Дерьмо…

      По мнению Тани, эта свадьба была посвящена Алекс. Даже если бы её собственное внимание не было зациклено на ней, непрекращающийся шёпот имени Саши заставил бы её узнать, кто эта девушка. И что она сделала, чтобы получить такое внимание.       Свадьба так же стала поучительным опытом. Белла и Эдвард остались лишь фоном, завладевшим внимание Тани лишь для короткого вежливого поздравлегия ново-обручившихся.       После чего Таня продолжила восхищаться, как Алекс с естественным изяществом жонглировала разными ролями. Говоря, как с равными со случайными мужчинами, которые пытались навеять воспоминания из детства и с новыми людьми, стягивающимися к ней, как корабли к маяку. И каждый пытался получить частичку внимания. Часть доброты и не искреннюю улыбку, лживость которой закрыла красота.       Но жизнь в глазах Алекс всё больше потухала с каждым новым подошедшим человеком. Будто каждая новая улыбка и кивок на чьи-то слова или нравоучения вытягивали из неё всё больше сил.       И как бы Таня не ненавидела близость волков и Йена к Алекс, она могла видеть, как та нуждалась в них. Выстраивая живой щит из их спин. Вот только внимание Джонни увлёк Сет, а внимание Йена волчица, что оставило Алекс наедине с алкоголем. Чего она сама никогда бы не допустила. Наглость мальчика дать совет о том, как обращаться с её человеком, а потом гнаться за чужой юбкой успокоила эго Тани. Странным образом его поведение доказало, что она сможет лучше позаботиться об Алекс и любить её так, как ей того нужно.       Ещё больше радовала возможность того, что Алекс проведёт оставшиеся часы рядом с Таней и её семьёй. Чтобы она могла бросить в лицо Йена подтверждение, что она лучше узнала Алекс за пару дней, чем он за несколько лет.       Элеазар отправился помочь Алекс с картиной, для которой Таня уже подбирала место на одной из стен своего дома, чтобы не волновать мальчиков-подростков ещё больше.       Наблюдая за изящной лёгкой походкой, Таня заметила след занятий балетом с самого детства, теперь, когда знала, куда смотреть. Кейт особенно обрадовалась этому факту, всплывшему в одном из бесчисленных разговоров. Таню больше поразило то, во скольких странах побывала Алекс, вернувшись в Америку только ради свадьбы. Только ради встречи с Таней, как та быстро решила, прекратив почти кочевой образ жизни.       Обращение Алекс поднимало много вопросов и тревог, одной из которых было любопытство и изучение мира в одиночестве, свойственное для молодых. Но то, что она уже успела пройти через стадию неприкаянности говорило лишь о том, что Алекс была готова к построению чего-то стабильного.       До момента обращения Алекс, Таня отказалась снова подпускать Калленов к ней. Промахи Эдварда, Эммета и Розали было легко списать на неопытность и молодость, что-то с чем легко справится, простить и забыть. Но Элис намеренно пыталась ослепить Алекс, лишить её собственной воли, что совершалось только для охоты или человеческих питомцев.       Таню воротило при одной мысли о том, что Алекс подвергнется чему-то такому мерзкому. Даже в самые кровожадные свои годы, она никогда не была способна опуститься так низко, чтобы использовать чужую слабость ради собственного удовольствия. И Элис даже не потребовалось серьёзной причины, чтобы переступить эту грань. Ей повезло, что Алекс была не обычным человеком, иначе Тане пришлось бы сделать что-то больше тихих угроз.       Её так же раздражала упущенная из-за этого вмешательства возможность полностью завладеть вниманием Алекс. Пока Таня могла наслаждаться напряжённостью ожидания, вспоминая старые дни балов и запрет на открытый флирт, Кейт всё больше жаловалась, прожигая взглядом бедную девушку, а Ирина всё больше уходила в себя, с пугающим вниманием следя за каждым жестом волков.       Таня знала, что ничем не может помочь ей сейчас. Особенно с тем, как Алекс наслаждалась их компанией. Ирине самой нужно было понять, что они не были угрозой, особенно мальчик Сет, перекрикивающий обрушившиеся на Алекс аплодисменты, в стремлении выразить поддержку.       