Брак по браку

Наши дни рождения благополучно прошли. Я получил в подарок большой, красочный атлас растений Америки, Эдвард удивился и обрадовался подписке на Science. Мы оба сознались, что совершили звонок другу — Эдвард уточнял у Найджела, что лучше для меня купить. Все-таки мы маловато друг друга знали, хоть и старались общаться как можно больше. Если у Эдварда выдавалось свободное время, мы гуляли по городу, по ботаническому саду, выбирались в пригород. В окрестностях Таузанд-Окс было очень красиво, зелено, свежо, я нашел дикорастущие лютики и ипомеи, и альфа впервые меня сфотографировал. С немного глупым и восторженным выражением лица, когда я присел над пучком травы, выглядывая цветы. — Ну зачем? — досадливо поморщился я. — Ты красивый, — убрал телефон Эдвард. — Я там как дурачок какой-то выгляжу. — Нет, это неправда, — успокоил он. — Ты там прекрасно выглядишь. Ты всегда прекрасно выглядишь. *** В мае в красивом загородном отеле мой дядя Стивен вышел замуж за Брендана Эртона. Церемония была роскошная, с массой гостей, богато украшенным бальным залом, банкетом, позолотой и цветочными коврами. Брендан хорошо смотрелся в светлом смокинге с небесного цвета бабочкой, весь светился изнутри и чуть ли не плакал от каждого поздравительного слова. Тут явно дело было нечисто, и омега, теперь уже мой родственник, краснея, признался, что ждет ребенка и мучается от скачков гормонов. — Они такие красивые. И счастливые, — я прижимался спиной к Эдварду, и мы наблюдали за первым танцем наших молодоженов. — Мы тоже красивые, — Эдвард развернул меня лицом к себе. — И счастливые. Я задрал подбородок, разглядывая альфу. Он был просто фантастический в черном смокинге и расстегнутой на пару пуговиц рубашке — официальная часть закончилась, можно было расслабиться и позволить себе некоторую вольность в одежде. — Ты та-а-а-а-кой! — протянул я восхищенно и немного пьяно. — Какой? — улыбнулся альфа. — Такой. Такой фантастический! Он улыбается еще ярче и тянется ко мне, чтобы поцеловать. Вокруг все кричат, аплодируют, кажется это в честь новобрачных, но чувствуется, как шумовое оформление нашего соединения. Каждый поцелуй кружит мне голову, и этот не исключение. Я улетаю от рук Эдварда, лежащих у меня на пояснице, от его пряных губ, от языка, который он добавляет совсем чуть-чуть. Много, всего этого так много вокруг меня, но в то же время и мало. В такие моменты я обычно вспоминаю наш «киновечер» и размышляю, что бы у нас могло тогда получиться. И мечтаю о повторении. — Пойдем, — Эдвард тянет меня на танцпол, который заполняют обычные парочки, и кружит в танце, окончательно снося мне голову. Фантастика, просто фантастика. Кто бы мог подумать, что мое «я согласен» год назад приведет к этому. Я влюбился, не заметив как. И похоже полностью поменял свои взгляды на жизнь. С мужем тоже было хорошо. Хорошо, что такой муж попался. Эта свадебная церемония идёт по всем правилам. Тут есть и традиционные застольные речи, и тосты, и поздравления. А еще огромный-огромный белоснежный торт, который молодожены разрезают вместе и аккуратно съедают каждый по кусочку. Так трогательно смотрится со стороны, как Брендан придерживает ладонь под ложкой, когда кормит мужа. Я тоже умиляюсь почти до слез. Видно, что эти люди просто без ума друг от друга, и дядя так заботлив и внимателен. И красиво взмывшие в небо голуби тоже были. Они поднялись вместе, крыло в крыло, и очень быстро, долго кружили над поляной, не разъединяясь, и наконец скрылись из виду. Все гости остались под впечатлением. В самом конце вечера был свадебный букет, улетевший в толпу. Его поймал какой-то дальний родственник дяди Стивена и очень обрадовался. Потом наши счастливые Галсоны тихонечко скрылись из виду, оставив гостей и дальше веселиться. Музыка заиграла чуть громче, люди задвигались чуть быстрее и веселее, а мы решили, что пора отправляться домой. Я