Брак по браку

Разговор у нас действительно произошел на следующий день сразу же после завтрака, и Эдвард был несколько более прямолинеен, чем я ожидал. Мы уселись на кухне, почему-то этот диванчик негласно избрав местом для всяких переговоров. — Саймон, — сразу же начал Эдвард, — ты мне очень нравишься. Давай начнем все сначала. Я понял, что модель деловых отношений в этом конкретном случае не подходит. Я не хочу быть просто деловым партнёром для тебя, я хочу быть мужем. — Ох, — выдохнул я. — Чем я заслужил такую честь? — Ты самодостаточный, ты самостоятельный. Ты не просто приложение к кому-то. Ты прекрасный человек, и рядом с тобой я сам становлюсь лучше. Есть ли у меня шанс? — Эдвард… — я сглотнул и помахал на лицо ладошками — меня кинуло в жар. Альфа поднялся и принес мне стакан воды. — Спасибо. Мне очень приятно слышать от тебя такое. И лестно. Ты тоже мне нравишься. Особенно когда сбрасываешь с себя образ холодного принца. — Хм? — поднял альфа брови в недоумении. — Это не моя тайна, и я обещал, что не выдам ее. — Ладно, — Эдвард теперь смотрел на меня с некоторым удивлением. — В общем, при первой нашей встрече я тебя даже испугался. У тебя есть особый темный пугающий взгляд. Бр! Пробирает до костей, — я передернул плечами. — Но потом, когда мы стали понемногу общаться, а ты начал снимать свою холодную маску, я увидел, что под ней прячется очень интересный и заботливый человек. Закуски на вечеринке у Брендана, паук, гроза, мои родители, моя болезнь — это все как бусинки нанизывалось на нить и дополняло картину твоей личности. Ты определенно умеешь общаться, умеешь быть нежным и заботливым, умеешь ухаживать и поддерживать в трудных ситуациях. Для меня это так ново, я ни с кем никогда не общался таким образом. Но… хочу попробовать. Эдвард просиял лицом, улыбнулся мне яркой, счастливой улыбкой и протянул руку, в которую я тут же вложил свою. Не такой уж он и робот, каким хотел казаться. Вполне живой, эмоциональный человек. Так же переживает, надеется на лучшее и способен на сильные чувства. Первым делом альфа потащил меня на повторную экскурсию по дому. В первый раз я ограничился одной спальней, сразу же ее и выбрав. Эдвард показал свою аскетичную, лаконичную комнату и кабинет, поделенный на две части: исследовательско-рабочую с компьютером, магнитной доской и прочими примочками и спортивную с беговой дорожкой, гантелями и скамьей для пресса. — Впечатляет, — заметил я и потыкал пальцем в гантели. — Весят, наверное, как я. — Это потому, что ты птичка, — отозвался Эдвард. — Я могу раскачаться. — Если захочешь, — улыбается альфа. — Не хочу, мне лень, — мотаю головой. — Я вообще лентяй. — По тебе такого не скажешь. — Шифруюсь, — жму плечами, и мы идем дальше. Второй этаж, я тут был один раз, случайно забрел в самом начале нашей совместной жизни, подивился большим хозяйским апартаментам и ушел. Места тут было действительно много: две комнаты — обширная спальня с гигантской кроватью и балкончиком и вторая, похожая на гостиную и кабинет вместе взятые со стеллажами по стенам, письменным столом и почему-то массажным креслом. А еще высокие потолки, большая гардеробная и примыкающая ванная комната с джакузи и душевой кабинкой. — Ну как тебе? — поинтересовался Эдвард. — Красиво, мне нравится. — Тогда, может, переедем? — затаил он дыхание и с надеждой уставился на меня. — Ты предлагаешь занять эту спальню нам двоим? — развернулся я к альфе. Он кивнул. — То есть прямо реально жить вместе? — Мы и так живём вместе, — хмыкнул Эдвард. — Ты понял, о чем я, — выпятил я губу. — Понял, — короткий шумный вздох, и альфа тянется ко мне, чтобы обнять. Я охотно падаю к нему на грудь. — Мне с тобой очень хорошо спится. Крепко и спокойно. — Давай переедем, — согласился я, потому что против-то и не был. До вечера мы занимались переездом: опустошали шкафы на первом этаже, развешивали одежду в гардеробной, я расставил свои книги и какие-то мелочи на стеллажах в верхней гостиной, снял белье с обеих кроватей