"Умирающий" хоббит

Бофур приходит следующим, плюхаясь на кровать Бильбо с руками полными подарков. — Ты это, прости, что раньше не зашел, — хмуро начинает он, — я все хотел, но работа игрушечных мастеров — дело занятое. Не то чтобы ты мне не важен! Ты сам знаешь, это не так. Ты очень важен, Бильбо… Я просто… я имею в виду… Бильбо понимающе усмехается, похлопывая гнома по предплечью. Бофур мгновенно расслабляется и улыбается в ответ, но уже скоро его внимание переключается на гостинцы. — Так, это тебе от Торина, — выпаливает он, просовывая коробочку в руки хоббита, — он просил передать, ведь, понимаешь, он тоже не всегда может выгадать время, хоть и очень старается. Король — всегда король… Бильбо в знак согласия кивает и перекатывает подарок из руки в руку. Он подумывает над тем, чтобы открыть его на месте, но решает, что сделает это в компании самого Торина, и возвращает взгляд к Бофуру. — Значит, да, вот этот от Бомбура, — и гном протягивает маленькую баночку со свежим печеньем, которое выглядит просто божественно по мнению Бильбо, — он тоже не смог прийти. Сегодня у короля посетители, Даин из Железных холмов, так что Бомбур у нас отвечает за пир на весь мир. Но печеньки он испек специально для тебя, решил, тебе сейчас захочется. — Бофур одаривает Бильбо тихой, но такой искренней улыбкой. — Он переживает за тебя, правда. Готовка вообще не по части гномов, но Бомбуру нравится, особенно, когда… ну, лучше пускай он сам тебе скажет, пока ты еще… с нами. Повисает напряженная тишина. Бильбо вздыхает. Он же пытался убедить других, что не умирает, но внезапное ухудшение простуды окончательно и бесповоротно убедило всех в том, что хоббит пытается оставаться сильным для них и/или находится в стадии отрицания. Гэндальф, конечно же, сделал целое ничего, чтобы помочь ситуации. Волшебник дал ему каких-то корешков, согласился с гномами, что Бильбо «выглядит как смерть» и отчалил в Ривенделл. Фантастика. Возмущению хоббита не было предела. — Как же так случилось?.. — про себя шепчет Бофур, и Бильбо отвлекается от своих мыслей, поднимая взгляд на потускневшее лицо гнома. — Все ведь шло так хорошо. А теперь… теперь ты даже не можешь говорить, кашляешь чаще, чем я могу сосчитать, температуру ничем не сбить. Ты спишь больше, чем Дори, а ведь Дори у нас король тихого часа. Что же произошло? Бофур смотрит на последний подарок. Бильбо открывает рот и закрывает его, чувствуя, как в груди что-то ломается от страданий друга. Он уже тянется к пергаменту, но Бофур продолжает: — Ты многое изменил здесь, Бильбо. Сделал нашего Торина счастливее, это уж точно! Никогда не видел его таким. Он столько вынес, а теперь… обычно любовь меняет людей, но в его случае хватило твоей дружбы. Парни? Без тебя они бы, скорее всего, и не были сейчас в Эреборе. А я… Ты мой лучший друг, Бильбо… — Бофур впервые за минуту поднимает взгляд, и хоббит только сейчас видит застывшие слезы. — Лучший. Ты один из тех, благодаря кому я тот, кто я есть. Бильбо сглатывает ком в горле и качает головой. Бофур лишь улыбается и медленно протягивает свой подарок, и Бильбо принимает его, крепко сжимая руку гнома. Это деревянная фигурка, на которой Бильбо прячет шапку Бофура за спиной, а гном пытается отобрать ее. Бильбо очень нравится. Он проводит пальцами по дереву и не может не улыбнуться. — Я буду скучать по тебе, Бильбо. *** Глубокой ночью дверь поскрипывает и хоббит видит, как в нее проскальзывает Торин. Он не двигается, наблюдая, как Дубощит тихо перемещается по покоям. Вот он зажигает свечу и садится в кресло у кровати Бильбо. — Ты не спишь, — замечает король. Бильбо улыбается. Торин возвращает улыбку и протягивает ему пергамент, а хоббит поправляется на подушках, чтоб удобнее было писать. «Не мог заснуть. А ты сам уже не должен быть в постели?» — Должен. Слишком много мыслей поселились в моем разуме. «Расскажешь?» — Не хочу тебя обременять. — Бильбо фыркает, потому что знает, что Торин думает на самом деле. «Не хочу обременять умирающего человека». «Это связано с Даином? Слышал, он приезжал». Торин смеряет Бильбо взглядом, будто прикидывая, что лучше сказать, а о чем промолчать. Он шумно вдыхает и опускает глаза. — Он требует встречи с тобой. Хочет «поговорить с хоббитом, который помог спасти королевство». Даин считает, что имеет полное право видеть тебя… таким, ведь ты для него всего-напросто хоббит. И он ожидает, что я на это соглашусь! Но я думаю, у него к тебе нет уважения. Все, что Даин видит в тебе — это необычную зверушку с другого конца Средиземья. — Торин сжимает кулаки. — Компания не согласилась с его требованиями. Я редко видел их такими разъяренными, мастер Бэггинс. Поэтому завтрашний день я посвящу тому, чтобы убедиться в сохранности нашего союза, особенно после того, что Глоин сболтнул о матери Даина. Бильбо сидит, пораженный, наверное, с