Подчиняя хаос

Говорят, что ярость толкает человека на необдуманные поступки, о которых он впоследствии будет жалеть. Мэри так не считала. Она знала, насколько катастрофичными могут быть последствия ее неправильных решений, поэтому подошла к делу со всей ответственностью. Мэри не желала идти на поводу у своих прихотей, поэтому вместо того, чтобы отправиться прямиком к Мойре, которая вскоре должна была покинуть поместье Малфоев, она трансгрессировала в Хогсмид. Ей оставалось лишь надеяться на то, что Снейп не последует за ней в Хогвартс и не станет тащить её на внеплановое собрание Ордена Феникса, чтобы обсудить похищение Тонкс. Или на то, что Дамблдор не встретится на её пути, ведь чтобы приступить к своему плану, Мэри должна была позаботиться о ребёнке. — Я опять с просьбой, — без всяких приветствий начала Мэрилин, как только пересекла порог Больничного Крыла. Мадам Помфри отвлеклась от склянок с целебными зельями и подняла на неё встревоженный взгляд. — Что-то случилось? — Да, и мне необходимо уйти, — Мэри сцепила руки в замок за спиной, пытаясь унять дрожь, и продолжила. — Я знаю, что Алан сейчас стабилен, однако мне будет спокойнее, если вы присмотрите за ним. Сейчас я покину школу, а вернусь только завтра ночью. «Если вернусь», — пронеслась в голове новая мысль, от которой по коже побежали мурашки, но Мэри быстро взяла себя в руки, понимая, что у неё не было иного выхода. Она обязана спасти Тонкс и выбраться из передряги живой. — Меня пугает ваш боевой настрой, Мэрилин, — призналась мадам Помфри, недовольно поджав губы. — Что вы задумали? — Кое-что безрассудное и опасное, — не стала увиливать Мэри, грустно улыбнувшись. — Но если я не сделаю это, то кое-кто пострадает. Мадам Помфри нахмурилась и задумчиво наклонила голову вбок, не зная, что ответить. С одной стороны, целительница не хотела отпускать Мэрилин, зная, что ей грозит опасность, но, с другой стороны, понимала её мотивы. Мадам Помфри видела, что девушку без того разрывали на части противоречивые мысли, в которых страх за собственную жизнь уступал место желанию спасти близкого человека. — Могу ли я ещё помочь вам чем-нибудь? Мэрилин вздохнула с облегчением и поспешно кивнула. — Я буду очень благодарна, если вы мне дадите несколько зелий. Если они у вас есть, конечно же. Мэри не стала вдаваться в подробности, но коротко описала мадам Помфри детали своего плана. И чем больше она говорила, тем мрачнее становилось выражение лица целительницы, которая уже пожалела, что согласилась помочь. Мэри же, наоборот, в очередной раз убедилась, что её план должен был сработать без дополнительных осложнений, ведь у неё была вся необходимая информация. С таким настроем она покинула Больничное крыло, чтобы всего на пять минут подняться в свои покои и вновь покинуть Хогвартс. Удача была на её стороне, потому-то Мэри и удалось проскользнуть незамеченной, и она лишь надеялась, что дальше всё пойдёт так же идеально. Наивная. Дух грядущего Рождества витал в морозном воздухе и наполнял уверенностью, когда Мэри шла мимо маггловских домов в Вестбери. Но её удручали мысли о том, что в графстве Уилтшир также находилось поместье Малфоев, которое было окутано пеленой таинственности и мрака. То самое поместье, которое ей в скором времени придётся посетить, чтобы совершить свою самую безумную выходку. На узкой улочке бегала детвора, а приближающиеся сумерки добавляли особую атмосферу праздника, ведь мерцающие огоньки гирлянд освещали всё вокруг праздничными бликами. Мэри не спеша направлялась к дому, в котором — она точно знала, — уже находилась её сестра, и этот дом единственный отличался от всех остальных. Его темные окна не были украшены гирляндами, а во дворе не красовалась наряженная игрушками пихта. Даже дети не задерживались около невысокого забора, покрытого тонким слоем снега, предпочитая резвиться как можно дальше от мрачного дома. А ведь когда-то Рождество было самым любимым праздником Мэри, и именно по этой причине ей вдруг стало так тоскливо. От одной мысли, что она пойдёт против своей сестры в такой семейный и тёплый праздник, захотелось свернуть весь план и крепко зажмуриться, чтобы не видеть тот кошмар, что должен был разразиться в скором времени. Да, Мэри и Мойра всю жизнь только и делали, что цапались по пустякам, делили неделимое и пытались