Элементалисты

      Несколько недель проходят стремительно и в напряженной атмосфере. Череда наполненных ожиданием и страхом дней приводит к сегодняшнему – финальная игра сезона в Вора. Впервые не хотела, чтобы день соревнований наступил как можно быстрее, а жизнь сыграла злую шутку: не успела обернуться, а уже иду на арену бок о бок с Гриффином. Зябкий туман совершенно не бодрит и без того упавший дух. В голове снова и снова проносятся слова Беккетта про идеальную возможность для нападения Раифа, и я неуютно ежусь.       – Как ты держишься? – с симпатией спрашивает Гриффин.       – Я почти не спала. Эти сны никак не прекратятся, – честно отвечаю, думая теперь уже о лице Раифа перед тем, как он убивает меня. Именно это мне снится которую ночь подряд. По позвоночнику будто глыба льда спускается. Ощущение взгляда заставляет резко обернуться на пустую лужайку. Гриффин крепко обнимает меня за плечи.       – Миа, тебе не обязательно играть. Безопасней будет переждать на трибунах.       И уж как бы я не боялась, но мысль прятаться вызывает бурный протест.       – Еще чего. Нет. Тем более, вряд ли хоть одно место в кампусе теперь безопасно. На игре хоть ты со мной будешь, а так Раиф может поймать меня и в одиночку. Если он вообще придет...       – Мы знаем, что он придет, – твердо отвечает он. Весьма своеобразная попытка поддержать. – Но мы готовы к встрече, Миа. Все будет хорошо.       – Гриффин, это не отменяет того, что... – что от ужаса я открыла кирпичный завод в штанах, – ...мы должны быть осторожны. Да, я практиковалась в магии с Атлас и Свон, но хватит ли этого? Опять же, мы не знаем, как именно он нападет.       – Ты права, но вместе у нас больше шансов, чем по отдельности.       – Как много людей... – без восторга гляжу на до отказа заполненные трибуны. Прежде такого не было. Гриффин отмахивается, как от мух.       – Забудешь о них, как только игра начнется. Финал, все таки.       – А помимо всего еще и они, – киваю на команду соперника, участники которой разогреваются и с легкостью кидаются заклинаниями между собой.       – Забудь о них, думай о Раифе.       – Тогда я сразу вылечу из игры.       – Тебе нужно преимущество.       – Конкретней, Гриффин.       – Могу научить тебя заклинанию Воздуха. Оно очень затратное, но тебе с солнечной специализацией не должно представлять проблемы.       – Для чего оно нужно?       – Что-то вроде ускорения. Супер скорость. Тебя будет в разы сложнее поймать. – Вспоминаю, что видела использование такой магии другими игроками. Гриффин наклоняется к уху и добавляет: – Раифу тоже будет непросто за тобой угнаться.       Я и до этого не сомневалась, а теперь и вовсе сама утаскиваю Гриффина на угол поля подальше от остальных.       – Что нужно делать?       – Заклинание относительно простое. Надо топнуть ногой по земле.       Несколько раз медленно поднимаю и опускаю носок.       – Так?       – Да. И заклинание. Sitius!       Провожу магию в ноги, коротко топаю и говорю:       – Sitius.       Ничего не происходит. Гриффин криво ухмыляется.       – Пробежимся для разогрева?       – Я тебя уделаю, – подначиваю, и мы встаем наизготовку. На счет «три» срываемся с места, а я уже спустя несколько шагов оставляю Гриффина далеко позади. Останавливаюсь и жду друга, он догоняет, тяжело дыша, а я даже не запыхалась. – Я это сделала, ты видел? Это потрясающе!       – Я говорил...       – Лангли! Ортиз! Быстро сюда! – окликает капитан, и мы все занимаем свои места. Эверетт хлопает в ладоши. – Итак, команда. Мы все знаем, что должны сделать сегодня. Мы сыграем лучшую игру в Вора, которую академия Пендергаста видела за все время. Прежде мы уже победили этих ребят, так сделаем это еще раз. После начала игры разделяемся на две группы. Не отходите далеко от своей, тогда соперники не смогут вынести вас по одному. – Вся команда кладет ладони на центр и возбуждено кричит:       – ВПЕРЕД!       Едва нахожу в себе силы поддержать остальных и не испортить все своим унылым лицом. Гриффин берет меня за плечо, перед тем как встать на свое место в кругу.       – Миа, мы должны быть вместе. Не забывай.       Киваю, настораживаясь при звуке свистка. Арена преображается. Земля под ногами покрывается толстым слоем снега, слева и спереди вижу горы, а справа,– огромную металлическую башню и какой-то бункер. Сразу призываю магию и топаю.       – Citius. Догоняй, Гриффин!       Вместе с ним и Вардом бегу по заснеженным просторам в поисках соперников. Вдруг справа раздается оглушительный треск. Вард с нецензурным возгласом указывает на вершину холма, где стоят трое соперников. И у них явное преимущество.       – Будет больно! – издевается девица из соперников, и они синхронно поднимают руки. На нас сверху устремляется огромная лавина, и я моментально подключаю магию к снегу под ногами. Успеваю спрессовать его перед собой наподобие стены и укрыться за ней – через пару секунд меня оглушает грохот, а лавина несется по бокам от моей импровизированной стены и слегка кусает лицо и руки легкой россыпью холода.       – Миа, ты жива? – доносится крик Гриффина откуда-то снизу по склону. Убедившись в том факте, что я действительно пока не померла, выбираюсь из снега и машу другу. Замечаю, что Вард не успевает запустить огненным шаром – его сметает снегом. Соперник порывом ветра захватывает его флаг, прежде чем сформировать снежную бурю, сквозь которую виднеется что-то неясное и темное на фоне снега.       Тень.       С воплем спотыкаюсь и падаю, но из метели, где только что была тень, выходит только лишь соперник.       – Что с тобой не так? – усмехается он. Гриффин командует мне бежать, и я срываюсь с места, цепляясь за флаг на всякий случай, пока окружение меняется. Из холода нас переносит в жару. Буквально – в жерло вулкана, полного жидкой лавы. Воздух будто кипит – больно даже вдохнуть. Под ногой камень обращается лужей лавы, и я отскакиваю.       – Да это место – смертельная ловушка! – возмущаюсь я. Мы с Гриффином аккуратно идем вдоль стены, опасаясь лавы, и замечаем притаившегося за каменным валуном капитана. Он указывает на девушку соперников – она в одиночку стоит на нашей стороне лавовой реки, отделенная от своей команды. Капитан коротко нам кивает и движется в сторону девушки. Гриффин сразу же делает круговое движение рукой, и песок сковывает девушку за лодыжки.       – Шевелись, мы ближе капитана, и ты быстрей! – командует Гриффин, и я моментально оказываюсь около девушки. С победным криком срываю с ее пояса флаг. Капитан хмурится на меня:       – Я думал, что ты отвлечешь ее.       – Какая разница, я или Гриффин? Флаг наш.       Соперники дружно переправляются на нашу сторону. Блондин, который чуть не поймал меня в снегу, многообещающе улыбается мне и орет:       – Солнечная – моя!       – Разделяемся! – хлестко командует капитан и припускает прочь. Мы с Гриффином бежим в другую сторону. Двое преследуют нас, и я со всех ног перепрыгиваю лужи лавы и петляю между каменными сталагмитами. Оглядываюсь, а обернувшись обратно, вижу поодаль черную глазастую тень, она открывает рот цвета лавы в оскале. Кровь стынет в жилах.       – Гриффин! – охаю, но сразу понимаю, что это вовсе не тень, а темнота пещеры с вытекающей из нее лавой, а у меня началась настоящая паранойя.       – Миа, ты в порядке?       – Я... да, просто глюки. – От короткой вспышки ужаса голос отказывает. Окружение рябит, и мы оказываемся около заброшенного храма в джунглях среди лиан, камней и яркого папоротника. Мы с Гриффином останавливаемся.       – Первый раз вижу, чтобы ландшафт меняли с такой частотой.       – Мы их потеряли? – коротко спрашиваю я.       – Сомневаюсь. Не расслабляйся.       Мы продвигаемся вперед, и я изо всех сил вглядываюсь в пространство среди стволов, чтобы заметить синюю форму соперников. Но глаз ловит темное облако – огромное и с рогами. Как в зазеркалье.       – Гриффин! Тут тень! – выдыхаю я, вцепляясь в его запястье.       – Где?       Показываю туда, где, уверена, видела чудище, но там только деревья.       Это не может быть мое воображение.       Сжимаю кулаки, будто это поможет контролировать подступающую панику. Вдруг чувствую порыв ветра, и что-то касается моей талии.       – Миа, твой флаг! – кричит Гриффин. Останавливаю поток воздуха, а потом тащу на себя, как учил Беккетт. Соперник тоже не отпускает, и мы перетягиваем мой флаг воздухом, как канат. В итоге психую и, удерживая магию, добегаю до флага, вручную хватаю и привязываю к поясу.       – Перетопчешься! – кидаю сопернику и убегаю обратно к храму, где меня ждет Гриффин. Один из соперников отрывисто хлопает, и между мной и Гриффином вырастает стена, а нас отбрасывает по разные стороны от неё.       – Миа, ты в порядке? – кричит Гриффин с той стороны. Замечаю разбежавшихся соперников и в панике стучу в стену.       – Гриффин, он побежал к тебе! Осто... – Слышу вскрик Гриффина, а потом – эхо. – Гриффин!       Ответа нет, и я настороженно оглядываюсь. Мне кажется, что за деревьями замечаю движение, но после моргания все остается без движения. По коже змейками ползет отвратительное ощущение чужого взгляда.       Срываюсь с места, убеждая себя, что все это чушь и мое воображение. Вор – игра, а теням тут не место.       Ландшафт сменяется мрачным лесом. Деревья, поросшие темным мхом, болотистый воздух влажен и тяжел. Знакомо до боли.       Знаю же, что видела кого-то за деревьями и в пещере.       Иду вперед, беспрестанно оглядываясь. Ладони ледяные и потеют от страха, внутренний ужас не поддается уверениям, что все хорошо, и это лишь игра.       И тут я выхожу к озеру. Тому самому, где увидела отражение Атлас на отборочных испытаниях. Моментально узнаю и лес, и черные корни, торчащие из земли около кромки темной воды. Но в этот раз в поверхности отражаюсь лишь я.       Это уже не игра.       На щелчок сзади оборачиваюсь так резко, что едва не падаю в воду. В футах двадцати стоит парень – тот соперник, который преследовал меня всю игру. Только сейчас он не насмехается. Он будто... пустой, как кукла. Он вытягивает руку, и поляна погружается в мерцающую тьму. А потом в один момент оказываюсь в темноте – даже тусклое солнце гаснет над головой – я будто очутилась в очень мрачных сумерках, вокруг вижу лишь силуэты.       – Что за!.. – Оглушительный треск раздается справа, и я вижу мелькнувшую огромную тень дерева. Лишь чутьем понимаю, что дерево летит в мою сторону, и поднимаю руку в попытке остановить его. Получается только замедлить, и я отпрыгиваю в сторону – не достаточно быстро. Изогнутый корень задевает лодыжку, и я падаю, шипя от боли в ноге. Замечаю игрока – он бежит ко мне. Яростно ору ему: – Ты больной! Ты чуть меня не прикончил!       Игрок останавливается, и его губы двигаются, как резиновые. Но замогильный жуткий голос звучит не от него, а отовсюду вокруг – земли и воды, деревьев и тьмы.       – Оказывается, тебя не так уж сложно поймать.       Забываю, как дышать от ужаса. Я знала, что это случится, но услышать реальный голос и подтверждение того, что мне – каюк, это как получить кирпичом по голове.       – Раиф.       – Так-так-так! Неужели, девочка слышала обо мне. – Пытаюсь сообразить, как мне выбраться отсюда. Парень смотрит на меня все так же пусто. Но в голосе того, кто говорит, хорошо слышна улыбка. – Дитя, почему бы тебе тихо не пойти со мной?       – Почему бы тебе не пойти к черту! – рычу в ответ, вставая на ноги, и одну простреливает болью. Тянусь к солнцу, которое пробудила во мне Свон, и выпускаю его. Поляна выныривает из темноты и погружается в прежнюю неприятную серость, но так хотя бы видно, что происходит. – Убирайся, оставь меня в покое! – Вытягиваю руку и снова взываю к свету – луч ослепляет парня, и он спотыкается. Когда он остервенело моргает, восстанавливая зрение, его губы изгибаются в оскале.       – Глупое дитя!       Пользуясь коротким преимуществом, пытаюсь убежать в другом направлении, но на меня выпрыгивает другой игрок и бьет ладонью по лбу. Меня оглушает прошивающей магией, и в глазах мутнеет. Чувствую касание по ногам, а потом короткий полет и удар всем телом об землю. Больно настолько, что приходится сжать зубы и вдохнуть через силу.       – Принесите ее.       Оглушенную, меня за запястье тащат к воде, кажется, и я царапаю траву другой рукой в попытке задержать парня. Кожа ладони режется об булыжник. Сразу хватаю его и изворачиваюсь – со всей дури бью парня по руке. Он ошалело останавливается, глядя теперь на меня, а не сквозь.       – Послушай меня! Тобой управляют! – отчаянно кричу, впрочем, слабо надеясь на успех.       – Я отдал приказ! Подчиняйся!       Взгляд парня слова стекленеет, и у него получается подтащить меня к озеру. Всем телом сопротивляюсь, пальцы одной руки утопают в илистом дне, и я дергаю вторую – но парень едва ли покачивается от моих усилий и без малейшего колебания швыряет меня в воду.       Успеваю коротко вдохнуть, прежде чем оказываюсь под водой. Озеро темное и какое-то мёртвое, не чувствуется даже малейшего движения воды. Пытаюсь вынырнуть, когда все тот же одержимый парень ныряет ко мне и тащит вниз. Вода облепляет и мешает, а парень физически куда сильней. Дергаюсь изо всех сил и пытаюсь вынырнуть. Легкие сдавливает, и от паники темнеет в глазах.       Ты должна доверять себе.       Атлас! Сознание проясняется короткой вспышкой, но ее хватает, чтобы успокоиться, прочувствовать воду вокруг себя и применить заклинание. Желанный вдох кружит голову наравне с облегчением. Сильнее толкаю парня локтем живот, и он выпускает изо рта пузыри, тараща глаза. Взгляд становится осмысленным – полным растерянности и страха. На дне озера мерцает свет и потихоньку разрастается, а нас обоих тащит к нему водоворотом. И если я могу дышать и сопротивляться, то парню совсем худо – он замедленно моргает, едва ли понимая что-либо, в том числе, что ему крышка.       Черта с два!       Хватаю его за руки и пытаюсь вытянуть, пока нас затягивает глубже в портал. Дергаю его вверх, но он выскальзывает. Мысль, что кто-то прямо сейчас умирает на расстоянии вытянутой руки от меня, приводит в ужас, чувствую себя едва ли не палачом – из-за слишком сильных эмоций сбиваюсь с заклинания и едва не захлебываюсь. В панике дергаю парня выше и случайно срываю флаг с его пояса. Вода бьет меня сразу со всех сторон взрывом, и не успеваю оглянуться, как...       Оказываюсь на арене. Стою на четвереньках на траве и трясусь, все еще чувствуя вокруг себя беспощадное давление воды. Той, которая осталась в озере далеко отсюда. Той, что чуть не убила меня пять секунд назад.       Сквозь шум и воду в ушах доносятся восторженные крики с трибун. Едва успеваю подняться, как меня окружает команда и поздравляет. Очумело гляжу вокруг. Никак не получается прийти в себя. Капитан хлопает по плечу и хвалит. В отличие от остальных вопящих от радости ребят, Гриффин единственный выглядит нервно, когда заглядывает мне в лицо:       – Миа, ты в норме?       – Конечно, она в норме! Она только что сделала нас чемпионами этого года! Третий раз подряд! Ура! – кричит Вард. Паника не то, что не отступает, но душит сильней, поэтому грубо распихиваю всех и рыщу взглядом по полю в поисках того парня, что пытался утопить меня. Он стоит в окружении недовольных товарищей и выглядит таким же потерянным, как я сама себя чувствую.       – И каково чувствовать себя тем, кто принес команде оглушительную победу? – капитан обхватывает меня за плечи и тащит на себя – ойкаю от боли в раненной ноге, но счастливый до звезд в глазах Эверетт вообще ничего не замечает, даже когда я валюсь на него, потеряв равновесие. Шок заменяется яростью так быстро, что неожиданно сильно отталкиваю капитана, стоя на одной ноге.       – Каково чувствовать себя? Я взбешена! Где, черт возьми, вы все были, когда этот конченный утырок пытался меня утопить? Куда смотрел судья? Я чуть не сдохла!       – Утопить? – тихо переспрашивает Гриффин, стремительно бледная. Вард сочувствующе сжимает мое плечо.       – Все другие игроки выбыли, а лес слишком плотный. Думаю, судья даже не видел вас. Но очевидно, что та команда играла грязно! Их надо дисквалифицировать!       – Да какая разница? Миа победила, остальное неважно, – шумит капитан, и я снова толкаю его.       – Для кого? Меня почти убили!       Готова уже кинуться на счастливого кэпа с кулаками, но Гриффин мягко оттесняет меня в сторону, но видя, что я едва иду, берет меня под спину и колени и в прямом смысле выносит со стадиона. Пережитое догоняет и долбит по мозгам пульсом, как молотом.       На лужайке из тени здания поодаль выходит Атлас, и я прошу Гриффина отпустить, потом кособоко бегу к ней, избегая сильно наступать на левую ногу. Сбивчиво все рассказываю, не упуская ни детали. По крайней мере, так мне кажется: что помню все с фотографической точностью. Атлас слушает, не перебивая, а под конец рассказа кивает, серьезно глядя мне в глаза.       – Выдохни, Миа. Ты справилась, будучи в одиночестве. Я тобой горжусь. – В ее глазах смешиваются ярость и боль, когда она внимательней осматривает мою мокрую, грязную и местами рваную форму, и раны на коже. – Он пытался затянуть тебя на дно, так ты сказала. Ты уверена, что в норме?       – Твое заклинание спасло мне жизнь, – признаюсь я, и Атлас вдруг заключает меня в крепкие, слегка болезненные объятия. Но тут же неловко отстраняется и похлопывает по спине.       – Теперь надо получить ответы от того типа.       – Идите. Я прослежу, чтобы вам не мешали, – вмешивается подошедший неизвестно когда Гриффин, и мы идем к толпе. Атлас сразу выцепляет оттуда парня по моему описанию и, не церемонясь, со всей дури впечатывает его в стену. Хоть она и ниже него чуть ли не на голову, выглядит она по-настоящему устрашающе.       – Ты за все ответишь. Кто отправил тебя? Что тебе нужно от Мии?       – О чем ты... – у парня глаза на лоб лезут.       – Ты пытался утопить меня во время игры. Или это было частью стратегии твоей команды? – стараюсь говорить спокойней – от вида одной только разъяренной Атлас парень уже посерел.       – Что ты сказала? Я тебя пытался убить?       Для пущей убедительности Атлас еще раз впечатывает его в стену.       – Говори все, что знаешь. Сейчас же.       Он молчит, и Атлас встряхивает его, как грушу, прежде чем снова толкнуть на стену. Парень поднимает руки:       – Ладно, ладно! – он морщится, пряча взгляд, и мне становится жалко его. И того парня, которым он был на арене. Стеклянный взгляд, лицо – застывшая маска.       – Просто расскажи все, что помнишь, – мягко помогаю я.       – Честно говоря, конец матча как в дымке. Я вроде не бился головой... По крайней мере, я не думаю, что бился. Но может, я потерял сознание. Потому что в одну секунду я бежал через лес, а в другую уже оказался на арене, а игра была окончена. Я даже не помню, как ты забрала мой флаг, – заканчивает он совсем грустно, и отчего-то не могу ему не верить. Тем более я слышала тот голос. Это был Раиф. Он сделал это с парнем.       – Миа, что ты думаешь?       – Я ему верю.       – Ты ведь не серьезно? Да его рассказ дырявый, как сыр!       – Когда он нападал, было очевидно, что кто-то управляет им. Он говорил другим голосом, его глаза... смотрели, но не видели. Он просто пешка.       – Кто-то в меня вселился?! Что им нужно? Они вернутся?       – Нет, им не ты нужен, – отмахиваюсь от парня, готового хлопнуться в обморок. – Жаль просто, что ты так мало помнишь.       – Ну... есть еще кое-что. Не знаю, поможет ли. Я помню, что смотрел в воду, но отражение там было не мое. – Мы с Атлас обмениваемся взглядами. – Это был старик. Такой жуткий, что... – Парня пробирает дрожь. – И у него на мантии был странный амулет.       – Что еще? – жадно тороплю бедолагу.       – Позади него была комната, как пещера. И гигантский аппарат за спиной. Очень высокий. Я не видел точно! – торопится он, видя оскал Атлас. – Только проблеск. Слушайте, мне правда надо идти. Простите и удачи.       Глядя ему в спину, запускаю руки в волосы.       – Итог? Я пережила эту игру. Защитные барьеры снова будут восстановлены, значит, от Раифа мы в ближайшее время не услышим.       Атлас цокает языком, грозно глядя вокруг.       – Я бы не рассчитывала на это. Раиф атаковал тебя при свете дня, Миа, он становится все наглее. Нам надо быть очень осторожными.       – Но...       – Я подумаю над стратегией против старика. И сегодня ночью буду тренироваться со Свон. А ты в это время будь на стороже.       Она кидает на меня острый взгляд, прежде чем уйти прочь в тени.       Тем же вечером сижу на постели, меланхолично почесывая Нокса за ушами. Арули, видимо, ощущает упадок моего настроения, потому что периодически вопросительно поднимает голову или тыкается носом мне в живот. И я едва поднимаю взгляд на вошедшую Шрею. Она останавливается посреди комнаты.       – Ты как будто часами не двигалась.       – Так получилось, – безразлично пожимаю плечом. После игры я действительно почти не шевелилась, поддавшись унылой безысходности. Шрея лучезарно улыбается, заставляя чувствовать себя ещё паршивей.       – Я пришла подбодрить тебя! Вечеринка в честь победы вот-вот начнется, так что тебе надо бы... переодеться. – Она хмуро смотрит на мою пижаму, которой я заменила испорченную форму.       – Я не хочу идти. – Говорю я, но взгляд Шреи не оставляет выбора. Только она умеет так угрожать. Молча. – Ладно, но можно я хотя бы в форме пойду?       – В форме? Победитель игры придет в драной форме? Самая популярная личность школы придет в форме? Миа, ты бы не шутила так.       – Этого мне еще не хватало...       Вымученно зарываюсь лицом в шерсть Нокса, и он тихонько скулит. Шрея оставляет сумку на столе, и я нехотя переодеваюсь в черный кружевной топ и длинную бордовую юбку с разрезом до верха бедра. Приходится сполоснуть лицо холодной водой, а потом постучать себя по щекам. Первое, чтобы прийти в себя. Второе – для избавления от неестественной бледности.       Главный двор засыпан конфетти, на стенах зданий и столбах висят плакаты, повсюду летают шарики. Кто-то догадался намотать на шею грозной статуи золотой шарф, а огонь в ее руке вместо синего окрасить обычными цветами человеческого пламени. В ночном небе сверкают фейерверки и складываются в каллиграфичную букву «П». На минуту залипаю на фонарики, парящие у поверхности озера.       – Красиво как. Вычурно, но есть, на что посмотреть.       – Конечно, это же была крупнейшая игра сезона! – восторгается Шрея и тянет меня в центр лужайки. Мне улыбаются абсолютно все. Дерзкая девушка с вечеринки в лесу дружелюбно толкает меня в плечо:       – Поверить не могу, что ты смогла провернуть такое, Миа! Я, похоже, ошибалась на твой счет. Поэтому не стесняйся приходить на мои вечеринки в следующем году, буду тебя ждать.       – Жуть, – комментирую, глядя на исчезающую в толпе девушку. Шрея понимающе улыбается, не замечая, что мне не по себе.       – Привыкай, такова жизнь знаменитости. Оно того стоило, а?       Могу только сморщить лицо в ответ. Друзья встречают нас чуть дальше. И первым делом вперед выходит Гриффин с лицом, искривленным виной.       – Миа, я... Прости, что не был рядом с тобой на игре. Мы с тем парнем одновременно забрали флаги друг друга, и судья нас обоих исключил.       – Мы чуть с ума не сошли, когда Гриффин вернулся на стадион. А тебя мы не могли найти нигде. – От радости Шреи не остается и следа.       – Особенно беря в расчет, что лес был действительно густой и непроглядный. Сомневаюсь, что судья вообще знал, что происходит. – Это уже говорит Беккетт. Внешне спокойный, но глаза беспокойно мечутся по моему лицу, шее и рукам и задерживаются на царапинах.       – Но потом ты победила, и мы решили, что все отлично! – жизнерадостно добавляет Зеф, но его счастье тускнеет, когда я отвечаю ему тяжелым взглядом. Убедившись, что около нас никого нет, собираюсь с силами и второй раз за день пересказываю произошедшее, включая все, что мы с Атлас выяснили у парня.       – ...и даже учитывая восстановленную защиту, Атлас уверена, что Раиф снова придет. Так что расслабляться нельзя, – совсем безжизненно завершаю рассказ под ошеломленными взглядами.       – Она не ошибается. Ты все еще должна быть на стороже, но... – грустно говорит Гриффин.       – ...Ты не можешь перестать жить свою жизнь! – заканчивает Шрея. Беккетт твердо кивает.       – Кроме того, у тебя есть отсрочка как минимум на сегодняшнюю ночь. Уверен, что Раиф не станет нападать дважды за день.       – А это значит: вечеринка! – шумит Зеф, и я позволяю себе расслабиться. Друзья правы, я заслужила передышку.       – Только зачем ты так нарядилась? Я чувствую себя совершенно не к месту в воровской форме, – улыбается Гриффин.       – Она понимает важность подобающего внешнего вида на масштабных событиях, что делает ей честь. – Речь Беккетта уж слишком высокопарна для такой ерунды, как тряпки, поэтому отвечаю равнодушным пожатием плеч. Капитан выходит в центр и салютует картонным стаканом, сияя безоблачным счастьем:       – Я не могу выразить, насколько счастлив объявить о второй подряд победе в соревнованиях! И о третьем подряд году чемпионства! Я хотел бы персонально выделить Гриффина Лангли за его несомненный талант находить сияющие кадры для нашей команды, включая нашу звезду сегодняшнего матча – Мию Ортиз! – Теперь все смотрят на меня, и приходиться заставить себя стоять и улыбаться, а не поддаться желанию спрятаться за спину Беккетта, чьё подбадривающее пожатие чувствую на своём запястье. – Миа показала одну из лучших игр, которые я видел за свою карьеру. Неважно, что бы соперники ни обрушивали на нее, Миа справилась со всем! Более того...       – Перестань! – отчаянно шепчу капитану, но он даже не слышит.       – ...Миа встретилась один на один с несколькими соперниками команды и вышла оттуда с победой! Без Мии мы бы не добились такого результата!       Капитан поднимает стакан, и толпа сходит с ума.       – За нашу солнечную! – кричит Вард.       – За Мию! – вторит рыжая девушка, которую монстр вырубил в кабинете Свон. Гриффин шепчет на ухо:       – Давай же, Миа, скажи что-нибудь.       Растеряно смотрю на друга, и он ободряюще кивает.       – Ну... э... ладно. – Нервно прокашливаюсь и позволяю себе улыбнуться сразу всем, потому что знаю, что собираюсь сказать нечто искреннее. – Я хочу сказать спасибо вам всем. И особенно моим друзьям. Этот год для меня был чем-то сумасшедшим, и без них я бы не выбралась из всего этого. Они меня прикрывали, защищали. Я не знаю, что сделала, чтобы заслужить этих людей в моей жизни, но я определенно не жалуюсь! Спасибо вам! – салютую друзьям непонятно когда появившимся в руке стаканом. Шрея, кажется, украдкой вытирает щеки, а Зеф вскидывает в воздух кулак. Беккетт же едва заметно улыбается уголками красивых губ. Сама едва не всхлипываю от эмоций. В шуме празднования ко мне подходит та же рыжая девушка.       – Миа, то, что ты сделала сегодня, было потрясающе.       Ты не представляешь...       – Всегда приятно принести победу родной команде.       – Это может звучать дико, но я знала, что ты крутая, с тех пор, как видела странный сон о тебе и борьбе с жуткой рукой из зеркала. Видимо, твоя аура здорово ударила мне по мозгам.       Киваю, нервно закусывая губы. Она думает, что это сон? Так даже лучше. Девушка дарит мне еще одну улыбку, прежде чем уйти. Надеюсь, что это конец моей славы, но не тут то было – капитан хлопает меня по плечу.       – Ну что, новенькая, готова к победному испытанию?       – А такое есть? – скисаю я. Он вместе с Гриффином ведет меня ближе к озеру, из которого разноцветными струями высоко вверх бьет вода. Эверетт широко улыбается.       – Это момент, когда мы все прыгаем в воду, чтобы отпраздновать нашу победу! И это традиция, чтобы первым прыгал тот, кто добыл последний флаг. Чем больше брызг, тем лучше, поэтому веселей прыгать прямо в струи, чтобы все тебя видели.       – И как именно я это сделаю? – ужасаюсь я. Маловато приключений на сегодня, действительно. Гриффин подводит меня ближе к воде.       – Можешь прыгнуть прямо на них. Немного рискованно, но они зачарованные, поэтому будут держать твой вес. Я так в том году делал.       – Вы решили меня прикончить, – улыбаюсь парням, заряженная вибрирующей вокруг энергетикой, и скидываю босоножки. Эверетт ревет:       – Да-а! Миа участвует в нашем соревновании победителей!       Подхожу к берегу и несмело шагаю на ближайшую струю, бьющую из воды совсем близко к берегу на высоту полфута. Вода приятно массирует стопы и слегка щекочет. Еще один шаг, и вскоре я уже перепрыгиваю со струи на струю, забираясь все выше и балансируя, чтобы не рухнуть. Немного страшно и при этом жутко весело, и чем выше я забираюсь, тем шире улыбаюсь. Прыгаю до тех пор, пока не встаю на самый высокий фонтан, мокрая до нитки и счастливая до ноющих от улыбки щек. Все требуют, чтобы я сделала какой-то крутой прыжок, а Эверетт орет про брызги. Я делаю все с точностью, да наоборот – прыгаю вниз дельфинчиком, едва ли поднимая брызги. Под водой в голову врывается непрошеное воспоминание с игры, когда я тонула, и я едва не глотаю воду ртом. Резко выныриваю, и меня приветствуют восторженные возгласы, а вода вокруг переливается то золотом, то пурпуром. Доплываю до берега и выхожу на траву, стряхивая мимолетный ужас и прохладные капли с лица.       – Какая грация, – подмигивает Шрея и щелкает пальцами, создавая над головой огненную цифру «10». Беккетт вежливо хлопает, чуть заметно улыбаясь. Потом задерживается взглядом на прилипшей к коже одежде, и его щеки слегка краснеют.       – Да, ты в неплохой форме, – тихо говорит он. Позади меня уже все, кому не лень, с криками прыгают в воду. Подмигнув Беккетту, дую между пальцев и высушиваю одежду с мыслью, что в ближайшую неделю в воду, кроме душа, не полезу.       Весь вечер мы с друзьями общаемся, но периодически кто-то из них то уходит, то приходит. Вскоре все разбредаются покушать, танцевать или зачем-то еще. Только Беккетт не отходит – упорно слоняется в нескольких шагах от меня. В очередной раз заметив мой взгляд, он подходит и нервно оглядывает меня.       – Миа, я просто хотел сказать, что чувствую огромное облегчение, что ты в порядке.       – Облегчение? Это ты так говоришь, что тревожишься за меня? – сразу хитро улыбаюсь.       – Не придавай этому большого значения.       – Нет?       – Ладно. Я подумал, что мы можем воспользоваться коротким спокойствием сегодня. Я не могу отвести от тебя взгляда весь вечер, Миа, – немного хрипло говорит Беккетт, и моя улыбка меркнет под его голодным взглядом.       – Льстишь.       – Нет. Я хотел бы побыть с тобой наедине, Миа. Без всего этого, – он кивает на шумное окружение. Знал бы он, как я хочу того же. Нежно рассматриваю его лицо в отсветах фейерверков. – Мы можем найти место тише, – добавляет он.       – Неужели? Сейчас? – тихо говорю я, внутри уже согласная на любой план. Беккетт слегка краснеет.       – Когда захочешь. Если захочешь. Я буду около воды, если что.       Он прочищает горло и быстро уходит. Успеваю сделать пару шагов за ним, но на моем пути вырастает до неприличия довольный Зеф.       – Итак! Год почти завершен! Скоро придет время для Большого бала Аморелии.       – Что это?       – Пышный танцевальный праздник в честь окончания весны и начала лета. У тебя уже есть идеи, с кем хочешь пойти?       – А ты хочешь меня пригласить? – сразу подкалываю я, неосознанно глядя на спину Беккетта в отдалении. Зеф ловит направление моего взгляда и подленько хихикает.       – Знаешь, не только он смотрел на тебя весь вечер.       – Что ты несешь? – хмурюсь, и он кивает на Гриффина в отдалении. – О, нет, даже не начинай.       – Я ничего не говорил! – подмигивает Зеф. – Повеселись сегодня, детка, ты заслужила это больше других. О танцах будешь думать позже, сегодня постарайся пожить для себя.       И он уходит с этой своей хитренькой ухмылочкой на губах. С теплотой думаю, что однажды этот засранец у меня договорится. Бегло посмотрев вокруг, несмело направляюсь к Беккетту, обуреваемая неясными желаниями. Или ясными, но смелости себе в них признаться не хватает. Беккетт нервно отряхивает пиджак, стоя спиной ко мне, и бормочет... Я даже замедляюсь, невольно прислушиваясь.       – Ладно, Харрингтон. Ты смог с завязанными глазами приготовить оберегающее зелье против огня дракона на нетоксичной основе, так что сможешь справиться и с Мией.       От мысли, что он нервничает не меньше меня, становится чуть легче.       – Теперь ты разговариваешь сам с собой? – невинно спрашиваю я, не обращая внимания на участившийся пульс, и Беккетт резко оборачивается.       – Нет, я... думал вслух. Чем обязан удовольствию?       – Ты же приглашал, вот я и пришла.       Он сразу же светло улыбается, и меня тянет вперед, как к магниту.       – Я рад, что ты согласилась! У меня есть идея...       – У меня вообще-то тоже, – тихо перебиваю и сжимаю пальцы, чтобы не поддаться желанию коснуться Беккетта. Он задерживает взгляд на моих губах, и мне сразу становится трудно дышать, все тело покалывает. – Атлас сказала, что будет всю ночь практиковаться со Свон, поэтому... – неожиданно робко запинаюсь под пристальным взглядом Беккетта. – Моя комната пустая, и, может, ты хочешь... хотел бы... – прихожу в ужас от того, что растеряла все слова, и огонь в пристальном взгляде Беккетта сбивает сильнее. – Не знаю, провести время со мной в тишине?       Беккетт реагирует сразу – переплетает наши пальцы и кладет вторую руку мне на щеку. Невольно впиваюсь пальцами в свою ладонь. Предвкушение разгорается, как угли.       – Да. Конечно. Хочу. Но мы не будем спешить, Миа.       – Я бы поспешила, – забывшись от его низкого голоса, выпаливаю я и веду Беккетта к общежитию.       