Мой любимый альфа

      Сонун ожидаемо покинул отчий дом на целую неделю на время гона. Не то что бы Чимин скучал по брату… Все-равно что-то странное было в том, что он не слышал возмущенных возгласов из комнаты альфы, когда тот по сети играл с друзьями или в очередной раз не мог справиться с домашкой.       Чимин валялся на кровати и отвечал на сообщения Ноя, которые градом сыпались минута за минутой.       Это и послужило причиной того, что омега не мог сосредоточиться ни на чем. То, что происходило в его жизни, определенно можно было назвать новым этапом, к которому Пак совсем не был готов. На самом деле он не задумывался всерьез, когда соглашался на ухаживания Ноя. Куда приведут эти попытки? Сможет ли Чимин что-то почувствовать? Оттает ли его ледяное сердце в попытках альфы растопить его? Пак сомневался хотя бы потому, что прошло несколько дней со второго свидания, на котором они ходили играть в боулинг, а трепета в душе так и не зародилось.       Ной нравился Чимину. Честно. Он был красивым, обаятельным, добрым, его запах успокаивал омегу, рядом с ним Чимину удавалось почувствовать себя расслабленным. Он думал, может ли альфа оказаться таким же придурком, как остальные бывшие Чимина? Тэхен говорил, что Пак слишком накручивает себя, но омега так и не мог избавиться от тревожащих его мыслей. Особенно сейчас, когда Ной продолжал строчить перед сном смущающие вещи, типа: «Ты был так красив, Чимин» или «Мне так повезло быть твоей парой».       Они не были парой, но почему-то Ной думал, что все уже решено. Да, Чимин дал альфе шанс, но разве это значило, что все удастся? Чимин тормозил себя в такие моменты и пытался успокоиться — он действительно накручивал себя, а из-за этого везде искал подвох. В каждой фразе альфы, в каждом действии. Правильный ли выбор сделал Чимин, когда снова согласился попытать счастья с альфой? Внутренний голос шептал, что все бесполезно. Продолжал говорить, что не вызывает футболист предательских мурашек по коже одним только взглядом и не заставляет руки потеть от волнения перед встречей. Чимин ворочался с бока на бок и дул губы, не в силах разобраться с собственными чувствами.       Все, о чем он мечтал — обрести ту всепоглощающую любовь, о которой говорили в фильмах, которой посвящали стихи и о которой Тэхен рисовал свои комиксы.       Тэхен. Сердце Чимина никак не могло успокоиться. После того открывающего все секреты разговора Пак больше не лез с расспросами о клиниках и лечении, но заметил, что его друг стал поживее. Глаза его заблестели, а в голосе прибавилось оптимизма. Значило ли это, что они с Джином идут на мировую? Нет. Сокджин продолжал упорно игнорировать их в школе, и Чимин злился. Даже пару раз писал другу гневные сообщения, где его не особо вежливо попросили не совать свой нос в чужие дела. Да Чимин и не лез никогда в чужой город со своими уставами, но ситуация была из ряда вон выходящая. Это больше не считалось обычной ссорой или вздором. Состояние Тэхена — вот что в первую очередь было важно для Пака несмотря на то, что с Джином они тоже были близки.       Помимо всех этих житейских пристрастий директор мягко напомнил Чимину о том, что уже через два месяца состоится осенний бал, на который снова будут приглашены чертовы репортеры и преподаватели университетов. Делался этот праздник для того, чтобы ученики могли похвастать своими талантами перед учеными людьми и зарекомендовать себя там, куда хотели бы поступить. Очень трепетно директор относился к их иностранным ученикам — они обязательно должны были быть в гуще событий. Именно поэтому Чимин второй день ходил задумчивый и рассеянный. Не то что бы он не хотел говорить с Чонгуком… Он действительно этого не хотел. Иногда на переменках или в столовой омега видел Сокджина в его компании, и у него только зубы не скрипели от раздражения. Чего Ким добивался, ошиваясь рядом с альфой, у которого буквально висел на шее перед всей школой?       Так или иначе, в понедельник Чимин набрался духа и подошел к Чонгуку. Рано утром учеников было мало, а Юнги и Хосок из другой параллели были явно не заинтересованы окружающим миром. Они шумно играли в какую-то мобильную игру по сети, то и дело выкрикивая ругательства, когда Чонгук сидел рядышком с ними и причмокивал перемазанными мукой губами от каких-то, очевидно, корейских сладостей. Чимин не стал над этим задумываться, материализовавшись под носом альфы.       — Доброе утро, — громко произнес он, чтобы обратить на себя внимание и друзей Чонгука, но те лишь кивнули головами и продолжили с еще большим пылом какое-то гоночное соревнование. Чонгук поднял растерянный взгляд на омегу, а затем спохватился и вытер рукавом свитера губы, размазывая муку по мягкой щеке. Он спешно подхватил на колени рюкзак, чтобы освободить рядом с собой место для одноклассника. — Думаю, ты уже в курсе, что через два месяца состоится осенний бал, Чонгук?       — Угу, — спешно кивнул головой тот, тут же заправляя за ухо выбившуюся из общей прически кудряшку.       — Так как ты являешься иностранным учеником, к тебе будет особое внимание. Директор хочет, чтобы я максимально задействовал вас в шоу. Умеешь что-нибудь делать? Ну, кроме как целоваться с чужими парнями и мячи по полю гонять? — Чимин не был зол, когда говорил это, но внутренняя стерва требовала смутить альфу, чтобы полюбоваться реакцией. Она не заставила себя долго ждать. Чонгук тут же надул губы и нахмурил брови, смешно дергая носиком.       — Я ни с кем не целовался, — буркнул он, тут же опуская взгляд на разноцветный пакет в своих руках, где лежали угощения.       — Ладно, Ромео, я понял. Так, что на счет твоих талантов, м? — выгнул бровь омега, оценивающим взглядом проходясь по футболисту. Не то что бы он собирался вычислить все его умения разглядыванием подкаченного тела… В разговор вмешался раззадоренный победой в игре Юнги.       — Чонгука-то? — хохотнул он. — Ой, он на все руки мастер! И бегает, и прыгает!       — А поконкретнее? — Чимин поерзал на диване и распахнул свой ежедневник, чтобы начать записывать. Теперь всем его вниманием овладел Юнги, который начал загибать пальцы, задумчиво глядя в потолок.       — Ну… Во-первых, он поет. На самом деле я никогда не слышал его голос в полную силу, потому что обычно он что-то бубнит себе под нос, но как-то раз Гук обмолвился словом, что в Корее посещал занятия с хором. Еще он играет на гитаре, а еще, кажется, ходил на танцы два года. Я что-то упустил, Хоби? — Юнги обернулся к своему парню, который принялся тереть подбородок.       — Еще он лепит из глины! Или из чего там?.. Ну, типа, знаешь, всякие прикольные фигурки. Помнишь, он показывал коллекцию чиби-персонажей из Овервотча?! Я бы отдал все свои деньги ради такого сокровища!       — Ты играешь в Овервотч? — Чимин неверяще выгнул бровь, глядя на смущенного Чонгука. — Ну да, о чем это я, все альфы играют в Овервотч, — отмахнулся омега, вспомнив своего полоумного брата, который мог всю ночь орать в монитор, занимаясь ерундой.       — Сексист, — цокнул Юнги, раскритиковав Чимина за его слова. Тот пожал плечами и снова спросил Чонгука:       — Ну, твоих менеджеров я уже послушал, что скажешь сам?       Чонгук глубоко вздохнул, с недовольным лицом оглядывая друзей. Если бы его взгляд мог рисовать, он бы точно вывел на лбах Юнги и Хосока красноречивое «Предатели».       — Я, на самом-то деле, не очень хочу выступать… — неуверенно начал Гук, теребя рукава свитера, — это обязательно?       Чимин вспомнил один из разговоров с Чоном на стадионе. Он прекрасно помнил о том, как Чонгук относился к всеобщему вниманию. Однако омега считал, что это прекрасная возможность «вылезти из скорлупы», поэтому не сдался.       — Ну, раз уж ты такой талантливый, то для тебя обязательно, — выдавив милую улыбочку, сказал Чимин, что-то чиркая в ежедневнике, — приходи в актовый зал после шестого урока, посмотрим на твои умения.       — Чимин, я правда не…       — Мы придем! Не слушай его, мы приведем его, — воскликнул тут же Юнги, перебивая пытающегося отказаться от затеи Чонгука.       — Вот и славно! О, мне уже нужно идти! До встречи! — и, вспорхнув, Чимин направился к расписанию, где его уже ждал Ной. Футболист смотрел в их сторону, буравя взглядом каждого, но когда Пак приблизился, альфа уверенным движением руки притянул омегу за талию и склонился, чтобы оставить поцелуй на его щеке. Хосок и Юнги сморщились, дружно издав громкое «Иииу», и отвернулись, теряя всякий интерес к происходящему.       Вскоре Пак скрылся среди учеников вместе с Ноем, и Чонгук зло уставился на друзей, которые без его ведома втянули его в какую-то авантюру.       — Я никуда не пойду! Я не хочу выходить на сцену!       — Гуки, перестань так нервничать, — елейным голоском попросил Юнги, поглаживая друга по мягкому свитеру на плече парня, — ничего с тобой не приключится, если на тебя посмотрят преподаватели других университетов.       — И СМИ, — тихо шепнул Хоби, хихикая, но Чонгук тут же дернулся, прекрасно расслышав слова.       — СМИ?! Снова пригласят репортеров?! Я ни за что не выйду на сцену, даже не просите!       — Чимин уговорит его, не парься, — усмехнулся Хосок, — нет в этой школе человека, который не прогнулся бы под Великого и Ужасного Пак Чимина!       — Никакой Чимин не уговорит меня сделать это. К тому же, я все еще наказан, — напомнил Чонгук о недавней вечеринке, после которой его буквально посадили под домашний арест. Было стыдно признаться в этом друзьям, но у него кончились все отговорки, чтобы не ходить с Юнги и Хосоком в кино после школы или просто прогуляться. Мин закатил глаза, тяжко вздыхая.       — Осенний бал — это не просто танцы в красивых костюмах! В первую очередь это возможность показать себя! Я серьезно! Да, девчонки в коротких платьях это супер, но ты реально можешь выбить себе место в университете еще до поступления! Просто подумай об этом. Ты же не собирался продолжать обучение в Корее, верно?       — Это было бы глупо, — буркнул задавленный фактами Чонгук.       — Вот именно! Подумай об этом до конца рабочего дня, Гуки. Возможность отличная. Мы с Юнги тоже собираемся участвовать в этом году, поэтому не дрейфь! Одного не бросим!       Когда прозвенел звонок, вспухшая от обилия информации голова Чонгука была готова взорваться. Может быть, потому что математика давалась ему с трудом, а может, потому что он не мог решить для себя, что ему делать с осенним балом. До конца уроков Гук проходил задумчивым, постоянно наблюдая за Чимином — на переменах он то и дело крутился около Ноя, который, не упуская возможности, постоянно сгребал омегу в объятия, и за Тэхеном, который ходил за другом мрачной тенью, не высовывая носа из своего скетчбука.       С Джином Чонгук не обсуждал произошедшее на стадионе. Он однажды попытался задать вопрос, помирились ли они с Тэ, но хен мягко успокоил Гука, что все в порядке и волноваться не о чем. Конечно, Чонгук ему не поверил, потому что они все еще не общались и игнорировали друг друга, но лезть не стал — Джин в состоянии сам разобраться со своими проблемами, раз не хочет ничем делиться.       Когда с шестого урока прозвенел долгожданный звонок, Чонгук помедлил и подождал, когда Чимин покинет кабинет. Омега мельком обернулся на него, но все равно ушел с Тэхеном, покидая класс. Чонгук с облегчением выдохнул, надеясь избежать кары и без происшествий добраться до дома, но торчащие головы Юнги и Хосока из дверей не сулили ничего хорошего.       — Ребят, я серьезно…       — Давай просто сходим и все. Посмотришь, что мы с Юнги придумали, а? — Хосок ободряюще улыбнулся, подталкивая Гука в поясницу. Тот взглянул на часы и подумал, что может наврать маме о том, что пропустил автобус и задержался. Так некстати она взяла работу на дом…       Актовый зал уже был наполнен учениками. В основном, там собрались все иностранные ребята, и когда они вошли, Чонгук машинально спрятался за спинами друзей, натягивая на лоб панаму. Юнги и Хосок с гордо поднятыми головами прошли в самый центр круга, располагаясь на полу. Чимин сидел напротив них, деловито сложив руки на груди. Чонгук, неловко осмотревшись, присел на свободное место у ног Пака и подобрал рюкзак поближе к груди, обнимая его. С виду могло показаться, что он очень испуган, но единственное, о чем переживал человек — как скоро позвонит ему мать, чтобы наорать за опоздание.       — Начнем с ребят, которые приготовили номера. Пройдите, пожалуйста, за кулисы, и решите очередность выступлений. Я посмотрю все, что вы приготовили, зафиксирую и обсужу с директором. Что касается вас, — омега склонил голову и посмотрел на скромного Чонгука, по-доброму усмехаясь, — от вас я жду оригинальных предложений. Если ничего не придумаете, я возьмусь за это сам, и по ситуации проведем отбор. Все ясно?       Ребята дружно выкрикнули «Да!» и последовали на сцену. Спустя пятнадцать минут телефон Чонгука завибрировал в его кармане и он спешно отключил звук, решив, что оставит на потом неприятный разговор с матерью. Когда ситуация повторилась и через пять, и через десять минут, Чимин шикнул, склоняясь к парню.       — Ты можешь выйти и поговорить в коридоре, не отвлекай ребят.       — Все хорошо, я просто… — Гук вздрогнул, когда мобильный в его ладони снова завибрировал, а на экране появилось имя абонента. «Омма» мигало белым цветом на темном фоне, и паренек испуганно сунул телефон в карман.       — А ты плохой мальчик, да? — усмехнулся Чимин. — Невежливо игнорировать мамины звонки. Вдруг что-то важное?       Чонгук пристыженно опустил голову, начиная кусать губу. Уровень нервозности неумолимо приближался к критической отметке, и Чон начал дергать ногой, пытаясь справиться с эмоциями.       — Чимин, — тихо позвал он, дернув за штанину омегу, — можно я приду в другое время? Завтра у меня тренировка, после нее я мог бы встретиться с тобой и…       — Чонгук, что за дела? — нахмурился омега. — У меня завтра репетиторство до девяти вечера, у меня нет времени принимать каждого из вас отдельно. Твои дела не могут подождать?       — Чимин-хен, ну пожалуйста, — Чонгук поднял свои оленьи глазки на старосту, заламывая брови, и тот, зависнув, пропустил корейское обращение мимо ушей. Он нахмурился, пожевывая губу.       — Правда что-то срочное? — недоверчиво спросил одноклассник, выгибая бровь.       — Угу, — спешно кивнул Гук, ерзая по полу.       — Ладно, я найду тебя в спортзале завтра. Напиши мне, во сколько заканчивается твоя тренировка, попробую найти время.       — Спасибо, хен! До завтра!       И, вскочив, Чонгук тут же пулей вылетел из актового зала, пропустив заготовленные номера Хосока и Юнги. Перед ними он обязательно извинится, но сейчас главное добраться до дома как можно скорее.       Проигнорировав упущенный автобус, Чонгук вызвал такси и запрыгнул в машину, снова глядя на входящий вызов. Он тяжело вздохнул, отворачивая телефон экраном вниз, и уставился в грязное окошко автомобиля, сквозь пыльные разводы глядя на милые передние дворики домов и аккуратно стриженные газоны.       Чонгук думал только о том, почему его мать так несправедливо наказывает его. Он сто раз обсуждал ситуацию с папой, и тот утверждал, что мама просто волнуется и переживает о сыне, но Чонгук все равно злился и расстраивался, когда в очередной раз отказывал друзьям в совместном отдыхе. Суровая мать отпускала Чонгука только на футбольные тренировки, потому что они были напрямую связаны со школой.       Заплатив водителю и пожелав хорошего дня, парнишка подбежал к дому, около которого стоял большой грузовик. Мама размахивала руками, топча лужайку, а под ее командованием мужчины в спецформе выгружали большие коробки и стройматериалы, пронося в дом прямо в обуви.       — Где тебя черти носят? — тут же рявкнула женщина подошедшему сыну. — Занятия закончились час назад, ты уже должен был быть дома! Ладно, не важно. Помоги им занести оставшуюся мебель, на выходных потихоньку начнем ремонт. Я наняла рабочих, поэтому, что делать со своей комнатой, решай сам, я вмешиваться не буду.       Чонгук удивленно округлил глаза, уставившись на маму, а затем сунул ей свой рюкзак, закатывая рукава большой рубашки.       Грузовик уехал часом позже, а Гук и мама с отчаяньем глядели на заваленную гостиную, где было не протолкнуться из-за упаковок досок, свернутых ковров и прочих материалов.       — Мам, — тихо позвал юноша, — я знаю, что все еще наказан, но скоро состоится осенний бал и…       — Пытаешься отпроситься у меня на вечеринку? — тут же нахмурилась женщина, скрестив руки на груди.       — Нет! Это не совсем вечеринка… На этот праздник приедут посмотреть преподаватели университетов, и мне предложили выступить. Я хотел спросить, могу ли я задерживаться после уроков, чтобы репетировать…       — И что ты собрался им показывать? — с сомнением вздернув бровь, спросила женщина. — Ты же сцены как огня боишься, слова не вытянешь. Хочешь опозориться перед всеми?       Чонгук прикусил изнутри щеку, стараясь заглушить разрастающуюся боль в груди. Он поглубже вздохнул, игнорируя резь в глазах.       — Так ты разрешишь или нет? — чуть повысив голос, с нажимом спросил Гук, буравя взглядом стенку перед собой. Он не собирался снова ругаться с матерью, но он ничего не мог поделать со своей реакцией на ее обидные слова. Чего он ожидал? Что она вдруг поддержит его?       — С условием, что после основной части мероприятия ты вернешься со мной домой. Никаких вечеринок, Чонгук, и никакого алкоголя. Понял меня?       — Понял, — буркнул парень сквозь надутые губы, поднимаясь и направляясь в свою комнату размашистым шагом.       Все, что волновало его мать — это точно убедиться в том, что его праздник будет испорчен. Иногда Чонгуку казалось, что ей доставляло огромное удовольствие наблюдать за тем, как страдает ее сын. Папа обязательно наругал бы его за такие мысли, но никак иначе он думать не мог. Все, что Чонгук слышал от матери — это извечные упреки и наказания. Он честно пытался вспомнить хотя бы один раз, когда она была довольна им, но у него не получалось. Обида перекрывала все хорошее, что может быть когда-то и было.       