Мой любимый альфа

Я не могу представить, через что мы прошли. Ты появился в плохое время и сделал его хорошим, Потому что когда всё тянет меня на дно, Ты напоминаешь мне о мире и его чудесах. Tom Walker, Zoe Wees — Wait for You

      Сентябрь догорел, подобно тлеющей спичке — стремительно и беспокойно. Чимин смотрел на календарь, затем в окно, и думал о том, как он не успевает за жизнью. Все, что он делал в последние дни — безвылазно сидел в лаборатории, чтобы загрузить себя исследованиями и работой.       Где-то между постоянно мелькал Чонгук. Он часто писал Чимину сообщения. Робко желал хорошего дня утром, интересовался, как у него дела в обед, вечером раскрепощался и мог позволить себе рассказать что-то, что окружало его в нынешней жизни, лишенной тягот учебы в школе или универе. Чонгук, подобно Чимину, отвлекался от своих печалей в мастерской. Пачкал одежду и руки глиной, хвастался иногда новыми творениями, рассказывал об успехах в налаживающихся отношениях с матерью.       Пак радовался за омегу, так как понимал, что для него значила поддержка родных и близких. Чон все еще переживал траур, но уже не так тяжело, как было раньше. Постепенно его боль утихала, и в этом была большая заслуга Чимина. Он действительно стал хорошим другом для Чонгука.       Новая неделя началась так же быстро, как закончились выходные. Занятия шли своим чередом, Пак внимательно слушал преподавателей, конспектировал лекции, проявлял активность на парах и делал все для того, чтобы отвлечься от главного — обсуждения своего дня рождения с подругами.       Близняшки Джонас, вдохновленные грядущим событием, не могли оставить в покое Чимина. Каждый день они предлагали идеи того, какую тусовку можно организовать, и не прекращали разочарованно вздыхать, когда дело доходило до обсуждения гостей. Они все еще не могли поверить в то, что Тэхен действительно не был омегой Чимина.       — Ушам своим не верю, — разочарованно выдохнула Нора, крутя в руках полупустой стаканчик кофе. Они втроем сидели на территории кампуса под промозглым ветром, ютясь на скамеечке после долгих занятий.       — Я своими собственными глазами видела, как вы целовались! Как такое вообще возможно? — вторила сестре Нэнси, — какой-то альфа разрушил ваши отношения…       Чимин закатил глаза, несильно толкая подругу в бедро.       — Не было никаких отношений, — хихикнул он, забавляясь реакции близняшек, — сейчас вы сами в этом убедитесь.       Пак не отрывал взгляда от главных ворот. Когда за ними появился красный автомобиль друга, он подозвал девушек и направился к вышедшим из салона Тэхену и Намджуну. Они, как и всегда, выглядели величественной парой. Тэхен уверенно держал плечи открытыми в своем объемном коричневом пальто и всем видом напоминал большого необъятного мишку. Намджун за его спиной казался твердой скалой, сильной рукой придерживая омегу подле себя. Тот выглядел неважно. Чимин понял это по кисловатому запаху омеги, когда обнял его в приветствии. Он знал, что у Тэхена скоро течка.       — Вот, познакомьтесь, это Тэхен, а это его альфа — Намджун, — Чимин отошел в сторонку, чтобы дать подругам подойти ближе к своим друзьям, — это Нора и Нэнси Джонас.       Когда обмен любезностями и рукопожатиями был закончен, вся компания дружно уселась в машину. Чимина зажали с двух сторон сестры, в то время как Тэхен разместился у руля. Намджун сидел рядом с ним и постоянно следил за любым изменением состояния своего омеги.       — Куда мы едем? — спросила заинтересованно Нора, выглядывая в окна. На улице начался дождь.       — Хочу показать Чимину отличное место для проведения вечеринки, — повернулся к задним сидениям Намджун, — небольшой частный домик с огражденной территорией и облагороженной террасой. Можно будет под вечер выйти на улицу и зажечь костер, если позволит погода. Внутри есть большая гостиная, а так же несколько спальных комнат для гостей, если кто-то вдруг решит остаться с ночевкой.       — Ты собираешься позвать много народа? — Нэнси повернулась к Чимину, забросив ему на плечо свою руку.       — Да, вообще-то, нет… — Пак глянул на альфу, — Намджун, Тэ, вы с Норой, Сонун, Чонгук…       — Ты должен позвать одногруппников, с которыми общаешься ближе всех! Почему ты такой невежа? — шикнула рыжеволосая бестия, — и вообще, кто такой этот Чонгук?       Тэхен тут же уставился в зеркало заднего вида, пытаясь вычислить, нужна ли помощь другу, но тот держался достойно. Мало того, что он даже не вздрогнул при упоминании имени бывшего, он и лицом не выдал своего волнения. Улыбнувшись, Чимин пожал плечом и сбросил с себя чужую конечность.       — Мой школьный друг, — отмахнулся он, — познакомитесь потом.       — Чимин, я серьезно говорю, позови ребят с твоего потока, ты им нравишься! — сестер больше не интересовал незнакомец, гораздо сильнее их волновал социальный круг друга в универе, — повеселимся, оторвемся!       — Ой, так и скажи, что ты запала на Вуди! — закатила глаза Нэнси. Нора тут же вспыхнула, словно чиркнувшая спичка.       — А сама-то! Сколько ты уже на Пола заглядываешься? Стоит ему подойти к Чимину, так ты вся трепещешь!       Пак, нисколько не удивившись очевидным открытиям, тяжко вздохнул.       — Ладно, Пол, Вуди, — он загнул пальцы, — кого еще вы хотите видеть?       — Лиама! А еще Тайлера, Тони и Фостера! Ты для них буквально эталон идеального студента!       — Влезет в этот домик столько народа? — спросил Чимин Намджуна с надеждой на отрицательный ответ. Альфа, призадумавшись, весело качнул головой.       — Влезет!       Последние крупицы тающей надежды Чимина рассыпались в пыль с каждым оставленным за спиной километром. Близняшки, не закрывая ртов, наперебой галдели и переговаривались с Намджуном об организационных моментах. Чимин вполуха слушал их, беспокойно водя носом — Тэхена раздражал шум, но он изо всех сил сдерживался. Пак немыми взглядами поддерживал его — сестры всегда были такими голосистыми.       Домик оказался симпатичным и милым. Красная крыша выглядывала из-за голых ветвей раздетых деревьев, а навес террасы дополнял ее черным козырьком. Белый сайдинг, ярким пятном выделяющийся среди серых осенних красок, больше всех привлекал к себе внимание. За кованой оградой с вензелями и длинными шпилями ребята смогли увидеть место для розжига костра, а так же затянутый брезентом небольшой бассейн.       — Пойдем поговорим с арендодателем, — Намджун подозвал к себе Чимина, оставив на Тэхена вертящих головами, словно болванчики, Нору и Нэнси.       Внутри было так же уютно, как и снаружи. Светло-коричневые шторы гармонировали с такого же цвета диваном и ковром, а выстланный темной древесиной пол не давал краскам смешиваться в единое беспроглядное пятно. Мебели было достаточно — арендодатель предлагал варианты, как можно расположить стол в гостиной зоне, чтобы места хватило всем. Вдоволь изучившие территорию Нэнси и Нора тоже вошли внутрь, не дожидаясь вяло плетущегося за ними Тэхена.       Омега, отыскав среди народа Намджуна, обессиленно привалился к его боку, гулко вдыхая мятный аромат. Течка была все ближе, а блокаторы становились все слабее. Единственное, о чем мечтал Тэхен в данный момент — поскорее сесть в машину и уехать домой, чтобы в одиночестве пережить чертову течку, которая лишала его всех сил.       — Плохо себя чувствуешь? — тихонько спросил альфа, отводя Тэ в сторону. Чимин принялся ходить с хозяином дома по комнатам, предполагая, кто куда мог лечь спать в случае ночевки.       — А ты не видишь? — шикнул омега, плотно сжав бледные губы, — надеюсь, я успею оклематься до дня рождения Чимина.       — У тебя в запасе полторы недели, конечно успеешь. Если ты мне позволишь…       Тэхен дернулся в чужих руках, отбросив от себя ладони альфы.       — Нет, — отрезал он, преграждая к себе все пути, — мы уже все решили.       — Тэхен, это ты решил, — спокойно вздохнул Намджун, не позволяя своим эмоциям примешаться к запаху. Он не собирался еще больше выводить омегу из себя. — Мы можем еще раз…       — Ты не слышишь меня? — снова перебил Тэхен, — я сказал нет. Это не обсуждается.       Намджун сдался под гневным взглядом юноши, взмахнув руками.       — Хорошо, я больше не буду ни на чем настаивать, иди сюда, — он шагнул с раскрытыми объятиями к Тэхену, и тот, расслабившись, лег щекой на его плечо. Намджун обнял омегу за талию, поглаживая по мягкому ворсу пальто.       Скоро к ним вернулись Чимин, Нора и Нэнси в компании воодушевленного арендодателя. Кажется, ему нравились арендаторы, так же как и домик устраивал будущего именинника.       — Мы подписали договор, — улыбнулся Чимин, — мне все понравилось. Нам же хватит три дня? Тринадцатое число выпадает на четверг, но я подумал, что удобнее будет собраться в пятницу. В субботу мы отоспимся, а в воскресенье наведем порядки и сдадим дом.       — Отличный план, — кивнул Намджун, — не против, если мы оставим вас и поедем домой? Тэхену не очень хорошо, — альфа озабоченно посмотрел на омегу, что стоял поодаль у раковины и пил воду.       — Конечно, мы вызовем такси, — кивнул Пак.       — Рады были познакомиться! До встречи! — проворковали сестры удаляющимся Тэхену и Намджуну.       — Сядешь за руль? — спросил альфа, когда они уже подошли к машине. Омега покачал головой и сел на переднее пассажирское, предоставляя Намджуну возможность позаботиться о себе.       До дома Тэхена они добрались в молчании. Омега все время кутался в огромный клетчатый шарф, пытаясь воссоздать подобие гнезда вокруг головы, и иногда дремал. Намджун поглаживал его по ноге, касался ладони и приговаривал, что скоро они прибудут на место.       Дома Тэхен тут же полетел в душ. Скопившиеся за день запахи на волосах и коже вызывали тошнотворное ощущение в глубине желудка, поэтому он торопился скорее смыть с себя все это. Альфа, избавившись от верхней одежды, поднялся в комнату омеги, чтобы удостовериться в том, что все необходимое для течки подготовлено.       