Кровь (Blood)

Гарри свободно шел по Косому переулку и наслаждался тем, что у него есть такая возможность. Солнце светило вовсю, но день был относительно прохладный, а дружелюбный шум и суета волшебного торгового района давали Гарри смутное ощущение анонимности. Действительно, никто не смотрел на него и на его лоб с тех пор, как он вышел из Дырявого котла. Прошел год с тех пор, как он в последний раз ходил по переулку, и, хотя там было много новых товаров и несколько новых витрин, на самом деле ничего не изменилось. Гарри подумал, что, если он перенесется на сто лет назад, аллея будет выглядеть так же, как сейчас. Гарри увидел в одном из окон глупую детскую игрушку и подошел поближе. Это была маленькая фигурка, причудливо танцующая и кружащаяся вокруг себя, каждые несколько мгновений она появлялась и принимала новый облик: меняла одежду и лицо. От её рук, ног и головы вверх взлетали нити, и крепились так высоко, что Гарри даже не видел, куда именно. Покупать её Гарри не хотел, ему просто стало любопытно. Но чем больше он смотрел на нее, тем больше ему становилось не по себе. Он не мог сказать почему, но это зрелище начинало беспокоить его. В животе у него возникло неприятное ощущение. Хлоп У куклы образовались черные растрепанные волосы, очки, зеленые глаза и лоб со шрамом. Гарри обернулся посмотреть, не смотрит ли ещё кто-нибудь на витрину. Потом, он развернулся обратно. Хлоп Он снова увидел свое отражение в окне и внезапно понял, почему никто не пялился на Гарри Поттера. Там по прежнему были его зеленые глаза и очки, только теперь их скрывали длинные черные сальные волосы, обрамлявшие большой крючковатый нос. Он ахнул, когда осознал сходство. Внезапно день перестал быть солнечным, на небе появилась большая темная туча, которая закрыла собой солнце. Воздух похолодел, и окно, в котором он увидел свою странную внешность, запотело от его дыхания. Он огляделся, пытаясь понять, что остальные думают, о таком резком изменении погоды. Никто, казалось, не заметил этого, но только шум толпы, казавшийся приятным и дружелюбным, стал каким-то тревожным. Повсюду начали толпиться люди, они шли быстро, не останавливаясь, чтобы рассмотреть витрины. Хлоп Гарри обернулся и снова посмотрел в окно. Несмотря на все остальное, он с облегчением увидел, что снова стал похож на себя. Кто-то врезался в него, потом еще кто-то, и ни один из них не обернулся, чтобы извиниться. Поток людей увеличился, и вскоре Гарри оказался прижатым к стене здания, стараясь не попадаться никому на пути. Кто-то сбил его с ног. Он тяжело упал, ободрав ладони и колени. Он поднял глаза. На этот раз мужчина остановился и обернулся, и Гарри замер. Высокий человек навис над ним и смотрел на него с отвращением и отвращением. — Что ты делаешь с моим лицом? — спросил Джеймс Поттер. Гарри изумленно уставился на него. — Ты дал его мне, — наконец сказал он. — Я не отдавал свое лицо убийце, — презрительно сказал мужчина. — Нет, это не моя вина. Сивый убил ее, — в отчаянии сказал Гарри, все еще лежа на булыжной мостовой. — Ты привел его прямо к ней, — укоризненно сказал отец. — Я пытался предупредить ее, но она не смогла спастись, — воскликнул Гарри. — Ты должен был спасти ее, — сказал отец, в его голосе слышались разочарование и презрение. — Я пытался, — в отчаянии сказал Гарри. — Палочка не сработала. — Нет, — прогремел его голос. — Это ты не заставил палочку работать, ты потерпел неудачу. С таким же успехом ты мог бы убить ее сам. Ты должен быть сейчас с Сивым. Это была твоя вина. Ты заслуживаешь того, что он сделал с тобой, и даже больше. Ты мог бы остановить его. Ты достаточно силен, чтобы сделать это, но ты не дал своей магии сработать. Это все твоя вина, все, что он сделал, все это, сделал ты. Ты стоишь его и что хуже, ты не заслуживаешь быть моим сыном. Внутри у Гарри всё похолодело, и, казалось, что там стало так же холодно, как и в воздухе вокруг. — Нет, — сказал он, хотя знал, что у него нет никакой защиты. — Нет, я спас этого человека. Я увел Сивого от него. — Ты сбежал, ты — трус, — выплюнул Джеймс Поттер. — Я рад, что больше никогда тебя не увижу.  Он отвернулся. — Нет, подожди, — крикнул Гарри, протягивая руку. Но там никого уже не было. Он лежал, распростёршись на земле, оставшийся один во всем переулке. Он подтянул колени к груди и обхватил себя руками. Он изо всех сил старался забыть то, что только что услышал. Почему он не мог выкинуть это из головы? Вдруг кто-то схватил его за рубашку и поднял. Он тут же оказался прижат к витрине, на которую только что смотрел, а на него смотрело сердитое лицо Северуса Снейпа. — Не можешь забыть это, да? — прошипел он. — Ты не можешь забыть меня. Теперь ты всегда будешь знать. — Это не важно. Ты все еще ничто для меня, — крикнул Гарри в лицо мужчине, не заботясь о том, насколько больше был человек, прижимающий его к стене. — Я мог бы, — сказал он, но на этот раз печально. — Тебе было бы все равно! — крикнул ему Гарри. — Ну этого, ты никогда не узнаешь, — равнодушно ответил Снейп. — Хорошо, — крикнул Гарри ему в лицо. Лицо Снейпа исказилось от отвращения. — Грязнокровка, — сплюнул мужчина. Внезапно Снейп взорвался тысячью летучих мышей, которые стали роиться вокруг Гарри, царапая его лицо и руки, а потом исчезли. Как только летучие мыши улетели, Гарри краем глаза заметил какое-то движение. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как рыжеволосая женщина исчезла за поворотом переулка. Он попытался крикнуть ей, чтобы она подождала, но ничего не вышло. Он побежал за ней. Она все поймет, ей будет не всё равно на него. Он повернул в тот же поворот, в котором исчезла она, как раз вовремя, чтобы увидеть, как она исчезла, завернув за угол. Его голос пропал, если бы он только мог сказать хоть что-то, она бы пришла за ним, она бы нашла его. Он бежал все дальше и дальше, так и не догнав ее, он снова не увидел ничего, кроме ее лица, мелькнувшего за углом, но ему нужно было бежать. Он просто не мог остановиться. Он завернул за угол и столкнулся… с чем-то. Больше было не холодно, и он вдруг осознал, что ему больше не нужно бежать. Он осознал, что он в безопасности. Вздох сорвался с его губ, и он понял, что снова может говорить. Но он знал, что ему уже не нужно ничего говорить. Он закрыл глаза, и все исчезло. Пробуждение было постепенным. Ему потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться. Он был в своей комнате, в Дырявом котле. Это был просто сон. Конечно, просто сон, подумал он. Его родители умерли, а Снейп ничего о нем не знал. И все так и останется. Он мельком подумал о том, что подумал бы его отец, если бы увидел, что произошло накануне в Литтл-Уингинге, но тут же отбросил эту мысль. Он знал, что не он убил ту женщину, а Сивый. И все же он чувствовал себя виноватым, что она умерла из-за него. Джеймс Поттер, вероятно, начал бы сражался бы с Сивым с самого начала. Гарри пожалел, что у него нет волшебной палочки Сивого. Он хотел знать, действительно ли палочка совсем ему не походила или он, Гарри, просто потерпел неудачу в заклинании. Впрочем, тут ничего уже не поделаешь, ему просто придется смириться с незнанием. Он протер глаза, окончательно просыпаясь, почесал за ухом, и взглянул на часы. «Пора обедать», — было написано расплывчатыми буквами. Он проспал все утро. Конечно, он ведь не спал всю ночь, доставая свой чемодан. К счастью, все прошло без сучка и без задоринки, хотя Том не очень обрадовался, когда узнал, что Гарри нужно вернуться в Суррей, учитывая то, что Гарри на тот момент уже несколько раз обещал не покидать Косой переулок. Гарри схватил очки и приготовился к предстоящему дню. Натянув школьную мантию поверх магловской одежды, Гарри спустился по лестнице и поздоровался с Томом, который через несколько минут усадил его за барную стойку подав ему бутерброд и чипсы. — Так что же они сделали? — спросил Гарри Тома, пока тот убирал за стойкой после обеденного перерыва. Он действительно проспал очень долго. — Кто? — спросил Том, хотя Гарри прекрасно понимал, что он знал, кто именно. — Те пятеро, что сбежали из тюрьмы, — сказал он. — Кажется, я слышал, что один из них был последователем Волан-де-морта. Том вздрогнул, но Гарри постарался не обращать на это внимания. — А как насчет остальных? — Ну, теперь это действительно не очень приятная история, да? Все они были сторонниками Того-Кого-Нельзя-Называть. Все они, кроме Сивого, были Пожирателями Смерти, — сказал Том. — Пожирателями Смерти? — переспросил Гарри. — Его самые верные последователи, те, кто убивал ради него. Не то чтобы Сивый не убивал ради него, но Он не собирался давать свою метку оборотню, понимаете? Сердце Гарри замерло. — Оборотню? — Да, — сказал Том. — Это ещё хуже, чем быть последователь Сам-Знаешь-Кого, он уже давно представляет угрозу. Нарочно обращая людей, особенно детей. Какое-то время у него была стая, это были тяжелые времена, не говоря уже о действиях Сами-Знаете-Кого. Однако большую часть стаи схватили или убили. Те пятеро, что сбежали, были схвачены через несколько недель после того, как вы от Него избавились. Все они совершили зверства, о которых я не стану вам рассказывать за обедом, да и вообще никогда, если уж на то пошло. Мракоборцы разберутся с ними сейчас, не беспокойтесь. Вы просто держитесь переулка, они не покажутся здесь, где их все знают. Гарри с готовностью согласился не выходить в магловский Лондон, пока он думает о том, что только что услышал. Тому легко говорить, не волноваться, но Гарри преследовал оборотень, который хотел обратить его. Неужели Сивый винит Гарри в том, что его поймали? Неужели он думает, что его никогда бы не поймали, если бы Волан-де-морт не был побежден? Этот человек говорил о ком-то другом, о ком-то, кто заботился о Гарри. Неужели этот другой человек поймал Сивого? Если да, то кто и где они сейчас? — Ну, а теперь всё, — сказал Том. — Идите, насладитесь переулком. Гарри понял, что он уже покончил с едой. Он поблагодарил Тома и вышел, постучав по кирпичной стене, чтобы попасть в переулок. Как и во сне, переулок почти не изменился с прошлого года. Первой остановкой Гарри, конечно, были качественные принадлежности для квидича, но к тому времени, как он вернулся в «Дырявый котел» тем вечером, он исследовал всю длину переулка, чего не смог сделать в два прошлых раза, когда был там. Однако было что-то странное. Он неохотно привык к тому, что мракоборцы в красных мантиях смотрели на него со всех сторон, словно ожидая, что кто-то нападет на него. Однако был кто-то один, или несколько, кто делал прямо противоположное. Ему потребовалось некоторое время, чтобы заметить первого, но к тому времени, как он добрался до мадам Малкин, он понял, что тот же самый рыжеволосый мужчина уже некоторое время находится около него. Странно, но он, казалось, наблюдал за всем, кроме Гарри. Человек постоянно оглядывал толпу и крыши домов, заглядывая в каждую тень и смотря во все стороны. Примерно через час после того, как он заметил его, другой мужчина занял его место, когда Гарри отвернулся. По-прежнему всегда рядом с Гарри, по-прежнему глядя во все стороны, с тем же пустым безразличным выражением на лице. Поэтому Гарри решил, что мракоборцы, которые должны были наблюдать за переулком, наблюдали за Гарри, а тот, кто должен был наблюдать за ним, наблюдал за переулком. Гарри решил, что если тот, кто должен был следить за ним, не хочет представляться, то Гарри точно не будет первым заводить разговор. Не то чтобы он нуждался в няньке. Он добрался до «Дырявого котла» вскоре после обеда и, совершенно измученный, съел свой ужин и лег спать.

