Другая жизнь

      Елена сладко потянулась и села в кровати. Накануне поздний приезд и внутреннее беспокойство помешали ей как следует оглядеть даже собственную комнату, не говоря уже об остальном доме. Спальня оказалась просторной и по-домашнему уютной: теплые тона — от песочно-медового до оливкового, мебель темного дерева и аккуратный, облицованный изразцами камин в углу. Там, в Риме, всюду были элегантность и роскошь. Здесь чувствовался не только вкус, но и душа. Елена не сомневалась в том, что знает, кто именно занимался интерьером.       Поднявшись с кровати, она подошла к окну и распахнула створки. Мир наполнился многообразием звуков и запахов — где-то храпели и переступали стройными ногами лошади, лениво переговаривались работники, заливисто пели птицы, едва слышно в какофонию звуков вплетался шум прибоя...       Елена залюбовалась красотой открывшегося вида — вдалеке, на фоне уже знойного, пропитанного жарким солнцем неба, величественно возвышались горы с расстелившимся у подножия лоскутным одеялом полян и лесов. Чуть левее блестела зеркальная поверхность озера, а прямо под окнами благоухал персиковый сад. Нежно-розовые цветки густо облепили обнаженные ветви и разносили по округе сладкий, волнующий аромат. Елена вдохнула поглубже и опустила взгляд на колечко с аквамарином. Внутри стало чуть спокойнее, словно он был где-то рядом и оберегал ее. Елена неодобрительно покачала головой. Не стоило воспринимать самого древнего в мире вампира как своего телохранителя.       Затем она подошла к зеркалу и придирчиво оглядела себя. Рассыпавшиеся по плечам волосы, изгибы тела под шелковистой тканью сорочки, чуть заспанные темные глаза... Елена взяла в руки щетку, стараясь не думать о том, что именно заставляет ее быть такой внимательной к своей внешности.       — Ты соня, — заявила с порога Софи, заглядывая к ней в спальню.       Ее стройная фигурка была затянута в одежду для верховой езды: темные брюки и рубашку с коротким рукавом, на ногах красовались высокие сапоги.       — Доброе утро, — улыбнулась Елена.       — И тебе, — кивнула гостья, проходя вглубь комнаты и осматриваясь с оттенком беспокойства: — Тебе здесь нравится? Если хочешь, можешь переехать в голубую спальню.       — Все хорошо, — поспешила успокоить ее Елена. — Мне здесь очень нравится, и я сгораю от нетерпения, как хочу увидеть остальную часть дома.       На губах Софи расцвела довольная улыбка.       — Тогда буду ждать тебя внизу, — сказала она и, дождавшись утвердительного кивка, вышла из комнаты.       Размеры виллы были внушительными, планировкой она отдаленно напоминала особняк Локвудов, но казалась более приветливой и гостеприимной. Вернувшись в просторную гостиную, Елена опустилась в кресло, собираясь вновь похвалить рассмотренный во всевозможных деталях интерьер и выпить первую чашку кофе, но Софи изумленно вскинула брови:       — Ты еще не видела самого главного, — заявила она и, не дав ей возможности возразить, поманила за собой на улицу.       Перешагнув порог и вдохнув пряный цветочный аромат, Елена безропотно пошла за Софи, прекрасно зная, что сопротивление бесполезно. Очень скоро она поняла, куда именно ее ведут. Лошадиное ржание становилось громче, все явственнее ощущался сладковатый запах свежей соломы и больших теплых тел.       Когда они зашли под свод высокого деревянного строения, большинство лошадей всхрапнуло и резко отпрянуло, другие напряженно замерли. И только светлая с густой гривой лошадка издавала радостные фыркающие звуки и, причмокивая мягкими губами, выглядывала между деревянными рейками, выпрашивая ласки и угощения.       — Уже соскучилась, — проворковала Софи, позволяя ткнуться себе в ладонь теплым носом. — Они боятся нас, — обернулась она к Елене. — Чувствуют хищников. Но если ты найдешь общий язык с какой-то лошадью, то она доверится тебе на всю свою недолгую жизнь, — с оттенком грусти сказала Софи. — Это Адель, — представила она свою лошадь.       Елена подошла ближе, чувствуя, как напряглось животное: Адель прижала уши и смотрела на нее в нерешительности. В такие моменты Елена остро осознавала то, о чем старалась не думать: она стала монстром.       — Она друг, — прошептала Софи, склонившись к морде лошади и потрепав ее по холке.       Елена взглянула на нее с благодарностью, а затем осторожно протянула руку к Адели. Коснувшись мягких шерстинок на морде, Елена провела по ним кончиками пальцев. Лошадь замерла, засопела, а потом шумно выдохнула и расслабилась. Она была необычайно красива: цвета топленого молока, с розоватой кожей и поразительными голубыми глазами.       — Красавица, — прошептала Елена.       — Ахалтекинская порода, изабелловая масть*, довольно редкая, — с гордостью сказала Софи. — Но я ее конечно не по масти выбирала, — с любовью добавила она.       Елена дотронулась ладошкой до теплого носа, Адель слегка отступила, а затем потерлась о протянутую руку.       — Ты ей понравилась, — заметила Софи.       — Она мне тоже.       Елена продолжала гладить животное, рассеяно оглядываясь по сторонам. Большинство лошадей уже успокоилось, привыкая к их присутствию. Кто-то уткнулся мордой в полные овса и душистого сена кормушки, кто-то покачивал головой и смотрел в сторону выхода — туда, где на зеленых просторах можно было размять сильные ноги, кто-то осмелел настолько, что высовывал морды, разглядывая девушек и ожидая угощения.       — Вот эти две лошади — Алекса, один арабский скакун, второй ахалтекинец, как и моя девочка, — Софи показала на двух темных, каракового и гнедого, жеребцов, нетерпеливо переминавшихся с ноги на ногу. — Этот красавец принадлежит Клаусу, — вороной конь отличался статью и горделивым взглядом, напоминая Елене о своем хозяине, — чистокровная верховая. Как и эти три, — она указала на другую сторону конюшни, где нетерпеливо переминались с ноги на ноги прекрасные животные. — Их купили недавно, и одна из них твоя, — довольно улыбнувшись, закончила Софи.       Елена удивленно посмотрела на нее, а потом перевела взгляд на трех великолепных лошадей. Высокие, темно-гнедые, они опасливо поглядывали на девушек. Теплый воздух с шумом вырывался из широких ноздрей.       Елена подошла ближе. Одна лошадь метнулась в сторону, наткнувшись грудью на ограждение, вторая медленно отступила на пару шагов и отвернулась, и только третий конь самого темного окраса, с иссиня-черной гривой и внимательными умными глазами, сверлил ее упрямым взглядом исподлобья, слегка опустив голову. Елена сделала шаг в его сторону.       — Этот самый норовистый, — предупредила Софи. — Он конечно объезженный, но ты уверена, что настолько хорошо держишься в седле?       — Не думаю, что со мной может что-то случиться, — усмехнулась кончиками губ Елена, не разрывая зрительного контакта с животным.       — Ломать шею все равно неприятно, — заметила Софи. — Впрочем, решать тебе.       Елена медленно протянула руку и коснулась лошадиной морды. Конь недовольно засопел, обнажая ряд крепких белых зубов и явно раздумывая, не укусить ли нахалку.       — Хороший мальчик, — прошептала Елена, легонько его поглаживая. — У него есть имя? — обернулась она к Софи.       — Ну, заводчик наверняка дал ему имя, в документах должно быть. Но ты можешь назвать его по своему усмотрению.       — Я назову тебя Цезарем, — вполголоса сказала Елена.       — Клаусу определенно понравится, — насмешливо фыркнула Софи, передавая Елене половинку яблока.       Елена предложила угощение жеребцу. Тот смотрел на нее в глубокой задумчивости. Елена ждала, замерев с вытянутой рукой. Наконец, всем своим видом показывая, какое великое одолжение делает, новоиспеченный Цезарь соизволил взять яблоко.       — Это только первый шаг, но, мне кажется, он не прочь узнать тебя получше, — с интересом наблюдая за ними, сказала Софи.       Елена кивнула.       — Что ж, вечером попробуешь сесть в седло. Прокатимся до моря или к горам, покажу тебе окрестности. Что скажешь?       — С удовольствием, — согласилась Елена. — Хотя и переживаю за шею.       — Обещаю все сделать, как было, — со всей серьезностью заявила Софи.       — Мне стало значительно легче.       И обе прыснули, не сдержавшись.       Конюх открыл загон и вывел уже оседланного жеребца. Тот постоянно косился на Елену, бил копытом и фыркал. Елена вздохнула. Да, похоже, без травм не обойдется.       — Главное не показывайте ему, что боитесь, — белозубо улыбнулся парень. — Кстати, я Паоло, буду ухаживать за вашей лошадкой.       — Елена, — представилась девушка, которая до этого исподтишка его разглядывала.       Крепко сбитый, темноволосый и смуглый, с распахнутой на груди рубашкой, — в нем было столько кипучей жизни, что кровь в ее собственных жилах побежала быстрее. От загорелого тела словно бы исходили окатывающие ее жаркие волны. Но сильнее всего взгляд притягивала бьющаяся в основании шеи жилка...       Елена мысленно одернула себя.       — Приступим? — снова улыбнулся Паоло.       — Что? — Елена на мгновение растерялась, а потом приняла протянутую руку и довольно легко запрыгнула в седло.       Конь взбрыкнул, замотал головой, но конюх крепко держал его под узды и, похлопывая по шее, успокаивал.       — Да ты гордиться должен, что будешь возить такую красавицу, — сказал он Цезарю, который, как видно, не разделял его мнения и продолжал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, время от времени пятился и приседал.       Елена вскользь посмотрела на Паоло, слегка польщенная неумелым комплиментом. Воспользовавшись тем, что она ослабила хватку, конь резко дернулся, вырвав повод из рук конюха, и метнулся в сторону. Испугавшаяся было наездница, пригнулась, крепко вцепляясь в гриву.       — Ну же, — пробормотала она, стараясь удержаться в седле, — давай дружить.       — Прекрасно держишься, — похвалила Софи, выезжая из конюшни.       — Ну да, — фыркнула Елена, оглядываясь по сторонам и прикидывая, куда бы ей лучше приземлиться — желательно подальше от розовых кустов.       Но вскоре жеребец начал успокаиваться. То ли потому, что Елена продолжала поглаживать его одной рукой и, крепко держась второй, нашептывала что-то ласковое ему на ухо, то ли от того, что почувствовал ее решимость и стальную вампирскую хватку. Еще раз хорошенько встряхнув наездницу для приличия, Цезарь позволил Паоло приблизиться и снова взять себя под узды.       — А вы смелая, — восхищенно произнес тот.       — Спасибо, — улыбнулась Елена, с трудом отводя взгляд от угольно-черных глаз итальянца.       Хотя сама она так не считала. Не так уж трудно быть храбрым, когда ты бессмертен. К тому же, животное явно боялось ее, несмотря на врожденную строптивость и оказанное сопротивление.       Паоло передал ей повод, слегка коснувшись ее руки. От места прикосновения по телу побежали теплые волны, и взгляд Елены опять скользнул на крепкую загорелую шею. Раздосадованная, она закусила губу и слегка сжала бока лошади, которая громко фыркнула, но двинулась вперед. Софи поехала следом.       — Укуси его, — сказала она, когда они отъехали на некоторое расстояние.       — Что? — Елена нахмурилась, раздосадованная тем, насколько ее собственные мысли были близки к этому.       — Тебе же хочется, — усмехнулась Софи. — Это нормально, Елена, успокойся. Ты должна научиться контролировать эту часть себя, принять ее.       — Давай не будем об этом, — попросила Елена. — К тому же Клаус говорил, что все его слуги пьют вербену, — добавила она, злясь на себя за эту неумелую хитрость.       Но хищник внутри нее громко заявлял свои права.       — Он вольнонаемный, — понимающе улыбнулась Софи. — Это к нему не относится. И не удивлюсь, если он совсем не против быть укушенным.       — С чего ты взяла?       — Люди инстинктивно боятся нас, — пожала плечами Софи. — Так что он либо знает, кто мы, и все равно продолжает работать здесь, либо начисто лишен инстинкта самосохранения. Впрочем, он молодой мужчина, ты красивая девушка, — многозначительно прибавила она, намекая на явный интерес Паоло. — В любом случае, он все забудет.       — Давай не будет об этом, — упрямо повторила Елена.       — Как скажешь, — легко согласилась Софи. — Но если передумаешь, помни: нужно слушать сердце. Как только оно начнет пропускать удары и сильно замедлит ритм, придется остановиться, иначе... — вампирша замолчала, позволяя ей догадаться о последствиях.       — Так куда мы едем? — спросила Елена, желая сменить тему разговора и оглядываясь по сторонам.       Они неспешно продвигались по проселочной дороге. Солнце уже клонилось к горизонту, а в воздухе и на губах все отчетливее ощущался солоноватый привкус.       — Увидишь, — сказала Софи. — Догоняй, — она хитро улыбнулась и пришпорила лошадь.       Елена хмыкнула, принимая вызов, и легонько ударила пятками широкие бока жеребца.       — Давай, малыш, — попросила она, и конь не стал ей перечить.       Обрадованный возможностью размять ноги, он резво понесся вслед за светлой лошадью и ее гибкой наездницей, которые почти скрылись за поворотом. Елена тихонько охнула, но удержалась и спустя какое-то время почувствовала окрыляющую легкость, наслаждаясь обдувающими ее потоками воздуха. Повернув вслед на Софи, Елена широко улыбнулась, наслаждаясь открывшимся видом. В нежно-малиновом свете закатного солнца серебрились гребни морских волн, степенно накатывающих на узкую полоску дикого пляжа. На всем его протяжении она не заметила ни единой души. Догнав Софи, которая ловко спрыгнула на землю и легонько хлопнула Адель по крупу, отпуская на прогулку, Елена тоже спешилась.       — Может, привяжешь? — предложила Софи, кивнув на неодобрительно покосившегося на нее Цезаря.       Более-менее смирившись с присутствием Елены, он явно не собирался терпеть их обеих сразу.       — Нет, — покачала головой Елена, — будем учиться доверять друг другу, — она погладила коня и отпустила поводья.       Девушки сняли обувь. Наслаждаясь тем, как ее ступни погружаются в рассыпающийся золотистый песок, Елена спустилась к воде и зажмурилась от удовольствия, заходя в прохладную воду. Софи тем временем расстелила небольшой клетчатый плед. Распустив тугой пучок волос на затылке, она тряхнула головой, и по ее плечам заструился шелковый водопад, тонкая бледная кожа будто подсвечивалась изнутри. Такая хрупкая и грациозная, с одной стороны, такая сильная и опасная — с другой.       Елена побродила по воде и присоединилась к Софи, которая уже достала из небольшой плетеной корзинки белое вино.       — Только оно, скорее всего, успело нагреться, — предупредила Софи, наполняя бокалы.       — Все прекрасно, — улыбнулась Елена, сделав небольшой глоток и смакуя легкое фруктовое послевкусие. — Ты просто слишком требовательна.       Софи опустилась на локти и взглянула на Елену, жмурясь в ласковых лучах заходящего солнца.       — Вот подожди, поживешь еще сотню-другую лет и тоже станешь требовательной, — пообещала она.       Елена легла рядом на бок, глядя на нежный профиль, и задумалась. Софи говорила так, будто эти столетия они проведут вместе. Но пройдет меньше года, и эта жизнь навсегда останется для Елены всего лишь приятным воспоминанием, красивой сказкой, вернуться в которую она сможет только мысленно.       — Знаешь, — сказала она, — дружба всегда много для меня значила, и, если бы не мои подруги, я бы может и не справилась… после смерти родителей. Но я никогда бы не подумала, что здесь… — она запнулась. Софи тоже повернулась и тепло посмотрела на нее. — Я просто хотела еще раз поблагодарить тебя за все: за поддержку, за помощь, за компанию, за свою жизнь наконец...       — Не надо, — покачала головой Софи. — Ты тоже стала мне дорога, Елена.       Она легонько потрепала ее по плечу, Елена перехватила ее руку и задержала в своей. Действительно, с тех пор, как Софи рискнула жизнью ради нее, ни о каких сомнениях в искренности их отношений не могло быть и речи. Вот так, совершенно неожиданно, она обрела подругу. И мысль о неминуемой разлуке уже заставляла ее сердце мучительно сжиматься.       Обратно действительно пришлось идти пешком. Цезарь отправился на конюшню, не дождавшись новую хозяйку. Что, впрочем, не доставило Елене никаких неудобств. Софи вела под узды свою белогривую красавицу, и они неторопливо брели в сторону дома, ощущая умиротворенность и тишину этого вечера, болтая о пустяках и радуясь тому, что судьба свела их вместе, пусть и при таких непростых обстоятельствах.

***

      Дни были насыщенными, вечера уютными, ночи благоухали ароматом цветущих садов. Их разговоры стали чаще касаться Алекса и Клауса, Софи явно соскучилась и с растущим нетерпением ждала любимого. Порой, когда она говорила о нем, у Елены появлялось ощущение, словно любовь подруги, не умещаясь в ее хрупком теле, захлестывает их обеих. В такие моменты очень хотелось разделить с кем-то такое же чувство. Впервые поймав себя на этой мысли, Елена ощутила укол вины и легкий испуг: Стефан, она же любит Стефана. И тогда ей стало действительно не по себе — имя показалось чужим.       В один из вечеров, когда они вернулись с прогулки, Елена завела коня в стойло и задержалась, поглаживая шелковистую шерсть. Жеребец склонил морду к ее лицу и тихонько посапывал.       — Смотрю, вы подружились, — заметила Софи, с улыбкой наблюдая за ними.       Елена молча прижалась лбом к теплой шее. Она действительно привязалась к Цезарю, и тот, похоже, отвечал ей взаимностью. Елена вздохнула. Еще одна ниточка, которую однажды, довольно скоро, придется оборвать.       — Похоже, ни один мужчина не может устоять перед тобой, — нарочито небрежным тоном произнесла Софи.       Но в ее глазах плясали чертенята, когда она покосилась на Паоло, внимание и восторженные взгляды которого успели порядком надоесть Гилберт. Елена бросила на Софи предупреждающий взгляд, а потом не удержалась и закатила глаза. Софи тихонько рассмеялась.       — Кстати, Алекс и Клаус возвращаются в следующую среду, — как бы между прочим сказала она.       — Это… хорошо, — отозвалась Елена, отвернувшись и закрывая ворота.       Охватившее ее волнение было слишком явным. Не прошло и дня, чтобы она не вспоминала о Древнем. Она скучала по их оживленным беседам, по его историям, заданиям и неизменной галантности. А еще по множеству мелочей — горьковатому вкусу крепкого кофе в полюбившейся траттории, неровному свету камина в его кабинете, по терпкому аромату любимого вина вампира и совместному просмотру фильмов, по беседам на итальянском и тому, как он цитировал известных поэтов, и многому, многому другому.       — Хочу устроить небольшой прием, — сказала тем временем Софи.       — Прием? — Елена вынырнула из воспоминаний.       — Ну да, такой маленький приемчик, — невинно улыбнулась Софи.       — Маленький? — недоверчиво переспросила Елена.       — Конечно, человек сто-сто пятьдесят, не больше, — пожала плечами Софи. — Не о чем говорить. Ты же мне поможешь?       — Куда я денусь, — ворчливо отозвалась Елена и тихонько фыркнула, когда подруга мягко обняла ее за плечи.       Елена не сомневалась, что Софи прекрасно справится и без нее, но делать что-то вместе было куда приятнее. К тому же у нее имелся обширный опыт в подобной помощи. Только раньше она помогала Кэролайн в ее грандиозных задумках. Елена грустно вздохнула. Она безумно соскучилась и по Кэр, и по Бонни, и очень надеялась, что после того как она исчезла из Мистик Фоллс, у них все наладилось и идет своим чередом.       Елена в очередной раз расправила складки на подоле и покрутилась перед зеркалом. То самое платье, что они купили перед отъездом, по-прежнему прекрасно сидело на ней, выгодно подчеркивая достоинства фигуры. Но Елена все равно нервничала, сама не до конца уверенная в причине. Ею могли быть и предстоящие знакомства на приеме, где ей следовало изображать хозяйку вечера наряду с Софи, и нарастающее предвкушение встречи с Клаусом. Но Елена старалась не анализировать свои чувства к Древнему, понимая, что они могут быть только дружескими. Еще раз оглядев себя с головы до ног — глубокий синий цвет красиво оттеняет волосы и глаза, брильянтовое колье сохраняет идеальный баланс между небрежным изяществом и шиком, на губах играет приветливая, уверенная улыбка — она осталась довольна. Надев черные туфли на тонком серебристом каблучке, Елена сделала глубокий вдох и вышла из комнаты.       — Как по-твоему, все готово? — сказала Софи, окидывая последним критическим взглядом украшенный цветами зал, столы с вином и закусками, а также снующих в белоснежных рубашках официантов.       — Вроде бы, — кивнула Елена. — Во сколько мы ждем виновников торжества? — спросила она, кинув быстрый взгляд на часы.       — Точно не знаю, — недовольно поджала губы Софи. — Уверена только в одном — к назначенному времени они не успеют.       Елена ощутила всплеск противоречивых эмоций — она и расстроилась, и обрадовалась одновременно. Впрочем, расслабляться времени не было. Раздался звук подъезжающих к дому автомобилей, а затем приближающиеся голоса первых гостей.       — О, Аделина, Майкл, — приветливо улыбнулась Софи и, подхватив Елену под руку, потянула ее встречать миниатюрную кареглазую брюнетку в сопровождении резко контрастирующего со своей спутницей высокого худого блондина. — Помни, ты здесь хозяйка, держись уверенно, — успела шепнуть она ей на ухо.       Вскоре гости заполнили дом, они переговаривались, смеялись, приветствовали вновь прибывших. Непринужденная атмосфера и почтительное отношение к хозяевам дома, которое распространялось и на Елену, помогали не замечать любопытные взгляды, которые она время от времени ловила на себе. Несколько раз до нее долетал тихий шепот:       — …новое увлечение…       — …и давно они вместе?       — …говорят, он к ней очень привязан…       Услышав последнее, Елена поспешила отойти. Она взяла с подноса бокал с шампанским.       — Все хорошо? — спросила у нее Софи, на ее губах блуждала рассеянная счастливая улыбка. — Видела уже Алекса с Клаусом?       Рука слегка дернулась, но Елена заставила себя сделать глоток и только затем огляделась по сторонам. Она по-прежнему не видела Древних среди гостей.       — Нет, — сказала она.       — Значит, скоро увидишь, — пообещала Софи и упорхнула к пестрой группке что-то бурно обсуждавших женщин.       Гостей уже собралось довольно много. Кого-то из них Елена знала еще с Рима, с кем-то успела познакомиться, пока жила на вилле, поэтому недостатка в собеседниках не испытывала. Но среди приглашенных оказалось немало и новых лиц. Она продолжала скользить взглядом по лицам гостей, но не находила того, кого искала. Возможно, он был в саду, или на террасе, или во второй гостиной, а может в кабинете или у себя наверху.       Елена вздохнула, стараясь привести мысли и чувства в порядок. Она вспомнила их встречу на балу и невольно улыбнулась. Приходилось признать, что внезапное появление Клауса тогда произвело на нее впечатление, и было даже… волнующим?       