Подчиняя хаос

Мэри с детства привыкла рассчитывать только на себя, и это немудрено, ведь у ребёнка, который в пятилетнем возрасте потерял обоих родителей, просто не было иного выхода. Да, у неё была бабушка, что сполна выполняла свой долг перед обеими девочками, давая им все, что нужно было. Но даже забота бабушки была не способна заменить родительскую помощь, ведь когда Мэри и Мойра впервые столкнулись с выбросом магии, она была бессильна. Тогда Мэри взяла все в свои руки и помогла им с Мойрой справиться с новым бременем. Ее сестра уже тогда имела хитрость свалить заботу об этом на плечи Мэри, и ей оставалось лишь делать всё для того, чтобы никто в маггловской школе не узнал об их магическом начале. С каждым годом девочки становились всё могущественнее, и, не имея поддержки в виде родственников-магов, им приходилось справляться самостоятельно. Даже исходя из того, что Мэри прочла в книге о выбросах детской магии, ей было ясно, что у них с Мойрой дело обстояло иначе. На первом курсе в Хогвартсе она убедилась в этом окончательно, ведь в то время, когда их сверстники только постигали азы магии, им с Мойрой давалось все гораздо легче. Тогда Мэри ещё не знала, что это напрямую связано с ментальной связью, которой Мейсса наградила их перед своей смертью, поэтому всё, что им оставалось делать — это скрывать дарованную уникальность. Даже в волшебном мире это могло привлечь лишнее внимание, а становиться предметом лабораторного изучения не хотелось ни Мэри, ни Мойре. Но как бы девочки ни пытались хранить свой секрет в тайне, вскоре о нем узнал Альбус Дамблдор. Именно он сделал так, чтобы в больнице Святого Мунго без лишних вопросов сварили для девочек специальное зелье, которое поставило блок на их связь. У зелья был один лишь недостаток, который Мэри в то время приняла как благословение, потому что он сделал их обычными. Излишки магической силы блокировались не хуже, чем мысли девочек, и им наконец не нужно было сдерживать свои силы. Тогда Мэри ещё не знала, что именно дар Мейссы станет проклятьем для её сына, и, глядя сейчас на Алана, она задавалась вопросом: могло ли всё быть иначе, если бы они с Мойрой не начали принимать зелья? Что, если та сила, что раньше была у них, копилась долгие годы и перешла к невинному мальчику? Данная теория имела свои изъяны, но Мэри пообещала себе, что чуть позже разберётся с этим. А пока ей необходимо было разгрести текущие проблемы, что немым укором плескались в глубине глаз Алана. — Что произошло? — спросила Мэри, подорвавшись со своего места. — Профессор Снейп… — Профессор Снейп принял выброс на себя, — резко перебил её Алан, бегло опустив взгляд на бледное лицо, что покоилось на его коленях. — Почему у него получилось? Я мог убить его, а вместо этого профессор Снейп… он сделал то, что обычно делаешь ты! — Алан… — Этому есть только одно объяснение, — продолжил мальчик, с трудом сдерживая свои эмоции, что искрящимся напряжением повисли в воздухе, — и оно настолько очевидное, что я чувствую себя полным придурком, что не замечал этого раньше! — Мы поговорим об этом позже, а сейчас нужно помочь профессору Снейпу, — отчеканила Мэри, стараясь не показать, насколько сильно она боялась грядущего разговора. Сейчас ей необходимо было призвать всю свою стойкость, чтобы привести Снейпа в сознание и обуздать гнев Алана. — Но… — Я сказала, что мы обсудим всё позже, молодой человек, — чуть строже сказала Мэри, и Алан подчинился. Он с немым укором во взгляде наблюдал за тем, как его мать приводит в сознание профессора Снейпа, и тихо скрипел зубами, сдерживая бесконечный поток вопросов. А Мэри была рассержена. Ей хотелось привести Снейпа в сознание, а потом хорошенечко встряхнуть, чтобы показать ему, насколько глупо он поступил. Мало того, что он влез в их с Аланом дело, так ещё и своими действиями поставил под угрозу разоблачение своего отцовства. Не говоря уже о том, что Снейп, как верно подметил Алан, мог пострадать куда серьёзнее. — Вы с ума сошли! — пробурчала Мэри, как только его ресницы несколько раз дрогнули, и