В комнате Чонгук запер дверь и переоделся в пижаму, включая свой розовый ночник в розетку. Он упал на кровать и засмотрелся на светящегося динозавра с длинной шеей, которого ему подарил папа после того, как узнал, что его сын боится темноты. Мать тогда отчитала их обоих, считая, что мальчики не должны ничего бояться, но динозавра не забрала — отец не позволил.       Перекатившись на другой бок, Чонгук достал телефон и нашел профиль Чимина в фейсбуке, где был указан его личный номер для связи. Забив его с незамысловатым именем «Чимин-хен», Чонгук подумал еще мгновение и добавил смайлик желтого цыпленка, сохраняя номер в книге контактов. Открыв пустой диалог, он принялся печатать. 17:38 Неизвестный номер Привет еще раз, Чимин, это Чонгук👋🏻🖐🏻 Я нашел твой номер у тебя на странице, надеюсь, ты не против, что я пишу здесь! Моя тренировка закончится завтра в восемь часов вечера! 17:39 Чимин-хен🐥 Отлично, никуда не уходи из спортзала, я найду тебя там Придумал что-нибудь? 17:39 Чонгук А что нужно? Ну, есть какая-то определенная тематика? Я бы не хотел петь, если можно 17:39 Чимин-хен🐥 Не хочешь выступать сольно? Хосок сказал, что ты танцуешь Я все еще в школе с ребятами, и на самом деле у меня есть кое-какая идея 17:40 Чонгук Да? Что за идея? 17:40 Чимин-хен🐥 Все завтра, деловой альфа😉       Чонгук отбросил телефон, зарывшись лицом в подушку. Щеки его вспыхнули предательским смущением, а сам он разочарованно застонал. Чимин и вправду думал, что он альфа. Чон обманывал всю школу, не оспаривая слухов, а лишь укрепляя их молчанием. Может быть, стоило рассказать старосте о том, что он не волк? Но не было бы это проблемой для футбольного клуба? Не рассказал бы Чимин остальным?       Чтобы избавиться от тяготящих мыслей, Чонгук принялся за домашнюю работу, остаток вечера проводя за рабочим столом с включенным розовым ночником.

***

      — Чонгук, мяч! Принимай! — тренер громко свистел, привлекая внимание Чона, и тот дернулся, резко оборачиваясь к площадке. На него летел пас, но он пропустил его, отвлекаясь на скрип двери. В спортзал юркнул Чимин, тут же присаживаясь рядом с Иеном.       — Эй, все нормально? — к Чонгуку подошел Айзек, похлопывая парня по плечу. — Ты весь взмок.       — Да… Да, все хорошо, — ничего хорошего, хотелось сказать ему, — сейчас отдохну и продолжим, — ноги не держат меня.       — Нет, завязываем на сегодня, ты не в форме. Я не собираюсь лезть к тебе, но пожалуйста, оставь все свои проблемы за дверью, когда заходишь в спортзал. Футбол — командная игра, Чонгук, один не в строе — это отражается на остальных. Отдохни как следует, хорошо?       Чонгук кивнул, а тренер покачал головой, распуская ребят. Чимин тут же соскочил с места, подходя к Чонгуку.       — Айзек наругал тебя? — спросил он, сопровождая одноклассника в раздевалку. Гук краем футболки вытер струи пота с лица, зачесывая мокрые волосы назад.       — Нет, он хороший капитан, — покачал головой Чон, — подождешь меня, пока я помоюсь, ладно? Я быстро.       Чимин кивнул, оставаясь у раздевалки, и через десять минут к нему вышел румяный Чонгук, обтираясь полотенцем. Он переоделся в свою обычную одежду, от которой приятно пахло цветочным кондиционером, и Пак поглубже вздохнул аромат геля для душа, так же исходящий от парня. Кожа Гука была ярко-розовой, наверняка он натер ее мочалкой. Лицо футболиста было отрешенным и далеким от реальности, будто он что-то усердно обдумывал. Чимин вздохнул, собираясь отвлечь его.       — Итак, как я и писал вчера, у меня есть идея. Так как Хосок посещает танцевальные кружки, а я раньше тоже занимался танцами, мы подумали, что было бы неплохо поставить совместный номер. Не хочешь с нами? Так тебе не придется выступать в одиночку, и из-за твоего роста мы можем поставить тебя в задний ряд. Как тебе, м?       — Думаешь, я справлюсь? Я очень давно не танцевал…       — Не могу ответить, пока не увижу, — пожал плечами Чимин, роясь в сумке. Он достал колонку и присел на кучу матов, включая музыку. — Покажи мне, что умеешь, — улыбнулся омега, с вызовом глядя на парня.       Растерянный Чонгук откинул рюкзак в сторону, закатывая рукава свитера. Он не был уверен в своих узких джинсах, но делать было нечего — раз Чимин хочет, он покажет ему все, на что способен. В голове вспыхнули колкие слова матери, и Чонгук, снедаемый ими целый день, поджал губы. Он добьется расположения старосты, и это будет его честной заслугой.       — Могу я выбрать песню?       — Конечно, какую пожелаешь, — Чимин любезно одолжил свой телефон, подключенный к колонке, и через минуту Чонгук вернул его, отходя в центр зала. Он немного потоптался на вступлении, глядя себе под ноги, но тело, захваченное уверенным ритмом, тут же начало движение.       Чонгуку нравилось танцевать. Ему так же нравилось и петь, нравилось делать все, через что он мог выразить свои чувства, но все это ему пришлось оставить в прошлом, потому что его матери казались эти занятия несерьезными. Она просила больше времени уделить учебе, и ему не оставалось ничего, кроме как бросить любимые увлечения. Так его хобби стала лепка фигурок, которой он занимался темными вечерами после выполнения домашки.       Новая школа дарила ему много новых возможностей. Футбол был одной из главных отдушин парня, но сегодня он плохо играл, чем расстроил команду и тренера. Гук не хотел, чтобы слова матери имели над ним такую власть, но он не мог заглушить ее насмехающийся голос в голове, жмурясь. Он резко дергал руками и ногами, выполняя сложные танцевальные связки с погрешностями, и к концу просто оступился, падая на деревянный пол. Чимин выключил подходящую к завершению песню, поднимаясь и разминая колени.       — Очень неплохо для того, кто давно не танцевал. Думаю, Хосок быстро натаскает тебя.       — Прости, я сегодня не в форме, — неловко поднялся Чонгук, почесывая мокрый затылок. Подсыхающие волосы начали завиваться и пушиться, и Чимин снисходительно улыбнулся, тая от одного только вида растерянного альфы. Чонгук вызывал в нем странные чувства. Глядя на него, Пак думал о том, какой этот парень стеснительный и робкий при всем том, что он имел.       Обычно альфы знали себе цену, когда выглядели так потрясающе. Высокие, хорошо сложенные, без труда пробивающиеся в команду… На лицо Чонгук тоже был очень красив, и Чимин недоумевал, откуда взялась такая неуверенность в себе. Было видно, что юноша усердно старается, а это то, что Чимин очень высоко ценил в людях. Даже чертов Коул, который бесил его до тряски, поражал Чимина своим рвением отточить навык игры в футбол до идеала.       Но они с Чонгуком кардинально отличались: если Коул использовал свою грубую силу для достижения целей, то Чонгук мягко подстраивался под остальных, чтобы быть удобным и подстраховать в нужное время. У него хорошо получалось, но Чимин видел, что бушующие эмоции порой мешали Гуку сосредоточиться.       Чимин проходил через все это, когда посещал танцевальный кружок. Он знал, что это такое, когда не можешь справиться с назойливым шумом в голове и трепещущим от тревоги сердцем. Но танец — это четкий слаженный ритм, гармония со своими душой и телом.       — Ты хорошо справился, — уверенно сказал Чимин, глядя прямо в глаза Чонгука. — Будем собираться каждый день после уроков в актовом зале, поднатаскаем тебя и все будет хорошо. Если тебя это успокоит, то я вчера перед всеми ребятами порвал свои брюки прямо на заднице, — хихикнул омега, — треск был таким громким, что заглушил музыку. Все увидели мои желтые трусы в зеленый горошек, поэтому не старайся особо впечатлить меня или остальных, эпичнее этого ты все равно не учудишь.       Чонгук поджал губы, а затем смущенно хихикнул, отводя взгляд. Он продолжал смеяться, и с каждой секундой смех его становился все лучистее и звонче. Чимин не сдержался и тоже расхохотался, толкая парня в плечо.       — Эй, хватит смеяться над моими трусами, негодник!       — Желтые в зеленый горошек? — выдавил сквозь слезы Чонгук, утирая выступившую в уголках глаз влагу.       Слова Чимина магическим образом ослабили напряжение в теле. Он лишь надеялся, что Пак был с ним честен, а не успокоил из жалости. Теперь он должен очень постараться, чтобы не разочаровать его и Хосока.       — Не нравятся мои трусы? — прищурился Пак. — Сам-то какие носишь? Наверняка розовые с бантиком!       — Показывать не буду! — взвизгнул Гук, уворачиваясь от маленьких ладошек Чимина, которые схватили его за кофту. Они упали на маты, пытаясь отдышаться от маленькой потасовки, глядя в высокий изогнутый потолок спортзала. — Эй, Чимин?       — М? — омега повернул голову в сторону одноклассника, глядя на его профиль. Большой нос мило смотрелся с пухлыми искусанными губами, а длинные реснички трепетали от частых взмахов веками. Чонгук выглядел расслабленным, и омега Чимина почувствовала себя спокойной, довольная тем, что смогла отвлечь альфу от дурных мыслей.       — У тебя есть еще время? — Пак глянул в свой телефон, отмечая, что шел уже десятый час вечера.       — Смотря, чего ты хочешь.       — Потанцуем немного? Я волнуюсь выступать перед ребятами без тренировки.       — Ох, ладно, ребенок, хен покажет, как нужно владеть своим телом, — и, подмигнув, Чимин поднялся на ноги, вновь включая музыку.       Улыбка на лице Чонгука могла бы озарить самую темную ночь. Он тут же поудобнее сел, во все глаза уставившись туда, где стоял миниатюрный омега. Только сейчас Чонгук присмотрелся к его телу: на Чимине были обычные спортивные штаны серого цвета и белая футболка, а темные волосы собраны на затылке в маленький хвостик. Весь вид его был таким комфортным и мягким, что Чонгук невольно вспомнил тот день, когда они у Пака смотрели фильмы. Чимину, кажется, шла любая одежда, будь то максимально тесные скинни или больше на два размера трико.       Из колонки раздалась какая-то жутко попсовая песня, и Чимин начал танец. Он бодро подпевал заезженному тексту, свободно двигая телом, и Чонгук поразился его пластике. Казалось, будто весь омега слеплен из пластилина.       — Вау, ты так хорошо двигаешься! Почему ты бросил кружок?! — тут же воскликнул впечатленный Чонгук, с горящими глазами разглядывая одноклассника.       — Не хватает времени, — просто пожал тот плечами, — у меня куча других дел, поэтому пришлось отказаться.       — И тебе совсем не хочется вернуться?       — Нет, не хочется, — снова бросил омега, оттягивая ворот футболки, чтобы подуть на взмокшую грудь, — я могу в любой момент потанцевать, если почувствую необходимость. Мне не нужна чужая оценка или учитель для того, чтобы я мог вылить все свои чувства через музыку и движения, понимаешь? Я делал это для себя, и все еще могу делать это здесь с тобой или на других мероприятиях. Ты, кажется, слишком зациклен на том, что о тебе подумают другие люди. Не все ли равно, а?       Чонгук прикусил губу, чувствуя, что его секрет раскрыли. Чимин был прав. Поэтому Чонгук ненавидел сцену — не получая поддержки от самого близкого человека, он начал сомневаться в самом себе, а потому все больше и больше начал закрываться в скорлупе. Папа пытался противиться этому, внушая сыну, что он прекрасен во всех своих начинаниях, но этого все равно не хватало, чтобы заглушить жестокий голос матери, не стихающий в его голове.       — Давай вместе? Выбирай песню, попробуем поработать над тем, что у тебя не получается, — Чимин ободряюще улыбнулся, выставляя напоказ белую полоску зубов, и Чонгук увидел торчащий вперед зубик, мило выбивающийся из общего ряда. Гук подумал о том, что быть совершенным не обязательно для того, чтобы казаться милым. Прямо как зубы Чимина.       — Давай!       Через час усердных танцев, по большей степени являющихся обычным дурачеством, парни снова развалились на матах. Они взмокли и им требовался душ, но оба так устали, что не могли даже пошевелить пальцами. Ребята скакали по спортзалу под громкую музыку, пародируя друг друга, Чонгук усердно пытался повторить движения Чимина, но из-за габаритов тела у него не всегда получалось. В ходе тренировки они выяснили, что гибкость и пластика — это не про Чонгука. Движения его были больше отрывистыми и резкими, нежели Чимина, и тогда Пак притормозил его, спрашивая, что он думает о парном выступлении.       — А как же Хоби-хен? — спросил Чонгук, вытирая капли пота со лба.       — Мы совместим все вместе. Разные части, типа попурри. Не знаю, как назвать это в танце, — омега хихикнул, перекатываясь на живот и опираясь на локти. — Хосок может начать представление, а мы закончить. Между нами впихнем остальных ребят, и получится бомба. А? Что думаешь?       — Выступить парой с тобой? — задумчиво спросил Чонгук, покусывая губу. — Что мы сможем сделать?       — Ну… — Чимин смущенно отвел взгляд, почувствовав, что предлагает что-то неприличное, — ты можешь быть моим партнером. Помогать с поддержками и…       — Партнером? — Чонгук приподнялся, сияющими глазами глядя на Пака. Он предлагал ему парный танец! — Ты уверен, что я смогу…       — Чонгук, ну конечно! Ты свои мышцы видел вообще?! Конечно, я уверен! Вставай! — Чимин вскочил с матов, поправляя одежду. — Ну, вставай, говорю!       Чон медленно поднялся, стоя столбом перед Паком. Тот выглядел устрашающе уверенным. Что он задумал?       — Ну, давай, подними меня! — цокнул омега, дергая ногой. Чонгук округлил глаза, не до конца понимая, что от него требуют. Поднять Чимина? На спину? На руки? Паника отразилась на его лице, а на лбу, кажется, снова выступил пот. Чонгук потоптался на месте, растерянно бегая взглядом по полу вокруг них.       Он и сам не знал, почему так реагирует на обычную просьбу. Чимин попросил поднять его, чтобы наверняка оценить возможности, но Чонгук смутился, будто ему предложили что-то неприличное. В голове парня тут же появился образ Ноя, который постоянно таскался за Паком и тискал его в любой удобной ситуации, и щеки Чонгука вспыхнули ярко-красным цветом.       — А… Т-твой парень… Это не будет… Ну… — Чонгук начал заикаться, нервно почесывая затылок. Чимин громко цокнул и закатил глаза, скрещивая руки на груди.       — Хочешь поговорить о моем парне? — омега выгнул бровь, поджав уголок губ.       — Нет! — тут же пискнул Чонгук, подходя к Паку. Он неловко наклонился, чтобы подхватить омегу под спину и колени, и с легкостью поднял его на руки, выпрямляясь, будто Чимин ничего не весил. Тело Пака ощущалось так… Удобно и комфортно.       — Отлично, думаю, ты не уронишь меня, — заключил Чимин, держась за мощную шею Чонгука руками. Он как ни в чем не бывало сидел у него на руках, раздумывая о чем-то своем. Взгляд его больше не был игривым и веселым. — И по поводу парня… — вздохнул омега. — Я хочу, чтобы ты честно рассказал мне о том, что между тобой и Джином. Не думай, что я пытаюсь влезть в твои отношения, но напоминаю, что Тэхен все еще его пара.       — Я знаю, — Чонгук шумно выдохнул. Плечи его поникли, и он отвернул голову, — у нас с Джином, как мы оба уже сто раз говорили, ничего нет. Мы просто… Сокджин-хен мне как старший брат. Мы быстро подружились, что было очень важно для меня. Я никого не знал в этой школе и этой стране, я боялся, что меня не примут. У нас много общего и… То, что было на стадионе… Он очень сильно поддерживал меня. Сокджин-хен часто приходил на тренировки и подбадривал меня. Может быть, так не казалось, но я очень сильно переживал. Он просто порадовался вместе со мной, когда мы выиграли, и это не было чем-то романтическим, понимаешь? Я даже не понял, что произошло, вокруг была такая суматоха. Клянусь, я никогда не хотел расстроить отношения Джина и Тэхена, мне очень жаль, что они поругались из-за меня.       — Они поругались не из-за тебя, — Чимин поерзал и спрыгнул на пол, отходя к матам. — Проблема не в тебе, но Тэхен злится и из-за этого тоже. Не знаю, что Джин тебе успел рассказать, но все началось гораздо раньше этой выходки.       — Тэхен сомневается в верности Джина? — осторожно спросил Гук, подходя к матам.       — Да нет же… Не бери в голову, ладно? Я просто очень надеюсь, что ты не обманываешь меня, альфа, потому что это то, что со мной происходит постоянно. Мне сложно доверять вам, потому что вы больше поддаетесь своим сущностям и идете у них на поводу. Если я узнаю, что ты мне соврал… — Чимин поднял глаза на Чонгука, заглядывая ему в самую душу, — я очень сильно разочаруюсь в тебе, потому что я действительно считаю тебя хорошим парнем.       Все нутро Чонгука сжалось в один маленький комок. Внезапно ему стало нечем дышать, и голова закружилась, но он смог выдавить предательское:       — Я не обманываю тебя, Чимин, ты можешь мне верить.       Чонгук шел домой поздней ночью. Мама не выносила ему мозг, потому что думала, что он все еще занят футболом, а Чонгук в это время сгорал со стыда от того, что уже подвел Чимина. Почему ему не хватило духу признаться в том, что он никакой не альфа? Почему он соврал, глядя ему прямо в глаза?       Рука то и дело сжимала телефон в руке, Чон порывался несколько раз написать Чимину всю правду, но затем он останавливал себя. Возможно, это шанс исправить отношение Чимина к альфам. Возможно, он сможет доказать ему, что нельзя так категорично судить людей по их принадлежности, ведь это то, с чем он жил всю свою жизнь, слушая токсичную мать и наблюдая за ее ненавистью к волкам. Чимин ведь не сможет узнать, что он не альфа, верно? Гук всегда сможет сказать, что он пользуется блокаторами, да?       Угнетенный собственным промахом, Чонгук дошел до дома и спрятался в постели, теша себя мыслями о том, что теперь Чимин хотя бы не презирает его за то, что он пытался увести чужого омегу.

