-6-
1 января 2022 г., 22:59
— Так шо, мужики, на живца выворотку* клятую приманивать будем?
Самый последний сбор, перед походом на тварюку, в корчме подошёл к концу. Договорились кто идёт, во сколько выступают, за кем какое оружие, из того, что по селу насобирали, и всё в таком духе. Обстоятельно всё обсудили, что б не вышло — на покос без кос.
К слову про кос, а вернее коз.
— На живца-а… — согласно все покивали и дружно развернулись, на Меша уставились. Внимательно так.
— Козу не отдам, — сразу смекнул, к чему дело-то идёт, Мечислав, и кружкой по столу стукнул. Мол, моё слово твёрдое.
— Порешали же, что скинемся мельнику за его чёрного каплуна? Порешали. Чего началось тогда?
Каплуна мельник вырастил на славу — перья с иссиня-чёрными переливами, здоровый, голосистый. Даже забивать такого красавца стало жаль, хоть кур топтать он и не мог. Но за несколько монет, да ради благого дела, обещался продать его мельник. Скорее всего, чтобы дочка меньшая, Ройка, не видала, как оттяпают её любимцу голову.
В общем, мельникова каплуна в Темноводье любили. А вот козу, что у Меша теперь обиталась — очень даже наоборот. Не было такого двора, где б шкодливая Маргаритка не общипала кусты с цветами или не сжевала выходную бабью юбку. Не опрокинула вёдра с молоком, не поддала рогами пьяному мужику, которого сон сморил у обочины. Это последнее время Меш с Тхавиином худо-бедно удерживали козью прыть, крепко привязывая козу к яблоне, а раньше Маргаритка носилась по всему селу.
— Сам разумей, Мешко, — миролюбиво начал староста. — Что выворотке та птица, пусть и крупная? А вот коза ж другое дело. Она у тебя белая, видать издалече. Орёт, опять же, похлеще того каплуна.
Все согласно закивали. Налицо был сговор и Меш прищурился недобро.
— Платить за козу, я так понимаю, вы не собираетесь? — опёрся локтями на стол и подался вперёд.
За его спиной сговорились, значит: и монеты не тратить, и шкодливой мечиславовой скотине за былые обиды отомстить.
— Ну дык, — староста почесал бороду, остальные отвернулись кто куда. — Она ведь и тебе задаром досталась… так?
— Даром то даром, но я её кормил, поил, чистил. Так что резать не дам, чтоб близко вас не было. Привяжем живую. Выживет — на то воля богов.
Спорить никто не захотел, пока Меш снова про деньги не вспомнил, на том и разошлись по домам, к завтрашнему нелёгкому дню готовиться.
Сам Мечислав на свой двор не спешил, тяжело на сердце было. Остановился на пригорке, глядя вниз по улице на крышу своего дома, буйную зелень листвы вокруг неё, вспомнил, как впервые всё это увидел.
Перебрались они в Темноводье в том году на исходе весны, припекало уже вполне по-летнему, и первой, кого встретили, оказалась как раз Маргаритка. Рысью неслась вверх по пригорку, в зубах её застряла бечева, а следом, по дороге клубы пыли вздымая, тащилось бельё. Даже сразу стало ясно чьё, потому что за козой бежала раскрасневшаяся баба, ругаясь и потрясая скалкой.
На следующее же утро Меш обнаружил козу в своём огороде и, сколько не выгонял, она всё равно возвращалась. Манили её бурно разросшиеся, пока дом и участок стояли бесхозными, сорные травы и кустарники. Так и повелось, потому что бороться с зелёными захватчиками у Меша не хватало времени, а у Анаэлин — сил, летом родилась Аника. К слову, по осени соседи не переставали дивиться, какие огромные овощи выросли у «городских» среди травы, но сам Меш больше удивлялся, как там выросло вообще хоть что-то, ведь лето не баловало дождями.
Владелицей Маргаритки значилась старуха Велка, но скорее всего коза считала, что сама себе хозяйка. По ранней осени старуху забрал к себе сын, она уж и с клюкой ходила еле-еле, вот перед отъездом Велка и подарила козу Мешу.
— Возьми, сын грозится в лесу её бросить. Да и таскается она за тобой, почитай, как вы тута поселились, будто собачонка.
С этим сложно было поспорить, потому что Меш мог обнаружить любопытную козью морду везде — и в сарае, и в дровнике, куда бы ни пошёл и чем бы ни занимался.
О том, что старуха сама переселилась, а Маргаритку не забрала, знали многие, плевали в пыль, услыхав такие вести.