глаза распахнулись в немом удивлении. — Садитесь. Только без резких движений, а то сделаете себе только хуже. — У меня получилось? — слабым голосом поинтересовался Снейп, бросив беспокойный взгляд на Алана. — Получилось? — У вас есть укрепляющее зелье? — спросила Мэри, игнорируя его вопрос. — Алан, как твоё самочувствие? — Да в порядке я, в порядке! — мальчик извернулся, стряхнув руки матери со своего лица, и сделал несколько шагов назад, едва не наступив в лужицу пролитого зелья. — Займись лучше… им! Мэри бросила на Алана строгий взгляд, однако мальчик лишь недовольно скрестил руки на груди и показательно отвернулся. — Со мной все в порядке, — вмешался Снейп, поглядывая то на Мэри, то на Алана настороженным взглядом. — Тогда позвольте узнать, что вы натворили? — с вызовом поинтересовалась Мэрилин, откинув назад смоляную прядь волос. — А что мне оставалось делать? — Снейп вздёрнул бровь и удалился в кладовую, чтобы взять флакончик с зельем. Мэри в это время перевела на Алана вопрошающий взгляд и поджала губы. — Вы знаете, чем это могло закончиться, к чему вопросы? — К тому, — она взяла небольшую паузу, чтобы последовать за ним в кладовую, и разъярённым шёпотом продолжила только тогда, когда Снейп обернулся к ней лицом, — что вы своими действиями создали дополнительные проблемы! Что вообще Алан делал в вашем кабинете? Вы опять варили зелья? — Мальчик сам пришёл ко мне, что мне надо было сделать? — таким же тихим шёпотом ответил он, фыркнув и покачав головой. — Выгнать его? К тому же я совершенно не ожидал, что произойдёт такая ситуация. Мне казалось, что вы держите его недуг под чутким контролем! Мэри едва не подавилась воздухом от возмущения, и всё, что она могла делать — беззвучно хлопать ртом. — Вы долго будете там шушукаться? — нетерпеливо поинтересовался Алан, до которого доносилась тихая сбивчивая речь взрослых. — Я поступил так, как посчитал нужным, — продолжил Снейп, выставив перед собой указательный палец. — И поступил бы так же, если бы это повторилось. Могли бы и спасибо сказать, между прочим! — Вот спасибо! — воскликнула Мэри, позабыв об осторожности. — Всегда пожалуйста! — язвительно отозвался Снейп, на что Мэри фыркнула и впопыхах покинула кладовую. — Идём, Алан! — Но… — Сейчас же! — чуть громче воскликнула она, бросив на сына суровый взгляд. Алану оставалось лишь с сомнением посмотреть на Снейпа, который как раз вышел из кладовой, и поплестись следом за матерью. Мэри знала, что перегнула палку, обвинив Снейпа в содеянном, ведь вся злость, что выплеснулась на него, была больше обращена к ней самой. Злость за то, что она, зная, что вскоре произойдёт выброс магии, не проконтролировала осмотр у мадам Помфри. Злость за то, что она не успела добежать до Алана, и Снейпу пришлось выполнить её прямую обязанность. Мэри злилась, что Снейп поступил благородно, и у неё оставалось все меньше уверенности в том, что она приняла тогда правильное решение. Но ещё больше она злилась на то, что Алан сделал из этого свои выводы. Мэри не хотела, чтобы её сын таким образом узнал, кто его отец. Да что уж там? Она вообще не хотела, чтобы Алан узнал об этом! Мэри чувствовала, что грядущий разговор будет самым сложным из всех, что ей когда-либо приходилось проводить с сыном, ведь ощущала повисшее напряжение весь путь, что они молча проделали до её покоев. — Ничего не хочешь мне рассказать? — отрывисто спросил Алан, как только захлопнул дверь. Мэри была благодарна ему за то, что мальчику хватило терпения не начать разговор в коридорах, наполненных студентами, но при этом чувствовала зудящее под кожей отчаяние. — А ты? — в ответ спросила Мэри, стараясь хоть ненадолго отсрочить неизбежное. — Мы, кажется, уже говорили о том, что тебе не следует злоупотреблять помощью профессора Снейпа? Зачем ты опять к нему пошёл? — А что тебе не нравится? — Алан решил воспользоваться её же тактикой, избегая прямых ответов на вопросы. — Почему ты с самого первого дня в Хогвартсе пытаешься держать меня как можно дальше от него? Мэри замерла, не зная, что ответить Алану. Да