Брак по браку

С каким же большим удовольствием я готовился к Рождественскому ужину! Никогда раньше подобные мероприятия мне не нравились, но сейчас было все по-другому. Эдвард, на удивление, заметил мою новую прическу и восхитился. Прямо действительно ахнул и весь вечер не отводил от меня глаз. Хотя я совсем не изменился. Чуть-чуть укоротил волосы. Странный альфа. А к ужину я задумал еще немного преобразиться и подкрасить глаза. Я знал, как это делать, спасибо Джулиану, показал в свое время. Слегка затенить уголки, аккуратно все растушевать, и добавить тушь. Казалось бы — простые действия, но потратил я на это больше всего времени. И долго потом стоял перед зеркалом, сравнивая глаза между собой. Вроде было ровно и почти незаметно, что косметика присутствует на лице. Эдвард снова остолбенел при одном моем виде. Он приехал около пяти, немного уставший и какой-то расстроенный, но взглянул на меня и загорелся. — Что случилось? — спросил уже я, потому что альфа действительно выглядел неважно. — Что-то на работе? — Это уже не имеет значения, — он подошел поближе ко мне. — Саймон, ты восхитительно выглядишь! — Спасибо, — потупился я, хотя и ожидал такой реакции. — Ты уже готов? Мне надо минут тридцать. — Не торопись, — улыбнулся альфе и хитро подмигнул, — можем немного опоздать. Мы добрались до банкетного зала на территории корпорации Амджин на такси и действительно немного опоздали. Эдвард вышел первым и подал мне руку, вытягивая из машины. Я уцепился за его локоть и зашагал рядом. По нашим договоренностям мне полагалось улыбаться, держаться рядом с альфой и создавать ему благоприятный имидж. Общаться на разные темы с коллегами Эдварда и не тупить. Но эти все пункты были прописаны альфой в начале нашего знакомства. Теперь же отношения между нами были немного другими, и я намерен был сделать для Эдварда все от меня зависящее. Народу собралось очень и очень много. Люди хаотично перемещались по большому залу, разговаривали, смеялись, образовывали крупные и мелкие группы по интересам и вообще были очень воодушевлены и радостны. Я пытался разглядеть знакомые лица, но все никак никого не видел. — Все нормально? — уточнил Эдвард. — Да. Просто хотел найти знакомых, но тут столько людей! Реально, ваша компания просто какой-то мега-гигант. Сколько у вас всего работает человек? — В общей сложности во всех филиалах около двадцати двух тысяч человек. — Вот это да! — немного несдержанно воскликнул я. — Чему вы так бурно удивляетесь, милый мистер Блэр? — раздался сзади вкрадчивый голос. Дэвид Риз, начальник Эдварда. — Я поражен количеством работающих в Амджин людей, — развернулся я к подкравшемуся альфе и сверкнул улыбкой. — Да, у нас очень крупная компания, — расплылся в улыбке Риз. — Эдвард разве не рассказывал вам? — Одно дело просто знать, совсем другое увидеть своими глазами, — отбил я, чувствуя, как за моей спиной волнуется Эдвард. — Здесь, конечно, не все двадцать тысяч собрались, но увидеть вместе сотрудников даже одного корпуса — это грандиозно! Амджин, поистине, гигантская компания. — Рад слышать это, мальчик мой! — снова к нам кто-то подкрался незаметно. Это точно фармакологическая компания, а не клан ниндзя? Но голос мне знаком, и я оборачиваюсь к новому участнику беседы с широкой улыбкой: — Дядя Стивен! Как я рад тебя видеть! — Привет-привет, малыш! — дядя заключил меня в крепкие объятия и похлопал по спине. — Вот так неожиданная встреча! Каким ветром тебя занесло в фармакологию? Насколько я помню, ты больше увлекался цветами. — Практически шквалистым, — усмехнулся я и подцепил Эдварда под локоть. — Познакомься, мой муж Эдвард Блэр. — Вот так так! — воскликнул дядюшка и крепко пожал моему мужу руку. — Да малыш Саймон совсем вырос! И когда же ты успел замуж выскочить? И почему я ничего не знаю? — Первого июня. Родители присылали тебе приглашение, но