Подчиняя хаос

Говорят, что не существует безвыходных ситуаций и что конец наступает лишь с приходом смерти. Что пока сердце бьется, всё ещё можно исправить, починить, изменить в лучшую сторону. Что решение, каким бы тяжёлым оно ни было, находится перед самым носом. Чушь! Мэри застыла в проёме гостиной, понимая, что своим появлением не только раскрыла ошеломляющий секрет своей сестры, но и поставила их обеих под угрозу. В чёртову безвыходную ситуацию. Она прекрасно осознавала, что в её доме сейчас находились пожиратели смерти, которые могли навредить не только ей, но и Мойре, если Мэри поступит так, как ей велел разум. Ведь она не один год посвятила обучению и тренировкам, чтобы сражаться со злом, и громкий голос аврора кричал, что их необходимо нейтрализовать и отправить под суд. И если бы не Мойра, которая с отчаянием и страхом замерла около дивана, то Мэри непременно так и поступила бы. Ей не составило бы большого труда повязать двух пожирателей смерти, ведь она была в отличной боевой форме и владела множеством заклинаний. Но что делать с Мойрой? Повязать её вместе с ними? Ведь из того, что Мэри удалось узнать, Мойра являлась пожирателем смерти. Такой же сумасшедшей фанатичкой, которая не только разделяла взгляды Тёмного лорда, но и готова была убить ради него. Но хотела ли Мэри поступить так со своей сестрой? Вдруг она просто попала под чужое влияние и совершенно не понимала, во что ввязалась? Что, если ей ещё можно было помочь? И почему-то перед глазами сейчас была не взрослая девушка, а четырёхлетняя испуганная девчонка, которая умоляла её не рассказывать маме об очередной проделке. Такая же непоседливая глупышка, притащившая с улицы бездомного щенка, страдавшего бешенством. Только теперь Мойра привела в дом целых двух огромных псов, которые были в стократ опаснее. — Считаю до пяти, — отчеканила Мэри, выставив перед собой волшебную палочку, — и чтобы вас двоих здесь не было. Один… — А ты ещё кто такая? — насмешливо спросил один из них, переводя взгляд с Мойры на Мэри и обратно. — Та, кто может вышвырнуть тебя под зад из этого дома, — грубо ответила Мэри, впиваясь в него яростным взглядом. — Два… — Мойра, не хочешь нам объяснить, что происходит? — спросил второй, направив на Мэри волшебную палочку. — Три… — Делайте, что вам велено, — ответила Мойра, не сводя с Мэри осторожного взгляда. — Четыре… — Можешь передать этой чокнутой, что мы не боимся её угроз, — вновь сказал первый, но он все же достал из кармана мантии палочку и направил ее на Мэри. — Пять… — Уходите! — рявкнула Мойра, однако никто её не послушал. Мэри молниеносно выставила щит, как только с палочки одного из пожирателей вырвался луч заклинания. — Я предупреждала, — прошипела она, понимая, что единственный выход из этой ситуации — повязать пожирателей смерти. — Мэри! — взвизгнула Мойра, поняв, что сестра не шутила с угрозами, однако было поздно. Мэрилин невербальным заклинанием сбила с ног первого, тут же посылая во второго обезоруживающее. — Ах ты… — Я предлагала всё решить мирным путём, — сказала Мэри, уворачиваясь от заклинания. Она боялась, что совершила ошибку, выбрав этот путь, ведь её действия могли навлечь проблемы на бестолковую голову Мойры. — Даю последний шанс, чтобы вы свалили отсюда подобру. — Ещё чего! — фыркнул первый, и Мэри, тяжело вздохнув, растянула губы в мстительной улыбке. — Что ж… Ей даже понравилось, что пожиратели не воспользовались её предложением, ведь теперь она почти с чистой совестью могла вывести их из строя. Вспышки заклинаний мелькали по всей гостиной старенького маггловского дома, и единственное, что омрачало боевое настроение Мэри — участие Мойры. Она совсем не ожидала, что сестра рискнёт занять сторону пожирателей, поэтому ей приходилось сражаться сразу с тремя противниками. И если с двумя она