Глава 4
12 мая 2021 г., 21:18
Елена сидела с ногами в глубоком кресле на террасе и читала книгу, убеждая саму себя в том, что вовсе не прячется от Софи. Ей было слишком хорошо в своей почти позабытой, но такой удобной одежде: простых джинсах и футболке. Но стоило представить взгляд подруги, которая не упускала возможности покритиковать современную моду за неженственность, подруги, всегда такой элегантной и стильной, как Елена невольно заерзала в кресле. Она до сих пор помнила, как пыталась оправдаться комфортом, а потом чувствовала себя провинившейся школьницей, не выучившей урок. С губ сорвался смешок.
Елена попыталась отыскать строку, на которой прервала чтение, но снова задумалась и перевела взгляд на пейзаж, открывавшийся ее взору — шелестящие на легком ветру фруктовые деревья, разноцветье трав на утомленных лугах, невысокие рощицы и нежное кружево виноградников, взбирающихся до синеватой горной каймы. Елена давно заметила, что теперь, когда у нее в запасе была целая вечность, у этих моментов созерцания появился особый привкус. Время больше не утекало сквозь пальцы, отмериваемое скользящим бегом секундной стрелки, и ничего не было упущено.
Последние несколько недель стали настоящим отдыхом для души — конечно, если считать, что эта самая душа все еще была при ней. Но Елена отмахнулась от этой мысли. Она не видела своей души прежде, только чувствовала ее — любила и горевала, испытывала нежность и трепет или же боль и страх. Ничего не изменилось и сейчас, разве что став острее и ярче.
Они снова много гуляли, много разговаривали, правда, Елена избегала оставаться с Клаусом наедине. Делала она это скорее неосознанно, опасаясь тех чувств, что теснились в груди, стоило вспомнить об их разговоре, о его руках на ее талии, о мужской груди, к которой она так доверчиво прижималась, об утешающих словах, которые вампир шептал ей в волосы, касаясь их губами. Да, Елене нужна была пауза, и, словно почувствовав ее желание, Клаус ни разу не попытался навязать ей свое общество. И даже наоборот, временами Елена снова начинала скучать, так часто он был занят делами. Но несмотря на желанную передышку, внутри нее зарождалось и набирало силу понимание — так не может продолжаться вечно, скоро, возможно даже скорее, чем она будет готова, ей придется принимать очень важные решения. Елена не спешила облекать в слова собственные сомнения и рассеивать туман, окутавший их с Клаусом отношения, но даже при легком касании эти смутные образы вызывали волнение, и она снова отодвигала их подальше до поры до времени.
— Не помешаю?
Бархатистый голос раздался прямо у нее за ее спиной. Елена медленно покачала головой, не оборачиваясь, и вот уже Клаус сидел в соседнем кресле, скользя по ней взглядом.
— Очаровательно, — резюмировал вампир.
Елена чуть улыбнулась.
— Вряд ли Софи согласится с тобой, — заметила она. — Иногда мне кажется, она была бы не прочь вернуться к корсетам из китового уса.
— Не уверен, что разделяю это стремление. А уж сколько проблем было с пышными юбками... — задумчиво прибавил он.
Елена почувствовала, как кровь приливает к щекам. Покосившись на Клауса, она поняла, что он специально дразнит ее. И снова от насмешливого блеска его глаз и дрогнувших в улыбке губ голова пошла кругом. Ее спокойный мир пошатнулся... но устоял.
Клаус тем временем устремил взгляд на темнеющую линию гор и, кажется, утратил интерес к беседе. Елена тихонько вздохнула. С чего она вообще взяла, что ему есть дело до нее?
Клаус не смог сдержать охватившего его неприятного чувства. Ее улыбка, легкий румянец на щеках, весь ее облик настойчиво напоминали о том, что перед ним юное и мало искушенное жизнью создание. Ее обращение в вампира было мягким, а дальнейшее существование вполне комфортным, несмотря на разлуку с близкими. Ей не пришлось выживать.