и по его решительному взгляду она видела, что этот ответ станет простой формальностью, ведь он и так всё понял. — Да какая разница «почему»? Меня больше волнует то, почему ты не зашёл утром к мадам Помфри? — ответила она, скрестив руки на груди. — Ты же знаешь, что тебе нужно быть предельно осторожным! — Я забыл! — воскликнул Алан, со злостью топнув ногой. В гостиной на короткий миг моргнул свет, напоминая Мэри об осторожности, ведь в приступе ярости Алан мог быть опасен даже для неё самой. — И не увиливай от ответа! Почему ты не хотела, чтобы профессор Снейп занимался со мной дополнительно? Почему ему удалось помочь мне сегодня? Я не глупый, и я вижу, что ты пытаешься скрыть от меня. Помню все намеки Мойры, когда мы жили с ней во время зимних каникул! Гостиная вновь на короткий миг погрузилась в полумрак, а Мэри вздрогнула, всерьёз опасаясь за себя и за Алана. — Дорогой, тебе нужно успокоиться, — мягко сказала она, чувствуя отчаяние. — Ты сказала, что мой отец умер до моего рождения! — воскликнул Алан, и сразу за этим послышался звон разбитой вазы, в которой стояли засушенные полевые цветы. Осколки разлетелись в разные стороны, едва не задев Мэри, однако она практически не обратила внимание на это. Ведь Мэри не знала, что ей ответить сыну. Она могла бы сказать, что Снейп сам отказался от них, но это было бы ложью. Мэри приняла решение за них двоих, когда не стала сообщать ему о ребёнке, ведь она заранее знала, что ему будет всё равно. Ей всегда казалось, что они с Аланом не нужны ему, поэтому заранее списала Снейпа со счетов. Но ведь это был её выбор, не его. Мэри не могла сказать Алану, что его родной отец не хотел участвовать в их жизни, потому что не знала этого наверняка. Снейп был для неё загадкой что тогда, что сейчас, и она не знала, как он поступил бы, если бы узнал о ребёнке. — Алан, всё гораздо сложнее, чем ты думаешь, — ответила Мэри, понимая, что молчание неприлично затянулось. — Да, я сказала, что твой отец умер, но я солгала лишь для того, чтобы не травмировать тебя. Можешь осуждать меня за это, но я не хотела, чтобы ты чувствовал себя покинутым. Гораздо легче принять то, что человека нет в живых, чем знать, что он где-то занимается своими делами и по незнанию не участвует в твоей жизни. Так вышло, что мы с… профессором Снейпом не сошлись характерами, — Мэри тактично умолчала о том, что дело было вовсе не в совместимости, а в том, что Снейп сделал дело и исчез. — Мы бы не стали полноценной семьей, да и ему не нужен был ребёнок. «Да и мне тогда тоже не нужен был», — с тоской подметила Мэри, наблюдая за тем, как ярость на лице Алана сменилась обидой. — Тебе не обязательно было врать мне на протяжении всей моей жизни. Думаешь, я бы не справился с тем, что не нужен своему же отцу? — он покачал головой и растрепал волосы, пытаясь хоть чем-то занять руки. — Я как дурак напрашивался к нему на дополнительные занятия! Думал, что у меня действительно есть талант в области зельеварения! — Уверена, что ты очень талантлив, — поспешно ответила Мэри, не сомневаясь в его способностях. — Прости, что не сказала тебе, но… Просто представь, как ты бы смотрел на него, если бы знал, что это не просто учитель, а твой отец. Я думала, что сделаю лучше для всех, если промолчу, но всё вышло из-под контроля. Я не хотела, чтобы вы оба узнали правду, ведь это изменило бы абсолютно всё. И это действительно все изменило. — Когда он узнал? — холодно поинтересовался Алан, присев на краешек дивана. — До того, как впервые предложил дополнительные занятия? — После, — коротко ответила Мэри. — Зачем ему тогда нужно было возиться со мной? — Уверена, что всё дело было в твоём недуге, и профессор Снейп просто хотел докопаться до правды. И меня позлить, — чуть тише добавила она, вспоминая их натянутые отношения, приправленные стычками. — Он узнал всё незадолго до рождества. И, как видишь, он не особо тянулся к тебе после этого. — Он принёс сегодня для меня ужин в свой кабинет, — тихо сказал Алан, а Мэри даже задержала дыхание от удивления. — Поначалу он отказывался