Подчиняя хаос

Согласно теории хаоса, даже небольшие изменения в нашем мире приводят к непредсказуемым последствиям. Взмах крыла бабочки на одном континенте может вызвать землетрясение на другом. Малейшие и незначительные события способны привести к катастрофичным результатам, итог которых невозможно предсказать заранее. Или это могло стать спасением в совершенно безвыходной ситуации. Мойре нравилось думать, что она была частью этого хаоса, внося свою лепту в цепочку событий. В то время, когда Мэри старалась придерживаться плана и контроля, Мойра любила импровизацию, ловко подстраиваясь под изменения. Гибкая, как змея. Непостоянная, как ветер. Она жила одним днём, не задумываясь о том, что будет завтра. К чему приведут её действия, которым ей даже не хотелось придавать особое значение. Даже сейчас Мойра не стала беспокоиться о том, что проснулась в одной кровати с незнакомым мужчиной. Она смутно помнила его имя и улыбку, что почти не сходила с его лица прошлой ночью. Мойра даже не помнила, чем он сумел зацепить её, раз она согласилась провести с ним ночь в одном из обшарпанных номеров над «Дырявым котлом». Брезгливо сморщив нос, она отточенными движениями натянула на себя одежду, бегло взглянула в зеркало и на ходу стёрла под глазами следы вчерашнего макияжа. Мойра бесшумно выскочила из номера, чтобы не разбудить ночного приятеля, ухмыльнулась обрывку воспоминания, что неясной вспышкой промелькнуло в голове, и с невозмутимым видом вышла на улицу. — Мисс Коутс! — окликнул её знакомый голос, и Мойра с недовольным лицом обернулась к начальнику своего отдела. — Сегодня суббота, — грубо ответила она, выжидающе приподняв одну бровь. — Что вам? — Вы мне вчера не принесли отчёт по запросам международных перемещений, — он внимательно оглядел Мойру с ног до головы, подмечая чуть мятую одежду и несвежий вид лица. — Когда мне его ждать? — Повторю: сегодня суббота. Все рабочие вопросы я буду решать в понедельник утром, — она выдавила из себя язвительную ухмылку и пожала одним плечом. — И советую не беспокоить меня до той поры! — Мисс Коутс!.. — изумленно воскликнул он, не ожидав такого ответа, но Мойра уже не слушала его. Она трансгрессировала к своему дому, чувствуя, что всё ещё была пьяна. Первым делом она отправилась в душ, чтобы смыть с себя липкие следы вчерашних поцелуев. Голова гудела от выпитого алкоголя, и Мойра надеялась, что сумеет найти в запасах Мэри хоть одну склянку с зельем от похмелья. Завернувшись в махровое полотенце, она босыми ногами прошлепала в комнату сестры, вот только не успела она открыть шкаф с зельями, как прозвучала противная трель уличного звонка. — Это ещё кто в такую рань? — пробурчала она себе под нос, бросив беглый взгляд на настенные часы. Её брови всего на миг приподнялись в удивлении, когда осознала, что стрелки уже пересекли полдень, и Мойра грязно выругалась. — Привет! — бодро поприветствовал её Кассиус, но стоило ему заметить, что на Мойре было лишь полотенце, едва прикрывающее бёдра, его взгляд стал озадаченным. — Я не вовремя? — Чего тебе? — недовольно поинтересовалась она, ничуть не стесняясь своего внешнего вида. Кассиус Лестрейндж, благодаря усилиям Мэри на балу, активно ухлёстывал за ней, что начинало её раздражать. — Хотел передать информацию от Тёмного лорда. Мойра нахмурилась, потому что вести от лорда не приносили ничего хорошего, и кивком головы пригласила Кассиуса войти в дом. — Кухня там, — сказала она, указав рукой. — Пока ждёшь, можешь сварить кофе. Если умеешь пользоваться маггловскими прибамбасами, конечно. Я переоденусь и спущусь. — Что-нибудь придумаю, — озадаченно ответил Кассиус, ещё раз оглядев Мойру с ног до головы. Она закатила глаза и быстрым шагом направилась в свою комнату. Высушила заклинанием влажные волосы, с которых капало на пол, и накинула на себя первую попавшуюся на глаза одежду. В запасах Мэри не обнаружилось зелье от похмелья, зато очень вовремя попалась початая бутылка огневиски. Сделав несколько заходов по три больших глотка, она вернула бутылку в то же место, где взяла, и только тогда спустилась на кухню. — Да оставь ты в покое чёртову плиту, — пробурчала Мойра, заметив, как Кассиус безуспешно пытался включить её. — Сама сделаю. — Знаешь, когда мы только познакомились, ты была мягче, — с усмешкой подметил Кассиус и, заметив строгий взгляд Мойры, тут же добавил: — но такая ты мне ещё больше нравишься. — Мне плевать, что ты там думаешь обо мне, — отмахнулась она, наливая в турку воду. — И хватит трепаться