получили стандартную отписку твоего секретаря, что мистер Галсон находится на супер-важной конференции в Европе и ваше торжество посетить не сможет, вот вам чек. — Да, — крякнул дядя, — похоже на меня. Так ты, значит, больше не Де Линт? — Нет, — мотнул я головой с веселой улыбкой. — Теперь я Блэр. — Блэр, Блэр, Блэр… — протянул дядя и уставился на Эдварда. — Знакомая фамилия. Вы в каком отделе работаете, Эдвард? — Медицинские исследования, — отозвался Эдвард. Я скосил на него глаза и увидел, что альфа очень сильно удивлен этой встрече. — Ведущий биоинженер. — Пока что, — тут же встрял я и многозначительно поднял брови. Дядюшка у меня умный, все поймет как надо. Он уже понял и вернул мне хитрый многообещающий взгляд. — Знаете, мне кажется, я знаком с вашими работами, — протянул он и еще раз пожал Эдварду руку. — Очень толково, очень. Нам с вами есть что обсудить. Как только вырвусь из своего плотного графика, обязательно с вами свяжусь. И дядюшка, еще раз меня обняв и похлопав по плечу, ушел. — Какая приятная встреча, — ожил оставленный без внимания Риз. — И поистине волшебная. — Да уж, — я снова повернулся к нему, одаривая фирменной делинтовской улыбкой. Хоть за что-то можно папочке сказать спасибо. — Никогда не знаешь, где удастся встретить близких родственников. Это ли не рождественское чудо, мистер Риз? Он вынужден согласно покивать головой и быстро от нас отойти. Моя маленькая победа. — А ты оказывается расчетливый тип, — замечаю я Эдварду. — Так удачно заполучил меня, родственника одного из члена совета директоров. — Саймон! — в отчаянии воскликнул альфа. — Я не знал! Честно, не знал! — Тихо, — велел ему, поправляя лацканы пиджака. — По твоему обалдевшему взгляду это и так понятно. — Саймон! Я был честен с тобой, — он перехватил мои ладони и сжал, серьезно заглянув в глаза. — Я действительно искал мужа, чтобы иметь вес в обществе. Но я не знал, что твой дядя, или кто он тебе, член совета директоров. — Я верю тебе, успокойся. Но смотри, свою часть договора я почти выполнил, — я склонил голову набок. — Дядюшка тобой заинтересовался, а значит новая должность не за горами. Я довольно быстро окупился. — Не говори так, — Эдвард поймал меня в аккуратный захват, чуть прижав к себе, так, что мы оказались близко друг к другу. — У нас долгосрочные отношения. — Ты метишь в совет директоров? — прикрыл я глаза, взглянув на альфу из-под ресниц. — Нет, мне просто нравится перспектива провести с тобой много времени. Ох! Мне моментально стало жарко от таких слов. Наконец-то между нами промелькнула какая-то конкретика. Пусть это и не признание в любви, но уже что-то более-менее определённое. Удивительно, что Эдвард растаял, да еще и так быстро. Что во мне было такого, что позволило ему сбросить часть бронированных щитов с себя? — Ох, тайм-аут, — я аккуратно высвободился из объятий, — мне нужно освежиться. Я скоро. И сбежал в туалет, чтобы остыть и подумать. Туалет своими размерами был подстать всему размаху компании: ряды кабинок, целая шеренга раковин, зеркальная стена. При желании тут можно было разместить всех толкающихся сейчас в первом зале людей. Я выскользнул из кабинки и пока шел к раковинам невольно подслушал обрывок разговора двух омег. Я всегда пользовался туалетами для омег, когда не было отдельных для бет. — … он здесь, — горячо воскликнул один. — Конечно видел, — отозвался второй и вгляделся в свое отражение. Он был очень хорош собой. Они оба были хороши. Красивы тем самым омежьим типом красоты: милые лица, тонкие, чуть вздернутые носики, пухлые губы, огромные глаза. И пахли как-то маняще-сладко. Уж на что я был мало восприимчив к запахам, но их почувствовал. Уверен, у этих красавчиков нет отбоя от ухажёров. — И что ты думаешь? — снова поинтересовался первый. — Думаю, что надо подойти и поздороваться. И напомнить о себе, — второй