Брак по браку

На следующий день я проснулся со стойким ощущением счастья. Потянулся, перевернулся в кровати и обнял подушку. Со мной что-то происходило, хотелось петь, кружиться по комнате, хотелось обнять Эдварда не просто как друга. Он и вел себя не просто, как мой друг. Такое впечатление, что мы аккуратно и незаметно перешагивали невидимую границу, установленную между нами брачным контрактом, но не могли играть в открытую, будто нам мешали какие-то установки. И мы оба выжидали, кто сделает первый широкий шаг в направлении другого. Я. Это сделал я. Может, мой шаг был не настолько широкий, как этого требовалось, но он определенно был. Я просто приготовил ужин и сел ждать Эдварда с работы. До этого мы ужинали в разное время и мало пересекались, но вчерашний день дал мне понять, что в компании альфы интересно, весело и безопасно. И сегодня мне снова захотелось окунуться в эту атмосферу. Входная дверь захлопнулась около восьми вечера. Я выскользнул в прихожую: — Привет. Эдвард вскинул голову и удивленно на меня уставился. — Привет. Все хорошо? Ничего не случилось? — поинтересовался он взволнованно, подходя ко мне. — Все хорошо. Ничего не случилось. Я приготовил ужин, — переступил я на месте. В холле на полу была мраморная плитка, и от этого было прохладно ступням. Хоть я и был в носках. — И… И решил подождать тебя. Чтобы вместе поужинать. Альфа выдохнул, словно с его плеч гора свалилась, и расслабился. — Я уж испугался, что что-то произошло. — Не произошло, — дернул я плечом. — Мне нельзя приготовить ужин для моего мужа и встретить его с работы? Эдвард оскалился в понимающей улыбке и подошел еще ближе ко мне. Нас разделяла лишь пара шагов. Я смело смотрел альфе в лицо, чуть запрокинув голову назад. Он меня не пугал, только завораживал своим взглядом черных глаз. — Можно приготовить, — заметил он. — И встретить тоже. — Ну, раз можно, значит отправляйся мыть руки и приходи на кухню, — велел я строго и, резко развернувшись, потопал сервировать стол. Отчетливо услышал, как Эдвард фыркнул мне в спину, но не обернулся. Мне нравилась моя сегодняшняя, немного стервозная, сущность. — Прошу, — я широко взмахнул рукой над кухонным островком. Именно там я решил сегодня обосноваться. В столовой было слишком пафосно, диван у окна не место для ужина, а высокая стойка — самое то для скромной семейной трапезы. — У тебя сегодня хорошее настроение, — отметил Эдвард, устраиваясь на барном стуле. — Да, — я выложил на тарелки стейки из лосося и достал сок из холодильника. Альфа забрал у меня упаковку и набулькал в мой стакан. — Но мне кажется, у меня и не бывает плохого настроения. — Ты жизнерадостный человек? — Эй! — ткнул я в сторону Эдварда вилкой. — То, что я бета, не делает меня безэмоциональным камнем. — Я тебя так и не называл, — поднял руки в защитном жесте альфа. — Смотри у меня! — погрозил я ему пальцем, а потом мы оба легко рассмеялись. — Ну, как твои эксперименты? Удалось получить новый оттенок? — через несколько минут спросил Эдвард, когда мы уже основательно расправились и с рыбой, и с салатом. — Пока нет, на это может уйти года полтора минимум. Так что я только топчусь на пороге. — У тебя есть все необходимое? — Вроде да. Я хочу попробовать посадить бугенвиллию. — Что это такое? — заинтересовался альфа. — Кустарник с красивыми цветами. — Хм, ты так хорошо в этом разбираешься, а я кроме роз и орхидей цветов больше не знаю. — Ну, я с медицинскими исследованиями тоже не знаком, — пожал я плечами. — Чем ты занимаешься? — У нас много лекарств в разработке, — Эдвард отпил сок. — В частности от разных видов рака. — Это звучит так здорово! — искренне восхитился я. — Вы в своей компании поистине