не по делу. Что там с лордом? — Вчера вечером ты пропустила собрание, а лорд очень хотел видеть тебя, — начал Кассиус, с интересом наблюдая за действиями Мойры. — У меня есть работа, и я не могу уходить, когда мне вздумается, если не хочу остаться с голой задницей, — ответила она. — Тёмный лорд просил передать, что через неделю приступаем к активным действиям в министерстве. — Так скоро? — удивилась Мойра, едва не выронив турку из рук. — У тебя с этим проблемы? — спросил Кассиус, насмешливо выгнув бровь дугой. — Ещё слово, и проблемы будут у тебя, мальчик, — фыркнула она, стараясь не показать, что её и в самом деле беспокоила одна небольшая проблема. Мойра не думала, что лорд так скоро решится на захват министерства, ведь до той поры она надеялась провернуть за его спиной кое-что экстравагантное. Теперь же ей придётся пойти на крайние меры, чтобы всё успеть. — Тебе нужна помощь? — спросил Кассиус, пропуская мимо ушей её язвительный тон. — Нет. Что ещё передал лорд? — Он сказал, чтобы ты явилась к нему в понедельник вечером. — Кто был вчера на собрании? Хочу быть уверена, что никто не сольёт информацию раньше времени, — сказала Мойра, надеясь, что там был человек, который именно так и поступит. Ей нужно было дополнительное время, чтобы сделать задуманное. — Братья Лестрейндж, Нарцисса, Пий… — Кассиус, нахмурившись, перечислял всех присутствующих, и с каждым следующим именем Мойра всё больше мрачнела. — Это всё, что ты хотел мне сказать? — спросила она, переливая кофе в чашку. — Да. — Прекрасно. Можешь идти, — задумчиво ответила она, уставившись рассеянным взглядом в стену. — Даже не предложишь мне кофе? — с усмешкой поинтересовался Кассиус, не двинувшись со своего места. — Если я не успею сделать всё до конца следующей недели, то так и скажу лорду, что была занята распитием кофе в твоём обществе, — грубо ответила Мойра, не задумываясь о том, как будет выглядеть в глазах Кассиуса. — А теперь ступай. У меня нет времени на светскую беседу. — Уйду, если ты пообещаешь мне, что мы поужинаем, когда всё будет готово, — упрямо заявил Кассиус, на что Мойра скептично вздернула бровь и усмехнулась. — Я подумаю об этом на досуге, — отмахнулась она, в очередной раз мысленно вспомнив дорогую сестрицу самыми «добрыми» словами. Ей не нравились навязчивые ухажеры, а своим поведением на балу Мэри привлекла к ней очередного воздыхателя. А сама мысль о том, что Кассиуса подпихнул ей Рабастан, вызывала ещё большее возмущение. Мойра не хотела быть марионеткой в его руках, поэтому заранее занесла Кассиуса в свой чёрный список. Пусть он и имел все задатки, чтобы стать парнем не на одну ночь. Мойра проводила Кассиуса до крыльца и села с чашкой крепкого кофе на верхнюю ступеньку. Призвала заклинанием пачку сигарет и закурила, наблюдая за детворой, что резвилась около соседнего дома. Она думала о той ситуации, в которой оказалась, и чувствовала привычную усталость. Ей осточертело быть пешкой в чужих руках, выполняя грязную работу. Мойра хотела бы собрать свои манатки и уехать туда, где её никто не найдёт. Подальше от войны, интриг и прочего. И всего этого она могла добиться лишь одним путём. Мойра трансгрессировала в заснеженный Хогсмид и выкинула окурок. Выдохнула облачко горького дыма, выплеснула остатки кофе в снег и там же оставила чашку. Усмехнулась своим мыслям и пошла вперёд. За то время, что ей были открыты мысли Мэри, она приберегла для себя массу важной информации, среди которой было заклинание, снимающее мощную защиту с территории Хогвартса. Мойра вновь усмехнулась, представив лицо Тёмного лорда, если бы он только узнал, где сейчас находилась его приспешница. В её рукаве был не один козырь, которым она собиралась воспользоваться, чтобы обеспечить себе мирное небо над головой. Школа встретила её привычным гулом голосов и незабываемой атмосферой беспечности. Мойра снова усмехнулась, подумав о том, как она, Пожиратель смерти, легко проникла в одно из самых охраняемых и безопасных мест магической Британии. Смех, да и только! — Профессор Коутс? — Дамблдор замер с чашкой чая у рта, когда Мойра вошла в его кабинет. — Чем обязан? — Многим, — с усмешкой ответила она, выставив перед собой волшебную палочку. — И я как раз пришла обсудить все детали нашей будущей сделки. — Мэрилин, что вы… Мойра покачала головой и бросила на Дамблдора снисходительный взгляд. — У вас ещё одна попытка, директор. Дамблдор с тревогой посмотрел на ее волшебную палочку и медленно поставил чашку на стол. — Мойра… Что вы