немного устал, был чуть пьян и весел, но в такси все равно задремал, привалившись к удобному плечу Эдварда. Рефлекс, видимо, сработал — моя голова плюс плечо альфы равно крепкий и моментальный сон. Около дома он извлек меня из машины, аккуратно подхватив под колени и спину, и понес. Я проснулся лишь на секунду, чтобы причмокнуть губами, пробормотать: — Ах, Эдвард, как же я тебя люблю, — и уснуть обратно. *** Как-то мне сегодня странно просыпаться. Во-первых, я один. Во-вторых, я не в пижаме, а лишь в нижнем белье. Тру лицо, чтобы проснуться, и оглядываюсь — комната пустая. А где мой муж? И почему я раздет? Пока принимаю душ, восстанавливаю картину вчерашнего дня в голове. Так, была свадьба у дяди Стивена. Очень красиво и трогательно. Потом были танцы, потом мы почти вслед за новобрачными сбежали и поехали домой на такси. Помню, что спал на плече у Эдварда, а когда он нес меня домой, я сказал, что люблю его. Ох! Я даже спиной к стене привалился. Неожиданно однако. Получается, я признался альфе в любви, а он исчез. И что же мне делать? Уже паниковать или подождать и хотя бы спуститься на кухню? Может быть Эдвард там… С замиранием сердца иду вниз и сразу же чувствую волшебный аромат волшебных блинчиков альфы. Он тут! Не сбежал и готовит мне завтрак. Супер! Пользуясь тем, что передвигаюсь я бесшумно и не пахну, подкрадываюсь к Эдварду со спины и запрыгиваю к нему на шею. — Ой! — он неожиданности он выронил лопатку, которой переворачивал блинчики. — Саймон! Ты опять паука нашел? — Нет. Я просто рад тебя видеть! — И задушить по этому поводу, — пятится альфа и ссаживает меня на кухонный островок. — Не ворчи, — стекаю я на пол и устраиваюсь на стуле. — С чем блинчики? — С чем ты хочешь? — Эдвард возвращается к плите и переворачивает немного подгорелый блин. — Мне все равно. Они и без всего вкусные. — Значит будут безо всего. — А если я захочу с джемом? Альфа оборачивается и смотрит на меня из-под бровей. Я извлекаю из запасников невинный взгляд и быстро хлопаю ресницами. Джулиан, спасибо! Все срабатывает, Эдвард фыркает, приземляет следующий негорелый блинчик на тарелку и достает банку джема из холодильника. Надо его еще чуть-чуть дожать, и я выпячиваю нижнюю губу в отчаянно-капризном жесте. Альфа закатывает глаза, но наклоняется ко мне и целует. Ему самому это нравится, но он старательно пытается это скрыть. — Ладно, я тоже тебя люблю, Саймон. — Эй! — я тыкаю ложкой в сторону альфы. — Я это, между прочим, сказал совершенно серьезно. И оказываюсь вместе со стулом далеко от стола. Эдвард упирается мне в колени и пытливо заглядывает в глаза. Своим тёмным устрашающим взглядом. Я чуть дергаюсь и вжимаюсь в спинку стула — альфа немного меня пугает. — Саймон. — Я… Я… Из неудобного положения Эдвард выворачивается и обнимает меня. — Я тоже, тоже тебя люблю, — шепчет мне на ухо. — И тоже говорю это серьезно. Я просто был неуверен. После вчерашнего… — Не настолько уж я был пьян! — ворчу я и радуюсь одновременно. Мое спонтанное признание обернулось так хорошо! — Саймон, я за этот год буквально стал другим человеком, — отрывается альфа от меня. — Ты вытащил меня из моей скорлупы. И… Ты выйдешь за меня замуж? — Эээ… — подвисаю я от странного вопроса. Приподнимаю руку и демонстрирую кольцо, — мы вроде как уже… — Нет же, по любви, — Эдвард смотрит на меня с надеждой. Ох, каким же романтичным оказался этот холодный принц. Оттаял в моих скромных объятиях. — Я согласен. В ответ альфа обнимает меня еще крепче, приподнимая со стула. Утыкается носом в шею, сжимает руки, и мы просто растворяемся в этом моменте. *** Дни постепенно идут, все ближе годовщина нашей первой свадьбы. Вторую мы наметили примерно в это же время и снова решили обойтись без пафоса — просто мы, наш сад, в котором я все-таки сделал подсветку, пара новых колец и новые клятвы. Официальной регистрации не требовалось, ведь брачное свидетельство