Другая жизнь

      Елена проснулась с тяжелыми мыслями о доме. Пока Алекс и Клаус отсутствовали, Софи часто была задумчива, и Елене не хватало ее привычного оживления и словоохотливости. Чтобы как-то отвлечь себя, она попросила Стейси приготовить ей ванну. Не то чтобы она сама с этим не справилась, но, похоже, ближайшее окружение и принятые в доме правила начинали оказывать на нее свое влияние. А может, дело было в том, что так хорошо у нее действительно не получилось бы. Как-то Софи велела Стейси сделать для нее расслабляющую ванну, и с тех пор Елена не могла отказать себе в этом удовольствии. Даже со своим сверхчутьем она не всегда могла наверняка определить, что именно и в каких пропорциях добавлялось воду: лепестки роз, эфирные масла с цитрусовыми или пряными цветочными нотами, морская соль, душистая пена... Тонкий аромат и ласкающие кожу масла помогали расслабиться и освободить голову.       Но сегодня мысли никак не хотели улетучиваться. Собирая ладонями пушистую пену и легонько сдувая ее, Елена следила за тем, как причудливо кружат в приглушенном свете белоснежные хлопья, и не могла перестать думать о доме. Как сейчас дела у брата? У тети? У Стефана? Чем они занимаются, ждут ли ее? Действительно ли Алекс сумел им внушить, что с ней все в порядке? Не сходят ли они с ума от волнения и страха? И что будет, когда она вернется? Как они встретят ее… особенно Стефан. Ей почему-то казалось, что он не хотел бы для нее такой участи. Хотя Елена не знала этого наверняка: они почти не строили планов на будущее. А ведь было очевидно, что она не сможет просто жить и стареть рядом с ним, остающимся вечно молодым и красивым. Вот Деймон мог обрадоваться переменам. Деймон… Елена вздохнула и прикрыла глаза. И тут же почувствовала легкий порыв ветра. Ее губы невольно тронула улыбка.       — Привет, Софи, — произнесла Елена, все еще не глядя на гостью.       — Доброе утро, — пропела та, и глаза Елены распахнулись сами собой.       Это была прежняя, полная энергии и желания общаться Софи.       — Есть новости? — спросила Елена.       Софи надула губки, будто размышляя, говорить или нет, и Елена, не удержавшись, сдула в ее сторону облако пены, которое рассыпалось в воздухе, окружив блондинку сияющим ореолом. Та фыркнула, но продолжала молчать, растягивая удовольствие и оставляя Елену в неведении.       — Прекрати, — деланно возмутилась та, — по тебе и так все видно. Все хорошо? Они возвращаются?       — Угадала, — не выдержала Софи, счастливо улыбнувшись. — Извини, что ворвалась, но мне просто необходимо было поделиться.       — Все нормально, — махнула рукой Елена, невольно разделяя ее радость.       Она привыкла к подобному поведению Софи. К тому же густая пена плотно окутывала ее тело.       — Ну, чем займемся сегодня? — поинтересовалась блондинка.       — Не знаю, — осторожно ответила Елена. – Есть интересные идеи?       Слишком уж боевой настрой был у ее собеседницы.       — Сегодня будет бал — тот самый, о котором я тебе говорила, — многозначительно произнесла Софи.       — Может, нам все же стоит дождаться их возвращения, — засомневалась Елена, памятуя о данном обещании.       — Я и сама не очень хочу идти туда без Алекса, — кивнула вампирша, — но мне нужно встретиться и переговорить с одним человеком. Ну, не совсем человеком… Алекс просил дождаться его, но я ведь взрослая девочка, верно? К тому же есть шанс, что они успеют.       — Ты просто очень хочешь пойти, — насмешливо фыркнула Елена.       Подобный настрой ей был очень хорошо знаком. У Кэролайн тоже всегда был в запасе целый список причин, почему им непременно стоит пойти на ту или иную вечеринку.       — И это тоже, — честно призналась Софи.       Елена слегка нахмурилась, задумавшись. Хотя она по-своему разделяла радость Софи, невеселые мысли не хотели отпускать ее.       — Не уверена, что у меня подходящее настроение для развлечений, — честно сказала она.       — Расскажи мне, — предложила Софи, присаживаясь на край ванны. — Станет легче.       Елена взглянула на нее с сомнением.       — Наверное, это вполне предсказуемо... Я думала о родных и друзьях. Хотелось бы знать, как они там без меня.       — Понимаю. Но могу дать тебе честное слово: они уверены, что с тобой все в порядке и продолжают жить своей жизнью. Если это, конечно, хоть сколько-то тебя утешит.       Елена пристально посмотрела ей в глаза, а потом кивнула. Действительно стало немного легче.       — Но это, наверное, не все? — проницательно спросила Софи. — Ведь ты оставила там возлюбленного… или даже двух?       Елена вспыхнула. По крайней мере, ощущение было именно такое.       — Вовсе нет, — запротестовала она, — я...       — На самом деле, это не важно, — пожала плечами Софи, не давая ей возможности объясниться. — Если ты сомневаешься, кого из мужчин любишь, значит, не любишь ни одного из них.       Елена посмотрела на нее с легким раздражением.       — Нет, Стефан и я… — начала она.       — Есть влюбленность, Елена, — снова перебила вампирша, — есть страсть, похоть, взаимоуважение, интерес, дружба, наконец… да много всего. И только одно чувство можно с уверенностью назвать любовью: когда не существует никого кроме него. Когда даже мысль об этом кажется абсурдной.       