А ведьмака мы звать не будем!

      В пылу погони за юрким вором Меш петлял между торговыми лавками, нёсся по кривым переулкам, не разбирая дороги. Перепрыгивал через плетень, сшибая щербатые крынки, запыхался так, что в глазах темнело, и совсем потерял направление. Остановился отдышаться, упираясь в колени руками, осмотрелся и тогда только понял, что занесло его в Старую Вызиму. На здешней околице Анатолий Петрович ни разу не был, но локацию до сих пор отлично помнил по игре. Сразу признал эти почти вросшие в землю стрехи огромных, покрытых мхом крыш, отчего дома казались трухлявыми грибами. У Мечислава никаких дел с эльфами и прочими представителями иных рас не было, вот и не забредал сюда в последнее время. Сейчас покачал головой, сплюнул и сызнова обшарил карман на предмет завалящий какой монеты. Эдакое горе запить бы, но незадача — все грошики до единого он хранил в кошеле, как раз чтоб случайно не потратить.       — Курвина мать! — ругнулся, потирая затылок. — Ну и как выбираться-то отсюда…       — А чего мать сразу? — раздался внезапно рядом голос, быстро сорвавшийся с басистых нот на почти писклявый фальцет. Оказалось пацан, с которым Мех в беге с препятствиями соревновался, забился в тупик буквально в двух шагах. Тоже видать убегался и не туда свернул.       — А нукася, иди сюда, малец, — шустро ухватил Мех длинное ухо и потянул на себя. — Где мои деньги? Отдавай кошель! Вор, ясное дело, пронзительно заверещал, причитая, мол, какие-такие деньги, какой кошель, знать ничего не знает, мимо шёл. На вопли подтянулись оборванцы не самой приятной наружности и вида довольно угрюмого, межрасового, но молчали и ничего не делали, просто глазели. Видать, не удивлялись особо подобному действу. Пока между ними не протолкался пожилой эльф. Он ухватил пацана за шиворот и подтянул к себе.       — Говорил я тебе, Тхавиин, не умеешь — не берись! Опять напортачил? Эльф задвинул подростка себе за спину, вот после этого толпа сплотилась, недобро наступая на Меша. Стражник, в общем-то, уже смирился было с потерей накоплений, но сейчас как-то обидно стало.       — Эй, папаша! Ваш мелкий, промежду прочим, стянул у меня кошель с деньгами. Пусть вернёт.       — Да нет у него давно твоих монет, громила, — смерил его сочувствующим взглядом, как убогого, эльф. — Он их там и скинул подельникам, где стащил. Ищи-свищи теперь. Смирение с Мечислава как рукой смыло, он нахмурился недобро.       — Я сейчас пойду прямиком в стражу, где отслужил десять лет. Меня точно выслушают и к вечеру пылать будут ваши халупы, синим пламенем. Немного, конечно, приукрасил, потому как из стражников его практически выперли, но пожаловаться мог и ему бы поверили.       — Зачем так сразу, — выудил, снова за шиворот, эльф из-за спины подростка. — Денег у него, понятное дело нету, но не портить же мальчишке судьбу застенками? Он отработает. Да, Тхавиин? Честным трудом, ему как раз не помешает. После тяжёлого подзатыльника пацан, который оказывается Тхавиин, сдул с бровей чёрные пряди и угрюмо кивнул.       — Говорите куда прийти, и завтра он с утра будет стоять под вашей дверью. Не скрывая, что думает по сему поводу, Меш помянул лесных духов, что имели отношения с матерями эльфов, но где живёт всё же сказал, под угрюмыми угрожающими взглядами. В крайнем раздражении отправился в корчму — выпить в долг и наняться вышибалой, чтоб прокормиться до следующего обоза. К утру про договор с эльфами Меш, ясен пень, позабыл и чуть не пришиб мальца, распахивая двери.       — Ты чего? — обсмотрел хмурого полукровку.       — Сам чего, — снахальничал тот и попытался протиснуться в дом. Мороз крепчал. Толку с такого работника не было никакого, но Меш всё же пристроил его к делу. Просто из принципа, чтоб не зря кормить. Потому что, судя по выпирающим костям, всем, что только могли выпирать, кормить мальчишку надо было регулярно и сытно.       — Расколешь полено на четыре части и станешь в очаг забрасывать, как прогорит. Не чаще, понял? Дров мало, но если не топить, дом заледенеет, а Марта совсем плоха стала. Колун за дверью в чулане, колода во дворе. Кашу сразу всю не ешь, оставь на обед. Подогрей потом вам обоим! Понял?       — Да понял я! — сердился мальчишка и острые края ушей краснели у него от злости. — Давай я с тобой пойду лучше, а? Я могу столы тереть, полы мыть.       — Ага, — цыкал Меш. — Сопрёшь чего и меня уволят, только ж взяли. А зима-то длинная. Сиди тут, присматривай за старой Мартой. По хорошему, мальца надо было сразу выставить в шею. Но чем дальше, становилось всё холоднее, а Тхавиин очень напоминал Анатолию родного сына, который остался там, в другом мире. Что-то с ним стало? Хорошо, что успел отдать отпрыску ключи от гаража, да показал, где хранит доллары в заначке на непредвиденные расходы. Авось успеет их достать, пока мать к рукам всё не приберёт. Анаэль же появилась у его порога, — ну, дома старухи Марты, не суть, — наутро после затяжной метели. Снегу навалило столько, что Меш несколько раз ударял плечом о дверь, чтоб открыть и глянуть, кто стучит в такую рань.       — Тхавиин у тебя? — спросила она посиневшими губами. Осмотрев женщину, замотанную с головой то ли в дырявый плед, то ли в клетчатый плащ, Меш за бахрому втащил её внутрь и запер щеколду.       — Здесь он. Не выгонять же на ночь глядя на улицу в эдакую погоду. Он бы до дома точно не дошёл.       — Спасибо, — эльфийка сделала несколько шагов, протянула тонкие, белые, словно восковые, руки к очагу и прищурилась, как кошка. В её зелёных, слегка раскосых глазах играли крохотные языки пламени и Меш внезапно понял, что пропал. Более опытный, разведённый и битый оформлением всяких формальностей Анатолий Петрович пытался взывать к голосу разума, но проиграл, пусть даже понять не смог, что в ней, этой чужачке такого, цепляющего. Говорили, мол, эльфы удивительно красивы — этого Анатолий не находил. Вся она была — из острых углов, резких линий, гортанных звуков. Разве что двигалась очень плавно, но взгляд удавалось отвести с трудом.       — Оставайся, — прохрипел Меш, прокашлялся. Анаэль только улыбнулась.