь и уходя в кухню. Она налила стакан воды и дрожащими руками поднесла к губам, залпом осушая содержимое. — Поверить не могу, ты еще и напился.       — Я не пьяный, мам, я…       — Заткнись! — снова взревела она. — Я чуть с ума не сошла, обрывая телефон! С тобой могло что-нибудь случиться! Ты не можешь ходить на вечеринки в незнакомом городе, ты не можешь игнорировать мои звонки! Я все еще твоя мать!       Чонгук низко опустил голову, нервно теребя края свитера. Он продолжал кусать губы и щеки, отсчитывая секунды до того, как его, наконец, отпустят.       — Я был с одноклассниками, мы были…       — Ты наказан, Чонгук. Ты не выйдешь из этого дома, не получив разрешения, я всегда должна знать, куда ты ходишь. Черт возьми, там были волки? Естественно, там были волки. Ты с кем-то подружился? Ты общался с ними? Я тебя спрашиваю, в конце концов, хватит молчать!       — Я ни с кем не общался! У меня нет друзей, ясно тебе?! Все мои друзья остались в Корее, а ты увезла меня, и теперь хочешь посадить под замок! Я ни с кем не общаюсь!       Взбегая по лестнице, Чонгук чувствовал, как нос и глаза щиплет от подступающих слез. Он заперся в комнате, тут же прячась под одеялом. Дрожащими руками он достал телефон, игнорируя крики матери с первого этажа. Напоминание о волках, о Чимине и остальных добило его.       — Чонгуки? — в трубке послышался хриплый голос мужчины, который, скорее всего, только проснулся. — Милый, это Чонгук? — раздался второй голос, женский и более тихий. Чонгук зажмурился, позволяя первым слезам сорваться с ресниц. — Сынок, что-то случилось?       — Мы… Мы победили, пап, — тихим дрожащим голосом выдавил Гук, изо всех сил стискивая телефон крупной ладонью. Слезы продолжали омывать его щеки, а дыхание совсем сбилось, сдавливая глотку от сдерживаемых рыданий.       — Господи, Чонгук, сейчас же расскажи мне, что случилось! Почему ты плачешь? — голос отца совсем стал бодрым, и было слышно копошение. Наверняка он покинул кровать, и Чонгук почувствовал вину за то, что разбудил их с Джорджией. Нужно было дождаться утра. Он такой непутевый сын.       — Все… Все хорошо, — задыхаясь, выдохнул Чонгук. — Я просто… Так счастлив, — он громко всхлипнул и зажал рот ладошкой, кусая ребро со всей силы. Тело его тряслось от невыпущенных эмоций, и меньше всего сейчас он хотел расстраивать папу.       — Я нисколько не сомневался в тебе, сынок, — расслабившись, ответил отец, — мы с Джо держали за тебя кулачки. Ты очень талантливый, у тебя не могло не получиться.       Чонгук сквозь слезы улыбнулся, задушенно дыша, и хихикнул, тут же всхлипывая. Он утер лицо рукавом свитера, подтягивая колени ближе к груди.       — Меня оставили в команде. Тренер сказал, что я буду играть до самого выпускного.       — Я так рад за тебя! У тебя был очень насыщенный день. Ложись спать, сынок, а завтра я позвоню тебе сразу же, как проснусь, и мы все с тобой обсудим, хорошо? Ты должен хорошенько отдохнуть.       — Да, конечно. Прости, что разбудил вас.       — Чонгук, ты можешь звонить мне в любое время, помнишь? Никогда не извиняйся за то, что хочешь поговорить со своим папой. Я всегда буду рядом и поговорю с тобой, обещаю. Ложись скорее в кровать. Я люблю тебя.       — И я тебя очень люблю.       Чонгук сбросил вызов и разрыдался изо всех сил, которые в нем оставались. Обида драла его грудь дикой кошкой, и он ничего не мог поделать с ней. День действительно был насыщенным, и Чонгук мечтал, чтобы он скорее закончился.       Не так он представлял себе отметить свою первую игру и победу.

