Благие намерения

      Офисные стулья- самое неудобное место для секса, но Сокджина это никогда не смущало. Тем более, когда Намджун так близко и смотрит так, будто Джин- центр его персональной вселенной. Он не спеша расстегивает его рубашку, попутно оглаживая выступающие мышцы. Нарочито медленно расстегивает ремень и брюки, высвобождает член, с губ Намджуна срывается облегченный полустон. Джину приходится усесться верхом, немного стянув шорты и зажав бедра Намджуна коленями, потому что чертов стул не оставляет других вариантов. Он тянет со стола крем для рук- так себе вариант, но в данный момент в общем то плевать, насколько это негигиенично. Наклоняясь, нежно целует Джуна, одновременно сжимая в руке оба ствола, видимо, слишком сильно, потому что тот дергается всем телом и утыкается Джину в плечо, поскуливая и бормоча что-то невнятное, похожее на молитву. Сейчас Намджун не может сделать ничего, только подставляются под ласку. Собственное тело не слушается, покачиваемое на волнах удовольствия, даже через опущенные веки он видит звездочки. Он знает Джина не первый год, и занимаются они сексом уже очень давно, но привычки к ощущениям у него все еще нет. Раньше он пробовал на себе разные сорта дури, но ни один из этих сортов и близко не стоял с Сокджином. Его лица невесомо касаются джиновы губы, который двигает рукой то медленно то быстро, и эйфория оргазма накрывает обоих с головой. Задремавшего Тэхена будит звук мотоцикла, въехавшего во двор. Нужно вставать, если это гость к Хосоку, возможно Тэ должен будет присутствовать. Правда выглядит он неважно, но, как он успел заметить, деловые партнеры Хосока действительно деловые, по сторонам не часто смотрят. Однако в гостиной неожиданно оказался его вчерашний знакомый, который при виде Тэхена резко натянул маску чуть ли не до глаз. Мгновением позже к ним присоединились растрепанный и заспанный Хосок и румяный Намджун, пуговицы рубашки которого были вдеты не в свои петли. —Узнал?— нетерпеливо спрашивает Хосок, неотрывно смотря на Чонгука покрасневшими глазами. —Это был один из людей Ким Инсона.—услышав знакомое имя, Тэхен заметно вздрагивает и опускает глаза в пол. —Почему это имя кажется мне знакомым? —Потому что недавно каждая новостная лента им пестрила, ведь он чуть не был убит будущим зятем.—еле слышно говорит Тэ. Хосок кивает, Чонгук мрачнеет, даже под маской заметно, как напрягается челюсть. Он продолжает: —Здесь про него мало знают, только то, что переехал из Гонконга и живет уединенно. Но я связался со старым знакомым, он сказал, что в миру Инсон известен, как большой ценитель красивых тел. Во всех смыслах ценитель. Настолько, что некоторые его протеже считаются пропавшими без вести. —Так он хотел убить Чимина?— дрожащим голосом спрашивает Тэхен. —Нет. Просто хотел посмотреть, как я буду танцевать с перерезанными сухожилиями.— слышат они голос Чимина, стоящего в дверях и выделяющегося ярким белым пятном на фоне темных стен. После сказанного Чимин уходит, Хосок делает пару шагов следом, но разворачивается и уходит в кабинет. Чонгук смотрит на Тэхена с сожалением. —Прости, не хотел портить тебе день неприятными воспоминаниями. —На месте Чимина могла быть Лиен. Или на месте тех пропавших людей. Чонгук аккуратно приобнимает парня. Что тут можно сказать… Чимин, спускавшийся позавтракать, услышал краем уха, о чем беседуют в гостиной, и разозлился. Сколько можно мусолить эту тему, сам же не хотел ничего слушать, а теперь копает! Обида на Хосока накатывает с новой силой, ему стоит больших сил сдержаться, и не отлупить того тростью. Кружка выскальзывает из ослабевших пальцев и с оглушающим звоном рассыпается на осколки на полу. Один разрушил его карьеру, другой- его веру в любовь. Впору в соцсетях, если б они у него сохранились, установить статус: «Все мужики — козлы!» Хосок стоял посреди кабинета, блуждая взглядом по предметам и не останавливаясь ни на чем. Выходит, Чимин из-за него чуть не погиб. Теперь никогда не сможет танцевать на том уровне, что имел раньше, фактически лишен будущего, о котором мечтал. Он убьет эту тварь. А потом, наверное, себя.