До этого момента Таня уже видела, насколько любима Алекс. Тот тип любви от толпы, приходящий уже от заслуженного имени, а не от подтверждения собственного таланта. Но ей не удалось понять, чем Алекс заслужила свою известность, пока не услышала её стихи и музыку, лишённую тяжёлого клубного бита.       Таня считала Эдварда талантливым и до сих пор считает его одним из лучших музыкантов, которых знала. Но Алекс чувствовала на совершенно другом уровне, говоря о сложных необъяснимых вещах так просто. Доступно для понимания любого человека или бессмертного.       Алекс сама стала воплощением искусства, как только ступила на сцену, не ограниченная правилами или чужим виденьем. Кулон раскачивался на её шее с каждым движением, волосы были заплетены её собственными руками, показывая, что это произведение искусства теперь принадлежало Тане. Которым она делиться в последний раз. Возможно, скрывать от мира талант такого масштаба было эгоистично, но, к счастью, Таня легко признавалась в собственном эгоизме. — Я люблю тебя. — Усмехнулся Йен, наблюдая за дурашливым танцем. Признание только для ушей Алекс, но его услышала и Таня, теряя часть удовольствия от наблюдения. — Идиот. — Плюнула Кейт, с их общим отвращением замечая мягкий взгляд предназначенный только для Алекс.       Та же просто кокетливо ухмыльнулась, в жесте который был им двоим слишком знаком. Настолько, что даже не требовал ответа. Таня никогда не считала себя ревнивой женщиной, но, видимо, ей придётся пересмотреть это утверждение. Пока же, Таня утешалась мыслью об уникальности Алекс, которая смогла так крепко захватить чьё-то сердце.       Встретив взгляд Эдварда, Таня подняла бокал к нему, качающийся между её пальцами. Он был всё так же красив и привлекателен, но мысль о нём рядом с Таней, в её постели и в её жизни больше не вызывала ничего, кроме отвращения. Его отказ больше не имел значения, как и хмурый ответный взгляд неодобрения. В любом случае, стало только веселее дразнить его.       Голос Алекс осип под конец выступления, становясь почти неузнаваемым, что Ирина предсказала, как только поступило требование Элис. Девушка, наконец, измотала себя, оставляя Тане и её семье позаботиться о соответствующем отдыхе.       Люди, как послушное стадо, стали стекаться в одну линию, чтобы проводить молодожёнов в медовый месяц, всё ещё оглядываясь на Алекс. Которая шла в другую сторону, к столу с разлитым по бокалам шампанским.       Йен и Джонни остались в стороне, всё ещё у сцены, не обращая внимания на отбытие Эдварда и Беллы. Позже Таня поймёт, что это было первым сигналом к тому, что что-то не так.       Белла быстро догнала Алекс, чуть не свалив ту на землю при столкновении, бормоча благодарности. Отношения двух сестёр сбивали Таню с толку. Казалось, что Белла искала защиты и совета Алекс, младшей из них двоих. Что не имело смысла для Тани.       Алекс заметила своего отчима. Мускулистого мужчину, рядом с которым та выглядела крошечной, даже при своём росте и на каблуках. Но она не подождала, когда он подойдёт ближе и заговорит, оборачиваясь туда, куда изначально шла, подсказывая Белле попрощаться с Чарли, ничего не сказав про свою мать. — Что-то не так. — Пробормотала Кейт.       Таня огляделась, следуя её чутью. Белла последовала совету Алекс, прощаясь со своим отцом. Эдвард ждал в стороне. Каллены стояли рядом с Денали, тоже изображая прощание. Эммет отпускал похабные шутки, но без привычной лёгкости. Розали избегала взгляда Тани, что никогда прежде не случалось. Печальный взгляд Эдварда стал последней точкой в решении разрушить дистанцию, установленную Алекс. — Думаю, тебе достаточно. — Первое, что сказал Фил, вырывая бокал из её рук.       Таня оскалилась от покровительственного тона мужчины. До этого момента никто из них не предположил о жестокости со стороны семьи Алекс. Безразличии, несправедливости в обращении, но не возможной опасности.       Белла даже не подошла к Рене, произнося только сухое прощание, добавляя последний пазл к загадке, которую не могла решить Таня.       