Мой любимый альфа

      Несколько дней староста был занят своими делами — воспитывал и наказывал нерадивых учеников, а в свободное время проводил репетиторские занятия. С Чонгуком они пересекались на уроках, и если в первое время Чимин побаивался разговора, то потом вся неловкость испарилась, стоило им снова сходить на репетицию. Теперь они чаще оставались вдвоем, и Хосок приходил на помощь лишь изредка, с восторгом наблюдая за тем, как идеально и отточено каждое движение парней.       О том случае с обнюхиванием оба благополучно забыли или, по крайней мере, делали вид, что забыли. Чимин все чаще стал ловить себя на мысли, что ему нравятся прикосновения альфы, даже если они были случайными или сделанными во время танца, и все чаще на том, что Ной становится раздражающим и надоедливым. Чимин был полной задницей, потому что не смог разрешить свои проблемы до самого осеннего бала, и теперь он мученически стонал в подушку, читая красноречивое сообщение от Ноя. 17:07 Ной Я скоро за тобой приеду;)       Дело было в том, что все это время он избегал футболиста, предпочитая ему компанию другого. И все потому, что Тэхен внезапно покинул его на длительный период, проходя курс терапии в медицинском центре для омег. Друзья постоянно были на связи, однако Пак умалчивал о появившихся чувствах к Чонгуку. Он все еще помнил отношение Кима к альфе, и ему было страшно разводить новый скандал, когда еще со старым ничего не прояснилось. Джин по-прежнему играл в молчанку. Даже не интересовался, куда пропал Тэхен! 17:08 Чимин Не терпится увидеть твой наряд;) 17:08 Тэхен Не на что смотреть:/ Тетя Грэйс вместе с Робертом таскала меня на шоппинг Чтоб я еще раз сунулся в торговые центры... 17:09 Чимин ОНА С КЕМ ТЕБЯ ВОДИЛА???? И????? Как он? 17:09 Тэхен Я думаю, все серьезно Он довольно мягкий альфа, но только когда дело касается тети Думаю, все близится к тому, что она переедет Роберт подходил ко мне и спрашивал моего благословения:Р 17:10 Чимин ЭТО ПОТРЯСАЮЩИЕ НОВОСТИ! Почему ты молчал???? Черт, я хочу быть подружкой Грэйс на свадьбе Т.Т 17:10 Тэхен Идиот, сначала избавься от члена между ног, чтобы стать чьей-то подружкой: Р       — Ты там скоро? Ной пришел за тобой, он ждет на первом этаже. Родители тоже готовы! — в комнату Чимина пролезла налаченная голова Сонуна, и Чимин с кровати учуял удушливый одеколон с примесью природного запаха брата. Течка была близка как никогда, и это выводило омегу из себя. Все эти запахи пробивались даже сквозь мощную броню блокаторов, и исправить это было невозможно.       Чимин отправил последнее сообщение другу и поднялся с кровати, расправляя костюм. Его вгоняло в депрессию то, что ему придется идти на бал в паре с альфой, к которому был безразличен. За эти месяцы, что они с Чонгуком готовились к празднеству, он успел привязаться к парнишке, к его милым кудряшкам и заячьей улыбке, к его ненавязчивой заботе и, он надеялся, к скромным ухаживаниям. Чонгук таскал ему корейские угощения, частенько брал лишнюю порцию еды, чтобы поделиться с омегой, и Пак не мог перестать думать о том, что это играли инстинкты альфы. Насытить партнера, угодить ему, быть уверенным, что с парой все хорошо.       Когда Чимин стал считать Чонгука своей парой? Как вообще могло произойти то, что он влюбился в альфу?       — Ты выглядишь потрясающе, — восхитился Ной, стоило младшему Паку спуститься в гостиную. За столом действительно собралось все семейство — все они ожидали Чимина, чтобы отправиться, наконец, в школу.       