очень хотела расправиться, то с Мойрой Мэри конкретно халтурила. — Чем ты только думала? — воскликнула Мэрилин, наставив кончик палочки на свою сестру, когда двое пожирателей отправились в нокаут. — Ты понимаешь, во что ввязалась? — Я хотела этого! — кричала в ответ Мойра, глаза которой блестели от слёз. — Ты не понимаешь! И никогда не поймёшь, потому что ты настолько зациклилась на своём стремлении быть во всем правой, что совершенно не замечаешь, что мир ни хера не идеальный! Я всегда была для тебя самой плохой, потому что мои интересы отличались от твоих! — Они убийцы! — А твои авроры не убийцы? — луч заклинания пролетел в трёх дюймах над макушкой Мэри и угодил в фоторамки, что разбилась вдребезги. — Тебе ли не знать, какие они безжалостные! Но вы оправдываете свои поступки тем, что действуете во благо! — голос Мойры срывался от крика, который будто резал Мэри на части. — А где твоё сраное благо? Где оно? В этом испорченном мире нет ни добра, ни зла! Есть только те, кто стремятся к власти, и те, кто убирают за ними! — И к какой власти ты стремишься? — кричала в ответ Мэри, еле сдерживая себя, чтобы не придушить сестру. — Думаешь, что Волдеморт хоть с кем-то разделит свою власть, когда добьётся своего? Вы все для него лишь пешки, которыми он манипулирует! Он безжалостен! Он запросто убьёт тебя и даже имени не вспомнит! — Не смей так говорить! — Мойра послала в неё луч заклинания, но он угодил в торшер за спиной Мэри. — Он делится с нами такими знаниями, о которых ты даже мечтать не могла! Он сильнейший маг, и я полностью разделяю его интересы! — Он же терпеть не может магглов, Мойра! — взмолилась Мэри. — Вспомни о нашем отце! Вспомни, как убили наших родителей! — Вот видишь, ты опять не замечаешь истины, хотя она прямо у тебя перед носом! Нашу маму никогда бы не убили, если бы она не вышла замуж за жалкого маггла! — Жалкого маггла? — взревела Мэрилин, и в этот момент её терпение окончательно лопнуло. Она налетела на Мойру с такой яростью и решительностью, что глаза сестры расширились в ужасе. Ей даже не нужно было пользоваться магией, чтобы навалять Мойре, поэтому она залепила ей мощную пощёчину, от которой та рухнула на диван позади неё. — Чокнутая! — воскликнула Мойра, прижав к щеке бледную ладонь. — Как ты смеешь так говорить о нашем отце? — кричала Мэри, угрожающе надвигаясь на сестру. — Ты совсем лишилась мозгов? — Наша мать — Мейсса Лестрейндж! У неё было всё: род, деньги, положение в обществе! Но она всё это потеряла, когда сбежала с нашим жалким папашей! Практически стала сквибом! И всё из-за своего упрямства, безрассудства и долбаной любви! — Она поступила так, как пожелала! — воскликнула в ответ Мэри, отбив заклинание, которое Мойра послала в неё. — Да, наша мать пошла против веления своих родителей, и ее лишили наследства. Но уж лучше жить с человеком, который всей душой любит тебя, чем прогибаться под родителей и купаться в золоте! — Да уж! — фыркнула Мойра, не оставляя попыток напасть на Мэри. — Лучше навлечь беду на всю свою семью и поступить наперекор! Наша мать была слабой, поэтому выбрала лёгкий путь! И ты такая же слабачка! Прикрываешься благими намерениями, чтобы сделать из себя жертву! Алан то, Алан сё! Он прекрасно справился бы в Хогвартсе и без твоего надзора! — Не смей говорить о моем сыне! Ты ничего не понимаешь! — Я видела, на что он способен, и я рада, что хоть кто-то в нашей семье имеет такое могущество! Ты боишься его, пытаешься обуздать его силу и хочешь сделать таким, как все! — Заткнись, Мойра! — Но Алан не нуждается в этом! — воскликнула она, и Мэри была настолько зла на свою сестру, что ненадолго потеряла бдительность и пропустила заклинание. Вспышка боли оглушила всё её тело, когда она отлетела к стене, зацепив рукой тумбу. С полки свалилась очередная фотография