здесь делаете? Как вы… — Успокойтесь, если бы я хотела вас убить, то сделала бы это без лишних церемоний, — фыркнула она, заметив волнение, что волной шепота прошлось по портретам за его спиной. — Я пришла с миром. — Почему тогда кончик вашей палочки указывает на меня? — Мера предосторожности, — Мойра пожала одним плечом и вновь недобро глянула за его спину. — Передайте своим ребятам, что я вас не трону. Тот тип в очках, кажется, готов дриснуть отсюда, чтобы позвать на помощь. — С чего я должен верить вам? — задумчиво ответил Дамблдор. — С того, что враг моего врага — мой друг. И поверьте, лучше вам принять мою дружбу, директор. — Я вас слушаю. Мойра покинула его кабинет спустя час, чувствуя легкость. Она с детства любила перекладывать ответственность на чужие плечи, поэтому не испытывала в этот раз ни угрызений совести, ни стыда. Мойра, насвистывая незатейливую мелодию, шла по коридору, по которому сновали студенты, и ей даже начало казаться, что они и в самом деле смогут перехитрить великого и ужасного лорда Волдеморта. Мойра не планировала задерживаться в Хогвартсе и общаться с преподавателями, если не брать в расчёт Флитвика, что по доброте душевной подсказал ей пароль от кабинета директора. Ещё больше она не хотела, чтобы ее случайно увидела Мэри или Алан, пусть Мойра и не пыталась скрыть своё присутствие в Хогвартсе. Она уже собиралась отправиться в Хогсмид, как на глаза ей попался человек, при виде которого её губы растянулись в гаденькой ухмылке. Снейп. Он тоже увидел её, после чего резко попрощался с Аланом, отправив мальчика в подземелье, а сам намылился свернуть в противоположную от Мойры сторону. — Профессор Снейп! — нараспев воскликнула она, заметив, как напряглась его спина. Снейп замер и обернулся к ней с выражением глубокого удивления на лице. — Мне казалось, что вы не хотите видеть меня, — язвительно сказал он, нахмурив брови. — Что тебе надо от моего племянника? — спросила Мойра, понизив голос. Снейп вздернул одну бровь и внимательно оглянулся по сторонам, замечая группу проходящих мимо студентов. — Какого дьявола вы здесь делаете? — прошипел он, устрашающе округлив глаза. На Мойру этот фокус не действовал даже на седьмом курсе, поэтому она лишь усмехнулась и сказала: — Решила заглянуть на огонёк. — Дамблдор узнает и… — Да не брюзжи, я только от него, — отмахнулась Мойра, подбешивая его одним своим нахальным и беспечным видом. — Даже чай не предложил, скупердяй. Надеюсь, что ты не расскажешь лорду, что видел меня здесь. А то я случайно могу сболтнуть, кто именно помог освободить беглецов на балу. — За мной, — скомандовал Снейп. — Живо! Она подняла руки в сдающемся жесте и с усмешкой последовала за ним в ближайший кабинет на первом этаже. На его счастье, их никто не увидел, на что Мойре было совершенно плевать. Меньше всего она задумывалась о сплетнях студентов, которым хотелось поживиться лакомой информацией, ведь в жизни были куда более захватывающие вещи. — Зачем ты здесь? — грубо поинтересовался он, не сводя с Мойры настороженного взгляда. Её повеселил тот факт, что как только они оказались наедине, он совершенно позабыл о своём «вы», которое пихал при обращении почти к каждому человеку. — Говорю же, к директору на огонёк забегала, — пояснила Мойра, подперев спиной стену. — Мэри знает, что ты разговариваешь с Аланом? — Он учится на моем факультете, какое ей дело… — Не знает, значит, — сделала она вывод, испустив тяжелый вздох. — И с тобой видеться не хочет. Она отшила тебя, да? Умоляю, скажи, что отшила! — Наглость — ваша семейная черта характера! — возмущённо отчеканил он, прищурив взгляд, а Мойра усмехнулась ещё пуще прежнего. — Все-таки отшила! — она хлопнула в ладоши и коротко рассмеялась. — Моя же умница! Что так смотришь? Гадаешь, откуда я всё знаю? Моя милая сестренка забыла принять зелье перед тем, как траванулась, и я видела все её мысли! — И? — Снейп скрестил руки на груди и вызывающе вздёрнул бровь. — И я сейчас еле сдерживаю себя, чтобы не двинуть по твоей кислой физиономии, — с её лица вмиг пропал малейший намёк на усмешку, обнажая ярость, скрытую в глубине глаз. — Трус! — Следи за тем, что говоришь! — прошипел Снейп, предупреждающе выставив перед собой волшебную палочку. — Иначе что? — она оттолкнулась спиной от стены и сделала несколько шагов в его сторону. Протянула руку и указательным пальцем сдвинула «прицел» вниз. — Одни лишь пустые слова. — Мэрилин знает, что ты здесь? — Нет, но я могу сообщить, — она оскалилась и закатила глаза. — Мне