Актовый зал гудел от голосов присутствующих. Гости из университетов занимали передние ряды, сразу за ними располагались родители и учителя, и только потом рассаживались ученики. Чимин устроил семью с правого края и покинул их, уходя за кулисы. Здесь было не менее шумно. Ребята переодевались в костюмы, делали гримм и завершали последние этапы подготовки к концерту. Перебросившись парой слов с директором, Пак отыскал Чонгука и пораженно замер, издалека разглядывая то, как Хосок затягивает на талии альфы черный корсет, а Юнги в это время тянет Гука за плечи вниз, чтобы достать до его волос. Чонгук выглядел бесподобно. Черное одеяние подчеркивало сияние его молочной кожи, а разбросанный в некоторых местах хайлайтер заставлял его буквально сиять. Чимин не мог оторвать глаз от парня, который с каждым днем все глубже и глубже пробирался в его сердце.       — Как у вас дела? — прощебетал омега, наконец находя силы для того, чтобы подойти и заговорить с Чонгуком, а не молча пялиться со стороны. Гук встрепенулся и Юнги тут же шлепнул его по плечу, призывая не двигаться.       — Они измучили меня! Зачем этот корсет нужен? — захныкал Чон, пытаясь увернуться от загребущих рук Мина и посмотреть на Пака.       — Чонгуки, не спорь с ребятами, в нем ты выглядишь невероятно. Потерпи немного. Хочешь, я помогу тебе? — ласково улыбнулся омега, вставая прямо перед Чоном. Устроив ладони на его талии, объятой черной кожей, Чимин немного надавил на корсет, из-за чего Хосок смог, наконец-то, затянуть шнурки. Пока он завязывал его, Чимин продолжал стоять рядом с Гуком, теперь имея возможность разглядеть его непозволительно близко. От альфы пахло лаком для волос, косметикой и кондиционером для белья. Каково было его разочарование, когда он даже во время предстоящей течки не смог почуять его природного аромата! Неужели Чон пьет сильные блокаторы? Ведь что-то же должно было быть!       — Готово! — победно выдал Хосок, оценивая результат. — Господи, все взгляды будут прикованы к тебе, не обижайся, Чимин.       — Я не могу дышать, — испуганно распахнул глаза Чонгук, поворачиваясь к длинному зеркалу. — Что, если он порвется или развяжется во время выступления?       — Ты зря беспокоишься, дурачок, — снова расплылся в нежной улыбке Чимин, подходя к нему сзади. На омеге был белоснежный костюм, и вместе они смотрелись… Идеально. Будто два пазла, гармонично дополняющие друг друга. Чимину не терпелось выйти на сцену. Он жаждал прикосновений Чонгука, его близости, но возможно это было только во время танца. Пак знал, что Чон никогда не позволит себе вольностей в его сторону, даже если и чувствовал, что нравился ему. Ведь Пак все еще продолжает «встречаться» с Ноем.       Этот вечер будет для омеги самой настоящей пыткой. Совсем скоро все закончится, и не будет больше веселых репетиций, не будет больше тихих ночных прогулок…       — Вы выходите третьими, — сообщил Юнги, — сразу, как выступите, можете переодеваться и идти к родственникам. Пошли, Хоби, Юна звала нас.       — Ладно, не дрейфь, Чонгук, все пройдет хорошо. Удачи вам!       — Я прямо сейчас отключусь, — сообщил заторможенно Чонгук, пялясь в одну точку на стене. Пак вздохнул и подошел к высокому парню, заглядывая ему в лицо. Взяв ладошками его щеки, Чимин привлек внимание Гука и тепло улыбнулся, пытаясь успокоить одноклассника.       — Гу, все будет хорошо, слышишь меня? Мы отлично подготовились, ошибки невозможны. Ты отличный танцор и отличный партнер. Верь мне, хорошо?       Чонгук смотрел в подведенные глаза Чимина и не хотел, чтобы это мгновение заканчивалось. Его теплые руки согревали кожу, и Гук изо всех сил сдерживал себя от того, чтобы не начать ласкаться, словно изголодавшийся по вниманию кот. Чимин был невероятно красив. Темные волосы красиво лежали, закрепленные лаком, а на лице сверкал нежный макияж. Тонкая ткань костюма искрилась белоснежностью, и Чонгук перевел взгляд за спину Паку, туда, где было их отражение. Они смотрелись… Подходяще и правильно. Этот номер будет лучшим, что школа смогла приготовить. Чонгук ни за что не оплошает. Даже зная, что где-то в зале сидит его мать.       