***

5 Seconds of Summer — Amnesia

      Пробуждение Чонгука оказалось точно таким, каким он себе и представлял — голова гудела от пролитых ночью слез и недосыпа. Он со стоном завалился обратно в кровать, с неприязнью осознавая, что не удосужился даже раздеться. Стиснутые плотной тканью ноги Гука затекли, а свитер намок от пота под толстым одеялом.       Парень выбрался наружу и распахнул шторы на небольшом окошке, пропуская в комнату немного осеннего солнца — оно было тусклым и вялым, прямо как сам Чонгук.       Эти выходные дались Чону нелегко — мать постоянно пилила его и дергала всякий раз, когда сын появлялся в поле зрения, поэтому он натащил к себе в комнату кучу снеков, чтобы лишний раз не спускаться на первый этаж. Кажется, к понедельнику он пересмотрел все фильмы, доступные по подписке. Глаза его были воспаленными от длительного использования ноутбука, а еще от слез, которые он лил всю субботу и воскресенье. Джин не писал ему, и Чонгук подумал, что лишился еще и его. Войдя в стены школы, Гук впервые думал о том, что не хотел бы здесь появляться.       В классе было тихо. Многие еще не пришли, поэтому он разложил учебники и тетради на парте, залипая в телефон. Отвлек его стук чего-то упавшего.       — О, я случайно? Извини, — Тэхен поднял с пола книгу, которую зацепил своей сумкой, и швырнул Чонгуку под нос. Вид и тон его не были извиняющимися, а взгляд ледяных карих глаз так и кричал: «Я сделал это специально, потому что ты раздражаешь меня».       Ким прошел к своему месту, и через некоторое время в класс зашел Чимин. Он даже не глянул в сторону Гука, и все уроки, которые у них были совместными, Чон провел в напряжении. Он чувствовал себя неудобно, зная, что одноклассники винят его в том, чего он не делал, и ему изо всех сил хотелось защититься. Если не перед Тэхеном, то перед Паком, который никогда ранее не проявлял к нему такой открытой агрессии.       Чонгук хотел поговорить с Чимином, но не мог его никак подловить. Со звонком он убегал в учительскую или другие классы, а остальное время проводил со своим лучшим другом. Джина Чонгук не видел, поэтому коротал переменки в гордом одиночестве. Юнги и Хосок прогуливали сегодняшние занятия и писали ему тоже редко.       Гук как никогда чувствовал себя одиноким.       Несколько дней он продолжал следить за Паком. К четвергу его терпение лопнуло, и он увязался за одноклассником в библиотеку. Там он нашел Чимина за высокими стопками книг, которыми тот обложился в дальнем краю длинного стола.       — Привет. Можно присесть?       Чимин поднял на него взгляд, поправляя бордовую шапку. Выгнув бровь, он хмыкнул, возвращаясь к исписанной тетради. Гук принял молчание за согласие и присел рядышком, до неловкости чувствуя себя странно. Вокруг была куча учеников, а Чимин продолжал делать вид, будто Чонгука здесь нет.       — Чимин, я хотел поговорить с тобой о том дне.       Пак, рыкнув, отпихнул от себя книги и откинулся на спинку стула, запрокидывая голову.       — Ты думаешь, у меня есть время болтать с тобой? — спросил он, глядя на неловко ерзающего Гука. Видеть на парне темную одежду было непривычно. Широкие рукава футболки скрывали его плечи, но от локтя руки были обнажены. Они были сильными, вьющиеся вены проступали под бронзовой кожей.       — Я не займу много времени. Я… Ты не стал слушать меня на вечеринке, но… Ты не должен винить Джин-хена… Джина ни в чем. То есть… Я хотел сказать, что между мной и ним правда ничего нет.       — Ага. Окей, это все?       Чонгук надул губы, хмурясь. Чимин не слушал его. Или слушал, но делал вид, что ему все равно.       — Чимин, мы правда не встречаемся. Сокджин очень хороший человек, и я действительно рад, что подружился с ним, но он мне не нравится в романтическом плане. Я никогда бы не стал разрушать чьи-то отношения.       — Тогда почему Джин до сих пор молчит? Он даже не писал Тэхену. Он продолжает ходить в школу и общаться с тобой, но не может написать своему парню и объяснить все? Почему ты приходишь ко мне и говоришь это все? Объясняйся перед Тэхеном, если тебе так принципиально. Плевать я хотел, кто там тебе нравится или не нравится.       — Тэхен не будет меня слушать. Я сразу же ему не понравился, а теперь еще и это…       — А ты не думал, почему ты ему не нравишься? Может быть, потому что его парень вьется вокруг тебя, будто ты медом обмазан? — хмыкнул Пак, возвращаясь к учебе. Ему нужно было до пяти часов закончить с домашкой, потому что сегодня он собирался пойти на свое первое свидание с Ноем. Чонгук здорово отвлекал его.       — Джин не… Мы просто общаемся! Почему ты не веришь мне? — большие глаза Чонгука сверкали, и в целом он выглядел так, будто сейчас расплачется. Пак не собирался идти на поводу у его внешней мягкости, оставаясь в здравом рассудке.       — Потому что Джин целовал твое чертово лицо, Чонгук, на виду у всей футбольной команды. Ты, конечно, извини, но доверия ты не вызываешь.       — Что мне сделать, чтобы ты мне поверил? — расстроенно вздохнул Чонгук, начиная теребить края тонкой футболки.       — Почему тебе так важно завоевать мое доверие? — выгнул бровь Чимин. — Не мой парень трется с тобой, слава Богу.       — Потому что ты друг Тэхена. И Джин-хена тоже.       — Я сто раз просил тебя не выражаться при мне, ты даже этого не можешь выполнить, — цокнул Чимин, листая учебник. Сосредоточиться не получалось, когда на него пялились эти два огромных глаза.       — Прости, — Чонгук виновато опустил голову.       — Слушай, мне кажется, ты неплохой парень. Ну, отчасти. Заведи себе других друзей, не знаю, в школе полно народа. Да и девчонкам ты нравишься, только о тебе и треплются. Не трать свое время впустую.       Чонгук не думал, что он тратит время впустую. Он не знал, почему так отчаянно вцепился в возможность быть ближе к друзьям Джина. Наверное, потому что они оба были его одноклассниками, и он уже знал, как классно с ними проводить время. В памяти всплыла пятница фильмов, на которую Чимин его пригласил, и, не смотря на конфликт Джина и Тэхена, вечер ему очень понравился.       — Это хваджон, рисовые пирожки со съедобными цветами. Эти с азалией, можешь не бояться их есть. Прости, что отвлек тебя, — Чонгук вытащил из сумки небольшой сверток с белыми оладушками, украшенными фиолетовыми цветками. Пак нахмурился, глядя на угощение. — Я же обещал угостить тебя чем-нибудь вкусным. Я сам делал их.       И, поднявшись, Чонгук тихонько удалился, оставляя Чимина в горе своих книг и тетрадей.       Чонгук был загадкой для Чимина. Он впервые в жизни видел такого мягкого альфу с повышенным чувством справедливости. На самом деле, Пак верил каждому его слову, правда была написана на его лице и сияющих глазах, но обида за друга продолжала точить червем в душе. Больше Чимин злился на бездействие Джина и то, какие ужасные слова он сказал ему на вечеринке. Чонгук и половины не знал из того, что происходило между его новым другом и его парнем.       Понимая, что он все равно не успеет закончить с заданием, Чимин собрал все свои принадлежности в сумку и развернул сладко пахнущий десерт. Цветы еще не успели потемнеть и испортиться, поэтому выглядели вполне привлекательно. Омега, вертя в пальцах пирожок, надкусил его и с удовольствием прожевал, наслаждаясь нежной, ни с чем несравнимой консистенцией и вкусом. Наверное, корейцы действительно были богами кулинарии. Или это все золотые руки Чонгука?       — Как успехи? — спросил подошедший Ной.       — Ничерта не успел, придется заканчивать ночью. Можем ехать?       — Да, я тоже освободился. Ух ты, это что за штуки? — альфа подцепил один пирожок, с прищуром осматривая. Он понюхал его, прежде чем сморщиться. — Цветы? Ты уверен, что это съедобно? У нас открылась какая-то новая кофейня, у которой не хватает денег на джем или взбитые сливки?       — Попробуй, придурок, это правда вкусно.       Ной с сомнением запихнул угощение в рот, и выражение лица его тут же изменилось. Он умял второй, когда Пак отобрал сверток и засунул в свою сумку.       — Поехали уже. Куда, кстати, вести меня собрался?       — В бильярд. Я думал еще о боулинге, но я не очень хорош в нем. Что скажешь? — Ной подхватил часть учебников Чимина, чтобы отнести их обратно библиотекарю.       — Неплохо для начала. Я боялся, что ты потащишь меня в океанариум или что-то типа того. Меня пугают рыбы.       — Серьезно? — хохотнул Ной. — Чем они тебе не угодили?       — Знаешь, чувствую себя не очень защищенным, глядя на здоровенную акулу за прозрачным стеклом, которое она может с легкостью проломить, если сочтет меня достаточно аппетитным.       — Чимин, акулы нападают на людей очень редко. Всего двадцать-тридцать случаев в год, из которых большая часть не со смертельным исходом. К тому же, акулы в океанариуме очень ленивые, потому что регулярно получают бесплатную еду.       Пак пораженно уставился на парня, хлопая глазками.       — Ты что, ихтиолог? — выдохнул он, надевая на глаза темные солнечные очки.       — Нет, просто от скуки смотрю Nat Geo Wild или BBC, — засмеялся Ной, открывая двери машины перед Чимином.       Парни добрались до заведения к шести, и, оплатив часовую игру, они поднялись за свой стол. Чимин играл в бильярд всего несколько раз в своей жизни, и большая часть из них была онлайн-игрой в сети.       — Играем на что-то или просто так? — уточнил Пак перед началом, натирая кий мелом.       — Ну, если согласишься поцеловать меня в случае проигрыша, то я не против, — альфа поиграл бровками, а омега закатил глаза.       — Обойдешься, — хмыкнул он, и жаркая игра началась.       В процессе Пак избавился и от своих солнцезащитных очков, и от шапки. Пару раз Ной приносил из бара ледяную воду с лимоном и мятой, но Чимину она помогала мало. Он изо всех сил старался победить, но опыт Ноя не позволил ему. В качестве утешительного приза Чимин сам выбрал место, где они собирались ужинать. Как не странно, этим местом оказался азиатский ресторанчик в конце улицы. Там они с Ноем от души наелись вкусной лапшой, а затем отправились обратно в машину.       — Мне понравился вечер, — улыбнулся Чимин, зевая и прикрывая рот ладошкой. Он страшно вымотался, но был рад отвлечься ненадолго от учебы. Ной мягко вел машину, направляясь к дому омеги.       — Мне тоже. Куда пойдем в следующий раз?       — Определенно в боулинг. Хочу посмотреть на то, как ты проигрываешь, — хихикнул Пак, глядя на надутые губы парня.       — Когда ты будешь свободен?       — Не на этой неделе. У меня куча репетиторских занятий, а еще пора бы начать подготовку к осеннему балу. Директор пару раз интересовался этим.       — А не рано? Он же будет в конце ноября, сейчас только начало октября. Расслабься пока.       — Не могу. Головой буду отвечать.       — Трудолюбивая пчелка, — улыбнулся Ной, — хочешь, я помогу тебе с домашкой? Ночью спать надо, а не учиться.       Чимин изумленно выгнул бровь, поворачиваясь к альфе.       — Пытаешься напроситься ко мне в гости? — хохотнул он.       — Ну, и это тоже, — расплылся в широкой улыбке футболист. Чимину нравилось, когда Ной улыбался. Его пухлые губы растягивались, обнажая ряд белоснежных зубов, а на щеках появлялись милые ямочки.       — Как-нибудь в другой раз. У моего брата скоро гон, не думаю, что ему понравится присутствие другого альфы. Он постоянно злой и дерганый.       — Как он собирается его проводить?       — Понятия не имею. В прошлый раз он застрял на неделю в университетской общаге, и будет круто, если и в этот раз он останется там. В противном случае мне и родителям придется уехать к бабушке, пока он не перебесится.       — Вау, ваши родители позволяют ему приводить домой партнеров? — удивился Ной.       — Ага. Они считают, что против природы не попрешь, и если Сонуну кто-то нужен, он об этом заранее сообщает.       — А родители не боятся, что он кого-нибудь укусит или случайно заделает детей?       — Ной, об этом родители будут беспокоиться всегда, пока у их детей не появится постоянная пара. Будь он дома, в отеле или общаге, он так или иначе ставит себя в рисковое положение. Вот ты. Как ты справляешься с гоном?       — Да что тут думать, еду в клинику и оформляю палату на неделю. Я не любитель случайных связей. Там, конечно, тоже отстойно, но я хотя бы не хочу трахать врачей или медсестер.       Чимин приятно удивился ответу альфы, не ожидая такой благоразумности в его возрасте. Обычно подростков запирали дома родители, либо позволяли у кого-то пожить, если у ребенка был партнер. О своих течках Чимин старался не думать. Этот недельный кошмар всегда приходил к нему в страшных снах.       — Спасибо, что оторвал от учебы. Ты был прав, когда говорил, что мне стоит разок забить на нее, — Чимин вышел из машины, разминая затекшие ноги. Ной подошел к нему, лучисто улыбаясь.       — Я рад почаще отрывать тебя от нее, — парень подошел к Чимину ближе, и того обдало свежим ароматом морской волны и легкого бриза. Он невольно вдохнул поглубже, поднимая глаза на юношу.       — Ну, до завтра? — смущенно спросил Чимин, стараясь не отводить взгляд. Заинтересованная омега в его груди начала ластиться, чувствуя, какое внимание ей оказывает альфа.       — До завтра, — футболист склонился к омеге и крепко обнял его за талию, прижимая к твердой груди. Вдохнув запах кремовой гардении, он убрал руки и отступил, не позволяя себе лишнего.       — Напиши, как доедешь! — крикнул Чимин у дверей дома, обернувшись.       — Хорошо!       Пак подавил рвущуюся на губы улыбку и зашел в дом, где уже во всю пахло вкусным ужином. Мама нашлась у плиты, в то время как отец и Сонун орали из гостиной, пытаясь обогнать друг друга в каких-то гонках на приставке.       — Хватит подрезать меня! — рычал Сонун, до хруста стискивая джойстик в пальцах.       — На войне все средства хороши! — расхохотался отец, и Чимин закатил глаза, цокая. Словно дети малые.       Омега прошел в кухонную зону, кидая сумку на стул.       — Как прошел день, солнышко? — спросила мама, ощутив аромат сына. Она отвернулась от бурлящей кастрюли, облизывая соус с ложки.       — Ну, во-первых, я ходил на свидание, а во-вторых, принес угощение.       — Свидание? С тем темнокожим мальчиком? Ной его зовут, да? — заинтересованно спросила женщина, присаживаясь за стол рядом с сыном.       — Да, с ним. Вообще-то, я сначала не собирался соглашаться, но Тэхен отговорил меня, и, кажется, правильно сделал, — Чимин достал из сумки сверток с хваджоном, разворачивая и двигая к женщине.       — Он нам понравился. Папа долго расхваливал его, когда Ной привез тебя с вечеринки. Он сказал, что ему можно верить.       — Мам, папа видел его один раз, — цокнул Чимин, наслаждаясь ненавязчивой сладостью десерта. — Но да, Ною правда можно верить, я давно знаком с ним, еще с начальной школы.       — И только сейчас обратил на него внимание? — все допытывалась женщина, хитро улыбаясь. Она принюхалась, склоняясь к сыну. — У него очень нежный аромат для альфы.       — Ну мам, — насупился омега, обращая ее внимание на десерт. — Попробуй. Мне новенький дал, он из Кореи. Сам готовил.       — Это что, цветы? — удивленно спросила женщина.       — Кто-то подарил этому уродцу цветы? — в кухню вошел Сонун, играя желваками. Следом за ним пришел с довольным выражением лица отец, постоянно посмеиваясь. Итог игры был очевиден.       — От уродца слышу, — прорычал Чимин, щуря и без того узкие глаза. — Эй, какого хрена, я не разрешал тебе! — омега шлепнул брата по руке, но тот все равно успел стащить с тарелочки пирожок, без раздумий пихая в рот. — Мам!       — Ну не ругайтесь вы, — покачала головой женщина, возвращаясь к плите, где во всю бесновалась кастрюля. — Хуан, угадай, с кем на свидание ходил твой сын!       Мужчина озадаченно осмотрел обоих парней, почесывая подбородок.       — Тот, который не умеет играть в игры или тот, кто не хочет знакомить меня со своими друзьями? — сощурился Хуан, продолжая сканировать сыновей. Чимин закатил глаза, пихая в рот сразу два пирожка.       — Кто его на свидание-то мог пригласить, мам, шутишь что ли? — хмыкнул Сонун. — Он фанат Джастина Бибера.       Чимин со всей силы зарядил брату кулаком по заднице, тихо порыкивая.       — Так с Ноем что ли, Чимина? — спросил отец, заинтересованно глядя на юношу. — Вот это ты порадовал папу! Я очень рад! Зови его в гости на выходные! Мама приготовит что-нибудь вкусненькое, да?       — Пап, мне учиться надо, вообще-то.       — Солнышко, ты слишком много времени тратишь на учебу. Подростки в твоем возрасте интересуются совсем не этим, — мать помешивала содержимое кастрюли, время от времени пробуя бульон. Чимин снова закатил глаза.       — Ага, хотите, чтобы я превратился в этого тупицу и пропускал пары?       — Че ты гонишь, я не пропускаю! — тут же разозлился Сонун, поджимая губы. Видя, что родители не смотрят на них, альфа молча показал брату, как голова его падает с плеч, а Чимин ответил ему красноречивым средним пальцем, затем возвращаясь к разговору.       — Во всяком случае, это мой последний год, и я все еще собираюсь получить идеальный аттестат. У меня не особо много времени на развлечения, поэтому предпочту все оставить, как есть. Я хочу успешное будущее, в отличие от этого придурка.       — Я закрыл все долги, между прочим, — в защиту сказал Сонун.       — Ну да, теперь тебе светят золотые горы. Продолжай в том же духе.       — Ребята, — с нажимом произнесла мама, — хватит вам уже, никто из вас не умрет с голоду, даже если будет круглым бездарем. Я хочу, чтобы вы занимались тем, чем вам хочется. Время на учебу всегда найдется, да, Хуан?       — Конечно, дорогая. Слушайте свою маму, детки, и предохраняйтесь.       — Ну пап! — Чимин вспыхнул, тут же подскакивая со стула. Ему все еще было неловко обсуждать свои течки с родителями, особенно с отцом, который, как и его брат, являлся альфой.       Сонун заржал, глядя на розовощекого Чимина.       — Че это у тебя там такое с травой, а? Дай еще одну?       — Обойдешься! Все, не приходите ко мне, я должен сделать домашку.       Поднявшись в комнату, Чимин переоделся в пижаму и уселся за рабочий стол, тут же погружаясь в учебу. Он просидел так несколько часов, изредка делая перерывы, чтобы сходить в туалет или пожевать чонгуковы сладости. Чимин должен признаться, что это было самое вкусное из всего, что он когда-либо ел. Американские десерты были доверху напичканы сахаром и кремами, и он не особо любил приторные вкусы популярной клубники или шоколада. Ему пришлось по душе угощение одноклассника, пусть и сам он вызывал противоречивые чувства.