не принципиально. Заодно могу пожать ей руку и похвалить за правильный выбор. — Выбор? — Бедняжка Мэри безутешно металась, стараясь принять правильное решение. Знаешь, что именно подтолкнуло ее? Ты сам, — Мойра прошлась кончиком длинного ногтя по древку палочки и с мрачным удовлетворением подметила, что Снейп настолько сосредоточился на её словах, раз не обращал внимание на её действия. — Мэри не верит тебе, потому что ты раз за разом вытирал об неё ноги. А ещё она подслушала твой ночной разговор с Драко, в котором вы обсуждали его задание. Смекаешь? Даже если у тебя были какие-то надежды относительно моей сестры, то можешь попрощаться с ними. А я вижу, что Мэри небезразлична тебе. — У нас общий ребёнок! — Ты начал проявлять свой интерес к ней ещё до того, как узнал про отцовство, — напомнила ему Мойра, ухмыльнувшись одним уголком рта. — Каково тебе оказаться на месте Мэри? Паршиво, небось? Забавно, что ты не предпринял ни единой попытки, чтобы заслужить её доверие. Чтобы попытаться исправить ситуацию. — С чего ты взяла? — Сказала наугад. Но теперь вижу, что попала точно в цель, — Мойра недовольно цокнула и покачала головой. — Это лишний раз доказывает, что ты и мизинца её не стоишь. Она оглядела его с ног до головы, понимая, что начинает терять интерес к разговору. — Вы внешне похожи как две капли воды, но такие разные по характеру, — вдруг сказал Снейп, язвительно искривив губы. — Мэрилин, даже когда злится, излучает свет, а ты сеешь тьму, когда улыбаешься. Может, это ты её мизинца не стоишь? Мойра невольно застыла на месте, услышав его слова, и впервые за всё время пребывания в Хогвартсе ей стало не по себе. Слова Снейпа попали прямо в сердце, лишний раз напоминая ей о том, какая она отвратительная. Хитрая, скользкая, малодушная и стервозная. — Не стою, — согласилась с ним Мойра, улыбнувшись сквозь слёзы, что подступали к горлу и пощипывали нос. — Но я не пытаюсь это отрицать и переводить стрелки. Всего доброго, Снейп. И не буди лихо, пока оно тихо. Не смей заявлять свои жалкие права на Алана. Она бросила на него контрольный осуждающий взгляд и вышла из кабинета. Пересекла коридор, вышла на улицу, где успело стемнеть за время её пребывания в замке. Закурила, наплевав на школьные правила, которые не распространялись на неё уже много лет. Вдохнула горький дым и выплюнула его наружу с надрывным кашлем. Взглянула на часы и подумала, что самое время выпить. Ведь это единственное бегство от паршивой реальности, которое Мойра могла себе позволить.

***

Северус зашел в свой кабинет и с остервенением захлопнул дверь, всё ещё чувствуя злость на Мойру Коутс. Её обидные и грубые слова звучали в голове, словно заезженная пластинка, заставляя его крепко сжимать челюсти и кисти рук, чтобы сдержать ярость внутри. Прошло две недели с последнего и решающего разговора, во время которого Мэрилин поставила точку в их неясных отношениях, и Северус всё это время убеждал себя, что ничего не изменилось. Его жизнь всё так же крутилась вокруг Хогвартса с его невыносимыми студентами, Дамблдора и склянок с зельями. Он выполнял рутинные дела изо дня в день, находя подобие спасения в привычной стабильности, и старался не обращать внимание на ноющее чувство незавершённости. Все точки расставлены, выводы сделаны… но что? Что было не так, раз Северус не мог вернуться в прежнее русло, не запачканное мыслями о чувствах. И появляется она. Мойра Коутс. Острая на язык, до жути прямолинейная. Язвительная. Северус мог подобрать не менее дюжины эпитетов, чтобы описать полноту скверности её характера. Каждое её слово подталкивало его вперёд, чтобы придушить Мойру, и Северус не сделал этого лишь потому, что это было слишком низко даже для него. Не говоря уже о том, что она как две капли воды была похожа на Мэрилин. Но несмотря на свою злость, Северус четко осознавал — каждое её слово было правдой. Горькой и безобразной, но всё же правдой. Он стерпел бы любое несправедливое оскорбление, не поведя даже бровью, он мог быть умнее обидчика и промолчать. Он мог бы проглотить жалкое высказывание «трус» и двигаться дальше, но только в этот раз Мойра очень чётко подобрала слова. Трус. Северус мог сколько угодно прикрываться благими намерениями, убеждая себя в том, что он отпустил Мэрилин. Что он позволил ей уйти, посчитавшись с её желаниями. Северус не искал с ней встреч, не ловил её взгляды и держался в стороне, как она и хотела. Он твердил себе, что поступает благородно, когда на деле трусливо бежал от проблемы