Другая жизнь

      Стейси оказалась довольно приятной девушкой, на вид — ровесницей Елены. Причудливо убранные светлые волосы, широко посаженные глаза и милая улыбка. Елена подумала, что никогда не заподозрила бы в этом хрупком создании вампира. Но в ее сущности сомневаться не приходилось. Никаких аппетитных запахов от нее не исходило. Зато от вида очередной порции крови на серебристом подносе закружилась голова. И вновь Елена не сумела справиться с собой, скользнув в вампирскую маску, и быстро отвернулась.       — Потом будет легче, — тихо пообещала Стейси и бесшумно покинула ее комнату.       Елена вздохнула. Нужно было сказать ей спасибо. Было непривычно, что ей прислуживают. Надо будет найти эту кухню, про которую говорил Клаус. Но сейчас даже носа не хотелось показывать из комнаты. Елена встала с кровати и подошла к зеркалу. Она специально старалась не смотреть на поднос, хотя горло саднило, а запах свежей крови настойчиво витал в воздухе, заполняя собой комнату. Такое самоистязание приносило странное удовольствие, ощущение, что ей удается хоть немного контролировать свою новую сущность. Вот только зверь внутри нее был в ярости и рвался наружу.       Елена пристально посмотрела на собственное отражение. Клыки: длинные, острые, готовые хоть сейчас погружаться в человеческое тело, рвать на части, вгрызаться в живую плоть… Глаза красные, окруженные сетью выступающих вен — неприятное, отталкивающее зрелище. Теперь это ее истинное лицо, сама ее суть. Елена сконцентрировалась и попробовала измениться обратно, несколько глубоких вдохов… Но ничего не выходило, она слишком хорошо помнила о том, что стоит у нее за спиной. Тонкие ноздри трепетали, в предвкушении уже знакомого вкуса во рту скапливалась слюна. Елена резко развернулась и через мгновение жадно пила кровь огромными глотками прямо из графина. Все ее существо наполнилось какой-то безысходностью, только сейчас она окончательно поняла, что обратного пути нет, и никогда не будет. Ее взгляд снова упал на собственное отражение, и неожиданная вспышка ярости ослепила ее. Она метнула графин в зеркало, наслаждаясь громким звуком разбивающегося вдребезги стекла. Через мгновение она пожалела о своей слабости. Дверь ее комнаты распахнулась, и в нее влетела Софи, а следом за ней Стейси.       — Мисс Гилберт, все в порядке? — спросила последняя, оглядывая комнату.       — Елена, — автоматически поправила она. — Зови меня Еленой.       — Как скажете, — кивнула Стейси.       Она скрылась на мгновение, вернулась со всем необходимым для уборки и принялась молча собирать осколки. Елена присела рядом с ней, чувствуя себя неловко и глупо.       — Я сама, — Стейси не позволила помочь себе, применив вампирскую скорость.       В считанные мгновения на полу осталась лишь играющая на свету стеклянная крошка. Софи прислонившись к дверному косяку, молча наблюдала за происходящим, чем еще больше нервировала Елену.       — Зеркало, — сказала она горничной. — Нужно новое. А еще вино и два бокала.       — Конечно, — та кивнула и быстро покинула комнату.       Софи еще постояла какое-то время, а потом неспешно двинулась вглубь комнаты и не успела дойти до софы, как в помещении стояло новое зеркало, а на столе — два высоких бокала и бутылка красного сухого вина.       — Вино или кровь? — поинтересовалась она как ни в чем не бывало.       Елена растерялась на мгновение. Она не полностью утолила жажду, но также слышала, что алкоголь ее притупляет.       — Вино.       Софи наполнила оба бокала темно-рубиновой жидкостью и один из них протянула Елене.       — Перед выходом выпей еще крови. На всякий случай, — посоветовала она.       Елена взяла протянутый бокал, сделала небольшой глоток и замерла. Раньше букет вина был для нее понятием довольно абстрактным, но сейчас… она прочувствовала каждую грань и оттенок — терпкий привкус черной смородины, дразнящую сладость ежевики, легкие цветочные ноты фиалки, а также аромат лакрицы и осенней листвы. Елена прикрыла глаза, наслаждаясь неожиданным удовольствием.       — Это... прекрасно.       Софи удовлетворенно кивнула.       — Margaux Chateau La Tour de Bessan Cru Bourgeois, — произнесла она на прекрасном французском. — Клаус обожает вино. Как-нибудь, в его отсутствие, мы совершим набег на закрытый погреб, — она заговорщически подмигнула Елене, и та невольно улыбнулась в ответ. — Там есть такие вина... – Софи поцеловала кончики пальцев и покачала головой, зажмурившись.       Елена опустилась в невысокое кресло и подставила лицо мягкому свету заходящего солнца, льющемуся из окна. На какое-то время ей стало относительно спокойно. Компания Софи перестала раздражать ее, вино приятно грело изнутри, а накопившийся гнев она уже выплеснула.       Какое-то время они сидели в тишине.       — Я смотрю, ты еще не собиралась? — первой заговорила гостья.       Елена отрицательно покачала головой.       — Можно? — Софи поднялась и направилась к шкафу.       Елена кивнула, и тогда Софи распахнула массивные створки.       — Я тебя понимаю, — сказала она. — Не можешь выбрать?       Грустно усмехнувшись, Елена задумчиво посмотрела на нее, но промолчала. Через мгновение Софи уже опустилась на краешек соседнего кресла, немного подаваясь вперед.       — Послушай, — тихо произнесла она, — я хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я сказала, что рада своему обращению, и это действительно так. Но это пришло не сразу. К тому же в человеческой жизни у меня были свои привязанности: братья, мать, подруги…       Елена внимательно посмотрела на собеседницу. Получается, Софи с корнем вырвали из ее человеческой жизни, как и саму Елену.       — Но, — сказала вампирша, — дело в том, что это уже не совсем ты, понимаешь? Прежняя Елена — она твоя слабость.       Гилберт отвела взгляд и вздохнула. Опять эти разговоры о человечности. Она все равно сделает все возможное, чтобы сохранить себя.       — Но она и твоя сила, — добавила Софи. — Но этой силой нужно уметь пользоваться. Сохрани ее здесь, — блондинка протянула руку и легонько коснулась кончиками пальцев того места, где ровно билось сердце Елены. — Сделай своим союзником, а не врагом. Знаешь, что однажды сказал мне Клаус?       — Что?       — Хотя человечность главная слабость вампира, она же источник его силы. Даже если ты сумеешь ее подавить, однажды она вернется в самый неподходящий момент и погубит тебя. Поэтому не нужно бороться с ней. Нужно принять ее, контролировать, сделать своим союзником и советчиком. Как и своего зверя. Придется научиться жить и с тем, и с другим.       Елена внимательно слушала собеседницу.       — Ты стала хищником, Елена, — продолжила Софи, — но ты хищник с душой. Что бы кто ни говорил и ни думал. И оно, — в этот раз она коснулась своей груди, — бьется. Оно чувствует, оно болит. В разы сильнее, чем прежде. Но и сил у тебя теперь гораздо больше. Ты должна научиться справляться с этим, — она мягко улыбнулась. — И ты справишься. Я вижу.       Елена сидела, опустив глаза в пол в глубокой задумчивости. Каждое слово Софи она пропустила через себя. Ей очень хотелось, чтобы Софи оказалась права. Хотелось справиться.       — А еще, — встретившись глазами с Еленой, Софи лукаво улыбнулась, — ты можешь не только испытывать боль или ненавидеть сильнее, но и любить тоже. Всей душой, всей своей природой. Это нечто особенное. Любовь между людьми — лишь слабое отражение того, что испытывают два полюбивших друг друга вампира. Они могут пройти рука об руку многие века и не наскучить друг другу. По крайней мере, у нас с Алексом именно так. Я бы могла сказать, что умру за него. Но я лучше буду жить ради него. Рядом с ним. И сделаю все возможное, чтобы это длилось вечно.       