обыграть друг дружку. Но это не отменяло того факта, что Мойра была огромной частью её самой. Даже во время ссор с громким и неправильным «ненавижу!», даже когда глаза метали молнии, а в ход шла простая и любимая «рукопашка» с клоками выдранных волос, с синяками и царапинами. Они были как Инь и Янь, идеально дополняя друг друга, при этом впитывая в себя противоположную энергию. Мэрилин не была идеально-светлой, вмещая в себя частичку мрака, а Мойра не до конца погрязла во тьме, сохраняя проблески чего-то хорошего. Мэри на это надеялась, по крайней мере. С этими мыслями она распахнула дверь родного дома, в котором жила с пяти лет, и выставила перед собой волшебную палочку. Угнетающая тишина была разбавлена лишь мерным тиканьем старинных часов да скрипом половиц под её ботинками. Мэри настороженно оглянулась по сторонам, зная, что Мойра затаилась где-то в доме, и постаралась ещё глубже вобрать в себя мысли сестры. «Она в своей комнате», — догадалась Мэрилин, чувствуя налёт злости, страха и вины. С одной стороны, ей хотелось как следует выбить всю дурь из головы Мойры и наказать за то, что именно она похитила Тонкс. Но с другой стороны, Мэри чувствовала угрызения совести за то, что ещё не успела сделать. За то, что последние два месяца только и делала, что вторгалась в личное пространство Мойры, действуя в корыстных целях. Это было предательством, Мэри прекрасно осознавала свою вину за проникновение в её мысли, однако даже это не шло ни в какое сравнение с тем, что она собиралась сделать прямо сейчас. — Мойра! — нараспев позвала её Мэри, медленно приближаясь к комнате сестры. — Я знаю, что ты дома, можешь не прятаться! Едва Мэрилин сделала ещё несколько шагов, как с тихим скрипом открылась дверь, выпуская в тёмный коридор широкую полосу света. В проеме застыла Мойра, взгляд которой настороженно прошёлся по сестре, но не успела она даже поднять руку с волшебной палочкой, как Мэри сбила её с ног невербальным заклинанием. — Прости, но ты вынудила меня, — сказала Мэрилин, и в её голосе звучала неподдельная вина. — Ты первая притворилась мной, чтобы выполнить приказ Тёмного лорда, и теперь я собираюсь сделать то же самое, чтобы спасти свою подругу. — Ты не… — Посмею, — перебила её Мэри, тут же послав в сестру ещё несколько заклинаний, одно из которых вновь отбросило ту назад, второе — выбило палочку из рук, а третье — связало по рукам и ногам. — Отпусти меня! — взревела Мойра, пытаясь вырваться из захвата тугих верёвок, однако это было бесполезно. — Ты понятия не имеешь, что происходит! — Я знаю всё, — Мэри угрожающе нависла над сестрой, стараясь выглядеть непоколебимо. — Ты… я так и знала, что ты подменила мое зелье! — возмущённо воскликнула Мойра, бросив на Мэрилин свирепый взгляд. — Как ты посмела использовать меня? Ты… Ненавижу тебя! Тёмный лорд узнает об этом, и тогда… — Он не узнает, — вновь перебила её Мэри, предугадав реакцию сестры. Это было не так уж сложно, когда все мысли Мойры находились перед ней как на ладони, и ей оставалось лишь выцепить необходимые. — Не думай, что я настолько слетела с катушек, чтобы поставить под угрозу не только себя, но и тебя заодно. Твой Темный лорд не узнает о том, что информация просачивалась через тебя, как и о том, что на его званом вечере будет засада. — У тебя ничего не выйдет! — фыркнула Мойра, не теряя надежды выпутаться из тугих верёвок. — Тебя раскусят раньше, чем домовые эльфы подадут закуски! Да что уж там! Ты даже в поместье попасть не сможешь. — Ты меня недооцениваешь, — отмахнулась Мэрилин, достав из сумочки одно из зелий. — Что это? — глаза Мойры в ужасе расширились, когда она поняла, что Мэри настроена очень решительно. — Что ты задумала? Я не буду пить это, тупица, даже не смей… — Я хочу решить все по-хорошему, — Мэри присела около Мойры и откупорила флакончик. — Сейчас ты уснёшь, а проснёшься, когда всё будет позади. Я не собираюсь подрывать твой авторитет в глазах Тёмного лорда и Пожирателей. Я хочу лишь спасти свою подругу, Мойра, и ты послушно выпьешь это зелье, потому что чувствуешь вину за её похищение. — Не смей лезть в мою голову! — взревела Мойра, грозно сверкнув разъярённым взглядом. — Твоя подружка заслуживает той участи, что ей уготовлена! Она и её непутевая мамаша! Они предали великий род Блэк, связавшись с отребьем! — Что