Элементалисты

      – Профессор, что это было? – умудряюсь задавать вопросы на бегу, но добиваюсь только разъяренного взгляда в свою сторону, брошенного через плечо.       – Шевелись, мы не можем себе позволить потерять даже секунду. Это просто не безопасно.       Спотыкаюсь на бегу о урай ковра, следую за женщиной по лабиринту коридоров. Наконец, профессор останавливается перед дверью с табличкой с именем и впускает меня, настороженно глянув по сторонам, прежде чем захлопнуть дверь.       Офис оказывается неожиданно уютным – ничего общего с жуткими рассказами Зефа. Правда, немного беспорядочно, но даже стопки книг тут и там, раскиданные по столу свитки и светящиеся камни придают атмосфере таинственности, как и золотой глобус и покрывающая стол разнообразная мелочь. Позади стола сверкает большая звездная карта. Профессор садится за стол, я – напротив в мягкое кресло. Профессор впивается в меня пристальным взглядом.       – Похоже, ты все еще жива и даже цела, не считая пары синяков, – наконец констатирует она. И выглядит неожиданно нормальной. – Хорошо. Я бы никогда не услышала, если бы ты не… – она тяжко вздыхает и закрывает глаза, а когда распахивает – подскакивает в кресле и уже не выглядит такой серьезной. Скорее… немного нелепой, опять тараща глаза. – Я профессор Свон, на случай, если ты не знала. Я преподаю уроки для студентов со специализациями Солнца и Луны. Ты хочешь что-то? Чашку чая, или что-то крепче?..       – Профессор, я не уверена…       – Подожди, ты же студентка! Тогда чай.       – Может, после нескольких ответов? – слегка морщусь, не уверенная в реакции преподавателя. – Видите ли, на меня нападают уже не первый раз, и я действительно хочу знать причину.       – Почему ты думаешь, что я...       – Профессор, – многозначительно вскидываю брови. Она вроде старше, да и преподавательский авторитет на ее стороне, но я совершенно ее не боюсь – настолько она мило-нелепая, – вы появились через пару секунд после того, как на меня напал монстр. Вы должны что-то знать. Пожалуйста, скажите мне.       Женщина нервно крутит кольца на пальцах. Терпеливое ожидание дается мне непросто, но вскоре профессор вздыхает и поднимает спокойный взгляд.       – Сначала чай.       Вопреки ожиданиям, она не колдует, а делает чай самостоятельно. Из вежливости принимаю чашку и делаю глоток.       – Спасибо.       Сначала чай кажется совсем безвкусным, но вскоре разливается пряной сладостью на языке и спокойствием по венам.       – Это драконий улун, один из моих любимых. Хорош для внутренней гармонии. Надеюсь, ты не против меда, я добавила для вкуса.       – Не против, но мы можем поговорить о чае чуть позже? Не поймите неправильно, но я действительно хочу обсудить то, что произошло.       – А, да, конечно! – профессор мимолетно смущается. – У тебя есть вопросы.       Это еще мягко сказано.       – Что это была за дрянь? – сразу же выдаю то, что вертится в голове с первого вечера в академии.       – Если честно, я не знаю. Это явно какое-то создание теней, и оно что-то от тебя хочет.       – От меня? Что у меня может быть такого, что ей нужно? – морщусь, откровенно разочарованная ответом.       – Обычно, волшебные существа нападают, когда у них не остается вариантов – если они окружены и им угрожает опасность, или защищают свою территорию. В данном случае все иначе, и это довольно интересно. – Интересно?.. – Как бы там ни было, этому существу была нужна именно ты.       – А как с этим сражаться? Что вы сделали?       – Применила магию Солнца. Создания тьмы и теней уязвимы для тепла и света – только такая магия может причинить вред их физической оболочке, и им требуется время, чтобы ее восстановить. А твой огненный шар был просто слишком слаб.       – То есть эта тень сможет атаковать меня снова? – кровь резко отливает от лица и устремляется к сбившемуся с ритма сердцу в грудной клетке.       – Нет. По крайней мере, я так не думаю. После того, как я растворила это существо, только очень могучая магия сможет восстановить его. Думай об этом вот как: если ты выкорчеваешь дерево, ты не можешь ожидать, что оно вырастет снова из дыры в земле.       – Ла-адно. Но, можно я скажу честно? Профессор, я видела, как вы следили за мной из-за углов. Как я могу быть уверенной, что не вы сами создаете эти тени?       Мои обвинения застают профессора врасплох, и она растерянно хлопает глазами несколько раз, но быстро приходит в себя и пожимает плечами.       – Стала бы я тогда спасать тебя? Если бы я хотела твоей кончины, не полезла бы только что мешать тени. Или убила бы тебя сама прямо сейчас. Это было бы совсем несложно, – будничным тоном отвечает профессор. И в повисшей тишине охает, заметив мое выражение лица. – Ой! Я не... Я не стала бы убивать! Я имею ввиду, что могла бы… Это в любом случае звучит ужасно, – она отчаянно прячет лицо в ладонях жестом ребенка-переростка.       – А та фотография, что вы подкинули? – продолжаю нападать я, и профессор убирает руки от лица.       – Какая фотография?       – Там, где я в младенчестве на руках у мужчины.       – Миа, ты не ударилась головой, когда падала? У меня в жизни не было твоих фотографий.       – Я пошла за вами в комнату потерь и находок. Фотография была в сумке с кучей странного барахла, прямо посередине пола, – не сдаюсь я. – Не около стены, как там валяется все остальное, а прямо под ногами, чтобы гарантированно заметить или споткнуться. И вы были единственным человеком рядом с той комнатой. Сумка наверняка ваша.       – Сумка? Наверное… То есть, я не знаю о сумке или фотографии, вовсе нет! С чего бы мне знать? – профессор так торопится говорить, что слова звучат нечетко, а взгляд мечется по офису. Она резко встает. – Я только что поняла. Мне надо еще раз проверить тот коридор! Тень наверняка оставила следы, когда я ее растворила!       Думаю о камне, похожем на рубин, и сжимаю зубы, решая ничего не говорить.       – В коридоре ничего не оставалось, я проверила. И если вы не хотите говорить мне правду о фотографии, то ладно. Я понимаю.       Ничего я не понимаю, блин!       Профессор колеблется, глядя с меня на дверь, прежде чем опуститься в кресло.       – Я сказала правду, Миа. Уверена, это было совпадение. В той комнате копятся самые разные вещи, хотим мы того или нет.       Трясу головой, но все только больше путается.       – Ничего не понимаю. Это уже второй монстр.       – Это не случайность. Будто на твоей спине приклеена мишень, притягивающая теней.       – Так на меня охотятся? – ужасаюсь я. Хоть я и говорила Шрее подобное, слышать такое от профессора – не самый надежный способ успокоиться.       – Миа, я сейчас пытаюсь выяснить, кто хочет тебя выследить. Но пока ничего не известно, нам надо оставаться настороже. И будет разумно никому не говорить о случившемся. Мы не знаем, кому можем доверять.       – Вот так я и умру? Никто ничего не будет знать, если следующий монстр придет за мной!       – Ты не умрешь, я не позволю. Тени – моя забота. Задача профессора – обеспечить студенту безопасность и возможность учиться самозащите в том числе. По крайней мере… так написано в предписании, – уже не так уверенно добавляет она. Профессор года.       – Я не могу просто сидеть на месте и ждать, когда найдутся еще желающие спустить с меня шкуру, пока я жду вас, чтобы защитить меня! – взрываюсь я, слишком живо представляя собственную смерть. Профессор не сердится, даже наоборот – смотрит на часы и кивает.       – Я могу прямо сейчас обучить тебя заклинанию. Оно должно будет помочь в экстренной ситуации, это защитные чары наподобие щита. Но для тебя эта магия новая, ты еще не изучала специализацию Солнца. Я не уверена, что ты готова...       – Я готова, – воинственно сжимаю кулаки.       – Уверена? После пережитого...       – Справлюсь, – перебиваю, мало заботясь о манерах, и на лице профессора проскальзывает уважение. Она одним движением руки сдвигает вещи на край стола и жестом просит меня встать.       – Солнечная магия вращается вокруг использования света и времени, потому что солнце дает нам свет и символизирует ход времени. Это заклинание создаст вокруг тебя щит с помощью преломления света сквозь течение времени.       Путано как.       – Преломление света сквозь течение времени?       – Именно. Осмотрись и сфокусируйся на каком-то объекте, желательно двигающемся, чтобы ты видела, как он меняется в течение времени. Я использую мои часы, к примеру. Как только ты нашла такой предмет, свяжи себя с ним. Прочувствуй, как вы объединяетесь. Потом пусти магию в руки, и, – она поднимает руки над головой и хлопает в ладони, – Solis! – Мне в лицо бьет волна теплого воздуха, и вокруг тела профессора появляется желтый шар. Он несколько секунд светится, прежде чем погаснуть.       – Круто, – не скрываю восхищения. Профессор ободряюще улыбается.       – Теперь ты попробуй.       Закрываю глаза, ищу какие-то предметы, чтобы связаться с ними, но ничего не выходит. По наитию считаю секунды, пытаюсь прочувствовать каждый вдох, приближающий меня к следующему. Легкие наполняются воздухом до предела, в груди коротко обжигает, и я тут же толкаю это ощущение в руки, хлопаю.       – Solis!       Кокон окружает теплом, оно разливается в животе приятной волной. Не успеваю насладиться этим ощущением – профессор запускает в меня огненным шаром. Он сталкивается с щитом и окрашивает офис искрами раньше, чем я успеваю взвизгнуть.       – Мне нужно было убедиться, что защита надежна. Молодец, отлично справилась! – поясняет профессор в ответ на мой возмущенный взгляд и пару раз сухо хлопает в ладоши.       – Спасибо. Теперь хоть смогу прожить на пару секунд дольше, – шучу с натяжкой, тем не менее преисполненная искренней благодарности.       – Думаю, тебе пора заниматься домашней работой. А я буду изучать тени.       – Но я еще столько не знаю!       – И хочешь узнать за один вечер? На сегодня достаточно с тебя стресса. Уверена, завтра ты будешь лучше себя чувствовать. Помни, что надо пока что сохранить произошедшее в секрете. – Киваю, уходя к двери. Черта с два я буду молчать. – И, Миа? Продолжай хорошо учиться, скоро мы начнем индивидуальную практику солнечных чар.       Она не знает, кому можно доверять? Тогда хорошо, что я знаю. Именно поэтому из офиса сразу направляюсь в главный зал в поисках друзей. Зеф приветствует меня широкой улыбкой, свидетельствуя, что грусть забыта. Чувствую легкий укол вины, что не могу так же запросто выбросить из головы собственные неприятности.       – Миа, где ты была? Ты пропустила шоу, я смог засунуть в рот целый кусок пирога с кислыми яблоками! – гордо делится он. Шрея брезгливо кривится.       – Не сказала бы, что ты что-то пропустила. Это было отвратительно.       – Привет, Миа, – Гриффин единственный не обсуждает эту чушь и замечает мое взвинченное состояние. – Ты почти вбежала сюда. Что-то случилось? Ты в порядке?       – Бывало лучше. Вы не поверите, что со мной случилось, и нам бы уйти отсюда. Не хочу, чтобы вся академия была в курсе, – говорю, понизив голос.       – В курсе чего? – произносят сзади. Юлой оборачиваюсь на знакомый голос, будто меня саданули по затылку.       – Беккетт?       Он сидит за соседним столом, цепко глядя на меня и держа в руках книгу. В качестве напоминания нос начинает саднить. И тут не к месту вспоминается, что после отбора я долго смотрела в зеркало, но так и не нашла следов удара ни в районе носа, ни на лбу, где еще утром был синяк. Возмущенный голос Зефа возвращает в реальность, отвлекая от мыслей об исцеляющей магии.       – Ты везде! От тебя вообще возможно скрыться? Признайся, ты преследуешь нас и подслушиваешь!       От безнадежности хлопаю себя по лбу, совершенно не удивленная, что Беккетт моментально закипает.       – Это вы – те, кто разговаривает настолько громко, что вас невозможно не слышать.       Он возвращает внимание к книге, а я наклоняюсь ближе к друзьям.       – Нам нельзя говорить тут, слишком много людей. Надо пойти куда-то в тихое место, куда точно никто не зайдет. Моя комната всех устроит?       Гриффин сразу встает.       – Знаю место получше. Пошли.       Чуть отойдя, повинуюсь порыву обернуться. Беккетт все еще читает, задумчиво сдвинув брови. Один за столом. Надо бы идти за друзьями, но что-то внутри упорно тащит назад. Ругаюсь про себя, но иду обратно, обещая себе не пожалеть об этом позже.       – Ну? – жду, когда Беккетт поднимет на меня сосредоточенный взгляд. – Ты идешь с нами?       – Ты со мной разговариваешь? – удивляется он.       – Нет, с твоей книгой, – отвечаю абсолютно серьезным тоном. Подошедшая Шрея крутит пальцем у виска.       – Он? С нами? Ты уверена, что ему можно знать обо... всем?       – Да. Он идет с нами, потому что может помочь. Мне пригодится любой совет. К тому же он очень милый, – добавляю громче с коварной улыбкой, откровенно предвкушая не заставивший себя ждать румянец Беккета и его шокированное выражение.       – Что? Ты, должно быть, шутишь, – выдавливает он.       – Видишь? – толкаю Шрею. – Ты посмотри на него. Прелесть же! Как его оставить?       Шрея смиряет меня долгим взглядом, прежде чем закатывается хохотом.       – Миа, если всезнайки в твоем вкусе, я могу познакомить тебя кое с кем из химических лабораторий моей семьи. Ты будешь в восторге.       Как ни странно, подобные Беккетту никогда не были моим предпочтительным типом друзей, не говоря уже о большем. Но именно он выбился из общей массы грубых хамов и прочно застрял в моей жизни, в мыслях и даже страхах перед незнакомым прежде желанием слепо продираться через колючие репья к скрытой внутри хрупкой и глубокой душе.       – Оставь себе, спасибо. Беккетт, ты идешь или нет?       