Подчиняя хаос

Мэри никогда не считала себя везучим человеком и была уверена, что если на землю бы упал метеорит, то приземлился бы он аккурат на ее голову. В этом она убеждалась с самого детства, взять хотя бы ее связь с Мойрой, нежелательную беременность после единственной «встречи» с самым противным и угрюмым преподавателем Хогвартса, редкую болезнь, которая проявилась именно у ее сына… Этот список можно было продолжать до бесконечности, и Мэри знала лишь одно: ее способности попадать в неловкие ситуации можно только позавидовать. А ещё лучше — посочувствовать. — Думаю, что нам лучше найти менее людное место для разговора, — сказала Мэрилин, оборачиваясь к Тонкс. — Почему бы нам не пройти в мой кабинет? — Это было бы замечательно, — Тонкс расплылась в широкой улыбке, однако её взгляд то и дело с беспокойством перебегал за спину Мэри. — Рада была повидаться, Северус. Мэрилин бросила беглый взгляд на профессора Снейпа, и этого мига хватило, чтобы понять, что ему совершенно не понравился расклад событий. Было заметно, что он хотел узнать подробности вчерашнего инцидента, однако его гордость не давала ни единого шанса задать при свидетелях волнующие вопросы. — Взаимно, — кисло отозвался он, и Мэри чувствовала спиной его испепеляющий взгляд, когда повела Тонкс в сторону лестниц. — У вас будут из-за этого проблемы? — виновато спросила девушка, выдавив из себя натянутую улыбку. — Ничего такого, с чем бы я не смогла разобраться, — уклончиво ответила Мэрилин, однако в глубине души немного сомневалась в своих словах. Дальнейший путь до ее кабинета они проделали в тишине, так как вместе с ними также поднимались и студенты, что возвращались с ужина. Мэри не хотела, чтобы хоть кто-нибудь из них узнал о вчерашнем происшествии, ведь ей хватило подслушивающего за спиной профессора Снейпа. «И как Тонкс не заметила его раньше?» — думала Мэрилин, стараясь прогнать из головы мысль о том, что Северус Снейп покинул Большой зал одновременно с ней. Как будто он изначально хотел выцепить ее для разговора, но Тонкс опередила его. — Располагайтесь, — сказала Мэри, пододвинув один из стульев к своему рабочему столу. — Ого, да у вас тут целая тренировочная площадка! — восхитилась Тонкс, оглядываясь на ту часть кабинета, где проходили практические занятия. — Даже манекены, как в аврорате! — Я одолжила их у знакомого из аврората, — ответила Мэри, усмехнувшись. Под «одолжила» она имела в виду «попросила втихаря стащить», однако сам знакомый был не против пожертвовать несколько манекенов для обучения студентов. — Кажется, вы очень кропотливо отнеслись к сбору инвентаря для своих уроков. Уверена, детишки обожают ваши занятия! — Наверно, — скромно ответила Мэри. — И можете обращаться ко мне на «ты». — Отлично, — просияла Тонкс, положив подбородок на сложённые в замок ладони, — Так ты точно уверена в том, что не хочешь попробовать себя в аврорате? У меня глаз намётан на подбор сотрудников, и я ещё в первую нашу встречу заметила твою хорошую реакцию. А то, что ты вчера в одиночку повязала пожирателей… — Я была аврором, — перебила ее Мэрилин, чувствуя неприятный осадок на душе лишь от одной мысли, что все осталось в прошлом. — Проработала три месяца в подразделении «Альфа», потом ушла в вынужденный декретный отпуск. — Кажется, декретный отпуск длится не больше трёх лет, а у авроров и того меньше, — осторожно подметила Тонкс, чуть нахмурившись. — Передумала возвращаться? — Так уж вышло, — с грустной улыбкой ответила Мэри, чувствуя, что начинает завидовать Тонкс. Даже сейчас она сидела перед ней в чёрной рабочей форме, которая выдавалась специально для спецзаданий. — По семейным обстоятельствам. Ей почему-то хотелось объяснить свой уход из аврората, чтобы у Тонкс не сложилось мнение, что она просто не справилась с нагрузкой и сдалась. — И эти обстоятельства до сих пор в силе? — спросила Тонкс с надеждой на отрицательный ответ, однако Мэри, вновь грустно улыбнувшись, кивнула. — Вот зараза. В смысле не ты зараза, а обстоятельства. — Но мне нравится работать в Хогвартсе, — заверила ее Мэри, пусть должность преподавателя ЗОТИ явно не дотягивала до желанной и недостижимой должности в аврорате. — Мне нравится, что я могу научить