Просьба Алекс не вмешиваться теперь обрела больше смысла, как и избегание собственной матери и отчима, которое стало ясно только сейчас. Пренебрежение к возможности угрозы, потому что она жила с ней постоянно. Сознание взрослого человека в теле молодой девушки, прошедшей через слишком многое в собственном доме. Тяга Беллы к Алекс, как к второму родителю, потому что Алекс им и была, защищая свою сестру неизвестно сколько лет, вероятно, сама оставшись беззащитной. — Что тебе нужно, Фил? — Протянула Алекс, поднимая другой бокал.       Джаспер преградил путь Тане, отрезая её от приближения. Розали и Эммет тоже приблизились, незаметно для людей окружая их. Сейчас не было времени разбираться с заносчивостью Калленов. Ей нужно быть ближе к Алекс. Необходимо, чтобы возможная угроза исчезла. — Что ты делаешь? — Прошипела Кейт, борясь даже со сдерживающей хваткой Тани. Слабой попыткой сдержать начинающуюся сцену. — Выполняю обещание. — Джаспер склонил голову, сцепляя руки за спиной.       Продуманность Алекс восхитила бы Таню, если бы она не была направлена против них. Она ненавидела, что на секунду подумала о волках, как о защитниках, особенно, что это была глупая надежда. Они даже не обратили внимания на то, что Алекс продолжает намеренно злить высокомерного мужлана, нанося точные удары прямо по хрупкому эго.       Таня не могла быть более безразлична к Белле и Эдварду прямо сейчас. Люди вокруг аплодировали их отбытию, игнорируя, как Фил прикасается к Алекс. Оскорбляет и принуждает отказаться от обещания, которая та дала Тане.       Йен ходил, как запертое в клетку животное, которым ощущала себя Таня, зная, что теперь не сможет приблизиться вовремя с человеческой скоростью. Понимая, что Алекс не просто злила Фила, а провоцировала на удар, по причине, которой Таня не понимала.       Но она добилась своего. Фил ударил Алекс с такой силой, что та почти опрокинула стол, в который отлетела. Глупые люди вокруг, наконец, заметили, что что-то не так, оборачиваясь со вздохами ужаса.       Сладкий аромат крови Алекс тянулся к Тане, словно поводок, зов о помощи, лишающий разума в окружении стольких угроз; других вампиров, привлечённых к крови Алекс, как к еде. Мужчина, причинивший боль человеку Тани, всё ещё слишком близко. Рычащие волки, едва контролирующие превращение. Собственная мать Алекс, удерживающая Чарли от помощи словами об обучении уважению. И все эти жалкие люди, достающие свои никчёмные устройства. Чтобы как можно больше человек увидели оскорбление, нанесённое Алекс.       Удерживающая хватка Эммета ничего не значила. В сравнении с Таней, он был беззащитным слабаком, просто мальчиком, не сравнимым с ней по силе. Ей нужно было сделать только один разворот, чтобы оторвать его руки и получить свободу. — Вы раскроете себя. — Прошептал Джаспер, возвращая Тане частичку разума, пытаясь изо всех сил удержать Кейт, не прикасаясь к её коже. Вместе с разумом пришло понимание успокаивающей волны, вызванной им же, с которой было бесполезно бороться. — Нам придётся убить всех здесь, включая Чарли, Джонни и Йена. Даже если вы поможете сейчас Алекс, она никогда не простит вас.       Таня зарычала вместе со своим ковеном в отчаянии, отпугивая людей вокруг. Борьба сошла на нет. Хватка Эммета превратилась больше в утешающие объятья, которые обжигали. Будто само её тело отказывалось от любых прикосновений, не принадлежащих Алекс.       Таня не могла отвести взгляд. Словно этот мужлан сжимает её собственную шею, а не её хрупкой Алекс. Тане удалось почти забыть про грязь человеческого мира. Она не могла представить, что её добрая, терпеливая, благородная Алекс могла пройти через боль чужого самодовольства и безнаказанности.       И никто не заботился достаточно, чтобы вмешаться и прекратить нападки, остановить возможное убийство, которое происходит прямо на их глазах. Значит, никто их них не заслуживал жизни. Таня объяснит. Алекс поймёт, у неё не будет другого выбора.       Здесь была всего лишь сотня людей. Их просто убить, уничтожить их машины и устроить погоню. Никто не успеет добежать до города и что-то рассказать.       Словно по сигналу, бесполезные создания начали брести к выходу один за одним. Решив, что все, кто успеет сесть в свои машины выживут, Таня с лёгкостью опрокинула расслабившегося Эммета на землю, зная, что Кейт и Ирина последуют её примеру.       