Тэхен в это время нетерпеливо оглядывал зал. Не то что бы его уж слишком интересовал Джин… Он просто хотел узнать, правда ли то, о чем гудит вся футбольная команда и чирлидеры. Действительно ли его парень (если так еще можно было называть Сокджина) пришел на праздник с другим альфой? Так и не найдя розовой макушки Кима, Тэхен устало откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.       — Тэ, ну-ка выпрямись, костюм помнешь! — шикнула тетя Грэйс, шлепая племянника по руке. Тот проигнорировал приставания женщины, буравя задернутые на сцене кулисы. Как бы омега не старался, отвлечься от дурных мыслей не помогали даже красочные номера ребят, которые начали представление после напутственной речи директора.       Когда же объявили Чимина, Тэхен напрягся, потому что следующее произнесенное имя неприятным осадком легло на уши. Они с Чонгуком вдвоем будут танцевать? Но… Пак говорил, что они готовят танец с группой ребят из танцевального кружка Хосока! Какого черта сейчас происходит, и почему его лучший друг ничего не рассказал?       Свет на сцене погас. Зажглись несколько фонарей, и на сцене появились двое: Чонгук, облаченный в черную одежду, стоял напротив Чимина, будто его темное отражение. Первые ноты мелодии заставили зал замереть и утихнуть. Тэхен пораженно наблюдал за сплетающимися в танце телами, никак не осознавая, что это Чимин и… Чонгук. Что между ними произошло за все то время, пока Ким лежал в клинике? Почему каждое их прикосновение отзывается мурашками на собственной коже? Почему Тэхен чувствует себя третьим лишним, наблюдая за этим…       Чонгуку было нечем дышать. Туго стянутый корсет заставлял держать спину прямо, а извивающийся под его руками Чимин никак не облегчал задачу. Чонгук не смотрел в зал, ни на секунду не обратил туда взора, и был благодарен омеге за то, что не позволял отвлекаться на вспышки камер репортеров. Все, что было сейчас важно для Чона — Чимин, снова и снова касающийся его.       Финальная сцена была самой любимой у Гука. Стоя напротив друг друга, они шли навстречу, соединяя тела незамысловатым объятием: Чон притягивал омегу к своей груди за затылок, в то время как Чимин цеплялся ладонью за его свободную руку, чуть сжимая. И все равно, что последнего касания не видели зрители. Все равно, что этот жест Чимин делал для себя. Пока Чонгук в ответ сжимал его ладонь, он был уверен, что все правильно.       Музыка стихла, и свет снова погас. Зал взорвался громкими аплодисментами, но насладиться ими ребята не смогли — уже скрылись за кулисами, смеясь и держась за руки.       — Черт, у меня коленки до сих пор трясутся! — хохотал Чонгук, останавливаясь у стола с косметикой.       — Ты преувеличиваешь, — покачал головой Чимин, — слышишь, как они кричат? Это все твоя заслуга!       — Неправда! Чимин-хен, это ты…       — Чимин! — ребят прервал третий голос. Омега обернулся и учуял запах свежего бриза, отдающий кислинкой. Ной. Внезапно обрушившееся счастье Пака закончилось, и он тяжело выдохнул, поворачиваясь к парню. Футболист ждал его с распростертыми объятиями и незамысловатым букетом с красными розами. Позволив утянуть себя за талию, Чимин улыбнулся и отстранился как раз в тот момент, когда альфа склонился поцеловать парня в щеку. Чонгук все еще стоял рядом.       — Ну, как тебе? — улыбнулся Чимин, пытаясь отвлечь Ноя от приставаний хотя бы сейчас. Краем глаза Пак следил за одноклассником, который больше не улыбался. Он делал вид, что занят своими делами, то роясь в косметичке, то исследуя по второму кругу сумку. Чимин хоть и не чувствовал запаха Чона, но мог догадываться по напряженным плечам, что он встревожен. Пролегшая между бровей складка указывала на то, что парень недоволен, и Пак с болью в сердце думал о том, что это из-за Ноя. Он сегодня же должен во всем разобраться, тянуть больше не имеело смысла. Он должен был поговорить с футболистом раньше, чтобы сейчас проводить время с Чонгуком, а не наблюдать за его огорчением.       Ситуацию спасли подбежавшие Хосок и Юнги. Они, особо не обращая внимания на обжимающуюся парочку, уволокли Чона невесть куда, и настроение Пака совсем изгадилось. Теперь весь вечер ему придется болтаться с Ноем, который был якобы его парнем.       — Ты чего такой кислый? — нахмурился Юнги, помогая Гуку избавиться от ненавистного корсета. Хосок тут же стянул с друга водолазку и сунул в руки удобную толстовку, следом поправляя прическу.       — Переволновался, — вздохнул Гук, уворачиваясь от надоедливых рук парней, что пытались поправить на нем макияж. Что от него теперь толку, если Чимин все равно больше не взглянет на него сегодня? Чонгуку бы умыться да отправиться вместе с матерью домой, чтобы не видеть, как Ной обнимает Пака! Больнее всего было осознавать то, что Чимин был не против и позволял все это делать. Глупый Чонгук. Говорили же ему, что ничем хорошим влюбленность в Пак Чимина не закончится!       — Все уже закончилось, можешь расслабить булки, — хохотнул Юнги, шлепая Чона по крепким ягодицам, — досмотрим концерт, а потом как следует напьемся! Сразу после бала состоится вечеринка. Ученики распрощаются с родителями и останутся здесь.       — Без меня. Моя мать сидит в зале и караулит меня, словно ястреб добычу. Она разрешила мне участвовать в шоу при условии, если по окончании я сразу же вернусь домой вместе с ней.       — Эй! Тебе семнадцать, какого черта она до сих пор контролирует тебя? — возмутился Хосок, явно недовольный услышанным.       — В Корее совершеннолетие наступает в двадцать лет, — пожал плечами Чонгук, складывая одежду с выступления в сумку.       — Мы не в Корее! Извини, чувак, но домой ты поедешь, когда я буду вусмерть пьяным! Пошли! — Юнги взял друга за руку, перед этим накинув на его голову капюшон, и вывел в зал, продвигаясь в самый конец. Хосок был рядом, следя за обстановкой.       — Слушайте, я все равно не хотел оставаться… — попытался возразить Чонгук, заметив в зале Чимина, окруженного семьей и Ноем. Они выглядели счастливо, и Гук в очередной раз понял, что друзья были правы — наверное, волкам правда лучше с волками. У него с самого начала не было шансов.       — Чонгук, да что с тобой происходит? — шикнул Юнги. — Хочешь до двадцати лет плясать под мамкину дудку? Ничего страшного не случится, если ты останешься в школе! Можешь даже не пить!       — Юнгз прав, Чонгуки. Нечего тухнуть дома, когда намечается крупный движняк!       Поджав губы, Чон замолчал, сидя между двумя бесами, которые уже все решили. Он наблюдал за сценой рассеянным взглядом, мыслями постоянно возвращаясь к Чимину и матери.       Через полтора часа официальная часть закончилась. Учителя и преподаватели университетов удалились в учительскую, в то время как ученики убирали кресла и стулья, чтобы освободить место для танцев. На сцене зажглись разноцветные софиты, погружая зал в клубную атмосферу, а из колонок полилась первая, еще пока тихая музыка, давая возможность родителям и гостям покинуть место.       — Чимини, обязательно пиши, если что-то случится! Немедленно возвращайся домой, если почувствуешь недомогание! Я положила тебе в карман еще одну пачку блокаторов, — мама омеги отошла с сыном в сторонку, пока Сонун, отец семейства и Ной о чем-то непринужденно болтали. — Если вдруг вы с Ноем… В общем, презервативы я тоже положила!       — Мам, какого черта? — зашипел омега, чувствуя, как начинают гореть щеки. Он не собирался обсуждать свою постель с матерью!       — Я тоже была молодой, сыночек, кто знает, как поведут себя гормоны! У тебя предтечка, наверняка вам обоим будет трудно сдержаться…       — Ты думаешь, я безвольное животное? — снова ощетинился омега, чувствуя, как задетое эго встревожилось. — Я не собирался спать с Ноем, ни сейчас, ни когда-нибудь еще! — Чимин вырвал руку из ладони матери, с обидой поджимая губы. Вот как она о нем думала? О сыне, который никогда в жизни не приводил домой альф и не проводил с ними ни одной течки?       — Сынок!       — Ты уже достаточно сказала, просто уезжайте домой, — омега развернулся к мужчинам, быстрым шагом направляясь к ним, — мне нужно поговорить с братом, — сообщил он не терпящим возражения тоном, под руку утаскивая Сонуна в сторону. Альфа нахмурился, не понимая, что могло послужить причиной раздражения омеги.       — Мне нужно, чтобы этой ночью ты был на связи, — начал серьезно Чимин, глядя на Сонуна. Тот нахмурился, переводя взгляд на Ноя.       — В смысле? Ты же с Ноем остаешься…       — Ага, это меня и беспокоит. Мама подсунула мне презервативы. Кто знает, о чем они уже успели поговорить с ним.       Сонун хохотнул, вспоминая свои школьные годы.       — Расслабься, она всегда так делала. Ничего страшного не про…       — Сонун! Я не шучу! Если я позвоню тебе, немедленно бери трубку, понял?! Я не собираюсь ни с кем трахаться этой ночью!       — Ладно-ладно, понял я, не рычи! — закатил глаза альфа. — А где Чонгук?       — Понятия не имею. Пришел Ной и его как ветром сдуло.       — Долго ты еще собираешься играть в эти недоотношения?       — Нет! Не знаю я! Скоро я поговорю с ним! Все, Тэхен идет, я должен идти. Не ставь телефон на беззвучку!       Семья Пак покинула школу, а Ной с Чимином направились навстречу недовольному Киму. По взгляду омеги Чимин понял, о чем хочет поговорить друг, но был благодарен ему за то, что он не начал разборок при Ное, который даже не догадывался о происходящем. Или делал вид, что не догадывался…       Вскоре в актовом зале остались одни ученики. Чонгук, с замиранием сердца отключая мобильник, стянул с головы, наконец, капюшон, и позволил ребятам утащить себя в какую-то компанию, где уже пахло алкоголем. Не придумав ничего лучше, он забрал у Хосока стакан с красной жижей и махом опрокинул в себя, морщась от горечи в глотке.       — Вот это я понимаю! — похвалил его Юнги, похлопывая по спине. — Сейчас расслабишься и думать забудешь о волнении. Хочешь еще?       Чонгук кивнул, и с этого момента он перестал считать стаканы, которые оказывались в его руках.       Ночь настигла школу раньше, чем все успели это заметить. Девчонки в красивых блестящих платьях извивались на танцполе, в то время как парни крутились около них, словно волки, выслеживающие добычу. Ученики были разбросаны по залу небольшими группками: кто-то бездумно пил алкоголь, кто-то играл в любимые алкогольные игры, а кто-то буравил стенку взглядом, бездумно сидя в углу. Чонгук был спокоен, пока видел рядом с собой Хосока и Юнги, но в какой-то момент сознание его отключилось, а очнулся парень только тогда, когда кто-то брызнул водой ему в лицо. Сфокусировав взгляд, Чонгук разглядел перед собой Джина и расплылся в улыбке.       — Хен! Ты тоже здесь!       — Конечно здесь, где же еще я могу быть! — хохотнул омега, придерживая друга за руку, пока тот садился на бортик раковины. — Ты где так надраться успел?       Чонгук красноречиво икнул, выставив указательный палец вверх, да только ответить не смог — уткнулся лбом в грудь Сокджина, чувствуя, что сознание снова покидает его. Дверь в туалет широко распахнулась, и туда зашли трое, над чем-то весело смеясь. Смех прекратился, стоило Тэхену и Чимину увидеть Джина, приобнимающего Чонгука за плечи. Переглянувшись, ребята стихли.       — Тэ, — первым нарушил тишину Джин, — поговорим?       — И ста лет не прошло, — недовольно пробурчал подвыпивший Пак, принимая из рук омеги Чонгука. Тот что-то мычал под нос и тихо скулил, но из-за шума голосов и музыки было непонятно, что он хочет сказать. Омеги покинули туалет, а Пак присел на колени перед Чоном, пытаясь заглянуть ему в лицо.       — Эй, ты слышишь меня? — Чимин прикоснулся ладонью к щеке альфы, большим пальцем поглаживая скулу. Ной фыркнул, подпирая стенку плечом.       — Видишь же, что он в отключке. Оставь его, проспится и встанет, пошли.       Чимин резко дернул рукой, вырываясь из захвата Ноя. Взгляд его был раздраженным и злым, и альфа опешил от такого поведения омеги, округлив глаза.       — Можешь идти, тебя никто не держит, — еле сдерживаясь от рыка сообщил Чимин, возвращая все внимание Чонгуку. Тот пытался разлепить глаза, потирая их ладонями, и одновременно с этим старался не свалиться, потому что пьяное тело опасно раскачивалось из стороны в сторону.       — Вы че там так долго? Чонгук, ты там… Оу, — в туалет просунулась голова Юнги. — Он в порядке? — Мин кивнул головой на друга, обращаясь к Чимину.       — Ага. За исключением того, что он на ногах стоять не может. Это вы с Хоби его споили? — нахмурился Пак, недовольно оглядывая Юнги.       — Он сам напился, мы пытались его остановить. Ну, по началу нет…       — Ясно. Я останусь с ним, не волнуйтесь. Джин ушел с Тэхеном, если это важно.       — А… Ага, — заторможенно кивнул Юнги, собираясь уходить, а потом вдруг глянул на Ноя, снова оборачиваясь к Чимину. — Слушай, а это точно нормально? Ну, Чонгук вам не помеш…       — Нет, — твердо ответил Пак, даже не глядя на Ноя, который, очевидно, был против всего происходящего. Желваки на его челюстях заиграли, но он промолчал, кивая Юнги, что все хорошо. Когда они снова остались втроем, альфа повернулся к Паку, с раздражением наблюдая за тем, как Чонгук цепляется за талию омеги, чтобы не клюнуть носом в пол.       — Какого хрена, Чимин? Тебе оно надо? Че ты возишься с этим…       — Ной, — предупреждающе остановил Пак, зашипев, словно змея.       — Блять, я думал, что хоть эту ночь ты проведешь со мной! — в сердцах воскликнул альфа, обессиленно взмахнув руками. Чимин вцепился в плечи Чонгука, будто ища защиты, потому что знал, какие следующие слова сорвутся с его языка.       — Мы не можем быть вместе, Ной.       — Ты перепил, что ли? Что ты несешь? — нахмурился футболист, явно не воспринимая слова омеги всерьез. Он было двинулся вперед, но Чимин отшатнулся, продолжая цепляться за безвольного Гука крепче. Чон застонал что-то, а затем пробурчал:       — Чимин-хен… Чимин, это ты?       — Да, детка, это я, не волнуйся, — заверил встревоженно Пак, не сводя взгляда со злого Ноя. Тот тяжело дышал, раздувая ноздри, но ничего больше не делал. Воздух сгустился горечью его аромата, и Чимина почти затошнило от удушливых феромонов альфы. Ему было страшно.       — Детка? — горько усмехнулся Ной. — Так вот почему ты динамил меня все это время, — темнокожий альфа перевел взгляд на пьяного Чонгука, утирая подбородок. — Сначала он отнял мое место в команде, а теперь моего омегу?       — Прекрати, он здесь не причем. Я никогда не был твоим, и ты это прекрасно знаешь, — ощетинился Пак, с наслаждением ощущая большую ладонь Гука на внутренней стороне бедра, за которое тот продолжал слепо цепляться. Голова его давно покоилась на животе Пака, и Чимин инстинктивно зарылся пальцами в чужие волосы, почесывая и массируя кожу. Он всеми способами пытался дать знать Гуку, что он в надежных руках, что Чимин рядом и обо всем позаботится. Теперь уж точно.       — Чимин, давай поговорим обо всем завтра, когда мы оба будем трезвые, — попросил Ной, не желая терять надежды.       — Не о чем говорить больше, прости, — покачал головой Пак.       — Вы там долго собираетесь тусоваться?! Люди, между прочим, тоже ссать хотят! — из-за двери послышался раздраженный крик незнакомого парня, и Чимин тут же обратил все внимание на Чонгука, который заерзал и постарался подняться. Юркнув ему под плечо, Чимин закинул руку одноклассника себе на шею, чтобы не уронить, но пришедший на помощь с другой стороны Ной облегчил ситуацию. Вдвоем они вывели пьяного Чона в коридор, где усадили бедолагу на скамейку.       — Чимин… — тихо позвал Гук, вслепую шаря руками рядом с собой. Он пытался отыскать его, даже когда ничего не соображал, и сердце Пака сжалось, когда альфа схватил его ладонь и потянул омегу на себя. Охнув, Чимин снова оказался заключенным в объятия Чонгука.       — Поверить не могу, блять, — пораженно выдохнул Ной, начиная ходить кругами около старосты и его одноклассника. — Какого хрена ты молчал, Чимин? Почему раньше не сказал?       — Я… Я не знаю, — вздохнул Пак, перебирая пальцами твердые от лака пряди волос Чонгука, — я собирался…       — Слушай, я не слепой. Я понимал, что нравлюсь тебе недостаточно, но я думал… Думал, получится это изменить. Думал, вся причина в школе и занятиях, и этот осенний бал… Думал, нам просто нужно время.       — Ной, виноват тут только я. Я не должен был изначально ни на что соглашаться. Я же знал, что этим все кончится. Ну, точнее, не этим…       — Чимин, я хочу пить… — снова захрипел Гук, совершенно не слушая чужой разговор. Ной закатил глаза, но остановил подорвавшегося Пака.       — Сиди, я принесу воды. Надо узнать, где он живет, чтобы отправить домой. Ему на сегодня, кажется, хватит.       Когда Ной вернулся с бутылкой, Чонгук уже дремал на плече Чимина. Он неосознанно тянулся ближе, и когда прохладный нос ткнулся в нежную кожу, Пак вздрогнул, сильнее сжимая большую ладонь альфы. Чимин покрылся мурашками, и лишь неведомые силы останавливали его от того, чтобы прямо сейчас не начать мурлыкать.       — Я позвонил Сонуну, он отвезет нас домой.       Ной кивнул, наблюдая за тем, как другой альфа пьет с рук омеги и цепляется за него несмотря ни на что. Футболист фыркнул, осознавая, что это конец. Увиденного за вечер было достаточно, чтобы понять, что у него не осталось ни единого шанса.       Вскоре приехал Сонун, и Ной помог вывести на улицу шатающегося Гука, на этом прощаясь с Паками.       — Что у вас тут стряслось? — поинтересовался брат глядя на то, как омега удобнее устраивает Чонгука на задних сидениях. Сам он собирался сесть рядом с водителем, да только схвативший за руку Чон изменил все планы. Едва сдерживая улыбку, Чимин взобрался рядом с одноклассником, тут же сжимаясь от ласковых объятий, которыми его одарили. Сонун присвистнул, глядя в зеркало заднего вида, и завел машину, отправляясь в дорогу.       — Я сказал Ною обо всем. Ну, то есть, он сам понял… Короче, я сказал, что мы не можем быть вместе.       — А Чонгук? С ним ты поговорил? Чего он так надрался-то?       — Не знаю, — честно ответил Пак, — я не был с ним, а нашел уже пьяным.       — Я не… Я не пьяный… Мне надо домой… Мама ищет меня, Чим… Чимин, — Гук страшно икал, и омега снова поднес к его губам бутылку с водой, осторожно придерживая за затылок, чтобы он смог напиться.       — Так куда едем-то? Есть его адрес? — уточнил Сонун, поглядывая назад через зеркало.       — Домой, Сонун, к нам домой. Я не знаю, где он живет.       — Понял.       