у нас уже было, менялась только внутренняя составляющая нашего брака — не казаться, а действительно быть идеальной любящей парой. Вторую клятву мы уже готовили каждый отдельно. Я долго думал что же сказать, как описать все то, что чувствую, нужные слова не шли, получалось все как-то неправильно, как-то слишком пафосно, слишком вычурно. А хотелось наоборот легкости, простоты и чувственности. И на время я приостановил свой мозговой штурм, отложил листочки и карандаш, все придёт само, я уверен. *** Дверь сегодня хлопнула необычайно громко, я еле успел выйти в холл, как Эдвард снес меня, подхватил на руки и закружил в каком-то бешеном танце. Я кажется запищал и вцепился ему в плечи. — Саймон! Получилось! Получилось! — альфа был очень громкий, все выкрикивал, что у него получилось, и просто хохотал. — Что? Что получилось? — закричал я в ответ и даже немного поколотил его, чтобы отрезвить. — Все получилось, — Эдвард замер на месте, держа меня под задницей так, что я оказался на голову выше него и смотрел вниз. — Все, ради чего я работал эти три года. Мои исследования, мое дело. Мое повышение. Эта должность была моей целью. И теперь я клинический директор по медицинским исследованиям. Все получилось и только благодаря тебе. Он опускает меня на пол, но продолжает прижимать к себе. В глазах у Эдварда звезды и легкая сумасшедшинка. — Я очень за тебя рад, — улыбаюсь я его радости. — Ты действительно этого достоин. — Спасибо, Саймон, спасибо. — И что ты теперь будет делать? — О! Много чего нового и интересного. Я буду, считай, над всеми медицинскими исследованиями. — Большой начальник, — протянул я и погладил альфу по груди. — Все благодаря тебе, — он перехватил мои руки и расцеловал ладони. — Я же ничего не сделал. — Ты делаешь меня лучше, цветик мой. Пока Эдвард пошел освежиться и переодеться, я занялся ужином. Такое знаменательное событие стоило отметить. Бутылка вина отправилась на экстренное охлаждение в морозилку, овощи и курица на сковородку — простой рецепт, но вкус всегда превосходный. Днем я немного поэкспериментировал с выпечкой и сделал что-то типа лепешек с отрубями. Пробная партия мне понравилась, и к вечеру я выпек свежих. Ароматы по кухне витали сказочные, и когда Эдвард пришел, мы снова проигнорировали столовую и диван у окна, расположившись за нашим любимым центральным столом. Как-то это место ассоциировалось у меня с уютом и семьей. Альфа рассказал, что теперь у него будет собственный кабинет, секретарь и все остальное, что полагается начальнику. — Командировки, много бумаг и секс на рабочем месте? — как бы невзначай бросил я. — Если только ты решишь ко мне заглянуть. Ох, я хожу по очень тонкому льду. И кто меня за язык только тянул! Потому что Эдвард выглядит очень серьезно и чуть прищуривается, разглядывая мое лицо. — Я мыть посуду! — пискнул я, покрываясь румянцем, и скользнул к мойке. Помыл две тарелки, вроде схлынул, но тут Эдвард неожиданно прижался ко мне сзади, обхватывая руками поперек тела, вжимаясь в меня и чуть прихватывая кожу на шее рядом с волосами. Я охнул, потому что почувствовал его возбуждение очень явственно. Он был твердый и горячий, водил бедрами из стороны в сторону и выцеловывал мне шею. Следующая тарелка рухнула в мойку из моих ослабевших пальцев, и я оперся двумя руками о столешницу, чтобы не упасть на подгибающихся ногах. Эдвард целовал меня все настойчивее, подключая зубы, его клыки, явно удлинившиеся, царапали мне кожу и пускали по спине волны мурашек. Я дрожал, но мне нравилось. Альфа резко развернул меня к себе, посадил рядом с мойкой и вклинился между разведенных коленей. Мокрый поцелуй, руки повсюду, что гладят спину, плечи, пальцы вплетаются в волосы, а я могу только стонать и цепляться за Эдварда, как за якорь, потому что сейчас улечу куда-нибудь. — Я хочу только тебя. Эти слова альфы добавляют масла в огонь. Я выдыхаю «да» еле