В кабинете у директора

Баам вообще не сомневался в Андросси. Она была лучшей подругой и Баам в этом, в целом, он убедился. Теперь парень знал, что действительно хочет рассказать ей. Баам закурил сигарету и опустил взгляд вниз. Все слишком сложно. — Думаю, было бы неплохо начать. Не хочу, чтоб кто-то тебя потерял и испугался снова, — девушка стянула у друга сигарету и зажгла ее от его. Она никогда не была любительницей, но сейчас, почему-то посчитала это нужным. — Если хочешь курить, купи уже себе, а не воруй чужое, — парень поднял уголки губ, наблюдая за задумчивым лицом подруги. — Но так уж и быть. В этот раз. — А тебе бы лучше бросить, а еще вспомнить, что я всегда рядом и готова выслушать. — И воровать сигареты. Ладно. Все это… действительно из-за развода родителей, но зарождение идеи было куда раньше. Я считал, что родители смогут помириться, если я вот так вот исчезну. Поиски объединяют и все такое. Но… Я ошибся. В общем, я думал об этом еще когда родители только начали ссориться…

***

— Ты всегда так говоришь Арлен! Каждый раз! Может хватит лгать?! Отец кричит громко. Слишком. Баам в ужасе зажимает уши и всхлипывает, он весь дрожит, словно щенок брошенный под дождем. Мальчик вздрагивает после каждого предложения и задыхается скулежом. — Может тебе стоит прекратить? Я не делала ничего такого! Я всегда старалась для нас, старалась для Баама и тебя! Мама злится. Она часто плачет, когда злится. Мальчик слышит, как ее голос надрывется, как она пытается скрыть саму себя. Но Баам еще слишком маленький, чтоб понять хоть что-то правильно. Он улавливает свое имя. Ребенок тихо плачет в темноте комнаты, под одеялом, крепко сжав мягкую игрушку-собачку. В голове крутится самая громкая часть с его именем. — Если мы сбежим, Ческа, они точно помирятся и все забудут, да? Если я исчезну, то и проблемы исчезнут, да?

***

— Я считал, что все проблемы от меня. Я ожидал, что если я пропаду, они закопают топор войны и помирятся. Или если я исчезну из жизней моих близких, то их проблемы просто испарятся, — Баам развел руками, показывая «магическое» исчезновение. Он нахмурился и зарылся рукой в волосы, сделал затяжку, после чего на выдохе произнес, — Я думал, что я источник проблем. Родители в своих ссорах просто забыли про меня. Они работали, уделяли время своей взаимоненависти и гордому одиночеству. Я ненавижу все это. Я просто хочу любящих родителей. Я думал, что может мне все же повезет и хоть в чем-то я окажусь прав. — Ты убежал, потому что считал, что этим будешь прав, — выдохнула девушка, положив руку на спину парня. Он хмыкнул. — Сначала я думал, что все решиться моим исчезновением из мира. Может быть, если проклятый ребенок исчезнет, все вокруг наладится? Я пытался умереть. Множество раз. Когда мне было семь, я попытался утонуть в ванной. Почему-то, я все же решил, что не стоит. Стало жалко ванную и труд незнакомых непричастных взрослых, которым придется все вычищать. Когда мне было девять, я съел почти полную упаковку таблеток… Не помню точно, что в итоге это оказалось. Кажется витамины, прописанные мне врачом. В итоге, я просто плакал в одиночестве потому что мне стало плохо. Но я проснулся следующим утром от головной боли и криков родителей, а еще мне просто было плохо несколько дней. Я слушал крики родителей и тогда они уже начали пересекать черту «только крики», разбивая посуду и прочее. Один раз, я даже наступил на осколок. Пришлось ходить с ним примерно пять дней, прежде чем получилось вытащить, — Баам замолк. Ему давалась тяжело подобная откровенность, но она была нужна. Внутри зарождалось нечто непонятное. — Почему ты не сказал? Про все это, — Андросси была удивлена. А еще она была разочарована в себе. — Я не хотел. Это было и до сих пор есть нечто тяжелое, чтоб рассказать. Даже сейчас такое ощущение, будто в моем горле ком. Мне настолько сложно признать подобное. Воцарилось недолгое молчание. Баам дал понять, что ему нужно время чтоб продолжить, а Андросси, чтоб переварить полученную информацию. Они познакомились позже, когда родители Баама уже устраивали скандалы, но она даже не подозревала, как страдает этот маленький веселый мальчик, всегда готовый помочь и выслушать. Этот сорви голова стал ее лучшим другом, но никто не знал и капли о того, что действительно происходило. — Знаешь. Я делал много глупостей. Ты и сама прекрасно знаешь, — уголки губ парня приподнялись, а взгляд направлен куда-то далеко в пустоту. — Много плохих и не очень вещей, — рука мышенально коснулась предплечья, после чего постепенно сползла на кисть, крепко сжимая. — Однажды, я решил рассказать родителям об одной из них. Мне казалось, что они наконец поймут, что мне плохо. В тот же день, я осознал, что никому не хочу рассказывать о чем-то таком. Пусть сами узнают. Ирония в том, что сейчас он этим и занимался. Но это Андросси, а не темные взрослые. Где-то глубоко послышался смех. — Что же случилось в тот день, Баам? — мягко спросила девушка. Баам прекрасно помнил тот день. День, когда он понял, что вся «родительская любовь» на самом деле оказалась фальшем.