***

Несмотря на то, что он начал тратить большую часть своего времени на выполнение домашних заданий, дни после его прибытия в переулок, казалось, пролетели довольно быстро. Помогло то, что теперь, когда он был далеко от Дурслей, домашнее задание он выполнял без беспокойства. Еще больше помогало то, что в переулке было несколько обитателей, которые иногда помогали ему с домашней работой. Хотя он никогда не говорил об этом ни Рону, ни Гермионе, на самом деле ему было приятно писать эссе по Истории магии, сидя перед магазином ленивым воскресным днем. Конечно, помогло ещё то, что упомянутый магазин был открытым кафе-мороженым, владелец которого был историком-любителем, который сделал изучение создания Международной конфедерации волшебников захватывающим. Также очень помогло то, что тот самый владелец, Флориан Фортискью, давал Гарри бесплатные мороженное в воскресенье, пока Гарри работал под открытым небом. — Теперь вы видите, — взволнованно сказал мистер Фортискью. — Смерть Натаниэля Гладуэлла не только расчистила путь Элтону Финчу, и позволила возглавить делегацию из Шотландии, но и привлекла на его сторону некоторых из его самых больших противников. Конечно, именно Финч продвинул Договор Дьюи-Трента, который, по мнению многих историков, был единственным, что впоследствии встало на пути Темного лорда Райнхарта. Целое столетие истории изменилось, потому что один человек оказался на дуэли в ночь перед первой конфедерацией. — Из-за чего была дуэль? — спросил Гарри, торопливо нацарапывая заметки. — Ах, вот это действительно история, да? Видите ли, накануне дуэли в поместье Гладуэллов состоялся торжественный прием. Так кто же это был? — Мистер Фортискью побежал в заднюю часть своей лавки и принялся что-то искать. Он вернулся со свитком в руке. — Ах да, по словам ученого Итона Тэмпа, мисс Джулии Маккей, была помолвлена с будущим убийцей Гладуэлла, Астон Брэдли явился на вечеринку в одежде того же цвета и покроя, что и миссис Гладуэлл. Брэдли потребовал сатисфакции и они встретились на следующее утро. Гладуэлл был в некотором роде изоляционистом* и никогда бы не способствовал укреплению связей между северной и южной фракциями Британии. Все изменилось, потому что две женщины имели одинаковый вкус в вечерних нарядах. Мистер Фортискью широко улыбался, рассказывая эту историю, и Гарри понял, что тот действительно любил сложности истории. — И много таких историй? — спросил Гарри. — Где что-то маленькое оказало большое влияние на историю. — Что ж, мистер Поттер, если я что-то и обнаружил, изучая историю, так это то, что мы все находимся всего в одном несвоевременном чихе от того, чтобы вызвать следующую Великую войну или остановить ее. Вы когда-нибудь слышали историю об Алале Майре и великом побеге драконов в тысяча восемьдесят восьмом? Гарри уже собирался ответить отрицательно, когда в магазин вошла небольшая группа детей с одной очень усталой ведьмой. Глаза Фортискью загорелись еще ярче, и вскоре он уже стоял за прилавком, радостно разговаривая со своими покупателями, быстро собирая заказанные ими кондитерские изделия. — А-ха-ха, — голос мистера Фортискью перекрыл детский лепет в ответ на слова одного из них. — А у кого сегодня день рождения? — У меня, — сказал маленький мальчик, поднимая руку. — Мне исполнилось семь, — сказал он, и сначала поднял шесть пальцев, но потом исправился. Гарри улыбнулся про себя. Даже с Дурслями, в семилетнем возрасте была какая-то невинность, по которой он скучал. Но, так как он рос в том доме, он довольно быстро с ней расстался. — Ну, а теперь, какой вкус хочет именинник? — Клубничный, — взволнованно сказал мальчик. — Ну, а клубничное просто обязана быть с моей особой патокой к твоему то дню рождения. — Глаза мальчика загорелись, когда сладкий сироп полился на мороженое. Замороженное лакомство было покрыто взбитыми сливками и вручено маленькому мальчику. Через несколько минут дети и мать именинника отправились смотреть квидич, и все дети взволнованно стали говорить о своих любимых командах. — Итак, на чем мы остановились? — спросил мистер Фортискью. — Драконы, — сказал Гарри. — Ах да, драконы, — сказал историк, торопливо возвращаясь к своим свиткам. — Ты когда-нибудь задумывался, откуда взялся девиз Хогвартса?

***

Пару часов спустя Гарри вышел из кафе-мороженого с сумкой на плече. Заметив вероятного кандидата на роль своего очередного наблюдателя, Гарри весело помахал ему рукой и был весьма удивлен, когда тот весело помахал в ответ. Наблюдатель никогда раньше не отвечал ему и даже не признавал существования Гарри. Гарри огляделся в поисках другого подходящего кандидата, но не нашел ни одного. Странно было то, что наблюдатели всегда выглядели по-разному, но действовали всегда одинаково. С тех пор как Гарри поселился в переулке, за ним всегда наблюдали, когда он выходил из своей комнаты, когда сидел в столовой в «Дырявом котле» или был в другом конце переулка. Однако наблюдатель менялся каждый час, и он ещё никогда не видел одного и того же наблюдателя дважды. Это всегда был кто-то новый, и он ещё ни разу не видел их пересменка. Он знал, кем они были лишь потому, что все они вели себя одинаково. То же пустое выражение лица, те же блуждающие глаза, та же плавная походка, и они всегда игнорировали Гарри, когда следовали за ним.   Мракоборцы, усеявшие аллею, были совсем другой историей, Гарри знал большинство из них в лицо, если не по именам на их значках, и многие из них вежливо кивали ему, наблюдая за аллеей.   