слышно, из последних сил, ведь мне так хорошо. Никогда, наверное, так хорошо не было. Он смотрит своими омутами внимательно — сохранил остатки мозгов в этом нашем сумасшествии — и уточняет: — Ты действительно этого хочешь? — Да, — смаргиваю я пелену из глаз, и образ Эдварда больше не расплывчатый, наоборот, четкий и графичный. — Я действительно тебя хочу. Альфа аккуратно подхватывает меня под задницу, мне приходится скрестить лодыжки у него за спиной, и несет наверх. В нашей спальне свежо, балкон закрыт, и работает кондиционер. Эдвард устраивает меня на постели, нависает сверху. Из освещения только луна в окне и торшер в углу. Но светит он не ярко, и большая часть комнаты все равно в полумраке. И это немного мешает мне разглядеть альфу, ведь хочется видеть его во всей красе. Он щелкает выключателем прикроватных светильников, и теперь полный порядок, все как на ладони. Возбуждение немножко уходит, поэтому Эдвард снова начинает с легкого поцелуя, упирается локтем в подушку рядом с моей головой, а второй рукой поглаживает щеку и скользит пальцами все ниже, на шею, дотрагивается до ворота футболки, неглубоко проникает внутрь, потом выныривает и ведет раскрытой ладонью по середине груди прямо до паха. Но не доходит, смещается вбок, сжимает пальцы на талии. Я снова завожусь и подкидываю бедра вверх, чтобы получить то самое приятное давление на крепнущий член. Я лишь теоретик, поэтому действую спонтанно, как велит в данный момент душа. А она велит закинуть на альфу ногу и подвинуться так, чтобы его рука оказалась ровно на заднице. Эдвард сам тянет меня за коленку вверх, сильнее вплавляется в мое тело. Дышать становится тяжело, потому что он наваливается на меня всем своим весом, но и оттолкнуть не хочется, ведь потеряется такой нужный и важный сейчас телесный контакт. Мы уже похоже оба готовы идти дальше, и я шепчу, когда Эдвард немного от меня отстраняется: — Мне страшно. — Мне тоже, — сознается он. — Но ведь мы же команда? Мы же справимся вместе? — Обязательно! Тон у альфы такой уверенный, что я безоговорочно ему верю и лишь слегка цепенею, когда он выпрямляется и медленно стягивает футболку. И в первый раз я вижу его без одежды. У Эдварда смуглая кожа, гораздо темнее, чем моя, крепкий пресс и мощные плечи, которые без футболки смотрятся шире. Он подцепляет нижний край моей и чуть дергает, призывая снять. Это так волнительно, я же ни перед кем не раздевался вот так. Приподнимаюсь вверх, позволяя альфе избавить и меня от одежды. Холодный воздух комнаты сковывает, кожа снова покрывается мурашками, и соски моментально твердеют. Хочется прикрыться, потому что Эдвард смотрит. С таким выражением, будто впервые меня видит. А потом делает странное — наклоняется и накрывает губами один сосок. Я крупно вздрагиваю и упираюсь ему в плечи, но сил не хватает, руки обмякают, падают на кровать, я закрываю глаза и выгибаюсь в спине от нереальных ощущений. Сердце стучит быстро-быстро, язык альфы словно следует его ритму и двигается так же ускоренно, задевая и без того твердые вершинки. Но вот Эдвард ведет самым кончиком по середине груди и вверх, оставляет влажный след на кадыке и опять укладывается сверху. Он дает мне и, видимо, себе передохнуть, мы оба под большим впечатлением, дышим сипло и часто. Я собираю себя в кучу и забрасываю руки альфе на спину. Его кожа на ощупь такая приятная, мягкая, гладкая. Одно удовольствие проводить вдоль позвоночника до резинки спортивных штанов и возвращаться к затылку, путаясь пальцами в волосах Эдварда. Он урчит куда-то мне в шею, как большой кот, и влажно целует. Это чмокающие звуки заводят меня не меньше самих поцелуев и легких толчков бедер альфы. Нижняя часть нашей одежды сейчас явно лишняя, но никто пока не решается на следующий шаг. Мы так и елозим друг по другу, возбуждаясь все больше, и обидно будет, если все закончится даже не начавшись. Я решаюсь, хоть мне