все разглядывал себя. И если на моем лице макияжа было почти не видно, он светил всем, чем только можно. — А ты знаешь, что он замуж вышел? — Знаю, — второй дернул плечом. — И что? — Ничего. Просто говорю. Представляешь, — заговорщически зашептал первый, хотя до этого чуть ли не кричал, — он выбрал бету! — Фи, — брезгливо скривился второй, — какой кошмар. Он закончил себя оглядывать и решил, что толстого слоя блеска на губах ему недостаточно и нужно бы добавить и полез в небольшую сумочку. Интересно, про кого они говорят. Я и так приближался к раковинам достаточно медленно, но замедлился еще сильнее. Может про меня? Я же бета! — Кайл, а что ты ему скажешь? — первый омега был определенно менее статусным или менее опытным и пока не научился сдерживать эмоции. — Зачем мне что-то говорить, Мэл? Я просто подойду и поманю пальчиком. Эд не устоит. Ха! Все-таки это про нас с Эдвардом. Какая удача, за одно посещение Амджина я наткнулся на Риза, на своего дядюшку и, похоже, на бывшего омегу своего мужа. Интересно, что они еще скажут. Я пристроился за дальней раковиной и принялся максимально медленно отмывать руки. — И думаешь, сработает? — Естественно. Это же Эд, я его знаю. Ему всегда хватало лишь одного моего присутствия и моего запаха. Так что он побежит за мной как собачонка. Мне стало как-то обидно за мужа. Что значит «побежит как собачонка»? Не позволю так обращаться с моим альфой! — Не думаю, что он побежит, — вклинился я в разговор. Омеги повернули ко мне головы и синхронно уставились густо накрашенными глазами. — А вы еще кто такой? — моментально оскалился первый. — Я тот самый «фи», — я стряхнул капли воды с пальцев и развернулся к ним лицом. Омеги немного прибалдели и захлопали ресницами. — И мой муж совсем не похож на собачонку. И, гордо вскинув голову, выплыл из туалета. Настроение все повышалось и повышалось с каждой секундой. Я никогда еще так себя не чувствовал: довольным, счастливым, заряженным. Надо сейчас найти Эдварда и прояснить некоторые моменты. Альфа обнаруживается в группе коллег. Стоит в немного расслабленной позе и о чем-то говорит с Бренданом. О, еще один знакомый! — Пардон, — вклиниваюсь я в толпу и захватываю альфу за руку, — я ненадолго его украду. — Привет, Саймон, — улыбается мне Брендан. — Конечно кради. — Все в порядке? — вопрошает Эдвард, пока я тащу его за собой почти в центр зала. Тут много места, видно будет всем. — Саймон, все в порядке? — В абсолютном, — я разворачиваюсь к альфе лицом и упираюсь ладонями в грудь, затормаживая его на месте. — Разве что я был бы не против заранее знать, что тут сегодня тусуется твой бывший. И я дергаю Эдварда на себя за лацканы пиджака, впечатывая его в свое тело, приближаясь губами к уху, шепчу: — Руки мне на поясницу, изображай страсть. Он явно ломанулся за мной из туалета. Альфа послушно укладывает ладони куда сказано и утыкается носом мне в шею. — Я не знал, что он тут будет. — Ну, поэтому действуем экспромтом. Больше экспрессии. Такие личности любят показуху. Эдвард теснее прижимается ко мне, и мне приходится даже приподняться на носочках, чтобы было удобнее. Из-за его плеча я оглядываю зал и вижу тех двух омег. Они тоже рыскают глазами и, наконец, натыкаются на нас. — У тебя за спиной, — мои губы практически оказываются у альфы в ухе. — Еще чуть-чуть и нас выгонят за непристойное поведение. О, сколько злобы в глазах! — Тебе не все равно на него? — Этот хлыщ назвал меня «фи», а тебя сравнил с собачонкой. Никому не позволю так про нас говорить! Омеги смотрят на нас и перешептываются. Оценили, значит. — Что он за человек? — отстраняюсь от груди альфы и аккуратно провожу ему по щеке. — Который? — невпопад спрашивает Эдвард. — А у тебя их много было? — вскидываю я брови. — Саймон… — Светлые волосы, вздернутый нос, много косметики на лице. Серьезно, Эдвард? У тебя был