ты сказала? — Мэри застыла с протянутой рукой у самого рта Мойры, вперив в сестру удивленный взгляд. — Мать Тонкс тоже… — О, значит, ты переворошила не все мои мысли? — Мойра растянула губы в плотоядной усмешке и ненадолго прекратила свои жалкие попытки освободиться. — Или это сказывается эффект односторонней связи? Ты, наверно, едва держишь себя в руках, чтобы не свихнуться? Правильная и ответственная Мэрилин! Тебе во всем нужно быть идеальной, даже если твои мозги плавятся от нагрузки! Сколько бы ты ещё продержалась, если бы я и дальше пила фальшивые зелья? Месяц? Полтора? — Заткнись, Мойра, — сухо пробурчала Мэри, однако слова сестры сумели задеть за живое. — Я помню эти ощущения, — продолжила она, вздёрнув левую бровь. — Сначала тебе кажется, что всё под контролем, но потом… Ты теряешься в реальности, едва различаешь, где твои мысли, а где чужие. — Тогда ты должна помнить, что всё это придаёт дополнительные силы, — холодно отозвалась Мэрилин, вспоминая лето после седьмого курса, когда ей было настолько паршиво, что она забывала про приём зелий. Она помнила ту слабость и неполноценность, которая была вызвана не только тем, что её силы плавно перетекали вместе с мыслями к Мойре, но и опустошением после разочарования в одном конкретном человеке. — Я стала ещё сильнее, а ты даже не смогла отбить простейшие заклинания, которыми я тебя связала. В моих руках не только твои знания, но и мощь. Поэтому пей зелье, Мойра. По-хорошему. Мойра усмехнулась, и Мэри знала, чем была вызвана эта веселость. — Ты же знаешь, что Снейп тоже Пожиратель смерти? — язвительно поинтересовалась она, и Мэри на несколько мгновений задержала дыхание. — Каково тебе работать вместе с ним, зная, что он на другой стороне? Ты ведь все ещё вспоминаешь ваши недоотношения? — Прошло четырнадцать лет с тех пор, Мойра, — отрывисто сказала Мэри, стараясь удержать маску невозмутимости на своём лице. — Мне плевать на него с Астрономической башни. И да. Я знаю, что он Пожиратель смерти. — И почему твоё альтруистичное желание всех спасти до сих пор не приказало тебе расправиться с ним? — Мойра вновь ухмыльнулась и покачала головой. — Он же Пожиратель смерти. Я помню, что ты сделала с Руквудом и Чейзи, когда застала их в нашей гостиной. Помню, что ты ничего не сделала со мной, потому что ты мной дорожишь, несмотря на мой выбор. Так почему же ты до сих пор не сдала Снейпа, а, Мэри? Мэрилин несколько раз моргнула, чувствуя смятение. Да, Мойра не знала, что Снейп верен Ордену, а не Тёмному Лорду, но ведь и ей было неизвестно об этом, когда она увидела его в мыслях своей сестры. Почему Мэри ничего не предприняла, узнав, что Снейп сидел наравне с остальными Пожирателями перед Тёмным лордом? Это ведь случилось ещё до того, как она узнала о его участии в Ордене. Так почему она не сдала его? — Добрых снов, Мойра, — ответила Мэри, заставив сестру чуть приподняться, после чего одной рукой раскрыла ей рот, а другой — влила зелье, расплескав четверть себе на колено. — Послушная девочка. Считай до пяти, и ты окажешься в царстве Морфея. — Когда я проснусь, тебе мало не покажется, — ворчливо отозвалась Мойра, глаза которой начали медленно слипаться от действия мощного снотворного. — И только попробуй сдохнуть до этого момента… — Со мной твоя сила, — тихо ответила Мэри, зная, что Мойра уже не могла услышать её ответ. — А с ней мне не страшен даже твой Тёмный лорд… Она тяжело вздохнула, понимая, что закончила с одним из самых тяжёлых пунктов своего плана. Да, Мэри знала, что впереди было ещё много сложных задач, но устранение Мойры почему-то казалось ей непосильным. Гораздо труднее выполнять действия, которые откровенно претят совести, чем те, которые грозят смертью. Моральная составляющая её плана была сложнее, чем физическая, ведь бороться она училась с тринадцати лет, а так поступить со своей сестрой ей пришлось впервые. «Подбери сопли и начинай готовиться к балу!» — приказала себе Мэрилин, бегло вытерев слёзы, что предательски скатились по щекам. Она знала, что за сутки ей предстоит сделать невозможное, а от итога её стараний будет зависеть не только её жизнь, но и жизнь близких людей. В том числе и жизнь Мойры. Мэри одним взмахом волшебной палочки сняла с Мойры верёвки, после чего так же невербально отлевитировала её на кровать. Укрыла