Машина погрузилась в тишину. Чонгук успокоился и лег Чимину на плечо, вновь начиная тыкаться носом в шею, и Пак закрыл глаза, продолжая почесывать затылок альфы. Омега в его груди довольно заурчала, и он не стал сдерживаться, тихонько мурлыкая на ухо Чонгука.       Когда они приехали, родители братьев уже спали. Стараясь быть тише, ребята подняли Чонгука на второй этаж в комнату омеги.       — Принести ему вещи? У меня найдется что-то подходящее.       — Нет, я дам свое. Спасибо, что помог, Сонун.       — Обращайся, мелочь. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, — Чимин прикрыл дверь за братом, щелкая замком, и повернулся к кровати, где, свесив ноги, лежал Чонгук.       — Голова кружится… Чимин, комната вверх дном едет, — прошептал альфа, со стоном поднимаясь на слабых руках. Подремав в машине, он смог немного прийти в себя, но все еще слабо соображал, даже не догадываясь, где находится. Сердце Чимина сладко сжалось — в его кровати находился альфа, который так сильно ему нравился. Жаль, что перед этим он не успел смастерить гнездо… Течка ведь совсем скоро.       — Тебе нужно переодеться. Вот, возьми. Сможешь сам? — Чимин вытащил из шкафа большую пижаму, которая должна подойти альфе, но тот совсем не обратил на нее внимания, притягивая омегу к себе за руку. Не устояв, Чимин плюхнулся на крепкие бедра Чонгука, затаив дыхание, и хихикнул, когда его повалили на кровать, сжимая в объятиях.       — Ты мурлыкал, — прошептал тихо Чон, уже по привычке зарываясь лицом в чужую шею. Кожа Пака пошла мурашками, и он смущенно хихикнул, выпутываясь из крепких рук.       — Переодевайся, Чонгуки, и я помурлыкаю тебе еще.       — Обещаешь?       — Обещаю, малыш, вот твои вещи, — омега снова дал парню пижаму, начиная стягивать и свою одежду.       — Не смотри только, — надул губы Чонгук, еле поднимаясь с кровати. Чимин снова хихикнул, умиляясь воспитанному альфе, но все равно пару раз обернулся, с волнением в сердце следя за перекатывающимися мышцами на сильном теле. Чонгук был потрясающ. Высокий, хорошо сложенный, он умудрялся совмещать в себе детскую невинность и природную сексуальность, которая жаром пыхала от его молодого тела. Чимин почувствовал, как дыхание его сбивается, и скорее отвернулся, комкая футболку на груди маленьким кулачком. Он с разочарованием втянул носом воздух, ощущая лишь привычную гардению, которой пропахла его комната, желая унюхать хотя бы частичку чужого запаха. Ничего, кроме алкоголя, ему не удалось распознать. Почему даже сейчас от Чонгука ничем не пахнет?       Приготовив постель, омега услужливо откинул одеяло и пригласил туда альфу, который растерянно замер, хлопая глазками.       — Мы вместе будем спать?       Чимин не заметил удовлетворения на чужом лице и стушевался, отводя взгляд.       — Если ты хочешь… Я могу лечь на первом этаже…       — Нет, ты обещал мне кое-что, — надул губы Чонгук, тут же уверенно забираясь под одеяло, — иди сюда, — он протянул руку, подзывая омегу, и Чимин тут же устроился рядом, с наслаждением устраиваясь на плече альфы. Тот мгновенно оплел его своими руками и закрыл глаза, шумно вдыхая запах волос омеги. Пак с трепетом замер, желая, чтобы одноклассник мог почувствовать его запах. Из-за течки его феромоны стали сильнее, но альфа оставался спокойным, поэтому Чимин мог только гадать, знает ли Чон чем он пахнет.       — Засыпай, альфенок, — прошептал Чимин перед тем, как начать тихонько мурлыкать. Убаюканный прямо как в детстве, Чонгук тут же провалился в крепкий сон, ни на секунду не выпуская из рук Чимина.       Пак же долго не мог успокоиться. Он наслаждался чужим присутствием, глядя в потолок с яркой улыбкой, а где-то завалявшийся мобильник среди сброшенной одежды не переставал звонить на беззвучном. Сообщения Тэхена так и остались непрочитанными до самого утра.