А вот что именно благодаря козе Меш прослыл на селе сильным и ловким, настоящим воякой, знал только Тхавиин, потому что видел, как дело было. И, быть может, Анаэлин, но она, как умная женщина, помалкивала.
Легендарной животиной, кроме Маргаритки, слыл также в Темноводье огромный племенной бык. Кликали его Гром, но чаще бесовой скотиной, проклятьем и тому подобными ласковыми прозвищами, потому что характер у гордого коровьего производителя удался на редкость скверный. Злобный, мстительный и коварный.
Долго мог примеряться, чтоб обрушиться на (по его мнению), обидчика. К коровам, если выводили его пастись в общем стаде, никого не подпускал — ни пастуха, ни хозяев. А если кто кнутом щёлкал или голос повышал — бык запоминал и мог даже месяц спустя тому рогами поддать. Причём коварно подкрасться сзади в поле, почти бесшумно, чего никто не ожидал от эдакой громадины. Порой, уж кто его знает с какого дива, впадал Гром в ярость и тогда носился по полю или по улицам, круша заборы обпилеными рогами. Справиться с ним никто в такие моменты не мог, потому селяне попросту прятались, дожидаясь, пока сам утихомирится.
Ничего не знающий о подобном положении дел Меш, почти сразу-то после переезда, шёл себе по улице и смекнуть не мог, почему то тут, то там из-за заборов доносится: «Гром, гром, беги скорее!»
Посмотрел на небо — ни облачка, не говоря уж про симпатичные грозовые тучи, что сейчас, в сушь, казались подарком богов. Пожал плечами. С неудовольствием заметил, что соседская (тогда ещё) коза, снова пасётся в его палисаднике — морда умильная, жуёт себе и чуть ли не лыбится. И ведь просил старуху привязывать свою скотину покрепче! Без толку. Вон, опять за козой следом волочится верёвка с колышком, что забивали в землю.
Вот значит, наклонился Меш, чтоб верёвку ухватить, как почуял колебания земли под ногами и нарастающий поблизости грохот. Поднял глаза — на миг окаменел. Не замрёшь тут, когда на тебя несётся огромная гора мышц, обтянутая шкурой. Рога, пусть и уполовиненные, к земле наклонены, а глаза крохотные кровью налились.
— Мать честная, — панически закружили позёмкой мысли Меша, пока сам он остолбенел, а Анатолий Петрович прощался с жизнью и пытался вспомнить «Отче наш». Безрезультатно. Куда метнуться? Вперёд бежать — не вариант, бык с пригорка скачет, скорость набрал аки локомотив, не перегнать. За забором не укроешься — не справил Меш его, так и красуется плетень кривобокий, одно слово, что ограда.
Пока прикидывал, уж поздно стало, бык приближался и Меш зажмурился. А-а, была не была, двум смертям не бывать, а одной не миновать.
Открыл глаза уж когда летел подбитым журавлём в заросли крапивы, от удара спружинил, чтоб совсем уж не распластаться да сел, как раз рядом с поваленным на бок быком. Тоже порядком ошалевшим.
По ту сторону дороги спокойно стояла Маргаритка, а её верёвка стреножила быку передние ноги.
Это что же получается, — потирал бок, подымаясь, Меш.
Пока я с жизнью прощался, коза решила бодрой трусцой на ту сторону, в тенёк перебраться?
Не благодари, — читалось на козьей морде, когда она дёрнула клок сочной травы и принялась жевать. С пригорка спешили селяне — кто с дубиной, кто с покрывалом, морду быку закрыть, отвлечь-запутать.
А за плетнём улыбался, не хуже козы, Тхавиин с вилами наперевес — на подмогу прибежал.
Мда-а.
И вот как такую козу — и виверне в пасть?
Даже привязывать не буду, — решил Меш, — видимость только сделаю.
__________
*выворотка (простонародное) — виверна, чудовище в мире Ведьмака, легко поддающийся приручению друидами заурядный драконид. Живут и охотятся в одиночку, хотя бывают периоды, когда они спариваются. Нападают на любого нарушителя их территорий, кроме тех, кто гораздо тяжелее их самих, те же драконы, например. Питаются в основном мясом животных, которых легко хватать с воздуха.
Кметы довольно часто путают их с драконами. Ведьмаки, однако, сразу же узнают этих тварей, которые ходят по земле на двух сильных мускулистых ногах. Они также знают, что в бою с ними необходимо избегать ядовитого жала на конце хвоста и мощной пасти, ощетинившейся во все стороны смертельными зубами. (из фандом-википедии)