Гарри миновал «Очаровательные инструментов», магазин, который он посещал всего два раза, но он всегда привлекал его внимание и часто был у него на уме. Джейн Туллинг владела и работала в магазине, где выполняла сложные чары для клиентов и продавала различные зачарованные предметы. Он вошел туда, с несколькими вопросами для своего домашнего задания по чарам. Ему нужно было не много, он был хорош в заклинаниях, но он был очарован разнообразием полезных предметов в магазине; предметы, которые были бы очень удобны для несовершеннолетнего волшебника, который не мог заниматься магией вне школы. Тем не менее, он так долго жил без денег, как будто был по-настоящему беден, что, хотя часто испытывал искушение, он редко тратил деньги на предметы, которые считал дорогими, даже когда мог себе их позволить. Однако Гарри сделал одно исключение, вещь, которую он очень хотел бы иметь, когда убегал с Тисовой улицы, — уменьшающую наклейку. Он мог просто шлепнуть её на свой чемодан, и он бы поместился к нему в карман. Однако этот магазин его привлекал не столько множеством интересных вещей. Дело было в том заклинании, о котором писала его мать, в том самом, которое подскажет ему, нужно ли усиливать чары, управляющие его гемофилией. Он мог легко попросить мадам Тулинг наложить его на него за небольшую плату, но Гарри не был уверен, что хочет, чтобы кто-нибудь знал, что он болен. Что, если кто-то сложит все это вместе? Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он хоть как-то связан со Снейпом, и будь он проклят, если даст кому-нибудь повод говорить что-то о своей матери. Просто незнание того, находится ли он на грани смерти от потери крови или нет немного сводило его с ума. Гарри прошел мимо магазина, не заходя внутрь. Он пошел дальше по переулку и остановился у аптеки. Он не проводил там и половины того времени, что проводил в кафе-мороженом, по понятным причинам, но мистер Эшвиндер оказывал ему большую помощь с его домашним заданием по зельям. У него не было такого таланта к объяснению зелий, как у мистера Фортискью к истории, но он определенно хорошо знал предмет, и он относился к вопросам куда спокойнее, чем профессор Снейпа. — Итак, какие вопросы у вас ко мне сегодня, мистер Поттер? — спросил мистер Эшвиндер, когда Гарри вошел в магазин. — Ммм, — Гарри попытался вспомнить термины из книги. — Не могу понять третью формулу Бейтса. — Говарда Бейтс или Эрмана Бейтс? — спросил мистер Эшвиндер. — Их там двое? — спросил Гарри. — Они были братьями, оба были исследователями зелий, и оба, к сожалению, вывели три формулы. — Хм, — Гарри вытащил свою книгу по зельям и пролистал ее, найдя нужную страницу. — Эрмана Бейтса, — сказал он. — Ах да, третья формула Эрмана Бейта используется для корректировки водного соотношения в зельях. Сейчас, в школе, вы варите зелья в строго контролируемой среде с очень стандартизированными ингредиентами. Ну и ещё, большинство зелий, которые вы пока готовили, не очень чувствительны к мелким различиям. Но когда вы будете варить некоторые из более сложные зелья, вам нужно будет вносить коррективы, основанные на высоте, влажности окружающей среды, температуре и водной плотности используемых ингредиентов. — В книге не особо объяснялось, как использовать формулу, — сказал Гарри. — Какой книгой вы пользуетесь? — спросил мистер Эшвиндер. — Промежуточные зелья для студентов, — сказал Гарри, глядя на обложку своей книги. — Эта книга для нашего курса. — Эта книга раньше называлась «Домашнее справочное руководство варщиков промежуточных зелий», — сказал мистер Эшвиндер и поморщился. — Она была написана как справочник для тех, кто уже разбирается в зельях. Осмелюсь предположить, что издатель решил сменить название, чтобы увеличить объем продаж. Гарри представил себе, как Снейп читает книгу, все сам там понимает, и дает ее своим ученикам. Так он, по большому счету, и учил. — У вас есть книга, которая могла бы лучше объяснить формулу? — спросил Гарри. — Верхняя полка справа, «Тонкая наука» Анны Моррелли. Это будет хорошим дополнением к тому, что у вас есть. Гарри подошел к книжному отделу и быстро нашел то, что искал, радуясь предлогу что-нибудь купить. И мистер Фортискью, и мистер Эшвиндер были очень хорошо осведомлены в своих предметах, но Гарри прекрасно видел, что мистер Эшвиндер не был так увлечен игрой в летнего учителя, как мистер Фортискью, поэтому Гарри всегда старался купить что-нибудь, когда заходил, чтобы не слишком докучать человеку без надобности. И еще ему было нужно купить несколько смесей, мензурок и ингредиентов для зелий. Гарри задался вопросом, сколько других студентов смогут точно объяснить третий принцип Бейта и как будет выглядеть лицо Снейпа, когда он прочтет летние эссе Гарри. С помощью мистера Эшвиндера дела у него шли очень неплохо. Хотя, Снейп, вероятно, все равно найдет причину поставить ему плохую оценку. — Профессор Снейп когда-нибудь покупает здесь что-нибудь? — спросил Гарри. Он думал о том, не столкнется ли он с этим человеком где-нибудь в переулке. На самом деле он почти ожидал увидеть его каждый раз, когда посещал аптеку. Не то чтобы он этого хотел, конечно. Чем меньше он будет видеть Снейпа, тем лучше. С минуту он смотрел на дверь, гадая, не войдет ли он вдруг. — О, он заглядывает время от времени. Хотя в основном он заказывает. Уолдорф в Хогсмиде, может быть, и расположен удобнее, но он точно не сможет превзойти мой выбор, — гордо сказал он. Гарри расплатился за книгу и направился к двери. — Спасибо за помощь, мистер Эшвиндер, — бросил он через плечо, и налетел на кого-то. — Мистер Поттер, — холодный протяжный голос Снейпа оборвал извинения, вертевшиеся у него на языке. Голова Гарри резко повернулась к человеку, который теперь возвышался над ним. — Я думал, что у вас хватит здравого смысла следить за тем, куда идете, пока за вами охотятся. Гарри просто смотрел на него, застыв, его разум был пуст. Остроумного ответа в голову не приходило, и он прикусил язык. Их глаза встретились на мгновение, пока Снейп не ухмыльнулся, поднимая взгляд. Он прошел мимо Гарри, словно забыл о его присутствии. Гарри повернулся, чтобы проследить за ним взглядом, потом передернул плечами и вышел за дверь, злясь на себя. Он не был каким-то маленьким ребенком, и он не боялся Снейпа или кого-то еще, так почему же он застыл, просто увидев его? К Дырявому котлу Гарри шел нахмурившись. Он очень жалел, что ничего не сказал этому человеку, хотя и не знал, что именно он хотел ему сказать.