***

В гостиной работал телевизор. Там показывали фильм про синих существ. Бааму нравился синий цвет, нравился созданный мир, но не особо нравился сюжет, да и сам фильм. Мать вернулась домой с работы раньше отца. Тогда Баам решил для начала рассказать ей. — Мам… Я хотел поговорить с тобой… кое о чем важном… — слова застрявали, с трудом вырываясь наружу, внутренняя тревога росла в геометрической прогрессии, но он уже решился сказать. Родители никогда не замечали этого, но может стоит признаться? Тогда он сможет получить помощь, которая ему нужна. Обычно, когда у людей что-то случается, их семья их поддерживает. А мама — семья. — Что случилось, малыш? — спросила Арлен, наблюдая за происходящем на экране. Даже не взглянула в его сторону. Теперь Баам будет ненавидеть этот фильм еще сильнее. — Я порезал себя. Он помнит, как округлились глаза матери. Помнит страх и ужас, что был в них, помнит то самое выражение лица с которым она на него посмотрела. — Что? В каком смысле? — Э-это вышло… Я не знаю как. Я просто не понимал, что произошло, мама… Я Внутри все остановилось, в горле ком, он, смотря на лицо матери, полное гнева и ужаса, забывает как дышать. Тело дрожит, ему больно, он замерзает, его окутывают лишь мысли об одном. «Твоя мать тебя ненавидит.» — Смотри на меня, Баам, — Арлен крепко взяла его, дрожащего, задыхающегося от собственных мыслей и страхов, за плечи, она кричала, — Смотри на меня! Зачем ты это сделал, Баам? «Я не знаю!» «Твоя мать тебя ненавидит.» — Зачем ты это сделал? «Твоя мать ненавидит тебя.» — Ответь Баам! Зачем? Он слышал ее крики, но ответить ничего не мог, задыхаясь. Он почувствовал, как все трясется сильнее. Шум в голове становился громче. «Она ненавидит тебя, Баам!» — Зачем ты это сделал? — Я не знаю! — криком вырывается у него, он надрывно плачет, полный отвращения, ненависти и боли к себе, матери и всему происходящему вокруг. Порезы начали саднить. — Покажи мне их, Баам, — Арлен отпустила ребенка, но смотрела на него внимательно и серьезно. А он действительно показал несколько порезов на предплечье. Арлен выглядела испуганной и разъяренной, — Нельзя так поступать Баам! Еще раз подобное повториться и я сдам тебя в психиатрическую лечебницу, ты меня понял? Он понял все прекрасно. Особенно то, о чем стоит рассказывать, а о чем правильно умолчать. — Надеюсь больше негде ничего подобного нет? Ты не поступишь так еще раз? Конечно есть, но он не скажет. — Нет, мама… Это все. Я больше не буду… Прости. Ви вернулся, когда Арлен обрабатывала руку их сыну. Он лишь кратко спросил, что произошло, но получил сухое и холодное «все в порядке»