пледом, словно это не она только что погрузила свою сестру в глубокий сон, чтобы избавиться от сопротивления. Присела на краешек кровати. Позволила себе всего на минуту впасть в меланхолию, отдаваясь целиком назойливым мыслям. Вспоминая, что сегодня — канун Рождества, и что вместо запечённой индейки она подала своей сестре снотворное зелье. Что вместо праздничной ели и подарков ее ждёт сделка с совестью и самая опасная авантюра в её жизни, от исхода которой зависело так много. Что всего через сутки ей придётся стать Мойрой и сыграть свою роль настолько безупречно, что никто и бровью не поведёт. И всё равно, что там, скорее всего, будет Снейп, от одного взгляда на которого её бросало в дрожь. Несмотря на все старания, Мэри нарушила своё обещание, которое дала себе сразу же, как только покинула Больничное крыло. Она поклялась себе больше не наступать на старые грабли и делать вид, что он был для неё пустым местом. Да, Мэри боялась, что Снейп решит заявить на Алана свои права, поэтому старалась держать сына как можно ближе к себе, вот только он оставался в стороне. Смотрел на неё тем самым взглядом, от которого внутри обрывалась невидимая нить, связывающая сознание и чувства, и это совершенно сбивало с толку. А ещё и слова Мойры, которые лишь подлили масла в огонь. Раз уж Мэри так ненавидела Снейпа, то почему бы ей и в самом деле не сдать его тому же Дамблдору? Почему она молчала и даже не задумалась о том, что профессор Зельеварения мог скрывать в себе смертельную опасность? А ведь на его факультете учится её сын. А если быть точнее — их сын. — Минута закончилась, — вслух пробурчала Мэри, стараясь отогнать в сторону ненужные мысли, чтобы сконцентрироваться на тех вещах, которые были действительно важны. Не на том, как она будет завтра смотреть Снейпу в глаза, а на том, как попасть в поместье Малфоев, например. Или как ей уместить в голове всю необходимую информацию о Пожирателях, с которыми Мойра была на короткой ноге. У неё было столько нерешённых задач, что мысли о Снейпе казались неправильными и вымученными. Мэри встряхнула головой, будто пытаясь таким образом очистить свой разум, после чего сосредоточилась на мыслях Мойры. Устанавливать контакт с ней было гораздо сложнее, когда она находилась в бессознательном состоянии, поэтому Мэри потребовалось призвать всю свою сосредоточенность, чтобы узнать от Мойры всё то, что могло ей помочь в грядущей схватке. И даже находясь на втором этаже, она могла слышать тиканье старинных часов, что отсчитывали время до злополучного бала. Следующие сутки прошли настолько вымученно и быстро, что Мэри едва не задыхалась от страха, который сковывал лёгкие. Она смотрела в отражение зеркала, репетируя фирменную ухмылку Мойры, и надеялась, что всё пройдёт без осложнений. Но одна лишь мысль о том, что ей придётся провести весь вечер в кругу врагов, душила её не хуже тугого корсета, который стягивал рёбра, впивался в кожу, наверняка оставляя на ней красные полосы, и Мэри мысленно сравнивала себя с этим корсетом. Ведь визуально он смотрелся настолько прекрасно и утонченно, насколько доставлял дискомфорт внутри. Так и Мэри. Снаружи холодная и решительная, а внутри до ужаса сдавленная своими же мыслями. Мойра все так же спала, и Мэри знала, что ее забвение продлится ещё не больше пяти часов. Она с ноющим беспокойством представляла, как сестра очнётся после сна и не вспомнит ни единого слова их разговора. Мэри пришлось немало попотеть, чтобы исправить её воспоминания, ведь Тёмный лорд захочет убедиться в непричастности Мойры, когда в поместье Малфоев разразится представление. Мэри приложила немало сил, чтобы сделать это, не навредив памяти в целом, и если бы не их связь, то ей бы не удалось это провернуть с такой идеальной чёткостью. Оставалось лишь дело за малым — внести в её разум собственные воспоминания, чтобы Мойра не догадалась о вмешательстве Мэри. Сделать так, будто некоторые пробелы в памяти были вызваны не её действиями, а выпитым алкоголем. «А до этого мне нужно выжить, как минимум», — напомнила себе Мэрилин, завязывая на затылке чёрную маску, которая скрывала половину её лица. Бал-маскарад обязывал к определенному дресс-коду, и она была рада, что Мойра заранее подготовила свой костюм. Попасть в поместье Малфоев ей удалось без проблем, ведь камин в их доме