со мной заниматься сегодня, но, кажется, я взял его измором. И… мам, он был довольно мил со мной. — Мил? — с коротким смешком переспросила Мэри, чувствуя смесь удивления и отчаяния. — Он? — Ну да. Принёс то, что я люблю. Разговаривал со мной, слушал, — Алан покачал головой и спрятал лицо в ладонях. — Мне даже пришла мысль о том, что я хотел бы себе такого отца. Ну, знаешь… я частенько представляю кого-то в этой роли… — Прекрасно, — фыркнула Мэри, вспоминая прошедшие годы материнства, за время которого она съела пуд соли. — Стоило ему немного поманить тебя, как ты тут же захотел себе такого папочку. — Он сделал тебе больно? — тихо спросил Алан, убрав руки в сторону и бросив на мать серьёзный взгляд. — Ещё до моего рождения, я имею в виду. Мэри удивлённо вскинула брови, подумав, что Алан иногда зрел в самый корень. Одиннадцатилетний мальчик понимал то, о чём ему ещё не следовало даже думать, и это каждый раз поражало её. — Нет, — ответила она, не желая втягивать Алана в свои прошлые обиды, ведь, зная своего сына, Мэри могла с уверенностью сказать, что он не простит это Снейпу. Алан по-своему заботился о ней, исполняя роль защитника, и Мэри не хотелось бы влиять на мнение сына о новоявленном отце. Вдруг они и в самом деле смогут найти общий язык и стать… отцом и сыном? От этой мысли Мэри хотелось плеваться, ведь ей не хотелось делить Алана даже с его биологическим отцом. Но также она знала, что её мальчик мог сам сделать свой выбор, пусть он и не будет совпадать с её собственным. Это меньшее, что Мэри могла сделать для Алана сейчас, ведь она и так слишком долго решала за всех. — Почему тогда ты злишься на него? — Потому что он поступил так, как считал нужным, а не так, как хотела я, — сказала Мэри, принимая горькую правду. — Профессор Снейп не оправдал мои ожидания, но это не делает его плохим человеком. — И ты всё ещё злишься на него за это? — Я… — Мэри замерла, понимая, что без того слишком многим поделилась с Аланом, и обсуждать её прошлые обиды с сыном ей совершенно не улыбалось. — Знаешь, это уже не твое дело, молодой человек. И со всеми разговорами я забыла дать тебе зелье. Ты точно хорошо себя чувствуешь? — Нормально, — отмахнулся Алан, и Мэри заметила, что он больше не выглядел злым или обиженным. Сбитым столку? Да. Но не обозлённым на весь мир, за то что его мать все эти годы скрывала его отца. Мэри предложила Алану остаться на ночь у неё, чтобы проконтролировать его состояние, и остаток вечера они провели за разговорами. Несколько раз вернулись к теме сегодняшнего происшествия, но обсуждали её уже без ярких эмоций. Алан быстро утомился, и Мэри даже не пришлось поить его снотворным зельем, чтобы он крепко уснул. Зато сама бы не отказалась от целебного снадобья, которое избавило бы ее от мучительных мыслей. Мэри была потеряна. С одной стороны она злилась на то, что Снейп нагло вторгался в её территорию. Метил её. Мэри не хотела делить с ним Алана, пусть и понимала, что это выглядит очень по-детски. С другой стороны, она была благодарна ему. За то, что ему хотелось узнать сына. За то, что он не оставил его в трудной ситуации и помог, выслушав после порцию недовольства от Мэри. Им надо было поговорить. Не сейчас, когда Мэри ещё руководствовалась не холодным рассудком, а эмоциями. Им стоило поговорить в спокойной обстановке и обсудить всё то, что осталось без внимания. Например, о его желании помочь ей во время бала. Или о непреложном обете, что он дал Нарциссе. О Дамблдоре и его скорой кончине. Мэри копила в себе столько тем, которые хотела обсудить с ним, что ей казалось, им не хватит времени. Что их опять прервут, что они наговорят друг другу лишнего в порыве злости. Им надо было поговорить, но для начала Мэри должна была разобраться с ещё одной проблемой. Мойра. Она не знала, чем руководствовалась сестра, когда заявилась в Хогвартс. Не знала, какие секреты у них были с Дамблдором и почему директор остался вполне довольным. Чтобы узнать всё это, Мэри отправилась к Мойре следующим же вечером. Заранее сварила зелье, которое они