Елена посмотрела на нее с некоторым скепсисом. Словосочетание «любить вечно» было для нее скорее красивым оборотом речи. Да, она любила Стефана, да и Деймона тоже. Сейчас признаться в этом было проще. Любить можно и двоих, и Елене как всегда «повезло». А эти двое к тому же оказались братьями. Но вечно…       — Уберем наверх? – спросила вдруг Софи, отвлекая Елену от непростых размышлений.       — А?       — Волосы — уберем наверх или уложим волной, каскадом, как тебе нравится?       Она с интересом разглядывала темные волосы Елены, небрежно стянутые в хвост.       — Все равно, — равнодушно пожала плечами та.       — Тогда наверх, — глаза Софи загорелись. — На сложную прическу уже нет времени, — сказала она с легким вздохом. — Ну, еще успеется. Не пересядешь? — она кивнула в сторону туалетного столика.       Елена кивнула и поднялась.       — Так, что у нас здесь? Можно? — Софи коснулась инкрустированной перламутром ручки ящика.       — Конечно, — Елена не чувствовала себя хозяйкой в этой комнате.       Софи ловко извлекла из ящика целый ворох заколок, шпилек и невидимок. Больше всего Елене понравилась массивная заколка, инкрустированная самоцветами. Она невольно залюбовалась переливами зеленого и красного на ее гранях, потом взяла вещицу в руки, проведя пальцами по шероховатой поверхности.       — Э, нет, — улыбнулась блондинка. — Это, наверное, слишком для обычного похода в оперу. Хорошая вещица. Семнадцатый век, если не ошибаюсь. Довольно смелое сочетание рубинов и изумрудов, но мне тоже нравится.       Елена испуганно положила заколку на место. А потом перевела взгляд в зеркало. Софи колдовала над ее волосами с любовью, полностью погружаясь в работу. Она собрала темные локоны девушки в элегантный узел и сейчас закрепляла его невидимками. Потом наступило время шпилек, и она задумчиво покрутила их в руках. Одни из них были украшены жемчугом, другие камнями, и Елена даже знать не хотела настоящие они или нет. Раньше она не думала, что потерянная ею шпилька или заколка для волос может стоить целое состояние.       — Какое платье ты наденешь? — спросила Софи.       — Выбери сама, — предложила Елена с улыбкой.       Кажется, Софи сумела по-своему расположить ее к себе. Блондинка порхнула к шкафу и снова замерла. Она явно была неравнодушна к красивым вещам, впрочем, как и большинство женщин.       — Ну, это скорее для бала, — задумчиво произнесла она, рассматривая лазурное платье, которое приглянулось и самой Елене.       — Для бала? — невольно заинтересовавшись, переспросила Елена.       — Конечно, ты же в Европе. Довольно скоро мы отправимся на бал к графу Гаэтани, — она прикрыла глаза. — Обожаю балы. Они напоминают мне прошлые века.       Елена уже с нескрываемой улыбкой наблюдала за ней.       — Ах, как хорошо было раньше, — Софи кинула на Елену странный взгляд из-под полуопущенных ресниц. — Никаких современных штучек. Было где разгуляться, можно было не задумываться о количестве жертв. Просто море свободно разгуливающей по улице крови…       Елена содрогнулась от отвращения, а Софи вдруг рассмеялась серебристым смехом.       — Ты такая эмоциональная, даже для вампира. Не представляю, каким же человеком ты была? — она покачала головой, отсмеявшись. — Я пошутила, Елена. Я люблю те века за балы, красивые платья и прически, особую романтику, которая исчезла с появлением мобильных телефонов и смс-сообщений, — Софи поморщилась и снова окунулась с головой в шкаф. – А еще кареты, красивые лошади... — она перебирала платья и вдруг живо обернулась. — Ты любишь лошадей?       — Не знаю, — растерялась Елена такой быстрой смене темы разговора.       Она редко встречалась с этими животными в своей человеческой жизни. Как-то они с Меттом устроили романтическую прогулку на лошадях, но Донован явно побаивался своего невозмутимого на вид мерина, то и дело предлагая вернуться. Поэтому насладиться прогулкой не получилось. Но Елене нравились эти большие теплые животные с шелковистыми гривами, влажными глазами и умным взглядом.       — Значит, полюбишь, — уверенно заявила Софи. — Любовь к лошади — это что-то совершенно особенное, — на ее лице появилось нежное выражение. — Это не просто друг. Это друг, который никогда не предаст и всегда будет ждать тебя. У нас есть конюшня не очень далеко от города. И мы обязательно туда отправимся, я уже соскучилась по своей девочке. Тем более что наши мужчины скоро уезжают, — прибавила она уже не столь радостно.       — Наши мужчины? — Елена поперхнулась.       — Алекс и Клаус скоро уедут на какое-то время. Мне придется остаться, — пояснила Софи.       Было видно, что ее беспокоит предстоящая поездка.       — Тебе придется остаться из-за меня? — осторожно спросила Елена.       Она решила не вдаваться в подробности их отношений с Клаусом. По всей видимости, Софи пришла к выводу, что Клаус оставил Елену в живых по тем же причинам, по которым Алекс обратил саму Софи. Первым порывом было немедленно разубедить ее в этом, но потом Елена засомневалась. Что если это заблуждение поможет ей хоть что-то выяснить? Ведь об истинных мотивах Древнего ей и самой было ничего не известно. Скорее всего, это его решение было как-то связано с тем, что она умудрилась родиться Двойником — сомнительная удача, стоившая ей жизни, а теперь и свободы. Хотя было довольно странно, что даже ближайшее окружение древнего вампира было не в курсе его намерений. А еще эти рисунки в его кабинете, невольно ее тревожившие...       — И да, и нет, — сказала Софи и выудила из шкафа длинное атласное платье цвета глубокого вечернего неба с широкой кружевной лентой под грудью. — В любом случае они уже большие мальчики. Очень большие, — улыбнулась она, но Елена все равно заметила промелькнувшую на ее лице тень беспокойства.       — Нравится? — спросила Софи.       — Да, — честно ответила Елена.       Софи аккуратно положила платье на кровать, подошла к ней и несколькими завершающими штрихами закончила колдовать над прической.       — Как тебе? — поинтересовалась она.       Елена невольно залюбовалась своим отражением в зеркале. Элегантная гладкая прическа подчеркивала мягкий овал лица, делая казавшиеся сейчас черными глаза еще выразительнее. Она словно стала взрослее, ярче, эффектнее.       — Очень хорошо, спасибо, — искренне улыбнулась она.       — Не благодари, — усмехнулась Софи, явно польщенная ее ответом. — Я тебе еще надоем. Пойду тоже собираться, — она окинула последним критическим взглядом свою работу и, кажется, осталась ею довольна. — Аккуратнее с платьем — тебе еще надо научиться рассчитывать свои силы, — сказала она на прощание и вышла.       Оставшись одна, Елена провела пальцами по тонкому кружеву платья и тихонько вздохнула. Но выбора не было — ее согласие подразумевалось той сделкой, которую она заключила. Она отправилась в ванную, чтобы переодеться, а когда вышла, то не удержалась и подошла к зеркалу.       — Прекрасно выглядишь, — и снова этот обволакивающий с мягкими переливами голос, от которого бросало в дрожь.       В этот раз Клаус не удосужился постучать, и Елена даже не могла винить его в этом. Он стоял у нее ее спиной и тоже рассматривал ее отражение в зеркале. Затем поднял руку, и в ней что-то блеснуло. Елена застыла, не зная, чего ожидать. Но это оказалась всего лишь цепочка. Тонкая цепочка белого металла, на которой блеснул крупный бархатно-синий камень. В этот раз сомнений у Елены не возникло, а дыхание перехватило. Это был самый красивый и наверняка самый дорогой сапфир, который она видела в жизни.       — Слеза ангела, — сказал Клаус, аккуратно надевая украшение ей на шею.       Елена не удержалась и коснулась кончиками пальцев переливающихся на свету граней.       — Пообещай мне еще кое-что, — попросил вампир.       — Еще? — губы тронула ироничная улыбка, но она сумела перебороть себя — воевать с ним было довольно бессмысленной затеей. — Чтобы я его не потеряла? — наобум предположила Елена.       Губы Древнего дрогнули в невольной улыбке.       — Нет. Пообещай, что заберешь его с собой, когда покинешь нас. Небольшая безделица на память об этом периоде твоей жизни.       