Элементалисты

      – Твою мать, Раиф, тебе это не сойдет с рук! – яростно ору от безысходности, дергаясь в путах.       – Это не конец! – слабо, но не менее зло поддерживает Атлас. Платформа с щелчком замирает около какой-то жуткой машины, вроде телескопа, на конце которого в красном кольце светится шар, похожий на полупрозрачную расплавленную лаву. От этого устройства волнами исходит энергия, как радиация. – Эта дрянь нас опустошит, – хрипит Атлас.       – ОТПУСТИ НАС!       Мой крик заглушается громом, в небе коротко сверкает одиночная молния. Машина рядом выстреливает красным лучом, и платформу заливает рубиновым светом. Ору от боли прежде, чем понимаю, что машина вытягивает из меня силу, как пылесос. Судя по болезненному стону Атлас, она чувствует то же самое. Волна тошноты поднимается в животе, тело слабеет сильнее, чем от использования самого мощного заклинания. Сквозь шум в ушах слышу довольный голос Раифа совсем рядом:       – Так-так-так. Вы не умерли! Наконец, моя машина работает!       Поворачиваю голову и натыкаюсь на садистскую улыбку старика. Атлас снова стонет.       – Меня сейчас... выру... бит... – выдавливает она, медленно моргая.       – Атлас, держись! – борясь со слабостью, дергаю путы, но становится только хуже, в висках появляется стук.       – Не... трать силы... идиотка.       Раиф слегка наклоняется к Атлас, откровенно наслаждаясь тем, что она едва может держать глаза открытыми.       – О, Атлас, ты всегда была такая сильная, неуловимая. Признаюсь, видеть тебя настолько слабой – непередаваемое удовольствие. – Пока он злорадствует, у меня в памяти всплывает заклинание восстановления энергии. Едва получается дотянуться до своей магии, и я ощущаю нить, по которой магия вытекает из меня в машину. Жмурюсь, сосредоточиться сложнее, чем когда-либо, в голове звонит забытый кем-то колокол. Удерживаю выходящую энергию и рывком возвращаю в себя. От прилива силы в глазах на мгновенье темнеет. Из-за сбитого мной канала энергии машина моргает. Раиф в непонятках оглядывается на меня. – Что ты...       – Слишком близко к солнцу, Раиф, – яростно выплевываю я и отпускаю энергию. Это похоже на слишком тугую пружину – она выстреливает светом из всего тела. Тепло окутывает меня, освещает ночь и выжигает кожу Раифа до костей. Однако все заканчивается так же быстро, как и началось. Свет гаснет, Раиф частично исцеляет кожу, а я стону от боли во всем теле.       – Глупое дитя, ты только напрасно расходуешь свою силу! – зло шипит Раиф. В ответ скалю зубы:       – Но я оставила тебе несколько шрамов, чтобы ты всегда помнил обо мне.       Раиф наклоняется ближе, и меня передергивает от отвращения к этому одержимому.       – Наконец-то! Я ждал этого момента годами, и, наконец, мои усилия окупаются! Сила преломления станет моей!       Он тянется к машине, и я закусываю губы в ожидании опустошающей боли.       – Не смей.       Это не я. И не Атлас. Распахиваю глаза и не знаю, впала ли я в бред, или на крыше действительно стоит профессор Свон.       – Профессор! – кричу я. Она – или мираж – поднимает руки, щелкающие магической энергией, и обездвиживает Раифа. Свон взмыленная, волосы в еще большем беспорядке, чем обычно, и она в ужасе смотрит на нас.       – Миа, Атлас, простите, что я так долго...       – Не вмешивайся! – орет Раиф и резким движением высвобождается из магии Свон. Тут же запускает в нее волной энергии, но профессор парирует ее очень похожей по вкусу, темной энергией. От мощи заклинаний я покрываюсь мурашками.       – Так ты тоже используешь запрещенную магию? – шипит Раиф на Свон.       – Профессор, у вас... кровавая магия?!       – Да. И сейчас самое время использовать ее во благо. – Профессор ненавидяще смотрит на Раифа, а он – на мою несмелую улыбку. А я? Испытываю прилив сил и облегчения – мы спасены!       – Ты думаешь, что она поможет вам, дитя? К сожалению, профессор, ты сдерживала свою силу все эти годы, пока я развивал свою.       