был заранее настроен для перемещения. Мэри бегло осмотрелась по сторонам, как только оказалась в небольшой зале с мраморным полом, начищенном до зеркального блеска, и вздохнула с облегчением, когда никого не увидела перед собой. Цокот её каблуков эхом разносился по коридору, когда Мэрилин шла в нужную залу. Она заранее выудила из головы Мойры всю информацию о поместье Малфоев, чтобы выглядеть уверенно и не блуждать по коридорам, теряясь в роскошных помещениях. И всего через несколько минут Мэрилин оказалась в огромной зале, заполненной Пожирателями смерти. Гул их голосов эхом отражался от стен, сплетаясь с ненавязчивой мелодией живого оркестра в самом углу помещения. Высокий сводчатый потолок отражал мерцание свечей, а тени на нём напоминали кукольный театр, где каждая фигура двигалась в отточенном направлении, образуя целостную картинку, и Мэри настолько боялась не влиться в окружающую обстановку, что невольно замерла на самом пороге. Но самым страшным во всём этом театре абсурда было то, что она была одна среди сотни Пожирателей смерти. Всего час назад Мэри и подумать не могла, что её повергнет в ужас перспектива сделать шаг вперёд, ведь она понимала, что назад дороги не будет. И всего на миг ей так сильно захотелось развернуться, чтобы сбежать в Хогвартс к своему сыну, где в это время как раз был праздничный пир для студентов, которые остались на каникулы. Хотелось быть среди мерцающих огней в Большом зале и с полуулыбкой наблюдать за весельем подростков, вспоминая свои школьные года. В Хогвартсе всё было пропитано атмосферой уюта и праздника, в отличие от вылизанной до блеска парадной залы в поместье Малфоев. Здесь было неуютно и холодно, а от лиц, скрытых вычурными масками, веяло недружелюбием и опасностью. «Помни о том, зачем ты сюда пришла!» — мысленно сказала себе Мэрилин, растянув губы в привычной ухмылке Мойры. Она сделала несколько уверенных шагов вперёд, привлекая к себе взгляды близстоящих Пожирателей, а её взгляд с хищной изящностью пробежался по помещению. — Моя дорогая Мойра! — послышался низкий мужской голос, и Мэри перевела взгляд в сторону, заприметив высокого мужчину средних лет. — Ты великолепно выглядишь. Истинная наследница рода Лестрейндж. Мэрилин расслабленно улыбнулась мужчине, но внутри всё замерло от напряжения. Из-за маски ей было сложно разглядеть незнакомца, и она мысленно перебирала всех Пожирателей, с которыми Мойра имела тесное общение. — А ты, как всегда, щедр на комплименты, — ответила Мэри, стараясь сохранять внешнюю невозмутимость. — Непривычно видеть всех нас в полном составе. Тёмный лорд уже прибыл? — Будет с минуты на минуту, — мужчина выглядел расслабленно, из-за чего Мэри сделала вывод, что он не заметил подмену. Несмотря на то, что она как следует подготовилась к балу, её не покидало чувство растерянности. Мэрилин боялась, что могла одним лишним словом вызвать у мужчины подозрения, ведь судя по стилю общения, он был в близких отношениях с Мойрой. Эта деталь сужала круг имён, которые Мэри узнала от сестры, но всё же не указывала на личность собеседника. А разговаривать с человеком и изображать уверенность, не зная даже его имени, было невероятно сложно. — Пойдём, я познакомлю тебя с нашими дальними родственниками из Германии, — сказал мужчина, протянув ей крепкую ладонь. Всего на долю секунды в свете огней промелькнул крупный перстень на его среднем пальце, и Мэрилин сумела разглядеть на нем витиеватую букву «Л». «Не так я себе представляла знакомство с родственниками по материнской линии», — хмуро подумала Мэрилин, взяв мужчину под руку. Он повёл ее вглубь залы, уверенно лавируя среди остальных Пожирателей, а Мэри тем временем догадалась, кто скрывался под темно-зелёной маской. Рабастан Лестрейндж. О братьях своей мамы она знала не так много, разве что несколько общеизвестных фактов, которые упоминались в «Ежедневном пророке». Ей было известно, что они сбежали из Азкабана, куда угодили за жестокие пытки заклятием Круциатус, почти год назад. Мэри знала, что младший брат — Родольфус — был женат на Беллатрисе Лестрейндж, в девичестве Блэк. Знала из рассказов бабушки, что мама не общалась со своими братьями с тех самых пор, как сбежала из родительского дома. В мыслях Мойры почти ничего не было о взаимоотношениях с родственниками, либо же эта информация