настолько плохой вкус? — Саймон! — Ладно-ладно, — я смахиваю невидимые пылинки с плеча альфы. — На вкус и цвет, как говорится. Хотя, он не похож на выходца из высшего общества. — Ты это специально делаешь? — прищурился Эдвард. — Да. Держу тебя в тонусе, дорогой. И заодно мщу за пауков. — Я же извинился! — он понимает, что я шучу и расслабляется. Я негромко смеюсь, запрокинув голову, а бывший омега идет в наступление. Он специально обошел нас по дуге и приближается так, чтобы альфа его заметил. Но Эдвард смотрит на меня и не обращает внимания на окружающих. — Эдвард! — восклицает омега. Вопреки его словам одного его появления и запаха не хватает, альфа не ведет себя как собачонка. — Привет! — Здравствуй, Кайл, — ровно отзывается Эдвард и хмыкает, потому что я показываю ему язык и разворачиваюсь, прижимаясь к его груди спиной. Руки альфы остаются у меня на плечах, а я щурю глаза, разглядывая соперника. Он выглядит достаточно нелепо в этой обстановке сдержанной роскоши. Слишком яркий, кричащий макияж, слишком сильный запах. Этот человек явно не из этого мира, ему больше по статусу подойдет ночной клуб или придорожный мотель. — А почему вы не принесли коктейль? — невинно тяну я. — Здесь немного душно, и прохладительные напитки не помешали бы. — Что? — омега от неожиданности округляет глаза. — Вы разве не официант? Хм, странно, — я чувствую, как Эдвард вздрагивает от еле сдерживаемого смеха. — Я не официант! — шипит омега. — Странно, — повторяю я, задумчиво склонив голову к плечу. — Тогда что вы здесь делаете? Это же вечеринка для работников компании и членов их семей? Эдвард утвердительно кивает, а омега закипает и вынужден быстро ретироваться. Я произношу довольно громко, чтобы он услышал и взбесился еще больше: — Эдвард, откуда ты знаешь эскортника? Кайл позорно сбегает, а я опять смеюсь и поворачиваюсь к альфе. Он напряженный, твердо-каменный. — Эй! — я снова кладу ладонь ему на щеку и заставляю посмотреть на себя. — Порядок? — Это был… — Ш-ш-ш! — прикрываю Эдварду рот рукой. — Потом. Все потом. Да? — Да, — соглашается он. — Мне не помешает выпить. — Я где-то видел фуршетные столики, — перехватываю альфу за руку и веду к столам. — Спасибо за помощь, — муж пьет короткими глотками шампанское и успокаивается. — Мы же одна команда, — подмигиваю ему. — Ты прикрываешь меня от родителей, я тебя от бывших. Вуаля! Мы идеальны. — У тебя ловко все получилось. — У меня было много практики, — мы снова вливаемся в толпу. — Мой младший брат омега, старший альфа, они всегда цапались друг с другом. Так что я знаю все уловки, которые могут вывести омегу из себя. Главное действовать напористо и нагло. Мы еще немного прогуливаемся туда-сюда, здороваемся со знакомыми и незнакомыми, Эдвард держит меня за руку и иногда поглаживает большим пальцем запястье. Я периодически чувствую спиной злой жгучий взгляд. Это Кайл следит за нами и жаждет реванша. А еще иногда по мне скользит более отвратительный, липкий и мерзкий. Я передергиваю плечами и жмусь ближе к Эдварду. — Ты чего? — склоняется он ко мне. — Какое-то неприятное ощущение, — я кручу головой, пытаясь выяснить, кто за мной наблюдает, но народу много и поэтому ничего не понятно. — Иди сюда, — альфа обхватывает меня руками в защитной позе, закрывая спиной от зала и становится немного поспокойнее. Наконец народ потянулся к дверям самого банкетного зала, где и пройдет торжественный ужин. — Блэр, двенадцатый, — роняет на входе администратору Эдвард, служащий сверяется со списками и тянет с максимальным подобострастием: — Мистер Блэр, вас пересадили, у вас столик номер четыре. — Пересадили? — хмурится муж. — Да, пройдите, пожалуйста, направо, — аккуратно теснит нас администратор, чтобы заняться следующими гостями. — Это плохо? — я иду следом за альфой, разглядывая красивое убранство зала. Да, тут настоящее Рождество, все