Охотник из Гриффиндора

Бенни брел вдоль границы аппарационной зоны, простирающейся у дальней кромки Запретного леса, частично – по берегу Черного озера. Сразу за ней прекращали действовать ограничивающие перемещения чары. Здесь, как справедливо рассудил отравляющий Бенджамина в дозор декан Кроули, появится Дин, когда он… Если соберется вернуться. Весь Хогвартс во главе с директором Чаком стоял на ушах после того, как туда вломился верещащий о срочной помощи и подкреплении Пэн, а после Кроули с Бобби доставили впавшего в кому профессора Джонса. Бенджамин после исчезновения Дина не находил себе места. Учитывая, что Люцифер тоже исчез… С Винчестером могло приключиться все, что угодно. Без боя брата тот бы никогда не отдал. Что стоило Темному взмахнуть палочкой Сэма и пустить Аваду прямо в грудь Дину? Красивый, зеленый луч в тон его сочных глаз… Бенни сжал зубы и кулаки, гоня непрошенные мрачные мысли. Кивнул в ответ на предложение Кроули. – Конечно, декан. Я все сделаю, – другого ответа от слизеринца и лучшего друга взбалмошного Винчестера тот и не ждал. – Не дрейфь раньше времени. Винчестера не возьмешь так просто, – попытался подбодрить профессор. Лафит на это угрюмо угукнул, затопал прочь, пряча палочку в широкий рукав. В лесу Бенни встретил группу кентавров, патрулирующих свой сектор. В ответ на расспросы те лишь сочувственно развели руками – слухи про Темного лорда и сгинувших в неизвестность братьев Винчестеров уже просочились, но те не видели никого и ничего подозрительного в последние несколько часов. Лафит слонялся вдоль незримой линии туда и обратно, потерял счет времени – солнце давно уже встало, а потом снова рухнуло за густую чащу в закат. Он несколько раз запнулся в сгущающемся сумраке о торчащие из земли кривые, узловатые корни. Разбил ладони и разодрал брюки. Даже не подумал, чтобы наложить заживляющее или починить заклинанием штаны. В лесу шуршало, гудело, звенело. Лес очень странно и тяжело, с надрывом дышал. Лес ждал… Они ждали все. Дин появился неожиданно. Или он перенесся не здесь, или Бенни проморгал – ждал так усиленно, так напряженно, что ничего не почувствовал, не услышал. Винчестер вышел с другой стороны. Потрепанный, с рассеченным лицом, какой-то помятый, не реагирующий на осторожный окрик, и еще один, и еще. – Дин, дружище? Что случилось?.. – "Где Сэм?" – хотел спросить, но не спросил Бенджамин. Потому что ясно же было, – не здесь. Не со своим братом, не с Дином. Ясно было, что Люцифер победил. – Дин, что с тобой? Бенни попытался встряхнуть друга за плечи, но получилось только коснуться. Дин легко стряхнул его руки и засветил кулаком точно под глаз. Бенни качнулся. Удар был силен, но устоять получилось. – Приятель, ты чего? Я – не враг. Я тоже пытался помочь там, в лесу, пока не стало поздно, пока твой брат… Пока Сэм ему не ответил, – забормотал потрясенно Лафит, замечая, как чернеет Дина лицо, как пальцы сжимают палочку крепче, как наливаются кровью глаза. В воздухе сильно запахло озоном. Искры засверкали над головами, в кронах деревьев. Хорошо, что недавно был дождь, подумал некстати Лафит, иначе не избежать бы пожара. Кажется, Дин в такой ярости, что этот огонь не удалось бы легко потушить, не скромными силами Бенджамина Лафита. – Не смей… Не произноси своим ртом его имя, – шипел Дин. – Это – ты во всем виноват. Я все закончил, сказал тебе прямо, а ты продолжал липнуть, не слышал. Ты виноват в том, что Сэмми… Лафит вздрогнул, как будто Дин еще раз ударил под дых и продолжил пинать остервенело ногами. Ох, лучше б он правда… – Не смей! Ты