волшебники. — Самую малость, — улыбнулся Эдвард. Как же ему шла эта беззаботная, легкая улыбка. Он не рисовался, не «держал» лицо, он просто был спокоен и доволен. И я снова залюбовался его идеальностью. Эдвард очень красивый и заставляет меня внутренне трепетать. А еще его сильный аромат в последнее время кружит мне голову. И, похоже, я начинаю понимать омег. — Посмотрим что-нибудь? — предложил альфа, пока я осознавал и принимал к сведению свои новые ощущения. — Да! Давай посмотрим. Только я сначала помою посуду. — Почему ты не пользуешься посудомоечной машиной? — Эдвард поднялся вслед за мной и подал свою тарелку. — У нас всегда мало посуды, — я включил воду, — два тарелки я и руками помою, быстрее выйдет. — А как же предки-лорды? — альфа стоял рядом, привалившись бедром к столу, и наблюдал за моими действиями. — Так это когда было, — взмахнул я рукой, рассыпая капельки воды вокруг. Что-то упало на меня, что-то попало на Эдварда. — Ой! Извини. — Бывает, — он смахнул воду со своей футболки, а потом дотянулся до меня и вытер мне щеку. — Спасибо. Я все умею делать, — то место, где по моей коже пробежались пальцы альфы, горело. — Мытье посуды было своеобразной трудовой повинностью в моем детстве. Эдвард только кашлянул и ничего не сказал в ответ. Мы переместились в гостиную и уселись как в прошлый раз — альфа в кресле, я на диване, забившись в уголок. — Выбирай, — заметил Эдвард. — Только не как в прошлый раз. — В прошлый раз тоже было все хорошо, — хмыкнул я. — Ты проспал большую часть фильма. — Мне хватило первых двадцати минут, чтобы понять, что к чему. — И к чему же? — заинтересовался альфа. — Это была просто сказка, — я смотрел на него из-за плеча, чуть запрокинув голову. — Сказка для подросших детей. — А ты любишь серьезные фильмы? Философию? — Я не люблю фильмы, — я развернулся, навалившись на подлокотник. — Мне больше нравится читать книги. — Ты эстет, — хмыкнул Эдвард. — Так что все-таки будем смотреть? Мелодрама, романтика, комедия или может быть ужастик? Про пауков? — Нет! — взвизгнул я. — Ты что, издеваешься?! — Прости-прости! — рассмеялся Эдвард. — Никаких пауков. Ладно, может тогда классику? — Удиви меня, — подался я еще сильнее вперед, альфа тоже наклонился. Мы оказались близко друг к другу, глядя в глаза. — Хорошо, — сверкнул зубами Эдвард. Фильм оказался старым, и с первых же секунд на экране появилось название — «Назад в будущее». Ну что ж, не самый плохой выбор. — Ну как? — поинтересовался альфа. — Сойдет? — Вполне, — я вернулся на диван и устроился с комфортом. И около часа честно смотрел фильм, но все равно вырубился. Ну не могу я фильмы смотреть! Они на меня как снотворное действуют. Однако ж проснулся быстро и обнаружил, что мои ноги лежат на коленях у Эдварда, он естественно сидит рядом со мной на диване, устроив руки у меня на лодыжках, и смотрит в экран. Я снова укрыт пледом, и мне хорошо. — Марти Макфлай просто удачливый дурачок, — немного хрипло произношу я, а Эдвард поворачивает ко мне голову и улыбается. — Доброе утро. Почему? — Он все три фильма бегает туда-сюда с раскрытым ртом и делает глупости, — жму я плечами. — Единственный самостоятельный и разумный его поступок — это когда он пришел ночью к отцу в виде пришельца. И то, этим он нарушил ход истории. — Каким образом? — альфа немного сместился на диване, чтобы оказаться ко мне лицом. Фильм заканчивался за его спиной, но мы не обращали на него внимания. — Вторая часть, где он покупает спортивный альманах и хочет захватить его с собой в прошлое, а док говорит, что нельзя менять ход истории. Но в первом фильме Марти вмешался в жизнь своего отца. И его собственная судьба изменилась — отец успешный писатель, у них