должны были выпить в ближайшие дни, и настроилась на то, чтобы вытрясти из сестры всю правду. — Если бы ты пришла на десять минут позже, то мы бы разминулись, — вместо приветствия сказала Мойра, шумно спускаясь со второго этажа. — Какими судьбами? Снейп нажаловался? — Я принесла зелье и… что? — Мэри удивлённо вскинула брови, не понимая, о чем говорила Мойра. — При чём здесь Снейп? — Мы перекинулись парочкой слов вчера, — отмахнулась Мойра. — Кажется, я его конкретно выбесила. — Мерлин, Мойра! — воскликнула Мэри, закатив глаза. — Что ещё ты успела натворить за то время, что провела в Хогвартсе? Мойра на это лишь загадочно усмехнулась, повела плечом и сказала: — Не так уж много дел я наворотила. Кстати, что меня выдало? Кто тебе сказал, что я была в Хогвартсе? — Дамблдор, — Мэри тяжело вздохнула и протянула Мойре зелье. — А ещё ты выбросила около ворот мою чашку. — Это была твоя чашка? — Мойра усмехнулась себе под нос и пошла в сторону кухни. — Что ж. Подарю тебе на день рождения новую. — Очень мило с твоей стороны, — фыркнула Мэрилин, последовав за сестрой. — Так зачем ты заявилась в Хогвартс? О чём секретничала с Дамблдором? — О всяком, — отмахнулась Мойра. — Ну, знаешь, лорду косточки перемыли. Крестражи обсудили. Вели обычную светскую беседу, так сказать. — Крестражи? — удивлённо переспросила Мэри, не разделяя веселье сестры. — Что происходит? Ни за что не поверю, что ты решилась бы на такой шаг без острой нужды. — В скором времени всё изменится, — в голосе Мойры отчётливо послышались нотки усталости, а напускное веселье испарилось так же быстро, как вылилось зелье в воронку раковины. — Что ты творишь? — воскликнула Мэри, с изумлением наблюдая за действиями сестры. — Зачем ты вылила зелье? Я угрохала на него… — Настало время отказаться от зелий, — строго ответила Мойра, вытащив сигарету из пачки. Она открыла настежь окно и присела на подоконник, вдыхая в себя едкий дым, а Мэри была настолько ошарашена ее словами, что даже не стала отчитывать за курение в доме. — Отказаться от зелий? — Да. Ты же ещё не выпила свою порцию? — уточнила Мойра, стряхнув пепел за окно. — Планировала завтра утром… — Прекрасно. Вылей эту дрянь и доверься мне, — сказала она, выдыхая горький дым. — Через неделю в министерстве произойдут изменения, которые затронут всю магическую Британию. И не только. Нам нужно быть постоянно на связи, чтобы утереть нос лорду. — Нос? — фыркнула Мэри, покачав головой. — Согласна, не очень удачное выражение, — с усмешкой ответила Мойра, выкинув тлеющий остаток сигареты за окно. Мэри недовольно поджала губы, наблюдая за действиями сестры, но не сказала ни слова против. — А ещё нам нужно быть сильнее. Близится битва, и мы должны использовать все козыри, чтобы не проиграть. Даже если ради этого придётся открыть друг другу разум. — Нам сложно жилось с этим в детстве, а сейчас… — Мэри задумалась о том, что у них обеих была частная жизнь, в которую никого не хотелось впускать. Ей было сложно представить то, как они будут двадцать четыре часа в сутки на связи, не имея ни единого шанса на уединение. — Думаешь, мне этого хочется? — фыркнула Мойра, достав из холодильника початую бутылку огневиски. — Будешь? — Мне скоро возвращаться в Хогвартс, — отказалась Мэри, наблюдая за тем, как Мойра отпила несколько глотков прямо из горлышка бутылки. — Значит, со вторника мы постоянно будем на связи? — Выходит, что так, — с грустной усмешкой ответила Мойра. — Так, мне пора идти. Ты тоже ступай в свой Хогвартс, пока никто не потерял тебя. Остальное обсудим уже позже, когда связь наладится. — Но ты так мне ничего и не сказала… — Обсудим позже, — отчеканила Мойра, поставив бутылку огневиски обратно в холодильник. Она бросила беглый взгляд на часы и поморщилась. — Я и так уже опоздала на встречу. — Ты идёшь к Тёмному лорду? — спросила Мэри, последовав за Мойрой в коридор. — Нет, эта встреча исключительно личного характера, — она лукаво подмигнула сестре и подцепила кончиками пальцев ремешок сумки. — Поверь, тебе не захочется знать пикантные подробности. — Мерлин