мог отказаться! Не смей переворачивать, будто… – он задыхался. – Винчестер, сука, я же всегда… Я же… Только тобой… – Да нахрна ты мне сдался? Что ты вообще возомнил? Будто что-то возможно? Ты вообще в своем уме, Бенджамин? Развлеклись раз, другой. Но тебе приспичило больше… Пропади ты пропадом! Дин бил каждым словом, хлестал, Дин втаптывал грязь. Топил в вонючей, застоявшейся жиже из ненависти и отчаяния, в которых сам уже почти захлебнулся. Дин вскинул на Бенни больные глаза. Да он же почти неживой, только тень от прежнего Дина. — Дин, мы все исправим, придумаем что-то… — Захлопнись. Ты сделал достаточно… — Отставить ругань! — загрохотал не понятно как и когда появившийся декан Слизерина. — Собачитесь, как будто у нас мало проблем и не хватает врагов! Самим не противно? За мной, — кивнул повелительно. — Надо все обсудить и так, чтобы не попасться на глаза Чаку. Визжащая хижина подойдёт. — Без меня, — сплюнул Бенджамин и засунул руки в карманы мантии. — С меня вообще достаточно этого дерьма, нахлебался. Лучше бы на тренировку пошел, чем пытался помочь этой бесчувственной суке. — Вот и вали! — заорал Дин ему в спину под укоризненным взглядом чужого декана. — Зря ты с ним так жестоко, Бельчонок. Не только тебе может быть больно, — пожурил насупившегося ученика и торопливо продолжил, игнорируя взгляд исподлобья, меняя тему, как ни в чем не бывало. Рассказывал, что в школе удалось сохранить произошедшее в относительной тайне. – Маменька, спасибо ей, помогла, медиведьма Миллс, кстати, тоже. В кои-то веки шашни старого ловеласа оказались нам на руку, – вещал довольно буднично декан. – Обставили так, будто Сэм в лесу наткнулся на шпионивших Пожирателей смерти и отправлен на обследование в Мунго, свидания родственников запрещены. Чаку таких невнятных объяснений хватило. Думаю, он даже не сообщил пока Джону. Но тот все равно скоро узнает. Бельчонок, ты должен включить голову и поговорить с отцом. Если ты хочешь спасти Сэма. Они как раз поднимались по рассохшимся, дырявым ступеням, вокруг скрипели узловатыми ветвями косматые, неопрятные яблони, каштаны и вишня. Заколоченные кривыми досками окна недружелюбно и подозрительно таращились на явившихся чужаков. Дин после слов декана про необходимость разговора с отцом еще сильней помрачнел и насупился. Не счел нужным ответить. Кроули развернулся на пятках к нерадивому ученику и встряхнул упрямца за шкирку. – Мне тебя Круцио пару раз приложить, чтобы прочистить мозги? О чем ты думаешь, Дин?! – Это я виноват, – бормотал, потупившись, тот. – Сэм не согласился бы никогда… Это все я. – Оставь эти сопли для кого-то другого! – рявкнул Кроули и тут же смягчился. – Мы что-нибудь придумаем, Бельчонок. Даю тебе слово. Давай, садись вон на тот стул. Нет, огневиски не хапай! Сейчас нужен трезвый рассудок. Нажраться успеешь потом! Дин оскалился и почти зарычал, но на удивление согласился. Притих, пока Кроули обходил хижину и заглядывал в каждый ящик, подозрительно проверял палочкой стулья и затянутые паутиной углы, попутно ликвидировал мусор. Не удивился, когда в южном углу в полу откинулся лаз, из которого показались встревоженный Бобби с растрепанной бородой, все равно, что у загулявшего гнома, и Бенни – несчастный, хмурый, упорно смотрящий под ноги. – Однако, вы не спешили, – не поворачиваясь, бросил декан, продолжая проверку. – Сперва вразумлял этого вот балбеса, – скрипуче сообщил Сингер и походя отвесил подзатыльник Лафиту. – Потом едва попали в тайный проход – Дракучая ива как будто взбесилась, еле прорвались. Потёр царапины на щеке. Кроули, закончивший