***

Конечно, в свой единственный выходной на этой неделе я должен был столкнуться с ним, подумал Северус Снейп, и его лицо помрачнело. — Должно быть, приятно иметь таких учеников на курсе, — сказал Александр Эшвиндер из-за стойки. — Прошу прощения, — Ксандр был не из тех, кто любит шутить, и Северус всегда пытался быть крайне серьезным с ним, поэтому был очень удивлен, услышав такие слова. — Таких студентов как мистер Поттер, — сказал Ксандр абсолютно серьезно. — Он очень прилежный и любознательный. Он приходит сюда почти каждый день с вопросами о приготовлении зелий и свойствах ингредиентов. Должно быть, приятно иметь студентов, которые так внимательно относятся к предмету. — Надеюсь, вы не делали за него домашнее задание, — сердито сказал Северус. Это было бы так похоже на Поттера — выбрать самый простой путь и получить все ответы от кого-то другого, а не вычитать в книге. Поскольку Грейнджер поблизости не было, он предположил, что мальчик решил обратиться к жителям Косого переулка за ответами на его летнюю домашнюю работу. — Конечно, нет, — покачал головой Ксандр. — Я бы взял с него за это деньги. Я просто подталкиваю его в правильном направлении. Он сейчас купил «Тонкую науку» для более глубокого изучения. — Моррелли кормит читателя с ложечки. Для получения зелий студенты должны работать и научиться пользоваться своими мозгами. Ксандр усмехнулся. — Это все объясняет. Как у вас дела с лунноцветом? — спросил он, меняя тему, прежде чем Северус успел спросить, что именно он ему объяснял. — Я уверен, что все было бы прекрасно, если бы в тот вечер, когда они должны были расцвести, наш местный полтергейст не потревожил лампочки, — сказал он, нахмурившись. Лунноцвет был очень редок и цвел не более нескольких дней, а огненные луковицы появлялись лишь раз в месяц. Пройдет некоторое время, прежде чем он сможет снова попробовать сделать Эликсир Звездного Света. — Я бы нашел их для вас, если бы вы заказали заранее. — Я предпочитаю по возможности собирать свои собственные ингредиенты, — вздохнул Северус. — Как бы то ни было, до меня дошли слухи, что в этом году Арлингтону Гроуву удалось удачно скрестить паслен и королевскую отраву, и мне нужно, чтобы вы заказали его для меня. У уважаемого культиватора, — добавил он. — Не хотите съездить туда и собрать его сами? — спросил Ксандр с кривой усмешкой. — Ради такого редкого ингредиента, который так трудно собрать, я бы с радостью согласился на поездку в Штаты. Однако в настоящее время у меня нет на это времени. — В том что у него не было времени, был полностью виноват Поттер и если какой-нибудь некомпетентный американский культиватор пришлет ему плохие ингредиенты, он с радостью найдет предлог, чтобы наказать за это мальчика. — Я посмотрю, что можно сделать, и сообщу вам, когда что-нибудь придумаю. Вам еще что-нибудь нужно? Может быть, немного волчьего аконита, — сказал он, указывая на почти пустую полку. — Волчий аконит? Зачем? — спросил Северус. — Ну, вы же знаете, что на свободе разгуливает дикий оборотень, — с усмешкой сказал Ксандр. Северус бросил еще один взгляд на почти пустую полку. — Я полагаю, ведьмы и волшебники Британии думают, что белладонна защитит их от Сивого? — Я постоянно говорю им, что им буквально нужно засунуть его ему в глотку, чтобы был хоть какой-нибудь эффект, но они все равно покупают его, как будто это будет держать их в безопасности, — Ксандер, казалось, находил все это очень забавным. — И вы продаете его по галеону за унцию? — спросил Северус, заметив вывеску под растением, которое росло как сорняк. — Рынок приспособился, и я приспособился вместе с ним, — пожал плечами Ксандр. Северус с гримасой покачал головой, мир был бы намного лучше, если бы не был заполнен некомпетентными идиотами. Ксандр, конечно, думал, что все это какая-то шутка. — Что ж, тогда я с нетерпением жду вашей совы, — сказал он, поворачиваясь, чтобы уйти. — И будьте осторожны. Вы вряд ли встретитесь с Сивым, но вот Бекетт с радостью нападет на переулок. — Пожиратели Смерти должен быть психами, чтобы ступить сейчас в переулок с таким количеством охраняющих нас мракоборцев. — Бекетт псих, — сказал Северус, выходя.