вместо того, чтобы решить её. Готов был отпустить Мэри, лишь бы не браться за дело, которое мог с треском провалить. А проигрыша он боялся настолько сильно, что ему проще было заблаговременно сойти с дистанции. Но разве это не проигрыш? Северус бежал от самого себя, страшась окунуться в незнакомый омут. Ему претила сама мысль о том, что он должен открыть душу другому человеку, как обычно поступали люди в отношениях, ведь он привык быть один. Переживать и заботиться только о себе, засыпать и просыпаться в одиночестве. Северус всегда был сам по себе, поэтому ему было страшно делать шаг вперёд, чтобы кардинально поменять свою жизнь. Как некстати ему вспомнился случай, когда он остался на ночь в покоях Мэрилин. Северус был в состоянии встать с кровати и отправиться в подземелье, вот только желания поступать таким образом совершенно не было. Он, боясь пошевельнуться, наблюдал за тем, как подрагивали во сне ресницы Мэрилин, и впервые задумался о том, что у них действительно может что-то выйти. Северус понимал, что всё зашло слишком далеко, раз впервые за долгое время он беспокоился за кого-то сильнее, чем за себя. Он извёл себя мыслями, пока Мэри лежала без сознания в Больничном крыле, и, не сдержавшись, решил проведать её. Ему было страшно, что она так и не очнётся после отравления, ведь всё только начало складываться. А на следующее утро Мэрилин забрала Алана и исчезла, оставив Северуса вариться в сомнениях. Тогда он осознал, что невольно ищет её взглядом в школьных коридорах, надеется на скорое возвращение, чтобы наконец обсудить с ней сложившуюся ситуацию. Северус чувствовал себя хозяином положения, зная, что последнее решение останется за ним. Уверенной походкой шёл в её кабинет, желая расставить все точки над «i», и совсем не ожидал, что Мэрилин решит за них обоих. Он сдался. Северус твердил себе, что это к лучшему и что ему не придётся менять свою жизнь, подвергая её риску. Ему не нужно было бояться, что Мэрилин сначала заберётся к нему в душу, а потом оставит после себя лишь пустоту, как это было когда-то с Лили. Он боялся любить, зная, что всё может закончиться агонией и мучительными годами восстановления. Вот только сейчас Северус чувствовал, что обманывал себя последние недели. Наивно думал, что с достоинством принял решение Мэри, когда на деле так и не смог. Северус ошибся, решив, что теперь она точно не сможет забраться к нему в душу, ведь Мэрилин уже была там. Согревала незримым присутствием и дарила свет. Может, поэтому ему теперь было так темно и холодно? Стук в дверь отвлёк его от мыслей, и едва он успел поднять взгляд, как на пороге показался Алан. Мальчик нерешительно замер и вскинул брови, как бы спрашивая, можно ли ему войти. — Я же сказал, что больше не буду давать вам дополнительные уроки, — пробурчал Северус, вспоминая, как Алан сегодня остановил его на первом этаже с просьбой позаниматься с ним дополнительно. — Почему? — спросил мальчик, а в его голосе слышались умоляющие нотки. Алан не знал о том, как Северусу было тяжело находиться в его обществе, ведь один вид мальчика заставлял его испытывать угрызения совести. — Потому что у меня нет времени, — ответил он, пусть истинная причина крылась в другом. — Но у меня есть кое-что интересное! — мальчик смело захлопнул за собой дверь и подошёл к столу, за которым сидел Северус. — Вот, взгляните. Знаю, что это уровень не первого курса, но мне очень хочется попробовать сварить это зелье! — Эйфорийный эликсир? — вслух изумился Северус, бросив взгляд на рецепт зелья, что был записан в блокноте. — Он изучается на шестом курсе и… — Да, но вы же поможете мне? — в глазах мальчика светилась просьба, и Северус ещё больше нахмурился. — Мы уже варили сложные зелья, и всё было хорошо. — Зачем вам эйфорийный эликсир? — Хочу подарить маме, — бодро ответил Алан, растянув губы в улыбке. — Она много работает в последнее время и сильно устаёт. Думаю, ей не помешает немного… счастья? Правда, в побочных эффектах сказано, что эликсир может вызвать чрезмерное пение и носощипание, но я читал, что их можно устранить, если добавить в зелье перечную мяту. Северус с удивлением посмотрел на Алана, чувствуя странную смесь паники, гордости и умиления, ведь мальчик искренне интересовался зельями. Он вспомнил себя в его возрасте и подумал о том, что его точно так же завораживал процесс приготовления зелий. Северус любил изучать ингредиенты и их реакцию друг на друга, чтобы в будущем использовать знания на практике. — Ладно, готовьте котёл и