свои непонятные манипуляции, всмотрелся в лесничего. Размашисто подошел, целясь палочкой. – Да не дергайся ты. Дай залечу. Неприятно, наверное. – Как-нибудь обойдусь, – прошипел на это старик, отталкивая руку профессора. – Как знаешь. А Пэна чего не привел? Он бы тут пригодился, – и говоряще дернул бровями на Дина. Тот меланхолично пялился в стену, даже не пытаясь вступить в разговор. – Привел бы, коли удалось бы сдвинуть с места. Уселся подле своего профессора Джонса и сиднем сидит. Ему даже освобождение от занятий на пару дней дали. Профессор МакЛауд распорядилась как заместитель директора по воспитанию. – Конечно, маменька – тот еще воспитатель, – фыркнул презрительно Кроули. Бобби между тем продолжал: – На удивление у Киллиана повреждений не много. Всего лишь истощение магическое и язвы, которые почти удалось залечить, но останутся шрамы. Его решили оставить в Больничном крыле, но в закрытой его части, где не шастают посторонние. Мальчишка туда, конечно же, сразу пробрался… – Ну и чудненько. Мерлин с ними. Приступим, – Кроули потер в предвкушении ладони. С опаской глянул на Дина. Тот все еще сверлил стену взглядом, ссутулившись на неудобном табурете. Бенни ушел в дальний угол, чтобы не мозолить глаза, бросал на Винчестера редкие тоскливые взгляды. – Бельчонок, не дергайся, но для того, чтобы составить хоть какой-нибудь план, мы должны все узнать, понимаешь? – Дождался кивка и спросил, как прыгнул с обрыва. – Где сейчас Сэм? Странно, но взрыва ярости не случилось. Как и приступа самобичевания, отчаяния. Дин только прошелестел тускло, как будто был сильно простужен и еще не спал пару дней: – Это заброшенная атомная станция. Когда С-сэ… когда он меня вышвырнул через портал назад в Хогвартс, я заметил там инферналов. – Возможно, дементоры тоже скоро прибудут. Это плохо, – поскреб макушку декан. Задумался. – Отец говорил, я должен убить его, если что-то случится. Если что-то такое… – голос сорвался. Нет, Дин не плакал. Не бился в агонии, не крушил все подряд. Он просто потух, потускнел. – Возможно, это теперь единственный выход? – спросил на пробу профессор и вздрогнул, когда в зеленых глазах в ответ вспыхнуло яростное, жгучее пламя. Кроули даже на пару шагов отступил. Дин смотрел на декана исподлобья – злобно и молча. Кажется, боролся с собой. Со всех сторон снаружи в хижину лупили ветки деревьев, по дырявой крыше заколотил град. Тонкие струйки воды просочились под кровлю и торопливо закапали вниз, собирая хлопья пыли в мохнатые серые бусины. Над хижиной столкнулись локомотивами тяжелые тучи, загрохотал гром. Плохая примета. – Почему это плохо? Станция, дементоры… С-сэм… – спросил Дин, наконец. – Потому что Люцифер в его теле готовится устроить Ад на земле. Погрузить мир в вечную тьму и сделать его своим вечным царством. – Чак не поможет? Люцифер – его сын. – Никто не знает, в чем замысел и выгода Чака, – вздохнул Бобби, выглядывая в окно. Снаружи резко и сильно стемнело. Не видно было ни звезд, ни Луны. – Он не может не понимать, что творится вокруг. Когда начали гибнуть единороги, он просто списал все на сезонную хворь. Пусть от оступившегося сына он прилюдно когда-то отрекся, но лучше ему не знать ничего. – Чак – юркая и скользкая тварь, – поддакнул Кроули. Бобби сверлил его тяжелым, осуждающим взглядом. Будь ситуация немного иной, Дин извелся бы от любопытства и выпытал бы у Бобби тайну отношений с деканом. Но сейчас было откровенно плевать. – Тогда что будем делать? Есть идеи? Какой-то способ изгнать Люцифера, не причинив Сэмми вред? Кроули перевел