В обычной ситуации о подобных подарках не могло быть и речи. Но ее ситуация давно перестала быть обычной. Елена кивнула, даже всерьез не задумываясь об этом. Этот год еще нужно было пережить. А когда она окажется дома, то первым делом попросит Бонни проверить камень на всевозможные заклятия и любую другую магию. При мысли о подруге сердце болезненно кольнуло. Но Елена поспешно загнала эту боль как можно глубже. Она не доставит никому удовольствия наблюдать ее тоску по дому.       — Вот и отлично, — Клаус подошел к двери. — Ты готова?       Елена кивнула, бросила еще один мимолетный взгляд в зеркало и понравилась себе. И хотя сейчас это не имело никакого значения, на ее губах мелькнула улыбка женщины, которая чувствует себя красивой.       В опере у них оказалась отдельная ложа. Елена и Софи заняли кресла, которые были чуть ближе к краю, а Алекс и Клаус те, что находились позади. Но даже факт присутствия двух Древних за ее спиной не отвлек Елену от созерцания обстановки. Восхищенная, она невольно оглядывалась по сторонам. Благо ее новое зрение позволяло рассмотреть все в мельчайших деталях без всяких приспособлений. Зрительный зал Римской Оперы произвел на нее сильнейшее впечатление. Партер, четыре яруса лож, балкон и высокий амфитеатр, переплетенные лестницами и переходами, пронизанные светом; массивная лепнина и позолота, большой алый занавес — она понимала, что восторженно вздыхает и вообще ведет себя как ребенок, но ничего не могла с собой поделать. Взгляд Елены задержался на высоком своде, расписанном картинами из «Аиды».       — Почти сто тридцать лет прошло, — задумчиво произнес Алекс.       Было заметно, что он слегка скучает. Еще в машине он напомнил своим спутникам, что предпочитает опере театр, но и Софи, и Клаус просто отмахнулись от него. Елене на миг показалось, что в этой тройке царят довольно теплые, даже дружеские отношения. Но она решила не задумываться об этом. Если допустить, что ее похитители не такие уж монстры, все могло запутаться еще сильнее.       Клаус кивнул.       — Совсем немного. Помню, когда впервые услышал здесь «Тоску»*, — в его темных глаза появился мягкий блеск, а лицо непривычно оживилось. — Невозможно разделить историю и город, в котором она происходит.       Софи энергично кивнула.       — И все равно я предпочел бы пьесу, — возразил Алекс. — А Сара** была просто бесподобна в этой роли.       — Зануда, — фыркнула Софи, а затем обернулась и коснулась кончиками пальцев его руки.       Их глаза встретились, и воздух вокруг сгустился. Елена поспешно отвела взгляд. В этот момент свет в зале начал тускнеть.       — Ты уже была в опере прежде? — тихо поинтересовался Клаус, чуть склонившись в ее сторону.       Елена отрицательно покачала головой и подавила инстинктивный порыв отодвинуться.. Возможно, дело было в том, что Клаус стал ее создателем, но его близость сегодня производила на нее совершенно иное впечатление, нежели вчера. Она смущалась, нервничала, опасалась, но того почти животного ужаса больше не было.       — Тогда посмотрим, в чьей команде ты окажешься, — она почувствовала улыбку в его голосе.       Поднялся тяжелый занавес, являя зрительскому взору великолепные декорации. Миг… и Елена забыла обо всем на свете. Божественные звуки, сильные, насыщенные, поплыли по залу, и все ее внимание было полностью поглощено разворачивающимся на сцене действием.       Очнулась Елена лишь тогда, когда зал взорвался аплодисментами восхищенных зрителей. История о любви и предательстве, гордости и людских слабостях тронула ее настолько глубоко, что в темных глазах блестели слезы.       — Ну, так как? — спросил у нее Клаус, когда зажегся свет, и они присоединились к аплодирующему стоя залу.       — В вашей, — честно выдохнула Елена.       Она была благодарна за только что пережитые мгновения. Было в этом что-то нерушимое и несомненно великое, слишком далекое от той суеты и хаоса, что творились в ее жизни в последнее время.       — Как всегда, — хмыкнул Алекс.       — Так тебе и надо, — тихонько рассмеялась Софи и взяла его под руку.       Клаус тоже предложил Елене руку и, поколебавшись немного, она приняла ее.       После оперы они поехали в ресторан. Елена уже устала удивляться окружавшей ее роскоши. Впрочем, здесь было уютно, а стоявший в отдалении от прочих столик с видом на террасу порадовал возможностью любоваться ночным городом и подставлять разгоряченное лицо легким порывам ветра. В зале было совсем мало столиков, и почти все они были заняты, но находились на большом удалении друг от друга.       Им принесли вино, на этот раз белое. Елена с удивлением посмотрела на официанта — тот оказался вампиром. Когда мужчина склонился, разливая вино, она не испытала ни малейшего желания вцепиться зубами ему в шею — а это можно было считать верным признаком. Похоже, сверхъестественного в жизни было гораздо больше, чем она думала, и не только в Мистик Фоллс. Но здесь все было как-то иначе — странное спокойствие окружающих ее вампиров, никакого драматизма.       Елена сделала глоток золотистой жидкости и снова погрузилась в водоворот вкусов и ароматов. Но было кое-что, что всерьез ее беспокоило. Она не послушала совета Софи и не выпила крови перед выходом. Ей как будто хотелось испытать себя, понять, как долго она сможет продержаться. И видимо предел почти наступил. Извинившись, Елена выскользнула на террасу и облокотилась на каменные перила, увитые виноградной лозой. Ночные огни вечного города, оживление, царившее на его улицах, и прохладный влажный воздух, который приносил с Тибра ветер, на какое-то время отвлекли ее.       — Скучаете? — незнакомый мужской голос раздался совсем близко.       И тут же учащенный стук человеческого сердца ворвался в ее сознание. Елена сжала зубы и промолчала. Сейчас она была не готова даже сделать внушение. Ее лицо уже покрыла сеть капилляров.       — Прекрасная погода для ноября, не правда ли? — мужчина не собирался отступать и облокотился рядом с ней на перила, пытаясь заглянуть в лицо.       Это оказалось выше ее сил. Елена резко развернулась, схватив незнакомца за плечи. Он отпрянул, в его глазах отразились растерянность и страх. Каким же ошеломительно аппетитным был запах этого страха. Даже вкуснее крови. На мгновение Елене захотелось отпустить его, чтобы догнать через несколько шагов, поиграть со своей добычей, насладиться охотой. Но она была слишком голодна. Зверь полностью завладел ее сознанием, бешеный азарт, пульсирующая в висках кровь и ничего, кроме инстинкта и безумного голода. Елена резко наклонила голову незнакомца, оголяя шею, наметила место укуса и… чьи-то крепкие руки схватили ее за плечи и оттащили в сторону. Она вырывалась, яростно сопротивляясь и пытаясь преодолеть барьер, который разделял ее и добычу. Из груди вырвался глухой протяжный рык, который испугал и немного отрезвил ее саму. Но только увидев Алекса, который подошел к мужчине и, стерев ему память, вывел с террасы, Елена смогла немного успокоиться. Она развернулась на сто восемьдесят градусов, оказавшись лицом к лицу с Клаусом, в его же объятиях.       — Легче? — спросил он, пристально глядя на нее.       Елена отрывисто кивнула, и вампир разжал кольцо своих рук. Он исчез, а через мгновение вернулся с бокалом крови в руках. Позабыв о всяком стеснении, Елена жадно осушила его.       — Тебе пока не стоит делать больших перерывов, — заметил Древний, глядя на город. — Для твоего же блага.       — Почему? — Елена внимательно посмотрела на него.       Она была действительно признательна ему, но мотивы его поступка оставались для нее загадкой, и это беспокоило. Даже если бы она убила этого человека, какая ему разница? Что для него человеческая жизнь?       — Потому что ты чувствовала бы себя виноватой, — пожал плечами вампир, скользя взглядом по ночным улицам. — Если ты когда-то захочешь этого, пусть это будет осознанный выбор, а не жажда новичка, — он наконец встретился с ней глазами. — Не буду тебе мешать. И попрошу Софи принести еще крови, — он забрал пустой бокал из ее рук и скрылся в зале.       