семь ночей капитана Леви Аккермана

      Эрен проскальзывает в комнату тенью, не забыв оставить сапоги у двери — чтобы не топтать. Оторвавшись от документов, Леви поднимает на него взгляд, приподнимает бровь. Не припоминает, чтобы сегодня они договаривались встретиться ночью.       — Я знаю, что вы меня не ждали, — выпаливает Эрен, — просто…       Короткий жест рукой.       На лице мальчишки Леви читает жгучую смесь смущения, растерянности и негодования.       — В кости играют, пьют или трахаются? — спрашивает он.       По тому, как краснеет Эрен, Леви понимает, что третье. Он не удивлен — скорее, в нем всколыхнулось любопытство, кому из парней перепало, и с кем, — и тут же погасло. Не его дело.       — И что тебя так поразило? Мы с тобой тем же самым занимаемся.       Эрен краснеет еще гуще. Он так и стоит у порога, не решаясь пройти в комнату.       — У вас комната отдельная… — выдавливает он, глядя под ноги. Тут же находится и продолжает более уверенно: — капитан, можно я побуду у вас какое-то время?       И вроде даже не врет ради предлога побыть вместе, слишком ярко реагирует… Леви кивает, мол, располагайся, и Эрен садится на табуретку, стоящую у стола.       — Не суй свой нос в документы, — Леви ворчит, но беззлобно. Он знает, что мальчишка на самом деле смотрит не столько на бумаги, сколько на него. Знает, что может оставить работу на утро, а Эрена перетащить на кровать, но стоит ли, учитывая, как он краснел пару минут назад…       — У вас тут описка, капитан, — аккуратно, пытаясь не смазать чернила, показывает тот. — Буква лишняя.       Быстрым движением Леви перехватывает его запястье, стискивает — не до хруста костей, как мог бы, а чуть слабее, чтобы обозначить. Так на псарне непослушных щенков хватают за холку и прижимают к земле, придушивая, имитируя жест вожака.       — Я же сказал: не суй нос в документы.       По выражению лица Леви видит, что мальчишке не стыдно, напротив, он даже рад, что на него обратили внимание.       — Я просто хотел помочь, капитан.       Это нельзя считать извинением. Рывком Леви встает, заметив, что Эрен тоже пытается встать, осаживает его взглядом. Он подходит ближе, ловя себя на мысли, что ему нравится, как щенок смотрит на него снизу вверх.       — Я могу прямо сейчас выставить тебя за дверь, — кладет пальцы на подборок, фиксируя взгляд на себе.       — Но вы этого не сделаете.       Леви давит смешок, чуть склоняет голову. Мальчишка читается, как открытая книга. Ослушался приказа не смотреть на бумаги, дерзит… Весь вопрос в том, как разыграть дальше эту партию. Каких специй добавить в блюдо на этот раз.       Он отдергивает руку, и цедит сквозь зубы:       — Брысь.       И, едва Эрен встает, Леви впечатывает его в стену, руку держит на его шее, яремная вена пульсирует под пальцами, все чаще и сильнее. Разочарование в глазах мальчишки сменяется восторгом, и, наверное, надо бы его ударить побольнее за этот восторг, но портить момент не хочется, и Леви глазами и коротким движением головы показывает на кровать. В следующий раз «брысь» будет настоящим, а пока — пусть помучается немного, гадая, почему капитан в последний момент изменил решение.       — И почему мне не приходится повторять дважды, когда дело доходит до секса? — спрашивает он, стащив с себя кофту.       — Вам даже один раз говорить не пришлось, — конец фразы Эрен проглатывает, давясь воздухом, когда Леви подталкивает его в плечо, заставляя лечь, прикусывает кожу чуть выше ключиц.       Ему почти нравится, как юноша кладет руку ему на бедра — сначала касаясь только кончиками пальцев, проверяя, можно ли, и лишь через пару секунд, не дождавшись реакции, дотрагивается всей ладонью. Еще через пару тяжелых возбужденных вдохов Эрен чуть сжимает пальцы — и тут же, получив болезненный укус в плечо, ослабляет хватку. Одной рукой Леви упирается в кровать, вторую кладет юноше под шею.       — Готов? — чувствует кивок, тут же раздраженно прикусывает мочку уха. Значит, все-таки догадывался, чем все закончится, когда он придет сюда, паршивец. В следующий раз нужно быть не таким предсказуемым, но возбуждение так приятно растекается внизу живота, что Леви решает оставить эти мысли на потом. Он ложится рядом с юношей, мягким движением за плечо отворачивает его от себя.       — Оближи, — говорит он, касаясь указательным и средним губ Эрена, и тот языком проводит от основания пальцев к ногтям. — Масла нет, так что может быть неприятно.       Леви говорит это не столько с заботой, сколько по инерции, да и чтобы юноша не дергался лишний раз.       — Капитан, мне отрывало ногу, протыкало насквозь балкой, у меня на глазах умерла… блять, — он все-таки дергается и шипит, когда Леви вводит в него пальцы. Смешной такой.       Он добавляет еще немного слюны — уже своей — и входит, чуть более резко, чем следовало, судя по тому, как Эрен дергается, зарывается пальцами в простынь. Все-таки, нужно пополнить запасы рапсового масла — оно стало слишком быстро заканчиваться.       — Можно… я лягу на спину? — выдыхает юноша.       — Можно.       Они меняют позу — и пока эти несколько секунд тянутся, Леви думает, предложил ли Эрен сделать это только для того, чтобы иметь возможность смотреть на него, касаться его, или же ему просто было неудобно до этого. Растрепанный, с раскрасневшимися щеками и чуть приоткрытым ртом мальчишка выглядит то ли красивым, то ли забавным — не может решить. Он уже не вздрагивает во второй раз, позволяет себе сомкнуть ноги за спиной Леви, чуть дотрагиваясь ими до его спины. Тот перемещает ладонь с кровати на плечо Эрена, вонзает ногти в кожу, напоминая, чтобы знал свое место.       Чуть ускориться, чтобы почти сорвать с губ стон, и тут же остановиться на пару секунд, дразня не столько юношу, сколько себя. Продолжить медленнее, чуть приподняться, позволяя Эрену скользнуть правой рукой вниз. Левой коснуться плеча.       Леви делает еще несколько резких толчков, чувствует, как на миг юноша замирает, по телу проходит едва заметная дрожь.       — Ты снова проиграл, Йегер, — замечает он и ради приличия держится сам еще секунд двадцать.       — Может быть, я вам поддался.       — Ты ненавидишь поддаваться.       Леви отстраняется от него, и Эрен тут же встает — уже запомнил, что обратно в кровать они не вернутся, пока не приведут себя в порядок.       После оргазма по телу разливается приятная ленца, и садиться за стол, не говоря уже о бумажной работе, не хочется. Леви открывает окно, чтобы проветрить комнату и, стоя у ставен, смотрит, как юноша забирается под одеяло, сворачивается калачиком с краю кровати. Нет, все-таки, оргазм без чувств похож на мастурбацию чужим телом.       — Ты решил остаться у меня?       — Вы разрешили…       — Ты говорил про некоторое время, Йегер. Разве оно не закончилось?       Он слышит, как Эрен незаметно, как ему самому кажется, вздыхает.       — Я разбужу на рассвете, — добавляет Леви. — Спи.       Юноша не спрашивает, ляжет ли он рядом или же вернется к работе — знает ответ заранее. Он устраивается поудобнее, зарывается носом в подушку, но глаз не закрывает, видимо, думая о чем-то своем.       Леви бегло просматривает бумаги, где-то ставит подписи, где-то вычеркивает абзацы. Скрип пера его успокаивает, свежий ночной воздух бодрит. Изредка он бросает взгляд на уже засыпающего Эрена.       Мальчишка раньше любил задавать глупые вопросы: а почему Леви избил его тогда на суде? А почему Леви спит с ним? А зачем Леви спит в кресле? А кровать зачем тогда в комнате? Почему они просто трахаются, если Бертольд с Райнером чуть ли не под ручку ходят? Не получив ответа ни на один из них, он успокоился, и вопросы стали превращаться в утверждения. Леви списывает это на взросление и попытки думать своей головой. И подросшую уверенность в себе, конечно.       Эрен ворочается, дышит беспокойно и что-то бормочет. Говорил же несколько дней назад, что ему что-то снится — черт его знает что, как у этих титанов мозг устроен, какие образы подбрасывает мозг.       Леви смотрит на метания юноши пару секунд и снова опускает взгляд на график дежурств, который нужно расписать еще на два дня.