в рамке, вдребезги разбившись около Мэри, и несколько осколков впились в её левую ладонь. — Браво, Мойра, — прошипела Мэрилин, признавая своё небольшое поражение. — Очень неплохо для такой редкостной идиотки! — Пошла ты к чёрту! — воскликнула Мойра, во взгляде которой всего на долю секунды проскочила паника. — Зачем ты вообще пришла? — Принесла тебе грёбаные зелья! — Мэри махнула рукой в сторону коридора, где на тумбе покоился бумажный пакет. — Если они ещё нужны тебе! — Как мило! — язвительно усмехнулась Мойра, протягивая Мэри руку, чтобы помочь подняться. — Сама встану! — рявкнула Мэрилин, поморщившись, когда резкое движение отдалось острой болью в голове. — Разумеется! — Не злорадствуй! Мэри встала на ноги, бросив яростный взгляд сначала на двух пожирателей, что без сознания лежали на полу, а затем на Мойру. Она не знала, что ей делать дальше, ведь весь привычный мир рухнул, когда в её сознание ворвались мысли сестры. Отголоски чужих воспоминаний до сих пор кружили в её голове, сбивая с толку, поэтому Мэри было очень тяжело сосредоточиться на своём решении. — Вот что мне теперь с тобой делать? — с отчаянием в охрипшем голосе спросила она, вытаскивая осколок стекла из левой ладони. — Что делать с ними? — У меня будут проблемы, если ты что-то сделаешь с ними, — пробурчала Мойра, на что Мэри закатила глаза и сказала: — Разве не ты виновата в этом? Кажется, это было твоё решение! — Просто уйди, Мэри, — сквозь зубы сказала Мойра, указывая на входную дверь, что виднелась через проем гостиной. — Ты сделаешь лишь хуже, если будешь строить из себя бравого аврора! — Предлагаешь мне уйти и оставить этих придурков здесь? — фыркнула она, махнув рукой в сторону пожирателей. — Настоятельно рекомендую! — Пошла ты к чёрту со своими рекомендациями! — Мэри вдруг подумала о том, что пожиратели могут навредить Мойре, когда придут в сознание, поэтому выход был один. — Ты не сделаешь это! — воскликнула Мойра, когда Мэрилин одним движением волшебной палочки связала пожирателей и подняла их в воздух. — Попробуй только помешать мне! — пригрозила ей Мэри, сверкнув гневным взглядом. — Я не посмотрю на то, что ты моя сестра, и точно так же отправлю тебя в аврорат! — У тебя кишка тонка! — фыркнула Мойра, пытаясь преградить ей путь. — Уйди с дороги! — рявкнула Мэри, оттолкнув сестру в сторону. — Я ненавижу тебя! Она замерла у самой входной двери, и один из пожирателей по инерции стукнулся головой о стену. — Забавно, что тебе понадобился тридцать один год, чтобы осознать это, — отчеканила Мэрилин, окинув сестру разочарованным взглядом. — Надеюсь, что ты включишь свои куриные мозги и одумаешься. И до этого времени тебе лучше не попадаться мне на глаза! Она уже собиралась выйти из дома, когда заметила боковым зрением красную вспышку заклинания. Мэри пришлось пожертвовать парящими в воздухе пожирателями, чтобы выставить щит и стрельнуть в Мойру Ступефаем. — Не провоцируй меня, — сказала она напоследок, одарив сестру строгим взглядом. Мэри вновь подняла в воздух своих пленников и покинула дом, стены которого ещё долго будут хранить воспоминания сегодняшней ночи. Ведь отношения сестёр Коутс разбились точно так же, как и семейная фотография в старенькой деревянной рамке. Ей было непривычно вновь стоять перед зданием аврората, где она провела долгие месяцы в попытках впитать в себя знания и сноровку. Когда-то Мэри с воодушевлением открывала перед собой тяжёлые двери, однако теперь её душили сомнения. — Передаю вам пожирателей смерти, — безэмоционально отчеканила Мэрилин, скинув на пол своих пленников. Незнакомый аврор, который был на ночном дежурстве, окинул её удивлённым взглядом и покосился на связанных мужчин. — Куда вы? Мне нужно составить отчёт! — воскликнул он, когда Мэри попятилась по коридору в направлении выхода. — У