Да, он залюбовался ею, но на смену быстро пришло осознание пропасти между ними. Дело было даже не в том, какие поступки он совершал, хотя и в этом тоже, а в том, что ей не было еще двадцати, а ему — больше двух тысяч лет. Он был тесно знаком с самыми мрачными и отталкивающими сторонами жизни, знал самые страшные ее личины — войну, голод, чуму, кровавые революции и забавы королевских любовниц, делавших приворотные зелья на младенческой крови. И ему захотелось уберечь Елену от того, что несомненно оставило на нем свой отпечаток. Чтобы она никогда не узнала, что такое настоящая подлость, вовсе не имеющая сверхъестественной природы и не идущая в сравнение даже с их звериными инстинктами. Но жизнь рядом с ним, особенно сейчас, не оставит ей выбора.
Древний вновь посмотрел на Елену и встретил ее внимательный взгляд. Мягкие губы дрогнули в несмелой улыбке, затем она слегка поджала их, словно борясь собой, и вернулась к книге. Вампир догадывался, какие мысли роятся в ее хорошенькой головке, какие чувства волнуют, но не был уверен до конца. Это казалось почти невозможным и приятно тревожило. Он слишком привык видеть людей насквозь, и с легкостью узнавать то, о чем они сами даже не догадывались. Но поведение Елены не всегда поддавалось прогнозам, у нее получалось удивить его. Было ли дело в ней самой или же в нем и его внезапно проснувшемся интересе, вампир не знал. Но привыкнув за долгие века во всем полагаться на голос рассудка, он испытывал удовольствие от пробудившихся эмоций, в равной степени опасаясь их. Клаус прекрасно знал, чем может обернуться подобная слабость. Сейчас это напоминало хождение по самому краю, и он еще мог дать обратный ход зарождающимся чувствам.
Елена пошевелилась, устраиваясь поудобнее, и подперла рукой щеку. Темные волосы скользнули по плечам, оголяя тонкую шею. Ее аромат — сладковатый, дразнящий — стал явственнее, разливаясь в воздухе. Затем, словно вспомнив, что не одна, Елена села ровно, бросив на него осторожный взгляд из-под ресниц. Клаус откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
А, может, и не было никакого выбора? Разве его желание оградить Елену от самого себя не говорило именно об этом?
***
— Готова? — Софи заглянула в комнату. Елена кивнула, убирая наверх волосы. Прошло два дня с тех пор, как они с Клаусом провели вечер на террасе, едва перекинувшись парой фраз. Казалось, каждый думал о своем, но соприкасающиеся по временам взгляды говорили об обратном. Время словно остановилось, а мир вокруг, полупрозрачный и тихий, медленно терял свои краски, напитываясь сумерками. Настоящее затишье перед бурей, и, осознавая это, Елена чувствовала, как внутри нее все сжимается. — Ты когда-нибудь думала о… — Софи помолчала, выдерживая многозначительную паузу и, поймав обеспокоенный взгляд подруги в зеркале, выпалила: — о том, кто быстрее — Цезарь или Адель? Елена фыркнула. — Цезарь, конечно. — Ха, это мы еще посмотрим! — заявила Софи, превращаясь в размытое пятно и исчезая из комнаты. — Эй, так нечестно! — крикнула со смехом Елена и бросилась вдогонку. Когда два вихря пролетели мимо них, покидая дом, вампиры переглянулись. Алекс, который так и не донес бокал с коньяком до рта, осторожно поставил его на журнальный столик. Поднявшись, он подошел к высокому окну и, отодвинув портьеру, посмотрел вслед двум скачущим во весь опор наездницам. — Знаешь, — задумчиво проговорил он, обернувшись к Клаусу, — возможно, я был не прав насчет нее. — Только возможно? — прищурился тот. Алекс пожал плечами. — Дело в том, что у Софи появилась подруга? — поинтересовался между тем Клаус. — Дело в том, как ты на нее смотришь, — невозмутимо ответил Александр. — Хотя я не понимаю, чего ты ждешь. Клаус усмехнулся, рассматривая стакан с кроваво-янтарной жидкостью на свет. — Правда, не понимаешь? — уточнил он, не прерывая своего занятия. — Догадываюсь, но… — Алекс прошелся по комнате и снова опустился в кресло, — разве это так важно? — Есть ли в этом мире что-то действительно важное? — пожав плечами, задал риторический вопрос Клаус и слегка улыбнулся. — Не хочешь составить компанию