ингредиенты, — сдался Северус, искренне желая помочь мальчику. А сама мысль, что он будет делиться знаниями и опытом со своим сыном, вызывала в нём радостное предвкушение. — Только не рассказывайте об этом профессору Коутс. — Договорились, — кивнул Алан, подумав, что мама и так узнает об этом, когда он принесёт ей готовое зелье. Они заняли место за ближайшим столом, и Северус с одобрением наблюдал за действиями мальчика. Приглядывался к его сосредоточенному лицу, замечая в нём отражение себя, и с тяжёлым сердцем понимал, что привязывается к мальчику. Ему было интересно объяснять Алану основы зельеварения и рассказывать о различных реакциях. Он видел в глазах мальчика неподдельный интерес, когда тот узнавал что-то новое, и Северус невольно задумался, что было бы, если бы он был рядом с ним с самого его рождения. Ему никогда не хотелось обзавестись потомством, ведь он видел в этом одни лишь недостатки, но теперь, глядя на своего сына, Северус медленно менял своё мнение об отцовстве. Когда он только начал дополнительно заниматься с Аланом, ему хотелось лишь разгадать тайну болезни мальчика и позлить Мэрилин. Тогда он ещё не знал, что проводил вечера со своим же сыном, разгадывая мальчика не как продолжение себя, а как научный объект. Теперь же он получал удовольствие от того, что делился опытом и чуточку лучше узнавал своего ребёнка. — Зелье готово, но ему нужно настояться ещё пару часов, — сказал Северус, понимая, что пришло время прощаться с мальчиком. Последний час в его обществе прошёл очень увлекательно, ведь мальчик действительно был талантлив и умён не по годам. — Так долго ждать? — Алан опустил взгляд на котёл, и Северус заметил, как опустились его плечи. — Если у вас есть желание сварить ещё одно зелье из вашего блокнота, то мы могли бы скоротать два часа, — с опаской предложил Северус, понимая, что не хочет отпускать мальчика. — С радостью! — воскликнул Алан, и неподдельный восторг в его глазах наполнил душу Северуса искристым счастьем. — Ой! Мне придётся пропустить ужин в таком случае! Северус бросил взгляд на часы и с удивлением заметил, что действительно близилось время ужина. — Совсем вылетело из головы, — признался он, нахмурившись. — Ступайте на ужин, а следующим зельем займёмся завтра. — Нет, пожалуйста! — воскликнул Алан, округлив глаза. — Я пропущу ужин, ничего страшного! Можно я останусь? — Я не могу оставить вас без ужина, — настаивал Северус, пусть ему и хотелось, чтобы Алан позанимался с ним ещё немного. В голову пришла совершенно неуместная мысль о том, что он может принести еду из кухни и поужинать с мальчиком в кабинете, совместив приятное с полезным. — Куда вы? — изумился Алан, когда Северус встал со своего места и направился к двери. — Ждите здесь, я приду через пять минут, — ответил он, понимая, что не узнает сам себя, раз готов нарушить свои же правила поведения в рабочем кабинете. Северус не хотел терять момент полного взаимопонимания со своим сыном, наверстывая за вечер прошедшие годы. Поэтому он специально выбрал те блюда, которые нравились Алану, и вернулся с подносом в кабинет, чувствуя себя идиотом по меньшей мере. Глаза мальчика округлились от удивления, а на лице проступила счастливая улыбка. — Мы будем есть здесь? — не веря своим глазам, спросил Алан. — Да, только не за этим столом, — поправил его Северус. — Нужно помнить о технике безопасности. — Конечно! — согласился мальчик, не в силах справиться с восторгом. — Спасибо, профессор! Северус отвернулся, чтобы скрыть улыбку, ведь его поведение без того выглядело слишком подозрительно, и поставил поднос с едой на самый дальний стол. — Крылышки в остром соусе? — изумился Алан, присаживаясь за стол. — Я их обожаю! Как вы узнали? — Взял наугад, — отмахнулся Северус, пусть это и было не так. Он не раз наблюдал за мальчиком в Большом зале, поэтому прекрасно знал о его вкусовых предпочтениях. — Только сначала нужно помыть руки перед едой. Вас этому не учили? — Учили, — закивал Алан, подскочив со стула. — Совсем вылетело из головы… Северус, еле сдерживая улыбку, наблюдал за мальчиком и слушал его рассказы, которые не всегда касались зельеварения. Нередко в его историях упоминалась Мэрилин, и он чувствовал странную смесь грусти и радости, представляя в голове картинки из рассказов Алана. Этот вечер был самым светлым за последние дни, и Северус смаковал каждую его минуту. Тогда он ещё не догадывался, чем обернётся встреча с мальчиком, но даже если бы и знал заранее, то не стал бы ничего менять.