меня нет на это времени, — отмахнулась она, чувствуя накатывающую усталость, что смешивалась с тревожностью и отчаянием. — Насколько я помню, вы должны доставить их в камеру предварительного заключения, а потом провести допрос. — Но… — Напишите в отчёте, что они вломились в мой дом, — поморщилась Мэри, понимая, что парень был не виноват в её дурном настроении и что ему действительно требовалось узнать больше подробностей. — Меня зовут Мэрилин Коутс, и проживаю я в городе Вестбери, графство Уилтшир. Не знаю, что они хотели от меня, но мне удалось обезвредить и повязать их. Мэри опустила тот факт, что пожирателей в дом пригласила её сестра, которая также являлась последователем Тёмного Лорда. — В одиночку? — переспросил он, окинув её недоверчивым взглядом. — Я раньше тоже была аврором, — уклончиво ответила Мэри, отступая к двери. — Все, у меня нет времени. — Стойте! Вам нужна медицинская помощь? — паренёк взглядом указал на её лицо, где, судя по небольшой щекотке, начала засыхать струйка крови, неприятно стягивая кожу на щеке. — Не нужна, — Мэри нашла взглядом старенькое потёртое зеркало и, чертыхнувшись, очистила кожу от крови. С остальным она планировала разобраться по прибытии в Хогвартс и очень рассчитывала на то, что никого не встретит на своём пути. Но стоило ей трансгрессировать к главным воротам, как в её голову забралось дурное предчувствие. Мэри на несколько мгновений сняла защитные чары с территории школы и быстрым шагом направилась в сторону замка. «Нет, пожалуйста! Только этого не хватало!» — думала она, вбегая в школу, забывая об усталости, огорчениях и прочих прелестях недавних событий. Но осознание, что предчувствие не подвело, настигло её в тот миг, когда она встретила недалеко от Большого зала профессора Снейпа. — Ваш сын! — без лишних церемоний сказал он, оглядев девушку недоумённым взглядом. Мэри без лишних слов поняла, что произошло, и её сердце предательски сжалось от одной мысли, что она в погоне за справедливостью упустила нечто важное. То, ради чего она решилась прийти преподавать в Хогвартс и ради чего терпела частое присутствие ненавистного человека. — Где он? — спросила Мэри, пусть уже и знала ответ на свой вопрос. — В больничном крыле, — ответил Северус Снейп, однако Мэри уже неслась в том направлении. — Он сам почти не пострадал, но вот его соседи по комнате… — Дерьмо, — прошипела она себе под нос, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди от беспокойства. — Где вы были? — не унимался профессор Снейп, отставая от Мэри всего на пару шагов. — Не вашего ума дело! — отмахнулась девушка, чувствуя лишь раздражение от его дурацких вопросов. — Лучше скажите, как давно это произошло? — Откуда вы знаете, что произошло? — спросил он, и Мэри поморщилась, понимая, что из-за спешки допустила промашку. — Я вам ничего не успел сказать. — Ясное дело, что в такое время суток вы захотели поговорить не об его успехах в Зельеварении! — пробурчала Мэри, распахнув перед собой двери больничного крыла. В помещении помимо мадам Помфри находился лишь директор и пятеро мальчишек, среди которых был Алан. — Мама! — слабым голосом воскликнул он, и Мэри была уверена, что расслышала в нём нотки вины. — Я здесь, здесь, — ответила девушка и, наплевав на взгляды окружающих, прилегла на койку рядом с сыном, крепко обняв его. Мальчик уткнулся влажным от слёз носом ей в шею, и Мэри сама из последних сил сдерживала эмоции. — Я так испугался, — прошептал Алан, плечи которого мелко подрагивали под её ладонями. Она поцеловала его в макушку и на миг прикрыла глаза, понимая, что смогла бы предотвратить беду, если бы была рядом. — Знаю, родной, знаю, — Мэри погладила его по голове, бегло вытерев слёзы на щеках мальчика. — Но всё позади. Что произошло? Последний вопрос она задала гораздо громче, обращаясь