внизу и забросил в стирку, застелив одну большую в общей спальне. Простыня была немного не по размеру, надо будет купить увеличенные, рассчитанные именно на такие аэродромы. Свой компьютер и все к нему прибамбасы Эдвард решил не трогать и оставить на первом этаже. Было немного прохладно — из открытой балконной двери дул ветерок. Я прошелся по нашей новой совместной комнате и присел на банкетку в изножье кровати, огляделся по сторонам, вздохнул. Мы и правда будем жить вместе. Как пара, как семья, а не как деловые партнеры. Даже в голове эта мысль не укладывается. Полгода нам понадобилось на осознание нашей взаимной заинтересованности, и один день, чтобы все перевернуть. — Ну как ты? — внезапно появившийся из ниоткуда Эдвард присел передо мной на корточки и положил ладони на мои колени. — Необычно, — обвел я комнату взглядом. — Не верится, что мы теперь мы. — Мне тоже, если честно. Я думал, ты мне откажешь. — Почему? — я провел двумя руками альфе по волосам от висков назад, он немного запрокинул голову. — Ты был против семейной жизни. — Взгляды меняются, — оставляю я ладони у Эдварда на плечах. Наши взгляды пересекаются, альфий темнеет, мой — не знаю, но чувствую, как загораются кончики ушей. Эдвард медленно ведет руками по моим ногам, скользя от коленей вверх, оставляет ладони сбоку на бедрах и двигается сам за ними следом, приближаясь ко мне вплотную. Я смотрю на него немного сверху и вижу тот самый взгляд, только сейчас он меня не пугает. Мне не страшно, мне любопытно, что будет дальше. Альфа зависает, прожигая во мне дыру своими черными глазами, а потом просто прижимается головой к моему животу, устраивая руки сзади на пояснице. Окей, это немного неловко, но Эдвард не двигается, и мне не остается ничего другого, как запутаться пальцами в его волосах на затылке, чуть массируя и поглаживая голову. — Ты понимаешь, что ты особенный? — глухо выговаривает альфа. — Почему? — Я ни с кем почти не встречался, а с тобой мы вместе семь месяцев. — Рекорд, — хихикаю я. — А ты, наверное, имел репутацию донжуана. — Нет, скорее просто козла и морального урода, — отмечает Эдвард и отлипает от меня, но не отодвигается. — Хм? — Так уж получалось, что я не хотел проводить с омегами их течки. Очень многие были недовольны. — А почему ты сразу не стал встречаться с бетами в таком случае? — я снова лохмачу ему волосы, отмечая, что и такая прическа альфе к лицу. — Тебя ждал. *** Жить в новый условиях было очень странно. Вроде внешне особо ничего не поменялось — мы только поменяли мою спальню, где провели вместе три ночи, на другую, но внутри у меня все кипело и бурлило. На Эдварда я теперь смотрел другими глазами и думал про него иначе. Теперь вместо безликого и обобщенного «альфа» в моей голове сидело крепкое и диковинное «муж». И первое, что этот муж сделал — это позвонил моим родителям и заявил, что ни на каких ближайших семейных вечеринках я появиться не смогу. А когда сильно удивленный папа стал названивать мне, Эдвард аккуратно вытащил телефон из моей руки и ответил: — Здравствуйте, мистер Де Линт. К сожалению, Саймон не может с вами поговорить, он занят. Всего вам доброго, — вызов он скинул, сам телефон поставил на беззвучный и вернул мне. — Прости, придется некоторое время все же побыть домашним тираном. — Вау! — я смотрел на него с восхищением. — Это было здорово! Спасибо. — Одна команда, — заметил альфа. Первая ночь в новой спальне… Я довольно долго плескался в джакузи, разглядывая темное небо через окно рядом с крышей, потом натянул пижаму и, ероша волосы, вышел в комнату. Эдвард уже лежал в постели, просматривая что-то в телефоне. По влажным волосам было понятно, что альфа воспользовался ванной комнатой внизу. В спальне было по-прежнему свежо — балкон был открыт целый день, и нагреться воздух еще не успел. Пол был холодный, а я босиком, поэтому быстро добрался до кровати и юркнул под одеяло, сразу же прижимая стопы к альфе. — Уй! — зашипел он и дернулся. — Ты из ледника? — Нет, — окопался