счастливая семья, достаток. Это ли не эффект бабочки? Но про это благополучно забывают, потому что Марти главный герой. Бифу нельзя было подправить свою жизнь, а когда это делает Марти, его оставляют в новых условиях. Он рад, что у него есть машина, любовные отношения, а бывший недруг отца лебезит перед всеми Макфлаями. — Можно сделать вывод, что хорошо быть главным героем, — усмехнулся Эдвард. — И что ты соня. — Я не виноват! — демонстративно сложил я руки на груди. — Я не могу смотреть фильмы, меня всегда клонит в сон. — Как же ты в кино ходишь? — Никак не хожу. — Ох, Саймон, — покачал альфа головой. — Ты поражаешь меня каждый день все больше и больше. — Чем? — стало мне интересно. — Ты необычный, непохожий ни на кого, и этим к себе располагаешь. — Кхм… — я завозился, и Эдвард отпустил мои ноги, позволив сесть. — Ладно. Ладно… — Я тебя не обидел? — напрягся альфа. — Нет-нет, все хорошо, — поспешил успокоить его и потянулся вперед, чтобы прикоснуться к его плечу. Эдвард встретил мою руку на середине, захватил мягко пальцы и потянул на себя. Я не ожидал такого и чуть не рухнул носом вниз, но альфа меня подхватил и опять обнял, причем я почти оказался у него на коленях. Очень какая-то двусмысленная поза получилась. У меня даже уши запылали, но Эдвард больше не предпринимал никаких действий. Замер без движения, даже почти не дышал, словно боялся, что я как-то буду сопротивляться, но мне не хотелось. Да, сперва я немного испугался, но потом почувствовал знакомый и ставший за последнее время таким родным запах альфы и успокоился, расслабился, устроился поудобнее. Мои пальцы сами собой скользнули Эдварду в волосы, и я аккуратно принялся массировать ему затылок, помогая тоже расслабиться и оттаять. — Как же хорошо, — еле слышно пробормотал он. — Что? — День хорошо заканчивается. Я отпрянул от альфы и посмотрел ему в лицо, оказавшееся слишком близко. Мне показалось, что в его глазах зажглись маленькие огонечки и осветили Эдварда изнутри. Красиво получилось. Правда, он почти сразу же прикрыл веки, убирая этот свет, и медленно моргнул, прямо как я, когда засыпаю. — Ты спишь, — заметил я, продолжая разглядывать альфу. — Пора отправляться на боковую. — Не хочу, — мотнул он головой, но вопреки своим словам выглядел очень усталым. — Почему? — Боюсь разрушить волшебство момента. — Ну… — смутился я, — он же не последний? Прозвучало с очень большой надеждой. Чем дольше мы так сидели, тем больше мне нравилось. Мне в последнее время вообще все происходящее между нами нравилось. И решение выйти замуж за Эдварда уже не казалось таким уж опрометчивым. — Не последний, — эхом отозвался альфа. — Пойдем, — я аккуратно отлепился от него и встал, подав Эдварду руку. — Моя очередь провожать тебя спать. — Как это мило с твоей стороны, — он ухватил мою ладошку и поднялся. — Ты милый. — А ты сонный, — комплимент отозвался в груди приятным томлением. — Я даже сонный совершенно точно знаю, что ты милый, — продолжил вгонять меня в краску альфа. — Ага, как скажешь. Около моей комнаты мы немного затормозили, Эдвард хотел что-то сказать, но вдруг совершенно неожиданно широко и несдержанно зевнул. — Извини, — мотнул он головой. — Эй, все нормально. И тебе нужно срочно в кровать. — Идем, — дернулся он вперед, к моей двери. — Не-не-не! — задержал его за руку. — Туда, к себе. Альфа хмыкнул, скользнул по моему лицу глазами и снова притянул в объятия. — Пусть тебе приснится что-то хорошее, Саймон. Мне приснился поцелуй с альфой. Почти такой же, как в прошлый раз, почти осязаемый. *** Утром я проснулся удивительно рано для себя, по будильнику, в половине седьмого утра. Кажется, именно в это время Эдвард уходил на работу. Я