студентов сражаться. Кто знает, может, кто-то из них после выпуска решит стать аврором? — Это было бы прекрасно, потому что у нас явный недобор кадров, — невесело отозвалась Тонкс. — Значит, ты пришла сюда вовсе не для того, чтобы разузнать о вчерашнем инциденте, а чтобы вновь предложить мне работу в аврорате? — поинтересовалась Мэрилин, лукаво подмигнув Тонкс. — Я надеялась совместить приятное с полезным, — усмехнулась она, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Но раз мне не светит заманить тебя в аврорат, то я все же хотела бы задать несколько вопросов о вчерашнем инциденте. Мэри улыбнулась ей, но внутри все напряглось от мысли, что ей вновь придётся врать. Врать о том, что пожиратели вторглись в ее дом, умалчивать об участии Мойры. Почему-то ей не хотелось обманывать Тонкс, ведь та, судя по двум встречам, была очень открытым и дружелюбным человеком. Эдаким розовым солнышком, которое согревало окружающих своей неуемной энергией и почти детской непосредственностью. — Что именно тебя интересует? Как пожиратели попали в мой дом? Или сколько минут мне потребовалось, чтобы повалить их в схватке? — поинтересовалась Мэрилин, невольно скрестив руки на груди, будто пытаясь защититься от дополнительных вопросов. — Я не знаю, что они хотели, но выглядели они недружелюбно. Угрожали расправой и всё такое. — Значит, ты не знаешь, зачем они пришли в твой дом? — спросила Тонкс, взгляд которой, когда дело зашло о важных вещах, стал серьёзным. Мэри вежливо улыбнулась, собираясь с силами, чтобы солгать, и сказала: — Не знаю. — Ладно, в таком случае у меня больше нет вопросов, — сказала Тонкс, встав со стула. — Через два дня состоится суд, и мы в любом случае узнаем от них правду. Веритасерум может разговорить даже самых заядлых молчунов. — Замечательно, — Мэри с трудом держала маску спокойствия, ведь новость о скором суде с сывороткой правды напрочь подкосила её выдержку. Она знала, что пожиратели не смогут солгать и что скоро всем станет известно об участии Мойры во всей этой истории. — Рада была поболтать. — Надеюсь, ещё увидимся, — Тонкс лучезарно улыбнулась ей, и Мэри пожалела, что не могла ответить девушке такой же искренней радостью. Она вышла из кабинета, оставив Мэри в полном одиночестве, и тишина, что повисла в кабинете, давила на слух гораздо сильнее даже самого громкого шума. Мэри опустила голову на сложенные на столе руки, запустив дрожащие пальцы в волосы, и шумно выдохнула, пытаясь успокоить дыхание. «Да уж, пытаясь защитить Мойру от пожирателей смерти, я навлекла на ее голову не менее серьезные проблемы», — подумала Мэрилин, пытаясь совладать с подступающей паникой. Она уже давно не чувствовала себя настолько уязвлённой, что казалось, хуже быть не может. Но судьба вновь преподнесла ей «сюрприз», из-за которого ей захотелось сжаться до размера атома. — Вы в очередной раз подтвердили, что слабоумие и отвага — вернейшая характеристика всех гриффиндорцев, — послышался насмешливый голос со стороны двери, которая бесшумно раскрылась, впуская в кабинет человека, о котором Мэри уже успела позабыть. «Ещё с тобой разбираться!» — хмуро подумала она, подняв уставший взгляд на Северуса Снейпа. — Я вас не приглашала, — угрюмо ответила Мэри, облокотившись на спинку стула. — Значит, вчера ночью вас не было в Хогвартсе потому, что вы устроили охоту на пожирателей? — скептично отозвался он, будто намерено игнорируя её последние слова. — Этим вы занимаетесь по ночам, чтобы компенсировать свои несостоявшиеся мечты? — Можете не искать подтекст там, где его нет, — холодно отозвалась Мэри, покосившись в сторону двери, которая по инерции захлопнулась с глухим стуком. — Это вышло случайно. — Хотите сказать, что вы совершенно случайно наткнулись на последователей Темного лорда и так же случайно сдали их в аврорат? — с издевкой в голосе поинтересовался Северус Снейп. — Или вы так обходитесь со всеми знакомыми своей сестры? — Что? — ахнула Мэри, в удивлении округлив глаза. — С чего вы взяли? При чём здесь вообще моя сестра? — Вы и сами знаете ответ. Мэрилин прищурила глаза, встречая точно такой же ледяной взгляд, от которого хотелось отвернуться. Хотелось, но ей почему-то было сложно это сделать, либо же