С каждым шагом дышать тяжелее, и оказавшись, наконец, в комнате, не сразу поворачиваюсь. Беккетт закрывает дверь, неотрывно глядя на меня с такой жаждой, что прикусываю губы в попытке сдержать порыв накинуться на него.       – Ты не представляешь, как долго я хотел этого.       Впервые его голос настолько низкий – и пускает волну дрожи в моем животе.       – Хотел чего? – провоцирую и подхожу ближе. Беккетт опускает горящий желанием взгляд с губ на грудь, потом поднимает обратно.       – Я лучше покажу.       Он притягивает меня к себе медленно, будто бы думая, что я кладу руку на его грудь, чтобы оттолкнуть. Едва ли думаю об этом и вообще о чем-то, кроме кружащего голову запаха тела и одеколона Беккетта и шершавой ткани лацкана пиджака под ладонью. В порыве игривого настроения использую простые чары, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу на его рубашке, и цокаю языком.       – Нет, я хочу услышать.       Беккетт наклоняется, и наши губы разделяет только шепот:       – Миа, прямо сейчас я хочу поцеловать тебя так, чтобы ты забыла, где находишься. Потом кинуть на эту кровать... – вздрагиваю от волн возбуждения по животу, и Беккетт обхватывает меня за талию, мнет ткань топа пальцами. – Потом, думаю, я бы снял с тебя одежду. Как можно быстрей, потому что я не обладаю достаточным терпением для ожидания, чтобы увидеть, что под ней. Чтобы почувствовать тебя. – Его рука скользит вверх по пояснице и проникает под топ. Беккетт прекрасно видит, какой эффект оказывает на меня, и опасно улыбается. – И все же я бы делал это так медленно, насколько смогу. Чтобы по достоинству оценить каждый дюйм открывшейся кожи...       Горю изнутри и не знаю, в какой момент теряю терпение, притягиваю Беккетта к себе и жадно целую, поднимая руки по груди и обвивая шею. Он отвечает сразу же, будто только того и ждал, крепче обхватывает талию и вжимает меня в себя. Меня затапливает желанием, и я кожей, дыханием чувствую такое же жадное безумие Беккетта. Он опускает руки на бедра и легко поднимает меня. Сразу обхватываю его ногами, рвано дыша в губы.       – Ты слишком силен для умника.       – Йога, помнишь?       Как будто можно забыть о виде его напряженного тела. И без этого воспоминания я горела, как факел, а теперь нетерпение становится болезненным. Беккетт опускает меня на постель и замирает передо мной, глядя, как на невероятное чудо. Сразу поднимаюсь на колени, не в силах не касаться того, кто сначала неимоверно бесил, а теперь тянет к себе неодолимой силой. Целýю шею, смакуя каждый дюйм, вырисовывая круги кончиком языка. Не знаю, с кем из нас играю, но у самой в голове и животе взрываются фейерверки. Спускаюсь ниже, расстегивая пуговки и лаская кожу губами и языком. Прикусываю, млея от частого дыхания Беккетта. Наконец, стягиваю и пиджак, и рубашку, продолжаю прерванную дорожку поцелуев по животу. Когда дохожу до низа и кладу руку на ремень, Беккетт останавливает меня.       – Не так быстро.       Хочу возразить, что мы еще тормозим, но Беккетт толкает меня на спину и нависает сверху. Мучительно медленно наклоняется к шее и ведет губами от шеи к уху, зеркальным движением поднимаясь рукой по ноге. Жадно прогибаюсь, умоляя о большем, и Беккетт запускает руку в разрез юбки, ведет по внутренней стороне бедра. Когда он касается белья, податливо выгибаюсь сильней, и Беккетт жарко выдыхает мне на ухо, надавливая на чувствительную кожу сквозь ткань белья. Он что-то спрашивает, но я не слышу за собственным стоном, пульс шарашит по всему телу, а поцелуи по шее сводят с ума.       Беккетт снимает с меня одежду, оставляя в белье, и продолжает виртуозно издеваться. Снимает лифчик и ведет кончиками пальцев от ключицы к груди, едва задевая соски и вырывая из меня еще один стон. Наклоняется, чтобы повторить ту же пытку губами, а потом спускается по животу, тазовой косточке и ноге до самой лодыжки. Простые прикосновения плавят меня, как метал в кузнице.       – Беккетт, пожалуйста... – молю я, растекаясь лавой под поцелуями теперь по внутренней стороне ноги. Чувствую ткань по бедрам, а потом горячее дыхание между ног, и в закрытых глазах взрываются звезды. Сначала нежные прикосновения обволакивают, а потом Беккетт сжимает мои бедра и набирает темп, ласки становятся сильней, удары языка по клитору пускают дрожь по всему телу. Еще... Беккетт толкает к краю, целует глубже, но не дает дойти до конца, и я мечусь по постели в поисках разрядки, дергаю за покрывало и нетерпеливо извиваюсь. Не выдерживаю умелого издевательства, со стоном притягиваю его наверх и дергаю за ремень. Беккетт жадно меня целует, пока я быстро стягиваю с него штаны вместе с трусами. Обхватываю его за талию ногами и приподнимаю бедра навстречу настолько естественно, будто делала это миллион раз. От невесомого касания горячей головки члена к моей влаге требовательно впиваюсь в плечи Беккетта пальцами. Он целует меня неистово, и мы оба вскоре задыхаемся в объятиях. Твердое прикосновение между ног отдается током и пустотой по телу, и я не понимаю, почему Беккетт медлит. Он кусает меня за подбородок, прежде чем слегка отстраниться.       – Миа, я хочу...       – Так чего ждешь?       Толкаю его в себя ногами и жадно вбираю каждый дюйм, оглушенная ощущениями и нашими одновременными стонами. Беккетт стонет, и это самое эротичное, что я слышала в жизни. Он наполняет меня до упора, и за ощущениями я не сразу улавливаю посторонний металлический звук. Железный подсвечник на стене стремительно меняет форму.       – Миа... Ты такая...       