Элементалисты

      По пути в оранжерею следующим утром рассказываю Зефиру события предыдущего дня.       – ...потом Беккетт научил меня заклинанию для притягивания предметов. Я правда чуть не уничтожила книгу на первой попытке, но он все равно похвалил меня. А еще рассказал про запрещенные вещи, – воровато оглядываюсь, прежде чем наклониться к уху внимательно ловящего каждое мое слово Зефа. – Ты знал про Кровавую магию?       – Стоп, притормози-ка, – Зеф трясет головой, не в силах уложить там информацию. – Ты говоришь, что Беккетт был реально вежлив и адекватен?       – Я ему об одном... Ты меня вообще слушаешь?       – Мало я знаю про эту магию, это неважно, в книгах потом почитаешь.       – В книгах? Про запрещенную магию? Зефир!       – Так что с Беккеттом? – он напоминает шуструю сороку, напавшую на след стоящей драгоценности или сплетни. Закатываю глаза, разочарованная, что про магию от Зефа не узнать.       – Беккетт не так плох, как кажется. Не такой придурок, знаешь? Он скорее... капитальный зануда и умник. Вроде как хочет, чтобы люди думали, что он крутой, но на самом деле сам не понимает, что это вообще за слово.       – И он восполняет этот промах, ведя себя, как невыносимый зазнайка? Сомнительный способ завести знакомства, – скептически кривится Зеф. Его слова неожиданно сильно задевают, побуждая защищать Беккетта или по крайней мере ту его сторону, которую он не побоялся показать в библиотеке. Уязвимую, даже мягкую. Однако про часть с зазнайкой спорить нет смысла, ведь обидные слова Беккетта, да даже взгляды свысока, помню до сих пор, словно ледяные шпильки под кожей. Как и тот факт, что он пытался намеренно меня поджарить.       – Да не нужны ему знакомства, пойми. Это вроде наружной стены с ровом вокруг города, ведущего постоянную оборону. Чужие ожидания и ярлыки навешаны на него со всех сторон, а он лишь им соответствует. Проще ведь кусать каждого, кто приблизится, тогда не придется общаться, открывается, подставлять шею под проблемы и интересы других. И он не доверяет никому. А еще я думаю, что у него нет друзей. Точней уверена в этом. Зеф, он очень одинок, – добавляю извиняющимся тоном, опуская взгляд.       Странно, неловко, чуждо – вот так заступаться за совершенного незнакомца, не упустившего ни одного шанса меня оскорбить. Но именно так правильно, а не опускаться до обидных слов за спиной человека, который даже не присутствует рядом, чтобы себя защитить. Зеф фыркает и больно пихает меня в ребра, заставляя поморщиться.       – До вчерашнего дня. Поздравляю с получением звания «Первый друг одинокого заучки и сноба»! Но объясни мне вот что, Миа. Тебе определенно есть, что сказать об этом парне. И надо быть каменным, чтобы не заметить напряжения между вами, – он беспорядочно двигает пальцами, прежде чем сцепить их в замок с видом замудреного жизнью старца. – Исправь, если я ошибаюсь, и я сразу сменю тему, но ты, случайно, не клюнула на него?       От неожиданности спотыкаюсь о собственную ногу и едва не падаю на мощеную тропинку.       – Что, прости?       – Я говорю, ты не запала на него часом? – упорно продолжает Зеф. Щеки заливает жаром так стремительно, что не успеваю даже отвернуться, и на лице друга расползается коварная улыбка. – Охренеть.       Могу лишь плечами пожать, ведь скрывать что-то от Зефа абсолютно бесполезно. Даже то, что я сама не вполне понимаю – а это именно так с теми смешанными чувствами, которые вызывает Беккетт. Да, бесит, и до сих пор обидно все, что говорил, но вчерашний вечер перекрыл негатив неожиданным интересом.       И чертовы родинки на щеке, больше похожие на крошечные капли чернил, по которым хочется провести пальцем, смотрятся слишком очаровательно, чтобы просто выкинуть всю эту чушь из головы за ненадобностью.       – Разве можно меня винить за легкий интерес? Да, он… цепляет. Сначала показался ужасным, да и был таким, сам знаешь, а теперь... Да как может не нравиться такой неисправимый зануда со скрытой мягкой стороной? Он реально интересный, и вовсе не в том смысле! – указываю на самодовльную ухмылочку Зефа. – А как человек. Такой закрытый, что хочется подобраться как можно ближе. Я не знаю, как объяснить. Просто интересно, что он за человек. Все, отвяжись.       За игривое, на грани с пошлостью подмигивание мне хочется взять его лицо и отвернуть от себя в противоположную сторону.       – Ты говоришь, что у него есть мягкая сторона? Ладно, Миа, делай с ним, что хочешь. Но знай, что я не упущу возможности как следует подразнить тебя по этому поводу.       В оранжерее сразу расслабляюсь. Это место каждый раз оказывает на меня умиротворяющий эффект, словно возвращаюсь в прогретый уют дома из зябкой ночи.       – Все, забудь про Беккетта. После того, как я покинула библиотеку, случилось кое-что еще. Я видела кого-то, может учителя. Она пялилась на меня, но убежала, когда я попыталась догнать ее, чтобы поговорить. Я преследовала ее до комнаты потеряшек, в которой нашла фотографию меня самой в младенчестве. С этим вот солнцем, – указываю на свое плечо. – И там на фото вовсе не папа держит меня на руках. Это не может быть случайным совпадением. Как будто эта женщина нарочно меня привела туда, чтобы я нашла фото, или сама его туда подкинула.       Зеф смотрит на меня со смесью любопытства и недоверия.       – Ладно, признаю, это сложный поворот сюжета. Эта женщина знает тебя, или что-то типа?       – Зеф, я уже не знаю, что думать, – нервно повышаю голос, но Зеф шипит, указывая на студентов вокруг. – Как только я получаю ответы на один вопрос, на меня сыплется еще несколько. Я так запуталась! – хоть сама навлекла его на себя, но от сочувствия во взгляде Зефа совсем не становится спокойней. – Думаю, лучший выход сейчас – затаиться и стать невидимкой. Выучить как можно больше всего об этом мире. Это ведь должно дать мне какие-то ответы, да? Правда я не совсем понимаю, что искать, – неуверенность в тоне выдает все мои чувства. Зеф кивает.       – У тебя уже есть след. Эта женщина.       – Согласна. Если бы я хотя бы имела представление, кто она или как убедить ее поговорить со мной, а не исчезать каждый раз, то все стало бы проще. Потому что это реально странно, Зеф, она наблюдает за мной из-за углов. Все, что я помню, это красный платок вокруг шеи, а темные кудрявые волосы до плеч торчат в разные стороны, будто ее ударило током. Юбка яркая, как у цыганки. И глаза такие... огромные. Удивленные.       Взгляд Зефира становится неожиданно цепким.       – Твое описание напоминает профессора Свон. Я слышал о ней очень странные вещи. – Он наклоняется ближе. – Ее называют «профессор», но из того, что я слышал, она не учила...       – Свон? – перебиваю, пораженная догадкой. – Та самая наставница по специализации Солнца, о которой говорил Контос?       – Вроде того.       Звучный голос профессора Контоса перебивает шепот в оранжерее.       – Добрый день! Сегодня мы приступим непосредственно к приготовлению зелий! – объявление вызывает восторженную реакцию студентов. Что до меня – испытываю смешанные эмоции, все еще съедаемая вопросами. – Для начала я попрошу вас ознакомиться с ингредиентами для зелья грез, которое вы сегодня будете готовить.       Он ставит котел на стол перед студентами и начинает какие-то манипуляции. Пользуясь суматохой, незаметно пихаю Зефа в бок.       – Расскажи мне больше о профессоре Свон.       Зеф шепчет, не отрывая взгляд от котла на преподавательском столе:       – Она супер странная. Всегда бормочет что-то себе под нос. Нелюдимая. И одержимо охраняет свой офис.       – Зачем?       – Не знаю, но ходят слухи, что она хранит там запрещенные предметы, книги. Может, даже каких-то опасных существ.       – Разве никто не бывал в ее кабинете? Они бы заметили подозрительную обстановку.       – Она не любит быть среди людей, никогда не приглашает студентов в свой офис. Да даже с профессорами почти не разговаривает. То есть она вроде есть, а вроде и нет ее.       – Тогда что она вообще делает в академии? – резонно уточняю я. Нас окликает профессор.       – Все посмотрели, как выглядит зелье? Студенты с задних рядов, Зеф, Миа, пожалуйста, подойдите и посмотрите внимательней. – Мы послушно идем вперед и заглядываем в котел, полный золотистой жидкости. – В то время как зелье грез просто в приготовлении, оно может оказывать побочные действия при допущении ошибки – не опасные, но неприятные. Грезы ассоциируются с рассеиванием внимания, но это зелье оказывает противоположный эффект – повышает творческие возможности, а магия будет проще откликаться на призыв. Из сторонних эффектов: выпадение из реальности, откуда и название зелья. Кто-то может осмелиться подлить пару капель в утренний чай профессора, чтобы получить больше времени на выполнение задания, пока профессор летает в облаках… – что-то в прищуренном взгляде Контоса говорит, что этот пример он привел не с пустого места. Зеф тут же заговорчески мне подмигивает, что не остается незамеченным. – Предостерегаю вас от планирования подобных поступков. Любой профессор в этих стенах распознает зелье в напитке, даже если вы добавили одну каплю. Теперь прошу всех вернуться к своим столам. Если у кого-то есть вопросы, не стесняйтесь. – Я сразу поднимаю руку, в голове множество непоняток. – Вопрос, Миа?       – Да. Что случится, если принять слишком большую дозу зелья, профессор?       – Ценю твое любопытство, Миа, но не забывай, что применение подобных зелий в стенах академии с целью развлечься – против школьной политики.       Как и применение магии в нападении на других студентов...       – И в мыслях подобного не было, я не буду нарушать правила, – скромно опускаю глаза, вспоминая огненные шары. – Хочется знать хотя бы ради безопасности, чего стоит избегать.       – Справедливо. Превышение нормы потребления зелья провоцирует повышенное слюнотечение, глядение в пустоту, бормотание чепухи. Еще можно некоторое время пожить в фантазии – мысленно, но твое тело будет делать все то же самое в реальности. Это может закончиться весьма плачевно. Итак, приступим! Во-первых, надо наполнить котел до середины очищенной дождевой водой... – Он показывает, как правильно зажигать котел. От воды почти сразу поднимается пар. – Как только вода закипит, надо подготовить первый ингредиент. – Профессор берет камень с острыми краями и вкраплениями разных цветов, будто маленькие вселенные. – Осторожно отколите пять граммов от лунного камня и разотрите в порошок в ступке. – После добавления порошка вода в котле становится сияюще-голубого цвета. По оранжерее разносится дивный аромат. – Такой запах говорит о правильной дозировке. Дождитесь, когда поверхность воды слегка затянется туманом, прежде чем добавить две щепки порошка из клыка Марфона. Клык Марфона повышает возможность сосредоточиться, но чем больше вы добавите, тем дольше и четче будет фокус. Повторяю: нам достаточно двух щепоток, чтобы не превратиться в зомби, выпавших из реальности, – профессор сухо хихикает над собственной шуткой.       – Это был бы прикол! – громко хмыкает Зеф, и профессор нравоучительно поднимает палец в его сторону.       – Никаких приколов в классе, мистер Хернандез. Поверьте, вы не хотите лицезреть помещение, полное рассерженных зельеваров. Говорю по собственному опыту. – Профессор добавляет порошок клыка, и зелье резко закипает, яростно пузырясь, а потом поверхность становится гладкой и недвижимой, как стекло. Контос поднимает красивый золотистый цветок размером с ладонь, похожий на пушистую ромашку. – Осторожно нарежьте лепестки цветка мечтаний. Ни в коем случае не рвите их. Добавьте в котел. – Бульканье становится размеренным и спокойным, а вода медленно приобретает оттенок и текстуру расплавленного золота. – Если вы все сделали правильно, зелье будет выглядеть вот так. Если вы видите, что зелье собирается в ком или приобретает пурпурный цвет – не рискуйте его трогать и зовите меня. Разделяйтесь на пары и начинайте! Тридцати минут должно быть более чем достаточно!       Профессор хлопает в ладоши, и Зеф подмигивает мне.       – Помечтаем? – Он приносит из шкафчика необходимые ингредиенты и сваливает на стол. Осторожно наливаю воду и зажигаю котел. Руки напряжены так, что часть воды не выливаю лишь благодаря вовремя подстраховавшему Зефу. Ссыпаю в ступку отмеренные им кусочки камня, измельчаю, кидаю в воду – она окрашивается так же, как у профессора. Зеф с наслаждением принюхивается. – Пахнет, как черничный пирог.       – А мне кажется, что клубникой и мятой, – отзываюсь, сосредоточенная на помешивании зелья до тех пор, пока дымка не застилает поверхность. Снова и снова прокручиваю в голове все шаги приготовления, в ужасе от перспективы ошибиться и случайно взорвать котел, поджечь собственные волосы или утопить оранжерею. Прошу Зефа подать клык Марфона, и он говорит что-то про зомби и прикол. Отмахиваюсь, откалываю кусочек клыка, измельчаю и добавляю строго две щепотки. В глубине души ожидаю, что Зеф попытается провернуть прикол и насыпать больше, но он смиренно сложил руки перед собой, а на мой недоверчивый взгляд лишь пожимает плечами, как бы говоря, что не велика потеря. После вскипания рассматриваю в замершей поверхности собственное хмурое отражение, красный след на закушенной губе, заметен даже легкий синяк на лбу от вчерашнего столкновения с Беккеттом. Зеф больше не пытается шутить, до тех пор, пока не приходит последний этап приготовления: Зеф картинно кланяется, протягивая мне цветок мечтаний. – Прекрасный цветок для лучшего партнера по зельеварению!       – Ах, спасибо, милостивый сир, – прикладываю руку к груди и часто моргаю, как барышни в фильмах. Мы с Зефом фыркаем, прежде чем я нарезаю лепестки и скидываю в котел. Движения становятся уверенней, дрожи и ужаса уже не испытываю, приободоенная, что все идет соответственно инструкциям. Зелье становится положенного золотого цвета и мягко булькает. Трижды все проверив, и заставив Зефа сделать то же самое, поднимаю руку. – Профессор, вы не могли бы проверить?       Он заканчивает с другой парой студентов, прежде чем подойти и заглянуть в котел. Внимательно рассматривает зелье то с одного угла, то с другого. В конце инспекции, когда я уже ощущаю вкус крови с прокушенной изнутри щеки и грядущих неприятностей из-за плохого качества зелья, он широко улыбается.       – Очень хорошо, мисс Ортиз, мистер Хернандез! Я чрезвычайно впечатлен. Не идеально, недочеты на лицо, но для первого раза это лучший из возможных результатов.       Оставив меня в глубочайшем шоке, а Зефа с улыбкой до ушей, профессор вскоре заканчивает занятие и радушно улыбается сразу всем:       – Хорошая работа сегодня. Урок окончен, вы свободны, как только уберетесь на своих рабочих местах.       Зеф тянется к котлу, чтобы опустошить, но я неожиданно перехватываю его запястье.       – Что ты? Хочешь еще полюбоваться на свою прекрасную работу?       – Нет. Просто... – нервно оглядываюсь. – У нас до следующего занятия есть время, а профессор сказал, что зелье не идеально.       – Дальше что? Он ведь поставил нам самые высокие оценки, что тебе еще нужно?       – Я хочу совершенство.       Зеф замирает секунд на пять, прежде чем на его лице появляется выражение суеверного ужаса.       – Ох ё... Пожалуйста, скажи мне, что один вечер, проведенный в библиотеке с Беккеттом, не отравил твое сознание. Прежде оно было ясным, без всего... этого.       – Зеф, не говори ерунды. Я просто думаю, что можно попробовать еще раз, чтобы сделать его лучше. Магия ведь потрясающая, хочется владеть ею в совершенстве!       – Владей, – напряженно разрешает Зеф, все еще не придя в согласие с моим желанием задержаться. – Но я на сегодня уже наварился зелий.       – Моральной поддержки хватит, – бормочу, уже открывая учебник. Зеф уходит, недоуменно бормоча что-то про сумеречное состояние сознания и дурное влияние.       Спустя полчаса я все еще в оранжерее и погружена в процесс приготовления зелья так глубоко, что не замечаю ничего вокруг. Готовлю точно по учебнику – тут рецепт более замороченный, чем данный профессором. Добавляю щепотку коры акации.       – Фиолетовое! Да!.. А теперь две щепотки клыка Марфона…       Зелье закипает, фиолетовый цвет сменяется стальным. Добавляю лепестки, они несколько секунд плавают на поверхности, прежде чем уйти на дно. И только после этого жидкость окрашивается золотым, а из котла разносится дивный аромат роз.       – Профессор, вы не могли бы проверить зелье, пожалуйста?       Он дописывает что-то за столом, прежде чем подойти и чуть ли не уткнуться носом в содержимое котла.       – Ну, Миа, ты определенно постаралась. Я бы сказал, что оно ближе к совершенству, чем я видел у любого их моих учеников.       – Спасибо! – едва не кидпюсь обнимать его от восторга. Профессор еще раз хвалит меня, пока я убираю со стола, после чего легкой походкой покидаю оранжерею. Зеф перехватывает меня около статуи посередине двора, и я уже вижу его желание подколоть меня за это зелье, но на выручку приходит подошедший Гриффин. Он широко улыбается, а спортивная футболка плотно обтягивает довольно накаченное, надо сказать, тело.       – Привет, Миа! Идешь сегодня на отборы в команду Вора?       – Что?! – в панике вскрикивает Зеф. – Я думал, они не раньше, чем через час!       – Верно. Я просто помогаю с организацией. Ты видимо собираешься?       – Конечно же! Миа, почему бы и тебе не попробовать?       Неуверенно пожимаю плечами. Я знать ничего не знаю об этой игре, и идти на отбор, не представляя, во что ввязываюсь – странно. А с другой стороны, я точно так же хожу на каждый первый урок.       – Можно. Я уже много раз слышала это название от вас. Кто окажет честь и объяснит, что это такое?       Гриффин давится воздухом и смотрит так, как наверное смотрела бы Шрея, скажи я ей, что собираюсь на вечеринку в спортивках – со смесью изумления, недоверия и резкого осуждения.       – Ты не... Ты не знаешь, что такое Вор?       – Легче с ней, – вступается Зеф и неприметно кивает в ответ на мой благодарный взгляд. – Миа жила вдалеке от волшебного мира до недавних пор.       – Меньше осуждения, больше объяснения, пожалуйста!       Гриффин кивает, все еще не в силах смириться с моими пробелами в знаниях волшебного мира.       – Вор – это игра, в которой две команды встречаются под огромным колпаком. У тебя к поясу привязан флаг, и если участник команды соперника стащит его у тебя – ты выбываешь. Твоя задача – уберечь свой флаг и стащить чужие.       – Для этого позволено использовать элементальную магию, – воодушевленно подхватывает Зеф. – Выигрывает команда, чей игрок – даже если он последний, остается на поле, а все соперники уже лишены флагов.       – Это напоминает футбол. Только с флагами, – говорю я, и Зеф хмурится.       – Фут... бол? Что это?       Гриффин кивает:       – Что-то общее есть, отдаленно. Надо перехватить чужую инициативу – мяч, флаг. Но круче из-за магии.       – Миа, ты обязательно должна попробовать! Вор – это как... – от полноты чувств Зеф теряет слова. – Представь наикрутейшую видео-игру, в которую ты когда-либо играла. Так вот Вор во много раз лучше. Это идеальное сочетание спорта и магии.       – Ландшафт меняется на протяжении матча, так что благодаря своей специализации ты будешь обладать либо преимуществами, либо труднос... – говорит Гриффин. Зеф снова его перебивает:       – И у Пендеграста самая отпадная команда!       – Мы трехкратные чемпионы. В том году выиграли, когда я был перваком, – скромно добавляет Гриффин. Я несмело смотрю на него.       – Это звучит очень занимательно, но ты действительно думаешь, что я потяну эту вашу эпичную игру? Да еще и в престижной команде.       – Ты не давала причин сомневаться в себе, Миа. К тому же я не думаю, что в команде прежде был участник с твоей специализацией. Да и попробовать можно, за это никто не накажет. Не получится, значит не получится.       Уверенность Гриффина и умоляющий взгляд Зефа все решают за меня.       – Хорошо. Попробую и может даже повеселюсь. Я заслужила, учитывая последние события.       – Да, детка! – победный вопль Зефа привлекает внимание всех мимоидущих, чего Зеф, конечно же, не замечает. – Я пойду готовиться, надо потренироваться еще раз! Увидимся, Гриффин, Миа!       И он стремительно убегает. Поворачиваюсь к Гриффину:       – Теперь, когда восторга на этой поляне стало меньше, я могу признаться, что у нас реальная проблема. Я действительно никогда прежде не играла в Вора. Есть подсказки для чайника?       К моему удивлению, Гриффина эти слова не волнуют.       – В команду часто приходят пробоваться те, кто едва знает основы. Легко освоиться, не переживай. Хотя я могу понять твои чувства, сам недавно был на твоем месте. Хочешь, потренируемся один на один перед игрой?       Неожиданный прилив игривого настроения заставляет подмигнуть.       – Ты хочешь научить меня играть, или больше заинтересован в части «один на один»?       – Пойман с поличным, – смеется Гриффин. – Я не против узнать тебя лучше.       – На поле могут быть проблемы, я почти не владею магией.       – Не страшно, ты способная. Фамильяров тоже можно использовать, кстати. Хороший шанс потренироваться в парной магии. Плюс, на отборе будут такие же, как ты – новенькие, а не профи.       От мимолетной мысли арули тут же материализуется под ногами и принимается возбужденно носиться кругами.       Гриффин приводит меня на огромную арену под белым продолговатым куполом. Поле напоминает футбольное белыми пометками на ярком газоне.       – Я как будто в ритуале участвую, – признаюсь, рассматривая большую замудреную звезду в круге и много полос вокруг. Еще более крупная звезда охватывает круг, а в ее лучах нарисованы круги поменьше. Так и дьявола случайно вызвать можно. – Что это за символы?       – Чары, меняющие ландшафт. Точно такой же рисунок в противоположной стороне, – Гриффин указывает на правый дальний угол арены. Мы сами стоим ближе к выходу. – Каждая команда начинает игру в своем круге. Как только ландшафт меняется, участники разбегаются и ищут друг друга. – Гриффин вздыхает и улыбается. – Я называю стадион моим домом за пределами дома. Но так как я живу в общежитии, арена скорее дом за пределами дома вне дома. – Смеюсь на такую путаницу. – Итак, приступим? Я расскажу о трех основных правилах Вора, которые должен знать каждый игрок.       – Я готова, тренер, – рапортую я, и Нокс поддерживает меня коротким одиночным лаем.       – Первое: защищай флаг своей жизнью.       – Сколько драмы, – забираю протянутый пояс с закрепленым флагом и затягиваю на талии.       – Второе: используй ландшафт для своей выгоды. И третье: будь скрытной.       Гриффин подходит к стойке, как для судьи, и что-то там переключает. Не успеваю среагировать – арена перед глазами сменяется зеленым лесом!       – Матерь божья! – охаю не то в восторге, не то от мандража после демонстрации такой явной магии. – Будто в фильме с перебором спецэффектов.       – Это не голограмма, – отрицает Гриффин, подходя ближе по тропинке. – Тут все реально. Здорово? – Могу лишь ошалело кивнуть. – Лучшие игроки мастерски умеют пользоваться предложенным ландшафтом, чтобы красть флаги, в этом их успех. Начнем с простого. – Он отходит шагов на тридцать и встает лицом ко мне. – Попробуй это сделать. Использовать все вокруг, чтобы стащить флаг. Я не буду защищаться. Посмотрю, как вы с Ноксом будете действовать.       Потираю ладони, окидывая лес внимательным взором, кривые корни, торчащие из сухой земли, яркую листву и изумрудные пучки травы у тропинки. Нарочно Гриффин настроил ландшафт на лес или нет, но моя специализация впишется идеально.       – Помоги, Нокс, – арули склоняет голову набок, глядя мне в лицо и передавая магию. Накачиваюсь ей, как воздушный шар. – Спасибо, малыш, – вскидываю руки, выбрасывая энергию, и направляю ее в деревья около Гриффина, думая лишь о том, что мне надо его обездвижить. Земля слегка дрожит, ветви деревьев вокруг Гриффина извиваются, удлинняются осьминожьими щупальцами, хватают бедного парня за руки и ноги. Пока он пытается выпутаться, подбегаю и стаскиваю с пояса флаг. После чего отзываю обратно магию, возвращая деревья в прежнее состояние.       – Неплохо, Миа! С деревом непросто, это каверзные и сильные чары. Но с помощью Нокса, думаю, проблем в игре не будет.       Благодарно чешу довольного волчонка за ушками, когда в глаза бросаются красные полосы на запястьях Гриффина. В ужасе хватаю его за руки и верчу так-сяк, глядя на легкие, но заметные кровоподтеки, опоясываюшие запястья как толстыми браслетами.       – Забудь, это нормально, – не давая ничего сказать, Гриффин высвобождает руки. – В этой игре легкие ранения нормальны, без них никак. Тем более не забывай, что я не защищался, но в игре никто не будет стоять и ждать твоих тумаков, а попытаются наставить их тебе первыми. Так что сама еще будешь с пластырями ходить. Поехали дальше.        Изображение перед глазами рябит. Теперь мы стоим у ручья, окруженного каменными рваными берегами и куцыми кустиками.       – Меняемся. Защищайся. Используй все, что можешь, чтобы не дать мне забрать твой флаг, – распоряжается Гриффин и отходит. А когда поворачивается, меня захлестывает растерянностью.       – Нокс! – прошу шепотом и направляю энергию на кусты, намереваясь использовать тот же трюк с ветками. В спешке нелепо промахиваюсь, и магия уходит в ручей. Не нахожу ничего лучше, чем взмахом руки отправить неслабый поток воды Гриффину в лицо, понятия не имея, сработает ли это. Работает. Он хихикает, вытираясь низом футболки, пока я проверяю наличие флага на поясе.       – Неплохо.       Он произносит что-то еще, и мы возвращаемся на арену.       – Слушай, это круто, – делюсь я. – Но практика какая-то короткая получилась.       Нокс согласно подвывает, прежде чем исчезнуть в фиолетовом облаке.       – Времени уже нет, для начала тебе этого хватит. Капитан скоро придет, команда тоже.       – Прости за раны. Гриффин, а теперь давай честно и серьезно. Какие у меня на самом деле шансы?       – Ты все еще сомневаешься? Зря. Сейчас ты действовала, как опытный игрок. Умения пока не хватает, но это легко исправимо. Опыта наберешься, и все будет пучком. В тебе заложены необходимые рефлексы и инстинкты для Вора. Будешь тренироваться – добьешься оглушительных успехов. – Он кидает взгляд на наручные часы и хмурится. – Позже, чем я думал. Тебе нужна форма для отбора, в юбке не побегаешь. На площади Пенн у Астер должно быть то, что тебе нужно. Она уже в курсе, что ты придешь за формой. Могу сходить с тобой, только быстро.       – Не надо, я справлюсь. До встречи.       На площади как всегда людно. Хоть я и одна, магазин Астер нахожу без проблем. Сама нимфа за прилавком занята тем, что подпрыгивает в попытке поймать летающих над ее головой сов.       – Саймон! Рози! Сир Гладион! Пожалуйста, не сейчас, когда вы линяете! Перья по всему полу!       Перья падают с тихим металлическим стуком. От развернувшейся картины хихикаю. Совы все же садятся на полки, кроме одной. Эта самовольно приземляется на голову нимфы.       – Почему они стучат об пол? – интересуюсь, подбирая ближайшее перо, оказавшееся неожиданно тяжелым. Астер разворачивается с радушной улыбкой.       – О, Миа, привет! Во время линьки у этих паршивцев активируется магия, и перья выпадают, только когда становятся достаточно тяжелыми. Ты хочешь купить форму для игры, да?       – Как ты узнала? Гриффин предупреждал, но... как?       – У меня везде есть глаза и уши, – подмигивает она с музыкальным смехом и манит меня в дальнюю часть магазина, полную платьев, мантий и прочей одежды.       – Ты тоже думаешь, что форма обязательна?       Астер вопросительно смотрит на меня через плечо.       – Твой друг определенно так считает, а он разбирается в этом лучше нас с тобой. К тому же он хочет, чтобы ты преуспела. Да и все участники играют в форме. Приятней смотреть на объединенную команду.       – Я не в команде, а иду на отбор. К тому же сомневаюсь, что меня возьмут в состав. Мне просто интересно попробовать, как это вообще будет.       – Не сомневайся в себе, никогда не рано начать готовится к великому! А форму все же советую взять, тренер будет впечатлен твоим серьезным подходом, это даже я могу тебе сказать.       – Ты всегда так мила с незнакомцами?       – А мы разве незнакомцы, если знаем имена друг друга? – философски спрашивает Астер, вручает мне стопку одежды и пихает в примерочную. Желтая футболка с тремя черными полосами на левой стороне отличается от футболки Гриффина только размером и эмблемой на рукавах. У него был черный камень, а у меня солнце. Шорты и вовсе такие же, разве что короче и в обтяг, а не свободные.       Прыгаю, наклоняюсь и вытягиваю руки, проверяя удобство. Оказывается, что это действительно очень даже комфортная форма, поэтому без сожалений покупаю ее, расплачиваясь теми же не магическими деньгами, от которых Астер приходит в восторг.       – Спасибо! И удачи на отборе. Возвращайся скорей. А в остальное время будь, пожалуйста, настороже.       Напрягаюсь от ноток беспокойства в голосе Астер. Она нервно оглядывается вокруг, прежде чем тихо произнести:       – Нимфы в лесу неспокойны, чувствуют что-то нехорошее. И я... ощущаю... – взгляд Астер становится рассредоточенным, пустым. Ее ярко-зеленые глаза затягиваются мрачным тенями, словно набежали тучи.       – Что ощущаешь? – не на шутку пугаюсь от вида замершей нимфы, смотрящей сквозь меня. – Астер?       Она говорит тихим, жутким голосом, постепенно повышая его.       – Шепот среди деревьев. Неприятные известия, которых я не могу понять. Они боятся. Их ветви дрожат. Воздух тяжелый, ядовитый. Им это не нравится. Кто-то узнаёт его! Это место! – все тем же отстраненным голосом, разве что чуть выше от удивления, говорит Астер. Мне уже дурно. Хочу встяхнуть ее за плечи, но подходить ближе очень страшно.       – Какое место? Астер, что с тобой? Тебе нужна помощь? Я позову, сейчас...       Она вдруг с размаху опускает ладони на прилавок, заставляя меня подскочить, а сов беспокойно заухать. Она скалится в мою сторону, будто за моей спиной стоит ее кровный враг.       – Одаренные олицетворяют жестокость и разрушение! Грязная магия, уничтожающая, отравляющая! Листьям больно! Чувствую эти страдания своими ветвями, корнями! Магия, еще более подлая и мерзкая, чем раньше, разрастается, растекается по земле и воздуху. Деревья это чувствуют, их накрывает тьма! – Темный взгляд Астер впивается в меня. – Миа, ты... Миа...       Астер вдруг облокачивается на прилавок без сил, трясясь всем телом, а потом сползает на пол и остается лежать там без движения.