сыграло внутреннее нежелание проигрывать. Словно борьба взглядов была чем-то очень важным. Тем, ради чего можно было пожертвовать собственным спокойствием. — Я вас не приглашала, — вновь сказала Мэри, надеясь, что он поймёт недвусмысленный намёк и поскорее покинет ее кабинет. — Считайте, что это ответный визит, — хладнокровно ответил он, припоминая их недавнюю встречу в кабинете Зельеварения. — Визит окончен, — ответила Мэрилин, и её голос звучал грубее, чем она рассчитывала. — Если вы пришли поглумиться, то считайте, что выполнили свою миссию. — Я хотел с вами поговорить о вашем сыне. Мэри насторожилась и задержала дыхание, чувствуя, что сегодня явно не её день. Будто все хотели надавить на её самые больные точки, будь то непринуждённые расспросы Тонкс либо же очень даже серьёзные вопросы профессора Снейпа. — О моём сыне? — переспросила она, хлопнув ресницами. — И что с ним? — Откуда вы узнали, что произошло? — его взгляд был острее ножа, и Мэри чувствовала, как он медленно вскрывал старые раны. — Я видел вас в тот момент, и вы явно сразу поняли, в чём дело. — Ваш тон дал мне подвод для беспокойства, — безэмоционально ответила Мэрилин, хоть на душе её была буря. — Может быть, но вы определённо были готовы к чему-то подобному. — На что вы намекаете? — возмутилась Мэри, чувствуя, как её щёки опаляет румянец. — Вы ведь неспроста устроились на работу в Хогвартс именно тогда, когда ваш сын поступил на первый курс. Так же, как и вы ранее работали в тех же маггловских школах, где учился ваш сын. — Вы нарыли на нас целое досье? — язвительно отозвалась Мэри, пытаясь скрыть свой страх. — Вот уж не думала, что вы станете рыться в чьем-то прошлом! — Я знаю, что это ваш сын устроил погром в комнате, мисс Коутс, — его голос был настолько суров, что девушка сдалась, когда он сделал шаг в её сторону. Будто он мог ударить её. — Очень смелое предположение. С чего вы взяли, что мой сын замешан в этом? — Мэри из последних сил заставляла себя выглядеть невозмутимо, пусть внутри неё все клокотало от страха и злости. — Всё указывает на это: следы магии, расположение кровати вашего сына, ваше поведение, — перечислял он, загибая тонкие длинные пальцы. — У мадам Помфри тоже появились сомнения, хоть она и умолчала о них. Признайтесь, Коутс. Ваш сын опасен для других студентов. — Так, — она резко встала со стула, чувствуя, что её терпение подходило к концу. — Если вы сами не хотите покинуть мой кабинет, то это сделаю я. Можете хоть до посинения стоять тут и разглагольствовать о своих глупых теориях, но я в этом участвовать не хочу! — Ваш сын учится на моем факультете, и я обязан знать… — Хватит притворяться, что вам есть дело хоть до кого-то, кроме себя самого! — воскликнула Мэри, с силой стукнув кулаком по столу. — Это мой ребёнок, и я не хочу, чтобы вы вмешивались в его жизнь! Возможно, Мэрилин была слишком резка с ним, однако её разум разрывался на тысячи мелких осколков лишь от одной мысли, что Северус Снейп являлся отцом Алана. Поэтому она воспринимала в штыки все его попытки разузнать побольше об её сыне, будто он заявлял на мальчика свои жалкие права. А у него не было никаких прав, потому что ему не нужна была сама Мэри, которой он воспользовался и забыл, и Алан, о существовании которого он узнал в начале учебного года. Все проблемы, которые свалились на неё с рождением сына, Мэри решала в одиночку, поэтому ей было невыносимо стоять сейчас с ним в одном кабинете и обсуждать болезнь её ребёнка. — Не надо делать из меня монстра, мисс Коутс, — раздался его низкий голос, от которого в жилах заледенела кровь. — Если я не оправдал ваши ожидания, то это не означает, что я так же наплевательски отношусь ко всему остальному. Глаза Мэри расширились от удивления, когда до неё дошёл скрытый смысл его слов, и ей пришлось приложить немало сил, чтобы сдержать свой порыв и не ударить его. — Вы сполна оправдали мои ожидания, профессор Снейп! — язвительно сказала она, прищурив глаза. Всего на долю секунды Мэри задумалась о том, что её слова могли иметь для него другой смысл, однако эта мысль испарилась так же быстро, как и появилась. — Думаете, мне до сих пор есть дело до вас? Ваше самомнение настолько же велико, насколько