Он встает, гордо глядя на меня. Только в этот раз это не унижение, а ощущение равенства.       – Конечно же, я иду. Естественно. Это было моим намерением с самого начала.       Улыбаюсь про себя, глядя, как он собирает вещи, после чего следую за Гриффином. Он ведет нас в пустынное крыло академии. Мы минуем кабинеты, пока Гриффин не останавливается в конце коридора, украшенного большой деревянной панелью.       – Почему каждый раз, когда я с тобой, оканчиваю свой путь в тупике? – дружелюбно пихаю его в бок, и он подмигивает.       – Я скажу тебе один секрет. Об этом месте знает очень мало людей.       Он скользит пальцами по вырезанным в дереве узорам и надавливает на один из них. Кусок дерева утопает в стене, и с полотка свешивается лестница, ведущая к люку.       – И сколько тут секретных ходов, комнат и прочего? – прихожу не то в ужас, не то в восторг. Беккетт пожимает плечами, будто все очевиднее некуда.       – Академия построена много веков назад. Логично, что она полна мест, о которых студентам настоящих дней неизвестно.       – К тому же, такое место куда милее, чем пустая классная комната или твоя спальня, – говорит Гриффин и первым забирается по лестнице, я – следом.       Просторная комната в форме шестиугольника оказывается светлой и уютной. Каменные стены увешаны разнообразными плакатами, шарфами с символикой академии. На полках массивного шкафа сложены в беспорядке камни разных размеров и форм, некоторые из них меняют цвета каждые несколько секунд. Посередине комнаты стоит массивный стол с фигурками каких-то гуманоидов.       – Добро пожаловать в Убежище! – объявляет Гриффин, и я мечтательно вздыхаю:       – Хочу в таком жить!       – И я! – удивительно, но это Шрея. – Представь, если устроить тут секретный центр спа со встроенными горячими источниками. Как тот, что у меня дома!       А, ну теперь понятно.       – Нокс, – вспоминаю что арули всегда носится по моей комнате, как заведенный. Он сразу появляется у меня на руках. – Привет, малыш! Как ты, оправился после всего? – Он задорно тявкает и облизывает мне шею. Отпускаю его, и он тут же с разбегу влетает сначала в ножку стола, потом в шкаф. – Э-э, Нокс, ляг где-нибудь или посиди спокойно, хорошо?       Волчонок вопросительно наклоняет голову набок, прежде чем стащить с дивана подушку и устроиться на ней в углу комнаты. Ощущаю на себе выжидающие взгляды, поэтому сажусь на диван, напряженная до предела, и рассказываю все. В течение нескольких минут помимо моего голоса по комнате периодически разносятся шокированные охи Гриффина и Беккетта. Последний поднимает ладонь, недоверчиво разглядывая меня.       – Притормози. Ты говоришь, что на тебя напал какой-то монстр?       – Да, уже во второй раз. Прежде это случилось в первый день в академии, и тогда же я видела это чудное отражение. Единственное, что сегодня было иначе – после гибели тени остался какой-то камень.       Гриффин тревожно хмурится.       – Когда Зеф сказал, что у тебя было закрытое воспитание, я даже не думал, что ты совсем не знала о магии.       – Забудь об этом, – отмахивается Шрея. – Я была права! Я знала, что это существо было не чьим-то приколом! – она веско смотрит на Зефа.       – Угум, – устало прячу лицо в ладонях. – Кстати, – гляжу на Беккетта сквозь щель пальцах, – прости, что обвиняла тебя. Теперь то ясней некуда, что ты не имеешь к этому отношения, – он долго дырявит меня пристальным взглядом, прежде чем кивнуть. – Свон сказала, что кто-то целенаправленно охотится за мной.       – Кто бы стал атаковать тебя, Миа? – неестественно бледный Зеф то встает и ходит от стены к стене, то садится и нервно топает ногой. Вот и сейчас он снова вскакивает, провоцируя у меня приступ головокружения.       – Да сядь ты уже! – опережает меня сердитый возглас Шреи.       – Кто бы ни нападал на тебя, он должен быть до абсурда силен, чтобы преодолеть защитные чары академии, да еще и остаться незамеченным, – отвечает Беккетт. Зеф сразу агрессивно накидывается на него:       – Так какого хрена в твоем голосе столько восхищения? Ты на чьей стороне вообще?       – Ты знаешь, кто может стоять за этим? – тихо спрашивает Гриффин, пока Беккетт и Зеф уничтожают друг друга взглядами. Неуверенно киваю.       – Я думала, что это точно кто-то за пределами академии. Тут вряд ли кто-то станет заниматься подобным.       – Согласен, это самый логичный вариант. – Беккетт сдвигает брови. Это первый в моей жизни человек, на ком выражение серьёзности смотрится настолько гармонично, даже привлекательно. – Если бы виновный находился в академии, профессора́ бы его уже нашли, поймали и изолировали.       – Фигня какая, – говорит Зеф. – Всего лишь мир решил нас всех нагнуть. Миллионы людей, виновным может быть любой. Ерунда.       – Понимаешь, это не имеет смысла, – защищаюсь, неожиданно ощущая себя виноватой прежде всего что втянула всех в то, о чем сама представления не имею. – Свон сказала, что за мной целенаправленно охотятся, но я ничего не сделала! Или ненароком обидела кого-то, но не знаю об этом. Вот есть монстры, есть красный камень, отражение. Но я что-то упускаю! – зло сжимаю кулаки. – Какими молитвами я вообще должна почитать богов, чтобы в этом разобраться? Не к профессорам же обращаться? Они меня либо выкинут, либо изолируют.       Шрея обнимает меня за плечи и уверенно улыбается.       – Ты не будешь сама по себе, забыла? Мой ум, семейный бизнес и хватка наверняка будут полезными. Я уверена. Не сомневайся в себе, ты не одна.       – Я тоже никуда не уйду, Миа, – лучезарно улыбается Зеф. – Ты ведь не думала, что я реально спрячусь, когда все принимает такой интересный оборот?       – Интересный? – шипит Шрея. Гриффин хлопает ладонями по коленям и кивает, будто все решено.       – Мы команда, Миа, и прикроем тебя, что бы ни было.       И уж чего я не ожидаю, так это что Беккетт встанет и серьезно кивнет мне.       – Глядя на эту пеструю команду, я полагаю, что не имею иного выбора, кроме как помочь, хотя бы чтобы убедиться, что один из них случайно тебя не прикончит.       – Друзья! – восклицает Шрея, запускает руку в карман юбки и достает что-то. Самодельные браслеты с квадратными бусинами на желто-черной нити. – Это браслеты дружбы. Мне очень не хотелось делать домашнюю работу по зельям, и я решила отвлечься.       – Не знала, что ты такая сентиментальная, – хихикаю, забирая один.       – Еще я их заговорила на удачу, – Шрея меня не слушает.       – Заговорила силой дружбы? – хитро уточняет Зеф и тоже хватает браслет. Когда Шрея раздает всем по одному и протягивает последний Беккетту, у того глаза на лоб лезут. Шрея закатывает глаза.       – Да, да, один для тебя. Ты счастливчик, что я, зная неуклюжесть Зефа, сделала запасной.       Тихонько хихикаю, пытаясь завязать браслет, но ничего не получается, тонкие нити выскальзывают из пальцев непослушными змейками.       – Беккетт, можешь помочь? – неловко улыбаюсь, беспомощно протягивая руку. Беккетт самодовольно кривит губы, подходя ближе.       – Ничего не можешь сделать самостоятельно, да?       – А ты попробуй без помощи надеть свой, – парирую я. Под моим вызывающим взглядом он пытается завязать узел. Конечно, ничего у него не получается, более того, от смущения у Беккетта розовеют кончики ушей. Мне хочется их коснуться, но вместо этого я сильней сжимаю пальцы на квадратных бусинах.       – У меня просто нет настроения сейчас его носить! Я вполне способен...       Закатываю глаза, забираю его браслет и обвязываю вокруг запястья. Беккетт смотрит куда угодно, только не на меня. Закончив, отдаю ему свой, и Беккетт закрепляет его, едва касаясь моей кожи.       – Ну вот. Это было так сложно? – улыбаюсь и убираю руку, скрывая мурашки от прикосновения к нежной коже запястья. Шрея внимательно проверяет, чтобы каждый надел браслет, прежде чем хлопнуть в ладоши.       – Совершенство! Так намного лучше!       – Я искренне не понимаю, почему ты поднимаешь такой шум из-за браслета, – бубнит Беккетт, наконец отрывая от меня взгляд.       – Затем, что нужна связь? – провоцирует Зеф. Мы со Шреей закатываемся смехом, а Беккетт вымученно сжимает переносицу пальцами.       – Теперь мы официально команда, – трогательно говорит Гриффин.       – Нам нужно название! – шумит Зеф.       – Зеф, я не думаю...       Меня перебивает возмущенная Шрея:       – Так уже есть! «Верные друзья». Ты что, не прочитал буквы на браслете?       – Нужно голосование! – спорит Зеф.       – Миа, окажи честь, – просит Гриффин, и я не закатываю глаза только потому, что не хочу обижать Шрею.       – Да мне нравится ее вариант.       – Конечно же, нравится, – Шрея, кажется, даже не сомневалась в таком исходе. – В конце концов, у меня огромный опыт в названиях для Корпорации Мистри.       Гриффин протягивает ладонь, Зеф и Шрея кладут поверх свои, последними это делаем мы с Беккеттом – меня обуревает такое же желание закатить глаза, какое написано на его лице. Когда эта сахарная вата заканчивается, Гриффин зачем-то берет меня за руку и притягивает ближе к своему боку. Беккетт внимательно смотрит на наши руки, прежде чем прочистить горло и напряженно сказать:       – Не хочу быть пессимистичным разрушителем этого трогательного веселья, но мы разве не должны уберечь Мию от смерти, прежде чем праздновать?       – Да! Отличная идея, – указываю на Беккетта чисто ради того, чтобы ненавязчиво стряхнуть руку Гриффина. – У кого-нибудь есть соображения?       – Честно, тут я один должен делать всю работу? – утомленно спрашивает Беккетт. – Надо начать с библиотеки. Желательно позже, чтобы кое-кто из нас успел завершить домашнюю работу.       – Хорошо, в десять в библиотеке, – подвожу итог, благодарно глядя на Беккетта, и мы расходимся.       В библиотеку прихожу последней – все уже столпились вокруг стола.       – После тех часов, которые мы провели тут с Беккеттом, найти то, что нам нужно, должно быть легче легкого! – делюсь своим оптимизмом, и естественно, кое-кому надо все испортить.       – Не недооценивай библиотеку, Миа. Тут хватает самых разнообразных секретов.       – С чего начнем?       – В данном случае самым эффективным будет способ «разделяй и властвуй». Каждый берет стопку книг, которые кажутся подходящими по названию, описанию или оглавлению, и ищет все, что может быть полезным. – Беккет уверенно оглядывается, явно находясь в своей стихии. – Мы с Гриффином будем изучать камень, оставленный тенью. Я знаю несколько геологических изданий, которые могут помочь.       Шрея поднимает руку, как на уроке:       – Тогда мы с Зефом возьмем на себя отражение.       – А я займусь тенями, – говорю я, и мы расходимся в разные секции, потом усаживаемся за стол и ныряем в книги. Следующий час проходит под шорох страниц.       – Эй, Шрея, смотри, что я нарисовал рядом с единорогом, – громко шепчет Зеф. Шрея хихикает.       – Это чья-то задница?       Гриффин недовольно смотрит на них обоих:       – Может, вы все же сосредоточитесь на задаче вместо рисования в библиотечных книгах?       До этого был глубоко погруженный в чтение Беккетт резко вскидывает голову с выражением искреннего шока на лице.       – Что ты имеешь в виду, «рисование в библиотечных книгах»?! Ты не можешь быть серьезен... Вы бы не стали...       Трясу головой, отгораживаясь от этой чепухи, и вглядываюсь в станицу с несколькими изображениями. Показываю друзьям на стремную серую фигуру.       – Что скажете? Оно будто состоит из той же субстанции, что и мои чудовища.       – Возможно. Дай-ка, – Беккетт осторожно забирает книгу из моих рук и быстро пробегает взглядом по странице и рисунку.       – Я могла бы сама прочитать... – бубню недовольно, но он не слушает.       – Тут говорится, что это существо появляется время от времени, и было замечено только на Западном Побережье.       – Мимо, – вздыхаю и берусь за следующую книгу, мимолетно замечая что-то яркое в книге Зефа. Радуга? – Зеф, что ты делаешь?       – Ой, я отвлекся, прости!       Вскоре меня зовет Шрея.       – Миа, глянь?       – Нашла что-то про зеркала?       – Лучше. Я заглянула в секцию чар, вдруг бы что-то нашла. Смотри. Лунное заклинание! Оно может помочь в нашем исследовании.       – Лунное? Шрея, это очень высокий уровень магии, – неуверенно отзываюсь. – Сомневаюсь, что потяну.       – Ерунда! Ты специализируешься на солнце, у тебя хватит потенциала и для луны, там резерв нужен один. Кроме того, оно слишком полезно, чтобы просто забыть об этом.       Хоть потенциально сложно, любопытства не скрыть.       – Зачем оно?       – Лунная магия завязана с эмоциями и манипулированием ими. Заклинание делает человека более открытым, он захочет поделиться своими секретами.       – Типа заклинание правды?       – Не совсем. Под этими чарами человек не поделится с тобой тем, о чем он не стал бы говорить в принципе. Но он будет более разговорчивым на темы, которые может обсуждать, и будет говорить то, что думает, не скрывая ничего.       – И если понять, кому задавать вопросы, то это может сильно помочь! – воодушевляюсь я.       – Именно! И, раз уж я сегодня в милостивом настроении, разрешу испытать заклинание на себе. Серьезно, за эту возможность тебя бы любой убил.       – Ты гений! – хватаю книгу, и Шрея скромно вздыхает.       – Да, прирожденный талант...       Мы идем в дальний край библиотеки. На ходу читаю инструкцию для заклинания.       – Хорошо, я готова! – кивает Шрея с необычным для ситуации предвкушением. Следуя инструкции, освобождаю свои эмоции и остаюсь безразличной ко всему (получается не сразу, учитывая кашу в голове), кладу руки на плечи Шреи и заглядываю ей в глаза. Она картинно хлопает ресничками, и я не могу сдержать смеха.       – Шрея! Перестань, я не могу оставаться без эмоций, когда ты валяешь дурака!       – Ой, я отвлекаю тебя? – наиграно печалится Шрея, и я хлопаю ее по плечу. Она успокаивается, и я проделываю все заново. Призываю магию и чувствую холодное покалывание на кончиках пальцев. Касаюсь плеч Шреи.       – Чувствуешь что-нибудь?       – Да, как будто… – Шрея запинается и вдруг вылупляется на меня с самым настоящим ужасом. – Миа, ты реально надела эту обувь? О чем ты вообще думала утром? Она совершенно не идет к одежде!       – Я вообще-то...       – Ты выглядишь очаровательно, когда смущаешься, ты это знала? Мне надо чаще тебя дразнить, просто чтобы увидеть это выражение лица. Бесценная прелесть!       – Теперь мы хотя бы знаем, что сработало, но я начинаю думать, что это была скверная идея.       – Не будь смешной, я веселюсь! Разве тебе не весело? – Да как сказать. – Давай, спроси меня что-нибудь!       Крепко задумываюсь. Шрею что ни спроси, она и в обычном состоянии всегда найдет, что рассказать.       – Расскажи о твоем самом безумном поступке.       – Однажды я была на вечеринке наших бизнес партнеров. И, – дальше шепот, – я была в платье от дизайнера Кириан Видомак. Подруга поспорила со мной, чтобы я спрыгнула с крыши в бассейн.       – Твоя подруга тебя приручила, – подкалываю я, и Шрея показывает мне язык.       – Чушь. Так вот, я забыла, что платье было пропитано чарами водоустойчивости. И любая жидкость отскакивала от ткани...       – Ты, считай, приземлилась в пустой бассейн! Как ты вообще выжила?       – Я была в порядке, и мне очень повезло. Сначала воды коснулась моя нога, а потом бассейн… типа взорвался. Быстро, спрашивай еще!       – Можно я разрежу пару твоих платьев? Хотела сделать флаги для следующей тренировки, а у тебя такие блестящие платья.       Шрея пронзает меня угрожающим взглядом.       – Только-через-мой-труп.       – Почему бы тебе не сказать, что ты на самом деле чувствуешь? – тяну я.       – Во всех мирах и вселенных не существует такого заклинания, которое убедит меня расстаться с платьем или оторвать от него хотя бы одну нить. К тому же, они уже ношеные, гений. Если бы ты сделала подобное, поверь, твоего тела бы не нашли.       – Шрея, ты такая нелепая сейчас, – воркую я.       – Я бы сказала, что просто знаю, как веселиться. Опять же, я сделала изучение заклинания занимательным для тебя. О, и, Миа, если ты кому-то об этом расскажешь, я наполню твою комнату слизняками, – мило улыбается Шрея. До нас доносятся громкие злые голоса. Переглянувшись, бежим обратно к столу, где застаем Гриффина и Беккетта посередине яростного спора.       – Это лучший способ для нас… – говорит Беккетт незнакомым рычаще-низким тоном, но Гриффин грубо перебивает:       – Это даже не вариант!       – Эй, тише, что произошло? – встаю между мальчиками, готовыми друг друга разорвать. Кипящий гневом Гриффин брезгливо указывает на ледяного в своей злости Беккетта.       – Он предложил наитупейшую...       – То, что я предлагаю, позволит нам намного быстрей найти необходимое, – отрезает Беккетт.       – О чем ты? – снова нетерпеливо вклиниваюсь.       – Я знаю заклинание, которое притянет к человеку то, что ему нужно, если он достаточно сконцентрируется, – поясняет Беккетт куда спокойней. – Включая книгу, содержащую необходимую нам информацию.       – Слишком велик риск! – взвивается Гриффин. – Если что-то пойдет не так, то случится...       – Ничего, – прерывает Беккет, глядя почему-то на меня. – Я вполне способен все сделать правильно. Заклинание подразумевает только, чтобы я положил руку на лоб человека, для которого буду искать предмет. Это мелочь.       Гриффин готов снова вступить в полемику, но я поднимаю руку, моментально приняв решение.       – Мне плевать на риски, даже знать о них не хочу. Единственное, что мне нужно – докопаться до правды. Любыми средствами.       – Но что, если... – несмело заикается Зеф.       – Если ничего, – отвечаю так, будто Беккетт поселился в моей голове. – Вряд ли ваши риски могут быть опасней теней, которые вознамерились закрыть мой файл. – Вкладываю в голос всю свою уверенность, и Гриффин, уже открывший было рот, удрученно кивает. Поворачиваюсь к Беккетту. – Хорошо, давай сделаем это.       – Думай о том, кто напал на тебя, представь его, – тихо велит Беккетт и кладет теплую ладонь мне на лоб. Закрываю глаза и вспоминаю в деталях.       Красный шар, пылающий огнем и яростью. Черная тень с полными ненависти глазами и когтями, похожими на крюки.       Вдруг мое сознание заливает белый свет, и несколько картинок быстро сменяют друг друга. Ванная комната в общежитии Хартфилда. Гостиная в общежитии Пендергаста. Лес с озером, в котором отражение меня топит. Коридор, и тень за моей спиной.       