***

Мэри очень ждала субботу, зная, что сможет наконец выспаться, встретиться с Тонкс и провести вечер с Аланом, не отвлекаясь на проверку домашних заданий. Последняя рабочая неделя выдалась особенно тяжелой, поэтому с первым пунктом своего плана она справилась без проблем, встав с кровати только к обеду. Сразу после него она отправилась в Хогсмид на встречу с Тонкс, чтобы обсудить последние новости и отвлечься от рутины. Возвращаясь в Хогвартс, Мэри думала о том, как же хорошо иметь друзей, с которыми можно беззаботно шутить, обсуждать аврорат, Грюма и работу в целом. У самых ворот она замерла на несколько секунд, заметив на снегу знакомую чашку, и нахмурилась, чувствуя, как в голову закрадываются сомнения. «Нет, Мойра не могла быть здесь!» — сама себе мысленно ответила Мэри, подняв чашку с заснеженной земли. Она старалась убедить себя в том, что это всего лишь совпадение, ведь мало ли кто мог обронить точно такую же чашку перед воротами Хогвартса. Пусть это оправдание и звучало до ужаса нелепо. Мэри поднялась в свои покои, чтобы переодеться и немного почитать, прежде чем отправиться за Аланом, но мысли всё продолжали крутиться вокруг злосчастной чашки, на дне которой засохли остатки кофе. Она пыталась придумать причины, по которым Мойра могла нагрянуть в Хогвартс, вот только воображение отказывалось представлять это. Да и как бы она сняла мощную защиту? Нет, это точно случайность. Через пятнадцать минут чтения Мэри поняла, что не может сконцентрироваться на тексте, поэтому отложила книгу в сторону и вышла из кабинета. С самого возвращения в Хогвартс она хотела поговорить с директором о Снейпе и его «верности» Ордену, вот только Дамблдор пропадал неизвестно где всё это время. Он появился в школе только посреди прошлой недели, вот только Мэри так и не нашла в себе силы, чтобы заговорить с ним. — Профессор Флитвик, вы случайно не знаете пароль от кабинета директора? — спросила Мэри у первого попавшегося на пути преподавателя. — Марципановая помадка, — ответил Флитвик, одарив её странным взглядом. — Я же вам говорил его сегодня, вы забыли? Мэри в удивлении вскинула брови и несколько раз моргнула, потеряв дар речи. Она совершенно точно не могла забыть пароль, если спрашивала о нём ранее. Да и не спрашивала она! Мэри вообще сегодня не виделась с Флитвиком! Даже во время обеда! — Да, простите, — задумчиво ответила она, понимая, что первый раз — это случайность, а второй уже совпадение. Ей совершенно не нравилось те мысли, что лезли в голову, и единственное опровержение, которое она могла получить, — это напрямую спросить у Дамблдора. — Моя сестра была в Хогвартсе? — выпалила она, едва открыв дверь. Дамблдор замер с чашкой у рта и выглядел так, будто видел это не в первый раз. — Кто вам сказал? — ответил он, поставив чашку на блюдце с затейливым узором. — Так она была здесь? — настойчиво переспросила Мэри, уже зная ответ на свой вопрос. — Зачем она к вам приходила? — Предложила сотрудничество, — уклончиво сказал Дамблдор, опустив взгляд. — И я принял его. Директор говорил сплошными загадками, и по его лицу было видно, что он не спешил делиться подробностями. Мэри была удивлена тем, что Мойра вообще сумела попасть в Хогвартс, не говоря уже о том, что она решилась предложить сотрудничество Альбусу Дамблдору. — Я дал слово, что не буду распространяться об этом, поэтому за подробностями обращайтесь непосредственно к своей сестре, — в подтверждение её мыслей сказал директор, шумно отпив из чашки. — Вы что-то ещё хотели? — Да, — Мэри недовольно поджала губы из-за того, что Дамблдор не стал делиться с ней подробностями разговора с Мойрой, и нахмурилась, когда вспомнила об истинной причине своего визита. — Я хотела поделиться с вами своими опасениями о профессоре Снейпе. — И что с ним не так? — с полуулыбкой спросил Дамблдор, жестом приглашая Мэри занять стул перед его рабочим столом. — Вы никогда не задумывались о том, что он не верен Ордену? — выпалила она, решив остаться на своём месте. — Мне кажется, что он опасен. — С чего вы это взяли? — взгляд директора настороженно прошёлся по Мэри, а улыбка начала медленно угасать. — Я уверен в Северусе на сто процентов. — В конце декабря я стала свидетелем очень странного разговора, — призналась она, вытягивая из себя слова, которые не хотели выходить. — Я весь внимание, — Дамблдор склонил голову вперёд, из-за чего его очки скатились на кончик носа, а Мэри тяжело вздохнула и выпалила: — Профессор Снейп дал Непреложный обет Нарциссе Малфой, обещая помочь Драко убить вас… Мэри сбивчиво рассказала обо всех своих подозрениях, включив в повествование и проклятое ожерелье, и отравленную медовуху, и явку Драко на бал к Тёмному лорду. Дамблдор внимательно слушал её, изредка кивая или задумчиво поджимая губы, после чего вновь предложил Мэри присесть на стул. — Вы мне не сказали ничего нового, — заключил Дамблдор, из-за чего девушка недоверчиво вздернула брови и приоткрыла в удивлении рот. — Я всё это знал. — Но… — Северус мне рассказал обо всём ещё в начале сентября, и единственное, что меня огорчает, так это то, что под руку Драко попались невинные люди. В том числе и вы, Мэрилин, — сказал он с таким видом, будто говорил не о собственной