Кармен и Элеазар уже были впереди, успевая поймать Алекс, когда та разбила бутылку о голову Фила, освобождаясь от его хватки. Всем весом опираясь на Кармен, подбадривающую Алекс дышать. Она была в безопасности. Единственное понимание, которое всё ещё удерживало Таню от разрушения и так едва человечного камуфляжа.       Элеазар встал перед ними, наблюдая за осмелившимся подняться мужчиной. К которому уже приближались Йен, Кейт, Лия и Чарли. У него не было не одного шанса, но Таня почувствовала особенное удовлетворение от того, что Кейт добралась первой, немного сжульничав. С отвратительным хрустом, отправляя человека обратно на землю.       Его сердце всё ещё билось, практически умоляя Таню закончить дело. Но она не запачкает себя его кровью. Было много более мучительных способов убить, прямо сейчас разыгрывающихся в её сознании.       Но Алекс была важнее. Девушка, которую Таня хотела наказать, ударить, накричать, как-то выразить гнев который она ощущала. Боль от необходимости слушать хрип сдавленного горла. — О чём ты думала?! — Не сейчас, Кейт. — Сейчас самое время. — Прорычала Таня, схватив затылок Алекс. Пытаясь отстранить Кармен и сталкиваясь с собственнической защитой, слишком похожей на её собственную.       Алекс встала между ними, пытаясь заговорить и кашляя при попытке. Таня признала ошибку, откладывая выяснение причин на потом. — Тише, дорогая. Пока не говори. — Я в порядке. — Прохрипела Алекс, качая головой, снова пробуждая гнев, пытающийся бороться с желанием утешить её боль. И та даже не обратила внимание на это, пытаясь снова приблизиться к Йену, который сдерживал Рене от попытки приблизиться. — Ты больше ни на шаг не отойдёшь от нас. Ты понимаешь это, Алекс? — Прорычала Таня, доверяя Кейт и Ирине сдержать любого самоубийцу от приближения.       Алекс покачала головой, пытаясь снова заговорить и Таня подумала усыпить её лёгким ударом. Разобраться с последствиями и унести Алекс на Аляску, где больше никто не сможет её ранить. — Александра! Что ты наделала?! — Провизжала Рене и Алекс на глазах Тани лишилась любого признака эмоций и переживаний. Будто все её чувства захлопнулись, как эти дурацкие музыкальные шкатулки с выпрыгивающей игрушкой. — Ты можешь остаться, просто не лезь в разговор.       Алекс вышла из рук Тани, на секунду становясь неосязаемой. Словно призрак, ускользающий, как песок сквозь пальцы, снова напоминая, что ей нельзя управлять или ожидать следования приказам. Только договариваться, что сейчас было не к месту.       Кейт столкнулась с той же проблемой, пытаясь поймать Алекс и обернулась к Тане за подсказкой, что делать дальше. И та поняла, что у них не так много вариантов, кроме следования за Алекс, просто находясь рядом и защищая от ещё большего вреда. Таня мало, что ненавидела больше, чем отсутствие вариантов. Может быть, только отсутствие контроля.       Стекло хрустело с каждым шагом Алекс во внезапной тишине. Последние гости уже садились в свои машины. Остались только волки и человеческие «родители». Чарли проверял бессознательного Фила. Розали и Эммет держали расстояние, но остались наблюдателями у дома. Карлайл и Эсме вместе с Джаспером и Элис ушли провожать гостей.       Рене визжала, раскидываясь обвинениями в сумасшествии и угрозами, которые Алекс спокойно принимала, в отличии от Кармен, всё больше выходящей из себя. Йен сдерживал Рене от приближения, позволяя Алекс самой решить, как близко хочет находиться к этой женщине. Джонни возвращался с какой-то папкой, разворачивая план, смысл которого всё ещё оставался в темноте для Тани.       Йен освободил путь Алекс, отступая ей за спину. Выступая защитником, снова занимая не принадлежащую ему роль. — Ещё одно слово, Рене, и я тебя ударю. — До этого момента Таня не могла представить, насколько ледяным может быть голос Алекс, даже осквернённый хрипотой.       Что указывало только на надлом, шрам в разуме, зажившем и уже бесчувственным. Таня положила руку на плечо Кармен, решая, что делать. Алекс не хотела, чтобы они вмешивались, но позволила им быть наблюдателями. Дала им шанс понять причины, узнать где её сердце разбито и излечить его позже, что будет иметь больше значения, чем если они попытаются сейчас решить конфликт за неё. — Ударишь?       