***

— Нет… Я… давай к этому как-нибудь потом, — сказал парень, дрожащим голосом. Он пытался тихо про себя повторять, что все хорошо, но стал дрожать. Андросси ничего не сказала, молча прижав друга ближе. — Конечно, как будешь готов. Мне жаль, что ты пережил такое. Ты мог просто прийти ко мне, я всегда рядом для тебя, ты же понишь об этом? Я никуда от тебя не денусь, — слабо улыбнулась девушка, подбадривая друга. Было так больно смотреть на него разбитого, отчаящегося, действительно одинокого, даже с сотней людей вокруг. Андросси никогда не простит себе то, что не решалась заговорить первой. Ей же не было плевать. Баам хорошо прятался за пазлом лжи. Одно падало на другое, нити переплеталлись. Он устал. Он ничего не хочет. Маски треснули и их носить становилось больнее, тяжелее. Андросси дала возможность. С ней легче, она слушает, не кричит, не угрожает и не обвиняет. У него есть люди, которым можно доверять. — Так зачем ты сбежал, Баам? Вопрос ударяет больно, но явно не больнее следующего. — Ты все еще хочешь умереть? Девушка осторожно касается предплечья парня и тот вздрагивает. Глаза наполняются слезами, тело начинает медленно дрожать. Никто не задавал ему этого вопроса серьезно. Никто не интересовался. Никто никогда не заботился об этом. Никто просто не знал и он был уверен, что с его исчезновением жизнь пойдет все таким же чередом. Баам может чувствовать как Адросси тоже дрожит, то ли заразившись этим от него, то ли от злости и разочарования. Смотреть ей в глаза сейчас так страшно. Несмотря на все доверие, он все еще помнит лицо собственной матери полное гнева и разочарования. Парень закрывает лицо руками, сигарета летит вниз, тело начинает наливаться свинцом, все горит. — Мне жаль, — все что он из себя смог выдавить. Андросси была так разочарована и зла. На саму себя. Так ужасно, заметить, что твоему близкому плохо, но вместо того, чтоб спросить или поговорить… Результат говорит сам за себя. — Прости, Баам. Мне стоило обратить на это внимание раньше. Я такая дуреха, — девушка нежно водила по спине друга рукой, успокаивая его и поддерживая, — Я даже не задумывалась, что все может быть так. Нам правда стоило поговорить раньше. Может тогда многое бы и обошлось? Спасибо, что честен со мной, несмотря на все. Я всегда рядом, просто… постарайся больше не делать глупости. Добавь меня в экстренные и вообще, ты можешь звонить мне любое время суток. Даже если я на свидании или еще что. Ты важен мне. Я всегда рядом, — сказала она. Баам взглянул на подругу и увидел ее улыбку и что она плачет, но все еще та самая сияющая «девочка-принцесса» и это не могло не вызвать полу улыбку на лице. Первую за последнее время. — Спасибо, Андросси. Я обязательно воспользуюсь этим, — прошептал в ответ парень. Он был рад, что все закончилось на более менее спокойной ноте. И правильной. В тоже время, стало как-то неловко, что Андросси все знала, хоть от этого и немного легче. Хотелось заговорить о чем-то… — А что у тебя с Агеро? Он похож на милую булочку, — посмеялась она в кулачок, выкидывая окурок. Баам не знал даже, лучше бы они остановились на предедущей теме или просто прекратили этот разговор. — Я вижу, что он тебе нравится. — Вроде как? Думаю да. Мы даже целовались и я ему тоже вроде как нравлюсь, — парень говорил задумчиво, смущенно. При происходящем, он просто перестал понимать правильно. — Вы целовались. И ты молчал. Баам, я не понимаю, почему ничего не было сказано, почему вы еще не встречайтесь, почему… — Слишком много почему, — перебил ее Баам, выставив ладонь вперед. — Мы поцеловались потому что… Я даже толком не понял зачем. Потом у нас наладились дружеские отношения, а потом он стал меня избегать, проблемы с разводом, мой побег, вытаскивание меня с постели и возвращение в зверинец, где эти двое все еще грызуться, собираясь делить меня, как какой-то кусок торта. Я просто как-то не успеваю. Но тем, кто пришел ко мне и первым все узнал был он. Агеро был тем, кто заставил меня встать с кровати. Мы вроде как решили наши конфликты, но не наши отношения, — парень выглядел несколько озадаченно. — Думаю, что он мне нравится, но его семья… Да и в целом, скорее всего никто этого не поймет и я удивлен, что ты нормально к этому относишься. — Все в порядке, если ты о том, что тебе нравятся парни, но вот ты. Все нормально? — Я уже ни в чем не уверен, — выдохнул парень. Даже в его план теперь прокралось семя сомнения, — Я не думал о том, что мне вообще кто-то нравится. Так всегда было, вот и все. А вот отношения, признания, даже понятия не имею. Андросси рассмеялась. — Ты вроде как уже это сделал. Послушай, тебе бы сначала понять как и что ты чувтсвуешь в действительности. — Я чувствую себя лучше с ним, мне всегда просто и я даже как-то изменился. Он красивый, умный и такой наивный. Это мне нравится. Его хочется защищать, — неловко признавался парень. Но это Андросси, и она лучшая подруга. Пора прекратить все прятать в шкаф. — Ты его любишь? — Да. — Вот и отлично. Я сделаю что угодно, чтоб наш малыш Баам был счастлив, — улыбнулась девушка и взъерошила волосы друга. Разговор на крыше прошел весьма хорошо. И хотя парень чувствовал внутреннюю пустоту, но вместе с ней было смешанное чувство спокойствия. Андросси действительно была хорошей и заботливой.