сильно я хочу сбежать от вас сейчас! — Так бегите, — его взгляд насмешливо прошёлся по ней с головы до самых кончиков её туфель. — Разве не это вы и привыкли делать? Сколько школ вы сменили, когда у Алана возникали проблемы? Пять? Две школы в девяносто первом году, ещё две — в девяносто четвёртом. Год на домашнем обучении в девяносто третьем и ещё один год в другой школе перед Хогвартсом. — Как вы… — Как я узнал? — с язвительной усмешкой спросил он, и Мэри была настолько удивлена его осведомленностью, что почувствовала, как на смену злости пришло опустошение. — Вы всерьёз думаете, что для меня было проблематично узнать о ваших скитаниях по маггловским школам? — И чего же вы добиваетесь? — тихо спросила Мэри, присаживаясь на уголок своего рабочего стола. — Хотите доложить на меня Дамблдору? Хотите выжить нас из Хогвартса? — Мне не нужно прикладывать усилия, чтобы выжить вас из Хогвартса, — профессор Снейп сделал несколько осторожных шагов, замерев около стула, где ещё недавно сидела Тонкс. — Бьюсь об заклад, что уже к Рождеству вы будете подыскивать новую школу. Не советую рассчитывать на Шармбатон, но вот Дурмстранг… там никто не станет поднимать шум из-за того, что у вашего сына есть особые таланты. Удивлён, что вы сразу не отдали мальчика туда. — Если бы я хотела развить у Алана талант к Тёмным искусствам, то я непременно отдала бы его в Дурмстранг, но у меня противоположная цель. — Значит, вы уже не отрицаете, что ваш сын имеет склонности к Темным искусствам? — удивлённо переспросил он, не ожидав такой ответ. — Так что вы собираетесь сделать? — поинтересовалась Мэри, и хоть голос её звучал спокойно, внутри неё вновь разгоралась буря. — Вы же не оставите всё так. Вам не нравится, что мой ребёнок доставляет проблемы факультету Слизерин, не говоря уже об опасности, которая угрожает другим студентам. — Вы правы, я не могу оставить всё так, как есть, — согласился профессор Снейп, и Мэри внутренне сжалась, когда он сделал ещё один шаг в ее сторону. — Я мог бы рассказать Дамблдору о своих наблюдениях, мог бы подать заявление в министерство магии, чтобы вашего сына забрали для исследования в лабораторию Святого Мунго. — Но? — спросила Мэри, чувствуя, что именно это «но» негласно повисло в воздухе. — Но я не хочу, — его тяжёлый взгляд будто с насмешкой и превосходством был устремлён в её льдисто-голубые глаза, и Мэрилин чувствовала себя так, будто он знал все её мысли. Все страхи и желания. — Чего же вы хотите? — тихо спросила она, понимая, что в её голове появились совершенно непрошеные воспоминания, от которых бросало в жар. Эти мысли сковали её тело, не давая возможности пошевельнуться, и она будто со стороны наблюдала за тем, как медленно сокращалось расстояние между ними. Чувствовала, как от напряжения потрескивал воздух, которого так отчаянно не хватало в легких. Будто каждый дюйм между ними был пропитан сквозившим желанием, которое отзывалось под кожей лёгким покалыванием. — Помочь. Одно слово, и вся иллюзия, что держала Мэри в напряжении ещё пару секунд назад, рухнула. Будто кто-то разбудил её звонкой пощечиной, прогоняя мимолетное наваждение, вызванное воспоминаниями. И всё вернулось на круги своя. — А с чего вы взяли, что мы нуждаемся в вашей помощи? — её голос был пропитан нарастающей злостью, и Мэри с радостью заполнила ей ту пустоту, которая образовалась после недолгого замешательства. Возвращая себе контроль над эмоциями и мыслями, находя спасение в ставшей родной ненависти. — Самое лучшее, что вы можете сделать для нас — перестать вмешиваться не в свои дела. — И что же вы сделаете, когда у мальчика случится очередной приступ? — спросил профессор Снейп, прищурив глаза. — Что, если вас опять не будет рядом? — А что сделаете вы? — в ответ спросила Мэри, встав на ноги. — Кстати, как вы в прошлый раз узнали о происшествии? Неужели взрыв был настолько мощным, что вы услышали его из своих покоев? Или вы ловите кайф от подглядывания за спящими учениками? — Что вы несёте? — он сморщился в гримасе отвращения, и Мэри усмехнулась, увидев его реакцию. — Конечно же, я не подглядываю за спящими студентами! Мальчикам просто повезло, что я решил сделать обход и… — Что «и»? — Мэри насторожилась, увидев, как