***

      Тетя Грэйс с самого утра превратила гостиную на первом этаже в одну большую пепельницу. Голубоватый дым витал под потолком сизыми завитками, а женщина, только что вылезшая из постели, даже не потрудилась одеться, сидя перед племянником в мятой майке и коротких шортах с растрепанным гнездом волос на голове. Тэхен понуро сидел напротив нее за столом, прикрывая нос воротником черной водолазки.       — Еще раз. Ты, мать твою, принимаешь гормоны для альф? — с нажимом спросила Грэйс, вновь глубоко затягиваясь. Взгляд ее безжалостно буравил Тэхена, а затем опустился на лежащие перед ней бумаги, которые являлись результатом обследований омеги.       — Не принимаю я больше! — раздраженно взбрыкнул Ким, дергая плечами.       — Ты думаешь, меня это успокоило?! — закричала вдруг альфа, вскакивая со стула. — Я мирилась с твоими отговорками про блокаторы, но это? Тэхен, я плохо тебя воспитала? Я была для тебя плохим другом? Почему, черт возьми, ты не спросил меня, прежде чем пить это дерьмо?! — женщина продолжала кричать, уничтожая сигарету за сигаретой. — Почему ты просто ничего не рассказал мне?!       — Да потому что знал, что ты не позволишь! — закричал в ответ омега, шлепая ладонями по столу.       — Конечно, я бы не позволила! Ты в своем уме?! Это дерьмо для альф! Оно создано для того, чтобы усилить то, чего нет у тебя — альфьи гормоны! Ты хоть понимаешь, насколько это опасно?!       — Ничего страшного не случилось, у врачей хорошие прогнозы, — пробурчал омега, вновь опуская взгляд.       — Я должна сказать спасибо за то, что ты вовремя одумался?! — снова заорала Грэйс, дрожащими руками туша докуренный бычок.       Тэхен вздрогнул, зажимая ладони между бедер. Когда он шел сдаваться тете, он ожидал чего угодно, но не такого скандала. Грэйс все утро сотрясала воздух, насквозь пропитанный табачным дымом, и даже не думала успокаиваться. Ее потряхивало, и она то и дело снова срывалась на племяннике. Тэхен не смотрел на нее после того, как заметил блеснувшие в чужих глазах слезы. В груди его сильно тянуло, и он желал отмотать время назад, на год в прошлое, чтобы отговорить себя от такой тупой затеи, что пришла в его недалекий мозг, но исправить ничего нельзя было. Он имел последствия, и он хотел с ними разобраться. Понимая, что один не сможет достать столько денег для лечения, ему пришлось все рассказать.       Тетя Тэхена всегда была собранной и спокойной женщиной. Она хладнокровно анализировала ситуацию, молча гоняя ее в своем мозгу, а затем оглашала вердикт. Она не позволяла себе лишних эмоций, но то, что происходило сейчас, не было похоже ни на что, что было до этого. Последний раз Ким видел вышедшую из себя Грэйс, когда она молча разорвала журнал, который не принял правки и вышел в тираж без ее статьи. В тот вечер она сходила в магазин, купила сигареты и виски и всю ночь просидела за ноутбуком, стуча по клавишам длиннющими ногтями.       Сейчас она была безутешна, и Тэхен понятия не имел, как успокоить тетю. Ему было больно осознавать то, как он ранил ее — они с Тэхеном были очень близки, были самыми близкими людьми на этой планете, а он совершил такую ошибку, ни о чем ей не рассказав. Он подорвал ее доверие, он заставил ее нервничать и переживать. Тэхен думал о том, что все люди вокруг него страдают по его вине. Омега прикусил губу, зажмурив глаза, когда она снова начала говорить.       — Тэхен, я никогда ничего не требовала от тебя. Хочешь рисовать — рисуй, не нравится делать домашку — не делай, хочешь гулять допоздна — гуляй, но всегда, всегда, мать твою, имей голову на плечах, когда принимаешь решения! Я просила только одного — держать меня в курсе, чтобы я могла помочь тебе! Я не твой враг, почему ты этого никак не поймешь?! — Грэйс оборвала свой крик судорожным всхлипом и упала на стул, пряча лицо в ладонях. — Я воспитывала тебя как собственного сына. Я люблю тебя как собственного сына, но я всегда хотела быть твоим другом, я думала, что мы можем довериться друг другу. К кому я шла первым, когда знакомилась с мужчинами? К тебе, Тэхен, потому что ты моя семья. К кому я шла, если мне было плохо? К тебе, Тэхен. Разве я недостаточно делала?..       — Дело… Дело не в тебе, Грэйс, — хрипло выдавил омега, чувствуя, как в глазах и носу защипало. — Я просто… Я потерялся в том, что меня задавило. Я хотел быть… Хотел стать тем, кем я не являюсь, потому что думал, что справлюсь с этим…       — Я здесь для тебя, чтобы такого никогда не происходило. Это все, что важно для меня в этой жизни, Тэхен.       — Я не хотел… Не хотел отвлекать тебя от Роберта… — тихо сказал Тэ, теребя пальцами края водолазки. — Я не хотел, чтобы ты переживала еще и из-за меня, я думал, что я достаточно взрослый, чтобы принимать такие серьезные решения… Мне казалось, что это единственный выход. Прости меня, Грэйс. Ты всегда будешь моим самым близким другом.       Женщина тяжело вздохнула и подняла залитое холодными слезами лицо. Ни единый мускул не шевелился под ее кожей, и она утерла опухшие глаза ладонями, поднимаясь. Усевшись на тэхеновы колени, тетя обняла за шею племянника и спрятала нос в длинных волосах, глубоко вдыхая запах, от которого ничего не осталось. Она снова вздрогнула от подступивших рыданий, но сильные руки парня крепко сжали ее в ответных объятиях, не давая окончательно расклеиться.       — В понедельник поедем в больницу вместе. Не вздумай больше ничего скрывать от меня.       — Угу, — кивнул Ким, покачивая женщину на своих ногах. Они посидели так еще некоторое время в абсолютной тишине, пока в парадную дверь не позвонили. Тэхен удивленно посмотрел на нахмурившуюся Грэйс, которая, очевидно, не ожидала гостей в столь ранний час. Поправив растрепанные волосы, женщина вышла в коридор, вслед за которой засеменил Ким.       — Я его сейчас прибью, — прошипела вдруг альфа, когда заглянула в глазок. Тэхен и глазом моргнуть не успел, как Грэйс затащила в дом испугавшегося Чимина. — Вы в сговоре были, да?! — зарычала женщина, нападая на беззащитного омегу. Тот выпучил глазенки и уставился на Тэхена, пытаясь понять, в чем его обвиняют.       — Грэйс, он не при чем! — Ким тут же ринулся на помощь другу, вызволяя его из цепких когтей разъяренного волка. Он отпихнул растерянного Пака за спину, выставляя вперед ладони. — Он ни о чем не знал, ясно? Я никому ничего не говорил, даже Чимину!       — Он врет мне?! — прикрикнула Грэйс на Пака, который вцепился в плечи друга как за спасательный круг посреди бушующего океана.       — Да о чем вы вообще, тетя?! — пискнул омега, всем своим существом ощущая опасность, исходящую волнами от альфы.       — Я рассказал ей о гормонах, — вздохнул Тэхен, оборачиваясь к Чимину.       — Наврал мне! Только посмотрите на них! Пак, мать твою, Чимин, я уничтожу тебя и твоего тупого дружка! — Грэйс бросилась на парней, но Тэхен, рассмеявшись, схватил Чимина за руку и побежал в гостиную, увиливая от шустрой альфы.       Забег кончился на кухне: Тэхен начал задыхаться от излишней физической активности, Грэйс закашлялась, а Чимин благоразумно остался стоять рядом с Тэхеном, на случай если снова придется спасать задницу. Он видел улыбку на лицах волков, но перепуганная омега в его груди все еще трепетала и не давала расслабиться.       — Да не трону я тебя, Господи, расслабь булки, — цокнула Грэйс, почуяв кислый аромат омеги с примесью страха, — пиво будешь?       — А вы обещаете не выцарапать мне глаза, если я отойду от Тэхена? — с опаской спросил Пак, вызывая новый приступ смеха у друга. Тот подтолкнул его к столу и сел рядом, откидываясь на спинку стула. Альфа достала из холодильника две банки пива, с мастерским умением открыв их ножом, и поставила одну перед Чимином.       — Тебе нельзя, ты у нас теперь подопытный лабораторный кролик, — пожала плечами Грэйс и хихикнула, заметив надутые губы Тэхена.       — Стерва, — беззлобно бросил Ким, поднимаясь и засовывая голову в холодильник. — Чимин, ты ел? Мы еще нет, поэтому заказы принимаются ровно минуту.       — Разогрей вчерашний ужин, на Чимина тоже хватит.       