прокрался по коридору, прислушиваясь, не шумит ли вода в душе. Ничего не услышал — шумоизоляция… Кухня была залита солнечным светом. Да, давненько я не вставал раньше десяти и уже забыл, как выглядит рассвет. Хотя, шесть тридцать — это рассвет? Надо бы уточнить. Завтрак уже вовсю аппетитно шкворчал на плите, я пил кофе, когда услышал знакомое взволнованно-удивленное: — Саймон? — Доброе утро! — развернулся к альфе и расплылся в солнечной, как и атмосфера вокруг, улыбке. — Что-то случилось? — Эдвард быстро подошел ко мне, заглядывая в глаза. — Да, я решил приготовить тебе завтрак. — Саймон, — с облегчением выдохнул альфа. — Ты меня напугал. — Почему? — отставил я кружку и скрестил руки на груди. — Ты сказал, что семь утра для тебя рано, — улыбнулся Эдвард, полностью приходя в себя. — Я встал по будильнику, и когда провожу тебя, опять могу лечь спать. Я же ничем не занимаюсь, — дернул я плечом. — Ох, — дотянулся альфа и погладил меня по этому самому плечу, — ты выводишь новый сорт цветов. Это требует определенной концентрации. — Однако, это не отменяет того факта, что я лентяй. Новый сорт можно выводить и в перерывах между работой. — Ты хочешь устроиться на работу? — повинуясь моему кивку, Эдвард уселся на стул. Было немного непривычно видеть его в деловом костюме. Да и за кухонным столом это смотрелось не совсем уместно. Может быть, надо перебраться в столовую? — На работу… — переложил я восхитительно пахнущую яичницу с беконом на тарелку. — Пока нет, побуду еще немного твоим нахлебником. — Эй, — заметил Эдвард, — ты не нахлебник, ты мой муж. — Да-да, — отмахнулся я. — И это не мешает мне быть нахлебником. Альфа довольно быстро поел, выпил кофе, и я проводил его до двери. — Было очень неожиданно и очень вкусно. Спасибо, Саймон. — Пожалуйста, — скромно отозвался я. — Подожди. Эдвард замер на пороге, а я шагнул поближе и обнял его, сразу же ощутив чужие руки у себя на лопатках. Отпускать теплого и уютного альфу не хотелось. Наоборот, хотелось затащить его в кровать и использовать вместо подушки. Или как-то по-другому. Странные мысли, странные у меня поступки. — Все, иди, а то опоздаешь, — я отстранился. — Хотя, ты всегда можешь сказать, что тебя задержал муж. — Я так и сделаю, — сглотнул альфа. — Во сколько сегодня привезут елку и все остальное? — Не знаю. Надеюсь, что после обеда. Я все же планирую вздремнуть. — Ясно. Ты справишься сам? — Курьера я, конечно, встречу, но вот украшать сам ничего не буду, — мотнул я головой. — Мне нужна будет твоя помощь. — Я вернусь пораньше, — пообещал Эдвард. Он наклонился и коротко чмокнул меня в щеку, моментально стерев всю сонливость. Место поцелуя загорелось огнем, я ощутил, как сердце скакнуло и застучало где-то в горле. Со мной определенно творилось что-то необычное. — Я уехал, пока, — отвлек меня от мыслей и переживаний альфа и, улыбнувшись напоследок нежной, ласковой улыбкой, скрылся за дверью. — Фух! — выдохнул я громко и дотронулся до щеки пальцем. Мне показалось, что кожа была просто огненная. Срочно захотелось поделиться с кем-нибудь своими эмоциями и спросить совета, как быть дальше. Но с кем? Папа? Конечно же нет! Кори? Пф! Смешно. Джо? Может быть, но нет. Отец? Ему точно не до меня, да и не поймет он всей ситуации. Оставался только Найджел. Мы с бывшим коллегой иногда созванивались и обменивались фотографиями своих растений. Он был немного в курсе всего происходящего между мной и Эдвардом и сможет мне что-нибудь посоветовать. — Найджел, привет! — воскликнул я, как только друг отозвался. — Привет-привет. Чувствую по голосу, что ты чем-то обрадован, — пробухтел Найджел. — Однако это не оправдывает тебя за мое раннее пробуждение. Саймон, семь