***

— Я дома, — выдохнул Баам. Из кухни доносились крики, битье посуды. Он недавно вернулся. Даже и подозревать не думал,«Скорее ты совсем забыл, милый, маленький Баам». Голова заболела и парень просто быстро и незаметно скрылся в комнате. Ему нужно было отвлечься. Как раньше. Он решил написать Хва Рьюн. Работа прекрасный способ находится где-то извне дома. По крайней мере пока кошмар не закончится. И Баам прекрасно знал, что «Не втягивай ребенка!» всегда зканчивалось старым ядовитым и даже весьма привычным «Твой/Твоя отец/мать просто невыносим (а)!» Когда парень смог восстановится в учебе и найти простую подработку, для смены обстановки и личностного опыта, чтоб сбежать от скандалов, после школы. Учеба продвигалась своим чередом. Ли Су чуть не задушил Баама, как только увидел, Хатсу сначала стукнул по голове. С Агеро они забавно переговаривались на расстоянии губами. И об этом, конечно же, было обязательно сообщать Андросси. Хотя она очень хорошо помогала. Когда перерыв подходил к концу, Виоле обнаружил записку в своей сумке. Тайный карман, что не удивило Грейса. Ну, Кун настоял на нем, на всякй случай и убедительно попросил проверять. «Встретимся в полночь в заброшенной церкви» красисво выведенные буквы. Виоле они казались идеальными. Как только парень вышел из своих мысле о восхищении, он кивнул, понимая, что Агеро смотрел все это время в ожидании ответа. — Потом спасибо скажешь, — пожала плечами Андросси, которая взялась, как из воздуха. — Блять, не пугай меня так. Чуть инфаркт не случился. Я так понимаю затея твоя? — парень посмотрел на нее вопросительно и скрестил руки на груди. Класс постепенно наполнялся ученками и Андросси приблизилась почти вплотную к другу. — Я поговорила с ним и просто предложила вам все обсудить тет-а-тет. Как и следует. Обещаю, что подслушивать не буду, — девушка резво отскочила, показывая пустые руки. Эта хитрая лиса с каждым годом все хитрее. — О чем говорили? — в класс вернулся Ли Су. Он подал другу бутылку сока, в ответ получив благодарный кивок. Баам просто надеялся, что Андросси выдумает что-то за него, ведь и слова говорить не хотелось. — О том, кто мне нравится. Чтож, а может лучше было дейтсвительно ляпнуть самому. В кругу подавились все трое. — Кто это? Я тоже обязательно должен знать! — Ли Су смотрел внимательно, но девушка пожала плечами. Она не скажет, они все знали. А Баам все еще вопросительно хлопал глазками как олененок при свете фар. Прозвенел звонок, урок начался. Преподаватель вошел в кабинет и настоятельно попросил открыть учебники. Виоле все никак не мог сосредоточится. Он просто машинально писал, даже не вслушиваясь в монотонный и уставший голос преподавателя. В голове сплошной бессвязный комок, который стоило бы распутать. День действительно оказался тяжелее, чем можно было представить. Усталось накатила, как только голова коснулась подушки, но будильник так и не дал уснуть. Ему нужно было собираться и выпить витамины. Пузырек без назначений постепенно пустел, но каждый раз в голове возникали странные мысли, уже привычные, еще со времен детства. Баам смотрел на таблетку в ладони, потом перевел взгляд на пузырек. На грудную клетку, словно давили. Ты должен выпить все сразу! Это же весело! Ты просто должен исчезнуть. Проклятый ребенок. Телефон зазвонил, приводя трясущегося парня в чувство. Баам выпел таблетку и быстро взял трубку. — Да? » — Привет, Баам. Слушай, тут так вышло… Меня дома сегодня не будет. Ложись спать. Будь умницей и веди себя хорошо» — Хорошо. Понял. Баам сбросил трубку прежде чем мама сумела сказать еще хоть слово. Слишком тошнило, чтоб ей перезванивать и узнавать. Парень выключил телефон и ушел.