***

В тот вечер Гарри никак не мог перестать думать о Снейпе и это пугало его. Этот человек был для него меньше, чем никем. Но он был кем-то для его матери, Лили. Что она в нем нашла? Было ли в этом человеке что-то такое, чего он не видел, что сделало бы его достойным любви матери? В письме его мама сказала, что у Снейпа было ужасное детство. Возможно, этим она оправдывала его ужасную личность. Но в нем должно было быть что-то хорошее, иначе что это говорило о его матери? Ну и к тому же, у Гарри самого было довольно ужасное детство, и он совсем не был похож на Снейпа. Хотя была одна область, в которой, Гарри должен был признать, они были похоже. Снейп не дал Гарри упасть с метлы на первом курсе. Он изо всех сил старался спасти Гарри, как Гарри спасал Джинни на втором курсе. Возможно, Снейп просто пытался свести старые счеты с Джеймсом Поттером, когда делал это, но это должно было что-то говорить о нем, так? Конечно, ещё был немаловажный факт, что на первом курсе Гарри, они оба пытались остановить Волан-де-морта и не дать ему заполучить Философский камень. Но все это говорило лишь о том, что, может быть, Снейп и не очень плохой, но явно не о том, что он хороший. Что касалось его личных качеств, назвать его хорошим парнем было крайне сложно, и, если бы у Гарри был выбор, этот человек подходил на роль отца хуже всех на этой Земле. Не то чтобы он искал какую-то отцовскую фигуру. Он больше не нуждался ни в чем подобном. Ему не нужен был отец, и уж точно ему не нужен был Снейп. Два дня спустя, в третий раз после встречи со Снейпом, он покинул аптеку, снова не увидев его, и жутко разозлился на себя за то, что разочаровался этому. — Эй, Гарри, — раздался знакомый голос, когда Гарри выходил из аптеки. Он обернулся и увидел Оливера Вуда, капитана команды Гриффиндора по квидичу. — Привет, Оли, — сказал Гарри, подбегая к старшему другу, прогоняя мысли, которые крутились у него в голове. — Уже заходил во «все для Квиддича»? — спросил Оливер. — Всего то раз десять с тех пор, как я здесь, — сказал Гарри, закатывая глаза. Может, он и не был таким фанатом этого вида спорта, как Оливер, но Квидич все равно самым веселым его занятием. — Нет, я имел в виду сегодня, — сказал Оливер, хватая Гарри за руку и с энтузиазмом таща его вниз по переулку. — Ты ещё не видел! — Не видел что? —слегка раздраженно спросил Гарри. — Вот это, — с благоговением произнес Оливер, останавливаясь перед витриной «Все для Квиддича» — Ух ты, — сказал Гарри. — А я о чем, — сказал Оливер с глупой ухмылкой. — Она красивая, правда? — Да, — сказал Гарри. Очень. Гарри никогда раньше не видел такой метлы, а у него была очень хорошая. «Молния» гордо провозглашали сверкающие буквы. — Я уже несколько недель читаю об этом в «Ведьминой метле», — сказал Оливер. — Предположительно, она даже быстрее Нимбуса. Сегодня они впервые появились в открытом доступе, и профессиональные лиги скупают их с огромной скоростью. Можешь себе представить, если бы такие были у нашей команды? Или хотя бы только у тебя, Гарри. Ты будешь непобедим! — И цена подстать, — указал Гарри, прочитав нижнюю часть плаката за метлой. — Я думаю, что даже Люциус Малфой поперхнется если увидит цену, за оснащение всей команды, — хотя Гарри мог бы себе их позволить, если бы захотел опустошить свое хранилище. Это было довольно заманчиво. — Да, но только представь, — сказал Оливер. — Ну да, только представь себе Слизерин после того, как мы надирем им задницы второй год подряд, с той же командой и теми же метлами, — усмехнулся Гарри. — В этом году я больше беспокоюсь о Пуффендуе, — сказал Оливер. — Пуффендуй? В прошлый раз мы их размазали, — сказал Гарри. — Прошлый раз был два года назад, сейчас у них практически новая команда, и Диггори совсем не промах, — сказал Оливер. — Диггори? — спросил Гарри, незнакомый с пуффендуйцем. — В прошлом году он стал «ловцом», а в этом — капитаном команды, — сказал Оливер. — Он стал капитаном через год? — Насколько я слышал, в прошлом году он был практически капитаном. Дженкинс был так занят сдачей ЖАБА, что Диггори взял на себя почти все обязанности. — Он хороший ловец? — спросил Гарри. — Он немного великоват для этой роли, но летает он прекрасно. Правда, он почти так же хорош, как и ты. Хотя ты лучше, конечно. Я никогда не видел, чтобы кто-то не из лиги летал так, как ты, — сказал Оливер, взъерошив волосы Гарри. Гарри покраснел от комплимента. — А что насчет Когтеврана в этом году? — спросил Гарри. — Еще одна команда, с которой мы давно не играли, — сказал Оливер. — Вообще-то, если подумать, ты ведь никогда с ними ещё не играл. Но не волнуйся, в прошлом году я записывал их игры против Пуффендуя и Слизерина. Дело в том, что в этом году у них будет новый капитан и два новых игрока в придачу. Нам придется подождать и посмотреть, кого выберут во время отбора. — К кому стоит особо приглядеться? — спросил Гарри. — Брайен Тернер, и он всегда целится скорее в ловцов, чем в охотников, — сказал Оливер. — Я думаю, что Уизли смогут защитить меня, — сказал Гарри. — Пока никто не проклянет бладжер. — Их ловец не так плох, — продолжил Оливер свою оценку. — Не очень хорош, но определенно неплох. Ее зовут Чжоу Чанг. — Ну, в этом году мы победим их всех, — сказал Гарри. Хотя последние два года что-то всегда мешало им играть все играх сезона. Оливер покачал головой. — Это мой последний год, Гарри. Не важно, что у нас лучшая команда. Мы должны тренироваться изо всех сил, мы должны хотеть этого больше, чем остальные. — Ты наш капитан, так что, проблем не будет, — усмехнулся Гарри. — Мы не позволим тебе покинуть Хогвартс без кубка. Даже если для этого нам придется саботировать твои оценки, чтобы тебе пришлось вернуться в следующем году. — Не искушай меня, — сказал Оливер. — Давай перестанем смотреть на метлы, которые нам не по карману, и пойдем купим мороженого, — предложил Гарри. Оливер пожал плечами, и они повернули к Фортескью. — Так ты думаешь вступить в лигу, когда закончишь школу? — спросил Гарри. — Конечно, — сказал Оливер. — Я уже говорил… — Он замолчал, потому что его прервал резкий крик «Эй!», когда незнакомец в плаще встрел между ними, наткнувшись на Гарри. Гарри споткнулся, и незнакомец схватил его за руку, чтобы поддержать. В следующее мгновение его грубо развернули лицом к человеку, который схватил его. Гарри попытался схватиться за палочку, но обнаружил, большие руки мужчины крепко держат его, не давая пошевелиться. Он поднял глаза и ахнул. Его лицо другим, но ошибиться было нельзя — острые зубы, хищная ухмылка. Это был Сивый. — Активируй, — приказал Сивый, и Гарри вдруг почувствовал, как кто-то дернул его за плечо. Внезапно вспыхнула яркая вспышка, раздался грохот, и Гарри с Сивым резко отшвырнуло друг от друга. Пока Гарри летел по воздуху, он заметил, как Сивый исчез в пустоте с яростным выражением на лице. Лестничная площадка витрины с подержанными книгами была очень твердой, но Гарри поднялся на нетвердые ноги, держа палочку в руке, как только пришел в себя. Грубые руки схватили его, и он поднял свою палочку, готовый выкрикнуть заклинание, но тут он увидел, кто это был. Это был его наблюдатель. Мужчина не произнес ни слова. Он просто оглядел Гарри с ног до головы, отпустил и ушел, смешавшись с толпой зевак. Два мракоборца в красных мантиях пробирались сквозь толпу к Гарри. Внезапно перед Гарри оказался Оливер. — С тобой все в порядке? — спросил Оливер. — Да, — сказал Гарри. — Что случилось? Почему нас отбросило друг от друга? — Это был тот человек, который только что подошел к тебе, он бросил что-то в вас. — А что случилось с Сивым? Он явно не трансгрессировал. — Это был Сивый? — спросил Оливер. Гарри кивнул. — Ну, это было похоже на портключ, он, вероятно, пытался утащить тебя с собой, активируя его, — объяснил Оливер. Гарри уже собирался спросить, что такое портключ, когда появились мракоборцы. Парней разделили, Гарри отвели в «Дырявый котел», а потом обыскали весь Косой переулок и всю прилегающую к нему территорию.