утра! — Ох, прости! — я уставился на часы в гостиной. Действительно семь, минут десять восьмого. — Я совсем не подумал, что могу разбудить тебя. Просто у меня тут такое творится! — Ладно, рассказывай давай, все равно мне уже не уснуть. — В общем… — и я выложил другу события последних дней: про ресторан, грозу, наши разговоры, совместный ужин и просмотр фильма. Про то, что я чувствую, и как ведет себя альфа. Найджел слушал молча, в какой-то момент мне показалась, что он все же заснул, но я закончил рассказ, и друг тут же выдохнул: — Так… Значит, ваши договорные отношения выходят из-под контроля? — Да мы по этому договору только два раза на вечеринки ходили. И вот еще скоро большой рождественский ужин в компании Эдварда, ну и нам самим надо что-то к празднику организовать. Мы даже елку и украшения заказали и сегодня вечером будем наряжать. — Саймон, а тебе не кажется, что этот альфа просто дурит тебе голову? — с подозрением спросил Найджел. — Дурит голову… — протянул я и крепко задумался. Как же это возможно? Да и зачем Эдварду меня обманывать? Для чего? Чтобы получить бесплатного повара? Но дешевле просто заказывать еду из ресторана. Да даже услуги наемного работника обойдутся альфе в более приемлемую сумму, чем мои цветоводческие увлечения, ведь платил за оранжерею и за новые сорта растений я с карты, которую он выдал мне сам. Ради общения? Так мы общаться стали только в последний месяц примерно. До этого каждый жил своей жизнью, перемещаясь по дому своими тропами, которые с чужими не пересекались. И потом, Эдвард активно работает, с большим количеством людей, наверняка общением он не обделен. — Сай! Ты там заснул что ли? — с протяжным зевком ворвался мне в уши голос Найджела. — Нет-нет, я тут. Просто думаю над твоими словами. Зачем Эдварду дурить мне голову? Что он хочет от меня получить? Мою девственность? Сомнительный приз. — Ну не знаю, — хмыкнул Найджел. — Может, деньги? — Най, ты видел наш дом. — Да уж! Офигенный такой домина! — Ну вот, зачем Эдварду мои гипотетические деньги? — Слишком много вопросов с утра пораньше. Может, тебе полагается большое наследство? — Не-ет! Совершенно точно нет. Не думаю, что я номер один в завещании. — Ох… — судя по звуку, Найджел потер лицо. — Тогда я не знаю. Да и вообще, может быть я неправ. Может у вас любовь. — Любовь? — Ну а что? Всякое бывает в жизни, — философски выдал Найджел. — Ладно, Най. Спасибо за помощь! Прости, что разбудил так рано. — Обращайся, Саймон, мы своих не бросаем, — рассмеялся друг и распрощался. Любовь… Я покрутил телефон в руках. Чем черт не шутит. Но как-то это совсем в голове не укладывается. Разве можем мы влюбиться? Мы ведь не для этого в брак вступили. Да… Тяжело быть бетой. Я, конечно, лишен гормональных сбоев из-за течек или запахов, но это-то не всегда помогает. Например, я плохо ориентируюсь во всей этой теме с отношениями, притяжением, влюбленностью. Но определенно чувствую что-то. Новое для меня, необычное, неожиданное и приятное. Те самые пресловутые бабочки в животе, про которых все говорят, не летают, зато я летаю сам. Прямо как сейчас — спать не хочется, я развожу кипучую деятельность: запускаю стирку, протираю полы в гостиной и холле, прикидывая попутно, куда можно будет поставить елку, и надолго зависаю на кухне, создавая что-то сложное на ужин. Я очнулся только к обеду. Огляделся, прикинул гору посуды, которую придется перемыть, и с радостью вспомнил про посудомойку — вот где техника пригодилась. У меня были перемазаны почти все сковородки, много тарелок и мисок, ножи, ложки и противень — я испек традиционное имбирно-коричное печенье. Запахи в доме стояли — закачаешься! И пока посуда полоскалась и самомылась, я