была старательно спрятана в самых потаенных уголках сознания. Поэтому каждый шаг и каждое слово Мэрилин теперь имело особый вес, ведь ошибка могла быть катастрофичной. — Маркус Лестрейндж, — представил Рабастан одного из мужчин, и Мэри вынырнула из своих мыслей, замечая, что они подошли к компании из трёх волшебников. — А это его супруга — Велия и их старший сын — Кассиус. Они прибыли из Германии, чтобы выразить своё почтение величайшему волшебнику столетия. — Рада знакомству, — вежливо отозвалась Мэри, с сомнением поглядывая на своих родственников из Германии. — А это моя племянница — Мойра Лестрейндж, — продолжил Рабастан, и Мэри с трудом заставила себя закатить своё удивление как можно глубже, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул от столь необычного представления. — Дочь моей покойной старшей сестры. — Страшная трагедия, — на ломаном английском ответил Маркус, бросив на Мэри жалостливый взгляд. — Мейсса гостила у нас в Берлине, когда была ребёнком. Мне жаль, что её жизнь оборвалась столь… нелепо. — Что сказать, магглы очень жестоки к тем, кто могущественнее их, — сказал Рабастан, бросив на Мэри многозначительный взгляд. — Именно поэтому я целиком и полностью разделяю взгляды Тёмного лорда о господстве над маггловским миром. Мэрилин до боли прикусила внутреннюю сторону щеки, стараясь сдержать гнев. Она не понимала, почему её родственники считали, что её родителей убили магглы, ведь насколько она помнила, всё произошло иначе. Разумеется, детский мозг не зафиксировал в памяти лица нападавших, но это определенно были волшебники. Мэри помнила ярко-зелёную вспышку Авады Кедавры, прежде чем мама замертво упала прямо перед их с Мойрой комнатой. Она видела этот момент, так как подглядывала через маленькую щель в дверном замке, однако что случилось после луча непростительного, ей не удалось запомнить. Тогда была лишь острая боль в голове, от которой хотелось лезть на стену, да собственный крик. — …Родольфус и Беллатриса сейчас заняты поручением Тёмного лорда, но вскоре они должны явиться, — говорил Рабастан, ловко перескочив со скользкой темы, которая была очень болезненна для Мэри. Однако её заинтересовал факт занятости Родольфуса и Беллатрисы Лестрейндж, на которых она едва не наткнулась в коридоре около парадной залы. По этой же причине Мэри поняла, что прямо сейчас перед ней стоял именно Рабастан, ведь Родольфуса она смогла узнать из образов в мыслях Мойры. — А вы, Мойра? — Мэри осознала, что вновь погрузилась в свои мысли, потеряв нить разговора. Она приподняла брови, чуть стушевавшись под пристальными взглядами семейства Лестрейндж, и не придумала ничего лучше, чем найти повод соскочить. — Прошу меня извинить, но я что-то неважно себя чувствую, — Мэрилин заранее начала готовить почву к своему скорому исчезновению с бала, ведь она планировала вскоре приступить к главному. — Думаю, мне стоит выйти на балкон, чтобы освежиться. — Я провожу тебя, — Рабастан вновь взял её под руку, и под внимательными взглядами Маркуса, Велии и Кассиуса повёл её в сторону высоких окон. — Тебе не понравилась родня? Мэри бросила на Рабастана удивленный взгляд и подумала о том, что бы на её месте ответа Мойра. — Снобы, — она фыркнула и вырвала свою руку из его некрепкой хватки, растянув губы в расслабленной ухмылке. — Как и половина волшебников, находящихся здесь. Было рискованно вести эту игру, и Мэри, задержав дыхание, наблюдала за реакцией Рабастана. Подобное высказывание было вполне в духе Мойры, и она надеялась на то, что сыграла достаточно правдоподобно. — Поэтому ты мне и нравишься, — Рабастан растянул губы в ухмылке и остановился около портьеры, расшитой серебристыми нитями. — Но я тебе всё же советую присмотреться к Кассиусу. Парнишке двадцать пять лет, и он только вчера принял метку. У него хорошая репутация, огромное состояние в Гринготтсе… — А также он мой дальний кузен, — перебила его Мэри, в очередной раз фыркнув. — Не надо меня сватать, дядюшка. — Я лишь придерживаюсь нашего плана, в котором ты избавляешься от маггловской фамилии и вступаешь в род Лестрейндж, — Рабастан подозрительно прищурил глаза, что сверкнули в прорезях маски, и поджал губы. — Наш план в силе, — отмахнулась Мэри, стараясь выглядеть как можно более беззаботно. — Но сегодня я не хочу принимать какие-либо