минуту, и недоумевает, как, ради всего святого, гномы умудряются быть настолько трепетными по отношению к друзьям. Но видя подавленное выражение лица Торина, он забывает об этих мыслях. Вместо ответа он кладет пергамент обратно на тумбу, а затем берет руку Торина и тянет ее к кровати. Торин едва заметно напрягается, а на лице написано непонимание. — Что ты делаешь? Бильбо не отвечает (голос только-только возвращается и звучит примерно как предсмертные хрипы, которые наверняка повергнут в дичайший ужас и так впечатлительных гномов), а просто тянет изо всех сил, пока Торин не падает на кровать. Затем он (продолжая игнорировать выражение лица Торина), пододвигается ближе и ложится совсем рядом, упираясь носом в теплое плечо гнома. Торин с добрую минуту похож на дерево. Но через некоторое время, расслабившись наконец, он выдыхает и поворачивается к Бильбо, укрывая обоих одеялом. — Спокойной ночи, Бильбо, — шепчет Торин ему куда-то в шею, и хоббит в ответ произносит лишь тихое «мгм». *** Братья Ори, Нори и Дори появляются в дверях уже на следующий день, причем все трое с одинаковым встревоженно-озабоченным видом ровно до того момента как видят Бильбо. Гномы облегченно выдыхают и моментально кучкуются у кровати. Дори и Нори садятся на краешки покрывала, а Ори нависает над изголовьем. — Слава Махалу! — выкрикивает Дори, — Оин говорил, тебе крышка. — Я сказал, у меня одышка… — хрипит хоббит, голос едва ли громче тихого шепота, но уже прорезается, — честное слово, кому-то нужна новая слуховая трубка. Ори и Нори заливисто смеются, но не проходит и секунды, как их лица снова омрачает торжественная скорбь. — Извини, что не пришли раньше, — говорит гном после добрых десяти секунд молчания. — Мы просто… не могли свыкнуться с мыслью, что ты вот-вот нас покинешь. — Я не покину вас, Дори, — машет головой хоббит, и Ори с понимающей улыбкой похлопывает его по ладони. — Конечно, нет. Ты всегда будешь в наших сердцах, Бильбо. И пускай эльфы думают, что мы, гномы, после смерти возвращаемся в камень и землю, из которой были сделаны, но я всегда буду верить, что мы свидимся на той стороне. Мда, Бильбо уже слегка подташнивает от гномов… Он прислал Гэндальфу слишком много писем (сто процентов которых состояли из жалоб о том, в кого гномы такие непонятливые). Мало того, что гномы не верят ни одной его попытке доказать, что это всего лишь простуда, так теперь они еще и снисходительно похлопывают его в знак сочувствия! Бильбо решает, что лучше просто промолчать. К тому же, сиплое горло все еще болит, так что он не особо против. Да и братьям только это и надо для того, чтобы продолжить чувственную речь. — Я смастерил для тебя кое-что, — выдает Ори, и Бильбо видит перед собой мягкое нежно-голубое одеяло, — заняло, конечно, немного времени, зато ткань качественная, и… Он замолкает и просто расправляет покрывало, укрывая им хоббита. — Спасибо, Бильбо. Несмотря на то, что Бильбо не умирает, он точно знает, что имеет в виду Ори, поэтому в ответ тепло улыбается. Дори прерывает идиллию и начинает толкать речь о Бильбо как об идеальном примере для подражания, на который все юные гномы должны впредь равняться, и в первые секунды хоббиту, конечно, кажется, что он шутит, но нет… глаза Дори, выражающие крайнюю гордость, говорят об обратном, и Бильбо остается лишь глупо лыбиться и надеяться на скорое прекращение пытки. Так и не дождавшись конца речи, суровый Нори тупо выводит Ори и Дори за дверь, но прежде чем выйти самому, оборачивается к хоббиту. — Спасибо, — произносит молчаливый гном, и Бильбо благодарно кивает в ответ. Неожиданно он бросает больному сверток и исчезает за дверью. Бильбо усмехается, видя перед собой ни что иное, как книгу. Весьма редкую и, без сомнения, бессовестно украденную. *** Бомбур вкатывается с улыбкой во весь рот и вручает Бильбо наивкуснейшие шоколадные бисквиты и новую порцию снадобий от Гэндальфа. — Я ненадолго, — объясняет рыжеволосый гном, присоединяясь к Бильбо в поедании сладостей, — хотел узнать, как ты поживаешь? — Я? В норме, — отвечает Бильбо, и в кои-то веки он может говорить не шепотом и даже не хрипя (!), хотя желание свернуться калачиком и спрятаться от окружающего мира еще никуда не пропало. — Разве что жарковато и голова раскалывается из-за озноба, но это пройдет. Бомбур явно не выглядит убежденным, но все равно кивает, как и остальные гномы. Он остается с Бильбо еще на некоторое время, рассказывая тому обо всем и ни о чем одновременно, и хоббит, по правде говоря, чувствует себя выжатым как лимон в конце беседы. Уже собираясь уходить, Бомбур останавливается и поправляет одеяло, подаренное Ори. — Прощай, Бильбо… — торжественно произносит гном и с чувством выполненного долга покидает покои. Дверь захлопывается. Бильбо зажмуривается и отчаянно пытается не заорать. Да чтоб этим гномам провалиться!!!