***

Виоле сидел на обломках, словно на стуле и смотрел на звездное небо. Успокаивающее и прекрасное. В голове крутилось множство мыслей. И под основным вопросом оставалось «О чем хочет поговорить Кун?» — А ты пришел раньше, — сказал парень, подсаживаясь к Бааму. Виоле вздрогнул, смотря на часы. Галлюцинация? Реальный Агеро? Что произошло, пока он выпал из реальности? И, чтоб проверить, не нашлось выхода лучше чем резко обернуться и коснуться ладонью щеки. Сразу вспомнилось то злосчастное падение. — Баам? — тихо сказал Кун, дыхние его стало тяжелее, взгляд взволнованный. Агеро чего-то ждет. Виоле не такой дурак, даст. В этот раз, с осознанием чувств, ощущение было совершенно иное. Агнис робко подался вперед, а Баам его словил. Касания нежные и ласковые, до мурашек приятные. Сдерживаться в данной ситуации казалось почти невозможным, а разговор обернулся чем-то большим. — Не думаю, что камни заброшенной церкви для такого достаточно удобные, — обронил парнь с усмешкой и Кун согласился, слегка смутившись. Все же, он должен быть сдержанней… — Мой дом. У меня пусто. Сегодня никого не будет, — обронил Виоле. Агеро смутился еще больше, сжав худи Баама. Его сердце не хотело сбавлять ритм, голова даже кружилась от подобных мыслей. И все же ответ был очевиден. Грейсу сдерживать себя было трудно, так к нему жался и тихо скулил Кун. Это было почти невыносимо, в хорошем смысле. Они вдвоем почти не касались друг друга. Чувства просто топили их, будто глубокое море тянет ко дну. Баам уложил Агеро в кровать. Прижал его всем своим телом. — Кун Агеро Агнис — прошептал на ухо парню Баам. Тихо, с жаром. — Скажи, чего ты хочешь? Агеро выдыхал с трудом. Дышать в данной ситуации был большой труд, он понимал, что сейчас произойдёт. Он хотел этого и осознавая последствия. Лучше чем кто либо. — Тебя. Я хочу тебя, Баам. — жарко прошептал в ответ Кун. — Пожалуйста, стань моим, а я стану твоим. Я уже твой. Весь твой. Какой же бред он говорит… Будет ли он потом жалеть об этом? Возможно. Сейчас он всецело отдан страсти и почти… нет… совсем не контролирует себя? Да. Бааму это только на руку. Он снимает свитер Агеро, тут же бросается губами к его шее и оставляет засосы. Раз весь его, значит нудно поставить хозяйкие метки. Каким бы плохим мальчиком он не казался, дальше поцелуев никогда не заходил. Возможно, проблема была в том, что он в жизни никого так не хотел, как Агеро. Когда Баам думал об этом, ему становилось стыдно и страшно от странной ролевой игры: крутой обольститель, под которым стонет тот самый отличник — Кун Агеро, будто из мира иного, сотканный из правил идеал. Но почему-то мысли об этом возбуждали лучше любого порно. Дикая несправедливость, но сейчас Баам был на грани — готовый кончить лишь от вида такого ласкового, готового и страстного «друга». Радовало, что Кун, кажется, испытывал то же самое. И это было единственным, что удерживало Баама на месте, хотя от происходящего безумия кружилась голова. Инстинктивно хотелось бежать от Агеро, как от огня. — Какой ты сладкий, — не