Рене явно не верила предупреждению, как и сама Таня. Алекс не была из тех, кто опускался до рукоприкладства, по крайней мере, так она думала. Но видя весёлую ухмылку Рене, Таня подумала, что сама исполнит эту угрозу, если Алекс не сможет.       Сомнение было беспочвенным. Девушка без раздумий дала пощёчину своей матери, достаточно сильную, чтобы заставить её замолчать и споткнуться. Алекс силой повернула лицо женщины обратно, без нужды впиваясь ногтями в её щёки. — Это называется «угроза». Ты говоришь, а потом делаешь. Ты не в том положении, чтобы угрожать мне. Я ясно изъясняюсь? — Алекс. Это было не нужно. — Вмешался Чарли, отдёргивая руку от лица Рене. — Нет. Но это было приятно.       Ухмылка Алекс была острой, глаза холодными, когда она посмотрела на Таню. Вероятно, ожидая найти отвращение или страх, уже приготовившись защищаться. Но Таня только больше захотела окунуться в вечность с Алекс. Захотела помочь ей выплеснуть гнев больше, чем одним способом.       Для этого ещё будет время. Сейчас Алекс нужно попрощаться с теми, кто причинил ей боль. Тане нужно только убедиться в том, что она не навредит себе в процессе.

***

      Алекс попросила Лию и Сета доставить Фила в больницу, после того, как Чарли отказался уходить. Отказ, лёгкий для понимания. Но вокруг было слишком много людей и надо было избавиться от некоторых.       Билли и Сью уходили с сочувственным взглядом и заверением, что Алекс всегда будут ждать в резервации. Она была слишком умна, чтобы принять заверения за чистую монету, как и для того, чтобы спорить с ними сейчас.       С Лией и Сетом было сложнее. Сет не мог перестать обнимать Алекс, оттягивая момент прощания. Лия из раза в раз повторяла оправдания, пытаясь то обвинить её в молчании, то погружаясь в собственную вину и пускаясь в извинения о невежестве. Больше раз, чем необходимо интересуясь самочувствием Алекс. В конце концов, им удалось заставить себя уйти, в четыре руки поднимая Фила, «случайно» ударив его голову пару раз о стену, стол и всё, что попадалось на пути, вызывая улыбку у Алекс.       Карлайл предложил перенести разговор в дом, с чем Алекс легко согласилась, изо всех сил стараясь игнорировать Денали. Что было сложно, пока она чувствовала, как их глаза следили за каждым движением, следуя шаг в шаг по пятам. — Ты должна закончить этот фарс, Алекс. Тебе нужна помощь. — Догнала её Рене, останавливаясь по другую сторону от кухонного островка.       Алекс подняла бровь, сжимая руку Йена для поддержания собственного терпения. Она чувствовала Денали за своей спиной. Знала, что Кейт была ближе всего, готова защитить при первом намёке на угрозу. Чарли не мог определиться, что делать. Кто нуждался в защите и на чью сторону встать. — Мне нужно, чтобы ты исчезла из моей жизни. — Усмехнулась Алекс, принимая протянутую Джонни пачку заготовленных документов.       Горло неприятно саднило, голос упал на несколько октав, едва способный подняться выше хриплого бормотания. Разбитая губы доставляла дискомфорт, но хотя бы остановилась кровь. Что нельзя сказать о головокружении, мешающем следовать своим мыслям. Обычный порядок в рассуждениях превратился в хаос, из которого Алекс изо всех сил пыталась выделить план разговора, постоянно теряющийся в чужих идеях и собственной боли.       Сейчас Алекс была уверена только в одном. В собственной усталости. — Это твой отказ от родительских прав. Здесь не хватает только твоей подписи, чтобы мы расстались и забыли о существовании друг друга. — Я — твоя мать, Алекс! Какие-то бумажки этого не изменят. — К счастью, ты никогда не была матерью ни для меня, ни для Беллы. Эти бумажки избавят меня от необходимости постоянно общаться с полицией и безопасно развестись. Если ты не согласишься подписать их, то мы решим вопрос через суд. Что я не советую делать. — Ты неблагодарная маленькая дрянь! — Плюнула Рене и Алекс не удержала смешка. — Хорошо, ты привлекла мой интерес. За что именно я должна быть благодарна? — Всё, что у тебя есть, ты получила только благодаря мне. Я дала тебе жизнь! — И трижды попыталась её забрать. Думаю, я уплатила этот долг. — Ты хоть слышишь себя? — Алекс, ты не можешь раскидываться такими обвинениями. — Вступился Чарли, протягивая руку в успокаивающем жесте. — Раскидываться? — Усмехнулся Йен, нервно шагая за спину Алекс. — Это обвинение уже давно нужно было сделать. — То есть ты собираешься обвинить меня в убийстве собственной дочери? — Рене неверующе усмехнулась. — Нет, конечно. Я же ещё жива. Только в непреднамеренной попытке убийства. Ложном обвинении в сторону Йена. Жестоком обращении с детьми, преступной халатности, список достаточно длинный. Мне продолжать? — Прекрати придумывать. По твоим словам я похожа на какого-то монстра, когда ты избила Фила до потери сознания. Или об этом ты не собираешься упоминать?       