заварил себе чай, накинул на плечи плед и вышел во двор. Сегодня вовсю светило солнце, ветер шуршал кустами, и от него было достаточно прохладно. Только пройдясь по участку и заглянув в оранжерею, я понял, как сильно устал. Но пока возился, хотя бы не думал ни о чем. Ни об Эдварде, ни о нашем странном положении. А теперь волей-неволей вернулся мыслями к альфе. Интересно, а он обо мне думает сейчас? И что он вообще обо мне думает? Стоит наконец-то сесть и поговорить с ним. Около ворот загудели, а значит привезли наш заказ. Я нажал кнопочку на пульте, впуская машину на территорию, и вышел на крыльцо. Белый фургон шустро катился по подъездной дорожке и наконец затормозил перед входом. Из него выскользнул юркий улыбчивый альфа и с ходу закричал: — Хозяева! Принимай заказ! — Принимаю, — я толкнул дверь пошире, показывая, куда все нести. С пассажирского сидения выполз еще один альфа, на контрасте, очень угрюмый. Он недобро зыркал из-под бровей, разглядывая участок и меня. Как-то стало не по себе. Захотелось, чтобы Эдвард сейчас был дома. Я сглотнул и сжал в кулаке телефон, намереваясь быстро набрать мужа. — Эдвард Блэр? — подошел первый ко мне с планшетом. — Саймон Блэр, — произнес я непривычную фамилию. Как же она странно сочеталась с моим именем. — Распишитесь, — курьер протянул мне бумаги, где я быстро нацарапал какую-то закорючку, похожую на подпись. — Куда все нести? — В дом, — махнул я рукой и отступил от двери подальше. — Справа все сложите. Я специально не стал заходить внутрь. Мало ли что взбредет на ум этому второму подозрительному субъекту. А на улице у меня хоть было место для маневра: можно было добежать до ворот — они все еще открыты, ну или позвать на помощь. Мне почему-то было страшно, хотя никогда раньше альф я не боялся. Курьеры вскрыли свою машину и потянули коробку со сборной елкой. Мы с Эдвардом заказали очень большую и пушистую, она в готовом виде достанет до потолка и раскинет ветки на добрую часть гостиной. Хорошо, там есть для этого место — комната колоннами с арочными проходами словно поделена на две части, и кусочек с креслами и телевизором, где альфа любит смотреть кино, а я спать, находится в стороне. Основную коробку втащили в дом, а дальше было все по мелочи — игрушки и гирлянды. Второй альфа после очередной своей ходки забрал слишком круто вправо, чтобы пройти максимально близко ко мне. И при этом демонстративно потянул носом. Да, может со стороны я и выгляжу, как омега, такой же миловидный и изящный, но не несу на себе того сводящего с ума запаха, что так манит альф. Сейчас я скорее пахну Эдвардом. Да, с утра прошло уже довольно много времени, но мне хочется верить, что его запах не выветрился и сохранился на мне хотя бы отголосками. Курьер, видимо, его чувствует, ну, или ничего не чувствует, потому что брезгливо кривится и чуть ли не сплевывает себе под ноги. Это очень невежливо, и в обычной ситуации я бы высказал ему за все его пренебрежение, но сейчас не хочу. Не хочу нарываться, когда я один и чисто физически слабее. Мне страшно за свою жизнь. Особенно сейчас, когда между нами с Эдвардом так искрит. Остаток разгрузки проходит быстро, но все так же нервно. Я слежу за обоими курьерами и спокойно выдыхаю лишь тогда, когда за ними закрываются ворота — я лично проследил, чтобы фургон выехал на улицу, и запер решетку вручную. Меня слегка потряхивало, значит, скоро потянет в сон. Коробки высились в холле, я оглядел их с трех сторон, чуть пихнул ногой, но трогать не стал, пусть стоят, Эдвард вечером передвинет. Альфа словно почувствовал, что я о нем вспомнил, и позвонил мне. — Привет, Саймон. Как дела? — Нормально, — протянул я. — Привезли елку. — Хорошо. Она