дамам? — Почему бы и нет, — ровный тон, неизменно спокойное выражение лица, и только в глубине льдисто-голубых глаз появилась теплота от предвкушения встречи со светловолосой нимфой, которую он видел пару мгновений назад. Клаус задумчиво посмотрел на друга. Как случилось, что Александр, самый бесстрастный человек на земле, которого он когда-либо встречал, так отчаянно полюбил эту женщину? Даже зная ответ, Клаус временами испытывал невольное недоумение, замечая все новые подтверждения этой любви. Елена плыла по направлению к берегу, на ее губах играла улыбка с чувством превосходства. — Тебе просто повезло, — сказала Софи. Перевернувшись на спину, она закрыла глаза и расслабилась, лежа на слегка покачивающих ее волнах. — Мы требуем реванша. — Мы подумаем, — милостиво произнесла Елена и увернулась от полетевших в нее веером брызг. Все еще посмеиваясь, она вышла из воды и только тогда заметила чуть поодаль на пляже двух мужчин. Прикрывшись ладонью от солнца, она поняла, что ее догадка верна. — Алекс! — радостно окликнул с моря серебристый голосок. — Иди ко мне. — Ни за что, — тут же заявил Древний, но подошел к кромке воды, любуясь на возлюбленную: ее волосы отяжелели и окутывали плечи шелковистым покрывалом. Елена взяла полотенце и плотно завернулась в него, прежде чем опуститься рядом с Клаусом. Опершись на локоть и слегка жмурясь на солнце, он выглядел непривычно расслабленным. Ветер трепал его темные волосы, рубашка была небрежно расстегнута, на губах играла полуулыбка. Его взгляд то и дело возвращался к ее лицу, заставляя сердце предательски запинаться. Сейчас Клаус казался как никогда далеким от образа могущественного Древнего вампира, так что в какой-то момент Елене мучительно захотелось протянуть руку и коснуться его. Она подавила свой порыв с легким вздохом. — Люблю море, — сказала Елена, желая прервать затянувшееся молчание, которое становилось все напряженнее — словно между ними натягивались невидимые нити, и окинула долгим взглядом колышущуюся морскую гладь. — Когда мне было четырнадцать, мы с родителями и Джереми летали во Францию. Сначала в Париж, а потом на Лазурный берег. Я вела себя как глупый подросток, дулась и говорила, что вполне могла бы остаться дома одна. Отдых с родителями — какой ужас! — она закатила глаза и рассмеялась. Ее смех быстро стих, в глазах появилась тоска. Рана, которой не суждено было затянуться, вновь напомнила о себе. — Мне жаль, — сказал Клаус, угадав ее чувства. — Мне тоже, — она грустно улыбнулась. Какое-то время они молчали. — Ты многое рассказывала мне о своих приемных родителях и ни слова о биологических, — сказал вдруг Древний. Елена вздрогнула и внимательно посмотрела на него. — У меня не было других… Откуда ты знаешь? — Я знаю многое, — мягко произнес Клаус и, помолчав, словно желая подготовить ее к тому, что сейчас скажет, добавил: — Елена, я знал о том, что ты должна появиться на свет задолго до того, как Изабелла и Джон познакомились друг с другом. Она смотрела на него в полной растерянности, не смея поверить. Все их усилия, чтобы спрятать ее, вся эта суета, бесконечные планы по спасению — один безнадежнее другого — все было бессмысленно. Он знал о ней. Знал с самого начала. — Но как?.. — Рождение двойника явление мистическое, и даже не очень сильная ведьма может просчитать его, — ответил Клаус, слегка пожав плечами. — Но… почему тогда… — Елена запнулась, не зная, как правильно спросить. — Почему я не убил тебя младенцем? — уточнил вампир, пристально глядя на нее. Елена смутилась. Такой вопрос мог означать только одно — что она до сих пор считает его чудовищем. А это было не так. Да, она опасалась заглядывать в его прошлое, ее страшили тайны, которые могло таить в себе столь продолжительное существование, но она не считала его способным на подобный поступок. Уже нет. — Нет, — поспешила она озвучила свою мысль, — но ты мог забрать меня к себе. Вдруг бы я… разбилась на машине или еще что-то. Я могла погибнуть тогда, если бы не Стефан, — тихо добавила Елена. Упоминание о возлюбленном, оставленном в Мистик Фоллс, ощутимо кольнуло в груди. — Пойми меня