выдержал Баам, запустив пальцы в мягкие волосы Куна, мысленно умирая от удовольствия. Невиданная никем кроме Баама сторона Куна, нежная, горячая, пленящая… Это сон? Потому что в реальности не бывает такого райского наслаждения. Агеро — одна сплошная мечта. Он взял его лицо в свои руки и нежно поцеловал. Кун заерзал от напряжения. Они оба были на пределе, но спешить не хотелось. Наоборот, каждый из них молился, чтоб близость длилась вечность. Впрочем, тело Баама решило иначе. Маленький отличник внезапно начал вести себя более активно, ответно поглаживая со всех сторон, выцеловывая шею, засовывая прохладные пальцы под чужую футболку… Он прикасался к нежной коже, изучал рельеф спины и живота Баама, в какой-то момент неловко задев коленом напряжённый член друга поверх брюк. — Сука, — сказал тот, кончив от случайного касания и вместе с тем рассматривая лицо Куна, которое в миг напряглось. — Все нормально? — спросил Агеро, испугавшись, что сделал что-то не то, и Баам больше никогда с ним, глупым девственником, не заговорит. — Просто молчи, — ответил Баам, украв очередной поцелуй. Одежда шуршала так напряжённо, что хотелось от неё избавиться, но одновременно с этим играл страх: а что нужно будет делать дальше? Неужели они действительно?.. — Баам, блядь, о чем ты вообще думаешь? — не выдержал Агеро, сменив позиции, и лег сверху, снова приложив колено между ног у Баама. Он дотронулся до небольшой каштановой прядки, нежно засунул её за ухо, а после сам поцеловал, захлебываясь от внутренних ощущений. — Ты мне нравишься, — только и смог выпалить раскрасневшийся Баам, чувствуя от чего-то особую уязвимость перед этим человеком. По телу Куна в который раз пробежали мурашки. — Ага, — пискнул Агеро, в миг застыв от неожиданного признания, ощущая как стыд и смущение отражаются краской на его лице. Захотелось отомстить, сделать что-то такое, из-за чего Баам бы опешил и растерялся. И он придумал. Растегнул его ширинку джинс, а после стащил с него футболку. С голой кожи не хотелось сводить глаз. Агнис был ослеплен телом парня. В голову пришло осознание. Он ведь собирался кое что сделать? Не время застывать вот так. — Ты уже… кончил? Нечестно, — Кун слегка приспустился вниз, оттягивая джинсы, чтоб совершенно ничего не мешало. Этот момент был очень волнительным, особенно для Агниса, который и понятия не имел как сделать все правильно. Черта перфекционизма зародилась в нем благодаря милому и доброму отцу, избивающему руку линейкой за любую провинность. Но в глубине души он понимал, что едиственный шанс для него приблизиться к идеалу — снова коснуться губ Баама, легенько погладить его грудь, услышать тихий стон и проглотить его поцелуем. Все было словно во сне… Но если обычно Агеро видел кошмары, то этот сон наполнял его бесконечной любовью и счастьем, что заставляло сердце отчаянно бится в груди так быстро, как никогда. Сняв штаны Баама, Агеро увидев, что влажный член снова стоит и умоляет о внмании в отличии от его хозяина, который постоянно прятал взгляд от глубоких глаз