тебе понравилась? — Я не распаковывал, — как можно незаметнее я попытался зевнуть, но не вышло. — Ты спишь? — переспросил Эдвард. — Пока еще нет, но видимо скоро отрублюсь. — Что-то случилось? — черт, как альфа за меня переживает! — Ну, я немного перенервничал. Один из курьеров был какой-то подозрительный. — Он тебя не тронул? — голос Эдварда зазвенел. — Кто меня тронет, — хмыкнул я, — кому я нужен. Я же бета… И я снова зевнул, не услышав, как альфа бросил, что ему нужен. — Ладно, — смягчился он, — отдыхай, Саймон. — Да, спасибо, пока, — улыбнулся я и сбросил звонок. Я буквально на минутку опустился в гостиной на диван, а проснулся уже от теплых пальцев, касающихся моего лица. Прежде, чем меня накрыла паника, до моего носа долетел запах мяты и успокоил. Это не грабители, это Эдвард. За окном было темно, значит уже вечер, а проспал я часа четыре. — Привет, спящий красавец, — тихо проговорил альфа, пока я хлопал глазами, просыпаясь. — Привет, — я попытался сесть, но скользкие кожаные подушки не пустили. — Который час? — Около семи. — Ох, — я подобрал ноги, оттолкнулся, сел более-менее ровно и стал энергично тереть лицо, чтобы проснуться. — Как ты себя чувствуешь? — Эдвард присел на диван. — Не знаю, — я потянулся и захрустел шеей. — Тебе бы не помешал массаж, — невзначай бросил альфа. — Нет, мне достаточно постоять под горячей водой, — зарядку я делал с закрытыми глазами и не знал, как Эдвард смотрит на меня — немного восхищенно, с искорками в глазах. — А-ах! Из меня вырвался какой-то короткий непонятный стон, и я раскрыл глаза, улавливая отблеск заинтересованности во взгляде альфы. Но он сморгнул этот блеск, впрочем оставив теплоту янтаря. — Как день прошел? — поинтересовался я. — Все вполне хорошо. — Как твои лекарства? — Мы сейчас занимаемся исследованиями генов, которые вызывают болезни. Только после детального разбора каждого возможно производство нового лекарства. — Звучит очень здорово, — одобрительно заметил я. — И то, чем ты занимаешься, это просто вау! Фантастика! — Спасибо, — видно было, что похвала Эдварду приятна. — Ну, так что, будем ужинать? Я, если честно, очень хочу есть! — Рад это слышать, — альфа первым поднялся с дивана и по обыкновению подал мне руку. — Почему? — я уцепился за его ладонь. — Ты ешь как птичка, по зернышку в день. — Не правда! — горячо воскликнул я. — Саймон, — альфа укоризненно качнул головой. — Что ты съел за сегодня? Я задумался. А действительно, что? С утра я выпил кофе, потом закрутился по дому, потом стал кашеварить. О, точно! — Я наелся, пока готовил, — гордо выдал Эдварду ответ. — Облизать ложку — это не наесться, — наставительно заметил он. — Я поражен, как тебя еще ветром не сдувает. — Не сдует меня ветром, — огрызнулся я и выдернул ладонь из руки альфы. — Ш-ш-ш! Прости, — он не отпустил, а наоборот притянул меня к себе и обнял. — Прости. Мы застыли в коридорчике, ведущем из гостиной в кухню, в тесном объятии. Я почти сразу же скрестил руки у Эдварда на пояснице и удобно устроил щеку у него на плече. И честно себе признался, что мечтал об этом весь сегодняшний день, особенно, когда чужие альфы затаскивали в мой дом коробки. Чудо открытие: у меня есть свой дом и свой альфа. *** — Ты целый день что ли крутился? — на изобилие на столе поинтересовался Эдвард. Мы оба успели принять душ, и он освежился, а я распарил себя до красноты. — Силы были, — защелкал я кнопками духовки, — решил немного заняться домом. Печенье испек. — Вкусное? — Не знаю, — я уже выкладывал на тарелку лазанью, с мясом для альфы, для себя с овощами. — Мне нравится. Этот ужин прошел гладко и спокойно. Мы поели, поболтали, Эдвард попробовал мое печенье и остался доволен. Как