Первое, что бросилось Намджуну в глаза — ворох белых одеял на кровати. Среди них мелькали красные куски какой-то одежды, при приближении к которым можно было разгадать женские платья. Принюхавшись, Намджун сразу понял, что они принадлежали тете Грэйс. Вообще-то, он не собирался рыться в чужом гнезде — ему просто было любопытно, чьи вещи все это время будут успокаивать омегу во время течки. Так как Тэхен в последнее время был более нервным и раздраженным, спросить напрямую Намджун не рисковал.       Вещей Чимина среди подушек и прочей одежды не нашлось, что совсем не удивило альфу — сирень настолько сильно въелась в Пака, что заглушить ее не мог даже самый тяжелый аромат мира. Пробежавшись взглядом по кровати еще раз, альфа увидел несколько скомканных рубашек. Определить, кому они принадлежали, он так и не смог. От них не исходило никакого запаха, поэтому вещи точно не были из его собственного гардероба. Ко всему прочему, Намджун не обнаружил в гнезде ни одного пиджака, который так же мог бы принадлежать ему.       Тэхен обманул его, решив скрыть тот факт, что он даже не собирался привыкать к аромату альфы во время своей течки, чтобы в последующем попытаться сблизиться с ним. Намджуна это неприятно укололо, но, глянув на дверь ванной, за которой шумел водой Тэхен, он решил отложить все разговоры до лучших времен. Скандал омеге сейчас вряд ли помог бы расслабиться.       Тяжело выдохнув, Намджун присел за рабочий стол и лениво обвел взглядом кучи художественных принадлежностей. Множество стаканов с карандашами и кистями, стопки помятых листов, что пестрили какими-то надписями и каракулями, высокие башни использованных скетчбуков, которые хранили в себе частичку души Тэхена. Все это предстало перед взором Намджуна, так и маня прикоснуться.       Не особо задумываясь о том, что Тэхену могло не понравиться вмешательство в личную жизнь, альфа взял самый верхний блокнот, открывая с первой страницы.       Намджун знал о том, как Тэхен хорош в рисовании. Он видел это собственными глазами, когда омега в порывах вдохновения мог броситься к холсту и, отключившись от мира, начать творить. Он наблюдал за этим и тогда, когда юноша скучал и бездельно испещрял бумагу маленькими каракулями. В них не было никакого смысла, но Намджун каждый раз поражался тому, как хорошо через них переданы были эмоции.       То, что восхищало Намджуна в Тэхене — он мог молча одним лишь искусством передать все свои чувства, выплеснув их на бумагу.       Перед глазами альфы были, в основном, какие-то пейзажи. Некоторые из них удавалось узнать благодаря графичной точности художника. Иногда ему попадались портреты Чимина, набросанные на скорую руку, Роберта или Грэйс. Иногда мелькали совершенно незнакомые лица, и одно заинтересовало Намджуна сильнее остальных.       В отличие от рисунков с Чимином, эти портреты были проработаны более детально. Не было ощущения, что Тэхен наспех размахивал карандашом, лишь бы успеть поймать чужую эмоцию. Лицо пухлогубого парня везде выглядело одинаково непроницаемым и серьезным. Никаких подписей к работам не было, поэтому Намджун не знал, кто это мог быть. Может быть, кто-то из одноклассников?       Был среди этих рисунков и портрет самого Намджуна. Альфа понял, что Тэхен использовал его фотографию, потому как без труда разгадал по своей позе собственное селфи, отправленное юноше когда-то. Ему стало приятно, что Тэхен думал о нем, когда рисовал. Намджуну казалось это хорошим знаком.       Однако он совсем не догадывался о том, что значили все эти бесчисленные портреты незнакомца, что следовали за его изображением. Одно и то же лицо было нарисовано в разных ракурсах с разных сторон, иногда Тэхен расчленял его и рисовал отдельно летающие на бумаге глаза или губы юноши. Он был красив.       Разглядывая плавные черты, Намджун думал о том, что этот некто имел действительно модельную внешность. Пухлые губы, густые темные брови, ровный нос и большие темные глаза, заключенные в аккуратный овал лица. Может быть, это какой-то актер или певец? Мало ли кто мог вдохновить Тэхена на создание шедевров. Зачастую он мог увлечься совершенно неказистыми людьми, которые простым обывателям покажутся некрасивыми, поэтому искать логику в творчестве Намджун не видел никакого смысла.       — Я не разрешал здесь копаться, — гаркнул материализовавшийся перед альфой Тэхен, выхватывая из длинных пальцев свой скетчбук. Он захлопнул его, отбросив на край стола.       — Просто посмотрел на твои шедевры, — пожал плечом Джун, — мне приятно было обнаружить там свой портрет.       Тэхен стоял в одном белье спиной к Намджуну, раскидывая одеяла и подушки по краям кровати.       — Ты должен уйти, — омега развернулся, чтобы указать альфе на дверь, — уверен, что течка начнется сегодня ночью.       — Пахнет сильно, — кивнул Намджун, с наслаждением втягивая лавандовый аромат. Тэхен из последних сил держался не вытолкать отсюда чужака, чтобы скорее зажечь банановые свечи. Его слегка знобило, а еще очень сильно клонило в сон. Тэхен был бы не против набраться сил перед кошмарными несколькими днями беспросветных мучений и хорошенько выспаться. Хорошо, что Грэйс приедет уже утром.       Оставшись в одиночестве, Тэхен тут же раздобыл на дне карманов брюк зажигалку, которую недавно нашел в бывшей комнате тети, и бросил их обратно на стул, чтобы теперь заняться свечами. Он наклонился к стеклянным баночкам с ароматным воском, приподнимая краем ногтя фитиль, и щелкнул зажигалкой, разгоняя осенние сумерки оранжевым светом.       Водрузив три такие свечи на прикроватную тумбу, Тэхен со спокойной душой улегся в постель и зарылся в одеялах, прижимая к груди уже выветрившиеся за несколько лет рубашки, которые некогда принадлежали Сокджину.

***

      — Тэхен, поможешь Чимину с шариками? Мы с Полом и Вуди отнесем кеги с пивом на крыльцо, чтобы не ходить далеко. Нора и Нэнси уже едут, — Намджун, сдувая с глаз выбившуюся из прически прядку волос, подошел к своему омеге, что занимался поиском доставки еды, и ласково на него посмотрел. Было решено обзавестись готовой едой — никто из присутствующих не видел смысла тратить время на приготовление каких-то блюд, когда можно было обойтись помощью профессионалов известных ресторанов. Тэхен кивнул и, расправившись с заказами, двинулся в гостиную, где всюду валялись разноцветные шарики, неиспользованные трубочки конфетти и упаковки от развешанного по стенам дождика.       Вместе друзья расправились с оставшимися украшениями и устало завалились на диван — Тэхен позволил себе широко раздвинуть ноги, так как был в мягких небесно-голубых брюках из легкой материи, а Чимин же пристроился более компактно, не позволяя себе лишних движений — серый костюм сковывал его тело, да и не хотелось на празднестве выглядеть перед гостями неряхой. Омеги смотрели на украшенную стену для фотозоны и довольно улыбались — им однозначно нравился результат. У потолка висела длинная растяжка с классической надписью «Happy Birthday», а в начале и конце ее грудой собирались разных оттенков розового шарики, ниспадающие до пола гирляндой. Чимин с теплотой в сердце думал о том, как ему скорее хотелось сделать общее фото около этой стены.       Если быть честным, Чимин никогда не любил свой день рождения, но этот он заведомо презирал еще больше. Оставшуюся до главного события октября неделю Пак ходил, словно в воду опущенный. Он постоянно думал о том, как все пройдет, как он будет вести себя рядом с Чонгуком, который наверняка выпьет и станет в разы привлекательнее для и без того по уши влюбленного Чимина, гадал, понравится ли омега его друзьям и волновался о том, что их отношения могут быть рассекречены. Чимин не хотел, чтобы кто-то из универа знал, что Чонгук его бывший. Он просто надеялся наесться подавителей и забыть о том, как сладко и вкусно пахнет Чонгук. И да, Пак надеялся на его благоразумность в использовании таблеток. Это все, что ему нужно было в этот день — спокойствие и никаких поводов для переживаний.       Но Чимин все равно переживал. Он так сильно боялся встречи с Чонгуком, как и страстно ее желал. Во что омега нарядится на его праздник? Будет ли он использовать парфюм? Будет ли смотреть так, как он всегда на него смотрел?       Станет ли этот день началом чего-то нового, непоправимого?..       Чимин боялся, что не сможет совладать со своим волком. Метка каждый раз горела праведным огнем, стоило ему только подумать о Чоне, а нахождение рядом с ним ставило Пака в тупик. Он будет вынужден сидеть рядом и не иметь возможности прикоснуться. Он будет постоянно думать о том, какой Чонгук бесподобно красивый и милый со своей обаятельной улыбкой и искорками в глазах. Пак уже не выдерживал мыслей обо всем этом.       — Эй, твой запах усилился, — тихо прохрипел Тэхен из-за долгого молчания. Он все еще валялся на диване бесформенным мешком, покачивая ногой, упертой пяткой в пол.       Его нос все еще был очень чувствителен к запахам, поэтому он без труда учуял расцветший аромат друга даже сквозь подавители. Течка, закончившаяся пару дней назад, все еще отголосками жила в его теле.       Тэхен не хотел вспоминать это время. Все, что он делал несколько дней подряд — это отчаянно дрочил и плакал в подушку, потому что рядом не было того, кто бы мог о нем позаботиться. Грэйс благоразумно отняла его мобильник, чтобы он не начал трезвонить Сокджину, а потому Ким только и мог, что вдыхать искусственный запах банановых свечек и представлять на месте опутавшейся вокруг талии и бедер простыни руки желанного омеги.       Это была одна из самых кошмарных течек Тэхена за последнее время.       — Черт, я не знаю, как контролировать это дерьмо, это из-за Чонгука, — шикнул Пак, — сильно заметно?       — Мне — да, но не думаю, что остальные обратят внимание. Практически все будут на подавителях.       — Откуда ты знаешь? — нахмурился Пак, искоса глянув на друга. Тот усмехнулся, вспомнив, как Нора и Нэнси прожужжали ему все уши о том, что на празднике стоит подумать о мерах безопасности. Никто не хотел непредвиденных казусов из-за повышенного градуса алкоголя в крови.       — Эм, мы создали чат, в котором обговорили детали. Знаешь, всем будет спокойнее, если запахи не будут отвлекать.       — О Боже, это то, чего я и хотел. Спасибо вам.       Со стороны входа послышались голоса. Намджун разговаривал с Полом и Вуди, двумя широкоплечими высокими бетами с потока Чимина, а позади них щебетали приехавшие пораньше Нора и Нэнси. Девушки снова отличились яркими образами — буквально каждая вещь на их теле пищала о том, что была трендом далеких двухтысячных.       — Ну и холодина сегодня! — воскликнула Джонас, взмахнув собранным на макушке рыжим хвостом. Ее огромные пластмассовые сережки закачались в такт движению головой, а надутый пузырь жвачки между накрашенных блеском губ лопнул, опасно налипнув на подбородок. — Нам определенно точно нужно будет разжечь костер к ночи! Хочу смотреть на звезды и слушать страшилки! Чимини!       Близняшки завопили, и Тэхен поморщился от стремительно приближающихся криков. Девушки набросились на друга так, будто не видели его тысячу лет. Чимин захрипел под весом двух бет, обнимая каждую свободной рукой, и стал уворачиваться от сыплющихся на него поцелуев, чтобы спасти размазанный по щекам тональник от липкого блеска на чужих губах.       — Ну все, все, слезайте! Костюм помнете! — Чимин выскользнул из дьявольских пут, начиная судорожно поправлять одежду. Близняшки уселись рядом с Тэхеном, у которого уже началась мигрень от одного только их присутствия. Яркая разноцветная одежда сливалась перед глазами в непроглядное месиво, и отделить от всего этого безобразия он смог только длинные девичьи ноги — на них не было ничего, кроме прозрачных колготок. Близняшки дружно выбрали одинаковые юбки салатового и розового цвета, которые едва прикрывали их интимные места. Мини, популярное во времена юности Бритни Спирс, грозилось выйти девушкам боком и обратиться в проблемы с мочеиспусканием или какими-нибудь другими болезнями половой системы похуже. Тэхен просто надеялся на то, что они добирались сюда на такси, а не мерзли в тончайших колготках на остановке.       — Ты выглядишь таким… Галантным и взрослым, Чимин! Тебе точно исполнилось двадцать, а не тридцать лет? Почему ты вырядился в костюм? — Нэнси без стеснения разглядывала друга, покачивая ногой и дуя пузыри из давно выдохшейся жвачки. Чимин покрутился перед подругами, показывая все свои прелести и достоинства в лучшем виде. Приталенный пиджак выгодно подчеркивал нежный изгиб его туловища, а брюки, стесняющие движения, плотно обхватывали тренированные бедра и поджарые ягодицы. Он выглядел как ходячая реклама какого-нибудь дорогого бренда мужской одежды. Это все заслуга Тэхена. Серый цвет ткани костюма отлично гармонировал со светлой карамелью волос Чимина, и от этого он казался мягче, чем если бы облачился в черный. Ему определенно нравился его внешний вид. Сегодня Пак чувствовал себя особенно привлекательным и красивым. В глубине души он надеялся, что Чонгук позволит себе сделать ему хотя бы один небольшой комплимент по этому поводу. Волк в груди Пака только и скулил об этом — заслужить поощрение своей пары, выделиться и показать, каким он может быть привлекательным для нее.       Чимин ненавидел своего волка, но он понял, что спорить с ним бесполезно. Сирень, изо дня в день обнимающая его душу, стала родной, и сколько бы Пак не мусолил тот утерянный год в голове, он не мог противиться внутренним потаенным желаниям стать Чонгуку ближе.       Чимин не собирался бросаться в этот омут с головой сходу, но ведь осторожно вступить в него можно? Они с Чоном действительно стали отличными друзьями за прошедшее время: много переписывались, всячески поддерживали друг друга и просто болтали о пустяках. Когда Пак пригласил Чонгука на день рождения, омега не удержался и записал ему радостное голосовое, в котором сообщил, что придет обязательно. Чимин в этом и не сомневался. Может потому, что Чон слишком сильно заботился о его состоянии в последнее время, а может потому, что лелеял надежду на то, что его все еще любят, как раньше.       — Потому что я уже не школьник, — деланно пояснил Пак близняшкам, продолжая оглаживать свою фигуру руками, — да и к тому же, мне всегда нравилась классика.       — Сказал человек, который семьдесят процентов времени носит растянутые треники и перепачканные жиром футболки, — закатил глаза Тэхен, и сестры дружно рассмеялись, приваливаясь друг к другу плечами. Уж кто тут и был почитателем классики, так это Ким, все школьное время проходивший в черных брюках и водолазках, коих у него было не счесть. Чимин закатил глаза, глянув на друга недовольным взглядом.       — Я так хожу только дома, не надо преувеличивать. После того, как я поступил в университет, мой гардероб сменился.       Тэхен поджал губы, подумав о том, что гардероб его сменился совсем не из-за поступления. После пропажи Чонгука Чимин действительно сильно изменился. Казалось, он постарел лет на десять, окончательно разочаровавшись в жизни, а потому и поменялись его вкусы в одежде — в университете он ходил в рубашках и брюках, а как только переступал порог дома — облачался в домашние вещи, утратившие былой презентабельный вид. Многие пижамы и спортивные костюмы Чимина были безжалостно испорчены слабыми химикатами — Пак занимался опытами даже дома, лишь бы отвлечься от чертовых мыслей, что ежесекундно вопили только об одном — о Чонгуке.       Не желая погружаться в горестные воспоминания, Тэхен со стоном поднялся с дивана и размял мышцы, оглядывая присутствующих.       — Что еще осталось сделать перед приходом ребят?       Дом снова наполнился возней. После небольшого перерыва Тэхен и Чимин принялись заранее расстилать кровати и диваны в отдаленных комнатах, а Намджун с парнями вышли на улицу, чтобы проверить кострище. Близняшки же терпеливо ожидали доставку еды, чтобы после заняться сервировкой стола.       Ближе к четырем часам все было готово, и оставалось только встретить гостей. Они начали прибывать к пяти.       — Чонгук немного задержится, — сообщил Чимин, ютясь в небольшом коридорчике, где раздевались приехавшие вместе Лиам, Фостер и Тайлер, одногруппники Пака. Тэхен молча кивнул и проводил ребят внутрь, пока главный виновник торжества относил врученные подарки в свою комнату, которую выбрал для ночлега.       Внутри было мило и уютно. Кровать стояла по центру напротив окна, на ней лежал пушистый бордовый плед с множеством подушек из такой же ткани. Кое-где выглядывало одеяло, втиснутое в пододеяльник Чимина, который он привез из дома. Воздух внутри успел наполниться запахом сирени и гардении.       Омега поглубже вдохнул собственный аромат и подавил рвущуюся на губы улыбку. Совсем скоро прибудет Чонгук, и у него осталось не так много времени, чтобы окончательно свыкнуться с этой мыслью. Одно дело было общение в соцсетях, и совсем другое увидеть юношу собственными глазами. В этот вечер Чимин решил забыть обо всех обидах и ссорах, очистив голову от ненужных дум. Это, все-таки, его день рождения.       Близняшки Джонас крутились у накрытого стола словно парочка неугомонных официанток. Они резво накладывали в чужие тарелки еду, а Намджун, сидевший рядом с Тэхеном, разливал по бокалам шампанское, которое было куплено для разогрева.       — Чимини, иди сюда! — крикнула Нора, заметив мелькнувший серый костюм в проходе, — только тебя ждем!       Паку ничего не оставалось, кроме как повиноваться подруге и пройти в гостиную, заполненную друзьями.

Big Time Rush — Big Time Rush

Давай, встряхнись, что тебе терять? Ну же, создай своё счастье, выбрав свою жизнь! Если ты хочешь всего и сразу, поставь на карту всё. У тебя только одна жизнь, так проживи её по полной!

      Сердце омеги сладостно сжалось. Альфы – Намджун, Лиам и Фостер, о чем-то весело переговаривались, обмениваясь шутками и любезностями, Нора и Нэнси не теряли возможности умыкнуть немного внимания Пола и Вуди, сидящих по обе стороны от них, а Тэхен, медленно потягивающий из стакана апельсиновый сок, улыбался чему-то своему, оглядывая присутствующих. Тайлер, омега с ненавязчивым запахом розы сорта «Тибет», настраивал принесенную кем-то колонку, на пульте переключая музыку и делая громкость потише. Было видно, что ребятам комфортно друг с другом, и Чимин нарадоваться не мог, что все его друзья наконец-то познакомились. Не хватало только Чонгука, о котором Пак не мог прекратить думать ни на мгновение.       Омега занял место по центру стола. Нора успела наполнить его тарелку любимой едой, а Намджун заботливо пододвинул запотевший бокал на высокой ножке Чимину, сообщая взглядом о начале. Разговоры стихли, как только Чимин поднял взгляд на гостей.       — Я так рад, что вы все сегодня здесь со мной, — сентиментально выдохнул виновник торжества, прикусив пухлые губы. Он посмотрел на вазу с цветами, которые ему подарил Тэхен несколькими часами ранее, и наполнился уверенностью, разглядывая незамысловатые голубые соцветия альстромерии. Вдохнув поглубже, Чимин обвел взглядом ребят и приподнял бокал. — Сперва я хочу выпить за то, что вы появились в моей жизни. Серьезно, не знаю, что бы я без вас делал.       — Не заставляй наши глаза увлажняться, мы полтора часа красились! — в шутку возмутилась Нэнси, поднимая напиток вслед за другом. Гости подавили смешки, а затем выпили, дружно чокнувшись звякнувшими тончайшим стеклом бокалами.       Из динамиков колонки раздавалась задорная песня популярного бойз-бенда, солисты которого призывали забыть обо всем и наслаждаться каждой минутой прожитой жизни, и у Чимина снова потянуло в районе груди, когда он прислушался к тексту.