Елена поняла, что даже рада тому, что Софи прервала ее, — она понятия не имела, как именно хочет закончить это предложение. Она невольно задумалась о словах Софи. Было в них что-то, находившее отклик в ее душе. Правда, Елена всегда считала, что такая любовь существует только в романах или в кино. Но вот Алекс с Софи были живым, или почти живым, примером реальности подобного чувства. Не придя к однозначному выводу, Елена решила перевести тему на менее двусмысленную:       — Думаю, мне все равно не стоит идти. Я дала обещание, — сказала она.       — Ты ведь пообещала не выходить без меня, верно? — уточнила Софи.       — Ну, там было еще что-то про дневное время…       — Так это почти день, — заговорщицки улыбнулась вампирша. — Нет, правда Елена, я не стала бы звать тебя, зная, что это рассердит Клауса, или что тебе грозит какая-то опасность. Но сейчас все уже действительно в порядке.       Елена немного помедлила с ответом, но затем все же кивнула.       — Хорошо, — она прекрасно понимала, что на ее ответ повлияли не только уговоры Софи, но и обычное любопытство.       После их разговора она сумела отпустить что-то внутри себя, больше не испытывая чувства вины от одной только мысли, что ей может быть хорошо здесь, в Риме. Она все еще была пленницей, но едва ли этот плен был так уж невыносим. В конце концов, ей приятнее было думать, что она просто выполняет свою часть обязательств по договору. Далеко не самых обременительных обязательств.       — Спасибо тебе, — искренне улыбнулась Елена. — Правда, спасибо.       Пусть она была согласна не со всем, что говорила Софи, ее поддержка много значила для Елены.       — Не за что, — Софи протянула руку и слегка сжала ее ладонь. — И как ты лежишь в такой холодной воде? — тут же возмутилась она.       Елена закатила глаза, но вскоре поежилась — вода действительно начала остывать.       — Скорее выбирайся, а я пока распоряжусь принести нам крови и вина, — сказала Софи. — Будем выбирать наряды, — и подмигнув Елене, исчезла.       Елена только покачала головой, но действительно поднялась и с удовольствием закуталась в пушистое полотенце       — Нужно выбрать платье, — улыбнулась Софи.       Они уже выпили по паре бокалов крови и успели почти прикончить бутылку прекрасного белого вина.       — Готова довериться тебе целиком и полностью, — сказала Елена, взмахнув рукой.       Лично ей было хорошо и так, вдвоем с Софи, в спокойствии и относительной безопасности комнаты, к которой она почти успела привыкнуть.       — Не буду говорить, что мне неприятно твое доверие, но хотелось бы чуть больше энтузиазма, — ворчливо произнесла Софи, но, тем не менее, направилась к шкафу. Она довольно быстро нашла то, что удовлетворило ее требовательный вкус. — Вот! — с видом победителя она извлекла из шкафа восхитительное бархатное платье серебристо-серого цвета, глубокий вырез и расклешенные рукава которого были отделаны французским кружевом шантильи.       Елена ахнула.       — Но... — она запнулась, — ты уверена, что это будет уместно?       Казалось, платье попало к ней в шкаф прямиком из гардероба английской королевы.       — Еще как, — кивнула Софи. — Я же сказала, что будет бал. Не светский прием, а самый настоящий бал-маскарад.       На этих словах Елена слегка вздрогнула. Последний маскарад, на котором она была, проводился в доме Локвудов. Тогда ее чокнутый двойник связала их заклятием, в результате которого братья чуть не убили их обеих. Гилберт вновь вспомнила лицо Кэтрин, нахальное, с выражением собственного превосходства, осознанием силы и власти, которую она имела над Еленой. Потом пришли воспоминания о Дженне, которая чуть не убила саму себя, о Стефане, расставание с которым причинило им обоим такую боль, о Деймоне — и Гилберт скрипнула зубами. С каким удовольствием она бы стерла эту самодовольную усмешку с лица Кэтрин. И пусть она моложе, ярость придала бы ей сил, чтобы вырвать сердце у этой дряни. Елена поежилась от осознания собственной, внезапно проснувшейся кровожадности.       Софи с интересом наблюдала за ней.       — Вспомнила о чем-то приятном? — спросила она.       — Скорее наоборот.       — А глаза загорелись, как у дикой кошки, — со смешком заметила Софи.       — Вспомнила кое-кого, — сказала Елена, стараясь прогнать неприятные воспоминания.       Но злость никуда не делась, будоража ее фантазию картинами кровавой расправы. Это беспокоило. Пока ее обращение проходило довольно мирно, и Елене не хотелось, чтобы это изменилось.       — Петрову? — тут же догадалась Софи, и Елена изумленно посмотрела на нее. — Не забывай, я многое знаю о твоей прошлой жизни от Алекса. Да и кто, кроме этой вульгарной девицы, мог вызвать в тебе такие чувства?       — Ты знала ее? — заинтересовалась Елена.       — Лучше бы не знала. Никогда не считала ее присутствие в этом доме приемлемым, — презрительно сказала Софи.       — В этом доме? Ах да... — Елена снова в подробностях вспомнила рассказ Кэтрин о Клаусе и отношениях, которые их связывали.       Почему-то злость от этого только усилилась.       — Удивлена, что она сбежала… от такой жизни, — не в силах сдержать эмоции, колко сказала Елена.       — О чем ты? — Софи удивленно посмотрела на нее, а потом усмехнулась. — Нет, Елена. У них с Клаусом действительно был роман… что-то около пяти или шести дней, если не ошибаюсь. Потом она просто жила в этом доме, пока шли приготовления к ритуалу. Мало кто был в восторге от ее присутствия. С другой стороны, нашлись и такие, кому оно пришлось очень даже по душе, — Софи передернула плечами. — Но когда Катерина узнала, чего конкретно от нее хотят, то испугалась и сбежала. Ей помогли…       — Тревор и Роуз, — тихо произнесла Елена.       История этих двоих, потративших свою вечную жизнь на бесконечное бегство, до сих пор вызывала в ее душе живой отклик.       — Да, — Софи кивнула, пристально глядя на Елену. — Клаус не прощает измен и не выносит глупости. Однако это совсем не означает, что единственно возможное наказание за проступок — смерть. У них был шанс, пусть и небольшой, но был… вымолить его прощение и доказать свою преданность. По крайней мере, у Роуз. Но они сделали свой выбор.       — Они боялись, — прошептала Елена, вспоминая лицо Роуз. — Просто умирали от страха… веками.       — В данной ситуации мне жаль только ее, — задумчиво произнесла Софи. — Мы не были близкими подругами, но она мне нравилась. А Тревор просто идиот. Он не должен был позволять Роуз участвовать в этом. Из них двоих настоящим другом была только Роуз, — вампирша вздохнула, а потом пренебрежительно фыркнула. — К тому же, как оказалось впоследствии, Тревор был не единственный, кто успел побывать в постели Кэтрин за тот короткий промежуток времени.       — Даже не сомневаюсь...       — Кэтрин сейчас в склепе и, надо сказать, в отличной компании, — развеселилась вдруг Софи. Елена недоуменно посмотрела на нее, но вампирша покачала головой, показывая, что не может сказать ничего конкретного. — Но если хочешь, — уже серьезно добавила она,— я попрошу Алекса, и ее не станет.       Соблазн был велик. Слишком много боли ей и ее близким людям причинила Кэтрин Пирс. Совладав с собой, Елена отрицательно покачала головой.       — Давай лучше собираться, — с улыбкой предложила она.       — С удовольствием, — кивнула собеседница, и было заметно, что для Софи это чистое удовольствие.       Елена уже минут пять не могла оторваться от собственного отражения. Отделанное нежным кружевом отнюдь не скромное декольте, расклешенные рукава водопадом спускающиеся чуть ниже локтя, узкая талия, подчеркнутая серебристым поясом, и пышная юбка, под которую Софи заставила ее надеть специальный каркас. Елена мысленно поблагодарила модельера этого чуда хотя бы за то, что лиф платья был мягким, и ее грудь не сдавлена корсетом. Потому что приди ему в голову подобная блажь, Софи наверняка зашнуровала бы ее с превеликим удовольствием. Темные волосы Елены Софи убрала в высокую объемную прическу, выпустив на свободу и завив несколько прядей. И теперь упругие локоны игриво пружинили при каждом движении. Елене пришлось признать, что прежде наряды были гораздо женственнее и изысканнее. Правда времени и денег на их пошив уходило значительно больше, да и носить такую красоту было непросто. Например объемная юбка на деле оказалась довольно громоздкой и не задевать ею все подряд на своем пути оказалось совсем непросто.       — Ты готова? — Софи зашла в комнату, и у Елены появился новый объект для любования.       Нежно-зеленый цвет платья красиво оттенял глаза Софи, подчеркивая их глубину и сияние. Золотистые волосы были убраны в гладкую прическу, что подчеркивало мягкую округлость обнаженных плеч. Как и плотно облегающий корсаж с отделанными черной французской тесьмой рельефами. Изумрудное ожерелье и серьги завершали продуманный до мелочей образ.       Елене в голову пришел не самый уместный вопрос, и, не удержавшись, она все же задала его:       — Ты действительно уверена, что Алекс… будет спокоен, когда узнает, что ты пошла на бал без него?       Софи улыбнулась с пониманием.       — Уверена. Как тебе объяснить… он знает, что для меня не существует других мужчин кроме него.       Она подошла ближе и открыла один из ящиков трюмо. Затем извлекла оттуда отделанную перламутром шкатулку, которая уже не раз попадалась на глаза Елене, но в которую она так и не удосужилась заглянуть. Софи открыла крышку, и у Елены перехватило дыхание. В бархатных отделениях лежали несколько гарнитуров с драгоценными и полудрагоценными камнями в разных стилях — от строгих и элегантных до винтажных, изысканных и очевидно безумно дорогих. Софи прицокнула, выражая свое одобрение, а потом взяла то, что пришлось ей по вкусу, и вскоре грудь Елены была украшена двойной ниткой молочно-белого жемчуга.       — Нравится? Или выберешь что-то другое? — спросила она, склонив голову на бок и любуясь результатом.       — Очень нравится, — честно сказала Елена.       — Ну и отлично, — Софи выудила сережки-капельки и быстро продела их в уши Гилберт.       Затем достала из клатча две красивые маскарадные маски, украшенные стразами и перьями: белоснежную для Елены и черную с зеленым — для себя.       Бросив последний взгляд в зеркало на себя, друг на друга и не сдержав улыбок, они покинули комнату.