Йен тихо засмеялся за спиной Алекс. Даже Чарли посмотрел на Рене, будто она сошла с ума, сперва посмотрев на шею Алекс, где уже появлялись синяки. — Конечно, я всё придумала. Придумала врачебное заключение о клинической смерти, после того, как ты напоила меня таким количеством таблеток, что мой мозг должен был сгореть. Придумала, как Йен, Адам и Доминик месяцами не отходили от меня, потому что я пыталась выпрыгнуть из окна из-за депрессии, вызванной этими таблетками. — Чёрт. — Пробормотал Эммет, привлекая внимание комнаты. На лице Рене отразился страх, которым Алекс наслаждалась больше, чем была готова признать.       Розали прикрыла рот рукой, смотря на Алекс, будто впервые видела. Алекс кивнула Эммету увести её, игнорируя ощущение от взглядов Денали на своей коже, теперь более явные, когда она вспомнила о них. — Это была ошибка. Я пыталась извиниться, но ты отказалась меня слушать! — Потому что ты пыталась отвезти меня в психиатрическую клинику, как только я очнулась от комы, вызванной тобой же. — Потому что тебе нужна помощь, Алекс. Ты перестала быть похожа на себя, как только Белла уехала. Всё из-за этого мальчика и той шлюхи, на которой ты женилась! — За всю мою жизнь, ты едва сказала мне полное предложение. Думаю, ты вообще вспомнила обо мне, когда лишилась подушки для слёз и няньки, которой стала для тебя Белла. И теперь тебя беспокоит, что я жената на женщине, которая годами кормила твоих детей? Йен — проблема для тебя? Йен, который помогал мне оплачивать счета, покупать еду и успокаивать Беллу каждый раз, когда ты приводила очередного ублюдка в наш дом, пытающийся залезть в одну из наших с ней кроватей? — Это не правда. Прекрати это! — Что такое? Тебе не нравится слышать о том, какого было жить с тобой? Но ты ведь не сделала ничего плохого. Я же всё выдумала. — Я сказала прекрати это!       Рене потеряла терпение, кидая в Алекс первое, что попалось ей под руку. Всё произошло слишком быстро и, в то же время, недостаточно быстро. Время будто замедлилось второй раз за вечер, позволяя понять каждую деталь, взорванную действиями одного человека.       Чарли бросился к Рене, слишком поздно пытаясь остановить её. Йен попытался оттолкнуть Алекс, сталкиваясь с Кейт, пытающейся сделать то же самое. Что оставило её самой защищаться, как всегда.       Алекс не слышала своих мыслей, когда схватила вазу, или что это было, в воздухе. Не хотела думать, когда разбила её и отшвырнула большой осколок обратно в Рене. Не хотела думать о последствиях, лишённая возможности увидеть, куда он приземлился, когда Кейт развернула её, спрятав за собой, наконец, договорившись с Йеном, который встал перед ними.       Секунда ошеломлённой тишины, заполненной только её тяжёлым дыханием и всхлипыванием Рене. Слабостью, на которую Алекс хотелось наброситься. Ирина и Таня воспользовались этой секундой, чтобы приблизиться. Ирина взяла её ладонь, сжимая крепче, чем раньше. Холод её кожи обжёг, заставил дёрнуться и вырваться, чтобы поставить последнюю точку.       Таня удержала её, обнимая лицо. Пытаясь успокоить, пытаясь заставить смотреть в глаза, наполненные сочувствием, которое Алекс не хотела видеть и принимать. Не хотела думать, только вырваться из их рук, не обращая внимания на боль от каменных объятий, о которые билась. Не оставляя Кейт выбора, кроме как отпустить. — Напомни мне никогда не злить тебя. — Прошептала Кейт, пытаясь добавить нотку юмора, полностью проваленную напряжением в обычно лёгком тоне.       