его лицо вытянулось в удивлении, а расфокусированный взгляд замер на одной точке позади неё. — И заглянул к ним комнату, — запоздало ответил Снейп, нахмурив брови. Он быстро взял себя в руки, однако Мэри успела заметить резкую смену эмоций, будто он вспомнил нечто важное, но пытался скрыть это. — Можете не переживать, в следующий раз я почувствую, если что-то будет не так, — сказала Мэрилин. Ей не нравилось, что Северус Снейп догадался о болезни Алана, однако она не хотела и дальше терпеть его вмешательство. Судя по всему, он не собирался трепаться об этом на каждом углу, и ей оставалось лишь держать профессора Снейпа на расстоянии. Пусть он и стоял от неё на расстоянии вытянутой руки. — Вы можете предчувствовать его всплески магии? Мэрилин опустила взгляд в пол и, не сокращая расстояния, обошла полукруг вокруг Снейпа, чтобы оказаться поближе к выходу из кабинета. — Да, но это уже не ваше дело, — отчеканила она, сделав ещё несколько шагов назад. — И на этом я закрываю тему. Буду благодарна, если вы сохраните в секрете наш разговор и не станете вмешиваться. Нам не нужна помощь. — Конечно, — ответил Снейп, однако его взгляд так и кричал о том, что он не перестанет наблюдать за Аланом и ещё не раз поднимет эту тему. — Конечно, — эхом откликнулась Мэри и едва не отпрыгнула в сторону, когда профессор Снейп прошёл мимо неё к двери и удалился, пребывая в мрачном настроении. А Мэрилин наконец осталась в полном одиночестве, чувствуя неприятный осадок после обеих встреч. «И почему беда не приходит одна?» — думала она, возвращаясь к себе в покои. Мэри чувствовала, что её душевная усталость была куда сильнее физической, ведь она не успевала разобраться с одной неприятностью, как тут же появлялась следующая. Перед сном к ней, как всегда, заглянул Алан, однако вместо того чтобы отпустить мальчика ночевать в его комнату, она предложила остаться у неё. Мэри чувствовала себя гораздо спокойнее, когда сын был рядом, а после всех сегодняшних новостей ей хотелось хоть небольшого умиротворения. — Ты выглядишь уставшей, — подметил Алан, укрываясь тёплым одеялом по самый подбородок. — Всё хорошо? «Да, просто те пожиратели, которых я сдала в аврорат, могут рассказать, что твоя любимая тетушка — пожиратель смерти. А ещё твой декан откуда-то знает об этом. Как и о том, что мы за пять лет сменили пять школ, и у тебя есть очень опасная магическая болезнь!» — Нет, дорогой, — она села на краешек кровати и погладила Алана по растрёпанным волосам. — Но я обещаю, что со всем разберусь. Мэри могла бы соврать ему, что всё хорошо, однако не видела в этом смысла. Да и Алан сам понимал, что дела плохи, пусть и не знал о дополнительных проблемах. Всю следующую неделю Мэри провела в нервном ожидании новостей из аврората, поэтому с особым нетерпением раскрывала каждый выпуск «Ежедневного пророка». Да, она знала, что весть о пойманных пожирателях смерти могла и не просочиться в СМИ, однако не могла перестать мониторить статьи, боясь встретить свою фамилию. «У меня паранойя!» — думала Мэри, с ноткой облегчения закрывая газету. Тревожное состояние с каждым днём становилось всё сильнее, и она даже однажды вырвалась в Вестбери, чтобы проверить Мойру. Однако ей даже не пришлось заходить в дом, чтобы убедиться, что сестра всё ещё на свободе и ни в чём себе не отказывает. Если бы авроры узнали всю правду о том, что произошло в стенах дома сестёр Коутс, то Мойра бы явно не выглядела такой расслабленной. Но и умолчать пожиратели тоже не могли, ведь сыворотка правды действовала мгновенно и безотказно, что обязательно бы обличило ложь Мэри. «Что-то тут нечисто!» Но вскоре представился подходящий случай, который объяснил затишье. С начала октября начались походы в Хогсмид, и Мэри сумела выпросить у директора разрешение для Алана. Конечно, мальчик должен был всегда находиться рядом с ней, но на большее никто и не рассчитывал. — Мои соседи по комнате обзавидуются, когда узнают, где я был! — с восторгом воскликнул Алан, и Мэри с лёгкой усмешкой осознала, что её сын и в самом деле имел все задатки слизеринца. — Директор попросил, чтобы ты не распространялся о своём разрешении, — напомнила ему Мэрилин, и Алан раздосадованно простонал. Впрочем, грустил