я в уютной теплой норке, накрываясь одеялом чуть ли не с головой. — Это пол ледяной. — А ты мерзлявый, — проворчал Эдвард, пытаясь увернуться от моих ног. Мы крутились в кровати минуты три, пока альфа не обездвижил меня, навалившись сверху и обхватив руками и ногами. Я задушенно запищал и попробовал вырваться, но получил звонкий поцелуй в ухо и затих. Под Эдвардом было тепло и постепенно становилось все жарче и жарче. Он сопел мне в ухо, не думая отпускать. — Жарко, — забился я снова. — Да ты уж определись, — хмыкнул он и откатился в сторону, возвращаясь на свою половину кровати. Я вынырнул следом и задышал полной грудью, а потом снова нашел удобную позу. — Эта кровать определенно шире, — я вытянулся в струнку и обратно свернулся в комочек. — Да, может быть здесь мне не прилетит по уху. — Я давал тебе в ухо? — округляются мои глаза. — И локтем в бок, — подтвердил Эдвард. — Ты довольно беспокойно спишь. Пока тебя не обнимешь. — Хм, — я смутился. — Никогда бы такого про себя не подумал. Мне казалось, что я само спокойствие. — Днем. А ночью ты отрываешься и буянишь. Иди сюда, — Эдвард бесцеремоннейшим образом вторгся в мою обустроенную берлогу и собственнически прижал к себе. Уткнулся носом в изгиб моей шеи и медленно втянул запах — я сегодня пользовался миндальным маслом для душа и пах соответствующе. — Мне нравится, как ты пахнешь. Что-то миндальное, с нотками цитруса и ванили. — Это гель для душа, — впиваюсь я в альфьи плечи и тоже нюхаю его. Мята и кедр сегодня раскрываются сильнее. — Нет. Это природный аромат. — Я бета, мы не пахнем. — Ты пахнешь. *** Следующий день принес много поцелуев от альфы с утра и его же родителей после полудня. Старшие Блэры приехали на машине, загнали ее в гараж и пошли заселяться в гостевой домик. Да, такое сооружение у нас тоже было. Опять-таки в самом начале наших отношений Эдвард ткнул пальцем в сторону, обронил «Там гостевой домик» и все. Там я тоже отметился, прошел по комнатам и благополучно вышел — делать мне в пустом доме было нечего. Проскальзывала мысль занять его для своего проживания, но поскольку альфа даже не повел меня внутрь, я решил ничего самовольно не делать. И не прогадал. С появлением Уильяма и Эдена в доме стало гораздо оживленнее. Папа у Эдварда был хоть и невысокий, но очень звонкий и невероятно подвижный. Его было видно и слышно из любого уголка. Но он мне нравился. При встрече опять обнял, похлопал по спине и сказал, что я чудо-цветочек. Я зарделся. Обед был накрыт в столовой, впервые за полгода, мое кофепитие с родителями не считается. Родители альфы расположились напротив и все время поглядывали на нас хитро и понимающе. Это немного отвлекало, и я сказал об этом Эдварду. — Тебе это не нравится? Мы вдвоем мыли посуду на кухне после еды, альфа вытирал тарелки и выставлял на сушилку. — Не то, чтобы не нравится… — я потер запястьем себе бровь и встряхнул головой, чтобы капли воды не попали в глаз. Эдвард нашел чистый сухой краешек полотенца и аккуратно их стер. — Спасибо. Просто мне кажется, что они ищут во мне изъяны. — Не ищут, — альфа забрал у меня из рук губку, выключил воду и обнял. — Они простые, несмотря на то, что из «высшего общества». За пижамные вечеринки и мытье посуды не руками ругать не будут. — Весомые плюсы, — вздохнул я. Через некоторое время, когда я отдыхал в оранжерее, туда тихо и незаметно просочился Эден. — Фантастика! — его голос заставил меня вздрогнуть. — Эдвард, конечно, говорил, что ты занимаешься цветами, но не смог описать и половины этой красоты! Омега опустился в соседнее кресло, легко коснулся моей руки. — Ты мне нравишься, Саймон. Не забивай свою голову ненужными страхами и подозрениями. — Я бета, — пожал я плечами. — Это совсем не имеет значения. — Вы не против? — Почему я должен быть против, когда мой мальчик счастлив? — удивился омега. — Он почти перестал хмурить брови. Это уже огромное достижение. Лучше расскажи мне про свои цветы. И он чуть подался вперед с нескрываемым любопытством. Я