смерти, а о лимонных дольках в своей вазочке. — И вы позволите убить себя? — изумленно спросила Мэри, несколько раз хлопнув ресницами. — Но… — Я и так не доживу до следующего учебного года, Мэрилин, — перебил её директор, заставив испытать ещё большее потрясение. — Если Северус поможет Драко убить меня, то он развеет остатки сомнений в мыслях Волдеморта и избавит меня от мучений. — Вы… больны? — осторожно поинтересовалась Мэри, на что Дамблдор показал ей свою почерневшую руку. — Проклят. Северус сумел дать мне ещё немного времени, запечатав проклятье в руке, но даже он не всесилен. Мне осталось не больше пяти месяцев, поэтому да. Я так спокойно реагирую на весть о своей грядущей гибели, потому что готов. — Но Орден… — Орден не держится на мне, Мэрилин, — мягко ответил Дамблдор. — Орден будет существовать до той поры, пока в нём будет необходимость. — Почему вы никому не расскажете об этом? Если профессор Снейп поможет Драко убить вас, то его возненавидят все. — Это очень важная информация, которая не должна попасть в чужие руки, — пояснил Дамблдор. — Так нужно. — Это бред! — фыркнула Мэри, закинув ногу на ногу. — Должен же быть другой выход! — Знаете, я вообще удивлён, что вы так сразу поверили в то, что Северус водит всех за нос, — признался Дамблдор, задумчиво склонив голову набок. — Особенно после того, как он помог вам во время бала. — Он поступил так только потому, что вы его попросили, — отмахнулась Мэри, чувствуя, как к лицу прилила горячая кровь, стоило ей вспомнить сам бал и то, что случилось после него. — Что? — Дамблдор усмехнулся себе под нос и покачал головой. — Северус пришёл ко мне незадолго до начала бала и сообщил о том, что собирается сделать. Это была только его инициатива. — Но он сказал… — Северус любит скромничать, — Дамблдор мягко улыбнулся ей, не подозревая, что мир Мэри в очередной раз начал крошиться на осколки. — Поверьте, Мэрилин, он совсем не тот человек, каким может показаться со стороны. Это всё? Или у вас есть ещё что-то? — Это все, — глухо ответила она, на ватных ногах покинув кабинет директора. Почти не разбирая дороги вернулась в свои покои и села на диван, пытаясь уложить в голове новую информацию. Ведь если то, что Дамблдор сказал, — правда, то она совершила огромную ошибку. Всё это время Мэри заостряла своё внимание на том, что не зря оттолкнула Снейпа. Что он был предателем и обманщиком, которому нельзя верить. Мэри лежала по ночам без сна, пытаясь убедить себя, что поступила верно, а теперь… «Какая же я идиотка! — подумала она, спрятав лицо в ладонях. — Почему я сразу не пошла к Дамблдору?» Ещё ей не давал покоя тот факт, что Снейп сам решил помочь спасти пленников на балу. Он знал, что Мэри не оставит всё так, что она будет на балу, и поэтому пришёл на помощь. Всё это время он был на её стороне, а она… Нет! Не время думать о том, что уже произошло. Мэри не станет корить себя за ошибки прошлого, а вместо этого попытается исправить будущее. Она обязательно поговорит с ним сегодня же, после того как проведёт время вместе с сыном. Одобрив свой план, Мэри пошла на ужин, ожидая увидеть там Алана, но он так и не появился. Она просидела в Большом зале до самого окончания ужина, вот только всё это было зря. Это насторожило её. — Извините, вы не видели Алана? — спросила Мэри, заглянув в Больничное крыло. Мадам Помфри как раз обследовала юного пациента, поэтому развернулась к ней с удивлённым лицом и сказала: — Нет. Ваш сын пропустил сегодня утренний осмотр, кстати. Передайте ему, когда найдёте, чтобы заглянул ко мне. — Конечно, — отрешённо ответила Мэри, отправившись на дальнейшие поиски сына. Но его не было ни в библиотеке, ни в гостиной Слизерина. Он будто пропал из замка, и с каждым пройденным коридором Мэри всё больше начинала поддаваться панике. А потом она почувствовала это. Знакомое ощущение сухости во рту, паники и отчаяния, что манили её в подземелье. Мэри со всех ног бросилась туда, чувствуя дикий страх. Она боялась, что не успеет добежать вовремя, и что Алан не только пострадает сам, но и покалечит остальных студентов, что будут неподалёку. — Ваш сын пропустил сегодня утренний осмотр, кстати… Слова мадам Помфри навязчиво звучали в голове, сплетаясь с шумом в ушах, и Мэри не могла перестать корить себя за это. Разумеется, она знала, что последний всплеск магии был месяц назад и что мальчик обязан приходить на осмотр. Мэри контролировала это каждый день, но сегодня дала себе поспать дольше, чем обычно, и… «Я обязана успеть!» — мысленно подгоняла себя Мэри, едва не сбивая с ног студентов на своём пути. Она не раз прокляла свои туфли на каблуке, которые замедляли бег, поэтому под конец готова была скинуть их. Она ворвалась в кабинет Зельеварения, чувствуя ноющую боль в голове, что расползалась по телу, и не успела сделать хоть шаг вперёд, как её снесло с ног мощной воздушной волной. С громким звоном со стола свалился тяжелый котёл, расплескав зелье по холодному полу, а прямо за ним была картина, от которой у Мэри спёрло дыхание и похолодели конечности. Алан с трудом пытался удержать профессора Снейпа, который двумя секундами ранее принял почти весь выброс на себя. И судя по взгляду Алана, у него были вопросы к матери.