взгляд на Бобби, приподнял брови. Тот задумчиво почесал в бороде и начал говорить, упорно избегая смотреть на декана. – Когда я только поступил в Хогвартс, совсем малец был. Ходил везде с открытым ртом – такие вокруг чудеса. И все эти милые паучки, дракончики, гиппогрифы и привидения… На самом старшем курсе в ту пору учился Люцифер, его брат Михаил уже закончил Хогвартс, но оставался в замке. Был то ли помощником декана, то ли куратором старост… Бобби, нахмурившись, замолчал, запыхтел, заиграл желваками. Кроули, вздохнув, подхватил. – Та давняя история с исключением Роберта из школы и запретом на колдовство связана как раз с ними. Вы меня часто пытали, но я обычно молчал… Сингер, я могу говорить? – тот отмахнулся от него нервно, дернул рукой, мол, давай уже, не тяни. – Времени нет, потому буду краток. Произошла заварушка, в которой пострадала одна из студенток – Лилит. – Ее нашли в женском туалете первого этажа. Мертвой. Решили, что это – я, – бесцветно сообщил Сингер. – Я же все время возился с разными тварями. Тогда как раз приручил акромантула. Пушок никого бы не тронул, но решили, что это я по неумению и шалопайству натравил его на бедняжку… Ну, как решили – Люцифер всем рассказал, а Кроули подтвердил. У меня не было шанса. Даже слушать не стали. В первую очередь – Чак. Бобби сник, замолчал. Стащил с макушки чалму и взялся вытирать вспотевшую шею, лицо. Хотя в хижине совсем не было жарко. – Стыд такой. Я-то знаю, что не душегуб, но другие… – Бобби всхлипнул. – Предлагали гнать меня в шею, хотели к маглам спровадить. Профессор МакЛауд заступилась, попросила оставить лесничим, Чак согласился. – Она же окаменела. При чем тут акромантул? – подал голос молчавший до сей поры Бенни, про него даже успели забыть. Дин при звуке его голоса вздрогнул и дернулся в сторону. Кроули опустил руку ему на плечо, безмолвно призывая остаться на месте. – Конечно же ни при чем. Это был Василиск, которого из подземелий выпустил младший сын Чака. Михаил его покрывал… – И вместе они привлекли к этому Кроули, чтобы замять дело, – вставил едко старик. – А мы ведь были друзьями. – Они бы убили обоих. У меня не было выбора, – забормотал Кроули виновато. – Выбор есть всегда, – хмыкнул Бобби. Наверное, в этой истории было что-то еще. Но разбираться в ней вообще не хотелось. Дин перебил, прекращая начавшуюся перепалку: – Куда и почему пропал Михаил? Никто про него долгие годы не слышал. Я даже забыл, что он вообще был… – Он поддерживал брата во всем. Но в конце концов у них начались разногласия из-за ненависти Люцифера к маглам – он считал их, да и считает сейчас, неразумными животными, скотом, созданным, чтобы прислуживать магам. Михаил следовал заветам отца, пытался вразумить Люцифера, но становилось все хуже. Когда вопрос встал ребром, дошло до прямого противостояния. Никто точно не знает, что приключилось. Говорят, была схватка у озера. Если кто-то и видел, то только Гигантский кальмар. Небо той ночью горело и даже звезды взрывались. Той ночью Люцифер был развоплощен, а Михаил удалился в Нурменгард – тюрьму для самых сильных волшебников. Неприступный замок в Альпах. Кроули, прервав рассказ, помолчал, обдумывая что-то. – Михаил – это наш шанс. Один раз он уже его одолел, – вынес он вердикт, наконец. – Пойдет ли он против брата? Не думаю, – пробормотал Бенни, на что Бобби напомнил: – Один раз он пошел. Кроули хлопнул в ладоши, поднимаясь и признавая дискуссию оконченной, подвел емко черту: – Дин, тебе придется отправиться в Нурменгард. Он не спрашивал. Но Дин, конечно, ни за что бы не отказался.