шаги, потому что неважно себя чувствую. — Так это не было пустой отговоркой? — ухмыльнулся Рабастан, оглянувшись по сторонам. — Кстати, я надеюсь, что ты не против того, что я немного приукрасил кончину Мейссы? Мэри напряглась, понимая, что Рабастан заводит очень опасный разговор, в ходе которого она могла выдать себя. Ей не нравилось пренебрежение в словах дядюшки, будто смерть его родной сестры никак не волновала его. — Почему я должна быть против? — Мэри сложила руки в замок за спиной и опустила взгляд в пол. — Я рад, что ты нашла в себе силы простить меня. Семья превыше всего, и когда ее предают, есть лишь один выход, — он бросил на Мэри многозначительный взгляд, от которого у неё по спине прошёлся холодок, и ухмыльнулся. — И также я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор относительно твоей сестры. Если она не изменит свою позицию, ты должна убить её. — Убить? — глухо переспросила Мэри, чувствуя, как в лице не осталось и кровинки, ведь если поначалу она лишь немного побаивалась Рабастана, то сейчас была в ужасе. Неужели он действительно хочет, чтобы Мойра убила ее? И почему Мэри только сейчас узнаёт об этом? Почему этого не было в мыслях Мойры? Ни единого упоминания об отношениях с Рабастаном и их планах. Ни единого разговора и крупицы информации… — Так мы поступаем с предателями. Убиваем их, — терпеливо пояснил Рабастан, будто перед ним находился ребёнок. — Рано или поздно Тёмный лорд прикажет тебе сделать это, как приказал мне двадцать шесть лет назад. Мэри несколько раз моргнула, борясь с дурнотой, которая подступала к горлу. В глазах начало двоиться, а спутанные мысли наконец выстроились в ряд, показывая всю картину целиком. Рабастан был тем Пожирателем смерти, что пришёл к ним в дом и убил её родителей. Рабастан хладнокровно убил свою родную сестру, а теперь пудрил Мойре мозги! — Мне нужно подумать, — ледяным тоном ответила Мэри, с трудом сдерживая ярость. — И побыть одной. Не дожидаясь ответа, она отодвинула в сторону тяжёлую портьеру и вышла на небольшой балкончик, коих было не меньше пяти штук на этой стороне дома. Морозный декабрьский воздух на миг сковал лёгкие, из-за чего Мэри несколько раз кашлянула, но даже несмотря на обжигающий кожу холод, ей не хотелось возвращаться назад. Не хотелось видеть Рабастана и остальных Пожирателей, у которых напрочь снесло крышу от мании величия. «Значит, вот для какой мести нужны были Тонкс и её мать?» — подумала Мэри, бросив взгляд вниз, где за чертой перил виднелся заснеженный сад. Пожиратели истребляли всех предателей, чтобы не позорить влиятельный род. Убивали всех тех, кто осквернил своё потомство маггловской кровью. Нет. Так не должно быть. Тонкс не должна стать той, кто погибнет от руки своего родственника. Да ещё и прилюдно, ведь Тёмный лорд собирался сделать из этого целое шоу. И мысли об этом ещё больше подогрели ярость внутри Мэри, заставив взять эмоции под контроль и вновь войти в залу. Натянуть на лицо маску равнодушия и упрямо идти вперёд, не обращая внимание на отвращение. К стенам этого поместья, к Пожирателям вокруг неё, к человеку, что материализовался рядом с ней всего за жалкую долю секунды. — Что вы творите? — ледяной шепот впился прямо в ухо, а предплечье угодило в крепкую хватку тонких длинных пальцев. Снейп. — Собираюсь повеселиться, — мрачно ответила Мэри, выдернув свою руку и переведя взгляд на танцпол, где под ритмы вальса кружили пары. — Отойдите, чтобы не привлекать внимание. — Ещё чего! — прошипел профессор, но всё же сделал несколько шагов назад, оглянувшись по сторонам. — К вам прямо сейчас идёт Рабастан Лестрейндж. Кажется, он намерен пригласить вас на танец. — Черт, — пробурчала Мэри, оглянувшись назад. Рабастан и в самом деле хмуро поглядывал на Снейпа около неё, и один лишь Мэрлин знал какие намерения у него были. — Пригласите меня. — Что? — изумился Снейп, округлив глаза, а Мэри расплылась в широкой улыбке и протянула вперёд руку, которую по самый локоть скрывала чёрная перчатка. — Почему бы и нет, Северус, — чуть громче сказала она, и ошалевшему от удивления Снейпу не осталось ничего другого, как взять Мэри за протянутую ладонь и повести в сторону танцующих пар. Подальше от Рабастана и его «планов». — Что вы творите? — прошипел он, бросив на Мэри недобрый взгляд. — Я не танцую! Никогда не