***

Когда Гарри проснулся на следующее утро, в «Дырявом котле» почти никого не было. Он огляделся по сторонам, направляясь к своему обычному месту за стойкой бара, как будто ожидал увидеть всех посетителей, обычно сидящих по пабу, прячущимися за одним из столиков. Конечно, долго искать своего наблюдателя ему не пришлось, он попытался помахать рукой и был вознагражден тем, что его полностью проигнорировали. — Где все? — спросил он Тома, усаживаясь. Том выглядел довольно мрачно. — Ну, вчера вечером в Хогсмиде произошел инцидент. Один из Пожирателей Смерти, — Том не очень-то хотел продолжать. — Что случилось, кто-нибудь пострадал? — спросил Гарри. Том поколебался. — Ой, а я думал, тут будет три яйца, а не два, — сказал кто-то на другом конце комнаты. — Иду, — отозвался Том. — Держи, — сказал он Гарри. Гарри пронаблюдал, как Том наложил ему на тарелку завтрак. Пока Гарри ел в баре Том не появился. Выходя из «Дырявого котла», он прошел мимо своего наблюдателя. — Спасибо, — сказал Гарри, зная, что ответа он не получит. Два мракоборца, следившие за движением в Косом переулок, остановить Гарри не попытались. Ему все ещё разрешали прогуливаться по переулку, хотя теперь ему пришлось носить ожерелье с амулетом, блокирующим портключи и трансгрессию. Гарри узнал все о портключах прошлой ночью, пока ждал, когда мракоборцы закончат свою работу. Гарри постучал по кирпичам, чтобы пройти сквозь стену, и обнаружил, что переулок тоже пуст. Он подумал, что мракоборцев тут быть больше, чем покупателей. Ему не нужно было оглядываться, чтобы увидеть, что его наблюдатель проследовал за ним. Он шел так, словно не имел абсолютно никакого отношения к Гарри. Он гадал, что произойдет, если он вдруг бросится бежать или попытается свернуть в Горизонтальную аллею. Неподалеку от «Дырявого котла» был газетный киоск, и Гарри не потребовалось много времени, чтобы увидеть, что заставило даже мракоборцев, дежуривших в Переулке, выглядеть мрачно. — Адъюнкт-Офис Мракоборцев Хогсмида Сожжен Пожирателем Смерти, — гласил заголовок. Гарри некоторое время просто смотрел на нее, потом спокойно купил экземпляр и пошел читать в свою комнату в «Дырявом котле». Ему не хотелось весь день бродить по переулку. Три мракоборца и десять служащих были убиты Дьявольским огнем. Несколько человек отделались легкими ранениями. В статье отмечалось, что им повезло, что большинства людей там не было, большинство были на заданиях во время атаки. Мракоборецы думали, что за нападением стоит Бекетт, поскольку именно он использовал Дьявольский огонь для нападения на магловский музей. Попытки Гарри поработать над домашним заданием в тот день часто прерывались мыслями о встрече с Беккетом в переулке. Они превратились в мысли о Сивом и остальных Пожирателях Смерти. Что мешало кому-то из них поджечь «Дырявый котел», как они подожгли здание Мракоборецов? Неужели он подвергает всех опасности, просто находясь здесь? К концу дня Гарри понял, что со своего одиннадцатилетия, его взгляд на волшебный мир сильно изменился. Когда он был младше и только приехал в Хогвартс, ему казалось, что он попал в сказку. Волшебный замок, злой волшебник. Он видел волшебный мир с довольно упрощенной точки зрения, и все, что не вписывалось в него, казалось далеким. Теперь это была не просто школа магии и злой волшебник. Это было волшебное сообщество, с правительством, тюрьмами и полицией. У этого злого волшебника была организация, Пожиратели Смерти, и прямо в этот момент они прятались в тени, ожидая удара. По крайней мере, один из них точно ждал, чтобы напасть на Гарри. В ту ночь ему приснился огромный мир, в котором он был совсем маленьким. Куда бы он ни смотрел, в тени всегда что-то скрывалось. Гарри подошел поближе к одному из высоких зданий и вдруг испуганно отскочил. Там, где коснулись его пальцы, здание загорелось. Огонь стал быстро распространяться. Он сделал еще несколько шагов назад и в ужасе уставился в землю. Куда бы ни ступали его ноги, они оставляли за собой огонь. Огонь распространялся, как маленькие реки, бегущие по мостовой. Огонь приближался к нему. Он повернулся и побежал. Здания вокруг тоже загорелись. Он бежал и бежал, оставляя за собой огненные следы. Всякий раз, когда он оглядывался через плечо, все позади него было охвачено пламенем. Он бежал и бежал, но он был такой маленький и он не мог бежать быстро. Внезапно огонь охватил его со всех сторон, и ему больше некуда было бежать. Гарри проснулся оттого, что Букля покусывала его за ухо. Она делала это время от времени, когда ему снились плохие сны. Гарри некоторое время поглаживал ее перья, наполовину проснувшись, наполовину подремывая, и потом снова провалился в беспокойный сон. Когда Гарри проснулся на следующее утро, он знал, что должен сделать. Если за ним охотятся сумасшедшие убийцы, то ему незачем подвергать опасности кого-то еще. Он мог только представить себе горящий «Дырявый Котел» и хохочущих Пожирателей Смерти снаружи или кого-то вроде мистера Фортескью, встречающего ту же участь от палочки Сивого, что и та женщина. Он подвергал опасности всех вокруг, и ему нужно было уходить. Он толком не распаковывал вещи, так что готовиться собрался он легко и быстро. Он положил уменьшающую наклейку на свой чемодан и сунул его в карман. Он повернулся к Букле, её нужно было выпустить из клетки, и нужно было купить еще наклеек. — Побудь где-нибудь поблизости, а потом найди меня вечером, к тому времени я уже буду там, куда собираюсь, — сказал он сове, бросившей на него неодобрительный взгляд. Гарри накинул на себя плащ-невидимку и спустился по лестнице. Том, вероятно, придет узнать, почему Гарри не завтракал, и тогда все узнают, что Мальчик-Который-Выжил ушел из Косого переулка. Все будут в большей безопасности, если бы парня с мишенью на спине не будет поблизости. Гарри вышел в свою комнату и попрощался с местом, которое оказалось довольно приятным временным домом.