к директору и профессору Снейпу, которые наблюдали за ними со стороны. — В комнате мальчиков был взрыв, — осторожно сказал Дамблдор, бросив взгляд на однокурсников Алана. — Мы ещё не знаем, что стало его причиной, но обязательно выясним это. Мэри неосознанно крепче сжала Алана в своих объятиях, будто пытаясь защитить мальчика от лишних подозрений, и кивнула директору. — Профессор Снейп сказал, что Алану повезло больше, чем его однокурсникам. Как они? — Я затянула их раны и дала снотворное, чтобы организм быстрее справился со стрессом, — ответила мадам Помфри, с укором посмотрев на Алана. — Но ваш сын отказался от снотворного, сказав, что не уснёт, пока мы не приведём вас. — Могу я забрать его к себе на эту ночь? — спросила Мэрилин, обращаясь к мадам Помфри и к директору одновременно. — Ему будет спокойнее со мной. Да и мне тоже. — Я не против, но вы должны привести его утром ко мне на осмотр, — мадам Помфри выглядела чуть сконфуженно, будто хотела что-то добавить, но не желала говорить при всех. И Мэри догадывалась, в чём крылась причина. — Я тоже не вижу в этом проблемы, тем более Алан, как вы сказали ранее, пострадал меньше остальных, — добавил директор, бросив вопросительный взгляд на профессора Снейпа. — Северус? — Профессор Коутс все равно не успокоится, пока не заберёт сына к себе, — кисло ответил он, чуть нахмурившись. — Спасибо, — Мэрилин поочерёдно оглядела каждого из них и встала с кровати, чувствуя небольшое головокружение. — Ты можешь идти, Алан? — Могу даже бежать, — тихо ответил мальчик, выдавив из себя грустную полуулыбку. Мэри улыбнулась ему в ответ и помогла подняться с больничной койки, однако не успела она сделать и двух шагов в сторону выхода, как её окликнула мадам Помфри. — Профессор Коутс, можно вас на минуту? Мэрилин напряглась, чувствуя налёт неуверенности в её голосе, и кивнула. Профессор Снейп и директор переглянулись между собой, будто совещаясь, после чего, попрощавшись, вышли из Больничного крыла. — Возьмите снотворное зелье для Алана, — сказала мадам Помфри, приглашая Мэри следовать за собой к стеллажу со снадобьями. — Мальчику нужен крепкий сон, чтобы восстановиться. — Спасибо, — девушка взяла в руки небольшой пузырёк с зельем, однако мадам Помфри не спешила отпускать её. — Я хотела бы задать вам несколько вопросов о вашем сыне, — сказала она чуть тише, чтобы Алан не услышал их разговор. — Что-то не так? — При осмотре я заметила, что его магическая аура отличается от остальных, — осторожно начала мадам Помфри, не сводя с Мэрилин обеспокоенного взгляда. — Вы никогда ранее не замечали за мальчиком странностей? — Например? — переспросила Мэри, затаив дыхание. Её сердце ухнуло в пятки от страха, ведь подозрения мадам Помфри были небеспочвенны. — Его аура нестабильна, но при этом очень сильна. Я с таким сталкивалась лишь однажды, и… — С Аланом всё в порядке, — перебила её Мэрилин, растягивая губы в вежливой улыбке. — Он ничем не отличается от своих сверстников. — Я подозреваю, что взрыв в комнате мальчиков был спровоцирован бессознательной вспышкой магии. Я не сомневаюсь в том, что ваш сын не желал этого, но инцидент может повториться вновь. Мэри обернулась на Алана, который терпеливо ждал её около больничной койки, с жалостью поглядывая на своих однокурсников. — Думаете, что одиннадцатилетний ребёнок способен на такое? — спросила она, переведя настороженный взгляд на мадам Помфри. — Я пока не сказала директору, потому что это лишь мои домыслы, но я действительно склоняюсь к тому, что ваш сын немного… другой. Я была в их комнате и видела, что взрывная волна магии прошлась вокруг одной точки. Вокруг вашего сына, — она перевела взгляд за спину Мэрилин, с жалостью посмотрев на Алана, и нахмурилась. — Если вы не против, то я хотела бы понаблюдать за состоянием ауры