Элементалисты

      Не успеваю пройти в зеркало – Атлас бежит впереди и преграждает путь.       – Погоди!       – Отойди, Атлас! У нас нет времени, надо вернуть Зефа сейчас же! – рычу на сестру вне себя от страха за жизнь друга.       Атлас грубо отталкивает меня.       – Заткнись и подумай секунду! Ты сейчас туда пойдешь и добьешься только собственной немедленной смерти!       – Мне плевать на свою смерть! Я готова!       – А к их? К их смерти ты готова? – Атлас порывисто указывает на друзей. Только в наступившей звенящей тишине понимаю, что мы друг на друга орали. – Миа, нам нужен план, иначе никто из нас живым оттуда не выберется.       – Я не говорила, что они пойдут со мной! – отрезаю я, и Шрея за спиной резко вдыхает, словно я ей врезала.       – Что, прости? Ты ожидаешь, что мы опустим вас с Атлас вдвоем?       – Вам будет нужна помощь, чтобы победить, – добавляет Беккетт. Разворачиваюсь и грубо прерываю Гриффина, задвигающего, что мы все друзья и в одной лодке.       – Нет, это слишком опасно, Раиф не остановится! Я не могу позволить вам пойти на такой риск.       Беккетт подходит вплотную ко мне и кладет руки на щеки. Только то, как мягко он заглядывает мне в глаза, не позволяет его оттолкнуть.       – Миа, уже поздно для этого, он забрал Зефа. Хватит спорить.       Шрея кивает.       – К тому же, мы не станем сидеть и смотреть с трибун, как вас распотрошат!       – Миа, я обещал, что сделаю все, чтобы искупить свои ошибки и защитить тебя. Я намерен сдержать слово.       Не в силах больше строить из себя храброго героя, трусь щекой об ладонь Беккетта.       – Спасибо тебе. Я рада, что ты рядом.       – Как и все мы, – встревает Гриффин.       – Мы связаны. И я с самого начала обещала, что помогу тебе. Это все зашло несколько дальше, чем я предполагала, но ничего не меняет, так что хватит уже спорить. – Шрея скрещивает руки на груди. Волна благодарности колет в носу слезами, и приходится постараться, чтобы не разрыдаться. Киваю Атлас, и она отзеркаливает мой жест.       – Хорошо. Все брысь, идите переодеться и приготовиться. Мы не будем паниковать и спешить, но и тормозить себе позволить не можем.       – Но Зеф...       Астер несмело перебивает меня, поднимая руку, как на уроке:       – Я могу попробовать разветвление. Если там есть деревья... Дайте мне... – ее рука плетью падает вниз, – минуту... – тень заполняет зеленые глаза нимфы. – Тьма разрастается. Смерть, уничтожение, ужас. Мир стоит на краю пропасти. – Астер вдруг трясется всем телом, потемневшие глаза распахиваются от ужаса. – Тут кто-то еще! Кто вы... нет, не подходите! – Ее лицо искривляется чужой яростью. – Может, пришло время тебе выучить, что случается со шпионами. – Она вымученно трясет головой и многострадально просит: – Уйдите из моей головы...       И тут же она тяжело валится без сознания, и мы с Атлас падаем около нее на колени.       – Астер! – трясу ее за плечо. – Астер! – паника застилает глаза, но нимфа, наконец, тяжело открывает мутные глаза. Все ее хрупкое тело сотрясает дрожью, а медленное дыхание едва приподнимает грудь.       – Там было... присутствие чего-то темного в моей голове. Они попытались сделать мне больно... Я...       Она болезненно дергается, словно в судороге, и я прижимаю ее к себе как можно крепче. Одновременно со слабым всхлипом мне в шею Атлас рычит то, о чем я сама думаю:       – Это был Раиф.       Астер на мгновенье сильней прижимается, прежде чем поднять бледное лицо.       – Я подсмотрела, куда они пошли. Они в лаборатории – директор и тот жуткий мужчина. Зеф связан в углу.       – Ты можешь вспомнить, что делали директор и Раиф? – нервно спрашиваю, не уверенная, что в таком состоянии Астер готова отвечать на вопросы. У нее на лбу появляется морщинка.       – Выглядело, как будто они ругались.       – О чем?       – Директор продолжала твердить, чтобы старик отдал ей то, что должен. А он обещал, что она будет вознаграждена вовремя.       Астер прикрывает глаза, и Атлас кладет руку мне на плечо, глядя на друзей.       – Время идет, двигаемся. Переодевайтесь. Берите то, что вам необходимо. Встречаемся тут.       – Разве не лучше сначала предупредить кого-то из профессоров? Рассказать, что происходит?       – Нет, Миа, если директор работает с Раифом, то и любой из преподавателей может.       – К тому же они попытаются нас остановить, – соглашаюсь с Атлас и встаю. Помогаю Астер подняться, но она валится на меня, едва стоя на трясущихся ногах. – Астер, тебе надо отдыхать.       – Нет, мне надо подготовиться.       – Ты не в состоянии сражаться. Тебе надо остаться тут. – Отрицает Атлас, глядя на удивившуюся нимфу.       – Но я хочу помочь!       – Ты поможешь больше, оставшись тут. Если пойдешь, только станешь грузом.       Атлас кидает на меня короткий взгляд, прежде чем отойти в дальний угол комнаты. Крепче обнимаю трясущуюся Астер.       – Мне жаль, но она права. Это опасно для тебя, Астер.       – Но я должна помочь. Должно же быть что-то, что я могу сделать! Может, я могу... или я...       При всем искренним восхищении внутренней силой Астер, все же не могу игнорировать ее состояние. Она едва может держать глаза открытыми.       – Ты уже сделала очень много, Астер. Теперь тебе надо отдохнуть и восстановиться. Послушай, ты не сможешь никому помочь, если сначала не позаботишься о себе, ты ведь знаешь это?       Наконец, нимфа слабо кивает, и я помогаю ей сесть в кресло у стены. Направляюсь к Атлас, когда Беккетт вырастает передо мной.       – Как ты себя чувствуешь, Миа?       Убедившись, что никто не смотрит в нашу сторону, позволяю себе на секунду уткнуться лбом в его плечо.       – Не так я планировала сегодняшнюю ночь.       – Верно. Похоже, все пошло несколько не по плану. – Беккетт касается костяшками моей скулы жестом нежной поддержки. – Пойдем со мной? Я знаю место, где можно ненадолго исчезнуть. Сейчас все разойдутся, а тебе нужно несколько минут передохнуть от всего.       Не могу сдержать слабой улыбки.       – Беккетт Харрингтон предлагает передохнуть? Поистине знаменательный день.       Беккетт заговорчески щурит глаза.       – Не могу позволить моей солнечной девочке потерять ее оптимизм.       Моей девочке.       Беккетт отходит, оставляя меня изумленно смотреть ему вслед и глохнуть от грохота сбившегося с ритма сердца.       – Миа?       Слегка поворачиваю голову к Атлас, но взгляд приклеен к Беккетту. Он действительно это сказал? В груди тайфуном закручивается счастье – настолько неуместное в данных обстоятельствах, что пробуждает укол вины.       – Что?       – Ты понимаешь, что происходит?       – Раиф нашел нас, взял в заложники Зефа и, очевидно, ждет, когда мы придем его спасать. Ты об этом?       Все же перевожу взгляд на Атлас. Она быстро смотрит на Беккетта, потом на остальных, прежде чем взять меня за плечо.       – Раиф хочет нашей смерти, и если мы к нему придем...       – Не смей даже говорить мне, что я не должна идти к нему.       – Не собиралась. Сейчас, может быть, последняя возможность для тебя побыть с друзьями и... попрощаться.       – Ты уверена, что этим закончится, да? – уныло смотрю на сестру и нахожу в ее взгляде искреннее понимание.       – Честно? Я понятия не имею. Но одно знаю точно: что бы Раиф не запланировал, это вряд ли предполагает, что мы все выживем и сможем вернуться. Мне надо подготовиться, а ты... побудь с ними, Миа.       Атлас подталкивает меня в сторону Беккетта. Он перестает изучать низ зеркала и встает навстречу. Нервно смотрю на свое отражение и вспоминаю ужасы, которые пережила по другую сторону. Нет, Атлас права – мне нужна еще минута наедине со своей жизнью.       – Ты упоминал место, где можно исчезнуть.       – Всегда хожу туда, когда мне нужна тишина и покой, – на ходу говорит Беккетт, уверенно уводя меня прочь.       Осматриваю уютную комнату, похожую на личный кабинет. В камине пляшет огонь, в воздухе витает запах книг, дров и воска от свечей в канделябре.       – Ты уверен, что нам можно тут быть? Это похоже на кабинет профессора.       – Нет, этот кабинет для занятий студентов с высокими заслугами. Я получил доступ этим летом.       Мягкое кресло слегка пружинит подо мной. Беккетт подходит к полкам с книгами.       – Что ты делаешь?       – Проверяю, освежит ли одна из этих книг мою память. Должно быть какое-то заклинание, которое я забыл. Путь, чтобы забрать Зефа. Или победить Раифа. Может, что-то вроде плана.       Неужели он не понимает?       – План нам не поможет, Беккетт. – Меня пугает безысходность в собственном голосе.       – Почему это нет?       – Потому что мы имеем дело с Раифом. Полагаться только на стратегию – глупо. Надо быть готовыми сразу ко всему, даже самому безумному. Самое разумное, что мы можем – держаться вместе.       Беккетт разочаровано убирает руку от книг.       – Полагаю, ты права.       От того, как он опускает беспокойный взгляд в пол, садясь в кресло рядом, мне становится ясно, что Беккетт на самом деле куда сильнее, чем кажется, да и чем сам он думает о себе.       – Как ты держишься? – спрашиваю едва слышно, не желая нарушать связывающую нас уютную тишину. Беккетт вскидывает удивленный взгляд, сразу же выпрямляет спину и прочищает горло.       – Великолепно. Готов припереть Раифа к стене. Никогда еще не был настолько готовым. Куда важнее, как ты сама.       – Беккетт, ты уклоняешься.       Он открывает рот, закрывает. Наконец, тяжко вздыхает.       – Думаю, я немного нервничаю, но... Я стараюсь быть сильным ради тебя.       Слова откликаются внутри благодарностью. И страхом, впервые таким настоящим, о том, что... я могу потерять этого человека. Никогда его больше не увидеть, не пошутить над его местами нелепым всезнайством, не вогнать в краску, не обнять так, чтобы в груди щемило от нежности... И сейчас больше всего хочу быть для него тем же глотком уверенности, каким он является для меня.       – Беккетт, мы можем быть сильными друг для друга. Поверь мне, я прекрасно знаю, что ближайшее будущее и нависшая опасность очень страшны. У меня чувство, будто половину этого года я провела в страхе за свою жизнь...       – Именно поэтому я должен быть сильным. У тебя и без этого достаточно тяжести на плечах. Если я смогу помочь еще...       – Но это же просто не честно по отношению к тебе! – перебиваю и продолжаю туда мягче, даже чувствую улыбку на уголках губ. – Я волнуюсь о тебе, Беккетт. И не хочу видеть, что ты страдаешь из-за того, что пытаешься меня защитить. – Беру Беккетта за руку, лежащую на его колене. Уже знакомый румянец смущения заставляет меня улыбнуться шире. – Мы можем постараться быть рядом и разобраться с проблемами друг друга вместе. Если я могу помочь тебе решить твои или хотя бы быть рядом, то я буду, ясно? Мы сильнее, когда вместе.       Почти сразу взгляд Беккетта смягчается, и он сжимает мою руку.       – Обещаю, что тоже буду рядом с тобой. – Он снова смотрит на полки. – Что ж, может, мы и не сможем составить план атаки, но одна из этих книг определено может нам помочь. – Он встает и проходит вдоль шкафа, ведя пальцами по корешкам. Наконец, возвращается с книгой. – Это «Гид для понимания лишенных магии людей» автора Ферри Клэрити.       – Да? И как именно...       Он не слушает и пробегает по страницам.       – Тут говорится, что «простаки не знают, как использовать одеяло, поэтому они изобрели одеяло, которое можно носить. Плащ».       – Неплохо.       – Вот еще одно. «Простаки показывают, насколько усердно они моют посуду руками, прежде чем поместить ее в машину, чтобы она эту посуду помыла». – Это вызывает горький смех – вспоминаю свою прежнюю жизнь без постоянной опасности. – Еще сказано, что «Простаки продолжают упорно сигналить, стоя в пробке, несмотря на факт, что это совершенно не помогает ускорить движения». – Слабо улыбаюсь, не в силах отреагировать ярче, и Беккетт со вздохом закрывает книгу. – Видимо, моя попытка ободрить тебя провалилась.       Виновато прячу взгляд.       – Прости, это не в тебе дело, я лишь... понимаю, что хотела бы вернуться в мою прежнюю жизнь.       – Почему ты хочешь подобного? – шок в его голосе режет сталью.       – Чтобы Раиф не делал всего этого. И чтобы мы не собирались идти в подстроенную ловушку, где нас всех...       – Я остановлю тебя прямо тут. Необходимо оставаться позитивными, чтобы преуспеть. Негативные мысли будут только мешать. – Беккетт склоняется ко мне. Вижу, как его цепкий взгляд скользит по моему лицу, и ощущение, будто Беккетт пытается запомнить каждую деталь, отпечатать в памяти и оставить там навсегда. – И пока мы тут, я могу сделать что-то, чтобы тебе стало легче?       – Обними меня, – тихо прошу и сразу же оказываюсь в кольце рук – словно Беккетт предвидел мое желание почувствовать тепло его тела. Крепко обвиваю его за шею и утыкаюсь лбом в висок, и на душе становится чуть легче. Я не одна. Никогда не была рядом с ним одинока. И не буду.       – Спасибо тебе, – шепчу, жмуря глаза, чтобы удержать слезы. Не хочу все это терять. Беккетт поднимает мое лицо за подбородок и всматривается в меня горящими глазами, эмоции витают внутри и вокруг нас, и я рвано вдыхаю. Больше всего на свете хочу поцеловать его, ведь это последний шанс, но время слишком неподходящее...       Одна мысль на двоих.       Беккетт наклоняется к губам и невесомо дразнит нижнюю языком, пока дрожь удовольствия не заставляет меня покориться. Приоткрываю губы, и вдруг Беккетт поднимает меня с кресла и тянет на себя – пока не усаживает сверху. От его пылающего желанием взгляда прикусываю губы, чтобы не застонать из-за разливающейся по телу истомы. И все же не сдерживаю низкого стона – Беккетт хватает меня за бедра и прижимает крепче к себе, впечатывая в уже твердый член. И так наплевать, кто начал первым – но поцелуй взрывает в животе звезды наравне с каждым моим движением бедер. Жадно распахиваю пиджак и проникаю руками под рубашку, слегка царапаю гладкую кожу, впиваюсь пальцами в твердые мышцы, такие знакомые, что узнала бы их с завязанными глазами лишь касанием пальцев... Беккетт знает, как оживлять меня и где касаться – каждая секунда рядом с ним зажигает во мне что-то невероятное. Он жадно гладит спину и бедро, целуя точку пульса на шее, и я отвечаю уксусом за ухо. Беккетт вздрагивает и сильно сжимает пальцы.       – Миа, я...       – Не порть, у нас есть еще минутка, – шепчу я, прижимаясь своим лбом к его. Прикосновения по телу становятся нежнее перышка, и тут Беккетт покрывает поцелуями все мое лицо. Это так неожиданно, что распахиваю глаза и сразу попадаю в ловушку любящего взгляда. Беккетт перебирает мои волосы, давно уже упавшие из высокой прически.       – Надеюсь, что тебе немного лучше, Миа.       – Нам надо возвращаться. – Воспоминание о Зефе даже не делает эти слова болезненными, а наоборот, возвращает в реальность. Уже стою у двери, когда понимаю, что Беккетт завис посередине комнаты. – Ты чего? Все в порядке?       Беккетт твердо кивает.       – Я просто... хотел сказать, что очень благодарен встрече с тобой.       Отшатываюсь, как от пощечины. Он не может думать, что это конец! Только не он, ведь в этой комнате уже слишком много людей, которые не верят в счастливый исход!       – О, нет, не смей, слышишь? Это не прощание, ясно? Это не может быть концом для нас.       – Нет, что ты, я вовсе не это... – он стремительно пересекает разделяющее нас расстояние и кладет руки мне на шею, чтобы касаться губ большими пальцами. Только сейчас понимаю, что вся трясусь. – Я хотел, чтобы ты знала, насколько важна для меня. Никогда прежде я не чувствовал даже тени того, что чувствую, когда ты рядом со мной.       Немного нервно киваю, успокоенная тем, что Беккетт не верит, что это прощание.       – Да, я догадалась по тому, как ты всегда становишься ярко-красным, только лишь взглянув на меня. – Он что-то лопочет, и я смеюсь, сжимая его запястье. – Не нервничай. Ты заставляешь меня чувствовать точно то же самое.       – Поэтому я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедиться, что мы выберемся из этой передряги.       Беккетт провожает меня до комнаты, и там мы коротко переглядываемся с Атлас. Она уже переоделась и сосредоточено смотрит в окно, пока я скидываю платье и надеваю черный костюм, в котором пробиралась в зеркальный зал. Может, эта зачарованная одежда поможет мне чем-то, ведь мне пригодится любая помощь. Кстати! Кидаюсь к столу и достаю из-за него спрятанный меч, который захватила с собой из зеркала, и затыкаю за пояс. Металл, как и прежде, волнами испускает серые тени.       