и страшно, и не останавливаюсь, оглаживая спину альфы, а следую дальше, укладывая ладошки на его задницу. Ого, какая упругая! И покруглее, чем у меня будет. Пальцы сжимаются сами, и я вовсю тискаю аппетитные половинки. Похоже, у меня появилось новое любимое занятие. — Саймон! — выдыхает Эдвард и подпинывает мои колени ближе к плечам, садится и ухватывается рукой за свой пах. — Я не знаю, что делаю, — признаюсь я. — Ох, я тоже давно этим не занимался. — Но ведь надо же с чего-то начинать, — закусываю я губу. — Надо, — соглашается Эдвард. — Ты точно согласен? — Согласен, готов и не пожалею, — твердо выговариваю я. — Хорошо, — альфа наклоняется, чтобы коротко чмокнуть меня в губы, и потом двигается вниз по моему телу, оставляя жгучие касания на плечах, на груди и дальше по животу, подбираясь все ближе к паху. Кожу покалывает, я поднимаю голову, фокусирую взгляд, но тут же падаю назад в подушки и прикрываю глаза предплечьем, потому что Эдвард тянет с меня штаны. Где-то в сознании мелькает, что он уже делал это, когда мы вернулись со свадьбы дяди Стивена. Но тогда я спал и ничего не чувствовал. А сейчас же все мои чувства обострены: я слышу шумное дыхание — свое или альфы не ясно, ощущаю плотный смолянисто-мятный аромат, к которому примешивается еще что-то лёгкое, летучее, и вся моя кожа похожа на оголенный нерв — каждое касание альфы прокатывается от макушки до пяток и обратно. Эдвард уже расправился с моими штанами, и какое счастье, что белье на мне сегодня черное, лаконичное и строгое, а вот вчера, например, было белое с огромной розой сзади. Очень удобное и прикольное, кстати, но не для вот такой ситуации. Пока я отвлекаюсь на размышления о цветовой гамме, подходящей для интимной обстановки, альфа укладывает ладонь на мое возбуждение и поглаживает, намечая контуры. Он действует достаточно уверенно, несмотря на свои слова, и вслушивается в мои стоны. Я, кажется, не уследил за собой и повысил громкость до максимума. Пытаюсь закусить губы и как-то сдержаться, но Эдвард возвращается наверх, освобождает их из захвата, мягко целуя, и шепчет на ухо: — Не сдерживай себя, пожалуйста. Мне это помогает, я понимаю, что все делаю правильно. И снова оказывается у моих ног, подхватывает белье за резинку и аккуратно снимает, оставляя меня полностью обнаженным. Румянец стыда и возбуждения заливает меня от кончиков ушей прямо до сосков. Я вижу красные пятна на груди и вижу мой возбуждённый член, лежащий ровно на животе. Ох, необычное зрелище. А еще более необычным кажется чужая рука рядом с ним. Это Эдвард дотрагивается до меня самыми кончиками пальцев, ведет до головки и неуверенно обхватывает ствол. Его пальцы просто огненные на контрасте с холодным воздухом в комнате. И я реально никогда себе не дрочил, поэтому эти прикосновения сейчас настолько острые, что дух захватывает. Многого мне не надо, несколько скольжений вверх-вниз, и я испытываю первый в своей жизни оргазм. Тело скручивает от нереальных ощущений, мне хочется сжаться в комок, обнять колени руками, но Эдвард не отпускает: одна его рука все еще сжимает мой член, вторая раскрытой пятерней давит на живот. Глаза мои плотно закрыты, бедра мелко подрагивают. Лужица, я просто растекшаяся лужица. Пока сознание немного мутится, я упускаю из внимания, как Эдвард обтирает испачканную руку о свою же футболку и укладывается рядом со мной. Поворачивает мою голову к себе, привычно гладит по щеке и ждет, когда я приду в себя. Произошедшее было достаточно приятно, хоть и случилось все слишком быстро и нервно. Но впечатлений осталась масса. Я разлепляю веки и натыкаюсь на внимательный взгляд. Мне хочется, чтобы Эдвард меня поцеловал, он понимает это и быстро сокращает расстояние между нами, укладывая меня боком и подтаскивая ближе к себе. Одна его рука сразу же устраивается на моем бедре, даря порцию новых ощущений. Так странно лежать без одежды рядом