***

Сидя в столовой «Дырявого котла», Северус чувствовал, что Многосущное Зелье, которое он выпил ранее, начинает действовать. Он накинул на голову капюшон плаща, наложил на себя «Незаметные чары», делающие так, чтобы на него не обращали внимания, а затем отпил из одного из пузырьков с зельем, лежавших у него в кармане. Он встал и оставил немного денег на столе, и начал меняться. Он почувствовал, как его кожа покрылась рябью, волосы укоротились, и он почувствовал, как все его тело слегка сжалось, когда он принял новой облик. Закончив процесс, он подошел к другому столу и сел, сняв амулет и опустив капюшон. Долго ждать ему не пришлось. — Доброе утро, добро пожаловать в «Дырявый котел». Что я могу для вас сделать? — спросил Том, подойдя к столу. — Кофе, черный, — сказал Северус, а затем продолжил действовать так, как будто этого человека здесь не было. Бармен любил втягивать гостей в разговоры, а Северус не собирался их вести. Старый Том вышел и вернулся с чашкой кофе, которую поставил на стол. Северус нахмурился, Поттер обычно вставал задолго до того, как Северусу приходилось принимать очередную дозу. Мальчик не покидал «Дырявый Котел» после прочтения «Пророка», и Северус подумал, не собирается ли он сделать то же самое снова. Конечно, мальчик все еще спускался к еде, так что, похоже, отродье Поттера старшего просто спал ещё. Либо так, либо он замышлял что-то нехорошее. Это было бы очень похоже на него, если бы ему в голову вдруг пришло, остановить Сивого или Беккета, как он защищал Философский камень или спасал Хогвартс от чудовища Тайной комнаты. Его эго и гриффиндорская глупость, скорее всего, заставят его сделать что-то самому, особенно если он что-нибудь услышит о Блэке. Не успел он подумать о проклятом человеке, как понял, что что-то не так. Он сделал паузу и попытался охватить взглядом всю комнату. Было что-то, что он не мог понять. Послышались шаги, но никто не встал, и никто никуда не шел. Он закрыл глаза, пытаясь уловить звук. Кто-то был невидим. Он подумал о лестнице, по которой должен был бы пройти любой, кто попытается добраться до мальчика, но шаги шли не к лестнице, а к двери. Поттер, подумал он с усмешкой на лице. Поттер в мантии-невидимке. Откуда Альбус узнал?! Дверь открылась, казалось, сама собой. Он быстро встал, поймал закрывающуюся дверь и прошел мимо двух мракоборецов, стоявших снаружи, спрятавшись от магловских глаз. Он не слышал шагов по улице, но краем глаза заметил, как на тротуаре распласталась вырванная из газеты страница. Он повернулся и быстро, но бесшумно направился к газете. Вскоре впереди послышались тихие шаги, и он пошел за ними, пока они не оказались перед переулком. Его рука широко раскинулась перед ним, столкнувшись с чем-то невидимым, он схватил эту руку, и потащил ее и ее владельца в переулок. Последовала небольшая борьба, пока невидимая фигура не замерла и не произнесла «о» голосом Поттера. Северус протянул руку и стянул плащ-невидимку с головы Поттера. Мальчик выглядел расстроенным и встревоженным, он все время поглядывал в сторону улицы, ему явно не нравилось, что незнакомец затащил его в переулок, но он, казалось, не слишком боялся Северуса. — О чем ты думал, сбегая из-под защиты, дурак? Полагаю, тебя не волнует, что половина мракоборцов охраняет тебя, или что два дня назад дикий оборотень пытался похитить тебя, — прошипел он мальчику. — Ну, в этом-то все и дело, так? Они должны защищать всех остальных и пытаться поймать всех осужденных, а не защищать меня. И Сивый не сможет напасть на меня, если не будет знать, где я, — сказал мальчик, как будто это было очевидно. — Ты просто не думаешь, ты никогда не думаешь, Поттер. — Он замолчал, увидев озадаченный взгляд мальчика. — Профессор… — начал мальчик, и Северус мгновенно зажал ему рот рукой. — Опять же, ты просто не думаешь. Я переодет не просто так, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Никому не удавалось разозлить его так быстро, как этому мальчишке. — Надень её, — сказал он мальчику. — Помолчи, и мы обсудим это в «Дырявом котле». Не стоит больше оставаться в этом беззащитном переулке. Мальчик нахмурился, но накинул мантию обратно. Северус, конечно, абсолютно не доверял ему. Положив руку на плечо мальчика, он ткнул палочкой в его грудь и произнес заклинание быстрого привязывания, обычно используемое родителями маленьких детей, но полезное и в других начинаниях. Он проследит, чтобы мальчик шел за ним, даже если придется тащить его туда. Поттер, конечно, запротестовал, но Северус заставил его замолчать взмахом волшебной палочки и направился к Дырявому котлу. Мальчик последовал за ним, не доставляя больше никаких хлопот. Вскоре они вошли в волшебный паб, и Северус сел в угловую кабинку и произнес несколько заклинаний уединения. — Сними эту проклятую мантию, — сказал он мальчику, который, как он слышал, сел напротив него. Мальчик пристально на него уставился. Он раздраженно указал на свой рот. Северус усмехнулся и снял заглушающий амулет и привязь. — Слушайте, спасибо, вам что спасли меня от Сивого на днях, но вам больше не нужно за мной присматривать. Я просто подвергаю риску всех остальных, сидя здесь. Мне нужно пойти куда-нибудь еще, спрятаться, пока я не смогу вернуться в Хогвартс. Этот пироман может поджечь весь Дырявый котел. — Дырявый котел защищен, и ты защищен, чего не было бы, будь ты в одиночестве. Как только они поймут, что никакие обереги тебя не защищают, они могут начать ритуалы, чтобы выследить тебя и найти, или ты думаешь, что способен блокировать такую магию? — Если я буду все время перемещаться, они не смогут поймать меня, все эти мракоборцы просто сидят вокруг, ничего не делая, и охраняют меня. Они должны ловить этих сумасшедших. — Эти мракоборцы и многие другие будут искать тебя, а не Беккета, если ты пропадешь. Тогда переулок станет гораздо менее охраняемым и станет хорошей мишенью для этого самого Беккета. — Но, это глупо, — сердито сказал Гарри. — Я всего лишь ребенок, они не могут просто бросить охоту, чтобы искать меня из-за того, что случилось, когда я был ребенком. — Это не так работает, Поттер, — усмехнулся Северус. — Нельзя просто использовать свою известность, когда тебе это удобно, а затем ожидать, что все будут игнорировать ее, когда ты этого захочешь. Ты хоть понимаешь, что сделал, когда попросил министра позволить тебе остаться здесь? Гарри покачал головой. — Ты — символ безопасного волшебного мира. Министр хочет, чтобы ты был здесь и показал всему волшебному миру, что все в порядке. Ты вообще читал пророк или тебя вообще волнует, что происходит за пределами твоего собственного крошечного ничтожного мира? Мальчик свирепо посмотрел на него, но не произнес ни слова в свою защиту, и Северус ухмыльнулся. — Ежедневные истории о Мальчике-Который-Жил и сейчас гуляет по переулку, дают миру знать, что министерство держит все под контролем, и что для всех сейчас безопасно заниматься своей повседневной жизнью, игнорируя тот факт, что министерство не стало ближе к их поимке, чем в тот день когда им всем только выдали их первые волшебные палочки. Нет, Поттер, министр не позволит тебе исчезнуть, я даже сомневаюсь, что он позволит тебе прятаться в своей комнате еще на один день. — Я не прятался, — попытался оправдаться мальчик. — Значит ты ещё глупее, чем я думал, если не прячешься, — сказал Северус. — Теперь я ясно выразился? Ты больше не попытаешься уйти? Мальчик кивнул. — Это глупо, — сказал он. — Похоже, они больше заботятся о том, что думают другие, чем о том, чтобы поймать этих людей. — И все же мы не попали бы в эту передрягу, если бы ты не решил разыграть из себя мученика и остался бы за оберегами. А теперь ты встанешь, выйдешь из этой будки и продолжишь свой день. Держите свою проклятую мантию рядом и используй ее, если что-то пойдет не так. Не пытайся никого задержать, и ради Мерлина, Поттер, перестань махать мне каждый раз, когда видишь меня, кретин. Поттер на мгновение впился в него взглядом, и Северус был готов к новому спору, но затем мальчик встал и ушел, не оглядываясь, сунув мантию в карман.