вашего сына. — А если ваше предположение ошибочно? — спросила Мэри, понимая, что проигрывает. — Я очень надеюсь на это, профессор Коутс. А теперь ступайте. Мальчику стоит как следует выспаться. Мэрилин ещё раз поблагодарила мадам Помфри за помощь, и они с Аланом покинули Больничное крыло. Весь путь до её комнаты они прошли в молчании, каждый пребывая в своих мыслях, но стоило Мэри закрыть за ними дверь, как Алан тяжело вздохнул и сказал. — Все повторилось вновь. Она бросила на мальчика сочувствующий взгляд и тяжело вздохнула, чувствуя долю вины за то, что Алан прошёл через это в одиночку. — Расскажешь, как это произошло? Мэрилин провела его через небольшую гостиную, к которой примыкали две двери: в спальню и в ванную комнату. Алан плюхнулся на мягкую кровать, скинул обувь и подтянул ноги ближе к телу, положив подбородок на острые коленки. — Я спал, и мне даже снился какой-то сон. Я уже не помню, что именно снилось, но в один миг всё изменилось. Мне стало очень страшно, — последние его слова звучали тише, будто он до сих пор переживал тот ужас, что держал его в напряжении. — Я резко проснулся от жжения в груди, но было уже поздно. Другие мальчики кричали от боли, их кровати были сломаны. В комнате бардак… — Значит, это произошло, пока ты спал? — уточнила Мэри, присаживаясь рядом с Аланом. Она обняла его за плечи, прижимая к себе, и мальчик, нуждаясь в любви и поддержке, прильнул к ней, как маленький котёнок. — Раньше такого не было. Что, если в следующий раз всё будет ещё хуже? — Скоро всё это закончится, — постаралась утешить его Мэрилин, но сердце предательски сжималось от страха. Она боялась за сына, чувствуя себя бесполезной в его борьбе за спокойную жизнь. Ведь это был чистый хаос. Настолько опасный и неподвластный, что все её методы укрощения терпели поражение за поражением. Мэри боялась, что так и не сможет выполнить обещание, данное сыну, потому что с каждым годом его сила увеличивалась в геометрической прогрессии. — Выпей зелье и ложись спать, дорогой, — сказала она, протягивая мальчику флакончик, который дала мадам Помфри. — Я буду рядом с тобой. Буду охранять твой сон. — Обещаешь? — он с надеждой заглянул ей в глаза, и Мэри оставалось лишь выдавить из себя мягкую улыбку и кивнуть. — Обещаю. Алан выпил снотворное зелье и заполз под одеяло, укрываясь им по самый кончик носа. Мэри легла рядом поверх покрывала и обняла сына со спины, стараясь дышать как можно спокойнее. Ей было страшно даже пошевельнуться, и она из последних сил сохраняла остатки самоконтроля. — Почему Мойра злится на тебя? — прошептал Алан, и Мэри ещё больше напряглась. Она осторожно подняла голову, чтобы взглянуть на лицо сына, однако от ответа её спасло мерное сопение. Уснул. Мэри медленно встала, стараясь не потревожить спящего ребёнка, и так же тихо вышла из спальни. Её напугал последний вопрос Алана, ведь в её голове не укладывалось то, откуда он узнал об эмоциях Мойры. «Нужно обработать свои порезы», — подумала Мэри, разглядывая отражение в зеркале. Она уперлась руками в умывальник, наклонив голову вбок, чтобы волосы открыли вид на небольшое ранение, и прикрыла глаза. Ее будто только сейчас начало сполна накрывать осознание того, что произошло за последние часы. У неё вошло в привычку быть сильной, поэтому ей было сложно отпустить эмоции даже наедине с собой. Она немигающим взглядом смотрела в свои глаза в отражении зеркала и думала о том, когда именно маска спокойствия успела прирасти к её лицу? Когда она в последний раз позволяла себе расслабиться? Слишком большая роскошь для той, кто с детства прячет боль за улыбкой. И даже сейчас её разбитое состояние выражалось лишь учащенным дыханием, крепко сжатыми пальцами на умывальнике и затравленным взглядом. Ни слёз, ни истерик, ни криков. Хотя поводов для вспышки эмоций было