танцевал и не собирался… — Хорош верещать, профессор, — язвительно ответила Мэри, остановившись напротив него. — Я сомневаюсь, что вы окажитесь хуже того громилы. Она указала кивком головы на неуклюжего мужчину, который не менее трёх раз за десять секунд наступил своей партнерше на ногу, и Снейп ещё больше нахмурился. — Не смейте сравнивать меня с Гойлом, — он брезгливо сморщил нос, и Мэри только тогда заметила, что, в отличие от окружающих, Снейп был без маскарадной маски. — Я потанцую с вами только с одним условием. Вы мне расскажете про свой план. — Не делайте вид, что танцы со мной — худшее занятие в мире, — фыркнула Мэри, чувствуя, как одна рука Снейпа легла на её талию, а другая крепко сжала ладонь. — Вы и танцы в равной мере доставляете одни лишь неудобства, — хмуро ответил он, на что Мэри лишь усмехнулась. — Как вы узнали, что это я? — спросила Мэрилин, как только они начали танцевать, неуклюже выбиваясь из толпы. — Я наблюдал за вами с того момента, как вы оказались здесь. Удивлён, что Рабастан не раскусил вашу ложь, но мне хватило одного взгляда, чтобы узнать вас. Вы с Мойрой разные, несмотря на внешнюю идентичность. — Я уже и забыла, что вы всегда умели различать нас, — грустно усмехнулась Мэри, отведя взгляд в сторону. — Было умно надеть эти дурацкие перчатки, — Снейп кивнул на ее левое предплечье, что невесомо касалось его плеча. — Отсутствие метки сразу бы выдало вас. — Я не идиотка, чтобы так рисковать, — отмахнулась Мэрилин, подняв взгляд на его лицо. — Почему вы так смотрите на меня? — Вы в любом случае идиотка, раз заявились сюда, — он отвёл взгляд в сторону и недовольно поджал губы. — Но я знал, что вы поступите именно так. Вас не было в Хогвартсе со вчерашнего дня, а мадам Помфри уделяет вашему сыну слишком большое внимание. Мэри чуть поморщилась на словах про сына, так как они прозвучали другим тоном. Как-то вымученно и болезненно, напоминая им обоим о том, чем закончилась их встреча в Больничном крыле. О том, чем они занимались до этого. — Я не могла оставить его без присмотра, — ответила Мэри, стараясь проглотить вязкий ком в горле. Ком, сотканный из множества слов, которые ей хотелось сказать Снейпу, выплеснуть их наружу, чтобы хоть немного снять напряжение. — И Тонкс не могла оставить. Вы же в курсе, что пока Мойра похищала Тонкс, Беллатриса была занята её матерью? И что теперь они обе здесь, чтобы потешить гостей Тёмного лорда кровавым зрелищем. — Знаю, но… — И вы не собирались помогать им? — с упрёком поинтересовалась Мэрилин, едва не наступив ему на ногу. — Орден не предпринял ни единого шага, чтобы вытащить их из поместья? — Нет, но… — Это так… ужасно! — Мэри разочарованно покачала головой и прикусила щеку изнутри. — Чем Дамблдор только думает? — Помолчите хоть минуту и не перебивайте меня, — прошипел Снейп, на автомате сжав ладонь на её талии, невольно притягивая ближе. Так молниеносно, что у Мэри сперло дыхание от резкой близости, которую она поспешила нейтрализовать, сделав полшага назад. — Я знал, что вы будете здесь, и сказал об этом Дамблдору. Наверняка у вас есть безумный план и все подробности, которые неизвестны даже мне. Я пообещал Дамблдору, что сделаю всё, чтобы помочь вам. Буду отвлекать внимание, прикрывать спину… всё. Я сделаю всё, лишь бы вы исполнили задуманное. Мэри удивлённо вздернула брови, чувствуя потрясение, смешанное с приятным теплом, от которого по коже побежали мурашки. Взгляд Снейпа был красноречивее даже тех слов, что он сказал, и в нём отражались преданность, сила и отвага. В них было даже то, что он не озвучил вслух, и Мэри не заметила, как уголок её рта дрогнул в подобии улыбки. Не циничной или язвительной. Не холодной, пропитанной насмешкой. В ней была благодарность за то, что Северус действительно готов был помочь ей. Пусть и с указки Дамблдора, но всё же. Если этот вечер и могло хоть что-то сделать лучше, то это был именно тот момент. Момент, когда дыхание замедляется, а сердце, наоборот, ускоряет свой ритм. Момент, когда его большой палец почти нежно прошёлся по её ладони, и это касание имело свою силу даже через ткань перчатки. — Всё? — переспросила она, наблюдая за тем, как его взгляд спустился на её алые губы, на которых уже смелее распустилась улыбка. — Тогда слушайте меня очень внимательно, профессор. И он подчинился.