Ну вот, готова. Сажусь на подоконник около стоящей Атлас и, не зная, куда девать руки, убираю волосы в косу. В этот момент заходят друзья, и я придаю лицу спокойное выражение. Ну, или пытаюсь. Обращаюсь сразу ко всем:       – Итак, какой у нас план?       – Сначала обсудим все, что нам известно о Раифе. Надо понять, какие у него есть слабые места. – Сейчас я благодарна Беккетту за его собранность, как никогда прежде. – Мы знаем, что у него специализация Кровь. Значит, потенциал невероятно высок.       – Он создает тени и отдает им приказы, – добавляет Шрея.       – Тщеславный и жаждет власти, – выплевывает Атлас.       – И охотится за тобой и Мией, – ставит бодрую точку Гриффин. Что ни слово, то хоть прыгай от радости. Когда только я успела попасть в такую задницу? Добиваю всех нас тем, что нашла на вырванных страницах:       – Он заинтересован в древнем ритуале Одаренных, связанном с магией преломления. И он не остановится не перед чем, чтобы добиться своего. Это значит, что нам придется сделать все возможное, чтобы его убить – иначе мы сами не выживем. Это единственный способ. Закончить все. Сегодня.       – Это минимум того, что он заслужил, – Атлас коротко сжимает мое плечо. – Я должна вас всех предупредить. Раиф не похож ни на кого и тех, кого вы встречали в жизни. Он жестокий, разрушительный ублюдок, и вы будете счастливчиками, если ваша магия сможет оставить на нем хотя бы царапину.       Как ни странно, слова Атлас помогают собраться, внутри будто сжимается пружина, и я сосредотачиваюсь.       – Какая у нас стратегия, в итоге? У нас же будет хоть какая-нибудь, верно? – хмурится Беккетт.       – Мы вломимся туда и надерем ему зад! – рычит Шрея, ударяя кулаком об ладонь. Гриффин более осторожен:       – Идея хорошая в целом, но все же нужен план.       – Раиф охотится за нами, – многозначительно говорю Атлас, и она кивает:       – Поэтому мы сможем его отвлечь.       – Что даст вам всем возможность и время освободить Зефа, а потом неожиданно напасть на Раифа.       – После этого мы должны обрушить на него все, что можем, все силы и заклинания, которые есть в нашем арсенале. Если возьмем его числом и не дадим сосредоточиться на одном или двух из нас, то у нас хотя бы будет шанс.       – Не так уж много, но у нас уже нет времени, – тихо перебиваю сестру. Она берет меня за запястье.       – Миа, ты знаешь, что он силен, ты видела лишь тень его способностей. Нам нужны любые преимущества. Я видела где-то в академии булаву, когда разведывала...       – Ты наверняка говоришь о знаменитой взрывной булаве Дезмонда Пендергаста! – Беккетт оценивающе смотрит на Атлас.       – Ты знаешь, где она? – это уже я.       – В кабинете директора.       – Хорошо. Встретимся в зеркальном зале, – постановляет Атлас, кивает мне на дверь, и мы обе спешим прочь из комнаты. Кабинет директора открываю простым заклинанием, и мы с Атлас рассматриваем полки, уставленные различными артефактами. На стене замечаю булаву и указываю на нее:       – Смотри!       – Надо опробовать, – кивает Атлас, и я снимаю со стены оружие. Серебряная булава загорается голубым светом и вибрирует мощью в ладони. Взмахиваю и бью в ближайший шкаф – он отлетает в сторону. Более того, булава вдогонку распространяет волну голубого света. Она сбивает предметы с остальных полок, и в комнате воцаряется самая настоящая свалка.       – Если директор увидит все это...       – Ты правда сейчас думаешь об этом? – Атлас укоризненно поджимает губы.       – Не особо, просто случайная мысль. Пошли.       – Может, еще раз попробуешь сначала? Чтобы убедиться, что поняла, как использовать? – она кивает на булаву в моей руке, и я фыркаю.       – Ты просто хочешь разгромить офис директора.       – Не говори, что она этого не заслужила, – Атлас с улыбкой закатывает глаза. Коротким взмахом на удивление легкой булавы отправляю стол в стену позади, а последующая волна света раскалывает его на две части. Хватаю со стены сбрую для булавы и вешаю себе за спину.       – Все, теперь точно пора идти. – Утаскиваю из кабинета Атлас, окидывающую разруху мстительным взглядом.       Уже стоя перед зеркалом в окружении друзей сжимаю губы. Колючие мурашки кусают шею и поднимают волоски на руках дыбом. Атлас оттаскивает меня в сторону.       – Ты в норме?       – Конечно. Просто пытаюсь свыкнуться с мыслью о предстоящей встрече с бешеным маньяком, который намерен нас убить. Атлас, что если он преуспеет? Или ранит кого-то из друзей? Или...       – Не думай об этом. Я тебе советую сейчас вспомнить все свои заклинания. Чтобы сразу использовать, если будет необходимость.       – А она будет. – Это мы говорим уже в один голос. Быстро освежаю в памяти все знания и киваю.       – Пошли, уже много времени потратили, – говорю Атлас и возвращаюсь к зеркалу. Достаю браслет Зефа с уже высохшей кровью, и в животе завязывается тугой узел. Перед глазами всплывает образ голливудской улыбки Зефа. А потом израненное до крови лицо.       Мы найдем тебя, Зеф.       Использую заклинание Локатора на браслете и перенаправляю в зеркало. Воздух вокруг намагничивается и становится тяжелым. Сжимаю браслет изо всех сил, думая про друга. Чувствую колебание магии, она закручивается спиралями, и, наконец, браслет тянет мою руку к зеркалу.       – Нашла, – объявляю и касаюсь зеркала. Стекло идет рябью, и я оглядываюсь на друзей. От выражений поддержки на лицах становится одновременно легче, что не одна, и тяжелее, что они идут в опасность вместе со мной.       – Давайте найдем Зефа, – твердо говорю, возвращая им свою поддержу, и вступаю в зеркало – Атлас идет по пятам.       После короткой вспышки зрение проясняется, и я нахожу себя в просторной жуткой лаборатории. Среди камней на полу кроваво-красные прожилки, скелет то ли дракона то ли динозавра болтается под потолком, окутанный паутиной. У стен бесчисленное количество шкафов с металлическими приспособлениями, склянками, наполненными порошками и неоновыми жидкостями.       Но все это неважно, как только замечаю закованного в цепи Зефа в алькове между двух шкафов.       Быстро оборачиваюсь к друзьям и указываю на Зефа, они сразу крадутся туда, а мы с Атлас направляемся вглубь лаборатории, где виднеются две фигуры, стоящие около какого-то жуткого приспособления. Вид платформы с ремнями в столешнице и со свисающими над ней с потолка цепями образует в горле ком. Эта штука явно приспособлена для привязывания к ней двоих... Рядом с пола и до потолка идет какой-то столб, сотканный из металла и белого света с примесью красных разводов.       Конечно, наше появление не проходит незамеченным, и при нашем приближении директор яростно машет рукой, ее рот кривится.       – Вот. Я сделала всю грязную работу, чтобы доставить тебе близнецов. Теперь твоя очередь выполнить условия сделки.       От такого вероломства внутри меня закипает гнев, даже на минуту забываю про стоящего около директора старика в мантии.       – Как вы могли! Я доверяла вам! Я думала, что вы присматриваете за мной и всей академией! А вы... были заодно с ним все время!       Директор вдруг напускает на себя виноватый вид.       – У меня были связаны руки... Поверь, я бы хотела, чтобы все произошло иначе.       Раиф выступает вперед, его кровавые глаза сверкают злобой, несмотря на улыбку – с ней он выглядит только более зловеще.       – Не хочу прерывать теплую встречу, но... – Он кладет руку на плечо директора, и она издает душераздирающий вопль, прежде чем рухнуть на пол без чувств. Он переступает через женщину, словно это куча мусора.       – Вы... убили ее?!       – Ты ее убил! Она была твоим союзником! – Атлас презрительно смотрит на седого старика. Он только шире улыбается.       – Она исполнила свою часть работы. К тому же мне не нужно, чтобы нас перебивали. Я знал, что вы придете за своим другом. И вот, вы тут. Так просто.       Пока он говорит, вокруг сгущаются тени и выползают из углов лаборатории. Круглая, как та, что напала в первый день, и огромная рогатая из зазеркалья, и поменьше – как овал с тонкими руками и жуткими когтями. Нервно смотрю вокруг и вижу боковым зрением, что друзья только что освободили Зефа. Не успевают... Может, получится потянуть время?       – Эй, а что у тебя за дело с магией преломления?– как можно наглее спрашиваю я. Раиф оценивающе склоняет голову на бок.       – Впечатлен. Ты хорошо выполнила домашнюю работу.       – Эта энергия – утерянные знания, они уже давно стали мифами.       – Мифы не возникают на пустом месте, дитя. В них всегда есть крупица правды... – его улыбка одержимого психа пускает по позвоночнику волну ужаса. – И я, наконец, выяснил, как получить доступ к этой энергии!       – Чего ты добиваешься? – медленно говорю я, несмелая догадка закрадывается в голову. Раиф улыбается еще шире, будто знает, что со мной происходит.       – Я собираюсь использовать вас двоих, чтобы завладеть силой всех элементов!       – Это невозможно! – изумляется Атлас.       – Это истинная сила энергии преломления, но достигнуть ее не просто. Я знал, что мне нужны близнецы, так что я добывал столько, сколько мог. Я проводил тест за тестом... – его лицо испещряется морщинами от гримасы ярости. – Но каждая пара близнецов, которых я использовал, не давала результата. Они были слабы и умирали до того, как эксперимент был завершен. – От такой жестокости и ужасных картинок в голове в глазах темнеет. – Наконец, после всех ошибок и вопросов я понял, что нужно больше. Просто близнецов не достаточно. Они должны быть особенные.       – И почему ты думаешь, что это мы? – говорю всю чушь, что в голову приходит.       – Потому что ты и твоя сестра олицетворяете Солнце и Луну, свет и отражение, два компонента преломления. И сегодня даже природа на моей стороне! Сегодняшнее затмение приведет в действие мой механизм и вытянет из вас всю силу!       Наконец, друзья пробираются за Раифа, и Гриффин с Беккеттом одновременно кивают. Мы с Атлас встаем в одинаковые позиции.       – Мы ни за что... – начинает она.       – ...не позволим этому случиться, – продолжаю я. Шрея щелкает пальцами, и огромный канделябр падает на Раифа, погребая его под собой. Он тут без труда отшвыривает кучу железа, поднимает лицо с парой струек крови и взмахивает рукой, яростно глядя на нас с Атлас.       – Вы заплатите, – шипит он. До этого недвижимые тени окружают нас, их глаза сверкают ненавистью. – Взять их.       Тени разом двигаются, стремительно приближаясь.       – Их слишком много! – паникует Зеф. Дважды топаю ногой, призывая магию воздуха для скорости, Зеф и Гриффин делают то же. Тени припирают нас к экспериментальному столу Раифа со склянками и скелетами. Гриффин делает быстрый жест, и его плечо прижимается к моему как раз в момент, когда огромный камень влетает в одного из больших монстров. Гриффин поворачивается, словно проверяет, не сдохла ли я пока. Могла, но разве что от ужаса – до тех пор, пока на меня не устремляется тень с когтями. Напрочь забываю про магию, которой, вообще-то, училась весь год, хватаю со стола позади столько склянок, сколько вмещают ладони – и швыряю сразу все. Они попадают в цель. Тень издает жуткий вопль, в центре нее появляется шипящая зеленая дыра и стремительно разрастается. Тень мечется вокруг, когтями пытаясь содрать с себя отраву. Сбоку приближается группа круглых теней, и я хватаю меч. Вспоминаю, как он вобрал в себя энергию отрезанной руки монстра, и подключаюсь к магии стали. Ощущаю ее жажду и втягиваю в меч окружающие тени. Он дрожит от мрачной радости, пока шары с тихим шипением исчезают в нем, напитывая серебро все большей тьмой. Гриффин рядом вдруг делает резкое движение и случайно толкает меня в бок, дезориентируя, меч выпадает из потной руки. От рева слишком близко за спиной резко разворачиваюсь, не успевая даже крикнуть. Рогатый монстр замахивается на меня лапой... Секунды замирают, и я хлопаю в ладони над головой.       – Solis!       Рука монстра растворяется от касания к солнечному щиту, и он многострадально ревет. Мысленно благодарю профессора Свон за тренировки и выработанный рефлекс. Бегло оглядываюсь. Шрея швыряет огненные шары один за другим, своей точностью уничтожая маленькие круглые тени. Она даже умудряется что-то шептать про то, что не стоит играть с огнем, чтобы не сгореть. Зеф рядом с ней отбивается от монстров водными хлыстами.       – Прочь, прочь, прочь! – бормочет он. Рогатый монстр стоит сбоку, выискивая слабое место, и вдруг смотрит на меня. Его рев ясно намекает, кого он принял за брешь в обороне, и даже на секунду становится обидно. Замечаю сзади Гриффина другую тень и тянусь к магии, заклинание всплывает само собой. Намагничиваюсь и притягиваю тень, одновременно следя за той, что несется на меня сбоку. В последний момент отскакиваю в сторону, и тени влетают друг в друга. Упала неосторожно, на локте саднит содранный участок кожи. Зеф подбегает к шкафу около упавших монстров и опрокидывает его на них, умудряясь кинуть на меня восхищенный взгляд. Беккетт поодаль отправляет другой книжный шкаф лететь по комнате на уровне монстров и сшибает их один за одним, как кегли. Хоть Беккетт молчит, вижу в его глазах выражение презрения. Он явно ожидал большего. Вдруг Атлас хватает меня за плечо и тянет к Раифу:       – Пошли, он наш.       На полпути нас окружают монстры – мы с Атлас стоим спина к спине. Чувствую, до чего напряжена сестра, и сама я не лучше.       – Миа, бей самым сильным, что есть. Я смогу затормозить их лунной магией. – А я уничтожить солнечной. Атлас вскидывает руки вверх, а когда они загораются голубым, резко опускает. – Спать! – рявкает она, и монстры валятся на пол. Их огненные глаза бледнеют. – Твой черед.       На мгновенье прикрываю глаза, солнечная энергия растекается от живота по телу. Собираю все в тугой ком и разом выпускаю из поднятой ладони. Каждый монстр, которого касается луч, рассыпается пеплом, и я удерживаю магию так долго, как могу. Атлас одобрительно кивает, глядя на мою гаснущую ладонь.       – Неплохо. Осталась лишь пара теней.       Киваю, и, глядя на них, втягиваю в себя окружающую энергию. Наполняюсь ей до боли в теле, и, наконец, выпускаю. Стремительная волна света отделяется от меня и растворяет чудовищ. Мы с Атлас идем вперед, огибая мертвые тени, в пепле замечаю красные осколки, они подмигивают острыми рубиновыми краями. Раиф стоит около своего устройства, глядя на нас со злобной ухмылкой маньяка.       – Надо его уничтожить, – тихо говорю я Атлас, не сводящей грозного взгляда со старика.       – Его регенерация может быть проблемой, но если мы не будем давать ему времени на исцеление, шанс у нас есть.       – Значит, будем продолжать атаковать. – Адреналин и страх делают мой голос низким.       – Как только он достаточно утомится, я ему покажу... Я готовилась.       Атлас щерит зубы и отступает, что-то бормоча. Ее руки загораются серебром, но я кидаюсь на Раифа, не давая ему заметить манипуляций Атлас. Друзья от меня не отстают. Раиф взмахивает руками, и воздух вокруг закручивается в воронки, устремляясь к нам. Шрея реагирует первая – ее руки загораются, когда она отражает атаку от себя, меня и Зефа. Беккетт и Гриффин одновременно прячутся за машиной Раифа.       – Миа, у нас есть план, или?.. – теряется Зеф, и я верчу головой. Натыкаюсь на стол и киваю.       – Используй химикаты! Я помогу!       Направляю свою магию в Зефа, и он поднимает кулак. И либо мне кажется, либо друг действительно задорно улыбается, формируя большой шар из жидких химикатов.       – Ложись! – орет он и швыряет кислотную сферу в Раифа. Старик не успевает отвлечься от Беккетта, Шреи и Гриффина – химикаты влетают в него и с шипением разъедают кожу, оставляя ее висеть клоками. Раиф скалится и что-то шепчет – открытые раны зарастают новой кожей, и моя короткая радость растворяется.       – Ты! – Раиф с криком ярости выбрасывает волну магии – поток воздуха подхватывает Зефа, со всей дури бьет его в потолок и опускает. С ужасом смотрю, как друг падает на пол и остается неподвижным. Я, Атлас и Шрея одновременно орем на Раифа, но Беккетт властно перебивает:       – Не отвлекайтесь! Шрея, нужна твоя помощь!       Она тут же кивает Беккетту и плавит инструменты Раифа, а Беккетт формирует шар жидкого металла. Гриффин с кровью на губе и брови подбегает ко мне как раз, когда Раиф начинает светиться.       – Миа, он собирается сделать что-то глобальное. Нам надо отвлечь его от Шреи и Беккетта, чтобы они смогли атаковать.       – Лучше защитить сразу всех, – быстро говорю я и тяну руку к столу. Время идет на секунды, Раиф сияет уже всем телом, и быстрее всего на мой зов откликается магия Дерева. Притягиваю к себе стол и наполняю его чарами. Дерево пускает толстые ветви, они разрастаются вокруг нас с Гриффином и Атлас и закрывают собой Шрею с Беккеттом сбоку. Раиф с громким криком ярости выпускает из себя волну тьмы, и она влетает в деревянный щит – и тут же сжигает его до пепла. Но мы с друзьями останемся невредимыми. Беккетт едва слышно говорит:       – Наш черед.       Они со Шреей одновременно двигаются – Беккетт выставляет ладонь, а она растопыривает пальцы по бокам от себя. Шар металла устремляется к Раифу и с тихим звуком лопается, обрушиваясь на мага волной.       – Надеюсь, это больно, – злорадно шипит Шрея под вопль Раифа.       – Прочь! – орет он и вслепую машет рукой. Из пола вырастает валун и стремительно катится на нас с Гриффином. Слышу крик Атлас:       – Берегись!       – Миа! – одновременно кричит Гриффин и кидается на меня, чтобы оттолкнуть. Валун врезается в него – Гриффин отлетает в стену и с тихим хрустом падает уже без сознания. Шрея рычит рядом со мной, ее трясет от ярости.       – Миа, давай поджарим его. Беккетт, прикрой!       Мы обе кидаемся к Раифу, и он поднимет руки, запуская в нас россыпью крупных камней. Мы уворачиваемся, но один летит прямо мне в лицо – и резко отскакивает, так и не коснувшись. Кидаю благодарный взгляд на сосредоточенного Беккетта.       – Миа, сейчас! – низко велит Шрея, все ее тело слабо загорается оранжевым. Моментально подключаюсь и передаю ей магию. – Не связывайся с Мистри, – шипит она, сжигая Раифа взглядом. Вдруг она слегка приседает и раскидывает руки в стороны. А когда встает, за ее спиной возникает шар огня и тут же лопается, являя огненного дракона.       – Нихрена... – восхищенно выдыхаю. Шрея делает резкий выдох, и дракон повторяет за ней, заливая Раифа пламенем изо рта. Он с рычанием вызывает воду и заливает себя сверху, туша пламя, а потом заключает пискнувшую Шрею в водный кокон. Швыряю в Раифа огненным шаром и отвлекаю его – вода отпускает Шрею, но я не успела – она тут же валится на пол и остается лежать там без движения. Смотрю на ее лицо, облепленное мокрыми волосами, и ярость моргает в глазах краснотой.       – Ублюдок! – ору я, и Раиф направляет на меня водное щупальце. Мы с Беккеттом одновременно блокируем его, и он напряженно говорит сквозь зубы.       – У нас уже нет вариантов, Миа. Сейчас или никогда.       – Цепи! – говорю я и подключаюсь теперь к его магии, отдавая часть своей. Беккетт щурит глаза и концентрируется – секунда, и цепи извиваются, опускаясь с потолка и обвивая Раифа за запястья. Старик разъяренно смотрит на Беккетта и сжимает кулаки. Цепи со звоном падают, освобождая его.       – Ты! Хватит вмешиваться! – шипит Раиф и направляет цепи на нас с Беккеттом, глядя с неподдельной ненавистью. Беккетт отвечает хлестким движением руки, и цепи замирают в воздухе.       – Я не позволю тебе ее ранить, – спокойно говорит он, но я слышу, что от напряжения голос подрагивает. Они с Раифом борются за контроль над цепями, старика перекашивает от усилий, а на лице Беккетта выступает пот. Перевожу в Беккетта все, что нахожу в себе, и меня начинает слегка потряхивать от слабости.       – Держись, – шепчу я. Раиф с ревом делает движение головой. Цепи вырываются из контроля Беккетта и со всей дури влетают в него, отправляя лететь через комнату. – Нет! – ору я и кидаюсь к нему. Беккетт с трудом встает, с его губ капает кровь. Но силы покидают его, и он падает, глядя сквозь меня. Мне кажется, что у меня под ногами трясется пол, и я падаю.       Пол действительно трясется, а Атлас шепчет что-то, светясь всем телом. Она посылает по комнате волну серебристой энергии, и Раиф не успевает выставить защиту – волна влетает в него, голова откладывается назад с громким хрустом, а глаза закатываются. Раиф с ревом хватается за череп.       – Больно? – Атлас слабо улыбается, изможденно падая на колени. От ярости Раифа земля трясется, едва снова не сбивая меня с ног.       – Вы, дерзкие дети! – воет старик, возвращая голову в правильное для нее положение, и убирает руки от лица. Его глаза сверкают, будто в них плещется кровь. – Теперь вы одни! Больше не осталось друзей, которыми можно пожертвовать.       Его слова вливаются в уши расплавленным металлом. Оглядываюсь и не понимаю, в какой момент вместо безысходности от вида лежащих на полу друзей в груди зажигается опаляющая ярость. Медленно оборачиваюсь к Раифу, сжимая трясущиеся руки в кулаки. Слышу голос Атлас, и, наверное, мне чудится страх в ее голосе, ведь Атлас ничего не боится.       – Миа?..       – Нет. Я не одна.       Позволяю ярости вести мое тело, и страха не остается. Лишь желание либо покончить с этим, либо умереть в попытке сделать это. Хватаю с пола меч и обрушиваю на Раифа несколько ударов, прежде чем он выставляет левую руку в железной перчатке и бьет по металлу наотмашь. Меч в руке разлетается на куски, острая боль от осколка обжигает мне лоб, и я с криком скорее злости, чем боли, отшвыриваю бесполезную рукоять. Рука сама тянется к булаве за спиной, и я замахиваюсь. Волна энергии из ее наконечника сшибает Раифа с ног и шарахает спиной о стену. Старик надсадно стонет, сплевывая кровь.       – Это за моих друзей, – говорю сама себе, сжимая древко крепче.       – Как ты посмела...       Ведомая яростью и болью, еще раз размахиваюсь, но эмоции слишком сильны – промахиваюсь, и луч попадает в шкаф позади старика. Но он взлетает, как от взрыва, и погребает Раифа под обломками.       – Довольно! – низко орет он, отшвыривая остатки шкафа, и запускает в меня очередью заклинаний. Они слепят, и я отбиваюсь, сама не понимая как – то булавой, то заклинаниями, и чувствую, что с каждым отраженным ударом слабею. Улавливаю сзади вспышку и оборачиваюсь. Атлас с трудом встает, от нее исходят волны ледяной, смертельной ярости.       – Оставь мою сестру в покое. – Атлас поднимает руки и сгибает пальцы – Раиф замирает на месте и старается выпутаться из невидимых пут. Атлас трясет, но она упрямо сжимает губы, не поддаваясь слабости. – Я держу его! Бей всем, что есть!       Чувствуя, что я опустошена почти до дна, достаю из кармана стеклянный шар с зелеными туманом и сжимаю. Мало того, что трясется пол, так еще и потолок идет трещинами. Огромный кусок камня с оглушающим грохотом падает, погребая Раифа под собой, во все стороны летят осколки, и я прикрываю лицо локтем. Беспомощно оглядываюсь, понимая, что использовала все, что могла. Раиф магией отшвыривает камни и выбирается из обломков. Несмотря на заливающую лицо кровь, да даже оскаленные в улыбке зубы окрашены красным, Раиф ведет ладонью в сторону Атлас, и она со стоном опускает руки, которые перестают светиться. После чего он достает что-то из кармана мантии, жутко улыбаясь.       – Неплохо. Я почти впечатлен. – Он раскидывает вокруг какой-то черный порошок, и спустя пару секунд нас окружают тени. Опять. Безысходность хватает за горло удушением. – Взять ее.       Пятеро монстров подбираются к Атлас, и одного она поражает солнечным лучом. Но солнечная магия изматывает ее окончательно, и вскоре четверо остальных стреноживают ее по рукам и ногам.       – Отпустите! – кричит она, умудряясь сопротивляться. Кидаюсь к ней, но Раиф встает на пути, и я с ужасом смотрю, как сестру привязывают к платформе.       – Атлас, нет!       – Не о ней тебе надо беспокоиться, – злорадствует Раиф, видя, что я паникую больше за сестру, чем за себя. Он идет ко мне, когда между ним и мной из фиолетового облака появляется Нокс.       – Нокс, я тебя нарочно не звала! – в ужасе смотрю на волка, но он отвечает низким рычанием, и я сдаюсь за неимением вариантов. – Устрой пургу!       От его рычания у меня волосы дыбом встают. Нокс создает снежную бурю вокруг себя и отправляет ее в Раифа, стреноживая его льдом. Маниакально оглядываюсь в поисках оружия, хватаю со стены факел и бью им Раифа везде, куда попадаю. Но он слишком быстро освобождается изо льда и порывом ветра швыряет Нокса в стену. Волк падает совсем рядом с Беккеттом и слабо пытается подняться, но валится обратно, грустно глядя мне в глаза, прежде чем исчезнуть.       Сжимаю кулаки и оборачиваюсь на слегка хромающего из-за ранений старика – тот подходит все ближе, победно глядя на мои попытки выглядеть сильной. Мысль, что этот ублюдок приковал Атлас к столу, взрывается во мне выбросом сил – собираю магию в кулак и откидываю Раифа от себя солнечным лучом. Старик падает на пол бесформенной кучей, и я хватаю ртом воздух – дышать больно. Раиф ненавидяще смотрит на меня с пола, под ним на полу появляется красное свечение. Вид исцеляющихся ран Раифа вместо страха вызывает новую волну безысходности. Из красного водоворота выходят новые тени, и я заставляю себя собрать остатки магии, несмотря на ощущение, что я опустошена практически до дна. Стрелять светом сил нет, но ладони слабо загораются, и первую приблизившуюся тень растворяю прикосновением.       – Миа, держись! – доносится вопль Атлас – то, чего не хватало, чтобы я осталась жить. Чувствую поддержку сестры на расстоянии, и она открывает во мне какой-то резерв – из ладоней лучами вырывается свет, и я на удивление легко отбиваюсь от теней – кроме последней. Прежде, чем успеваю покончить с ней, мне в спину врезается что-то невероятно массивное, и череп взрывается болью изнутри. Понимаю, что летела через комнату, только когда жестоко падаю на пол, от боли хватая ртом воздух. Сквозь точки в глазах вижу, что лежу около ног Раифа, и он кровожадно скалится.       – Пора тебе узнать свое место!       Он сгибает костлявые пальцы и резко дергает. Невыносимая боль в плече вырывает из горла дикий ор, будто мне вырывают руку – от боли едва вижу, что там появились глубокие открытые раны, словно меня терзает дикий зверь. Меня куда-то несет по воздуху, а потом ударяюсь спиной. Боль в плече усиливается, и я стону сквозь зубы, не сразу понимая, что ледяные прикосновения – это Раиф, привязывающий меня к платформе рядом с Атлас.       – Отпусти ее, сраный садист! – рычит Атлас, дергаясь в своих путах. Раиф с гипертрофированной нежностью хлопает Атлас по плечу, обнажая зубы в улыбке.       – Всему свое время, дитя. Сначала вы дадите мне силу, которую я искал.       Раиф тянет рычаг, и платформа поднимает нас с Атлас к медленно открывающемуся люку в потолке. Сжимаю кулаки, дергаю руками и ногами, но страх вперемешку с расползающейся от плеча болью не дает даже глубоко вдохнуть. Снизу разносится одержимый хохот Раифа, резонирует по стенам и внутри тела дрожью. В панике смотрю на Атлас и вижу заливающий ее бледное лицо красный свет – чем выше мы поднимаемся, тем ярче он становиться. Наконец, платформа поднимается из башни и замирает. Ветер бьет по лицу и разгоняет черно-фиолетовые тучи, являя кроваво-красную луну и серп выглядывающего из-за нее солнца. Снова поворачиваюсь к сестре, но Атлас, словно завороженная, смотрит на луну, как на своего личного палача...