Добро пожаловать в мир успеха! Все люди здесь красивы и ходят счастливые. Добро пожаловать в счастливые времена! Жизнь уже никогда не будет прежней.

      — Я хочу сказать следующий тост! — прервала звук льющегося шампанского Нора, так и не сев на свое место. Она радостно улыбалась, и блеск ее глаз перекликался с бликами лопающихся пузыриков в бокале. Бета глубоко вздохнула, чувствуя прилив уверенности от теплого взгляда Вуди, который не сводил глаз с девушки все время пребывания. Кажется, симпатия этих двоих оказалась взаимной. — Чимини! Мне слов не хватит передать все те чувства, которые ты вызываешь во мне изо дня в день! Я никогда не видела волка сильнее тебя, и ни один альфа в мире, наверное, не сравнится с тобой! Мальчики, простите, — Нора смущенно хихикнула, глянув на усмехнувшихся альф за столом. — Я безмерно рада знать, что стала подругой такого замечательного омеги как ты! Серьезно, где еще вы найдете человека как Пак Чимин? Это невозможно! Мне бы хотелось сказать тебе, чтобы ты никогда не отказывался от своих чувств и желаний! Это самое важное в твоей жизни, так иди же вперед, достигай тех высот, на какие планировал забраться, и отмечай успех где-то высоко, где тебя окружит победа! Ты очень, очень сильный, а это значит, что ни одна преграда не будет для тебя проблемой. Во всяком случае, твои друзья всегда рядом, чтобы помочь в трудную минуту, правда, ребят? — гостиная взорвалась громким утверждающим кличем, и Чимин засмеялся от искрящегося в груди счастья и прилива энергии, чувствуя, как краснеют щеки от такого количества приятных слов, — за Пак Чимина!       Разговоры ни на мгновение не стихали. Пол и Вуди, налетевшие на гавайскую пиццу, с умным видом рассуждали на тему вкусовых сочетаний сладкого с мясом, отстаивая права ни в чем неповинного ананаса, который большинство людей хаяли и недолюбливали. Нора и Нэнси, любительницы еды поострее, спорили о том, что нет ничего вкуснее пиццы с халапеньо. Тайлер, всей душой обожающий сливочные вкусы, тихонько наслаждался жирными кусочками «Карбонары».       Тэхен же посматривал на еду с некой опаской. От насыщенных запахов у него кружилась голова, поэтому он решил повременить с трапезой до подачи торта.       — Хорошо себя чувствуешь? — шепнул сидящий рядом Намджун, невзначай забросивший руку на спинку чужого стула. Тэхен отвлекся от своего алкоголя, будто вынырнув из воды. Мысли его витали будто вдали, поэтому он не с первого раза уловил суть чужого вопроса.       — Прости, что? — прочистил горло омега, разглядывая приблизившееся лицо Намджуна.       Альфа выглядел красиво, как и всегда. Очки, удобно устроившиеся на его переносице, добавляли образу солидности и статности. Намджун не умел выглядеть по-другому.       — Спрашиваю, как ты себя чувствуешь, — повторил альфа, — ничего не беспокоит? Ты совсем не притронулся к еде.       — Хочу дождаться торта, все в порядке.       Разговор остановился на этом. Намджун больше не приставал с вопросами, а Тэхен не задавал ответных, не особо задумываясь об альфе. Вернее сказать, он задумывался о нем, но совсем не в том ключе, какой оценил бы Намджун.       Тэхену казалось, что что-то между ними изменилось после злополучной течки. Может быть, он накручивал себя из-за мнимости волка, который все еще не мог расслабиться рядом с альфой, а может действительно происходило что-то, укрывшись от пристального взгляда омеги.       Намджун вел себя так же, как и всегда. Окружал заботой со всех сторон, изо всех сил пытался угодить и подставить свое сильное плечо в трудную минуту, однако не было больше того наивного ослепленного влюбленностью взгляда, какой Тэхен замечал за альфой ранее. Может, его так сильно расстроил отказ? Что, если его волк не мог смириться с тем, что омега выдвигал собственные требования? Мог ли Намджун охладеть из-за затронутого эго? Сильно ли он злился из-за отказа Тэхена провести вместе течку?       Все эти мысли крутились в мозгу омеги как потревоженные пылинки в захламленной кладовке, а потому расслабиться не получалось даже после четвертого бокала шампанского. У него было неприятное тревожное ощущение в животе, которое не могла перекричать ни одна мотивирующая песня, включенная Тайлером, а потому юноша пытался убедить себя, что дело вовсе не в том, что должно произойти что-то плохое, а в том, что он просто слишком много думает. Ему бы стоило поменьше заморачиваться о мелочах, но как тут очистить голову, если рядом постоянно находился объект его неугомонных мыслей?       — Тэ-Тэ, все хорошо? — присоединился к волнениям Пак, наконец-то приняв все поздравления. Он уже чувствовал, как алкоголь разогрел все тело, заставляя кровь прилить к ушам и щекам. Взгляд его стал маслянистым, а улыбка блаженной. Тэхен не смог не улыбнуться в ответ, видя такого довольного разнеженного друга.       — Лучше и быть не может! — задорно воскликнул он, махом допивая остатки шампанского. — Как насчет танцев? Думаешь, пришло время зажечь этот танцпол? — омега кивнул в сторону от стола, где уже крутились в своих ярких мини-юбках Нора и Нэнси, и поднялся, оглаживая темно-голубую рубашку на талии. — Пошли, покажем им, как нужно зажигать!       Чимин уверенно взялся за протянутую большую ладонь Тэхена, переплетая с ним пальцы, и весело хихикнул, когда на крутом повороте из-за маневра омеги врезался в его крепкую грудь. Близняшки звонко загалдели, заметив сбоку от себя присоединившихся к танцам друзей.       — Тайлер, переключай дальше!

ZAYN feat. Sia — Dusk Till Dawn Radio Edit

      Намджун, оставшийся сидеть за столом, с печальной улыбкой наблюдал за своим парнем, что в этот момент единения с другом мог открыто проявлять эмоции. Рядом с Паком он открывался, словно бутон прекрасного цветка после темной холодной ночи, и тянулся к свету, чтобы поскорее согреться. Тэхен выглядел счастливым, удерживая рядом с собой омегу, и полностью довольным. Казалось, не существовало в мире ничего более важного, чем танец, который они вдвоем с Паком сейчас исполняли, и Намджун еще больше чувствовал себя далеким от всего этого. Рядом с ним Тэхен так лучисто не смеялся. Рядом с ним он не запрокидывал голову в рвущем грудь смехе, что был схож с мягким бархатом, рядом с ним у омеги не появлялись морщинки в уголках глаз, а зубы не показывались из-за полных квадратных губ. Решив еще раз попытать удачу, Намджун оставил на кремовой скатерти опустевший бокал и присоединился к веселью, закатывая рукава темно-синего пуловера.       Нора и Нэнси встретили альфу одобрительным кличем. Он, устроившись к Тэхену со спины, мягко притянул его в собственные объятия, расположив ладони на тонкой талии, и принялся раскачиваться в такт сентиментальной композиции, исполнителям которой во всю глотку подпевали захмелевшие Лиам и Фостер. Ребята стояли на стульях у украшенной стены, изображая популярный дуэт, а Тайлер, возомнивший себя оператором, все это снимал на видео. Полу и Вуди ничего не оставалось, как последовать за своими избранницами на импровизированный танцпол, чтобы сопроводить их в танце.       Когда песня сменилась на медленную и спокойную, ребята разбились по парочкам.       — Вы так идеально друг другу подходите! — восхитилась Нора, когда Тэхен улегся на намджуново плечо, — смотреть на вас просто загляденье!       Легкие улыбки украсили лица пары, однако как только девушка отвела взгляд, Тэхен прикрыл глаза и вдохнул поглубже рядом с шеей Намджуна, чтобы ощутить легкую морозную свежесть его мятного аромата. Из-за недавней течки он все еще был чувствителен к запахам, и это помогало сосредоточиться на мыслях, которые никак не выходили из головы.       Намджун действительно был идеальным во всем. Тэхен не мог вспомнить ни единого минуса альфы кроме того, что он попросту его не любил. К сожалению или счастью, к Намджуну это не имело никакого отношения. Он не смог затмить собой другого в чужом разбитом сердце, не смог обратить на себя горящий любовью взгляд, и виновен в этом один только Тэхен, лелеющий свои неугасающие чувства к омеге, с которым все осталось в прошлом.       Ким понимал, что с таким успехом он никогда не сможет построить счастливых отношений с кем-то другим. Он постоянно думал о том, какую причиняет боль Намджуну своим поведением, но не мог от него избавиться. Тэхен попросту боялся одиночества. Боялся остаться со своими отвергнутыми чувствами один на один и понять, что ни к кому он больше не испытает подобного.       Было ли возможным забыть свою крепкую любовь? Да, вполне. Хотел ли Тэхен отречься от прошлого? Ни за что на свете.       И даже такой идеальный человек как Намджун не мог переубедить его.       Идеальный не значит подходящий.       — Выйду на улицу, кажется, Чонгук подъезжает, — с волнением в голосе произнес Пак, оторвавшись от Фостера, который до этого момента был его партнером в медленном танце. Тэхен кивнул, а Намджун поддержал омегу сжатым кулаком, поднятым в воздух.       Осенний вечер окрашивался сумрачными потемками. Прохлада, наполняющая каждый сантиметр пространства, морозила теплую кожу. Чимин, выпорхнув на крыльцо в одном лишь костюме, обнял себя за плечи и потер их, в нетерпении закусывая полную губу.       