напротив. Эти глаза съедали каждую клетку нежного тела, запоминали, смотрели сквозь душу Баама, пытались коснуться и ее. Словно демонская сила, от которой никуда не спрятаться. Только ждать наказания, которое казалось на удивление сладким. — Баам, — послышался тихий голос, который только сильнее возбуждал. — Баам, пожалуйста, посмотри на меня. Немного подождав, Баам набирался храбрости выполнить просьбу. Это казалось сложнее, чем подготовиться к тесту по математике или выиграть очередную олимпеаду. Сложнее, просидеть весь день за учебниками, моля бога, чтоб проклятый день закончился. Сложнее чем все, чем Баам когда-то занимался и привык делать. Но для Куна… Когда он рядом, то нет ничего невозможного. Нет смысла бояться. — Все в порядке? — спросил Агеро. Баам смотрел в его глаза и в них тонул. На мгновение он почувствовал, словно ему не хватает воздуха, не смотря на то, как жадно в этом состоянии он дышал. Казалось, мир вот-вот рухнет навсегда, и нет и шанса спастись. Только отдаться страху вокруг. — Да, все в порядке. Только Кун услышал это, он спустился ниже и осторожно взял в рот головку члена. Баам ничего не сказал. Даже не шелохнулся. Только его ноги начали дрожать. Кун ласкал член так старанно, что у него начали болеть щеки. Но это не имело значения. Пока Баам получал удовольствие, Агеро чувствовал себя почти так же. Они были друг у друга и сейчас это было гораздо важнее всего. Теплые пальцы неожиданно коснудись головы Куна и пытались ее отвести, но тот не поддался просьбе. Он даже не думал отворачиваться, потому что понимал, что должно было случиться. Он ждал. Мгновение, и Агеро слышит тихий стон, а его рот наполняется белой жидкостью, которую даже некуда сплюнуть. Он смотрел на полностью красного Баама, который от наслождения не мог прийти в себя, пока его самого наполняла тщестлавная радость. Он это сделал. Гордость всей школы стонала и извивалась под ним, дрожа от каждого нежного касания. Он будет вспоминать об этом до конца, до самой своей старости. Лучше сотен грамот Баама, тех безнадежных бумажек, в которых первое место по настоящему первым нельзя было ощутить. А вот Кун почувствовал. И до сих пор, если честно, сквозь штаны чувствовал. Один Баам уже ничего не слышал и не видел, он улетел в астрал в своем безсилии пытаясь не уснуть. — Кун, — более менее твердо позвал Баам. — Я только что чуть не умер. Я чувствую себя хомяком, у которого в любой момент может остановится сердце. — Тогда я могу говорить, что довел тебя до убийственного оргазма? — выдал он и громко засмеялся. Баам хотел спрятать лицо, перед тем как улыбнуться, но вместо этого просто прикрыл глаза. — Не забудь маме своей рассказать, все же это твое первое школьное достижение… В ответ Кун укусил Баама за плечо. Было настолько больно, что пострадавший попробовал его отдолкнуть. — Ай! Чего это ты? — Извини, — сказал Агеро, но было очевидно, что ни капли вины он не чувствовал. — До сих пор не наслодился. — Маньяк, — закончил этот глубокий разговор Баам, обнял «друга» и окончательно заснул.