предостаточно. Но Мэри в очередной раз взяла себя в руки, чтобы закончить этот невероятно сложный день обычными процедурами, если не брать в расчёт обработку ран. Она умылась, переоделась ко сну, расчесала волосы и легла рядом с Аланом, стараясь повседневными действиями придать хаосу нормальность. «Мы справлялись и не с таким!» — мысленно сказала себе Мэри, закрывая глаза, будто заталкивая боль и страх в самый дальний уголок сознания, чтобы не растерять мужество. Несмотря на усталость после насыщенного дня, Мэри так и не смогла крепко уснуть, чувствуя себя как на пороховой бочке. Ей не хотелось оставлять Алана без должного надзора, поэтому она часто просыпалась, проверяя его состояние. Но мальчик проспал почти до полудня, благо в субботу не было уроков. — Собирайся, тебе нужно показаться мадам Помфри, — сказала Мэрилин, когда Алан, широко зевая, вышел из ванной комнаты. Его угольно-чёрные волосы торчали в разные стороны после сна, а пижама чуть помялась. — Я же не пойду прямо так через весь замок? — простонал он, оглядев себя. — Я укорочу для тебя свою мантию, и никто даже не заметит, что ты в пижаме, — успокоила его Мэри, чуть усмехнувшись. Было странно, что вместо волнения перед осмотром мадам Помфри мальчик больше беспокоился о своём внешнем виде. Мэри так наоборот, с трудом находила силы, чтобы унять нарастающий мандраж. — Если мадам Помфри спросит тебя о странных вспышках магии, то скажи, что ничего подобного с тобой не было, — инструктировала его Мэри, когда они вышли из её покоев. — Она начала подозревать неладное, и нам ни к чему лишнее внимание. Отрицай все. — А если она догадается? — с тенью страха в голосе спросил он, бросив беглый взгляд на Мэри. — Будем действовать по ситуации. Но осмотр прошёл без осложнений, и мадам Помфри отпустила Алана на обед. Мэри заметила, что койки, на которых ночью спали четверо первокурсников, уже были пусты, что свидетельствовало об их выздоровлении. Это не могло не обрадовать её, пусть девушка до сих пор чувствовала фантомое чувство вины за то, что приступ Алана затронул невинных мальчишек. Во время обеда Дамблдор объявил о внеплановом собрании преподавателей, чтобы обсудить ночной инцидент. Мэри с настороженностью отнеслась к этой новости, пусть никто и не обвинял Алана в случившемся. Она боялась, что мадам Помфри поделилась своими наблюдениями с кем-нибудь из преподавателей и что это могло всплыть на самом собрании. Но было и в этом страхе кое-что хорошее, ведь Мэри смогла отвлечься от мыслей о Мойре и пожирателях. Они всё ещё плясали где-то на периферии сознания, но девушка была больше обеспокоена проблемами сына. Особенно когда узнала, что на собрании преподавателей будет присутствовать мадам Помфри. — Я не займу у вас много времени, — заявил Дамблдор, пропуская преподавателей в учительскую. — Присаживайтесь. Преподаватели заняли места за длинным прямоугольным столом, попутно переглядываясь между собой. Мэри старалась сделать вид, что обеспокоена не больше, чем все они, хоть её сердце и грозилось установить рекорд по количеству биений в секунду. Она то и дело поглядывала на мадам Помфри, которая держалась немного отстранённо и ни с кем не заговаривала. — Думаю, что все вы уже слышали о том, что произошло ночью в одной из спален факультета Слизерин, — сказал Дамблдор, вновь привлекая внимание всех присутствующих. Мэри невольно бросила взгляд на профессора Снейпа, который и бровью не повёл, когда директор упомянул его факультет. — Слышали, но никто так и не смог объяснить, что вызвало взрыв, — подметила профессор Макгонагалл, просверлив Северуса Снейпа хмурым взглядом. — Боюсь, что я и сам не до конца разобрался в этом, Минерва, — директор вымученно улыбнулся профессору Макгонагалл и поправил очки, что съехали на кончик носа. Мэри едва не ахнула, когда