рассказал ему все. И про цветник снаружи: мы прошлись по участку, немного посидели в плетеных креслах, подышали воздухом. И про оранжерею: про мой проект, про строительство, про растения и микроклимат, как я нашел паука, а Эдвард меня от него избавил. Про мою работу и эксперименты. Эден всем интересовался и в конце похвалил меня, еще раз обняв. Было заметно, что папа Эдварда действительно заметил мои старания и был искренен в оценке. Мой собственный папа почти никогда не проявлял такого интереса к цветам или ко мне в целом. Только хотел выдать меня замуж. — Все хорошо? — поинтересовался Эдвард перед сном. Он полусидел в постели, скрестив руки на груди, и наблюдал, как я размазываю крем по пальцам. — Да, хорошо, — я обернулся от окна и поймал заинтересованный альфий взгляд. — Все оказалось не так, как я себе нафантазировал. Твой папа искренне интересовался моими экспериментами. — Я же тебе говорил, что опасаться нечего. — Для меня такое непривычно, — пожал я плечами, задернул шторы и забрался на свою половину кровати. Эдвард сполз ниже по подушкам и подставил мне плечо. Как-то очень быстро прижилась у нас эта поза. Мне было удобно, да и альфа не возражал. Пока мы засыпали, он легко гладил мое плечо и чуть сжимал пальцы на талии. Сегодня только я не спешил закрывать глаза и водил пальцем Эдварду по груди. Интересно, каково это иметь таких родителей? Шумных, веселых, активных. Эден рассказал, что они недавно сёрфили в Австралии, потом отправятся на Кубу искать карибских рифовых акул. И это было потрясающе! Они много путешествовали, много видели и много знали. Меня по понятным причинам интересовали только цветы, для экстрима я еще не созрел, но прикинул, сколько во всем мире ботанических садов, парков, оранжерей, и тихонько вздохнул. Выходило очень много, и мне, конечно же, хотелось побывать если не во всех, то хотя бы в самых крупных. А поработать в любой было просто пределом мечтаний. Я сильнее притерся щекой к Эдварду и крепче его обнял. — Ты чего? — моментально отреагировал он. — Да так, — тихо отозвался я. — Саймон… — Ничего, просто задумался, — я не отлип от альфы, пусть он и легко потянул меня наверх. — О чем? — смирился с моим упрямством Эдвард. — О том, как много в мире всего интересного и необычного. И о том, что твои родители большие молодцы, что узнают это. — А где бы ты сам хотел побывать? — невзначай поинтересовался альфа, пользуясь моим размягченным состоянием и невнимательностью. — Во Франции, — мечтательно протянул я, вспоминая прочитанные статьи об уникальных альпийских садах, и не заметил, как Эдвард задумчиво хмыкнул. *** Готовиться к нашей небольшой вечеринке я начал накануне. Заказал нужные продукты, напитки и шустро сделал некоторые заготовки. Дома я остался один — Блэры куда-то уехали все втроем. «Но я же ведь тоже Блэр!» — пробежала в голове мысль. Да, Блэр… Все у нас с Эдвардом развивалось очень стремительно на мой взгляд. За эти почти семь дней мы стали друг другу гораздо ближе, чем за семь месяцев. Настолько близки, что вместе спали, и между нами проскальзывали какие-то двусмысленные намеки. Я замечал странные взгляды альфы, направленные на мои какие-то простые действия. Он, например, пожирал меня глазами, когда я размазывал крем по рукам. Следил, как скользят мои пальцы и как потом на безымянный опускается кольцо — я приобрел привычку носить его всегда, разве что в оранжерее снимал, чтобы не потерять в земле или не испачкать. Или как сегодня утром он долго не мог выпустить меня из объятий и все аккуратно целовал в лоб и щеки. До поцелуев в губы мы еще не дошли, но мне почему-то очень хотелось попробовать и сравнить свои ощущения из сна с реальными. Я еще помнил те два красочных сновидения, где Эдвард был ко мне близко-близко, гладил по лицу и целовал. Помню, что тогда мне понравилось. Телефон мерно загудел на столе, и я с удивлением уставился на имя на экране — Джозеф. Если он звонит, значит что-то случилось. С трудом проглотив комок в горле, ответил: — Привет. — Привет, малыш Сай, — практически пропел брат. — Что ты такого натворил, что родители беснуются уже третий день подряд? — Я? — некрасиво вылупился я в пространство. — Ну а кто же у нас в семье бунтарь, — хмыкнул Джо. — Я ничего не делал, — я даже головой закрутил в подтверждение своих слов, будто брат меня видел. — Рассказывай тоже! Я краем уха слышал, что ты отказался приезжать на семейные посиделки и чествовать Кори. — Ах это, — выдохнул я с облегчением. — Это не я, это Эдвард. Он запретил мне ехать. И сказал это родителям. — Твой муж теперь домашний тиран? — понимающе уточнил брат. — Самую малость, — тронула мои губы легкая улыбка. В двери зазвенели ключи, я встрепенулся, — Джо, Эдвард и его родители вернулись. Я пойду их встречу. — Иди-иди, — в голосе брата слышался смешок. — Пока, малыш Сай. — Пока. Первым делом, как Эдвард шагнул через порог, он меня обнял, и мы довольно долго простояли вместе. — Да отлипните вы друг от друга! — шутливо воскликнул Эден. — Неужели не успели за столько месяцев наобниматься? — Не успели, — пробурчал Эдвард. — Не так уж и много мы обнимаемся, — поддакнул я. — Эх, молодежь… — покачал головой Уильям. — Хотя, мы с тобой не лучше были. Он подтолкнул мужа плечом, и они оба засмеялись, перебрасываясь игривыми взглядами. — Вы и сейчас такие же, — заметил Эдвард, удобнее перехватывая меня. — Что есть, то есть, — не стал спорить Эден и зацепил своего альфу за локоть, — пойдем, сладкий, эти дети нас не понимают. Старшие Блэры помахали нам ручкой и ушли посмеиваясь. — Они до сих пор тебе нравятся? — уточнил Эдвард. — Они забавные и открыто говорят про всякое, — отозвался я. — Я от них в восторге. *** На вечеринку гости стали стягиваться к семи, они поднимались по ярко освещенной подъездной дорожке и попадали в сверкающий сад, который мы весь хаотично опутали лампочками. С двумя альфами сделать это было гораздо проще. Мне понравилось, как выглядели подсвеченные кусты, и я решил сделать эту иллюминацию постоянной. Только надо будет с умом расположить лампочки, а то сейчас сад был похож на гигантского светлячка. Людей собралось не много, десять, как и планировал Эдвард, включая его наставника, профессор Атчесона, моего дядю Стивена, который к удивлению откликнулся на приглашение, и Брендана. И конечно родители моего альфы. Остальных я просто знал не слишком хорошо. Они все свободно перемещались по первому этажу, общались, пили, поглощали мои многочисленные закуски, кто-то бродил по саду, кто-то даже танцевал. Атмосфера царила расслабленная, все были довольны. Я был то тут, то там, играя роль радушного хозяина. Хотя, почему «играя»? Я и был радушным хозяином. Это мой дом и мой муж, такой красивый и счастливый, разговаривает сейчас с Атчесоном у бассейна. Я наблюдал за ним исподтишка и улыбался. — Привет, Саймон. — Привет! — обернулся я к тихо подошедшему Брендану. — Прекрасный вечер. — Спасибо. — Вы, ребята, признаться честно, меня удивили, — с легкой улыбкой покачал омега головой. — Почему? — несколько изумился я. — Я знаю Эдварда два, почти три года. Ни с кем он не был так долго. Ты просто волшебник. — Может быть, — к Эдварду между тем подошел мой дядя и принялся что-то оживлённо ему рассказывать. Муж внимательно его слушал и кивал. Муж… Странно звучит и непривычно ощущается. Муж, у меня есть муж. Не просто деловой партнер, с которым у нас договор, а реальный муж, которому я нравлюсь. Альфы вдруг развернулись и двинулись к нам. — Саймон, мальчик мой! — зычно поздоровался дядя и обратился к Брендану, — здравствуйте! — Ой! — вдруг выдохнул тот и обильно покраснел. — Да уж, — подтвердил Стивен. — Саймон, прекрасный вечер у вас. — Спасибо, дядя! — улыбнулся я. — Только почему ты до сих пор не познакомил меня с моим омегой? — Ой! — теперь уже вырвалось из меня. Я переводил взгляд с дяди на Брендана и кажется начинал понимать. Дядюшка хищно раздувал ноздри, а Брендан, которого я считал достаточно спокойным и мало прошибаемым человеком, отчаянно краснел и