Хватаю ртом воздух и распахиваю глаза. Гриффин мягко обнимает меня за плечи.       – Ты в порядке?       Я сбита с толку, и не сразу получается сообразить, где нахожусь.       – Да, нормально.       Жду, но ничего не происходит. Беккетт хмурится.       – Это должно было...       Раздается звучный стук – напряженная до предела, слегка вздрагиваю. Звук повторяется, и я иду на него. Нахожу книжный шкаф у стены и прикладываю ухо.       – Стучит позади.       – Кто-нибудь еще чувствует поток воздуха оттуда? Думаю, там проход, – Беккетт тоже подходит ближе. Гриффин и Зеф передвигают шкаф, и мы действительно находим коридор. Книга, до этого бившаяся в заднюю стенку шкафа, падает мне на руки.       – Кто тут шумит?! – раздается эхо голоса библиотекаря. Шрея хватает меня за запястье.       – Нам не положено тут находиться!       Быстро открываю книгу в коричневой обложке, на которой в окружении золотой вязи изображены девять элементов, и читаю.       «Было зафиксировано множество случаев, когда специализирующиеся на Магии Крови Одаренные успешно забирали душу человека. (Больше информации на диаграмме, стр. 394.)»       Ищу указанную страницу, но нахожу пустоту – только кривые края в корешке, будто вырвали страниц десять.       – Где остальное? – зло спрашиваю я, будто кто-то действительно сможет ответить. Гриффин тянет меня назад, нервно оглядываясь.       – Миа, библиотекарь идет, нам надо сматываться!       Нехотя отпускаю книгу, и она улетает на место, а меня уволакивают в главный зал библиотеки.       – Кровь, – рассуждаю сама с собой. – Книга была открыта на Кровавой магии. Астер говорила, что слушала в шепоте деревьев слово «кровь». Мы на правильном пути.       – Может кто-то подсылает к тебе тени как раз благодаря Кровавой магии? – предполагает Гриффин, нервно сжимая руки. Зеф беспечно пожимает плечами, но видно, что он напуган.       – С чего бы кому-то прикладывать столько усилий? Кровавая магия невероятно сложна.       – И незаконна! – восклицает Шрея, и я шикаю на нее. – Кто бы они ни были, им реально неймется с тобой покончить.       – Вот спасибо. Что же написано на вырванных страницах? Очевидно же, что кто-то видел в них ценность. Или причину скрыть их от всего мира.       – Спорить готов, там написано заклинание Кровавой магии, – громко шепчет Зеф. – Или зарисовки темного ритуала! Или проклятье!       – Может, проберемся туда позже, когда библиотекарь уйдет? Вдруг что еще найдем, – предлагает Шрея. Идея совсем не вдохновляет, и я с сомнением пожимаю плечами.       – Не знаю, страницы то все равно вырваны, и вряд ли мы их найдём.       – Так может, они спрятаны в том зале, – спорит Зеф. Беккетт впервые за долгое время подает голос:       – Сомнительно. Если бы тут было что-то более полезное, чем книга, заклинание бы принесло это нам.       – Значит, пора закругляться, – решает Гриффин. – Не думаю, что библиотека сможет еще чем-то нам помочь.       – Да мы ничего не узнали! – кипит Шрея. В окружении нервных и разочарованных друзей Беккетт выделяется легкой улыбкой:       – Я бы сказал, что это была весьма продуктивная ночь. Теперь мы знаем, на какой магии завязаны эти существа.       – И мы раскрыли еще один крутой секрет академии! – восклицает Зеф. Мы дружно покидаем библиотеку. Чувствую то, чего не было прежде. Надежду. И удивление, когда Беккетт вызывается проводить нас со Шреей до комнаты, не реагируя ни на мои любопытные взгляды из под ресниц, ни на ее подколки, а потом уходит, молча кивнув в качестве прощания.       Позже ночью выхожу из душа и накидываю пижаму, измотанная настолько, будто тело в вату обратилось. Я не думала, что после открытия волшебного мира жизнь может стать еще более сумасшедшей. Но нет, некие монстры вознамерились меня убить.       Рассматриваю себя в слегка запотевшем зеркале и уже не отшатываюсь, замечая короткие волосы, окружающие мое лицо – ужасно грустное. В глазах застыла безнадежная тоска. Это так я выгляжу сейчас? Тру глаза, наклоняю голову – отражение не двигается.       – Опять?.. – сдавленно выдавливаю, глядя, как отражение поднимает руку. Отпрыгиваю дальше на случай, если она решит снова меня схватить, но рука так и не появляется с моей стороны. Вместо этого она пишет что-то изнутри на запотевшем стекле.       Буквы медленно проступают тонкими, зловещими полосами, с них ручейками бегут капли. Завороженно смотрю на кончик пальца, скользящий по ту сторону зеркала.       КРОВЬ.