***

      И снова Елена оказалась в новом для себя помещении — подземном гараже. В холодном освещении люминесцентных ламп стояло с десяток красавиц: несколько внушительных по размеру джипов, три представительские машины: выглядевший дорого и деловито майбах, элегантный астон мартин и роскошный бугатти, две яркие машинки – алая альфа-ромео и золотистый порше, заканчивали этот ряд лимузины. Чуть в стороне стоял сиявший новизной серебристый Макларен. Софи, которая уже успела сказать Елене пару слов о каждой машине, в особенности о скорости разгона и мощности, проследила за ее взглядом.       — Джипы — Алекса, темные и скучные — это Клауса, две эти красотки — мои, — пояснила она напоследок и с любовью посмотрела на альфа-ромео. — А вот эта, — она кивнула на мерседес, — совсем новенькая. И, кажется, я догадываюсь чья, — она бросила лукавый взгляд на Елену.       Та в ответ лишь слегка пожала плечами, но промолчала. В любом случае, даже если бы это оказалось правдой, то она не приняла бы такой подарок. Но все же было приятно представить себя за рулем этой красотки.       — Но думаю, не стоит слишком выделяться сегодня, — со вздохом сказала блондинка, вновь покосившись на свои машины. — Поэтому поедем с шофером на лимузине.       Елена окинула взглядом их наряды и, не сдержавшись, фыркнула.       — Уверена, что у нас получится не выделяться? — невинно поинтересовалась она. – И честно говоря, я сомневаюсь, что ты смогла бы сесть за руль в таком платье.       — Ты меня плохо знаешь, — заявила Софи.       Не сдержавшись, обе прыснули. И даже последовавший за этим укол вины не испортил Елене настроения. Когда они плавно заскользили по ночным улицам Рима, удобно устроившись на кожаных сиденьях в салоне лимузина, она испытывала радость и легкое возбуждение от того, что покинула свою пусть и золотую, но все-таки клетку.       Ехали не очень долго, но явно в сторону пригорода. Вскоре остались позади высокие кованые ворота, а колеса сухо зашуршали по гравию. Опершись на предложенную руку, обе девушки по очереди вышли на небольшую каменную площадку, украшенную по периметру скульптурами и живыми цветами. Елена огляделась — они оказались прямо перед широкой лестницей, ведущей к утопающему в огнях особняку. Где-то за спиной журчал фонтан, воздух был напоен запахами роз, орхидей и гортензий, из распахнутых дверей лилась музыка. Софи слегка потянула ее за руку, и они бойко застучали каблучками по мраморным ступеням. Достав из сумочки пригласительные, Софи, не глядя, протянула их человеку на входе, и обе вампирши окунулись в атмосферу праздника, танцев и веселья.       Да, Софи оказалась права — дамы вокруг ничуть не уступали им в роскоши нарядов. Софи успела ответить на приветствия некоторых гостей легким кивком головы, и Елена не могла не заметить почтения, с которым те смотрели на вампиршу. Даже маска не помешала им узнать очередную гостью. Сама Елена с интересом оглядывала огромную залу и присутствующих — красивых мужчин и женщин в элегантных вечерних туалетах. Всюду сновали официанты с подносами. Вдоль одной из стен были накрыты столы с легкими закусками и напитками, и Елена вдруг осознала, что один из столов полон фужеров с кровью. Она инстинктивно ухватила Софи за руку и показала в том направлении глазами. Та лишь кивнула в ответ.       — Это бал для избранных, — пояснила она. — Большинство приглашенных – вампиры, остальные – люди, принадлежащие к самому высокому сословию. Хозяин бала тоже человек. Так уж сложилось, что чем влиятельнее человек, тем ближе он к нашему миру. И, скорее всего, находится под чутким руководством и покровительством. Конечно, это касается только Древних или очень старых вампиров.       — То есть ты хочешь сказать, — недоверчиво произнесла Елена, начиная понимать, что к чему, — что над человеческим сообществом стоит сообщество вампиров, которое возглавляет… — она запнулась.       — Именно это я и хочу сказать, — тонко улыбнулась Софи.       Молодая вампирша попыталась осмыслить услышанное. Когда-то она считала Клауса самым жестоким и опасным существом на планете. Потом все перестало быть столь очевидным. Она видела его властность, смягченную невозмутимым спокойствием, знала, что он умен, расчетлив и привык к подчинению, но замечала и что-то по-человечески теплое, по временам проскальзывающее во взгляде вампира. Хотя, возможно, ей это только казалось. Разве можно сохранить подобный статус, не пожертвовав человечностью? Можно ли держать в страхе весь мир и не опасаться удара в спину, не учиняя жестоких расправ? Тем более, в мире хищников?       — Все не так страшно, как ты думаешь, — словно почувствовав ее смятение, сказала Софи. — Вампиры не вершат судеб и не стремятся вмешиваться в дела смертных. Просто наблюдают. Для собственного спокойствия.       Она захватила с подноса проходящего мимо официанта два бокала с шампанским и протянула один из них Елене. Та сделала небольшой глоток и решила не думать сегодня о Клаусе и уж тем более — об устройстве мира. У нее еще будет более подходящее время для этого, а царившая вокруг атмосфера вовсе не способствовала серьезному настрою. По залу плыл потрясающий аромат — всюду были цветы, просто море цветов. Елена окинула внимательным взглядом высокие потолки с лепниной и росписью, с которых хрустальным каскадом спускались люстры, широкие ребристые колонны с золочеными канделябрами и полотна знаменитых художников — почему-то она не сомневалась, что это подлинники, и подумала о том, что возможно первый и последний раз находится в подобном месте на приеме такого уровня. Стоило запомнить этот момент, чтобы потом, оказавшись на свободе, сохранить о своем пребывании в Риме хоть какие-то приятные воспоминания. Но Елена понимала, что лукавила – приятных воспоминаний будет гораздо больше. Сейчас ее проживание вдали от родного городка омрачали только мысли о доме и некоторая неопределенность ее положения.       — О, вот он! — воскликнула Софи.       — Кто? – не поняла Елена, радуясь, что ее размышления были прерваны.       — Человек, о котором я тебе говорила, — Софи указала глазами на невысокого лысеющего итальянца. — Это Марио. Он разводит и торгует лучшими в стране, да и во всей Европе лошадьми. Мне сказали, что завтра он уезжает. А я так хотела купить для Алекса арабского скакуна, из тех, что он привез, — темп ее речи ускорялся с каждым словом. — Они просто великолепны!       — Ты притащила меня сюда из-за лошади? — удивилась Елена.       — Почему это притащила? — возмутилась в ответ Софи. — Ах, если бы ты их только видела, — она мечтательно закатила глаза, а потом укоризненно посмотрела на Елену. — Но вообще-то я хотела тебя развлечь. Знаю, что со мной было не очень-то весело в последнее время.       — Перестань, — мягко перебила Елена, ощутив укол вины. — Мне и правда здесь очень нравится. И ты не обязана меня развлекать.       — Не обязана, — согласилась Софи. — Но мне это почему-то нравится. Да и ты сама... нравишься, — она слегка поджала губы, словно недовольная тем, что ее заставили сделать такое признание.       — Ты мне тоже, — тепло улыбнулась Елена, не в силах противиться собственным чувствам.       Правильно это было или нет, но с каждым днем Софи значила для нее все больше. И судя по ответной улыбке, это было взаимно.       — Он что же, собирается улизнуть? — возмущенно воскликнула Софи, заметив, как Марио протискивается сквозь толпу к двери. — Вот уж нет. Я скоро вернусь, — наспех кивнула она Елене и двинулась вслед за мужчиной почти на вампирской скорости.       Стоило Марио увидеть преследовавшую его особу, он расплылся в любезнейшей улыбке, и они с Софи завели оживленный разговор. Елена еще какое-то время наблюдала за ними, а потом решила немного пройтись. Она ловила на себе заинтересованные взгляды. Софи успела представить ее парочке гостей, которых посчитала достойными этого и хозяевам, но вести светские беседы Елена была не в настроении. К тому же, она чувствовала себя не совсем уютно среди всей этой роскоши. Всюду мелькали шелка, сверкали брильянты, в воздухе витали шлейфы дорогих духов. Осторожно пробираясь сквозь толпу, Елена поняла, что идет в сторону стола с кровью, и тихонько вздохнула. Что ж, она давно не ела, а с необходимостью вовремя питаться уже почти смирилась. Когда до стола оставалась всего пара шагов, легкая ненавязчивая музыка оборвалась, и раздались первые аккорды вступления к знакомому Елене танцу. Когда-то она разучивала его среди нескольких других к Балу Основателей Мистик Фоллс. Пауза между танцами закончилась. Гости расступились, образуя площадку в середине зала, на которой уже показались первые пары.       — Танцуете? — знакомый глубокий голос застал Елену врасплох и окатил горячей волной.       Она резко обернулась, но поблизости никого не оказалось.       — О, женщины, предательство вам имя, — прошептал тот же голос в другое ее ухо       Елена снова обернулась и замерла, оказавшись во власти темных глаз в прорези черной бархатной маски.       — Я… — она растерялась.       — Да-да, ты обещала не выходить из дома по ночам в мое отсутствие, — сказал Клаус, но в его голосе не было злости, только мягкий упрек.       — Я пришла с Софи, — с трудом отвела взгляд Елена. — Она сказала, что уже все в порядке, и я упросила ее взять меня с собой. Она так много и так вдохновенно рассказывала о балах, что мне захотелось увидеть все своими глазами, — пробормотала она.       Не удержавшись, Клаус расхохотался. Елена изумленно и недоверчиво взглянула на него.       — Это очаровательно, — сказал он наконец. — Ты совсем не умеешь врать, Елена.       — Умею, — зачем-то заупрямилась она и тут же смутилась, еще больше позабавив вампира.       — Значит не всем и не всегда, — заметил он, придав своему лицу серьезное выражение, но глаза выдавали его — в них по-прежнему плясали насмешливые искорки. — Представляешь, сколько веков я знаю Софи? Алекс, например, ни секунды не сомневался в том, где вас можно найти. Впрочем, как и я, — он снова улыбнулся. — Но я рад, что вы подружились. Пойдем…       Елена не успела сообразить, что происходит, как крепкая мужская ладонь обхватила ее за талию и увлекла в сторону танцплощадки.       — За нарушенное обещание ты должна мне танец, — сказал вампир, когда они продвигались сквозь толпу, которая расступалась перед ними словно по волшебству.       Теперь взгляды многих присутствующих дам, обращенные на Елену, были полны не только любопытства, но и зависти. А в некоторых легко читались обида и ревность, замаскированные, впрочем, любезными улыбками. Елена невольно поежилась, но кивнула — танец не самое страшное наказание на свете. Особенно если ты знаешь фигуры.       Легко, невесомо, почти не касаясь ногами пола, они заскользили среди других пар. Временами им приходилось меняться партнерами, и Елена с удивлением обнаружила, что когда руки Древнего касались ее талии или соприкасались с ее ладонями, она чувствовала себя увереннее. Они кружили по залу, и музыка вибрировала внутри нее, освобождая от усталости, напряжения и тревог последних месяцев.       Стоило музыке стихнуть, как она без всяких раздумий ответила на его приглашение продолжить легким кивком. Они протанцевали все танцы до следующей паузы, и, несмотря на то, что Елена знала далеко не все из них, ее новая наблюдательность, скорость реакции и уверенная рука партнера не дали ей растеряться или сбиться с ритма.       Снова заиграла легкая мелодия, и они с Клаусом направились в сторону столов с напитками. Взбудораженная танцами Елена продолжала опираться на руку вампира, не обращая на этот факт должного внимания. Примерно на середине пути к ним подошел официант, на подносе которого стояло два бокала с вином и два с подогретой кровью. Клаус взял вино, Елена кровь.       — Что если нам выйти на воздух? — он указал на мраморную террасу, с которой открывался прекрасный вид на широкую поляну, освещенную факелами и разноцветной подсветкой невысоких фонтанчиков. Позади нее раскинулся поражающий своими размерами тенистый парк.       