с альфой, на котором остались штаны, соприкасаться с ним коленками и чувствовать шероховатый материал. Внезапно я вспоминаю, что Эдвард все еще находится в приподнятом настроении, но не знаю, что делать. Он, впрочем, все делает сам. Заваливается на спину, увлекая меня за собой, обнимает одной рукой, располагая указательный палец в ложбинке между ягодиц, второй высвобождает член из штанов и, не прекращая поцелуя, быстро дрочит себе. Я не могу посмотреть, что он делает, хоть мне и очень хочется. А не могу, потому что захват у альфы по истине медвежий. Ему, кстати, тоже много времени не требуется — несколько мгновений, и он рычит мне в губы и кончает, содрогаясь в экстазе несколько секунд. — Сай-мон! — выдыхает альфа в самом конце и распахивает закрытые глаза. Там чернильная бездна — зрачок полностью затопил радужку и грозил растечься еще дальше, делая из Эдварда демона. Завораживающее зрелище. — У нас получилось? — шепчу я, загипнотизированный этим взглядом. Альфа хрипло смеется и смаргивает черноту, становясь обратно моим мужем. — Определенно, цветик, получилось. Опять ладонь на моей заднице, но просто лежит, потому что дальняя, неудобная. Удобная перепачкана в сперме, и Эдвард держит ее за пределами кровати, чтобы не испачкать еще и меня или постельное белье. Я почти чистый, моего семени было не так уж и много, альфа все уместил в своей руке и вытер о футболку. Моя голова на его плече, и из-за пережитого волнения очень хочется спать. — В душ и надеть пижаму, — шепчет Эдвард, и я несколько раз его бодаю в подобии кивка. — Справишься сам? Еще раз киваю и, поддерживаемый альфой, поднимаюсь с кровати. Нагота сейчас не кажется чем-то странным, но это потому, что я сонный. Шлепаю босыми ногами в ванную комнату, благо она рядом, быстро споласкиваюсь теплой водой, натягиваю привычные спальные штаны и футболку и быстро возвращаюсь в кровать. Эдварда нет, он снова вынужден воспользоваться душем на первом этаже. Покрывало неаккуратно падает на банкетку в изножье кровати, а я юркаю под одеяло, устраивая себе максимально уютное гнездо. Только начинаю проваливаться, как мое убежище наглым образом рушит прохладный Эдвард. Он прижимается к моей спине грудью и выдыхает в ухо, ероша волосы: — Я люблю тебя, цветик. Спокойной ночи. Я мявкаю в ответ и растворяюсь в теплом запахе альфы и его крепких объятиях. *** Ммм! Какой хороший сон! Я открываю глаза, чуть потягиваюсь, переворачиваюсь в кровати и натыкаюсь взглядом на голую спину. Так. Значит, не сон. Передо мной Эдвард, без футболки, лежит на боку и спит. И меня не обнимает. Я выпятил губу, но тут же успокоился и даже хмыкнул своему настроению. Да, глупый какой. Вместо обиды вгляделся в смуглую кожу и аккуратно прижал палец между лопаток альфе. Тепло и мягко. Значит, точно не приснилось. Эдвард пошевелился, перевернулся на живот и обнял подушку, устроившись удобнее. Я хихикнул и, нырнув вперед, коротко поцеловал его в плечо. Настроение было на высоте, энергия бурлила, чтобы проснуться даже привычный ритуал с ладонями и моим лицом не понадобился. Только душ и кофе. Я пил уже вторую чашку, привалившись бедром к кухонному островку и смотря через дальнее окно на сад, когда пришел Эдвард. Он сразу же прилип ко мне со спины, обхватил руками и устроил подбородок на плече. Я забросил одну руку назад, запустил пальцы ему в волосы и мягко стал поглаживать затылок. — Все в порядке? — глухо спросил Эдвард. — Да, в полнейшем, — улыбнулся я. — Нам стоит обсудить вчерашнее? — Да, давай. — Что ты ешь? — альфа нырнул дальше вперед, разглядывая мою чашку. — Я пока только успел сварить кофе. — Понятно, — вздохнул он. — Иди. Эдвард подтолкнул меня к стулу, а сам занялся завтраком. В дневном свете его было прекрасно видно. И зрелище это завораживало. Эдвард быстро двигался по кухне, его мускулы перекатывались под кожей, красиво очерчивались, когда альфа напрягался. На