***

Уходя, Гарри изо всех сил старался скрыть гнев, бушевавший в нем. Никто не действовал на него так, как Снейп. Хотя, если быть честным с самим собой, он больше злился на всю эту ситуацию. Он не виноват, что его выгнали из дома. Не то чтобы он собирался что-то рассказывать Снейпу об этом. Возможно, хуже всего было то, что Снейп был прав почти во всем. Гарри обнаружил, что живет в ловушке — он канарейка в позолоченной клетке с дыркой наверху и котом, кружащим внизу. Но за всем этим было что-то еще. Обидных слов этого человека обычно было достаточно, чтобы разозлить Гарри, но после этой встречи Гарри понял, что он зол из-за того, кем на самом деле был Снейп, и что ему было стыдно выглядеть дураком перед этим человеком. В этом был какой-то глупый смысл. Этот человек был похож на какого-то ублюдочного донора спермы, и Гарри не чувствовал, что он должен чувствовать что-то другое по отношению к этому человеку, он не был его настоящим отцом. Гарри больше не нуждался в отце, и он определенно не хотел, чтобы Снейп был им. Этот человек был самым плохим учителем в Хогвартсе. Так почему же презрительная усмешка Снейпа оставляла внутри у Гарри пустоту? Кроме всего прочего, почему он исполнял роль телохранителя? Он уже погасил все долги, которые, возможно, задолжал Джеймсу Поттеру. Гарри на мгновение мелькнула ужасающая мысль, что, возможно, Снейп знал об их отношениях, но быстро отбросил ее. Если Снейп знал, то он, черт возьми, показывал это странным образом. Кроме того, он не мог этого знать. Единственным человеком, который знал об этом, был Гарри, и он не собирался этого менять. Или был кто-то ещё? Он все еще ничего не знал о Сириусе Блэке, крестном отце, упомянутом в письме. Уже не в первый раз Гарри задумался о том, что с ним могло случиться. Он определенно не участвовал в жизни Гарри. Гарри нахмурился. Он, вероятно, был мертв.

***

Было бы неплохо, если бы свой свободный вечер он мог посвятить чему-то более расслабляющему, чем чай с директором, но последние события привели к необходимости более тщательного планирования. Теперь, когда с этим было покончено, он хотел знать одну вещь. — Откуда вы знали, что мальчик попытается уехать сегодня утром? Директор печально улыбнулся из-под очков-полумесяцев. — В некоторых областях Гарри обладает преувеличенным чувством ответственности. Вполне логично, что он попытается уйти из Переулка после нападения на Хогсмид. — Но вы же не думали, что он уедет в тот же день или уйдет посреди ночи. Вы знали, что это будет на следующее утро. — Ну, Северус, я так долго работаю с молодыми людьми, что, смею сказать, у меня есть чутье на то, как они думают. — Некоторые могут подумать, что Трелони более надежная провидица, чем кажется на первый взгляд. — Возможно, так оно и есть, — сказал Директор. — Она сказала мне, что летом я пожалею, что выбрал бордовые шторы для своего кабинета, и я была крайне удивлен, обнаружив, что она права. Северус ошеломленно посмотрел на своего работодателя. — Достаточно сказать, — продолжал Директор. — Что я верю, что юный Гарри принял твои слова близко к сердцу и больше не попытается уйти. — Вы должны были привязать его к его дому, как только он сбежал оттуда, — сказал Северус. — Некоторые вещи должны идти своим чередом, — ответил Альбус. Одна из немногих фраз, которые Северус слышал всякий раз, когда решения этого человека, казалось, имели смысл только для него самого. Они продолжали пить чай в молчании, и Северус ушел, чтобы вернуться на свой пост.