он не особо долго, потому что вскоре они отправились в турне по всем магазинчикам Хогсмида, начиная со «Сладкого королевства», заканчивая лавкой «Зонко». Уже после долгой прогулки Мэри предложила мальчику отдохнуть в «Трёх Мётлах», и там они встретили девушку, которая ярким пятном выделялась на фоне студентов, пусть и носила чёрную спецовку. — Профессор Коутс! — удивлённо воскликнула Тонкс, с недоумением покосившись на Алана. Мэри поняла, что она побоялась назвать её по имени в присутствии студента, ведь ей ещё не было известно о родственной связи. — Это мой сын, — пояснила Мэрилин, надеясь, что Тонкс ещё не успела записать её в похитители маленьких мальчиков. — Алан Коутс, — скромно представился он, покосившись на протянутую ладонь незнакомки. — Тонкс, — просияла она, и Алан, не придумав лучшей альтернативы, пожал протянутую руку. — Дорогой, не мог бы ты сходить к бармену и попросить меню? — как бы невзначай спросила Мэри, понимая, что не могла при сыне обсуждать пожирателей смерти. — Сегодня Розмерта на смене, и она рада будет познакомиться с таким очаровательным джентельменом, — подтвердила Тонкс, которой, судя по всему, было что рассказать. Алан с долей скептицизма бросил взгляд на красавицу за барной стойкой и пожал плечами. — Ладно. Стоило ему отойти от столика на несколько шагов, как улыбка Тонкс сползла с лица, и Мэри только тогда сумела оценить состояние девушки. Под её глазами залегли тёмные синяки, а бледная кожа была не такой сияющей, как в прошлую их встречу. — Что произошло? — без лишних вступлений спросила Мэри, нахмурившись. — Им удалось сбежать из камеры перед самым судом, — тихо ответила Тонкс, оглянувшись по сторонам. — Никто не знает, как это произошло, но я подозреваю, что не обошлось без помощи Сама-Знаешь-Кого! — Что? — Мэри так и застыла с раскрытым ртом, чувствуя гремучую смесь ужаса и облегчения. С одной стороны, она была рада, что никто не узнает правду о Мойре, но с другой… Ей было сложно представить, во что могло вылиться их заключение и как это скажется на Мойре. Не говоря уже о том, что все её старания были насмарку. — В министерстве сейчас творится настоящий ужас, — продолжила Тонкс, понизив голос до еле слышного шёпота. — Среди работников всё чаще проскальзывают люди Сама-Знаешь-Кого, и это наводит страх на всех. В аврорате тоже полетели головы из-за промашки. Боюсь, что предатели есть даже в аврорате! — Это уже слишком, — пробурчала Мэрилин, наблюдая за тем, как Алан скупо отвечает на вопросы Розмерты. — Действия пожирателей становятся всё агрессивнее, и мы еле справляемся с работой, — призналась Тонкс, опустив взгляд на обшарпанную поверхность деревянного стола. — Меня вот сегодня вызвали в Хогсмид, чтобы проконтролировать безопасность студентов, но я знаю, что наши ребята в эту самую минуту рискуют своими жизнями, пока я ошиваюсь здесь. «Знакомое чувство беспомощности», — хотела сказать Мэри, однако к их столику уже подошёл Алан. — Ладно, отдыхайте, — Тонкс растянула губы в лучезарной улыбке, словно это не она всего десятью секундами ранее жаловалась на тяжёлую обстановку в магической Британии. — Мне ещё нужно сделать обход. Увидимся, Мэрилин! Рада была знакомству, Алан! Мэри лишь улыбнулась ей напоследок, после чего Тонкс выпорхнула из паба. — Давненько я не видел тебя в компании подруг, — подметил Алан, наблюдая за Тонкс через пыльное окно. — Это лишь знакомая, — заверила его Мэри, и ей невольно подумалось о том, что в её жизни действительно не осталось подруг. Сначала потерялись девочки, с которыми она делила комнату в Хогвартсе, ведь после выпускного их встречи свелись к случайным столкновениям в Косом переулке. Следом пропали и остальные, потому что Мэри настолько замкнулась в себе после рождения Алана, что пресекала любую попытку общения со школьными подругами. А возобновлять общение, когда кризис остался за спиной, ей уже не хотелось. Мэри видела, что своим поведением оттолкнула от себя всех подруг, поэтому ей было даже немного дико услышать из уст Алана замечание о Тонкс. Однако ей пришла в голову мысль о том, что ей бы хотелось дружить с таким человеком, как Тонкс. Мэри не сомневалась, что помимо любви к аврорату у них нашлись бы ещё