в огнях, повсюду елки разных размеров и стеклянные шары. — Чем ближе к единице, тем ближе к совету директоров, — отзывается Эдвард и, наконец, находит четвертый стол. Там уже сидят пара человек, кто-то важный и в возрасте, а потом из ниоткуда, как волшебник, выныривает дядя Стивен. Ну конечно! Кто еще мог переместить нас с двенадцатого стола на четвертый. — Дядя! Вот это рокировка! — Хэй, Саймон! Садись давай! — воскликнул Стивен и прибавил тихо, склонившись ко мне, — ну не с плесенью же мне этой тут киснуть! Я человек молодой, хочу с молодежью общаться. Да и потом, когда еще выпадет возможность с тобой поговорить без всевидящего ока твоего папеньки. — Не скоро, — улыбаюсь я и удобно усаживаюсь на стуле, который за мной задвинул муж. Столики все шестиместные, и их в зале невероятно много. Дядя представляет нам остальных гостей. С нами сидят какие-то почетные члены компании, ученые, попечители из университетов. — Меня хотели засунуть за первый столик, но я сбежал, — по секрету говорит мне дядя и хитро улыбается. Первые пятнадцать минут ничего не происходит, люди просто едят и общаются. За нашим столом идет бурная беседа про медицину, в которую я естественно не вмешиваюсь. Я свечу улыбкой и поглощаю свой овощной салат, зато Эдвард оживляется и очень органично смотрится в этом обществе. Дядя Стивен поглядывает на него и изредка кивает головой, отмечая удачные реплики. Я действительно быстро окупился, считай, новая должность у мужа в кармане. Причем, вполне заслуженно. Я стал лишь неким билетом, по которому Эдвард попал за этот стол, дальше он действует сам. Он умный, много всего знает и горит своими исследованиями. Он бы и сам пробился, но это заняло бы больше времени, и я рад, что мое происхождение ему помогло. — А вы что можете сказать, уважаемый Саймон? — обратился ко мне доктор наук из какого-то исследовательского центра. — Что я мало понимаю, о чем вы говорите, но искренне восхищаюсь вашей работой, — скромно заметил я. — Я очень далек от медицины. На меня заинтересованно смотрят со всех сторон и лишь блестящее семейное воспитание не дает стушеваться. — Чем вы сами занимаетесь? — раздается следующий вопрос. — Я биолог, занимаюсь разведением цветов. — Да! — восклицает дядя Стивен. — Видели бы вы его цветники! Настоящие произведения искусства. — Ты просто предвзятый оценщик, — улыбаюсь я. — Я ценитель прекрасного, — поправляет дядя, и все за столом сдержанно смеются. Наконец на небольшую трибуну карабкается человек, кажется это главный исполнительный директор, и его подсвечивают прожектором. Он прокашливается, и люди затихают, откладывают вилки и готовятся слушать. — Приветствую всех на нашем ежегодном рождественском ужине! Весьма рад видеть всех знакомых, а особенно незнакомых, ведь это значит, что наша компания растет и развивается, — слышатся дружные аплодисменты, директор пережидает и продолжает. — В этот день не принято говорить о работе, о ней мы поговорим в начале следующего года на традиционной конференции, в этот день нужно поздравлять друг друга с праздником и дарить подарки. Надеюсь, все получили свои корпоративные подарки? Ответом директору служит одобрительный шум голосов. Он кивает и улыбается. — Хорошо. Ну а для нас, для Амджин, лучшим подарком служит процветание нашей компании и благополучие наших сотрудников. Благодаря нашим инновационным разработкам Амджин стабильно удерживает лидерство в области исследований и производства лекарств от рака. Аплодисменты в этот раз звучат громче и длятся дольше. Собравшиеся рады своим успехам и довольны, что компания о них заботится. — Это наш общий успех, — перекрикивает директор овации. — Мы вместе смогли создать первоклассное исследовательское бюро и вместе добились таких высоких результатов. Ура! Всех с праздником, с Рождеством! Люди кричат ура, поднимают бокалы с шампанским, чокаются