упаси, — ответила Мэри, сморщив нос. — Уже представляю, как буду просыпаться посреди ночи из-за таких пикантных подробностей. — Не нуди, — отмахнулась Мойра, спускаясь с крыльца дома. — И не завидуй. Кстати, я рада, что ты отшила Снейпа. По крайней мере я не стану свидетелем ваших грязных делишек. — Ой, заткнись, — беззлобно ответила Мэри, закатив глаза. — А то я могу и передумать. — Даже не думай, — Мойра остановилась за калиткой, выставила перед собой указательный палец и трансгрессировала, ухмыльнувшись напоследок. — Чертовка, — пробурчала Мэри, чувствуя, что у неё осталось ещё больше вопросов после встречи с сестрой. Оказавшись в Хогвартсе, она первым делом отправилась к мадам Помфри. Разговор с Мойрой натолкнул на мысль, которая уже сутки зрела в ее голове, и ей не терпелось обсудить свою теорию с кем-то, кто мог судить объективно. — Добрый вечер, — сказала Мэри, заглянув в Больничное крыло. — Вы не заняты? — У меня есть минут десять, — ответила ей мадам Помфри, кивком головы указывая на свой кабинет. На одной из больничных коек лежал студент, поэтому Мэри быстрым шагом направилась за целительницей, чтобы не отвлекать её надолго от работы. — У меня есть одна теория о болезни Алана, но мне нужно узнать у вас кое-что, — без предисловий начала Мэри, присев на стул. — Помните, мы искали взаимосвязь между Эйлин и моей матерью? Они оказались в похожих ситуациях, но симптомы все равно были различны. — Они обе сбежали из родительского дома и навлекли на себя гнев предков, — подтвердила мадам Помфри. — Моя мама была почти без магии до конца жизни и каким-то образом передала свои силы мне и моей сестре. А Эйлин в будущем смогла вернуть силы себе и столкнулась с теми же проблемами, что и Алан, — Мэри говорила сбивчиво, то и дело одергивая свои же пальцы, пытаясь поспеть за мыслью. — Что, если дело было в них самих? Они обе вышли замуж за магглов, оборвав все связи с родственниками. Лишились магии. Моя мама была счастлива в браке, поэтому для неё это не стало большой потерей. Но что, если у Эйлин была другая судьба? — Насколько я знаю, Эйлин поначалу была счастлива с Тобиасом Снейпом, но потом… — глаза мадам Помфри округлились от озарения, когда она ухватила нить размышлений Мэри, и закивала. — Точно! Незадолго до рождения Северуса она совсем сникла, однажды я даже видела следы побоев. Тобиас тогда начал выпивать и буйствовать, и она… Мерлин, это же гениально! Эйлин могла активировать проклятье ненавистью к самой себе, за то что связалась не с тем человеком и отреклась от рода! — С моей матерью такого не было, поэтому перед своей смертью она передала свою силу нам, а я… — эта часть теории была самой сложной для Мэри, ведь осознание того, что именно она виновна в болезни своего сына, уничтожало её изнутри. — А я передала эту силу Алану. Я долгое время думала о том, кто мог проклясть моего сына ещё до его рождения, и поняла, что это была я. Мне было не до ребёнка, я не представляла, как буду растить его одна. К тому же я очень плохо разошлась с отцом Алана, и мне было противно от мысли, что это его ребёнок. — Это действительно все объясняет, — подтвердила мадам Помфри, с жалостью посмотрев на Мэри. — И если мы знаем, с чем имеем дело, то сможем разобраться с этим. — Все эти годы я жила от срыва до срыва, всюду следовала за Аланом, отказавшись от работы мечты. Винила в этом его отца, но единственный человек, который был виноват, это я сама, — тихо сказала Мэри, опустив взгляд в пол. Долгожданное озарение не принесло ожидаемого облегчения, ведь куда проще было пенять на несправедливость мира, чем принять горькую правду. — Лучше думайте о том, что вскоре вы избавите сына от проклятья, — осторожно подметила мадам Помфри. — Принятие — важная часть решения проблемы. — Да, вы правы, — кивнула Мэри, стараясь отбросить дурные мысли в сторону. Важно было сосредоточиться на том, чем помочь Алану, а не на осуждении себя. — Кажется, я знаю, что нужно сделать. — Вы можете расчитывать на мою помощь, — мягко ответила мадам Помфри, наблюдая за тем, как Мэри