Теперь она осталась за спиной Алекс, нежно удерживая в свободных объятьях, Таня вышла вперёд. Ирина всё ещё отказалась отпускать руку, причиняя боль своим касанием, только больше подгоняющую к действиям.       Осколок врезался прямо в стекло рядом с головой Рене, рисуя гротескную картину из трещин. Та плакала, цепляясь за Чарли, не сделавшего ни одного движения, чтобы утешить её. Оглядывая пространство, словно новое место преступление, которое вполне могло им стать. — Ты плачешь?! — Плюнула Алекс, снова ударяясь о руки Кейт. — Ты должна успокоиться, Алекс. — Строго приказала Таня, пытаясь повернуть её лицо к себе. — Она ничего не должна. — Проворчал Йен, точно отражая чувства Алекс. — Ты превратила мою жизнь в блядский фильм ужасов! Чуть не превратила жизнь Беллы в него! И ты, блядь, плачешь?! — Я сделала всё, что могла. — Прошептала Рене, заставляя Алекс дёрнуться сильнее, врезаясь в Таню, уже не утруждающую себя попытками привлечь её внимание. Прижимая Алекс собой к Кейт. — Да, ты сделала всё, что могла и не могла. Кроме единственного, что тебе нужно было сделать. Аборта. — Алекс. — Предупреждающе шикнул Чарли, подходя на шаг ближе, будто забыл о руках Рене на себе.       Но Алекс уже зашла слишком далеко. И она не хотела останавливаться, если бы не рука на губах, мешающая сказать всё, что хотела. Слишком сильно давя на разбитую губу, снова пуская кровь. — Не надо. Ты пожалеешь об этом позже. — Тихо сказала Таня, откидывая косы обратно за плечо почти нервным движением. Обводя виски и скулы, навязывая спокойствие, которое Алекс не хотела чувствовать.       Но могла только покачать головой, насколько это было возможно. Сквозь руку пытаясь сказать, что это не так. Но, конечно, Таня её проигнорировала.       Тогда Йен попытался вмешаться и Алекс мгновенно остановила его взглядом и свободной рукой. Возвращаясь к мысли о его защите, снова запуская такой нежелательный мыслительный процесс. Снова способная вдохнуть и почувствовать боль в груди. Такую явную, почти физическую.       Понять, что болезненная пульсация в руке не была вызвана прикосновением Ирины. Это был порез от стекла, достаточно глубокий, чтобы испачкать пол в крови и её руки. Заметить страдания Ирины и Тани, причиной которых была Алекс.       Услышать ехидство Джонни, вышедшего из тени только для того, чтобы обратить её собственную ненависть в слова. К нему присоединился Йен, нанося более слабые удары. Увидеть, как Элеазар быстро перелистывает стопку документов, пока Кармен отстраняет Чарли от разговора, возвращаясь к Рене с угрозой в глазах. Шейный платок Элеазара пропал и Алекс поняла, что Ирина попыталась перевязать её руку, как могла.       Слёзы появились неожиданно и Алекс по привычке посмотрела вверх, пытаясь их сдержать. Отмахиваясь от них, как от простой усталости. Облегчения от того, что детство закончено и ей не нужно будет возвращаться.       Рене сбежала из дома Калленов и от гнева Денали, а Алекс, наконец, выдохнула. — Алекс, мне так жаль. — Чарли запнулся, зная, что его сожаление ничего не значило, но не зная, что ещё сказать. — Почему ты не сказала? Я мог помочь. — Я говорила. Ты просто никогда не обращал внимания.       Пока не стало слишком поздно, не озвученные, но понятные всем слова. — Ты же… Ты же знаешь, что можешь положиться на меня? — Нет. Я не могу.       Чарли отрывисто кивнул. С коротким прощанием, сбегая вслед за Рене. Алекс обмякла, избегая смотреть прямо в глаза кому-либо из вампиров. Джонни уже был занят бумагами. Алекс подтолкнула себя к Йену, но споткнулась о руки Кейт, по всей видимости ставшие невидимыми, учитывая сколько раз она умудрилась о них забыть. Шипя от боли в рёбрах, Алекс потеряла равновесие, не понимая, когда успела поранить их. Кейт быстро поймала её, меняя положение, помогая распрямиться, проводя холодным прикосновением по ушибам. — Просто… — Алекс осторожно отстранилась, в этот раз убедившись, что Кейт и Ирина отпустили её. — Дайте мне секунду.       Кейт оскалилась, обнимая её челюсть. Большим пальцем проводя по раненной губе. Тани приказала отпустить Алекс и Кейт с трудом, но согласилась. — Ты в порядке? — Прошептал Йен, поднимая к себе её лицо. — Лучше, чем в порядке, на самом деле.       