Елена кивнула.       Оказавшись на улице, она с удовольствием втянула носом опьяняющий аромат цветов, смешанный со свежестью ночного воздуха и прохладными брызгами воды. Она пила кровь небольшими глоточками и жмурилась от удовольствия. Она так устала бояться в ожидании новых бед, что решила позволить себе эту небольшую передышку. Стоило признать, что в каком-то смысле для нее и для ее близких все устроилось не самым плохим образом. Они живы, они в безопасности и рано или поздно они снова будут вместе.       — Вы давно здесь? — Елена прервала затянувшееся молчание, которое, казалось, ничуть не тяготило вампира.       — Приехали незадолго до начала танцев, — ответил он. — Найти тебя не составило труда. В этом платье ты словно жемчужина — сверкающая и светлая, — его губы тронула легкая улыбка.       — Спасибо, — невольно смутилась Елена, отворачиваясь.       — Ты не против немного прогуляться? — поинтересовался Древний.       — Не против, — немного подумав, кивнула она и осторожно взяла его под руку.       Вместе они спустились по каменным ступеням и пошли по насыпной дорожке, где небольшими группками прогуливались гости. Отовсюду доносились разговоры и смех. Правда, стоило им приблизиться, голоса стихали, а в глазах читалось почтение. Клаус еще меньше Софи обращал на это внимание, но делал это скорее неосознанно, по привычке.       Вскоре интригующая всех пара скрылась в тенистой аллее парка.              Над головой шумели столетние деревья, легкий ветер доносил обрывки разговоров и музыки и приятно холодил разгоряченную танцами кожу. Оказавшись вдали от любопытных глаз, Елена вздохнула с облегчением, хотя близость Древнего, как и его поведение, которое она никак не могла разгадать, беспокоили.       — И как тебе бал, на который ты так хотела попасть? — поддразнил ее Клаус.       — Понравился, — честно ответила Елена. — Сам дом просто великолепный… да и парк тоже.       Клаус кивнул.       — Это очень старинное поместье. Если тебе интересно, я могу рассказать то, что знаю о его истории.       — Интересно, — кивнула Елена.       — В XVII веке в Риме творили четыре известных архитектора: Мадерно, Бернини, Борромини и Райнальди…       Его плавная, с мягкими перекатами речь быстро увлекла Елену, помогая с головой окунуться в былые времена. Особую прелесть его рассказу придавало то, что названия, имена, некоторые фразы, о значении которых она могла без труда догадаться, Клаус произносил по-итальянски.       — Очень красивый язык, — сказала Елена во время одной из пауз в его рассказе.       — Мне приятно это слышать, — Клаус с интересом посмотрел на нее. — Если захочешь, то я завтра же найму для тебя лучшего учителя, — предложил он. — Или ты можешь совместить изучение языка с лекциями по истории города из уст очевидца… — он мягко улыбнулся.       Елена молчала, не зная, что сказать, но Клаус и не настаивал. Он продолжил свой рассказ об истории парковой скульптуры, как вдруг оборвал себя на полуслове, остановился и внимательно огляделся. Елена автоматически сделала то же самое и поняла, что они успели зайти довольно далеко от дома. Она вопросительно посмотрела на Древнего, не понимая, что именно его встревожило.       Клаус, тем временем, взял ее за руку и прикрыл собою.       — Никуда от меня не отходи, — тихо сказал он, и Елена похолодела от страха.       Они выскочили на дорогу сразу с двух сторон — четверо крупных волков с вздыбленной на холке шерстью щерились, припадая к земле. С оскаленных клыков капала слюна, на губах пузырилась пена. Елену затошнило. Теперь, когда она могла видеть все в деталях, слышать глухую злобу в их утробном рычании и ощущать смердящий запах тухлятины из оскаленных пастей, зрелище было еще более пугающим и гадким. Но, хотя ей было страшно до похолодевших ладоней и дрожи во всем теле, она чувствовала силу и уверенность, исходившую от Клауса, и это помогало держать себя в руках.       На губах Клауса появилась холодная усмешка. Он понимал, что оборотни никак не рассчитывали на его присутствие. Но отступать было некуда, кроме того, золотистые глаза горели безумием. Два волка, по одному с каждой стороны, прыгнули на них первыми — раздался сухой громкий треск, и оба рухнули с опустошенными грудными клетками. И тогда Елена совершила ошибку. Она отшатнулась от вампира, когда два других оборотня двинулись на них. Как только оба зверя кинулись в ее сторону, а острые зубы клацнули прямо над ухом, Елена поняла, что их целью была она, а вовсе не Древний. Клаус успел схватить одного оборотня за шкирку, отшвырнув в сторону, и свернув второму шею практически на лету. В этот момент из кустов выскочила мелкая серовато-белесая волчица и бросилась на Елену, воспользовавшись тем, что Клаус отвлекся на все еще живого крупного оборотня. Волчица опрокинула Елену, и тогда инстинкты взяли верх. Одно резкое движение, и оборотень рухнула на нее грудой мяса и костей, голова зверя оказалась вывернута неестественным образом. Елена столкнула с себя тело, борясь с подкатывающей волнами тошнотой. Клаус уже расправился с последним нападающим и, стремительно приблизившись, подал ей руку.       — Ты в порядке? — спросил он, внимательно оглядывая Елену с головы до ног.       — Кажется, да, — и только тогда она заметила странный взгляд вампира, направленный на ее шею.       Она медленно подняла руку и нащупала пальцами тонкую струйку крови, стекающую из крохотной царапины на ухе, которую даже не почувствовала.       Стейси помогла Елене раздеться и лечь в кровать, в следующую секунду в комнату зашел Клаус. Он приблизился, внимательно на нее глядя.       — Как ты? — спросил он.       — В порядке, — ответила Елена бесцветным голосом.       То ли от страха, то ли от яда она уже чувствовала легкий озноб и ломоту во всем теле. Вампир кивнул. Какое-то время он просто смотрел на нее, а затем опустился в кресло, стоявшее в изголовье кровати. Древний напряженно размышлял, и Елена не прерывала тишину, погружаясь в омут тягостных раздумий и пугающих ощущений. Свет в комнате был приглушен, окна плотно зашторены. Вдруг Клаус резко поднял голову и прислушался.       — Я отойду ненадолго, — сказал он и скрылся из комнаты.       Елена не успела ничего ответить, да и не собиралась. С тех пор как они вернулись, она едва ли произнесла больше пяти слов. Ужас ее положения состоял не только в том, что она снова должна была умереть и на этот раз окончательно, а в том, что она так и не увидится с родными. Клаус ушел, и Елена поняла, что даже у Древних нет противоядия. Иначе она бы давно его получила. Тело начала бить мелкая дрожь.       Звук приближающихся шагов вырвал ее из персонального ада, в который она неумолимо погружалась.       — Елена.       От тихого голоса Софи на душе почему-то стало чуть легче. Вампирша пристально смотрела на нее и тоже о чем-то размышляла.       — Я знаю, что со мной будет, — сказала Елена, чувствуя, как липкая испарина покрывает ее лицо. — Я уже видела такое. И тебе не обязательно смотреть…       Софи нетерпеливо повела плечом, призывая ее к молчанию, и опустилась на край кровати.       — Елена, я – не обычный вампир, — пристально глядя ей в глаза, сказала она. — Я не Древняя, но… В моем организме до обращения был ген оборотня. Не доминирующий — я бы никогда не стала оборотнем, реверсивный ген, который я могла бы передать своим детям. Мы обнаружили это через двести лет после моего обращения. Меня укусил оборотень и ничего не произошло, — она помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила: — Клаус долго изучал это явление. Таких как я очень мало. Единицы. И все они тщательно скрываются. Потому что моя кровь может излечить укушенного вампира, — Софи кивнула, заметив появившийся в глазах Елены проблеск надежды. — Но проблема в том, что в процессе излечения ты можешь меня убить, — закончила она.       Елена вздрогнула.       — Никто не знает, какое количество крови надо, но много, очень много, — продолжила Софи. — Только ты сама можешь это почувствовать. Но в тот момент сил у меня уже почти не будет, а зверь внутри тебя может взять верх над разумом. Полностью обескровленный за короткий промежуток времени вампир погибает. Мало кто знает об этом, ведь мы способны к сильнейшей регенерации, даже постепенно иссушенное тело может восстановиться. Но в данном случае шансов мало... А другого такого вампира нам не привезти сюда за тот короткий промежуток времени, что тебе остался...       Елена внимательно посмотрела на Софи.       — Клаус попросил тебя прийти? — предположила она.       — Нет, — покачала головой Софи. — Он никогда не сделал бы этого, понимая, что это только мой выбор. Но я хочу, чтобы ты поправилась.       — Нет, — Елена резко мотнула головой и отвернулась.       Ее охватила паника. Что если она убьет ту, которая была так добра к ней? У которой есть все — счастливая жизнь, любимый мужчина?       — Это мой выбор, — решительно сказала Софи, не давая Елене времени, чтобы объяснить свой отказ. — Поверь, я и сама не до конца его понимаю. Просто чувствую, что так будет правильно, а я привыкла доверять своим инстинктам. Прислушайся хорошенько и постарайся вовремя остановиться, — ободряюще улыбнувшись, она склонилась к Елене и обнажила шею.       Елена замерла в нерешительности. Потом чуть придвинулась, ощутив проступившую на лице сеть капилляров и удлинившиеся клыки — они до сих пор причиняли дискомфорт, потому что фактически были ей без надобности. Одно молниеносное движение — и ее зубы вонзились с белоснежную кожу Софи, с губ которой сорвался еле слышный стон. Жидкость, которая полилась в рот Елене, отличалась от человеческой крови по вкусу. Вместо солоноватого металлического привкуса в ней было что-то цветочно-сладкое, пряное... Елена почти физически чувствовала, как эта кровь вступает в противодействие с ядом, который захватил ее тело. Сначала это была борьба на равных, а потом отрава начала отступать, сдавать позиции... С каждым новым глотком Елена чувствовала невероятную силу, наполняющую каждую клеточку ее тела. Это было божественно. В какой-то момент она поняла — ее кровь чиста, но остановиться было невозможно. Она будто парила в невесомости, становилась кем-то совершенно иным — обновленным, сверхсильным. Елена упивалась этой неожиданной властью, купалась в охватившей ее эйфории, когда болезненный стон, сорвавшийся с губ Софи, привлек ее внимание. Елена напряглась, замерла — внутри происходила чудовищная борьба. Хотелось наплевать на все и не останавливаться… Совладав с собой, она все-таки разжала челюсти. Наваждение рассеялось, как только Софи безвольно повисла на ее руках. Елена бережно уложила Софи на кровать, борясь с подступающим ужасом при мысли о том, что остановилась слишком поздно. Потянувшись к невысокому столику в изголовье кровати, она налила дрожащими руками бокал крови и поднесла его к губам Софи. Первые несколько капель пришлось влить насильно, разжав зубы, а потом Софи начала пить сама. Сначала через силу, постепенно делая все более жадные глотки, Софи осушила бокал, а потом еще один, и еще.       — Прикажу принести новый, — вскакивая, сказала Елена, когда графин закончился.       — Не надо, я лопну, — усмехнулась бледными губами Софи и жестом поманила Елену к себе. — Побудь со мной.       Со сдавленным всхлипом Елена легла рядом и уткнулась лицом в ее плечо. Софи нежно погладила ее волосы.       — Все хорошо, — тихо сказала она. — Все уже хорошо. Ты умница, я в тебе не ошиблась.       — Спасибо, — с трудом сдерживая слезы, пробормотала Елена, — спасибо…       — Ну-ну, — Софи легонько похлопала ее по плечу, — ты-то чего рыдаешь? — в ее голосе послышались насмешливые нотки, и Елена невольно улыбнулась.       — Ты делала это прежде? — спросила она.       — Один раз, — кивнула Софи, — с Алексом.       Елена до сих пор не могла поверить в случившееся. Конечно, Алексу Софи могла доверять, его любви в первую очередь. Но вот ей? Почему?       — Ты спасла мне жизнь, — сказала Елена, — и я никогда этого не забуду.       — Да, в последнее время это вошло в моду, — заявила Софи с добродушной усмешкой.       — Что ты имеешь в виду?.. Ах, да. Там, в парке...       Ведь Клаус защищал ее до последнего. И если бы она не ослушалась, то ничего бы и не произошло.       — И не только, — Софи покачала головой. — Думаю, теперь уже можно сказать. Оборотни объявили охоту на тебя и твою семью. Но Клаус и Алекс разобрались с этим. Знаю, ты не в восторге от того, что вынуждена быть здесь. Но теперь ты, по крайней мере, знаешь, какой могла быть альтернатива...       Елена не могла произнести в ответ ни звука, настолько ошарашили ее слова Софи. Она просто смотрела на нее и пыталась хоть как-то осознать сказанное.       — Только тсс, — прибавила Софи с легкой улыбкой. — Если Клаус не захотел говорить об этом, пусть это останется нашим маленьким секретом.       Елена даже не успела ничего ответить. Послышался звук открывающейся двери, и в комнату зашел сам Древний. Пожалуй, впервые она увидела на его лице столь явные эмоции — неприкрытую благодарность, смешанную с облегчением.       — Спасибо, — сказал он, глядя на Софи.       — Всегда пожалуйста, мессир, — ответила та.       Хотя Елена никогда прежде не слышала, чтобы Алекс или Софи как-то подчеркивали превосходство Клауса, она уловила в голосе Софи не только улыбку, но и почтение.       В следующую секунду в спальню ворвался настоящий вихрь. Алекс был в бешенстве, голубые глаза метали молнии, его полубезумный взгляд остановился на Елене.       — Ты, — прошипел он с такой яростью, что Елена отпрянула, а Софи интуитивно закрыла ее собой, — не смей...       — Алекс, — Клаус сжал руку друга, предостерегая от необдуманных слов и поступков, в голосе Древнего послышались стальные нотки.       Алекс вырвал руку и в бешенстве повернулся к нему.       — Как ты мог? — рявкнул он. — Сколько ты ее знаешь — неделю, две?!       Софи подлетела к Алексу и закрыла ему рот ладонью.       — Замолчи, — велела она. — Я сама приняла решение, сама! Меня никто не просил. И она справилась, уже справилась, — она с теплотой взглянула на Елену.       Алекс задыхался от эмоций, он, не отрываясь, смотрел на Софи, обхватив ладонями ее лицо. Весь его облик дышал каким-то невыразимым отчаянием, выдавая совершенно несвойственную Древнему слабость.       — Никогда больше не делай так, слышишь? — пристально глядя в глаза любимой, проговорил Александр. Его голос дрогнул, он прижался лбом к ее лбу. — Без тебя я не смогу. Ты же знаешь, как трудно мне будет последовать за тобой... Ненавижу это, — пробормотал он.       — Прекрати, — Софи мягко отстранилась и взяла его за руку, переплетая их пальцы. — Все хорошо, — она погладила его по лицу, а потом обеспокоено посмотрела на второго Древнего. — Клаус, он просто не в себе…       — Перестань, — устало вздохнул тот и отошел к окну.       Софи благодарно взглянула на него, и они с Алексом покинули комнату.       — Даже они меня боятся, — невесело хмыкнул Клаус и посмотрел на застывшую изваянием Елену, которая была потрясена и сбита с толку всем случившимся за этот короткий промежуток времени. — Как ты?       — В порядке, — Елена неспешно накинула халат поверх длинной сорочки.       Все равно они с Софи лежали поверх одеяла, и торопливо прикрываться теперь уже не имело никакого смысла.       — То же самое ты сказала перед моим уходом, — напомнил Клаус.       — Зато сейчас это правда.       — Ты патологическая врушка, Елена Гилберт, — покачал головой вампир, и Елена слабо улыбнулась.       А затем приблизилась к нему и тоже посмотрела в окно. Теперь, когда все или почти все осталось позади, перед ее глазами снова и снова прокручивалась одна и та же картина… Громкий хруст, и вот на ней лежит обездвиженное тело волка, остекленевшие глаза смотрят куда-то в сторону на неестественно повернутой морде.       Она убила оборотня. Она убила человека.       — Они не были обычными оборотнями, — тихо сказал Древний, будто проникая ей в душу своими пронзительными темно-серыми глазами. — Это так называемые наемники. Свое первое убийство они совершают в тринадцать. Потом их поят зельями, чтобы они могли обращаться в любой момент, и от этого разум со временем почти полностью покидает их. Кормят таких оборотней исключительно сырым мясом, чаще всего человечиной, — Елена содрогнулась. — И учат брать след. Они могут выслеживать жертву сутками, попутно убивая подвернувшихся на пути людей. Это изобретение Джеймса. Видимо он успел отправить их за тобой до того, как мы нашли его.       Елену снова передернуло. Но, так или иначе, это были люди… пусть и безумные, жестокие, пострадавшие от извращенной фантазии своего лидера.       — Им все равно не место в этом мире, и ты это понимаешь, — сказал вампир. — По крайней мере, теперь мы можем быть уверены, что традиция будет прервана.       Прочитав ответ в его глазах, Елена снова отвернулась. Значит, Джеймс мертв. Софи была права — они действительно разобрались с этим раз и навсегда. Что ж, она не могла не признать, что ощутила облегчение от этой новости.       — Елена, — позвал вампир, заставляя вновь посмотреть на него. — Ты можешь ненавидеть меня, но не себя. Я знаю, что это такое. Это выжжет тебя изнутри, — на мгновение в его глазах отразилась бездна, и Елена невольно отшатнулась.       Клаус направился к выходу, а она все еще размышляла над его словами. И над словами Софи о возможных альтернативах. Она также вспомнила о семье Кэтрин, которую растерзала стая... Теперь она окончательно убедилась в том, что Клаус не солгал ей в ночь обращения.       Ненавидеть его? Нет, это совсем не так. Уже нет.       — Клаус, — возможно, она впервые позвала вампира по имени, он обернулся. — Я хочу изучать итальянский… и совмещать это с уроками истории.       Древний галантно поклонился.       — Я к вашим услугам, синьорина, — губы вампира тронула улыбка, и Елена ответила на нее.

(конец первой части)