встала со стула и немного отрешенно попятилась в сторону выхода. — Вы и так мне очень помогли, — она улыбнулась целительнице и нерешительно замерла у самого порога. — Спасибо! Мэри поспешила вернуться в свои покои, чтобы свериться с записями и наметить план действий. Она надеялась, что у неё не возникнет проблем с этим, однако стоило ей взяться за детали, как даже с учетом новой информации попала в тупик. — Ничего не понимаю, — пробурчала Мэри, обложившись записями прямо на полу в спальне. Она знала, какое зелье ей нужно сварить и дать его Алану, знала, где достать все ингредиенты, чтобы оно сработало. Но в остальном все было настолько запутано, что Мэри оставалось полагаться только на удачу. — Удача! — воскликнула она, чувствуя прилив адреналина. Мэри ползком добралась до полки, где хранились все ингредиенты для зелий да флакончики со снадобьями, и без долгих поисков выцепила взглядом небольшой пузырёчек с жидкостью цвета искристого золота. Феликс Фелицис. Была лишь одна проблема. Мэри не могла выпить зелье прямо сейчас, ведь ему требовалось настояться ещё три месяца, чтобы оно стало пригодно для употребления. Внезапный приступ радости пошёл на убыль, стоило ей подумать об этом, ведь ждать ещё три месяца было слишком сложно. Да, она жила с этим одиннадцать лет, и казалось бы, что ещё немного можно потерпеть, но имея на руках почти всю необходимую информацию, было очень трудно усидеть на месте. И Мэри сорвалась. Сунула Феликс Фелицис в карман брюк, надела туфли и быстрым шагом направилась к человеку, который был хорошим специалистом в области Зельеварения. — Профессор, можно вас на пять минут? — окликнула его Мэри, встретив Снейпа недалеко от учительской. Он смерил её хмурым взглядом, наверняка вспоминая завершение их вчерашней встречи, и оглянулся на старшекурсника из Слизерина, с которым разговаривал до этого. — Разумеется, — кисло ответил он, после чего обратился к студенту. — Идите, Ургхарт, я договорюсь, чтобы завтра вам дали время для тренировки. — Спасибо! — парень расплылся в довольной улыбке, и Мэри вспомнила, как сама когда-то просила Минерву Макгонагалл забить им поле для тренировки. — На следующей неделе матч, — зачем-то вслух сказала она, как только Ургхарт отошёл в сторону. — Вы об этом хотели поговорить? — с издёвкой спросил Снейп, вздёрнув бровь. — Нет, я хотела бы с вами обсудить Алана, — уклончиво ответила Мэри, оглянувшись на студентов из Гриффиндора, которые как раз проходили мимо. — Не здесь, если можно. — Где? — Мой кабинет ближе, — Мэри чувствовала себя немного неловко, учитывая недавние мысли о том, что зря поступила так со Снейпом, и его хмурый вид лишь ещё больше подливал масла в огонь. — Хорошо. Он молча последовал за Мэри, и ей несложно было догадаться, какие мысли были в его голове. Наверняка Снейп думал, что она хотела вновь обсудить вчерашний инцидент, не подозревая об истинных причинах грядущего разговора. — Я знаю, что нужно сделать, чтобы помочь Алану, и мне нужна ваша помощь, — без предисловий начала Мэри, как только захлопнула за собой дверь в кабинет. — Вам нужна моя помощь? — с недоверием переспросил он, чуть усмехнувшись. — Выкладывайте. Мэри наступила на горло своей же гордости, решив не обращать внимание на его холодный тон. В конце концов, Снейпа можно было понять, ведь она в последнее время обходилась с ним не лучшим образом, а теперь и вовсе пришла с просьбой о помощи. — Но для начала я хотела бы извиниться перед вами. Я погорячилась вчера. — Вы имели полное право злиться, — отмахнулся он, скрепив руки за спиной. — Так что с Аланом? Мэри тяжело вздохнула, села за свой рабочий стол и вкратце рассказала ему о своём исследовании, которое наконец вышло на новый уровень. Снейп молча слушал ее, то хмурясь временами, то тихо усмехаясь чему-то себе под нос. — Значит, вам нужен Феликс Фелицис, чтобы у вас получилось свершить задуманное? — уточнил он, когда рассказ Мэри подошёл к концу. — К сожалению, я не знаю, чем вам помочь. Я не могу повлиять на процесс настаивания зелья. — Может, об этом сказано