правильно, но такой вариант меня бы тоже устроил, — сказал Древний, и по спине Елены пробежал холодок. — Снятие проклятия не было моей конечной целью. Я лишь хотел, чтобы такой возможности не было у оборотней. Поэтому я присматривал за тобой, но не устанавливал круглосуточную слежку. Может, и стоило это сделать, — задумчиво добавил он. — А Элайджа? — спросила Елена. Клаус переменился в лице. Еле заметный оттенок недовольства, но она уже научилась замечать их. — Элайджа должен был беречь тебя до моих следующих распоряжений. Я отправил его в Мистик Фоллс, узнав, какая любопытная компания тебя окружает. Особенно мне не понравился приезд Катерины. А еще, — Клаус усмехнулся, — Элайджа должен был сделать так, чтобы ты доверилась ему. Подтвердить страшную сказку обо мне и сделать вид, что он на вашей стороне. Елена недоуменно посмотрела на вампира. — Доверилась Элайдже? — фыркнула она, ощутив какую-то детскую обиду на то, что их почти провели. — Это вряд ли. У меня от него мороз по коже. — Наш истинный англичанин, — с усмешкой протянул Клаус. — Думаешь, лучше было отправить Алекса? Елена обернулась на блондина. Скорее всего, его она испугалась бы еще больше. — Лучше было приехать самому, — улыбнулась Елена, которую позабавила подобная возможность. — Об этом я как-то не подумал, — он ответил на улыбку. — Защищать тебя от себя самого... — Что же случилось потом? — быстро спросила Елена, которой не понравился его изменившийся тон. — Потом благодаря одной особе, — Клаус слегка поморщился, — у вас в городе появился оборотень, который и сообщил Джеймсу о твоем существовании. Елена усмехнулась. Она не могла не признаться себе в том, как сильно ее радовал этот пренебрежительный тон Клауса, когда он говорил о Петровой, и сам факт того, что он никогда не был увлечен ее двойником. — И ты решил провести ритуал первым, — закончила за него Елена. Он кивнул. — Да, только вот Элайджа успел передумать, — Клаус посмотрел в сторону друзей. — Подозреваю, что в его планах было спрятать тебя еще до приезда Алекса и Софи. Но Джеймс со своими ищейками рано или поздно выследили бы вас. Я не мог так рисковать. — Но зачем это Элайдже? Неужели все дело в нежелании давать свободу перемещения молодым вампирам? — задала давно интересовавший ее вопрос Елена, но заметив, что он не желает отвечать, заговорила о другом: — Если бы Софи и Алекс опоздали, меня бы схватили оборотни. — Не обязательно. Думаю, Элайджа сумел бы тебя защитить. Просто на тот момент он уже был… не в состоянии сделать это. — Ясно, — кивнула Елена, решив не вдаваться в подробности. Она видела, что Клаусу не доставляет удовольствия вспоминать о предательстве Элайджи, который, по словам Софи, был ему почти так же близок, как Алекс. Елена поднялась, и полотенце скользнуло к ее ногам. Вампир проводил его глазами, и Елене показалось, что ее кожа вспыхивает под этим взглядом. Надев белоснежную накидку, она перекинула тяжелые от воды волосы на одно плечо. Клаус тоже поднялся. Теперь, когда полупрозрачная ткань обтягивала ее влажное тело, она была еще соблазнительней. И вампир был готов поклясться, что она понимает это — гибко потянувшись, Елена несмело, но кокетливо взглянула на него. Возможно, ее флирт был неосознанным, но это распаляло еще сильнее. А ведь Алекс в чем-то прав — действительно, чего он ждет? Почему не может вести себя с ней так, как с любой другой заинтересовавшей его женщиной? — Прогуляемся? — предложил Клаус. Елена кивнула. Она не могла и не хотела отказывать. Еще один крохотный шаг... Они медленно двинулись вдоль прибрежной косы, провожаемые довольным взглядом серо-зеленых глаз. — Почему ты заговорил о моих биологических родителях? — спросила Елена. Она ступала босыми ногами по мокрому песку, на который время от времени накатывали прохладные пенистые волны. Близость Клауса, шелест моря, крики чаек, медленно опускающийся за горизонт расплавленный диск солнца, все казалось каким-то нереальным. А еще фантастичнее было чувство, теплом пульсирующее в груди. — Потому что Изабелла приходила ко мне, — невозмутимо ответил вампир. Елена резко остановилась