В его позе и движениях было столько легкости, что Елена невольно засмотрелась. Одернув себя, она вздохнула. События наслаивались, сменяли друг друга, как в быстрой перемотке. Прошел всего один день, а ей казалось, что гораздо больше. Вся ее прежняя жизнь словно бы удалялась от нее с головокружительной скоростью.       Она вспомнила Стефана, моменты их любви, их нежности, его трепетного отношения к ней. Но также ей вспомнилась и усталость последних месяцев, неопределенность, ширившаяся в груди пустота. А еще был Деймон… Сердце защемило. Елена снова ощутила всю неправильность этой ситуации. Вспоминать было еще сложнее, чем не вспоминать.       — Дышишь свежим воздухом? — поинтересовалась показавшаяся на террасе Софи с двумя бокалами в руках.       В ее бокале плескалось вино, а аромат, доносившийся из второго, не оставлял сомнений в его содержимом.       — Вроде того, — сказала Елена, принимая у нее кровь.       — Захочешь поохотиться, можем сделать это вместе, — предложила Софи.       — Не думаю, что захочу, — резковато ответила Елена, сделав несколько больших глотков.       Кровь теплым комком спустилось по пищеводу, согревая и насыщая ее изголодавшееся тело.       — Тогда однажды ты кого-нибудь убьешь, — спокойно заметила Софи. — Не скажу, что я умру от переживаний, — добавила она, — но, во-первых, ты у нас натура тонкая, а во-вторых, научиться самым элементарным вампирским приемам все же стоит. Например тому, как контролировать себя и не осушить человека.       Елена поежилась. Еще вчера она сама была таким человеком. Неужели действительно вчера?       — Так тебе понравилось? — спросила Софи.       Елена на мгновение растерялась. Эта девушка постоянно перескакивала с одной темы на другую.       — Ты про оперу? — уточнила она, и, получив легкий утвердительный кивок, искренне улыбнулась. — Очень.       Клаус с интересом прислушивался к разговору на балконе. Он досадовал на себя за то, что пропустил этого олуха, который надумал поухаживать за Еленой. Но разговор с Алексом был серьезным, а новость, которую принес друг, малоприятной. Оборотни объявили охоту. И не просто охоту. Они бросили вызов.       — Ты меня не слушаешь, — заметил Алекс.       — Задумался, — усмехнулся Древний.       — Догадываюсь о чем, — понимающе хмыкнул собеседник, а потом нахмурился. — Может, не стоит оставлять их одних?       Но Клаус отрицательно покачал головой.       — Наоборот, здесь они под защитой. Нужно задушить это в зародыше. К тому же ты и сам прекрасно знаешь, что Софи в любом случае ничего не грозит.       — Все равно, — Алекс пригубил вино. — Хотя брать ее с собой тоже не хочется. Неизвестно еще, чем все обернется.       — Можно подумать, она бы тебя спросила, будь у нее выбор, — улыбнулся Клаус.       Алекс взглянул в сторону террасы и какое-то время наблюдал за Софи. В его глазах были перемешаны тоска и бесконечная нежность. Такой взгляд он мог позволить себе только по отношению к ней. Отвернувшись, Древний нахмурился. Ему не очень-то понравилась идея Клауса с обращением Двойника. Проблемы, которые уже начались, можно было предугадать. Но он был по-настоящему предан Клаусу. Это было не подобострастное преклонение и не страх перед сильнейшим, а бесконечное уважение, благодарность и дружба. Поэтому вампир просто принял его решение и готовился к предстоящей войне. ___________________________________       * «Тоска» — опера Джакомо Пуччини. Либретто Луиджи Иллики и Джузеппе Джакозы по одноименной драме Викторьена Сарду (1887)       ** Пьеса «Тоска» была написана В. Сарду специально для Сары Бернар. Пуччини увидел пьесу в миланском театре Filodrammatico и поручил своему издателю Джулио Рикорди провести необходимые переговоры для получения разрешения Сарду на написание по его произведению оперы.