отводил глаза. — Это Брендан Эртон, — пришел на выручку Эдвард, наблюдавший эту сцену с широкой улыбкой. — Ведущий биоинженер Амджин, мой коллега. — Очаровательно, — осклабился Стивен. — Разрешите? Он протянул омеге руку, и тот, несколько поколебавшись, вложил в нее свою. Оба вздрогнули, взгляд у Стивена потемнел, Брендан же еще больше засмущался. — Прекрасная вечеринка, — дядя справился с эмоциями. — Саймон, Эдвард, спасибо за приглашение. Нам пора. Альфа крепко, но нежно захватил руку омеги и повлек его прочь. — Фантастика! — воскликнул я, проводив новообразовавшуюся пару взглядом и развернувшись к Эдварду. — Никогда бы не подумал, что это возможно. — Сплошь и рядом, — пожал он плечами. — Все-таки это удивительно, — протянул со вздохом. — Видеть, как природа разбивает всех по парам, находит для каждого идеальное дополнение. — Иди ко мне, — протянул альфа руку, — мое идеальное дополнение. — Правда? — я прижался щекой к крепкой груди. — Правда-правда. Ближе к полуночи все переместились в дом, чтобы посмотреть, как опускается шар на Таймс-Сквер. Отсчитали положенные «три, два, один», захлопали в ладоши и кинулись поздравлять друг друга с новым годом. А потом во дворе Эдвард с отцом долго запускали салюты. Нам вторили взрывы с соседних участков, и небо над Таузанд-Окс было раскрашено во все мыслимые и немыслимые цвета. Последние гости ушли около часа ночи — уехали на такси, которого в эту праздничную ночь пришлось ждать довольно долго. Уборку мы решили оставить до утра и разошлись по своим комнатам. Я был весел и немного пьян, спать не хотелось, хотелось танцевать и, едва переступив порог спальни, я закружился по комнате в каком-то диком подобии вальса. Где-то уже на втором круге Эдвард меня подхватил, и мы продолжили вдвоем, а потом запнулись о свои же ноги и, хохоча, рухнули на кровать. Я растянулся на спине, откинув одну руку в сторону, на второй лежал Эдвард, и уставился в потолок. Мир немного кружился и шатался, я словно покачивался на волнах. Было хорошо и радостно, меня переполняла энергия, такая, что можно горы свернуть. Рядом завозился альфа, а потом навис надо мной, закрыв собой пляску световых пятен на потолке. Он был такой красивый, такой сильный и горячий. В полумраке спальни было тяжело различить, но я был уверен, что взгляд у Эдварда темный-темный, тяжелый, жаждущий. Мои руки сами потянулись наверх, пальцы легли на плечи альфе, нажимая, заставляя его опуститься и прижаться ко мне всем телом. Я охнул, почувствовав весь его вес на себе. Необычно, непривычно. Мои колени оказались широко разведенными, и Эдвард вполне комфортно расположился между ними. Он опирался одной рукой рядом с моей головой, а вторую расположил у меня на щеке, поглаживая большим пальцем скулу. Я был уверен, что что-то обязательно произойдет, и сглотнул в ожидании и в предвкушении. — Саймон, — хрипло прошептал альфа и невыносимо медленно потянулся ко мне. Его губы коснулись моих легко, будто на пробу, и тут же ушли, но мне этого было мало. Я снова надавил Эдварду на плечи и сам подался наверх. Второй раз мы встретились примерно на середине в более глубоком, более ярком поцелуе. Альфа раскрыл губы, чуть повернулся и повел меня за собой, лаская и направляя. У меня голова закружилась еще сильнее и с непривычки стал заканчиваться воздух в легких. Откуда ж я знал, что надо дышать! Мы шумно разъединились и уставились друг на друга. Я переваривал ощущения, чувствовал, как покалывает губы от щетины альфы, и сравнивал с тем, что испытывал когда-то во сне. По всем параметрам совпадало: так же вкусно, так же пьяняще, так же волнительно. Эдвард видимо тоже был под впечатлением и смаковал мой вкус на своих губах. Медленно провел языком по нижней, закусил ее и тут же выпустил, оставив пару вдавленных мест от удлинившихся клыков. Он снова наклонился ко мне, остановившись в нескольких сантиметрах от лица, и прошептал: — С новым годом! — и опять прижался к губам, уводя меня в еще более томный и чувственный поцелуй.