и развернулась, оказавшись с ним лицом к лицу. — Зачем? — Хотела рассказать о тебе, — так же спокойно произнес Клаус. Губы Елены скривила горькая усмешка. — За что она меня так ненавидит? Ей показалось мало меня бросить? — Она по-своему заботится о тебе, — покачал головой Клаус и продолжил, заметив скептический взгляд карих глаз: — Зная, чем рискует, она пообещала рассказать о тебе, только если я дам слово, что ты останешься жива. — То есть стану вампиром, — поправила Елена. — И вряд ли это забота. Она хотела выслужиться перед тобой, — в ее голосе зазвучала обида, которую, как ей казалось, она совсем не испытывает. Елена нахмурилась и опустила голову. — Не думаю, — Клаус мягко коснулся ее руки, погладив кожу большим пальцем: невинный дружеский жест. Елена судорожно втянула носом воздух. — Изабелла знала, что может умереть, и наверняка приняла вербену перед приходом. Думаю, ей небезразлична твоя судьба. Его голос доходил до нее, словно сквозь толщу воды. Казалось, что от одного легкого прикосновения остатки самообладания разлетелись вдребезги. От того места, где его палец незатейливо ласкал ее кожу, по всему телу тысячей крошечных иголок разбегались жаркие волны, делая дыхание поверхностным и словно ластиком стирая все запреты. Клаус убрал руку, и дышать стало легче. Елена взглянула на него. Лицо вампира было спокойным. — Может когда-нибудь я смогу понять ее, — стараясь, чтобы голос не выдал ее волнения, сказала Елена, когда они продолжили прогулку. — В конце концов, теперь у меня есть целая вечность для этого. — Все в этом мире относительно, — заметил Клаус, и Елена поняла, что он прав. Для скольких вампиров вечность обернулась одним днем, оборванная метким ударом в грудь? А их собственная вечность закончится через несколько месяцев. Елена смежила веки. Почти не оставалось расстояния между ними. Преодолеть его не составляло труда — с одной стороны, и казалось почти невозможно с другой. У каждого были свои причины не делать этого, и потому ожидание и неизвестность становились еще нестерпимее.***
На следующее утро Елена проснулась с теснящимся внутри беспокойством. Ожидание, трепет и предвкушение наполнили ее до краев, мешая сосредоточиться на сборах. Вчера Клаус предложил поездку на озеро Браччано*, но Софи и Алекс отказались, и теперь Елена с замиранием сердца ждала момента, когда они с Древним останутся наедине так надолго. Она одинаково сильно хотела и боялась определенности в их отношениях. Страхи и сомнения были самыми разными и они так крепко переплелись в ее душе, что в какой-то момент Елене страстно захотелось отпустить ситуацию… Жаль только, что она давно забыла, каково это — быть по-настоящему беспечной. Она окинула беглым взглядом свое отражение в зеркале: тонкая светлая рубашка, льняные брюки и удобные мягкие мокасины — нет, сегодня она не пыталась поразить его воображение. Сегодня все было иначе. — Готова? — Клаус встретил ее у подножия лестницы. Елена только кивнула, попадая в плен его глаз и чувствуя, как ослабевает тугой узел в груди. Вскоре они уже ехали по ровному полотну шоссе, и вампир рассказывал ей о местах, которые они планировали посетить. Елена почти не слушала, гораздо отчетливее различая стук собственного сердца. Отвлечься она сумела только на месте. Открывшийся им с Клаусом вид вытеснил на несколько мгновений все посторонние мысли и чувства. Зеркальная поверхность озера казалась почти неподвижной, окруженная горами с одной стороны и возвышавшемся на берегу старинным городком с другой. От воды пахло свежестью, к которой примешивался аромат цветущих водяных лилий — сладкий и горький одновременно. Бурая почва под ногами была сухая и глинистая, но из каждой расщелинки пробивалась молодая поросль. А на самом берегу озера стоял величественный, внушительных размеров замок, по стенам которого змеились лианы. — Говорят, что каждую ночь по пустым комнатам замка бродит призрак женщины в красном, — понизив голос до зловещего шепота, сказал Клаус, заметив, куда направлен взгляд Елены. Она недоверчиво покосилась на него. — Не удивлюсь, если вы с ней знакомы. Вампир искренне