общие интересы, вот только она настолько одеревенела за последние годы, что ей была непривычна сама мысль о дружбе. Возможно, поэтому Мэри с таким трепетом ждала каждую субботу, чтобы вновь выбраться с Аланом в Хогсмид и недолго поболтать с Тонкс. Ей нравилось ходить по улочкам магической деревни и представлять себя аврором на задании, а разговоры с новой знакомой добавляли особую прелесть прогулкам. Даже Алан проникся симпатией к Тонкс, и уже во время третьей встречи в Хогсмиде активно принимал участие в разговорах. Разумеется, они не затрагивали те темы, которые больше всего волновали Мэрилин, но она была рада поболтать с кем-то, кто разделял большинство её взглядов, и подискутировать, когда их мнения расходились. — Я бы хотел послать Мойре подарок, — сказал ей Алан, когда они возвращались в Хогвартс. Мэри обновила водоотталкивающие чары, чтобы спастись от накрапывающего дождя, и с удивлением покосилась на мальчика. — Подарок? — переспросила она, нахмурившись. — Ты забыла? — Алан коротко усмехнулся и от души шлёпнул ботинком по луже, разбрызгав грязь во все стороны. — В следующую пятницу у вас день рождения. — Помню, конечно, — Мэри хмуро оглядела свои ботинки и заклинанием очистила с них грязь. — Просто я не думала, что ты готовишь подарки. — Разумеется! — Алан фыркнул и пнул камень, который угодил в ногу студентки, которая шла перед ними. Девушка злобно зыркнула на него, однако стоило ей заметить Мэри, как она тут же стушевалась и отвернулась. — Алан! — прошипела Мэрилин, пожурив сына за баловство. — Я случайно, — отмахнулся он, состроив невинную моську. — Так вот. Я приготовил подарок Мойре, да и твой почти готов. — Ты делаешь подарки своими руками? — поинтересовалась Мэри, вмиг позабыв о проказах сына. — Мне стоит беспокоиться? — Не волнуйся, мне кое-кто помогает, — Алан лукаво подмигнул ей, и Мэри ещё больше насторожилась. Однако мальчик отказался раскрывать личность своего тайного помощника, как бы Мэрилин ни пыталась расколоть его. Алан лишь загадочно ухмылялся и говорил, что ответ ей точно не понравится. И тогда в её голову закрались дурные подозрения. В последний день октября директор, как всегда, объявил о пире в честь Хэллоуина, и Мэри решила спуститься в подземелье, чтобы немного поговорить с сыном перед отправлением в Большой зал. На её пути то и дело встречались студенты с разных курсов Слизерина, однако Алан не спешил покидать гостиную. Мимо неё прошли его соседи по комнате, и она, не растерявшись, решила поинтересоваться у них о своём сыне. — Кажется, у Алана дополнительное занятие с профессором Снейпом, — ответил один из мальчиков, оглянувшись на товарищей. Остальные ребята закивали в знак согласия, а Мэри удивлённо вскинула брови. — Дополнительное занятие? — настороженно переспросила она, чувствуя, как по спине прошёлся холодок. — И часто у них… дополнительные занятия? — Несколько раз в неделю, — ответил другой мальчик, не понимая, почему профессор Защиты от Темных Искусств замерла с выражением шока и ужаса на лице. — Спасибо за информацию, — она постаралась выдавить из себя улыбку, а ребята поспешили ретироваться, пока была возможность. «Вот же… хитрые слизеринцы!» — подумала Мэри, ускорив шаг. Ей было интересно посмотреть на дополнительные занятия, которые профессор Снейп устраивал для её сына, однако не успела она дойти до кабинета Зельеварения, как из него вышел Алан. — Чёрт… — обречённо простонал мальчик, заметив строгий взгляд матери. Следом за ним вышел профессор Снейп, и, судя по его выражению лица, он совсем не ожидал попасться на глаза Мэрилин. — Почему я только сейчас узнала, что у моего сына есть с вами дополнительные занятия? — её голос звучал ровно, несмотря на то, что внутри всё тряслось от злости и недоумения. — Потому что вы слишком остро реагируете, — спокойно ответил профессор Снейп. — У мальчика есть талант в области Зельеварения, и я подумал, что будет глупо впустую растрачивать его. «Брехня!» — подумала Мэрилин, прищурив глаза. Его взгляд с вызовом был устремлён прямо на неё, и ей невольно вспомнился их разговор о болезни Алана. Разумеется, профессор Снейп не прислушался к её совету и сунул свой длинный нос в чужие дела. Использовал первую попавшуюся