и поздравляют друг друга. Вокруг царит всеобщее веселье, очень шумно и радостно. За нашим столиком тоже оживление, Стивен всеми командует, подливая мне игристого, и сам произносит тост: — За наши успехи! За новые знакомства и приятные встречи! Ура! Мы соединяем бокалы в звучном дзинь, и я бросаю взгляд на Эдварда. Он смотрит на меня сбоку и улыбается красивой, солнечной улыбкой. Вечер удался. После ужина идут танцы в еще одном большом зале, и первым меня подхватывает в каком-то подобии вальса дядя Стивен. Он уверенно ведет, придерживая меня под лопаткой, и шепчет в ухо: — Твой муж меня сейчас съест глазами. Я хочу посмотреть, верчу головой, и так и есть — теплый янтарь из взгляда пропал, Эдвард каменный и темный. — Собственник, — смеется дядя и через два круга выпускает меня из объятий. Я моментально оказываюсь рядом с Эдвардом и беру его руку. — Все хорошо? Он вздыхает и по обыкновению сдувается. — Пойдем, — тяну его за собой, вливаясь в массу танцующих. Музыка сменяется с бодрой и быстрой на более плавную и тягучую. Мы встаем напротив друг друга, и уже ладонь Эдварда устраивается на моей лопатке. Горячо. Альфа больше не каменный, он оживает, убирает тьму из глаз и становится таким красивым, таким соблазнительным, что я гулко сглатываю, разглядывая его.  — У нас не было первого танца, — замечает Эдвард. На свадьбе мы действительно не танцевали, решили пропустить этот пункт. — Давай сделаем это сейчас. Я киваю, как завороженный, и он ведет меня. Мы переступаем ногами и умудряемся ни разу ни в кого не врезаться и не наступить друг на друга, хотя не отводим взгляд. Я тону, просто тону. Зачем Эдвард это делает? Он смотрит на меня так, что внутри все поднимается и переворачивается, мой организм начинает функционировать с какими-то новыми настройками. Руки-ноги легкие, я будто сейчас взлечу, и голова пустая и гулкая. Там бьется только недавнее Эдвардово «Мне нравится перспектива провести с тобой много времени». Мне тоже это нравится. Нравится, что альфа рядом, что открывается мне, что совсем не похож на себя из начала нашего знакомства. И нравится быть его мужем. Все указывает еще и на то, что симпатия наша взаимная. Ну или Эдвард просто превосходный актер. Но вот так думать не хочется. Вообще о плохом в этот вечер думать не хочется. Только танцевать и смотреть в янтарные глаза альфы. Мы еще много танцуем: и вместе, и с какими-то другими людьми. Я замечаю, как дядя Стивен кружится то с одним, то с другим омегой, и тихо радуюсь за него. Но напрягаюсь, когда ко мне склоняется Дэвид Риз и предлагает свою руку. Делать нечего, мило улыбаюсь и иду с ним в центр зала. — Мистер Блэр, вы превосходно танцуете, — замечает он, сжимая мои пальцы чуть крепче, чем это требуется. — Спасибо, мистер Риз, — отзываюсь на комплимент и от души наступаю альфе на ногу. — Ой, извините! — Ничего страшного, — пытается сдержать гримасу боли он. — Наверное, я просто оступился. — Да-да, — Риз молчит некоторое время, наверное переживает за оттоптанные пальцы на ноге, а потом продолжает, — Эдварду очень повезло с вами. — Конечно, я просто подарок небес, — пожимаю я плечами. — Как оказалось, очень ценный подарок, — намекнул на мои родственные связи с вице-президентом Галсоном Риз. — Все в этом мире имеет цену, мистер Риз, — прожигаю альфу глазами. — Но не у всех достаточно средств. Он внезапно хмурится и смотрит из-под бровей. Прикидывает угроза ли это была. Но я воспитан так, что Риз никогда не догадается сам. Увертки, намеки, двойной, а иногда и тройной смысл в словах — вот они, приемы семьи Де Линт. И я мастерски этим владею, хоть и не омега. О, у папочки или Кори получилось бы не в пример лучше! Они бы еще подключили природное обаяние и запах, и альфа бы совсем сошел с ума. В моем же арсенале только слова, но и их оказывается достаточно, чтобы заставить Риза