в старом учебнике в вашем кабинете? — осторожно поинтересовалась Мэри, вспоминая тот единственный раз, когда она замещала Снейпа на его уроке. — В каком учебнике? — Он весь исписан заметками, стоит подметить, что действенными заметками, и я подумала… — Это я писал заметки, Мэрилин, — хмуро ответил он, а Мэри удивлённо вздернула брови. — Значит, это вы Принц-полукровка? — переспросила она, прищурив взгляд. — Откуда вы вообще… вы рылись в моих вещах? — Не то чтобы рылась, — оправдывалась Мэри, потупив взгляд. — Просто взяла попользоваться, когда замещала вас в сентябре. Вы ещё тогда спёрли у Беллы чашу Пенелопы Пуффендуй. — Даже спрашивать не буду, откуда вы это знаете, — пробурчал он, нахмурившись. — Не стоит, — подтвердила она, коротко усмехнувшись. — Значит, вы не сможете помочь? — Как я уже сказал, я не смогу повлиять на процесс настаивания зелья, но постараюсь найти для вас готовое зелье. — Вы… вы правда это сделаете? — недоверчиво переспросила Мэри, потеряв надежду на успех. — Да, если это может спасти Алана. К тому же это меньшее, что я могу сделать, чтобы хоть немного исправить ситуацию, — ответил Снейп, опустив взгляд в пол. — Ситуацию? — Да. Знаю, что прошлое не воротишь, и я не смогу в полной мере исправить свои ошибки. Но я буду стараться. — Будете стараться? — Мэри едва дышала от волнения, которое сковало всё тело, а тяжелый взгляд Снейпа будто насквозь пронизывал ее. — Вы мне… нравитесь. И я не хотел бы из-за своей глупости упустить всё. Знаю, что вы сомневаетесь во мне и, должен заметить, имеете на это полное право, но я хочу доказать, что в этот раз всё иначе. Я хочу узнать своего сына, хочу быть с вами. Пусть и нахожусь в полном неведении, что мне делать и как себя вести. Я буду ждать, если надо. Буду держаться в стороне, если вы этого хотите. Но я не хочу этого. Снейп выглядел так, будто каждое сказанное слово причиняло ему почти физическую боль. Наверняка подобное признание стоило ему больших усилий, ведь он не привык открывать душу. Не привык делиться страхами и показывать слабости. Мэри немигающим взглядом наблюдала за ним, понимая, что ещё никогда не видела Снейпа таким… потерянным. Таким искренним, что хотелось отвернуться, лишь бы не вторгаться в его личное пространство. Но она не могла отвернуться. Мэри как заколдованная смотрела ему в глаза, читая в них немую мольбу, отчаяние. Страх. — Не ждите, что я упаду вам в ноги за это, — задумчиво ответила Мэри. — Но я тоже не хочу, чтобы вы держались в стороне. Я сделала несколько поспешных выводов, которые повлияли на окончательное решение в прошлый раз. И я не раз пожалела об этом. — Значит, мы… — Мы можем попробовать, Северус, — продолжила за него Мэри, заметив, как он еле вздрогнул на звуке своего имени. — Мы можем попытаться сделать всё правильно в этот раз. Без спешки. — Будет сложно, учитывая, что у нас уже есть ребёнок, — он скупо улыбнулся, и Мэри невольно улыбнулась в ответ. — Можем начать с того, что вы… ты расскажешь мне о себе. Например, о том, кто тебя так сильно ранил в прошлом, раз ты отталкивал от себя всех, включая меня. — Это будет нелегко, — подметил Северус, чуть нахмурившись. — Но можно попробовать. Она кивнула, чувствуя, что у них и в самом деле может что-то получиться. Мэри видела, что Северус действительно хотел исправить ошибки прошлого, что она была важна для него. Ей хотелось верить в то, что ещё не поздно довериться ему и сделать шаг навстречу. И впервые за долгое время Мэри поняла, что находится на верном пути. Наконец наладились отношения с сестрой, проблема Алана почти решена, да и мужчина, которого она любила долгие годы, ответил взаимностью. В их руках была информация о том, как уничтожить Тёмного лорда и прекратить войну, что как раз выходила на финишную прямую. Мэри знала, что следующая неделя будет самой сложной из всех, что были до этого, ведь от каждого действия будет зависеть конечный исход. Теория хаоса гласит, что даже небольшие изменения в нашем мире приводят к непредсказуемым последствиям. И Мэри собиралась подчинить этот хаос.