Он несколько минут назад получил сообщение от Чонгука и теперь не мог успокоить волнение, что снова пробудилось в каждой частичке его тела. Тихий звук приглушенного двигателя привлек внимание Пака, заставив его привстать на носочки, чтобы разглядеть вдалеке подъехавшую машину. Не выдержав, он сбежал на гравийную дорожку, направляясь прямиком к воротам.       Улыбка сама по себе растянула пухлые губы, когда Чимин увидел выбирающегося из салона розового автомобиля Чонгука. Он был без шапки, и поэтому ветерок принялся неторопливо играться короткими прядками его прически. Чимин все еще не мог привыкнуть к тому, что не было больше на голове омеги очаровательных кудряшек. Шумно выдохнув, Пак замедлил шаг и отворил ворота, выглянув на немноголюдную улицу.       — Привет, — начал первым он, выпустив в воздух струйку белесого пара. Чонгук вздрогнул, а затем круто развернулся, спрятав за спину что-то сильно шуршащее.       — Привет, — расцвел ответной улыбкой Чон, впившись взглядом в омегу. Глаза его метались по юноше сверху вниз, будто два маленьких сканера, и Пак стушевался под пристальным взглядом, ощутив щеками смущение. Он все еще надеялся, что выглядит достаточно привлекательно для своей пары. — Выглядишь… просто чудесно, — не заставил себя ждать Чонгук, все еще разглядывая омегу перед собой. Он машинально потянулся ближе, однако все еще не мог себе позволить вынуть из-за спины руки, чтобы наконец-то обнять именинника.       Чонгук волновался так сильно, что на мгновение в глазах потемнело из-за закружившейся головы. Он поглубже вдохнул, надеясь зацепить хотя бы крупицу чужого аромата, но это оказалось невозможным. Принятые за несколько часов до выезда таблетки уже во всю действовали. Даже если Чимин чем-то и пах, для Чона это останется тайной.       — Спасибо, — все еще смущенный Пак отвел искрящийся взгляд, обратив, наконец, внимание на Сокджина, который стоял у водительского места с каким-то брендовым пакетом в руках. Омега тут же расплылся в теплой улыбке и вышел из-за машины, приблизившись к юношам.       — С прошедшим днем рождения, — улыбнулся он, прежде чем протянуть свою ношу Чимину, — желаю успехов в научных открытиях. Уверен, ты уже надрал не одну старческую задницу в универе. Ты всегда был упорным и трудолюбивым.       — О, это уж точно! — хихикнул Пак, — большое спасибо!       — Надень это, когда будешь выступать на какой-нибудь супер-популярной научной конференции. Пусть они все подавятся слюнями, когда увидят на сцене такого красивого омегу как ты.       — Джин, хватит меня смущать, — снова хихикнул Чимин, прикрыв свободной рукой пылающую щеку. Алкоголь сделал его слишком восприимчивым к похвале, оттого и было так неловко ее принимать. Омега в его груди изо всех сил хотела заурчать, однако Пак все еще не давал ей полного контроля. Теперь ему нужно было быть еще бдительнее и внимательнее, когда рядом находился Чонгук. Он не хотел сделать какую-нибудь глупость, за которую ему обязательно станет стыдно наутро.       — Просто констатирую факты, — пожал плечом Сокджин, глянув на часы, скрытые под рукавом дорогого пальто. — Идите скорее домой, на улице холодно.       — Идите? Разве ты не останешься с нами? — удивился Пак, широко распахнув свои глаза. Он перевел взгляд на такого же растерявшегося Чонгука, который и не знал, что сказать. Положение спас заговоривший Джин.       — Я не думал, что это будет… Уместно? Мы, вроде как, уже тысячу лет не общались.       — Да, но… — Чимин опустил голову, рассматривая свои ноги, облаченные в какие-то не по размеру надетые тапочки, — мы ведь не чужие друг другу люди, правда? — он поднял взгляд на омегу, застигнутого врасплох, и попытался еще раз. — Останешься с нами? Ребята не будут против. Когда совсем стемнеет, выйдем на улицу и посидим у костра. Я помню, как ты любил кемпинг.       — А… — Джин споткнулся, проглотив так и не озвученный вопрос.       Он тревожным взглядом глянул на дом, скрывающийся за голыми ветками деревьев, а затем вобрал в грудь побольше воздуха, чтобы спросить наконец то, из-за чего и были все его сомнения.       — Тэхен, он…       — Тэхен… Со своим парнем, поэтому… Это не будет проблемой, — осторожно пояснил Чимин, почувствовав образовавшееся в воздухе напряжение.       Он не знал, поступает ли правильно, собственноручно подталкивая и так неустойчивые отношения Намджуна и Тэхена к краху, но чувствовал, будто так и должно было быть.       Ему было больно смотреть на лучшего друга, который насильно заставлял себя ломаться и мириться с человеком, которого не любил. Ему было больно смотреть на Намджуна, который изо всех сил старался добиться того, чего никогда получить не смог бы. И если после этого вечера ничего не изменится, значит не ошибкой было расставание влюбленных, которые меньше всего на свете хотели этого.       Чимин надеялся, что Тэхен простит его за то, что он делал. Сокджин шел рядом с Паком, нервно теребя свое пальто. Чонгук, все еще прячущий от омеги подарок, шел позади них.       — Джин-хен, дашь нам минутку? — обратился Чонгук к другу, когда они почти дошли до крыльца. Омега кивнул и поднялся по ступенькам, отвернувшись к ним спиной. Остановившийся Чимин нахмурился, переведя заинтересованный взгляд на бывшего. Тот выглядел загадочно, а вместе с тем слегка романтично. Он постоянно кусал губы и неловко улыбался, и у Чимина всплыли в голове воспоминания того, как они гуляли долгими осенними вечерами, а затем прощались, стоя около его дома, никак не решаясь расстаться. Пак понимал, что сейчас не будет и доли того, что они делали тогда (а волк в груди омеги этого страстно желал), но все равно не мог избавиться от ощущения, будто сейчас его впервые поцелуют или признаются в любви. Весь вид Чонгука кричал о том, как он смущен тем, что собирался говорить или делать.       — Боже, я всю дорогу повторял придуманную мной речь, а теперь и слова не могу вспомнить, — взволнованно выдохнул Чонгук, переминаясь с ноги на ногу. Чимин терпеливо ожидал и не торопил омегу, так как чувствовал его волнение. Чтобы читать Чона как раскрытую книгу ему не обязательно было ощущать его чарующий аромат сладкой сирени, что всегда честно и открыто рассказывал о любых изменениях в своем хозяине. Чонгук был тем типом людей, у которых все чувства были написаны на лице. — Прежде всего я хотел поздравить тебя с прошедшим днем рождения, — начал, наконец, Чон, собравшись с мыслями. Он немного помялся, а затем вынул из-за спины роскошный букет розовых пионов, облаченных в кремовую тонкую упаковку. Букет, несмотря на свои впечатляющие размеры, выглядел нежным и утонченным. Светлые пушистые цветки только начинали роспуск, а потому обещали еще больший объем, чем был сейчас. Чимин задержал дыхание, осторожно принимая подарок. — Извини, если не угодил с выбором, я долго думал в цветочном, что могло бы тебя впечатлить, но, наверное, тебя и так уже завалили цветами.       И это было чистейшей правдой. Родители, Сонун, некоторые родственники, которые жили в городе, все они задарили омегу разнообразными букетами и поздравительными открытками, наполнив его комнату различными запахами. Чимин очень любил растения, а оттого радовался цветам, словно чему-то необычному. Подарок Чонгука ему пришелся по вкусу, но волк, мечущийся в груди от невозможности поблагодарить Чона должным образом, не давал сосредоточиться. Вместо борьбы с самим собой Чимин уткнулся лицом в пышущие сладким ароматом пионы, пока Чонгук готовится продолжить свое поздравление.       — Очень красивые цветы, Чонгук, мне нравится, — ласково улыбнулся омега, обеими руками обнимая букет. Он не обращал внимания на прохладу, сковавшую его тело, потому что чувства, разогревшие бурлящую в венах кровь, заставляли ладони предательски потеть. Чимину казалось, что он пьянел от одного только взгляда на Чонгука, настолько сильно он волновался рядом с ним.       — Это еще не все, — потряс головой Чон, сцепив освободившиеся руки перед собой в замок. Он снова опустил голову, пожевал губы, а затем вскинул уверенный взгляд вверх, прямо в глаза напротив, будто собирался делать предложение, не иначе. — Я хотел сказать… Нет, сперва поблагодарить тебя за то, что ты пригласил меня… И за то, что позволил объясниться и…       — Чонгук, — Пак легонько коснулся чужих рук, накрыв сжатый комочек своими пальцами, — пожалуйста, давай не будем больше ворошить прошлое, ладно? Мы ведь во всем разобрались. Давай сегодня просто расслабимся и вспомним былые времена, а? Помнишь наши репетиции перед осенним балом? Было же… весело.       За исключением того, что все их общение уже строилось на взаимной симпатии. Чимин мысленно стукнул себя по голове за то, что вообще заговорил о школе, потому что те времена были для него действительно самыми важными в жизни. Он впервые позволил себе так сильно влюбиться, впервые доверил свое сердце человеку, которого так яро желала душа. Вспоминать то, через что он прошел было глупо, если он собирался остаться с Чонгуком друзьями.       Как Чимин и говорил, Чон был отличным другом.       — Хорошо, прости, — кивнул смутившийся омега, все еще не двигаясь. Чимин убрал свою ладонь, и только тогда Чонгук смог пошевелиться, засовывая руки в карманы парки. — Я просто хотел сказать о том, насколько ты… Важен для меня, — Чонгук попытался сглотнуть огромный ком волнения, больше не поднимая глаз. — Я так рад, что в этот день могу находиться рядом… Все, чего бы я хотел, это всегда оставаться рядом с тобой. Мне нравится… Мне нравится разговаривать с тобой, переписываться до утра и обмениваться мнением о фильмах или музыке. Мне нравится рассказывать тебе о том, что интересного со мной произошло днем, мне нравится слушать, как ты рассказываешь о своих буднях. Я бы мог сидеть с тобой всю ночь и слушать, слушать, слушать что ты говоришь, потому что мне нравится твой голо… Боже, это становится чем-то неловким, я должен замолчать, — Чонгук горько усмехнулся, одернув самого себя. Чимин расстроенно поджал губы, потому что все его нутро готовилось услышать что-то важное, что-то, чего требовал волк от своего партнера.       Партнерами они больше не были.       — Просто… Просто оставайся таким же прекрасным и замечательным, ладно? Ты… Самый лучший человек из всех, что я когда-либо встречал на своем пути, и я горд от того, что могу быть… кем-то для тебя.       К концу речи Чонгук совсем сник, а разрывающееся от перемешанных чувств сердце Чимина заставило его шагнуть ближе. Омега переложил пышный букет в левый локоть, а освободившейся рукой коснулся чужого лица, заставив его приподняться.       — Спасибо тебе большое, Чонгуки, — прошептал Пак, а затем потянулся вперед, чтобы обнять, наконец, высокого омегу.       Привстав на носочки, Чимин сдержанно прижался к чонгуковой груди, отчаянно жаждя почувствовать стук его сердца. Из-за парки это было невозможно, но руки, горячие и теплые руки, нагретые в глубоких карманах, ласково скользнули по изгибу спины, разгоняя предательские мурашки под плотным пиджаком и рубашкой. Чонгук поглаживал Пака, будто пытался согреть, но он наверняка не знал, что от жара, охватившего все тело, у Чимина вспотели виски. Он понимал, что должен скорее отпустить Чонгука, чтобы не делать момент еще более неловким, должен вернуться к ожидающему их Сокджину и завести гостей в дом, но волк, истосковавшийся по своей паре, не мог позволить так быстро разорвать трепетные объятия.       Чимин еле сдержался от того, чтобы не вжаться носом в укутанную шарфом шею Чонгука и не обнюхать его, как какое-нибудь несдержанное животное. Желание ощутить сиреневый аромат кололо тысячей игл кончики пальцев. Им нужно было скорее вернуться домой.       Нехотя отпрянув от теплого тела, Чимин вновь обнял букет и кивком головы указал Чонгуку в сторону крылечка. Джин, услышав приближение омег, повернулся с теплой улыбкой на губах, и они втроем зашли в дом, где уже во всю грохотала музыка и слышались громкие голоса из гостиной.       — Вам нужно поесть перед тем, как все захотят торт. Мы подумали, что вынесем его к костру вместе с зефиром, чтобы можно было пожарить его. Пойдемте, — Чимин пригласил омег внутрь, не выпуская из рук цветы. Когда дверь гостиной открылась, на них обратились взоры присутствующих. Джин, что топтался за могучей спиной Чонгука, не на шутку взволновался. Он боялся поднять взгляд и увидеть то, к чему готов не был.       Больше всего он боялся встретить того человека, которого Тэхен выбрал партнером, и почувствовать от него до боли родной запах лаванды. Он не мог пересилить себя и взять себя в руки, все его самообладание рухнуло тяжелыми камнями прямо в пятки.       — Ребята, это мои школьные друзья, Чонгук и Сокджин, — Чимин с застенчивой улыбкой отошел в сторону, дав дорогу омегам.       Чонгук смущенно помахал присутствующим ладошкой, высунувшейся из мягкого розового свитера. Он кивком головы поприветствовал Тэхена, сидящего в углу комнаты на диване. Выражение лица его было нечитаемым, поэтому Чон поспешил отвести взгляд, переводя его на галдящих наперебой девушек, что тут же принялись знакомиться с юношами.       Тело Джина все еще было сковано тысячей незримых цепей. Он позволил близняшкам завести себя внутрь, но когда услышал до боли родной голос, все его внимание было приковано к Тэхену.       Омега поднялся с дивана все с тем же непроницаемым лицом, протягивая ему руку. Намджун, оставшийся за его спиной, заинтересованно смотрел на человека, чьи портреты он видел в скетчбуке Тэхена. Он был еще красивее в жизни. Нежно-голубая рубашка на стройном теле подчеркивала хрупкую красоту омеги и выдавала в нем грациозность и плавность, поэтому у альфы не возникло труда понять, кем являлся школьный приятель Тэ и Чимина.       — Давно не виделись, — хриплым голосом вместо приветствия выдавил художник, ожидая ответного рукопожатия. Джин, замешкавшись, среагировал не сразу. Он жадно разглядывал нисколько не изменившееся красивое лицо Тэхена и искал там что-то, чему сам не мог дать точного определения. От омеги ничем не пахло. Не было его дивного аромата лаванды, и не было чужого, что мог бы принадлежать его партнеру. Сокджин облегченно выдохнул и протянул руку навстречу, крепко сжимая смуглую ладонь Тэхена.       Кажется, где-то на фоне прогремел взрыв фейерверков.       — Я… Рад тебя видеть.       Тэхен кивнул и разорвал рукопожатие, отдаляясь на несколько шагов.       — Здравствуй, — подошел к омегам Намджун, улыбаясь своей лучистой улыбкой. Ямочки на его щеках выглядели мило и дружелюбно, но Сокджин в мгновение напрягся, когда чужая рука незаметно легла на талию Тэхена, — меня зовут Намджун, я альфа Тэхена.       Нечеловеческих сил стоило Джину выдавить на лицо искусственную улыбку. Он с напускным интересом изобразил вид осведомленности и кивнул, пожимая сильную руку альфы.       — Я его… давний друг.       — О, я понял это, когда увидел тебя. У Тэхена очень много твоих портретов. Кажется, он немножко одержим твоим лицом, что совсем не удивительно. Я бы тоже был вдохновлен такой красотой, будь у меня хоть капелька его таланта в рисовании.       Тэхен поджал губы и со стиснутыми зубами шумно выпустил воздух через нос, про себя умоляя своего болтливого парня немедленно заткнуться. Меньше всего на свете он хотел выдать свою заинтересованность Джином таким образом.       Рисование было всем для него, и Джин прекрасно это знал.       — Оу, это приятно слышать, — сдержанно кивнул омега, решив не смущать Тэхена еще больше. Он не смотрел на него, но буквально кожей ощущал его раздражение. Сокджин знал бывшего как свои пять пальцев, поэтому поспешил прервать этот неловкий разговор. — Черт, я так голоден, что сейчас кого-нибудь съем. Чонгук-а! — юноша обернулся в поисках своего друга, обнаружив его за столом с набитыми щеками в компании облепивших его со всех сторон девушек, — вот бесстыжий! Хен тут с ума сходит с голоду, а он не зовет его!       Чонгук округлил невинные глазки и гулко сглотнул, отчего Нора и Нэнси почти запищали в голос.       — Он такой милашка, божечки! Кушай, Чонгуки, мы и твоего друга накормим. Иди скорее сюда!       Чимин, наблюдающий за всем этим из прохода, расслабленно выдохнул. Намджун и Тэхен, вернувшиеся в свое «укрытие», о чем-то тихо переговаривались, а Чонгук и Джин во всю общались с ребятами, принимая из их рук штрафные бокалы с шампанским.       — О, Чонгук слаб к алкоголю, не стоит слишком быстро спаивать его, — Пак присел напротив омеги со стаканом пива, на которое перешла большая часть гостей, — нужно что-то еще? Есть шашлычок из курицы и говядины, а еще…       — Чимини, тут стол от еды валится, куда уж еще больше? — шикнула на друга Нэнси, подкладывая в тарелку Чонгука побольше запеченных овощей.       Когда опоздавшие наконец-то наелись и выпили уже по несколько бокалов, все снова вернулось на круги своя. Тайлер, оккупировавший музыкальную колонку, снова прибавил громкости, включая зажигательные песни. Неугомонные Лиам, Фостер и Вуди вывалились гурьбой на свободный участок в гостиной, а Пол, незаметно скрывшийся из виду, увел на улицу Нэнси. Ни для кого не было секретом, что между этими двумя что-то происходило. Нора мысленно желала удачи сестре и продолжала посматривать на Вуди, горланящего во всю глотку какие-то донельзя попсовые песни.       Чонгук держался молодцом. Он вместе с Джином и Тайлером стоял у украшенной стены и импровизированного «диджейского пульта», явно наслаждаясь общением. Улыбка не сходила с его лица, а кроличьи зубки были видны чаще, чем его зажмуренные из-за смеха глаза. Чимин все чаще стал ловить себя на том, что засматривался на омегу. На то, как он беззаботно приваливался к плечу Сокджина от очередной шутки Тайлера, как он морщил носик и похлопывал себя по бедру в очередном приступе смеха, как он размахивал длинными рукавами своего плюшевого свитера, пытаясь перекричать громкую музыку во время какого-то рассказа.       Все, что делал Чонгук, казалось Чимину невозможно милым и притягательным. У него было ощущение, что он заново влюбляется в трещинки на розовых искусанных губах, в изгибы сильных плеч и каждый взмах коротких черных ресниц. В родинки, украшающие бархатистую кожу, во все эти пушистые свитера, будто отражающие душу Чонгука как зеркало. Внутри он был таким же мягким и теплым, каким казался снаружи. Этот омега был потрясающим, и Чимин ничего не мог поделать со своим сердцем. Он до невозможного сильно хотел находиться рядом Чонгуком, хотел касаться его и быть причиной его улыбки. Хотел заботиться о нем как можно лучше, чтобы его волк ласкал довольным урчанием слух.       