бальзам на душу! И наконец пришло время заняться елкой. Альфа возился с упаковкой, а я все норовил заглянуть ему за плечо, потому что было интересно. У нас дома елка обычно появлялась незаметно и сразу украшенная, а тут предстояло ее сначала самостоятельно собрать, а потом еще и игрушки развесить. — Куда? — поинтересовался Эдвард, вытаскивая нижнюю часть елки. — Туда, — ткнул я пальцем в «переднюю» часть гостиной. — По центру? — Нет, ближе к барной стойке. Как это собирать? — я шагнул следом за альфой, наблюдая, как он расправляет и устанавливает «ноги». — Я думаю, как конструктор. Как пирамидку, — он распрямился. — Я подам, — скользнул я обратно в холл. — Какую? — Самую большую. С елкой мы справились очень быстро. В конце Эдвард принес стремянку и закрепил последнюю ветку на макушке. И потом пошли в ход украшения. Пока альфа торчал на стремянке, я подавал ему шарики и указывал, что и куда вешать, а с нижними ветками справился сам. Получилось немного аляписто, но мне понравилось. И сам процесс, и результат, который мы получили. — Ну как? — Эдвард встал рядом со мной, разглядывая наше произведение. — Очень нарядно, — заметил я. — Хоть и получилось не совсем стильно. — А мне нравится. Необычно, с душой. — Да? — я склонил голову к плечу. — Надо будет в следующем году заранее этим всем озаботиться. Не за неделю до праздника. — Озаботимся, — Эдвард закинул руку мне на плечо и притянул к себе. — Устал? — Чуть-чуть, — я уже обычно устроился у него под боком, обняв рукой за талию. Эти действия стали такими привычными для нас обоих, но мы ничего не обсуждали, и я немного нервничал от этого. — Не вставай завтра утром, поспи, — негромко заметил альфа. — Почему? — вскинул я на него голову, натыкаясь на темный взгляд. — Ни к чему так рано вскакивать. — Эй! Мне нельзя тебя проводить и накормить завтраком? — Можно, — улыбнулся Эдвард. — Ну вот и все! А еще я не стал говорить альфе, что запланировал смотаться в парикмахерскую — к Рождественскому ужину стоило подготовиться основательно, ведь там будут все нужные Эдварду люди. А я привык хорошо выглядеть на каких-то великосветских вечеринках. Немного подправлю прическу, сделаю маникюр, мои руки это все же руки цветовода, даже если я работаю в перчатках, кое-где грязь все равно просачивается. И пройдусь по магазинам — обновлю сорочечно-носочный ассортимент. Идеальный смокинг у меня есть, этим, в отличие от праздничного убранства дома, я озаботился еще давно и заказал его у нашего семейного портного. Ведь неприлично появляться на вечеринках в одном и том же костюме. — Тебе что-нибудь надо? — поинтересовался Эдвард. — В каком плане? — В любом — одежда, украшения, твои цветочные примочки. — Примочки, это здорово сказано, — хихикнул я. — Нет, мне пока ничего не надо. Мне понравилось заказывать продукты через интернет, кстати. Удобно. — Что у тебя произошло с курьерами днем? — как бы невзначай уточнил альфа и повел меня в гостиную. Мы уселись на диване, рядом, я подобрал ноги, чтобы не отлипать от Эдварда, а он по-прежнему держал меня за плечи. — Да ничего особо не произошло. Один курьер был более-менее нормальный, а второй какой-то подозрительный. Угрюмый, смотрел из-под бровей, разглядывал меня. И мне стало немного не по себе от этого. Но потом он прошел совсем близко ко мне, не почувствовал запаха и потерял всякий интерес. И вот тут-то я и обрадовался, что я бета. Не знаю, что бы он мог сделать, если бы увидел омегу. Бр! — передернулся я, вспомнив все свои ощущения от липкого, оценивающего взгляда курьера. — Прости, что оставил тебя одного, — проговорил Эдвард, упираясь губами мне в висок. — Да ладно! Все обошлось. — К счастью, что обошлось. К счастью...