Беккетт утыкается мне в плечо губами и со стоном делает еще одно движение – подаюсь навстречу, вцепляясь в плечи Беккетта, потом скользя ладонями по спине. Ощущение крепких мышц под пальцами такое же потрясающее, как и трение изнутри, как дыхание на губах и движения языка Беккетта по моему. Слепое желание управляет неистовыми движениями, все сдерживаемые чувства рвутся наружу стонами с губ, жадными поцелуями и укусами. Хлопки влажных тел разносятся по комнате все чаще, и я прогибаюсь в пояснице, напитываясь страстью.       От укуса в шею вскрикиваю, а Беккетт одной рукой хватается за изголовье кровати, не замедляя ритма. С громким треском из двери вырывает ручку, и Беккетт даже на секунду приобретает виноватый вид. Затыкаю поцелуем не успевшее прозвучать извинение, а на двери теперь еще и петли трещат. Хочется посмеяться, но движения Беккетта становятся резче, и из головы вылетает абсолютно все. В порыве страсти толкаю Беккетта и перекатываюсь, чтобы быть сверху. Теперь я управляю, и ощущение могущества дурманит. Сидя сверху, двигаю бедрами и запрокидываю голову от удовольствия. Беккетт хрипло произносит:       – Миа, ты... светишься!       Опускаю взгляд – тело действительно излучает сияние, и с каждой секундой, с каждым движением оно становится ярче. Беккетт крепче сжимает мои бедра, и я забываю обо всем...       Когда позже мельком смотрю в окно, с удивлением замечаю, что сумерки сменились глубокой ночью. Беккетт крепче прижимает меня к своему боку и улыбается, когда я поднимаю лицо.       – Итак. Я хотел обсудить с тобой одну вещь.       – Вперед, я в ближайшее время никуда не уйду.       Многозначительно улыбаюсь, намекая на слабость в ногах, и Беккетт слегка краснеет. Даже сейчас, будучи обнаженным и держа в руках такую же меня, он умудряется смущаться.       – Скоро... пройдет событие, – говорит он, неторопливо обводя большим пальцем солнце на моем плече. – Это вообще-то освященная временем традиция академии, берущая начала еще во временах Дезмонда Пендергаста, кто говорил, я цитирую...       Не выдерживаю и морщусь.       – Беккетт, пожалуйста.       – Грядет бал Аморелии. Празднование ознаменовывается декорациями, едой. – Он корчит гримасу под моим вопросительным взглядом. – Танцами.       – Зеф тоже об этом упоминал. Тебе-то что до этого? Я же точно знаю, что ты не пойдешь, это не твой тип тусовок. Ты видел свое лицо при упоминании танцев?       – Честно, даже одна мысль о них заставляет кожу неприятно зудеть, но идея пойти с тобой кажется не такой уж плохой. – Дальше он говорит второпях и слишком уж громко для интимной обстановки. – И я надеялся, что ты согласишься стать моей парой на этом событии. – Он краснеет, но смотрит ясным взглядом, поглаживая мою руку, лежащую на его груди. Радостная, утыкаюсь носом в его шею и киваю.       – Не могу тебе отказать.       – Что? Ты уверена? – Он действительно так искренне удивлен? Ну что за человек. Медленно поднимаю лицо.       – Ну... подумав получше... – Быстро целую его в нос, прежде чем улыбнуться. – Конечно, я уверена, тормоз.       – Великолепно! Мне надо будет найти свободное время между занятиями и наведаться в библиотеку. Наверняка там есть литература о традиционных танцах...       – Оп! Я меняю свое решение. Я пойду с тобой только при одном условии: ты попробуешь расслабиться.       Беккетт неуверенно смотрит мне в лицо.       – Я... Я сделаю все возможное. – Он притягивает меня к себе, и в итоге я оказываюсь сверху. Трусь об него, как кошка, всем телом. Сначала чисто из удовольствия чувствовать его кожу на своей, запах так близко, а потом уже нарочно распаляю волны возбуждения. Чувствую, как от трения мои соски твердеют, а в животе собирается тепло. Беккетт прочищает горло, изо всех сил делая вид, будто мои игры совершенно на него не действуют. – Я сильно за тебя волновался сегодня, но ты смогла отделаться от Раифа. Полагаю наши старания, и твои, в первую очередь, окупились... – на удивление ровный голос, учитывая твердость члена, который я беру в руку и слегка сжимаю. Беккетт втягивает воздух сквозь сжатые зубы. – Миа! Я пытаюсь сосредоточиться на разговоре.       – Так я разве мешаю? Сосредотачивайся, пожалуйста, – мурлычу я и прикусываю его ухо. Беккетт со стоном хватает меня за бедра и вжимает в себя. Сразу же прогибаюсь и сажусь, млея от ощущения горячего взгляда по моему телу, голодного настолько, будто несколько минут назад Беккетт не довел меня до исступления своей страстью. Он скользит ладонью по моему животу к груди и сжимает, жадно глядя в лицо, а вторую руку опускает ниже и проводит пальцами по влажным складкам. Двигаю бедрами навстречу руке, и Беккетт запускает в меня два пальца, большим надавливая на клитор, прежде чем спустя пару коротких движений убрать руку и резким движением насадить меня на член.       – Так ты говорил?.. – напоминаю спустя неизвестно сколько времени, снова лежа в обнимку с Беккеттом. Он кидает на меня притворно недовольный взгляд.       – Если ты так будешь каждый раз делать, мы совсем перестанем разговаривать.       – Ты, Беккетт Харрингтон, не перестанешь разговаривать, даже если тебя отправить на необитаемый остров, – хихикаю я. Он вырисовывает круги на моей пояснице, становясь серьезным.       – Кхм. Так вот, я говорил...       – Я помню, что ты говорил. Даже несмотря на то, что я выжила в этот раз, я чувствую, что это не конец наших тревог. Пока Раиф жив, он не остановится.       – Ты права, и мы встретимся его, как подобает, когда он появится. – Беккетт говорит абсолютно спокойно, но в глазах горит огонь. – Но пока что у тебя есть время насладиться жизнью в академии. Думаю, до праздника и на нем будет безопасно.       – Я еще никогда так не надеялась, что ты прав, – тихо соглашаюсь и прячу лицо на его плече.