волноваться. Думаю, он на ближайшее время отстанет от меня. Пока мы танцуем, я краем глаза всегда смотрю на Эдварда, он остался стоять в сторонке и наблюдать за нами. Но сейчас я также замечаю, что к нему через толпу пробивается Кайл, и похоже надо спасать своего благоверного. — Спасибо за танец, уважаемый мистер Риз! — я улыбаюсь максимально обворожительно. — До скорой встречи. Выскальзываю из захвата этого альфы и устремляюсь к своему. Мой альфа! Брысь, противный разукрашенный Кайл. Я вклиниваюсь между ними, оттеснив омегу, и сразу же прилипаю к Эдварду. — Очень пить хочется. А вы опять без напитков? — Эдвард обхватывает меня поперек живота, и я прижимаюсь к нему спиной на манер живого щита. — Я не официант! — шипит Кайл. — Да? Простите, я вас перепутал. Уж очень вы костюмами похожи. Омега вскидывается и обращается подчеркнуто к альфе: — Эдвард, отойдем на пару слов. — Зачем, Кайл? — Поговорить. — Мы в прошлый раз поговорили и все решили. — Эдвард, — Кайл использует запрещенные приемы и закусывает губу, стреляя в альфу взглядом из-под ресниц. И его запах усиливается, сладость настойчиво лезет в нос, забивает все рецепторы, и я совершенно искренне и громко чихаю. Эдвард хмурится: — Саймон? — У меня, похоже, аллергия, — прикрываю я нос. — По-моему, на подобных вечеринках принято пользоваться подавителями. Разве нет? — Да. Пойдем, — Эдвард перехватывает мою руку. — Прощай, Кайл. — Эдвард, мы должны поговорить! — отчаянно кидается омега на моего мужа, но он стряхивает его, смотрит своим фирменным черным взглядом и цедит: — Говорить нам не о чем, Кайл. Прошу не преследовать ни меня, ни моего мужа. Если я узнаю, что ты как-то досаждаешь Саймону, я добьюсь судебного запрета на твое приближение. И мы уходим от разъяренного отказом омеги. Праздничный вечер заканчивается, гости потихоньку расходятся, и Эдвард предлагает двинуться домой. Я не возражаю, я немного устал, но доволен и полон впечатлений. В такси сам подсаживаюсь к альфе поближе, а он позволяет пристроить голову у него на плече. В носу все еще немного свербит от приторного запаха Кайла, я неэстетично тру его рукой и еще раз сдержанно чихаю. Эдвард щупает мне лоб, но температуры нет, только аллергия. — В твоих запасах есть какое-нибудь неучтенное антигистаминное? — Найдем, — шепчет альфа, упираясь мне губами в висок. Я дремлю под мерное покачивание автомобиля и греюсь от теплого бока Эдварда. Он аккуратно меня будит, когда такси останавливается у решетки нашего дома, помогает выбраться, и мы в обнимку поднимаемся по подъездной дорожке. — Мне понравилось, — заметил я. — Было весело. — Ты настоящий интриган. — Я же Де Линт, — жму плечами, а Эдвард разворачивает меня к себе и заглядывает в глаза: — Нет, ты Блэр! — Блэр, — согласно киваю головой и расплываюсь в глуповатой улыбке. И так мне сейчас это нравится! После продолжительного душа я заваливаюсь в кровать и, пока размазываю по рукам питательный крем, слышу робкий стук в дверь. — Да! На пороге мнется Эдвард. — Можно войти? — Конечно, — я скольжу пальцами по пальцам, и альфа залипает на этих простых движениях, зависает и смотрит широко раскрытыми глазами. — Эдвард? — Да-да, — он прикрывает дверь и приваливается к ней спиной. — Я бы хотел поблагодарить тебя. Спасибо за вечер, Саймон. — Пожалуйста, я же сказал, что мне понравилось. Да и потом я встретил дядюшку, мы давно с ним не виделись. — А кто он тебе? — Он… — я задумываюсь ненадолго. — Он двоюродный брат папы. Значит мой двоюродный дядя. Но мы как-то сразу стали звать его просто дядя Стивен. Так проще. — Я честно не знал, что вы связаны! — Я уже сказал, что верю тебе, — улыбнулся я альфе. — Ты выглядел слишком удивленным, когда дядя подошел к нам. — Он же всё-таки член правления, — хмыкнул Эдвард. — А насчет Кайла… — Мне все равно, кто это, — быстро проговариваю я. — Я не слепой