расхохотался. — Ты удивительная, Елена, — сказал он, и ее сердце пропустило удар. — Ты почти угадала. Если захочешь, я расскажу тебе эту историю. К тому же это прекрасное место для торжественных бракосочетаний, на котором остановили свой выбор такие знаменитости как Эрос Рамазотти и Том Круз, — голосом заправского гида добавил Клаус, и Елена, слегка улыбнувшись, покачала головой. Как ему это удавалось? Не застревать в своем многовековом прошлом? Возможно, впервые она действительно приблизилась к пониманию того, кто именно находился рядом с ней. Внутри свернулось неуютное чувство. А кто для него она? Не закончившая учебу школьница? Жительница провинциального американского городка? Вдоволь насладившись видом, они направились в сторону замка и к полудню набрели на уютное кафе с террасой, спрятавшейся под плотным тентом и окруженной плетеной изгородью. Густая тень надежно укрывала посетителей от палящих солнечных лучей, даруя желанную передышку. Прохладное вино приятно освежало, Клаус рассказывал обещанную историю о «призраке», а Елена снова поймала себя на мысли о том, что чувствует себя как никогда живой и счастливой. — Многие из нас теряются в прошлом, — подытожил свой рассказ Клаус, и Елена уловила в его голосе нотки сожаления. — Порой самые достойные. Те, кто потерял любимых или друзей. Потому что вампиры и любят, и дружат иначе, ты, наверное, уже знаешь об этом. Елена кивнула. Роуз. Пятьсот лет скитаний и лишений, непрекращающегося бегства ради друга. Бегства от того, кто сейчас сидел напротив нее. — Да, Роуз была одной из них, — сказал Клаус, разгадав ход ее мыслей. — Она выбрала дружбу, и это достойно уважения. Но у каждого выбора есть свои последствия… Да, достойных не так уж много, но они есть, — помолчав, произнес Клаус и внимательно посмотрел на нее. — Особенно среди «старшего» поколения. И потому бессмысленное уничтожение себе подобных должно караться соответствующе. Елена похолодела. Лекси… Деймон… Клаус пристально следил за сменой выражений на ее лице. — В этом мире мало что меняется, — заметил он, теплота исчезла из его взгляда. — Она сама доброта и сострадание, он озлоблен, потерян и обижен на целый свет. Ей кажется, что он нуждается в спасении, ей льстит то, что она единственная, кому он доверился. Он пользуется этим, радуясь новой возможности ничего не менять в своей жизни и себе самом, — Клаус небрежно пожал плечами. — Вечный комплекс спасителя. Елена, не знала, что сказать. Она никогда не рассматривала их общение с Деймоном под таким углом. Но все же что-то в словах Древнего задело ее за живое. — Не тревожься. Я не откладываю таких вещей в долгий ящик, — сказала Клаус. — Я не вчера узнал о смерти Алексис. У ее мужчины был шанс отомстить. Елена ощутила определенное облегчение, но щемящее чувство никуда не делось. — Ты готова продолжить прогулку? — поинтересовался Клаус спустя пару минут. Елена кивнула. Вампир поднялся. — Клаус, — окликнула она его, заставляя обернуться. — Деймон… он просто друг, — она чувствовала, что должна сказать это. Он ничего не ответил, но Елене показалось, что он не верит ей. — Сейчас я знаю наверняка, — чуть слышно добавила она, одним махом признавая свои сомнения насчет старшего Сальваторе в прошлом и практически перечеркивая это самое прошлое. Сердце гулко забилось в груди, но когда на губах Клауса появилась улыбка, а лед в его глазах растаял, все сомнения показались пустыми и мелкими. Возможно позднее она раскается в своем признании, но сейчас Елена чувствовала только окрыляющую ее легкость. Они неспешно прогуливались вниз по улице. Тема разговора, вновь став нейтральной, вскоре увлекла Елену. Оказавшись на небольшой вымощенной булыжником площади, она с восхищением огляделась. Настоящие каскады зелени оплетали городские стены, превращая иные балконы в беседки. И все это было усеяно цветами, где-то мелкими и частыми, словно рассыпавшийся бисер, где-то редкими и изысканными, точно крупные драгоценности в зеленом убранстве: лимонно-желтые, пурпурные, белоснежные... Елена поймала в ладонь и поднесла к лицу нежно-лиловую гроздь глицинии, разносившей