Компания, плотно позавтракав, переместилась в гостиную зону. Там они уселись на длинный диван и включили какой-то сериал на Нетфликс, запивая его колой и пивом. Субботнее утро было пасмурным и серым, но дождя не ожидалось.       — Как там с осенним балом? — спросил Тэхен, отвлекаясь от экрана. Он сидел между Грэйс и Чимином, которые сочли его плечи очень удобной подушкой.       — Ну, мы с директором уже утвердили несколько номеров. И я тоже участвую!       — Да? — Тэхен удивленно посмотрел на друга, расширяя глаза. Обычно Чимин избегал непосредственного участия в праздниках, потому что это отнимало много времени, которого у него и так практически никогда не было. — Что хочешь делать?       — Мы с ребятами придумали крутой танец! Хосок из класса по танцам, помнишь? Он занимается с нами после уроков. Думаю, это будет лучшее выступление из всех заявленных.       — А ты не из скромного десятка, — усмехнулась Грэйс, — приглашаете родственников или места не хватает, как в прошлом году?       — Приглашаем, — кивнул омега, — директор расщедрился на расширение зала.       — Отлично, я обязательно приду!       Сняв с паузы сериал, Тэхен расслабился и устроил подбородок на макушке тети, приобнимая ее и Чимина за плечи.       Спустя несколько часов женщина покинула ребят после телефонного звонка. Она вдруг начала метаться по квартире, в мгновение ока превращаясь из помятой домохозяйки в роковую львицу, и наказала Тэхену не пить спиртного, сообщив, что ночевать домой не вернется.       — У нее все серьезно с этим Робертом? — вздохнул Пак, отпивая из банки пиво.       — Надеюсь. Он тоже альфа, и они часто из-за этого ссорятся, потому что Грэйс пытается прогнуть его под себя, но мужик он хороший. Занимается каким-то бизнесом, хорошо зарабатывает и ухаживает за ней, как настоящий кавалер. Он мне нравится, я хотел бы, чтобы у них все срослось.       — Думаю, она не просто так целый год катается к нему, — хихикнул омега. Тэхен тяжело вздохнул.       — Я спрашивал у нее, почему они никак не съедутся, но она сказала, что еще слишком рано. Могла прямо сказать, что не может бросить меня одного, я же понимаю, что это тревожит ее.       — Думаешь, она боится, что ты не отпустишь ее?       — Не знаю. Она ни с одним своим мужчиной никогда не съезжалась и не пускала в дом. Может быть, она ищет того самого…       — Вот увидишь, однажды она притащит к тебе Роберта и потребует благословения, — Чимин засмеялся, представив эту картину, а Тэхен кивнул, понимая, что все так примерно и будет, если Грэйс сочтет Роберта достойным избранником.       — А что насчет твоего кавалера? — хитро спросил Ким, играя бровками. — Уже опробовал Ноя?       — Фу, ты мерзкий, — сморщился Пак, толкая друга в плечо, однако смутился от его слов, чувствуя, как потеплели щеки. Эта тема была для Чимина очень болезненной. Мама постоянно расспрашивала его о Ное, а отец требовал приводить альфу домой почаще. Чимин такого удовольствия родителю не оказывал, но уверял, что у них все хорошо, хотя знал, что это не так. Прошло около двух-трех недель с тех пор, как Ной взялся ухаживать за омегой, но они не сдвинулись с мертвой точки ни на сантиметр.       Чимин знал, что все дело в нем. Он знал, что Ной хороший парень и не позволит себе обидеть его, но довериться на сто процентов не мог. Они не заходили дальше дружеских чмоков в щеку и крепких объятий только потому, что Чимин не давался. Он прекрасно видел то, как Ноя ведет. Часто альфа, сам того не замечая, начинал тянуться навстречу, когда они здоровались или прощались, усиливал объятия, если рядом находились другие альфы, или бродил руками по его телу, с огромным усилием останавливая ладони в опасной близости от поясницы, где задиралась чиминова кофта, или на бедрах, оглаживая крепкие мышцы, но дальше не заходил. Чимин в такие моменты изо всех сил глушил в голове воспоминания о других альфах, которые пытались склонить его к сексу, но Ной никогда не позволял себе лишнего, держа выстроенную омегой дистанцию. Наверное, он чувствовал, что Чимин все еще не готов, но даже он понимал, что альфа не станет долго терпеть.       — Ну… У нас, вроде как, конфетно-букетный период, — рассказал Чимин, выжимая из себя улыбку.       — Ух ты! Кажется, он настроен серьезно, да?       — Ага, еще как. Видел бы ты, в каком восторге мои родители… Даже Сонун с ума сошел! Он только вернулся домой после своего гона, а уже без устали треплется о том, как я поеду проводить течку к Ною! Придурок!       — А ты не задумывался об этом? — с интересом спросил Тэхен, пожевывая губу. — Проводить течку с партнером в миллион раз легче, чем одному.       — Ты издеваешься? — шикнул Чимин. — Я с ума готов сойти, если хоть на секунду покидаю гнездо! А его я туда точно не впущу.       — Подожди немного, может быть, ты передумаешь, — хихикнул Тэхен, отпивая колу из большого стакана. — Он не кажется плохим, да? У него ведь есть шансы?       — Конечно. Да, конечно есть, — кивнул Чимин, по большей степени убеждая себя, нежели друга.       Нравился ли ему Ной достаточно сильно, чтобы задумываться о таких серьезных вещах, как проведение течки с альфой? Смог бы Чимин довериться ему на сто процентов?       Осознание, что той самой искры до сих пор не появлялось, расстроило омегу, но он тут же взял себя в руки, снова улыбаясь. Тэхену и так хватает проблем, он не станет забивать его голову своей вновь неудавшейся попыткой завести отношения. Но, по крайней мере, он все еще пытался. Может быть, еще не все потеряно.       До вечера друзья провалялись у телевизора, а в восемь часов Чимин отправился домой, ссылаясь на подготовку к репетиторству по химии ранним воскресным утром.       Чимин брел по темной улице, когда в его кармане завибрировал телефон. На дисплее он увидел милую фотографию Чонгука, которую Пак нагло своровал из инстаграма Джина, чтобы поставить на контакт. Там альфа был в спортивном костюме и чему-то улыбался, глядя в сторону от объектива.       — Чонгук? — Чимин принял вызов, удивившись звонку.       — Привет, Чимин, — запыхавшись, поздоровался парень, — ты свободен сейчас?       — Да, а что такое? — с волнением спросил Пак, нахмурившись.       — Не хочешь немного потанцевать? Хоби-хен пришел ко мне на тренировку и мы кое-что придумали для нашей с тобой части.       — Вы в школе?       — Да, в спортзале! Иен оставил мне ключи! — чересчур возбужденным голосом поведал Чонгук, а Чимин услышал на заднем фоне хохочущего Юнги.       — Хорошо, я сейчас приеду, будьте там.       Сбросив вызов, Чимин спешно вызвал такси и быстро добрался до школы.       В коридорах было темно и пустынно, и лишь бродящие туда-сюда охранники нарушали гробовую тишину топотом твердых подошв. Чимину нравилось бывать в школе в такое время: казалось, будто реальность искажается, когда заполненные учениками стены утром становились одинокими к ночи. Приблизившись к спортивному залу, Чимин услышал громкую музыку. Он тихонько приоткрыл дверь и замер, наблюдая за тем, как Чонгук катался по полу, держась от хохота за живот, а Хосок безжалостно щекотал его по бокам. Юнги в это время истерично хихикал и снимал все на телефон, подбадривая своего парня непонятно в чем.       — Эй, вы что тут устроили? — с улыбкой спросил Пак, перекрикивая музыку. Хосок с двойным ударом усилил атаку, и Чонгук буквально запищал, извиваясь на полу.       — Чимин-хен, Чимин-хен, спаси меня! — верещал хохочущий Чонгук, пытаясь избавиться от чужих рук. Он смешно дергался, но все силы его уходили на то, чтобы буквально не задохнуться от смеха.       — Он проиграл! Это наказание за то, что он не выполнил условий! — тут же крикнул в свою защиту Хосок, обессиленно падая рядом с другом. Тот облегченно застонал, все еще хихикая, и начал поправлять задравшуюся одежду. Сегодня на альфе были широкие голубые джинсы и фиолетовый свитшот, а на ногах почему-то не было обуви. Парнишка поджимал пальцы в белых носочках, подгибая ноги под себя и садясь, наконец, ровно.       — Мы играли в «Король стальных нервов»! — гордо поведал Юнги, вмешиваясь в разговор и убавляя музыку. Чимин нахмурился, впервые слыша название игры.       — Вы проверяли на прочность его выдержку? — выгнул бровь Чимин, кивнув на замученного Чонгука. Тот вдруг снова засмеялся, зачесывая волосы назад.       — Это корейская игра. Для нее нужны специальные карточки, но так как у нас не было, мы все написали на бумажках. На карточках игроков пишется слово «SAFE», и лишь на одной рисуется череп. Это карточка того, кто примет наказание. На карточках ведущего пишутся наказания, например, кто должен съесть тухлое яйцо. Ведущий озвучивает карточку, а затем раздает участникам игровые. Кому попался череп, тот должен съесть тухлое яйцо.       — Ага, и он отказался идти к охраннику и сказать, что в тренерской сидит приведение! — тут же вмешался Хоби.       — Он бы принял меня за дурака!       — И много карточек у вас осталось? Кто ведущий? — спросил заинтересованно Чимин, присаживаясь около ребят на матах.       — Я ведущий, сейчас организуем еще одну игровую. Там как раз самое сладкое осталось, — зловеще хихикнул Юнги, потирая ладони, и оторвал лист бумаги из тетради, коряво написав на нем «SAFE». Когда ребята устроились в круг, Юнги озвучил карточку ведущего: — Станцевать сексуальный танец без футболки под песню Baby Shark!       — Кто придумывал наказания? — засмеялся Чимин, принимая свой листок.       — Юнги, конечно, — хохотнул Хосок, — ну что, открываем? Раз, два, три… УРА-А-А! — Парень громко заорал и захлопал в ладоши, когда не обнаружил на своей карточке предательского черепа. Зато череп был на карточке Чимина. Новичкам везет, говорят, да? Пак усмехнулся и поднялся на ноги, уверенно избавляясь от бомбера.       — Юнги, включай!       — Мне нравится его настрой! Вот все бы так, да, Чонгук? — усмехнулся Мин, включая популярную детскую песенку про акуленка.       Чимин тем временем избавился и от футболки, оставаясь в одних джинсах. Омега поежился от холодного воздуха спортзала, но все равно начал танец, по началу хихикая себе под нос. Было сложно двигаться сексуально под заводную детскую музыку, но он честно старался, слыша одобрительные возгласы Юнги и Хосока.       Чонгук молчал. Он с улыбкой наблюдал за выгибающимся омегой, который изо всех сил старался побольше крутить задницей, и обращал внимание совсем не на те вещи.       В голове парня внезапно вспыхнули картинки с вечеринки у Айзека. Там Чимин отдавался музыке с такой же страстью, задирая свою рубашку и оголяя точеный пресс. Кожа его была приятного золотистого оттенка, как и у многих корейцев, и Чонгук думал о том, как гармонично смотрелись мышцы на его стройном теле.       Чимин был до неприличия красив во всех местах. Джинсы плотно натягивались на заднице из-за постоянных движений бедрами, ткань обхватывала мышцы на забитых ляжках, и Чонгук попросту не мог оторвать взгляда. Он совсем не обращал внимания на то, что Пак танцует под совсем неподходящую песню. То, как он двигался, сводило с ума.       Сам Чимин продолжал с улыбкой выполнять наказание, иногда кидая взгляды на Гука. Он видел его ничем неприкрытое восхищение и улыбался шире, распаляясь на дальнейшие связки, взятые из головы. Когда музыка, наконец, подошла к концу, он с облегчением плюхнулся на задницу, вытирая волосы на лбу футболкой.       — Это было сложно, черт возьми! — запыхавшись, сказал омега, оглядывая ребят.       — Черт, Юнги, прости, кажется, я возбудился… — хихикнул Хосок, за что получил болючий тычок в ребра. Парень взвизгнул и отодвинулся подальше, взрываясь смехом.       — Игра, конечно, интересная, но так как я уже разогрелся и готов начать репетицию, не расскажете мне, что вы там придумали? Чонгук звучал очень возбужденно, когда позвонил. Мне не терпится увидеть это!       Хосок и Чонгук тут же вскочили и начали показывать Чимину движения друг на друге, погружаясь в номер.       Они тренировались до седьмого пота. Юнги к концу репетиции уже начал дремать на матах, не обращая внимания на шум, и вздрогнул, когда Хосок разбудил его поцелуем в щеку. К тому времени ребята уже выключили музыку и собрали свои вещи, ожидая парней у двери.       — Думаю, это взорвет телевидение, — многообещающе начал Хосок, гордясь тем, что они выдумали. Чимин тут же закивал, припрыгивая от возбуждения.       — У нас есть полтора месяца для того, чтобы отточить все до идеала!       — Ой, ребят, нам с Юнги в другую сторону! — Хосок притормозил, обнимая Мина за плечи. Чонгук и Чимин посмотрели друг на друга, прежде чем попрощаться с друзьями.       — А тебе куда? — спросил Гук омегу, топчась на пятках.       — Джессика Лэйн, прямо за пятой ав… Блин, ты же не местный, — стукнул себя по лбу Пак, — знаешь, где находится ближайший Волмарт?

Chord Overstreet — Hold On

      — Да, но… Можно мне проводить тебя? — Чонгук поднял свои сияющие глаза на Чимина, неуверенно пряча ладони в широких рукавах свитшота. Омега смутился такой прямолинейной просьбе альфы, не ожидав получить ее от Чонгука.       — Чонгук, это не обязательно, я живу в тихом районе, — попытался отказаться Чимин, — вдруг, ты заблудишься?       — У меня есть навигатор, — с улыбкой сообщил Гук, помахивая своим телефоном. Омега понял, что тот не собирается сдаваться, а спорить ему не особо-то и хотелось. Вздохнув, Чимин улыбнулся и кивнул, двигаясь с места.       Ребята шагали по тихим улочкам спящего города. Навстречу им иногда попадались влюбленные парочки, держащиеся за руки, и Чимин ощутил вдруг тоску по тому, чего у него никогда не было — нормальным отношениям, как у всех обычных тинейджеров. Рядом шагающий Чонгук не приносил облегчения — он завороженно вертел головой и все осматривал с таким видом, будто только что спустился с Луны на Землю.       Чонгук выглядел мило. Это то, в чем Чимин убеждался каждый раз, находясь рядом с альфой. Может быть, все дело было в том, что он жил в Корее, и у их стран отличался менталитет? Может быть, альфы в Корее были… нормальными?       — Ух-ты, а это что такое? — с восхищением спросил Чонгук, притормозив у огромного стеклянного здания, которое формой напоминало круглый аквариум. Никаких вывесок парень не заметил, поэтому и заинтересовался сооружением.       — Океанариум, — тяжко вздохнул Пак, скептично следя за чужим восторгом. Глаза Чонгука вспыхнули еще большим интересом.       — Вау, я никогда не был в океанариуме! Там много красивых рыб, да?       — Ага, и страшных кровожадных чудовищ, — хмыкнул Чимин, не разделяя чужого энтузиазма.       — Ты не любишь рыб? — выгнул бровь альфа, переводя все внимание на омегу. Тот неопределенно поморщился, пытаясь лучше подобрать слова.       — Как бы тебе сказать… Моей омеге не очень нравятся хищники. Я чувствую себя под прицелом, когда ощущаю сотни взглядов пираний или десяток глаз акул. По этой же причине предпочитаю избегать зоопарков и любых мест, где есть животные с острыми когтями или зубами, которые могут с легкостью вспороть мое бренное тело. Наверное, тебе покажется это глупым, ты ведь альфа, — цокнул Чимин, покачивая головой. Чонгук густо нахмурился, дуя губы.       — Я не считаю страхи людей глупыми! И то, что я… альфа, ничего не значит, — буркнул парень, пихая руки в карманы широких джинсов.       — Разве? — усмехнулся Чимин. — И почему же ты вызвался меня провожать? — с интересом выгнул бровь омега. — Не потому ли, что альфа внутри тебя требует позаботиться об омеге, м?       Щеки Чонгука вспыхнули розовым цветом. Он начал молиться про себя, чтобы темная ночь скрыла его позор в своей тени и не дала Чимину увидеть охватившее его смущение. Чонгук не мог понять чувств, о которых говорил его одноклассник. Он не знал ничего о том, как именно альфы заботятся об омегах, и уж точно не знал, уместно ли было бы подтвердить слова Чимина, ведь у него, вроде как, есть парень.       — И вовсе нет! — уверенно заявил Чонгук, пытаясь придать голосу больше твердости. — Мне просто интересен город! Из-за ремонта у меня очень мало времени, чтобы гулять, и я бы хотел побыстрее освоиться.       Чонгук умолчал о том, что помимо ремонта его мать никуда не выпускает его из-за чертового наказания, но позориться еще больше в глазах Чимина он точно не собирался. Тот, наверное, раскусил его ложь, но Пак лишь мило хихикнул себе под нос, прикрывая ладошкой губы.       — Ладно, ладно, я верю тебе, альфенок.       Чонгук поджал губы, но промолчал, отпуская ситуацию. Кажется, его пронесло. По пути до дома Чимина Гук еще несколько раз расспрашивал старосту о том или ином здании, интересовался, где здесь лучшие кафе и магазины, и куда лучше идти за приобретением техники. Пак с удовольствием рассказывал иностранцу о местной среде обитания. Иногда они останавливались, чтобы открыть гугл-карты, и тогда Чонгук делал для себя пометки важных мест, которые точно собирался посетить в будущем. Одним из таких оказался океанариум, который они прошли совсем недавно.       Чимин поражался тому, каким Чонгук был. Несмотря на его довольно внушающий внешний вид, парнишка умещал в себе по-детски наивную честность, пленяющую доброту и удивительную отзывчивость. Он казался таким комфортным и мягким, что Чимин и представить не мог, что не так давно мог винить его в подлых деяниях.       Сблизившись с этим альфой, Чимин впервые в жизни почувствовал надежду на то, что мир не до конца прогнил, и есть еще шанс у сильнейшего населения человечества на реабилитацию в его глазах.       — Ну, вот мы и пришли, — улыбнулся Чимин, когда привел одноклассника к узкой дороге, которые обычно встречались в спальных районах или поселках с частными домами. Домик Пака был таким, каким Чонгук себе и запомнил — белым, словно светящимся в ночной темноте. В окнах его горел свет, а за шторами виднелись блуждающие силуэты семьи омеги. — Вызови такси до дома, чтобы я не волновался за тебя, ладно? Я подожду, пока не приедет машина. Отговорки не принимаются, успеешь еще нагуляться.       Чонгуку не осталось ничего, кроме как подчиниться. Он с гордым видом продемонстрировал однокласснику приложение убера, где был назначен водитель, и тот довольно улыбнулся, превращая свои глаза в полумесяцы.       Фонарные столбы вдоль улочки отбрасывали причудливые тени на землю. Чонгук разглядывал узоры листвы на мягких щеках Чимина, а когда тот перехватил его взгляд, то отвернулся, смущенно покусывая губу.       — Как думаешь, у нас получится сделать то, что мы сегодня придумали? — тихо спросил Гук, меняя тему. Он вспомнил их веселую репетицию, наполненную смехом и музыкой, и в душе его разлилась уверенность в собственных силах. Хосок и Чимин делали его уверенным, заставляя все страхи отступить на задний план.       — Конечно, — мягко улыбнулся Чимин, инстинктивно сжимая локоть Чонгука, чтобы выразить поддержку. — Ты потрясающий партнер, уверен, при должных тренировках я мог бы летать, — хихикнул омега, фантомно ощущая сильные ладони альфы на своих боках, которые уверенно держали его во время поддержек.       Чонгук действительно был надежным танцором. Да, кое-где он не успевал или сбивался с ритма, но все это можно наверстать репетициями. Чимин как никто другой был уверен в своем напарнике, ощущая всю его силу и весь его потенциал собственным телом.       Их разговор так невовремя прервал подъехавший автомобиль. Чонгук расстроенно оглянулся на машину, а затем перехватил удобнее рюкзак, не зная, как себя повести. Проведенный вечер с Чимином и друзьями тепло отзывался в его душе, и ему совсем не хотелось заканчивать этот чудесный день. Он не хотел, чтобы полуночная магия так быстро рассеялась.       — Ну, до завтра? — улыбнулся омега своей обезоруживающей улыбкой, и Чонгук приободрился, улыбаясь в ответ.       — До завтра!       — Обязательно напиши, как будешь дома! — прикрикнул Пак уже севшему в салон Чонгуку, и тот показал пальцами знак «Окей», часто кивая. Чимин, дождавшись, когда машина вырулит на дорогу, зашел домой, где царила сумасшедшая вакханалия запахов.       Не обращая внимания на привычный балаган в столь поздний час, омега по привычке прошел на кухню, где нашел маму, разгадывающую кроссворд в каком-то журнале. Женщина сидела за столом с задумчивым видом, то и дело вздрагивая из-за криков сына и мужа из гостиной.       Чимин приобнял женщину за плечи и поцеловал в макушку, начиная заглядывать по кастрюлям.       — Что вкусненького на ужин? А? Ма-а-ам?       Омега обернулся к женщине, которая удивленно смотрела на своего младшего сына широко распахнутыми глазами. Отойдя от удивления, она спохватилась и тут же принялась накладывать блюда по тарелкам, напевая о том, какой потрясающий рецепт она нашла.       — Как прошел день, Чимини? Ты прямо весь светишься! Неужели на свидании с Ноем был?       — Мы сейчас занимаемся подготовкой к осеннему балу, я же рассказывал тебе! Сегодня мы придумали завершающую часть танца, — с гордостью рассказал Чимин, выпячивая грудь колесом.       — Ты ж мой талантливый мальчик! — женщина не удержалась и потрепала сына по мягким волосам, призывая быстрее есть. Омега в один миг расправился с ужином, вымыл посуду, мурлыкая под нос какую-то песню и, пожелав спокойной ночи, вприпрыжку упорхнул в комнату. Через мгновение в кухню выглянул отец Чимина, во все глаза таращась на жену.       — Это что сейчас такое было, дорогая? Мне почудилось?       — Сама не знаю! Кажется, ему идет на пользу общение с этим мальчиком!       — Я же говорил, что Ной наш парень! — мужчина победно хлопнул в ладоши, радуясь, а Сонун, закатив глаза, тихонько юркнул вверх по лестнице. Остановившись у двери в комнату Чимина, альфа пару раз постучал костяшками пальцев, спрашивая, можно ли войти.       — Сонун? Чего тебе? — спросил незаинтересованно омега, сидя за рабочим столом. Он уже был в пижаме и очках, и в целом выглядел расслабленно и уютно. В комнате нежно пахло сладкой гарденией, а от Чимина волнами расходилось тепло и счастье.       — Ты же не на свиданке с Ноем был, да? — усмехнулся альфа, играясь какой-то статуэткой на полке у дверей.       — А? — Чимин рассеянно обернулся к брату, не до конца понимая, что тот имеет ввиду своим вопросом. Сонун снова загадочно ухмыльнулся.       — Тебя Чонгук провожал, да?       — Ну да… Тебе-то до него какое дело? — нахмурился Чимин, совершенно не понимая игривого настроения брата. — Заинтересовался альфой? — младший Пак выгнул бровь, тут же хмурясь. Сонун изо всех сил старался не засмеяться от столь предсказуемой реакции омеги.       — А что, если да? — коварно улыбнулся брат, продолжая делать вид, что фигурка в его руках крайне интересна. Чимин закатил глаза, возвращаясь к домашке.       — Можешь навсегда распрощаться со своими грязными фантазиями, Чонгук ни за что не выберет такого придурка, как ты.       — Да? А кого бы он выбрал? — никак не мог уняться Сонун, изо всех сил сдерживая рвущуюся на лицо улыбку.       — Слушай, отвали, а! — вспыхнул омега, подскакивая со стула. — Возьми и спроси у него, я-то откуда знаю о его предпочтениях? И вообще, оставь в покое моего слона счастья! Дай сюда, идиот! — омега пытался подпрыгнуть, чтобы забрать статуэтку из чужих рук, но Сонун, хохоча, поднимал руку выше, получая за это по ребрам.       — Да все, все, успокойся, истеричка, — завопил парень, когда брат перешел в серьезное наступление. Он поставил на место несчастного слона счастья, одергивая пижаму. — Приводи как-нибудь этого Чонгука в гости, а? Давненько вы не собирались на пятницу фильмов.       Чимин вдруг перестал улыбаться, переменившись в лице. Тэхен и Джин все еще были в ссоре, и Тэхену все еще не нравился Чонгук. Омега думал, что это была бы самая глупая затея в мире, попытайся он собрать их всех еще раз вместе.       — Если он тебе так понравился, можешь сам и пригласить, — с вызовом бросил младший Пак, скрещивая руки на груди.       — А я, может быть, не хочу показаться слишком очевидным? Не посчитает ли он странным, что незнакомый парень, с которым он виделся один раз, зовет его в гости на фильм?       Чимин закатил глаза, тяжело вздыхая.       — Сонун, иди спать, а, мне готовиться к репетиторству надо.       — Но Чонгука-то все равно зови!       Прикрыв дверь в комнату брата, Сонун с ухмылкой ушел к себе, думая о чем-то своем, а Чимин расплылся в широкой улыбке, когда на телефон пришло новое сообщение. 23:49 Чонгук Я дома, со мной все в порядке! Спокойной ночи, Чимин, и спасибо за чудесную репетицию! : 3