и вижу, как ты к нему относишься. — Я все равно бы хотел прояснить некоторые моменты, — упрямится альфа. — Хорошо, — я двигаюсь в кровати, сажусь, подбирая одеяло, и хлопаю по месту рядом с собой, — залезай, так будет удобнее. Эдвард раздумывает, но наконец решается, сокращает расстояние до кровати и опускается рядом. — А у тебя удобно, — бросает альфа. — Я знал, что выбирать, — хвастливо замечаю я. — А у тебя что, не удобно? — Терпимо. Так вот, Кайл… Мы с ним довольно давно знакомы и некоторое время тесно общались. И он решил, что обязательно должен выйти за меня замуж. — Неудачная партия. — М-м-м, не в этом дело, — подвисает Эдвард. Видно, что этот рассказ дается ему непросто. — Я ни с одним омегой никогда не встречался подолгу. Это… Это моя физиология, моя природа. Ох… — Эдвард, — я дотягиваюсь до его колена и поглаживаю одобрительно. — Если не можешь, не насилуй себя. — Я должен рассказать. Должен был рассказать тебе все с самого начала. — Ладно, хорошо, — я хочу убрать руку, но Эдвард накрывает ее своей, придавливает и не отпускает. Смотрит мне прямо в глаза и продолжает говорить: — Я бракованный альфа. Сладкие запахи и гормональные всплески проходят мимо меня. Я не хочу и не могу тратить на это много времени. Каждая омежья течка превращалась для меня в кошмар. Выпадать из жизни, из моих исследований на неделю — это недопустимо. Поэтому когда пришло время выходить замуж, я целенаправленно искал бету. И нашел тебя. И… — Эдвард сглотнул, — и пропал. Саймон, я в тебе вязну. По самые уши. — Ну меня же гормональные сбои обошли стороной, — улыбаюсь я, — и течки тоже. — Саймон, — альфа переплетает наши пальцы и опускает глаза, разглядывая этот замок, — я прокололся с этим браком. Когда все начиналось, я и правда хотел получить только деловые отношения. Но каждый разговор с тобой, каждый день с тобой, показывают, что ты мне не безразличен. Моя маска, моя холодность, отстранённость это все уходит на второй план. Я просто не могу рядом с тобой быть роботом, как я привык за всю свою жизнь. Ты делаешь из меня человека. — Ты сожалеешь об этом? — Что становлюсь человеком? — хмыкает Эдвард. — О нашем браке? — Нет! — он восклицает это горячо и поднимает на меня глаза, темно-янтарные, красивые. — Я не знаю, что со мной творится, но я совершенно точно не сожалею. Но знаю, что ты не на это соглашался. Ведь я предлагал тебе партнерство, а не традиционную модель семьи. — Для меня это тоже все уже давно не просто партнерство, — вздохнул я. — Да, сначала я тебя даже не замечал, но ровно, как и ты, с некоторых пор наслаждаюсь каждой совместной нашей секундой. — Возможно ли это, — шепчет альфа, и по его расширенным глазам видно, что он безмерно удивлен. — Все в этом мире возможно, — покачиваю я наши замкнутые руки. — Но, признаться честно, очень хочется спать. — Да, прости, я не подумал! — Эдвард подрывается с постели, но я его не пускаю. — Матрас удобный, кровать широкая. Да и потом, сегодня Рождество. Это ли не лучший день, чтобы начать что-то новое? Альфа мне благодарен, подносит к губам мою руку и целует, а потом устраивается на соседней подушке. Очень необычно и странно. Я сползаю по кровати ниже и натягиваю одеяло до подбородка. Но и без этого мне жарко, потому что Эдвард как печка. «Это потому что он нереально горяч!» — проносится в голове, и я хихикаю. — Ты чего? — спрашивает он. — Необычные ощущения, — сознаюсь честно. — Никогда не спал с кем-то в одной кровати. — А пижамные вечеринки в школе? — Приличным, воспитанным детям не принято расхаживать в пижамах при гостях. — Саймон, — тянет альфа со вздохом. — Не мой дом, не мои правила, — отзываюсь я. — Это твой дом, устанавливай свои правила. — Спасибо, — я поворачиваю голову и смотрю на Эдварда. Он смотрит в ответ, а потом я щелкаю кнопкой настольной лампы, комната погружается в темноту, а мы в сон.