Йен усмехнулся, соединяя их лбы. По привычке потянувшись к губам Алекс от чего она вовремя увернулась, почувствовав напряжение со стороны Тани, Кейт и Ирины. Взамен целуя его щёку. — Тебе нужно отдохнуть. Давай разберёмся со всеми делами завтра. — Алекс только начала качать головой, когда вмешалась Таня, схватив пока ещё целую руку. — Ты не отойдёшь от нас ни шаг, Алекс. Я имела это ввиду. — Ты не можешь указывать ей, где быть. — Йен сам приблизился, будто хотел отпугнуть Таню собой, но сумел превратить Алекс в канат. Что было ожидаемо, но гораздо раньше. — Держись подальше, мальчик. — Подоспела Кейт, потому что, конечно, она не могла держаться в стороне. — Мальчик? Да кто вы вообще… — Хватит. Все вы.       Кармен прервала ссору, отгоняя Кейт, тихо прося Таню отпустить. — Все мы? Не я веду себя, как животное... — Йен! — Проснулась Алекс, упираясь рукой в его грудь, оставляя красный след на его рубашке. Слыша звук столкновения камней и рычание Кейт, уже такое знакомое, что не требовало взгляда для подтверждения. — Не сейчас.       Йен собирался спорить. Но его взгляд упал на Алекс и он заставил себя успокоиться. Прижимая её руку сильнее к своей груди, изо всех сил игнорируя Кармен, обнимающую Алекс со спины. Проявляя осторожность, о которой она сама забыла. — Я останусь. — Ты не обязана делать то, что они говорят. Они не владеют тобой, Алекс. — И всё же, я решила остаться.       Потому что не доверяла сейчас Денали быть в Сиэтле рядом Джонни и Йеном. Потому что не доверяла себе выезд из Форкса без потери сознания.       Подписанные документы оставалось только отнести в суд, что сделает Адам. Вместе с видео, подтверждающим, что Алекс до сих не было безопасно находится в одном доме с Рене и Филом. Тогда развод будет завершён уже подписанными бумагами, Алекс станет юридически взрослой и больше не будет обязана отвечать ни перед кем, кроме закона.       Всё было не зря.       Алекс повернулась к молчаливым Денали. Каллены исчезли оставляя их наедине. Без предупреждения Таня подхватила Алекс на руки и понесла куда-то быстрее, чем Ирина несла к тому мосту, будто целую жизнь назад. Она всё же позаботилась о том, чтобы остановка была мягкой, позволяя Алекс поставить ноги на землю, но всё ещё поддерживая весь её вес на себе. — Мне так жаль, Алекс. — Прошептала Таня, скользя губами по щеке. Едва касаясь губ. Выражая страдание, которому Алекс не хотела сочувствовать. Не хотела ничего чувствовать.       Пытаясь сбежать, единственное, что удалось сделать Алекс — попасть в осторожные руки Кейт. Прослеживающие синяки на шее, снова возвращаясь к раненной губе и скользя пальцами по челюсти, мягко всасывая кровоточащую губу. Её губы говорили тем же возбуждённым напряжением, что и предыдущие несколько дней, но скользящие пальцы будто пытались исцелить Алекс одним прикосновением, что вызвало новый неожиданный поток слёз, от которого было сложнее отмахнуться.       Ирина прислонилась к её плечу, передавая спокойствие лёгкими поцелуями, пытаясь осторожно стянуть пиджак Алекс. Спокойствие, потерянное в хаосе эмоций и отторжении всего, что не позволяло ей кричать о своём гневе.       Боль в груди становилась невыносимой, отбиваясь с каждым биением сердца. — Отпусти! — Взорвалась Алекс, пуская дрожь по всей комнате. Стекло задрожало, что-то с грохотом упало. Таня, Кейт и Ирина отступили на шаг, широкими глазами смотря на Алекс, которая была не способна смотреть в ответ и видеть результат своей несдержанности.       Она даже не знала, где находиться. Какой-то домик. Маленький и неуместно уютный для развернувшейся драмы. Должно быть недалеко от дома Калленов. — Мне нужен душ. — Выдавила Алекс, снова запирая чувства на замок, с излишней силой вытирая слёзы со своего лица и понимая, что рука всё ещё кровоточила. Полностью пропитав платок и, наверняка, оставив след на щеке. — Нужно обработать твои раны. — Внезапно появилась рядом Кармен, осторожно потянувшись к Алекс, уже через секунду отказываясь от своего желания прикоснуться. — Сначала мне нужен душ.       Нужно сбежать. Куда-то. В другую комнату. И Алекс побежала в первую увиденную дверь и была мягко перенаправлена Элеазаром.       Включив самую горячую воду, Алекс прислонилась лбом к стенке душа. Этот день закончен.