отговорку о таланте её сына, чтобы иметь возможность проводить с ним время наедине, наблюдать за ним, узнавать о прошлом. Всё это Мэри видела по его взгляду, который так и пылал превосходством над ней. Словно крича о том, что все её запреты он вертел на детородном органе. Нахал. — Пойдём, Алан, — Мэри перевела строгий взгляд на сына, впервые замечая его внешнее сходство с Северусом Снейпом. И это проскальзывало даже не в чертах лица, которые, слава Мерлину, достались Алану от неё. Это было заметно по мимике, ведь даже сейчас они оба угрюмо уставились на неё, одинаково вздёрнув левую бровь. — Пир вот-вот начнётся, нам пора. Профессор Снейп с еле заметной усмешкой прошёл мимо Мэри, всем своим видом показывая, что она проиграла эту битву. Он скрылся за поворотом, и лишь когда рядом с ней остался только Алан, девушка позволила себе вздохнуть с облегчением. — А вас, юноша, ждёт серьезный разговор сегодня после ужина, — отчеканила она, и мальчик, закатив глаза, пошёл следом за ней. Однако разговор не дал никаких плодов, ведь Алан не сознавался в том, чем они занимались на дополнительных уроках. Мальчик со скучающим видом сидел на диване и ковырял указательным пальцем обивку, напрочь игнорируя свою мать. — Не думай, что я закончила, — сказала Мэри, остановившись напротив Алана. Последние полчаса она маячила перед диваном, пытаясь вытрясти из мальчика хоть какую-то информацию, но потерпела фиаско. — Не понимаю, почему ты так бесишься, — пробурчал он, скрестив руки на груди. — Профессор Снейп совершенно не такой монстр, как ты думаешь. Он помогает мне, раскрывает секреты приготовления зелий. Он немного замкнутый, но мы в этом похожи. Мэри едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, ведь Алан многого не понимал, чтобы судить объективно. Но от дальнейших расспросов мальчика спас стук в окно. Мэрилин с удивлением покосилась на сову, которая терпеливо ждала, когда её впустят, и нервно переступила с ноги на ногу. — Кажется, тебе нужно впустить её, чтобы взять письмо, — ехидно подметил Алан, наблюдая за смятением матери. — Что бы я без тебя делала? — таким же тоном ответила Мэрилин, открывая окно. Сова тут же улетела, стоило ей взять в руки тонкий конверт, и девушка нахмурилась, когда увидела почерк отправителя. — От кого письмо? — поинтересовался Алан, вытягивая голову. — Не скажу, — хмуро ответила Мэри, бросив на Алана взгляд исподлобья. — Ты же не рассказываешь мне свои секреты. — Ну и ладно. — Ну и ладно, — в ответ пробурчала Мэри, указывая Алану на дверь спальни. Сегодня мальчик опять собрался ночевать в её покоях, и она, прежде чем прочесть письмо, хотела уложить сына спать. Алан уснул только после одиннадцати вечера, и Мэри, чувствуя лишь безграничную усталость после очередного тяжелого дня, взяла конверт и вышла в гостиную. Ей хотелось поскорее прочесть письмо, однако глубоко в душе сидел страх, из-за которого она оттягивала неизбежное. «Соберись, тряпка, и прочти чёртово письмо!» — приказала себе Мэри, прожигая пергамент тяжёлым взглядом. Но стоило ей открыть конверт и начать читать, как её сердце предательски сжалось от тоски. Взгляд бегло скакал по буквам, а в голове звучал до боли родной голос, придавая интонацию бездушным словам. Именно поэтому девушка наспех переоделась и вышла из своих покоев, наплевав, что часы пробили полночь. Она также не удосужилась спросить разрешение у директора на то, чтобы покинуть замок. Ей просто нужно было уйти. Туда, где ветер нещадно трепал волосы и края распахнутого пальто. Туда, где верхушки деревьев под ногами казались маленькими, а до неба можно было достать рукой. Туда, где на обрыве старой скалы сидела её сестра, подставив лицо под желтоватый лунный свет. — Не думала, что ты придёшь, — сказала Мойра, даже не обернувшись. Она точно знала, кому принадлежали тихие шаги за спиной, которые с каждой секундой становились всё ближе. — Всё ты знала, — так же тихо ответила Мэри, присаживаясь рядом с сестрой. — С днём рождения, балбеска. — С днём рождения, психичка, — с невесёлой усмешкой сказала Мойра, повернув голову в её сторону. И, несмотря на то, что ещё в прошлую встречу они обе кричали о своей ненависти, Мэри была рада увидеть свою сестру.