сковородке зашкворчал бекон, а я уточнил, что Эдвард собирается готовить. — Омлет, — отозвался он. — Омлет? С беконом? — Для тебя с овощами, — он подбросил на ладони сочный красный перец и подмигнул мне. Мы уселись у окна как обычно. В спину припекало солнце, поэтому пришлось задернуть занавески. Эдвард надел футболку и больше не отвлекал меня своим соблазнительным телом. — Как ты себя чувствуешь? — начал он. — Все хорошо. Разве должно быть плохо? — удивился я. — Нет, просто я подумал… — Эй! — я дотронулся до колена альфы. — То, что было вчера, это было вау! Никогда подобного не испытывал. — Правда? — вскидывает Эдвард голову. — Ты никогда не мастурбировал? — Нет. Зачем? — жму плечами. — Эта сторона человеческой жизни прошла мимо меня. Было неинтересно и не нужно особо. Не всем бетам требуется секс. Но я очень реагирую на тебя. Мне нравится твой запах, я чувствую все его оттенки. Мята и кедр. — Это удивительно. У меня довольно слабовыраженный запах. — Я его чувствую, — твердо говорю я. — Я не ощущаю отца или Джозефа, допустим, но тебя стопроцентно. Еще с того первого раза, как ты дал мне свою футболку. Я даже подумал, что омег очень привлекает этот аромат. И они гроздьями на тебя вешаются. — Не вешаются, — улыбается Эдвард. — Саймон, спасибо тебе. — За что? — За все. За то, что помогаешь мне, терпишь, за то, что еще не сбежал. — Я не терплю тебя, — поправляю я альфу, — мне нравится быть рядом с тобой. Я раньше думал, что отношения это не мое. Но теперь вижу, что все может быть совсем по-другому. Хорошо, что нам удалось это понять обоим. Погода стояла чудесная, наш бассейн привели в порядок, помыли, почистили, обновили воду, и Эдвард вытащил меня на улицу. — Давай! — он одним широким движением стянул с себя футболку, потом так же стремительно избавился от штанов и нырнул в голубоватую воду. Я подошел поближе и посмотрел, как он плывет, прижимаясь ко дну к противоположному бортику. Мне казалось, что для купания еще не сезон, но альфа был другого мнения. Он вынырнул и тряхнул головой, разбрызгивая вокруг тучу мелких капелек, заблестевших на солнце. — Залезай! — махнул мне рукой. — Вода холодная, — сморщил я нос от попавших в глаза солнечных лучей. — Так кажется, пока стоишь на берегу, — Эдвард медленно двинулся в мою сторону, преодолевая сопротивление воды. В особо глубоком месте он поплыл и быстро оказался у моих ног, зацепившись за бортик. — Привет, — альфа прищурился, глядя на меня снизу. — Привет. — Залезай, — он протянул руку, чтобы ухватить меня, но я вовремя отпрыгнул. — А если я вылезу? — Вылезай, — дернул я плечом. — Догони только. Откуда ж я знал, что он действительно вылезет из бассейна, мощно подтянувшись на руках и выплескивая на берег локальное цунами, и погонится за мной. Пришлось убегать, сверкая пятками и отчаянно вереща, но альфа быстро меня догнал, схватил, перекинул через плечо и потащил обратно. Я вырывался и размахивал руками, на что Эдвард лишь посмеивался. Мои тычки ему в спину были как слону дробина. Чувствуя, что бассейн с холодной водой уже близко, я завопил: — Нет! Не надо! — но это ничего не изменило. Прямо со мной на руках альфа спрыгнул вниз, и мы погрузились с головой. Эдвард оттолкнулся ногами от дна, и нас быстро выкинуло на поверхность, где я снова завопил, но теперь уже от холода. — Свинья! Здесь же градусов двенадцать! — Ну, не преуменьшай, дорогой. Здесь не ниже двадцати, — Эдвард крепко меня держит, несмотря на то, что я отчаянно брыкаюсь. — Я замерзну и заболею! — Я тебя вылечу, — обещает альфа и прижимается к моим губам. — Первая порция лекарства. Как тебе? Это запрещенный прием, но я тут же отвлекаюсь, успокаиваюсь и перестаю барахтаться, понимая, что вода действительно не такая уж и холодная. Может, я привык или пригрелся в тесных объятиях. — Ты все равно свинья, — бормочу я. — Хрю! — отзывается Эдвард и снова занимает меня поцелуем.