К тому же Елена помнила, как прохладно они попрощались перед отъездом и тот инцидент в кабинете. Как Клаус поведет себя при встрече? Устав от поисков и напряженных размышлений, Елена подумала, что ей не помешал бы глоток крови. Она взяла бокал и даже прикоснулась к нему губами, но не отпила. Потому что увидела того, кто невольно занимал все ее мысли с самого утра. Да что там — всю последнюю неделю.       В его глазах вспыхнул огонек, как только они встретились взглядами. По телу Елены пробежала легкая дрожь. Быстро сказав что-то своему собеседнику, Клаус направился в ее сторону. Гости почтительно расступались, приветствуя хозяина дома, но он мало кого замечал, не сводя пристального взгляда с девушки в синем платье.       Ноги Елены словно приросли к полу.       «О, черт», — пронеслось у нее в голове.       Реакция собственного тела пугала.       — Рад тебя видеть, — от бархатистого голоса по обнаженным плечам побежали мурашки, сердце пропустило удар.       — Я тоже, — сказала Елена, протягивая руку в инстинктивном жесте.       Он поймал и сжал ее пальцы, но не выпустил, а наклонился и запечатлел поцелуй на тыльной стороне ее ладони.       «Черт, черт, черт».       Да что происходит?       Он продолжал изучать ее лицо, а Елена никак не могла совладать с собой.       — Вы хорошо постарались, — произнес Клаус.       — Спасибо, — она скованно улыбнулась.       — Извини, это довольно неприятно, но мне снова придется отлучиться для разговора, — сказал он, заметив кого-то за ее плечом. – Просто хотел поздороваться. Я скучал... по нашему общению, — добавил он приглушенно, и ее обдало жаркой волной.       В бездонной темноте его глаз на миг отразилась какая-то новая, незнакомая Елене эмоция, чтобы растаять без следа.       — Я тоже, — не в силах отвести взгляд, честно призналась Елена.       — Тогда я скоро вернусь, — улыбнувшись, пообещал Клаус.       — Да... хорошо. Я буду на террасе, — сказала она и спешно ретировалась в указанном направлении.       Вампир проводил ее задумчивым взглядом.       Ей повезло, и на террасе не оказалось гостей. Прижав ладони к разгоряченным щекам, Елена слушала свое учащенное сердцебиение и пыталась разобраться в происходящем. Что это такое было? Их встреча мало напоминала встречу хороших знакомых или даже друзей. Конечно, Клаус был привлекательным мужчиной, но еще он был Древним вампиром, укравшим и обратившим ее, поэтому увлечься им было бы самой безрассудной глупостью, на какую она была способна... Да и о каком увлечении может идти речь, когда все, что от нее требовалось — прожить бок о бок с ним оставшиеся несколько месяцев и вернуться домой? Но сейчас, думая об этом, она уже не испытывала прежнего облегчения.       Стук каблуков по деревянному настилу отвлек ее от странных, противоречивых мыслей. Выдавив вежливую улыбку, Елена быстро обернулась и встретилась с холодным взглядом серо-зеленых глаз.       — Привет, — первой заговорила Елена, мечтая о том, чтобы вампирша исчезла так же внезапно, как и появилась.       Но гостья не спешила уходить. Проигнорировав приветствие, она без какого-либо смущения разглядывала Елену, слегка прищурившись, и что-то недоброе затаилось в самой глубине ее глаз. Елена тоже окинула незнакомку пристальным взглядом и тут же почувствовала себя неуклюжим подростком. Среднего роста, с точеной фигурой, затянутой в нежно-зеленый шелк, девушка казалась эталоном красоты и женственности. А воздушное облако светлых, слегка рыжеватых волос и аккуратный, пухлый ротик добавляли игривости и обманчивой невинности ее облику.       — Так ты и есть Елена, — протянула незнакомка и усмехнулась уголками губ.       Ее тон совсем не понравился Елене, и еще меньше ее порадовал явный французский акцент незнакомки. Поэтому она просто промолчала, размышляя над тем, не слишком ли позорно будет выглядеть немедленное бегство. Встречи с ревнивыми любовницами определенно не входили в ее планы на этот вечер, а с такими раздражающе красивыми — тем более.       — Да, ты поразительно похожа на нее, — тихо произнесла незнакомка, — mais elle était beaucoup plus élégante que toi, ce qui n'est pas surprenant vu le siècle où tu es née**, — она пренебрежительно передернула узкими плечами. — В любом случае, в одну реку нельзя войти дважды, — добавила уже по-английски, и Елена неожиданно для себя разозлилась.       О чем бы ни говорила эта заносчивая девица, о Кэтрин или чем-то еще, что было ведомо только ей, но это далеко выходило за границы приличий.       — Я предпочитаю, чтобы мои гости говорили на знакомом мне языке, — отчеканила Елена.       — Твои гости? — незнакомка насмешливо изогнула бровь. — Уж не думаешь ли ты, что ты здесь надолго? Не можешь всерьез считать себя хозяйкой этого дома?       — А почему бы и нет?       Елена выдохнула с облегчением. Софи медленно приблизилась к ним, и гостья смутилась под ее пристальным взглядом.       — Мне показалось, ты хочешь обидеть мою подругу, — сказала Софи.       — Подругу? — казалось, искренне изумилась та. — Что за странная одержимость этой девицей? Нашли новую игрушку?       — Полегче на поворотах, Атенаис, — тихо предупредила Софи.       — И ты тоже, — зеленые глаза опасно сузились. — Ты прекрасно знаешь, что мы с Клаусом…       — Вы с Клаусом — что? — перебила ее Софи. — Не забывай, что именно я пригласила тебя сюда, о чем уже успела пожалеть. Клаус прекрасно знал, что ты притащилась за ним в Италию, но отчего-то не пожелал включить тебя в список гостей...       В глазах незнакомки сверкнула ярость, она зло посмотрела на Елену, стыдясь собственного унижения, а потом круто развернулась на каблуках и быстро вошла в дом.       Софи коснулась руки Елены.       — Как ты?       — В порядке, — справившись с неприятным чувством, ответила она. — Странная особа. А ты уверена, что Клаусу действительно все равно?       — Ну, не наверняка, — лукаво улыбнулась Софи.       Елена встревожено нахмурилась       — А что если она пойдет к нему и...       — И что? — пожала плечами Софи. — Это ведь действительно я ее пригласила. Когда-то мы неплохо общались... Впрочем, властной стервой она была всегда, в том числе — и до своего обращения. Так что обещаю тебе — ты в последний раз видишь ее на нашем общем приеме.       Елена почувствовала облегчение, но оно было недолгим.       — Не одна ты можешь пригласить ее, — вполголоса заметила она.       — Поверь, он знал о ее приезде, — усмехнулась Софи и потянула Елену за собой в зал.       Окунувшись в толпу, Елена ненадолго отвлеклась от мыслей о неприятной встрече и сумела влиться в разговор с молодой парой, которая жила по соседству. Отойдя от них через какое-то время, она снова ощутила себя объектом чужого пристального внимания и, резко обернувшись, ожидаемо встретилась с прищуренным, змеиным взглядом. Маленький рот презрительно скривился. Пробормотав что-то сквозь стиснутые зубы и вздернув подборок, Атенаис направилась в кабинет, где до сих пор был Клаус.       Вместо того чтобы держаться от этой девицы и потенциального скандала как можно дальше, Елена, повинуясь какому-то нездоровому любопытству, стала незаметно пробираться в ту же сторону. Остановившись за высокой вазой с цветами, она сумела разглядеть Клауса выходящего из кабинета с коренастым мужчиной, скорее всего, американцем. Клаус и его собеседник пожали друг другу руки.       — Думаю, мы договорились, — сказал Древний.       — Конечно, мессир, — мужчина энергично кивнул.       — Никола… — с ударением на последний слог пропела новая знакомая Елены, выходя из-за угла как раз в нужный момент.       На мгновение Елене показалось, что Клаус поморщился, но на его губах уже играла вежливая улыбка.       — Атенаис, — он словно бы не заметил протянутую руку. – Рад представить тебе своего американского партнера – мистера Стивена Паркера.       — Безумно приятно, — Паркер с видимым удовольствием прижался губами к неловко повисшей в воздухе ладони. Теперь, когда с делами было покончено, он явно был не прочь провести время в столь, на первый взгляд, приятной компании. – Мисс…       — Зовите меня просто Атенаис, — она посмотрела на него с тщательно отмеренной благосклонностью и почти сразу переключила все свое внимание на Клауса. — Мы можем поговорить наедине? — добавив своему голосу интимности, спросила она и, не оставив вампиру выбора, скользнула в приоткрытую дверь.       Паркер понимающе ухмыльнулся и откланялся. Дождавшись, когда он отойдет на приличное расстояние, Елена сделала еще несколько рассеянных шагов в направлении кабинета.       — Конечно… — Клаус зашел следом. — О чем ты хотела поговорить?       Его голос, приглушенный неплотно прикрытой дверью, вполне отчетливо доносился до Елены. Правда приходилось делать непринужденный вид и время от времени улыбаться, чтобы ее торчание в этом углу зала не привлекало лишнего внимания.       — О нас, — проворковала Атенаис и, судя по легкому шороху, приблизилась к вампиру. — Я скучала…       — Мы виделись несколько дней назад, — прохладно напомнил Клаус, и сердце Елены предательски дрогнуло.       — И это ты называешь — виделись? — Атенаис явно не собиралась отступать. — Столкнуться случайно в гостях это не то, чего бы я хотела… совсем не то, — в ее голосе прибавилось соблазнительной хрипотцы.       — Кажется, мы разобрались с этим чуть больше года назад, — напомнил вампир.       — Ты разобрался, не я, — возразила Атенаис. — Знаешь, за это время я поняла, что у меня никогда не было и не будет никого лучше...       — Насчет не будет, это верно, — усмехнулся Клаус.       — Зачем ты так? — ее голос чуть дрогнул.       — Давай разберемся раз и навсегда, — предложил Древний, в его голосе появилась усталость. — Все это время, пока ты якобы скучала, ты жила с Полем, верно?       — Ах, так дело в этом, — воскликнула собеседница, — одно твое слово, и все будет кончено!       — Нет, Атенаис, не в этом, — холодно произнес Клаус. — Мы с самого начала определили характер наших отношений, и тебя все устраивало, как и меня. Ваши дела с Полем меня совершенно не касаются. Просто наши дороги разошлись, вот и все.       — Я знаю, в чем дело, — прошипела Атенаис, — я видела ее. Не боишься, что с ней может что-то случиться, она ведь такая молодая… — ее голос странно стих на последних словах, словно она успела пожалеть о сказанном.       Тяжелое молчание повисло в кабинете. Елена услышала, как скрипнула ножка стула об пол, видимо Клаус поднялся.       — Я мог бы заставить тебя проглотить эти слова прямо сейчас, — его голос был убийственно спокойным, — но я не сделаю этого. И не потому, что нас когда-то что-то связывало, просто я верю, что ты... оговорилась. Ты ведь оговорилась, Атенаис? — он выдержал паузу, за время которой его собеседница наверняка успела кивнуть или подать еще какой-то знак о своем согласии. — Еще одна угроза, не говоря уже о действиях, и ты знаешь, что за этим последует. А теперь я хотел бы, чтобы ты покинула мой дом.       Елена успела юркнуть вглубь зала до того, как дверь кабинета отворилась. Мимо нее на негнущихся ногах прошла Атенаис, бледная и потерянная. Гости проводили ее удивленными взглядами, но потом появился хозяин дома, и о странном инциденте быстро забыли.       Елена тем временем пробиралась в противоположный конец гостиной. Она вышла в холл и, стараясь не привлекать к себе внимание, поднялась в свою комнату. Тихо прикрыв за собой дверь, она подошла к окну, за которым стремительно сгущались сумерки, отворила его и втянула носом прохладный воздух. Все произошедшее привело ее в полнейшее смятение. Возвращение Клауса, Атенаис, их ссора… Но больше всего Елену беспокоило чувство, которое так назойливо скреблось изнутри во время подслушанного ею разговора. Чувство, которое появилось, стоило представить, что он ответит согласием на приставания бывшей любовницы. Именно его она когда-то испытывала, стоило Стефану упомянуть о Кэтрин в ее присутствии. Ревность...       В дверь постучали.       — Да? — сердце подскочило куда-то к горлу.       — У тебя все в порядке? — в комнату проскользнула Софи, даруя ей мимолетное облегчение. — Клаус заметил, как ты ушла, и попросил справиться о твоем самочувствии.       — Все в порядке, — натянуто улыбнулась Елена, уже не понимая, хорошо это или плохо, что он не пришел сам.       — А по тебе не скажешь, — присмотревшись к ней, заметила подруга. — Все еще переживаешь из-за Атенаис?       — Нет, совсем нет, — Елена покачала головой.       Сейчас ее волновало другое. Не сама Атенаис, а ее реакция на нее.       — Ладно, тогда спускайся, как отдохнешь, — мягко сказала Софи. — К тому же, мы скоро опять останемся в одиночестве, — вздохнула она.       — Что ты имеешь в виду?       — Клаус не сказал? Они снова уезжают.       — Ясно, — пробормотала Елена, не в силах скрыть разочарование, и отвернулась к окну.       Софи какое-то время молчала, но и не уходила.       — Елена, он отпустит тебя, — вдруг тихо сказала она, — не будет останавливать, потому что дал слово. Тебе придется сделать выбор.       Ее слова всколыхнули в душе Елены новую бурю. Это было то, о чем она сама боялась подумать. Елена не спешила отвечать, а когда собралась сделать это, подруги уже не было в комнате. Она осталась наедине со своими сомнениями. ___________________________________       * Изабелловая масть — достаточно редкая масть. Окраска корпуса, головы и конечностей желтовато-кремового цвета. Грива и хвост чуть темнее, либо белые. Кожа у таких лошадей розового цвета, глаза голубые или зеленоватые, часто встречаются сорочьи (с лишенной пигмента радужной оболочкой). Название масти происходит от имени испанской королевы Изабеллы.       ** … но она была гораздо изящнее тебя, что не удивительно, учитывая век, в который ты родилась (франц).