по округе свой сладковатый дух. Ей хотелось надолго запечатлеть в памяти эти светлые, красочные картины. — Ты так и не спросила самого главного, — заговорил Клаус, отвлекая Елену от созерцания этого живого великолепия. — О чем ты? — она непонимающе посмотрела на вампира. — Ты не спросила, почему я попросил тебя остаться, — пристально глядя на нее, сказал он. Краски вокруг словно поблекли. — Я бы не назвала это просьбой, — попыталась отшутиться она. Она вдруг поняла, что уже не хочет знать ответа на этот вопрос. Что боится его услышать. — Хорошо, — кивнул Клаус, — ты не спросила, почему я вынудил тебя принять такое условие. Елена молчала, но он продолжал смотреть на нее и, разлепив пересохшие губы, она выдавила из себя тот вопрос, который он ждал: — Почему? — Потому что когда-то очень давно я любил ту самую девушку, двойниками которой являетесь вы с Катериной. Мир застыл на несколько долгих, мучительных секунд, в голове помутилось, к горлу подступила дурнота. Елена судорожно сглотнула, стараясь не выглядеть потрясенной. То, что она так старательно прятала от самой себя, предстало во всей своей безжалостной очевидности. Ну конечно, было столько подсказок, намеков, но она сознательно игнорировала их. Не говоря уже о тех рисунках в его кабинете... А ведь стоило хоть немного подумать, и она бы не зашла так далеко в своих иллюзиях. Не в силах обсуждать это, Елена просто кивнула. — Ты ни о чем не хочешь меня спросить? — проявил настойчивость Древний. Елена покачала головой, избегая встречаться с ним взглядом. Чувство потери невыносимо сдавило грудь... Но этого стоило ожидать, ведь так? Ей не привыкать. С чего она вообще взяла, что однажды будет кем-то большим, чем копия горячо любимой женщины? История повторялась. Снова и снова. Казалось, это проклятие никогда не оставит ее. — Нет, — Елена постаралась, чтобы ее голос звучал ровно. Он не должен знать, какую боль причинил. Не должен догадаться, что она приняла все его слова и поступки за чистую монету, даже не представляя, что они предназначались другой... Оставшееся время она из последних сил делала вид, что слушает Клауса, и старалась, чтобы ее редкие реплики не звучали невпопад. А Клаус, изредка бросая на нее задумчивые взгляды, больше не касался этой темы, рассказывая об архитектуре города. Дорогу назад они провели в молчании. Елена тенью выскользнула из машины, мечтая только об одном: остаться наедине с собой, когда рука Клауса поймала ее за запястье. — Все в порядке? — спросил он, заглядывая ей в глаза. — Да, — Елена вымученно улыбнулась. — Просто немного устала. Пойду к себе. — Конечно, — он отпустил ее, и Елену пробрал ледяной озноб. Одним рывком она оказалась в своей спальне и застыла, не зная, что делать дальше. Что вообще ей делать со своей жизнью? Елене казалось, что перед ней разом закрылись все двери. Дорога назад казалась все более размытой, а вперед идти было некуда. Обессилено опустившись на кровать, она прижала ладони к щекам, пытаясь выровнять дыхание и справиться с ужасающей пустотой внутри, которая стремительно разрасталась и грозила поглотить ее целиком. Тишина давила на уши. Не плакать. Это мысль болью стучала в висках. Нельзя. В доме полно вампиров. В доме он. Он услышит и поймет, и тогда ее унижение станет публичным. Но не это страшило Елену сильнее всего. Куда хуже была бы жалость. От Софи, которая непонятно зачем делала ей многочисленные и очевидно беспочвенные намеки, не задумываясь о возможных последствиях. Но самое главное — она не хотела жалости от него. Маленькая наивная дурочка. Сдавленный всхлип все-таки вырвался из груди. — Елена, — тихий голос заставил ее вздрогнуть всем телом. Она вскочила на ноги и, попытавшись незаметно смахнуть нависшие на ресницах слезы, повернулась к Клаусу. — Все в порядке? — спросил он, медленно приближаясь и усиливая ее агонию. Сейчас она хотела только одного — оказаться отсюда как можно дальше. — Я… я вспомнила о доме, — это было первое, что пришло в голову. Он подошел почти вплотную, безотрывно на нее глядя. — Это правда? Елена кивнула. — Что ж, — тихо произнес вампир, — тогда