Поплывший разум твердил Паку собраться и немедленно воплотить все свои мечты в реальность, но он все еще не мог переступить через себя. Слишком рано. Слишком мало времени прошло, чтобы прекратить бояться обжечься. Он понимал, что Чонгук, его милый родной Чонгук ни за что на свете не захочет обидеть его, но прошлая рана была все еще свежей и нуждалась в заживлении.       Именно поэтому Пак сидел за столом поодаль, позволяя себе лишь глазами наслаждаться возлюбленным.       — Пускаешь слюнки? — хмыкнул Тэхен, рухнув рядом с лучшим другом. Прошло совсем немного времени, но язык его заплетался так сильно, как если бы Ким беспрерывно пил стакан за стаканом. — Красивый, — кивнул омега, чуть качнувшись и опершись о столешницу локтями. Чимин нахмурился и проследил, куда неотрывно смотрел Тэхен своим взглядом. Это была широкая спина Сокджина.       — Тэ-Тэ…       — Не надо. Я понимаю, что ты тоже по нему скучал. И я скучаю, — прервал так и не начавшиеся объяснения Тэхен, приникнув к чужому стакану. — Даже представить не могу, что ты чувствуешь сейчас, когда Чонгук находится так близко. У меня нет метки, но я готов рвать на себе волосы от желания подойти к Сокджину и впиться в него клыками. Сколько бы я себя ни обманывал, я люблю его, Чимин. Я ничего не могу с собой сделать.       — Где… Где Намджун?       — Ушел с Полом и Вуди разводить костер, — отмахнулся омега, — я не хочу, чтобы он прикасался ко мне. Я не хочу, чтобы Джин видел меня с… Альфой. Все должно быть не так…       — Пойдем умоемся? Кажется, ты слегка перебрал… Тебе стоит остановиться, Тэ-Тэ. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но…       — Я в порядке. Все хорошо, я давно свыкся с мыслью, что все кончено. Не стоит волноваться. Я просто буду жить дальше, как делал это последний год. Время веселья, — Тэхен натужно улыбнулся и, проглотив вместе с хмельным алкоголем свою горечь и боль, поднялся на слегка шаткие ноги. Он вышел на улицу, где уже горели фонарики и были развешаны бумажные украшения, и завалился на раскладной стул рядом с Намджуном, поплыв от теплоты разожженного огня.       — Не хватает зефира, — мурлыкнул омега, блаженно растянув губы в улыбке. Альфа перевел на него сочувственный взгляд, присев у его ног, и оперся на острые колени руками. Тэхен бездумно вплел ладони в чужие волосы, поглаживая Намджуна по голове, будто разнеженного кота.       — Ты рано вышел, мы еще не сделали общее фото. Стоит заняться этим раньше, чем мы переоденемся в домашние вещи.       — Точно, — кивнул омега, — Чимин сильно хотел фотку с шариками и дождиком. Мы должны вернуться в дом.       Приняв решительный настрой, Тэхен укутался в свое теплое пальто и направился в дом, где совсем ничего не изменилось. Раздобыв в толпе Тайлера, Ким забросил руку ему на плечо и склонился к уху омеги, чтобы тот наверняка его услышал.       — Надо ненадолго прерваться и сделать общие фотографии! Есть фотик?       — Конечно! У меня и для видео материала достаточно!       — Супер!       Сбавив громкость музыки, омеги собрали всех около украшенной стены, начав вперемешку кучковаться друг с другом.       — О, Вуди, посмотри, ровно стоим? — выкрикнула Нора, прежде чем бета присоединился к ребятам. Показав большой палец вверх, юноша присел у ног близняшек, ожидая, пока Тайлер закончит настраивать камеру. Когда все было готово, раздалась очередь ярких вспышек и задорный галдеж. Толпа меняла позы, Вуди и Пол, сидящие на корточках, завалились на пол, хохоча и схватившись за животы, а Тайлер, вынувший из нагрудного кармана полароид, принялся делать снимки, размахивая ими в плохо освещенной комнате.       Когда вся эта вакханалия закончилась, все дружно разбрелись по комнатам, чтобы переодеться для посиделок у костра. Никому не хотелось замерзнуть и провонять дымом в красивых вещах.       — Пойдем со мной, — Чимин потянул Чонгука за свитер в сторону своей спальни, тихонько прикрыв за собой дверь. — Я взял для тебя одежду.       Вручив омеге пакет с желтой футболкой и теплой рубашкой, Чимин сам принялся переодеваться. Вещи принадлежали Сонуну, отнятые у него чуть не силой. Заметив краем глаза обнаженную спину Чонгука, Пак поспешил отвернуться, чтобы не искушать страдающее сердце и так терзающими желаниями.       — Вещи пахнут… Тобой, — тихо выдохнул Гук, расправив на плечах мягкую ткань. Он аккуратно сложил свой свитер и положил его на край кровати, повернувшись к собравшемуся имениннику. Выглядел он уютно и по-домашнему.       — Ну, они долго лежали в моей комнате, поэтому да… Они пахнут нами, — смутился Чимин, скрыв румяные щеки склонившейся головой. — Идем.       На улице уже собрались остальные. Ребята окружили большой костер, заняв места на раскладных стульчиках и скамейках, а Нора и Нэнси выносили из дома еду, чтобы продолжить трапезу на свежем воздухе. Из-за огня, согревающего осенний воздух, было совсем не холодно.       — А вот и пропажа нашлась! — воскликнул Тайлер, заметив приближающихся Чимина с Чонгуком. Омеги устроились на свободных местах рядом с Джином и Намджуном, и тут же взялись за наполненные пивом стаканы, улыбаясь ярко и широко. — Ну что, снова за Чимина?       — За Чимина!       Чокнувшись, ребята дружно сделали по несколько глотков, а потом потянулись к мискам с зефиром. Нанизывая лакомство на палочки, они приставили их к огню, чтобы подрумянить белоснежные бока пухлых сладостей.       — Хороший вечер, правда? — довольно спросила Нора, облокотившись о плечо Вуди.       — Правда, — кивнул слегка отрезвевший Тэхен, потянувшись к термосу с теплым чаем и торту. — Что насчет страшилок, м?       — Не знаю ни одной, — покачал головой Фостер, во всю уплетая зефир. Несколько ребят согласно угукнули, и тогда Ким перевел заинтересованный взгляд на омегу, сидящего рядом с Чонгуком.       — Джин знает много, — улыбнулся он юноше, — помнишь ту, про фотографию с девушкой? Чимин тогда до ужаса боялся красных туфлей моей тети.       Пак рассмеялся, вспоминая школьные годы. Тогда они со старшими классами ходили в поход, и Джин, начитавшись перед поездкой страшилок, рассказывал их всю ночь, заставляя ранимых девчонок и омежек трястись от ужаса. Улыбнувшись воспоминаниям, Ким поудобнее уселся на стульчике и склонился к костру, напустив на лицо серьезный вид.       — Дело было осенью, — начал рассказ он, обводя взглядом присутствующих, — один старшеклассник скучал, считал ворон и пялился в окно. В траве он заметил какую-то бумажку, что позже оказалась чьим-то потерянным снимком. На фотографии была изображена очень красивая девушка. Одета она была в платье и красные туфли, а пальцами правой руки она показывала в камеру знак V. Старшеклассник так сильно очаровался ей, что принялся искать ее в школе. Никто не знал эту девушку, и никто не смог ему помочь. Тогда он… Тэ-Тэ, не помнишь, что было дальше? — нахмурился Джин, по привычке назвав омегу ласковым именем. Он даже не задумался об этом, пока Тэхен не перевел на него растерянный взгляд. Выдохнув, он поерзал и изобразил, будто что-то упорно вспоминает.       — Тогда он расстроенный вернулся домой и положил фотографию рядом с кроватью. Посреди ночи его разбудил стук в окно…       — Подожди, кто-то ведь скребся! — возразил Джин, вспомнив продолжение.       — Может, и скребся, — омега пожал плечом, войдя во вкус, — проснувшись, он не сразу понял, что его разбудило. Он выглянул в окно, но ничего необычного не заметил. Когда он собирался лечь в кровать, на улице послышался женский смех. Тогда старшеклассник выбежал наружу, но загадочной девушки все еще не было, а смех ее стал отдаляться. Парнишка со всех ног побежал в лес, а когда выскочил на дорогу, его сбила проезжающая мимо фура. Водитель пытался помочь бедолаге и даже вызвал скорую, но было уже поздно. Старшеклассник скончался, а мужчина нашел рядом с ним фотографию. На ней была изображена красивая девушка в платье и красных туфлях, а правой рукой она показывала в камеру три пальца…       — Господи, зачем вы снова ее рассказали? — воскликнул Чимин, — меня снова будут пугать красные туфли!       — То есть красивые девушки для тебя просто шутка? — усмехнулся Тэхен.       — Послушай, твоя тетя была красивой, она носила платья и гребаные красные туфли. Мне было пятнадцать лет, конечно я боялся ее после этой идиотской истории!       — А мне вот интересно, что бы эта девушка делала, когда пальцы на ее руке закончились бы, чтобы показывать количество жертв, — задумчиво произнесла Нора, — стала бы рисовать на табличке? Или сняла туфли и загибала пальцы ног?       Ребята дружно рассмеялись, строя предположения на этот счет.       — Джин, а помнишь историю про няньку? Тогда и учителям жутко стало! — снова продолжил Тэхен, потеряв весь интерес к сладостям.       Ни к чему не обязывающее общение с Джином отдавалось в груди невесомым теплом. И дело было вовсе не в огромном количестве выпитого алкоголя. То, как им легко было разговаривать друг с другом несмотря на тяжелое прошлое, заставило Тэхена расслабиться и почувствовать себя живым. У него было ощущение, что спустя год он вновь мог наслаждаться свежим воздухом, вырвавшись из трясины собственных тягот.       Рядом с Джином Тэхен жил, и это было бы заметно каждому, кто обратил бы на это внимание. Намджун, не видящий ничего подозрительного в школьном друге омеги, даже не думал бить тревогу. Он расслабленно общался с ребятами и изредка склонялся к Тэхену, чтобы узнать о его самочувствии. Кажется, алкоголь разморил и его. Это Тэхену было на руку.       — О, а про портреты? — возбужденно воскликнул Сокджин, чувствуя момент единения с бывшим. Они знали друг друга так хорошо, помнили так много всего, что это казалось естественным — думать об одном и том же.       — Ну нет, я не хочу снова спать с включенным светом! — возразил нахмурившийся Чимин, в недовольстве размахивая руками, — лучше что-нибудь интересное расскажите, массовики-затейники!       Тэхен с Джином наперебой принялись вспоминать игры и истории, которые любили использовать во время кемпинга или школьных походов.       — Так ты боишься страшилок? — тихо шепнул Чонгук, склонившись к Чимину. Он мило хихикал, за что Пак шлепнул его по покатому плечу.       — Ничего я не боюсь, — задрал подбородок омега, — просто эти двое действительно умеют напугать. Ты еще не слышал историю о том, как они в летнем лагере запугали весь отряд и вожатский состав сказками об одичавшем лесничем. Вот криков-то было!       Чонгук снова хихикнул, а затем перевел внимание на друзей, которые теперь тихо переговаривались.       — Есть идея сыграть в «Две лжи и одна правда». Так как многие здесь не знакомы достаточно близко, это отличный способ узнать друг о друге больше. Что думаете? — спросил Тэхен, когда переговоры с Сокджином были закончены.       — О, я за!       — И мы тоже!       — Начинай первым! — выкрикнула согласие Нора, отпивая из стакана холодное пиво.       — Окей, тогда… Первое. Я отстойно рисую. Второе. Я ненавижу любое молоко, будь то соевое или органическое, и третье — по утрам я выкуриваю по три сигареты за чашкой кофе. Отгадывай, Нора.       — Боже, — усмехнулась девушка, — это сложнее, чем я думала. Окей, от Чимина я знаю о твоем врожденном таланте, поэтому… — она почесала подбородок, — думаю, правда второе. От тебя никогда не пахнет сигаретами.       — Все верно, — подтвердил омега, — загадывай.       Игра пошла своим ходом, и когда очередь дошла до Чонгука, он немного стушевался под пристальным вниманием ребят, неловко водя плечами.       — Что ж, Тайлер. Мои родители люди, всю свою жизнь я учился в школе для людей и обратился лишь в семнадцать лет, и… я на самом деле альфа.       — Ты альфа? — распахнул глазенки омега, от шока оторвавшись от спинки стула, — это не может быть правдой! Ты такой славный, альфы так хорошо себя не ведут! Простите, но я говорю факты, — выставил ладонь Тайлер, когда Намджун, Лиам и Фостер собрались протестовать, — то, что ты волк, указывает на ложь в первом факте… Но как ты мог обратиться в семнадцать? Даже не знаю, что выбрать… Пусть будет второе.       — Все верно, — ответил вместо Чонгука Чимин, — он действительно всю жизнь обучался в школе для людей и поздно стал волком. Когда он перевелся в нашу школу, все по ошибке думали, что он альфа, потому что тренер взял его в футбольную команду. Вот шуму-то было, когда он обратился!       — Славные были времена, — протянул лениво Тэхен, — тогда сущие мелочи казались для нас проблемами масштабного уровня. Помнишь, как его чуть не выперли из команды эти говнюки? До сих пор мечтаю начистить рожу Коулу.       — Коул не такой плохой, как ты о нем отзываешься, — возразил тихо Сокджин не глядя на омегу. Тэхен опасно сощурился, испепеляя взглядом темную макушку омеги.       — Конечно, еще бы ты отзывался о нем плохо, — фыркнул Тэ.       — Пожалуйста, давай не будем начинать, ладно?       Повисшее между омегами напряжение почувствовали остальные. Джун насторожился, следя за своим разозленным парнем. Он не знал, о чем говорили эти двое, и уж тем более не ведал, кто такой Коул. Чимин и Чонгук, посвященные в тайны прошлого, переглянулись. Они не хотели, чтобы ситуация вышла из-под контроля, однако Сокджин уже знал, как уладить конфликт. Слова, сорвавшиеся с его языка, шокировали не только Тэхена.       — Коул полтора года встречается с Саймоном, поэтому мы с ним сблизились. Они собираются пожениться весной.       — Что ты сказал? — медленно спросил Тэхен, во все глаза глядя на бывшего. Он чувствовал, что сердце начинало барабанить по ребрам с нечеловеческой силой, а в глотке сжималось так, что становилось трудно дышать. Перед глазами проносились десятки моментов, когда Тэхен подозревал Джина в измене, когда видел чертово имя альфы на дисплее его телефона, сходя с ума от ревности, но ничего не мог сделать, потому что они даже не встречались тогда. У него не было прав требовать ответов, но теперь, когда он узнал, что все было плодом его больной фантазии…       В глазах защипало, поэтому Тэхен поспешил схватить стакан с алкоголем, чтобы разом его осушить. Он подавился и закашлялся, стараясь привести себя в чувства.       Джин никогда не отвечал Коулу взаимностью. Он никогда не изменял Тэхену, и последняя ссора, начавшаяся из-за недомолвок… Всего этого могло не быть, если бы Тэхен просто поговорил с Сокджином и разложил все по полочкам. Они до сих пор могли бы быть вместе, он мог бы греться сейчас в его теплых объятиях и прижиматься к его груди, вместо того чтобы терпеть ненавистные руки Намджуна на своих плечах.       Тэхен так сильно облажался. Он ненавидел себя сильнее, чем когда-либо в жизни.       — Поверить не могу… — выдохнул шокировано Чимин, — он же столько лет убивался по тебе…       — Ну, все его чувства ко мне были не больше чем его собственные надумки. Сейчас у них все хорошо, поэтому… Могу передать им ваши поздравления, — нервно усмехнулся Сокджин, пятерней убирая волосы с лица. Он волновался, а еще очень сильно хотел поговорить с Тэхеном. Что значил этот потерянный взгляд? Почему он смотрел на него так, будто вот-вот расплакался бы?       Нора и Нэнси принялись расспрашивать Пака о том, кто такой этот Коул. Когда ответы были получены, игра продолжилась, только вот напряжение из воздуха никуда не исчезло. Это заметил и Намджун, до конца вечера прижимающий к своему плечу Тэхена.       Нора, Нэнси, Лиам, Фостер и Пол с Вуди решили поехать домой. Тайлер, по итогу выпивший больше всех, не перенес бы поездку на машине. Его придерживал Чонгук, пока они прощались с ребятами. Намджун скрылся в дальней комнате с Тэхеном, Тайлер завалился на диван в гостиной, а Джин и Чонгук, оставшиеся у костра дольше всех, решили переночевать в соседней комнате с Чимином.       — Я пойду ложиться, ребят, у меня съемки завтрашним вечером, — омега поднялся со стульчика, кутаясь в клетчатую рубашку Сонуна, которую тоже привез Чимин.       Чонгук, оставшийся наедине с Паком, гулко выдохнул.       — Джин все еще любит Тэхена, — не выдержал он, когда дверь за омегой закрылась.       — А Тэхен все еще любит Джина.       — Почему все так? Почему он встречается с Намджуном? Разве он не понимает…       — Чонгук, ты не знаешь Тэхена. Никогда на самом деле не знал, — покачал головой Пак, — он сам виноват в том, что загнал себя в эти отношения, но никто не может указывать ему, как жить. Думаешь, я в восторге от их с Намджуном союза? Да Тэ и с альфой-то никогда в жизни не был, его всегда интересовали только омеги.       — Ни черта не понимаю… — обессиленно сдался Чонгук, — если любишь одного человека, разве сможешь быть с другим?       Чимин почувствовал укол в сердце, а шею обожгло напоминанием оставленной метки. Он бы точно не смог, сколько ни старался бы. Чонгук теперь в его мыслях, в его крови и сердце навечно.       — Пойдем спать? Уже холодает, — омега проверил затушенное кострище, а затем поднялся, не желая продолжать откровенный разговор.       — Я не хочу, чтобы из-за недомолвок и недопониманий мы тоже совершили ошибку, — настойчиво произнес Гук, шагая за спиной Чимина, — я хочу, чтобы ты знал, что я все еще люблю тебя. Я всегда буду любить только тебя, Чимин.       — Это не имеет никакого значения. Мы друзья, не забывай об этом.       — Черта с два мы с тобой друзья! — вспылил омега, взмахнув руками. Он нагнал Пака и развернул его к себе, — посмотри мне в глаза и скажи это. Скажи, что тебя не тянет ко мне, скажи, что не хочешь…       — Я помечен! — повысил голос Чимин, — вот что заставляет меня тянуться к тебе!       Чонгук пристыженно замолчал, опустив голову. Вся его бравада вмиг испарилась, оставив место сожалениям и печали.       — Неужели один укус может заставить тебя чувствовать все это? — расстроенно выдохнул Гук, теребя край футболки. — Неужели не осталось ничего от того, что было между нами?       — Не заставляй меня разбивать тебе сердце, Чонгук, — взмолился Пак, делая несколько шагов назад.       — Но оно уже разбито, потому что мы не можем быть вместе!       Чимин сморщился от боли, которая пронизывала родной голос. Он шумно выдохнул, делая над собой огромное усилие не броситься успокаивать расстроенного омегу.       — Дай мне время. Не торопи события, Чонгук, я не могу просто взять и выбросить из головы прошедший год. Я понимаю, что ты ни в чем не виноват, но я не могу закрыть глаза на всю ту боль, что перенес из-за тебя. Мне надо… Я должен привыкнуть к тому, что ты не исчезнешь снова в один миг…       Оставив юношу, Чимин обошел его и поднялся в дом, скрывшись в комнате. Он улегся в кровать и спрятался в одеяло, отчаянно вдыхая въевшийся в ткань пододеяльника аромат сирени и гардении.       Он любил Чонгука так сильно, что не было важно то, помечен он или нет. Он бы выбрал Гука в любом случае, кусал бы он его в ту злополучную ночь или нет.