увидела руку профессора Дамблдора, ведь она выглядела совершенно неестественно. «Как обуглившееся в камине полено», — мысленно сравнила она, и Дамблдор, словно почувствовав ее взгляд, спрятал руку под стол. — Мальчики уже в полном порядке, но меня беспокоит то, что я обнаружил в их комнате, — сказал директор, мрачнея с каждым сказанным словом. — Следы темной магии. По учительской прошёлся нестройный гул голосов, и Мэри заметила, что сохранили молчание лишь несколько человек: она, мадам Помфри и профессор Снейп. Будто их не удивило заявление директора. — Но… как? — Кто это сделал? — Это было сделано намеренно? Шквал вопросов обрушился на Альбуса Дамблдора, и он ответил лишь тогда, когда в учительской нормализовалась тишина. — Ясное дело, что никто из пострадавших первокурсников не был причастен к взрыву, более того, мальчики спали, когда произошло несчастье. Судя по взрывной волне, виновник находился прямо около кровати сына профессора Коутс, — Мэри ещё больше напряглась, когда Дамблдор назвал её фамилию, чувствуя, как взгляды присутствующих переметнулись в её сторону. — Я не знаю, кто это сделал и с какой целью, но обещаю, что во всём разберусь. Мэрилин опустила взгляд, когда заметила, что мадам Помфри наблюдает за ней с особой внимательностью, но в тот же миг дала себе мысленную оплеуху за своё поведение. Если она будет вести себя слишком подозрительно, то кто-нибудь, особенно мадам Помфри с её домыслами, может догадаться о причастности Алана. — Как вы собираете искать виновного? — спросила Мэрилин, стараясь выглядеть встревоженной матерью пострадавшего ребёнка, а не подозреваемой, которая собралась заметать следы за своим сыном. — Можете не беспокоиться, профессор Коутс, у меня есть несколько надежных способов, — заверил её Дамблдор, и Мэри вежливо улыбнулась, пытаясь сдержать панику, которая пробивалась через маску спокойствия легким тремором. «Я превращаюсь в неврастеничку!» — подумала она, крепко сжимая ладони меж коленей. Как Дамблдор и обещал, собрание не затянулось, и уже через десять минут он отпустил преподавателей на ужин. Мэри хоть и не хотела есть, всё же последовала за остальными, чтобы не привлечь к себе лишнее внимание. В Большом зале её ждал небольшой сюрприз, ведь стоило ей по привычке бросить взгляд на Алана, как она увидела его в компании четверых первокурсников. Все они разговаривали между собой, будто старые приятели, и Мэри невольно задумалась о том, что произошедшее сблизило мальчиков. Пусть Алан и чувствовал себя немного некомфортно. После ужина Мэри собралась заглянуть к себе в покои, чтобы побыть наедине со своими мыслями, однако её ждал ещё один сюрприз. Стоило ей выйти из Большого зала, как она наткнулась на девушку с бледно-розовыми волосами, лицо которой ей было смутно знакомо. — Профессор Коутс! — воскликнула девушка, и стоило ей улыбнуться, как Мэри сразу вспомнила, где видела её раньше. За день до отправления в Хогвартс в «Дырявом котле»! — Да? — Мэрилин немного нахмурилась, пытаясь вспомнить имя девушки, однако оно напрочь вылетело из головы. — Мы как-то виделись. Помните? — продолжила девушка. — Вы не возражаете, если я задам несколько вопросов? «Торси? Конс?» — мысленно перебирала Мэри, пытаясь вспомнить имя собеседницы, а вслух сказала: — Да, конечно. «Ронс? Ткос?» — Речь пойдёт о пожирателях смерти, которых вы вчера поймали и доставили в аврорат, — сказала девушка, и Мэри удивлённо округлила глаза, позабыв даже о том, что пыталась вспомнить имя. — Тонкс? — послышался позади неё не менее удивлённый голос, и Мэри, испытав мимолетное удовлетворение от того, что кто-то назвал имя девушки, в страхе обернулась назад. Перед ней стоял Северус Снейп, и, судя по его озадаченному взгляду, он прекрасно слышал каждое слово Тонкс. И у него явно были вопросы к Мэрилин.