ты свободна. Елена судорожно втянула носом воздух. Она больше не нужна ему. Он отпускал ее. Давал то, чего она так хотела. Оказаться как можно дальше отсюда, разве не об этом она мечтала пару мгновений назад? Вернуться в свой родной городок. — Я дала слово, — выдавила Елена. Это было так унизительно, что у нее темнело в глазах, но отчаянный страх утратить всякую с ним связь оказался сильнее. Только не сейчас, не так. Клаус кивнул, а потом вдруг обхватил ладонями ее лицо, опаляя кожу прикосновениями и заставляя посмотреть прямо в глаза. Весь мир сосредоточился в этих ладонях, в пальцах, легкими движениями стирающих ее слезы. — Я рад этому, — сказал Клаус и наклонился к ней. — Потому что если причина твоих слез в другом, то... не стоит. Я просто подумал, что ты должна знать, — добавил он, все еще находясь в невыносимой близости от нее Его дыхание, взгляд темно-серых глаз, который проникал в самую душу, не давая возможности спрятаться… Елена замерла, пугаясь того, насколько сильно все ее существо тянулось к нему и в то же время понимая, что если ничего не произойдет сейчас, то скорее всего, не произойдет никогда. Сердце подскочило куда-то к горлу, мешая делать вдох. На самом краю... Все так же завороженного глядя ему в глаза, Елена первой подалась вперед. Помедлив всего мгновение, словно давая ей время изменить решение, Клаус ответил на призыв и накрыл ее губы своими. И тогда ее мир рухнул. В одно мгновение все сомнения, страхи и возражения были сметены долгожданным поцелуем. Желание вспыхнуло мгновенно, огненной лавой растекаясь по венам, обнажая и без того натянутые до предела нервы. Все чего, она хотела — оказаться еще ближе, еще теснее, расплавиться в нем, ни на мгновение не размыкая объятий. Не было больше ничего, кроме этих губ, сводящих с ума своей чувственностью, кроме требовательных рук, исследующих ее тело. Она тонула в этом горячечном тумане и не искала спасения. Его ласки становились настойчивее, и она нетерпеливо выгибалась им навстречу. Клаус провел дорожку поцелуев вдоль шеи Елены, прижался губами к ямочке над ключицей, опустился ниже, касаясь нежной, все более чувствительной кожи. Не сдержав стона, Елена запуталась пальцами в его волосах, а затем потянулась к пуговицам на рубашке. И тогда он перехватил ее руки. — Ты понимаешь, что обратной дороги не будет? — хрипло спросил он, глядя в потемневшие от страсти глаза. — Что я уже не смогу тебя отпустить? Елена замерла, не в силах понять и принять то, что он говорит. Ее сознание словно раздвоилось. Какая-то часть ее отчаянно нуждалась в нем, как и разгоряченное тело, изнывающее от промедления, а другая — хотела домой. Там была ее семья, друзья, дом, ее все еще тянуло туда с невероятной силой. Она не могла так поступить с ними. Но и без него она тоже уже не могла. Верно истолковав ее смятение, вампир отстранился. Елена потянулась за ним. — Я дам тебе время, — сказал Клаус. — Я по-своему жаден, Елена. Мне мало твоего тела, — он очертил пальцем контур ее губ, срывая с них судорожный вздох. — Я хочу тебя всю. Она собиралась что-то ответить, но его уже не было в комнате. Елена опустилась на кровать, невидящим взором глядя на свое отражение в зеркале, а потом поднесла руку к припухшим губам. По ее телу прошла новая волна дрожи. Он снова оставил выбор за ней... Иногда Елене казалось, что Клаус просто играет. Но теперь, когда она узнала вкус его поцелуев, это уже ровным счетом ничего не меняло, и лишь какие-то крохи, как ей казалось, здравого смысла, кричали, что нужно бежать отсюда как можно быстрее и как можно дальше. Потому что боль от его потери она просто не выдержит, это сломает ее. А рано или поздно это обязательно случится. Кроме того, навязчиво и монотонно в голове звучала мысль о предательстве. Стефан. Который вероятно все еще любит и ждет ее. Она предала его. Не сейчас, когда позволяла целовать себя и хотела большего, а когда пустила Древнего в свое сердце. ___________________________________ * Лаго-ди-Браччано (Lago di Bracciano) — крупнейшее после Больсены озеро в итальянском регионе Лацио, в 32 км к северо-западу от Рима.