Раиф отправляет в Свон заклинание, от силы которого у меня кожа покрывается тонким слоем черной изморози. Свон отражает атаку мощным порывом ветра – он больно хлещет по щекам. Раиф уклоняется, и профессор использует секунду, чтобы обрушить град заклинаний на машину, высасывающую нашу с Атлас силу. Раиф притягивает половину заклинаний к себе и собирает в черный шар, усиливает собственной тьмой и швыряет обратно в Свон. С ужасом и восхищением смотрю на яростного профессора, она так лихо отражает атаки и посылает собственные заклинания, что глазам поверить сложно. От магии воздух трещит энергией, волоски на коже встают дыбом. Сила вспышек слепит, а звуков – лупит по перепонкам. Раиф использует только магию Крови, пока профессор оперирует всеми остальными, кроме нее. В том числе солнечной, которая мимолетно согревает мне кожу и душу.       – Я вас вытащу! – доносится крик профессора, но машина высасывает все больше сил, и я чувствую, что глаза против воли закатываются. Атлас уже лежит с закрытым. Громкий треск бьет по мозгам, и я вдруг могу слабо открыть глаза. Шар на конце машины, где мечется похищенная у нас с Атлас сила, идет трещинами. Раиф ревет, как раненый зверь. И чем больше разъяряется, тем чаще промахивается, а профессор Свон, наоборот, сконцентрирована настолько, что в нее не попадает ни один удар. Она избегает одних, блокирует другие, и при этом ее точные атаки достигают Раифа. Искренне восхищаюсь чудесами сосредоточения и обещаю себе однажды достигнуть такого же уровня в магии.       Если переживу сегодняшнюю ночь.       Профессор умудряется еще и говорить:       – Я, может, и подавляла свою магию много лет, Раиф, но такой убийца как ты не мог даже мысли допустить, что Кровавая магия не предназначена для использования.       Заметив брешь в обороне Раифа, Свон пускает в машину еще одно заклинание – кажется, ощущаю лунную магию. Громкий взрыв, а следом треск повторяются дважды. Умоляюще смотрю на сферу с магией, но она все еще цела, а Раиф заливается кровожадным смехом.       – Я разочарован, профессор. Вы могли бы стать куда сильнее. И я больше не позволю меня отвлекать!       Раиф пускает в Свон волну, и профессор спотыкается, отшатываясь к краю крыши. В панике дергаюсь в ремнях и неожиданно понимаю, что помочь все же могу. Выбросы солнечной магии профессора немного напитали меня, и я жмурю глаза, через боль собирая магию. И отпускаю ее в спину Раифа. Моей силы недостаточно, чтобы он упал, но он хотя бы отвлекается и оборачивается. Злобно улыбаюсь ему, опять объятая слабостью.       – Изыди! – низко рычит профессор и запускает в старика и машину двойным заклинанием – мощным и явно из арсенала кровавой магии. Раиф успевает перехватить оба потока магии и гасит их резким движением ладони, а потом так же стремительно двигает другой – и профессор с криком валится на крышу, раненная нога истекает кровью. Раиф с победным криком безумца запускает в беззащитную теперь женщину темным шаром, и профессор успевает только кинуть на меня виноватый взгляд, прежде чем потерять сознание.       Одновременно мое собственное зрение медленно темнеет, кровавую луну уже вижу практически серой. Чувствую дрожь в горле – видимо, стону от боли, пока остатки магии покидают тело. Раиф одержимо шипит от счастья.       – Да! Я чувствую эту мощь, она несравнима ни с чем! Скоро сила преломления будет моей!       Теперь вместо серого вижу все в красном свете – затмение вступает в финальную стадию, и все вокруг окрашивается мрачным багрянцем, сигнализируя о начале конца. В глазах стремительно темнеет, и я слабо поворачиваю голову к Атлас – она слабо открывает глаза, едва дыша, и я вряд ли выгляжу лучше. Чувствую слезы в уголках глаз.       – Атлас... прости, я... не смогла тебя защитить.       – И я тебя, – шепчет она, и я изворачиваю руку так, чтобы коснутся пальцев Атлас. Мы умрем не в одиночку. Вдруг в точке касания наших пальцев кожу обжигает искра. Атлас в догадке распахивает глаза шире и хватает меня за руку – сжимает до боли. Неожиданно, в меня устремляется поток силы – такой, что в глазах моргает светом, будто кто-то забыл внутри меня солнце. Только что опустошенный резерв наполняется и опьяняет, тело разогревается до кончиков пальцев.       – Как...       – Плевать, как! Используй это! – перебивает Атлас, и я выпускаю силу. Она рвется из меня так резко и мощно, что тело простреливает болью, и я ору, выгибаясь в путах. Слышу вокруг треск, но ничего не вижу – от света и боли в теле сознание блокируется, будто барахтаюсь в топи. Наконец, среди пляшущих в глазах пятен замечаю трещины на сфере с магией – они стремительно расползаются, а после воцаряется тишина.       Такая, что до звона в ушах.       И взрыв – оглушает напрочь и бьет по лицу воздухом и осколками. Слышу крик Атлас, вопль Раифа и, кажется, кричу сама. Платформа сотрясается и резко срывается вниз – ощущение свободного полета длится бесконечность. Разъяренный Раиф устремляется к Атлас, и в порыве ужаса я взрываюсь светом, как хлопушка – конфетти, волна света отшвыривает Раифа прочь, и у меня в глазах темнеет. Мы все еще падаем, но Атлас умудряется высвободить руки и хлопнуть.       – Fluton! – Вместо того чтобы удариться об пол, мы повисаем над ним. Чувствую, что Атлас трясет меня за раненое плечо – боль заставляет распахнуть мутные глаза. Сестра распутывает ремни. – Миа, потолок сейчас упадет! Спасай своих дру... – она высоко вскрикивает, и я не сразу понимаю, что Раиф ударил ее в спину заклинанием. Атлас толкает меня, сжимая зубы от боли. – Я задержу его! Убедись, что никто не пострадает под камнями! – Все еще не до конца соображаю – спотыкаюсь, когда Атлас сталкивает меня с платформы на пол. Не пойму – нет у меня сил или их так много, что не могу стоять нормально. Тело, видимо, решает, что я сама сейчас безнадежна – оно само кидается вперед, предварительно топнув ногой дважды. Заклинание Воздуха ускоряет, и я оттаскиваю друзей прочь – россыпь камней с потолка больно бьет по лицу и телу. Оттащив Шрею, Беккетта, и Гриффина, одержимо оглядываюсь в поисках Зефа. – Там! – кричит Атлас, одной рукой защищаясь от магии Раифа, а другой указывает в сторону. Зеф лежит наполовину под металлической плитой, и на нее с шипением капают реактивы со сломанного стола. Магия откликается не сразу – лишь с третьего раза получается приподнять металл и вытащить Зефа из ловушки. Устремляюсь к Атлас, когда сверху падает профессор Свон. Сразу же кидаюсь к ней, но мои руки вдруг делают что-то необъяснимое – загораются радужным светом. Такой же появляется вокруг профессора и переносит ее по воздуху к друзьям.       – Что за... – изумляюсь я, прежде чем прийти в себя. – Атлас! Ты как? – бегу к ней, спотыкаясь, и она сплевывает кровь, злорадно глядя на едва живого Раифа.       – Удивительно, но жива. Ну что, Раиф, ты так старался убить нас, но мы с Мией все еще тут.       – Я избавлю этот мир от вас! – старик слабо встает с пола, сжимая костлявые кулаки.       – Сомневаюсь, – выплевывает Атлас и направляет на Раифа поток раскаленного воздуха. Он бешено орет, мука искривляет окровавленное лицо. – Миа, мы должны его прикончить.       – Не так скоро, дитя. Миа, это для тебя. – Раиф достает что-то из мантии и кидает на меня. Едва успеваю отскочить, а на месте стеклянного шарика появляется... нечто. Дерево. Измазанное свежей, капающей кровью. Живое. С двумя головами и на шести кривых ногах. Тело, как у лошади. Из трещин в коре выглядывают зеленые змеи. А глаз у чудища вовсе нет.       Что это за твою мать?!       Существо издает неимоверно высокий писк и со всех ног устремляется ко мне. Кидаюсь прочь, падаю на четвереньки и сдираю в кровь ладони и колени, но встаю и бегу дальше. Камни вылетают из-под ног. Дерево с писком бежит за мной. На ходу тянусь рукой к остаткам потолка и рву на себя, стремительно улепетывая – чудовище не успевает, и камни обрушиваются на него, выдавливая хрипы.       – Миа, помоги!       От крика Атлас в жилах застывает кровь. Атлас пытается убежать ко мне, но Раиф тащит ее обратно воздушным потоком.       – Не так быстро, дитя.       – Оставь ее!       На мой крик Раиф только смеется и будто бы что-то кидает в меня. Не успеваю увернуться – меня уже окружает вода. От неожиданности выдыхаю и тут же закрываю рот ладонью, сохраняя остатки кислорода. Мысль об Атлас помогает взять панику под контроль, и я делаю жадный вдох с помощью заклинания. Выплываю из шара с водой и потеряно оглядываюсь. Атлас тянет ко мне руку через комнату.       – Миа, он пытается держать нас далеко друг от друга!       Атлас падает на живот, избегая заклинания, а меня вдруг дергают за лодыжку. Ору и пинаюсь, прежде чем понять, что меня схватил один из помощников Раифа – тот, кого я видела в видении Атлас.       – Ты пойдешь с нами!       – А ты пойдешь на хуй! – ору я, со всей дури пинаясь. Но мужчина изловчается и затаскивает меня в черную лужу на полу – она оказывается порталом. Спустя секунду полета падаю на что-то острое. Камни впиваются в руки, когда вскакиваю и оглядываюсь. Темная пещера освещена только зеленоватым свечением из подземного озера, из него же выступают острые сталагмиты. Сбоку вижу гигантские корни дерева, как скрюченные щупальца, стелящиеся по камню, а полуразрушенные ступени ведут куда-то за ствол. Передо мной стоят те двое, кого я видела в видении – слуги Раифа. И руки обоих светятся от магии. Женщина смотрит на меня с такой ненавистью, будто я лично сделала ей что-то.       – Надеюсь, нравится атмосфера? – цедит она. – Потому что ты будешь тут очень долго.       Треск сверху заставляет поднять лицо – и тут же инстинкт швыряет мое тело в сторону, и сверху падают камни. Успеваю только вскочить на ноги, а слуги несутся на меня, на их пальцах трещит магия. Сразу же тяну руку к дереву и соединяю указательный и средний пальцы.       – Rethina!       Вытягиваю на себя смолу, и она застывает, образуя предо мной тонкий щит. Воинственный рев женщины отражается эхом в пещере, а ее огненная волна не причиняет щиту вреда. Тут же повторяю заклинание, только теперь отправляю смолу на своих врагов – и щелчком пальцев делаю ее твердой. Мужчина и женщина остаются скованными на местах застывшей смолой. Моя краткая победа сразу же обнуляется – мужчина бьет по смоле рукой в металлической перчатке и разбивает ее, потом освобождает девушку. Заклинания летят во всех направлениях, отражаются от стен и разносят их в щепки. Улепетываю, на ходу оборачиваясь:       – Почему вы делаете это? Раиф – убийца!       – Раифа Хаймора не остановит никто, тем более, такая мелочь, как ты! – одержимо кричит мужчина и едва не сшибает меня огненным шаром.       – Раиф Хаймор – самый великий Одаренный всех времен, – добавляет женщина. И тут улавливаю короткие взгляды, которыми они обмениваются. Я слишком часто видела такое выражение на собственном лице, и сейчас без труда распознаю его. Безысходность и растерянность.       Да они понятия не имеют, что делают и почему! Вспоминаю уроки Атлас и призываю лунную магию.       – Очнитесь! Я не враг вам!       Они замирают на полпути, моргая, как проснувшиеся совы. В глазах непонимание сменяется ужасом.       – Что?.. – мужчина трясет головой.       – Где я? Что происходит? – женщина потерянно смотрит вокруг, от желания убить меня не остается и следа.       – Вы затащили меня в портал, повинуясь приказу Раифа. Он поработил вас, но я освободила. Мне надо вернуться к сестре и защищать ее! – к концу я почти кричу, мысль об Атлас пускает по телу разряд ужаса. Мужчина изумленно трясет головой.       – Нет, все... не так. Раиф бы никогда... Я выбрал служить ему. Это мой выбор!       Он себя убедить пытается? А женщина краснеет от злости.       – Погоди, этот... Он влез в мою голову? К черту его!       – Ты не можешь! – мужчина яростно поворачивается к ней. – Мы не можем подвести его! Я не могу...       Прежде чем он заканчивает предложение, женщина точным ударом вырубает его и сплевывает.       – Ты тоже можешь идти к черту. Это ублюдок наверняка залез в наш мозг, когда учуял мое сомнение в его действиях.       – Вы больше не должны его слушать, – убеждаю я, спокойные волны лунной магии плещутся внутри меня, и я направляю их на женщину. – Но я прошу вас, помогите мне победить его.       Она вскидывает подбородок.       – С удовольствием. Я хочу сама прикончить этого утырка.       Сразу же срываюсь с места к порталу и выбираюсь обратно, призывая солнечную магию. Атлас как раз отражает атаку Раифа, и я запускаю лучом в его спину, отправляя его лететь в стену. София выступает вперед, щеря зубы, и поднимает ладони.       – Это за поганую работу, поганую еду, поганую зарплату! И за то, что должна была видеть твое поганое лицо каждый день!       Она своей магией впечатывает Раифа глубже в стену, и из его рта пузырится кровь.       – Ты... предатель! – ревет он и отправляет в ее сторону волну воздуха. Женщина не успевает защититься, а я не могу помочь, потому что устремляюсь к Атлас. Сестра немного побита, на лице красуются царапины и синяки, но она улыбается при виде меня.       – Вовремя. Я думала, ты решила оставить все веселье мне одной.       Мы обе поворачиваемся к Раифу – он встает, кашляя кровью, и уничтожает нас полным ненависти взглядом.       – Глупые дети!       Его волна магии похожа на черный туман, но неожиданно перед нами с Атлас появляется Нокс. Мало того, что арули блокирует магию Раифа, он еще и отправляет старика в полет собственной. Но сразу же отбегает ко мне, слегка прихрамывая, и я сердито смотрю на него, едва не плача от благодарности.       – Ты должен исцеляться на небесах!       Нокс тявкает и поджимает уши, его взгляд горит желанием сражаться.       – Это будет не первый фамильяр, которого я прикончу! – шипит Раиф, на что Нокс отвечает жутким рычанием.       – Нокс, помоги, – прошу я, и Нокс тут замолкает, отросты на его спине зажигаются кристальной голубизной. Кладу ладонь между острых ушей волка, и в меня хлещет его холодная сила. И чем дальше, тем яснее понимаю, что мы не должны умереть сегодня. Резко машу руками, будто отряхиваю их в сторону Раифа – и в него влетают сосульки, пробивая тело льдом насквозь. Раиф слабо кричит и падает плашмя на пол лицом вперед.       – Малыш, иди, отдыхай, – мягко прошу, на секунду присаживаясь к изможденному Ноксу. Он облизывает мою щеку холодным языком, прежде чем исчезнуть.       – Вы не победите!       Поворачиваюсь на хрип сзади. Раиф слабо встает – кровавая магия исцеляет его, но очень медленно. Сжимаю кулаки, в них искрит неизвестно откуда взявшаяся сила. Искренне не понимаю, почему до сих пор не лежу замертво. Не то, чтобы я жаловалась, конечно… Кидаю взгляд на друзей, и кулаки загораются ярче. Нет, я знаю, откуда сила.       – Убого выглядишь, Раиф, – злорадствует Атлас, и старика трясет от ярости.       – В ПЕКЛО ВАС, БЛИЗНЕЦЫ! – Он с ревом раскидывает руки – магия закручивается вокруг и всасывается в него, как в водоворот. – ВЫ НЕ ВЫЙДЕТЕ ОТСЮДА ЖИВЫМИ!– Он поднимает одну руку вверх, а другую опускает. Магия поднимает его в воздух, порывы ветра лупят со всех сторон и практически сбивают с ног.       – Атлас, он чокнулся! Теряет контроль! – кричу я, и Атлас хватается за мое плечо – мы поддерживаем друг друга, чтобы не упасть.       – Он собирает силы для последнего удара! Использует разом всю свою магию!       – Так чего мы ждем?! – кричу я и отправляю удар в Раифа – мои лучи бьют в него, и он кричит, но магия продолжает поднимать его выше. Атлас тащит меня за обломки стола. Слова толкают друг друга из-за ее торопливой речи.       – Не тупи! У нас совсем мало времени, прежде чем он отпустит магию, но сейчас мы не можем ударить. Это нестабильное магическое поле может перекроить нашу магию и сделать из нее черт знает что. – Пока она говорит, рассматриваю неглубокие порезы на ее шее и щеках, одежда слегка изорвана, кожа запачкана пылью, но сестра практически не ранена. Атлас вдруг цепко осматривает меня и гордо улыбается. – Посмотри на себя! Самый могущественный маг мира едва ли смог тебя ранить. Ну, почти не смог, – она кивает на мое плечо, я уже едва чувствую боль – рука практически онемела.       – У него еще есть возможность. Ты тоже хорошо держишься, Раиф должен тебя бояться.       – Еще как должен, сучий потрох! – рычит Атлас. Сжимаю ее плечо, внутри все дрожит от мрачных мыслей и неизвестности.       – Атлас, мы не можем проиграть, слышишь? Мы не проиграем.       – О, нет, пошел он в пекло! Он больше никому не причинит вреда.       – Он встретил достойных соперников. – Мы с Атлас киваем друг другу, и я сердцем чувствую, что сейчас связь между нами стремительно крепчает.– Нам только осталось сообразить, как прикончить практически непобедимого мага.       Говоря о нем – его ор только усиливается, от давления закладывает уши. Атлас задумчиво смотрит на Раифа поверх стола.       – Это очень странно. Он приковал нас к столу и отправил на крышу, чтобы высосать нашу магию и получить силу преломления. Но я не думаю, что он ее использует.       Мой взгляд падает на профессора Свон, и я вспоминаю наши занятия, медитацию и мантру.       – Дай мне минуту, – прошу я и закрываю глаза. Глубоко вдыхаю – с каждым разом медленней, призываю спокойствие. Родители. Тепло разливается по телу и успокаивает сердце. В этом умиротворении вслух восстанавливаю события, едва слыша шум вокруг. – Когда я коснулась тебя на крыше, почувствовала, что сила возвращается. Думаю, что наши силы соединились и перегрузили его машину. Когда она взорвалась, мы сами напитались энергией преломления. По крайней мере, только так я могу объяснить тот прилив, который почувствовала во время падения.       – Это так же объясняет то, что он пытался не дать нам приблизиться. В нас все еще осталась та энергия.       – И он боится, что мы используем ее против него! – восклицаю я и распахиваю глаза. – Если мы сможем вызвать эту энергию, я знаю, мы сможем повергнуть его. Но нам надо работать вместе. – Ищу в себе незнакомую магию – она едва откликается и находится даже глубже, чем сила солнца. Тянусь к руке Атлас. – Так это произошло в первый раз. Думаешь, сработает?       Она упрямо сжимает губы.       – Вот и узнаем.       Мы одновременно тянемся и крепко беремся за руки. Мои ладони моментально разогреваются, а кожа Атлас становится холоднее льда. Магия в груди откликается, по всему телу распространяется незнакомый жар. Другой рукой касаюсь на полу чего-то ребристого – и задумчиво поднимаю рукоять от булавы.       – Нужна остальная часть, – говорит Атлас и оглядывается, выискивая оружие в разрухе.       – Не трать время, – подмигиваю ей и использую магию Локатора. Мою руку тянет в сторону кучи мусора под Раифом. – Она по ходу прямо под ним!       – Туда не пробраться через это магическое поле. – Атлас недовольно поджимает губы. В поисках решения оглядываюсь, взгляд сам собой фокусируется на лице Беккетта, будто бы недовольном, что он вышел из игры так быстро. Тепло в груди усиливается, подпитанное благодарностью. Мы не проиграем.       Намагничиваю себя и булаву разными зарядами, и она тут же вылетает из кучи хлама. Хватаю ее, приделываю ручку, и наконечник зажигается жемчужным светом. Дальше не даю себе времени думать – адреналин превращает кровь в лаву. Выскакиваю из-за стола и бегу к Раифу – ударом булавы пробиваю брешь в магическом поле и забегаю в центр. Понимаю только, что замахиваюсь – булава влетает в тело Раифа, и он низко кричит, магия вокруг рассеивается мизерными каплями. Снова поднимаю руки и как можно сильней опускаю булаву. Ее острия распарывают кожу Раифа, мощь оружия ломает кости и отправляет его лететь в стену, по которой он сползает вниз кучей ткани и сломанных костей.       – Надо его прикончить! – с воинственным воплем Атлас кидается к едва живому Раифу, и я от нее не отстаю. Пальцы горят от магии, и я отпускаю ее в сторону полусидящего у стены Раифа – его сильнее вжимает в камень, изо рта брызгает кровь и заливает подбородок. Атлас взмахивает руками на бегу – кости Раифа трещат так, что у меня от ужаса стучат зубы. Старик уже не орет, лишь хрипит. – Миа, сейчас! – кричит Атлас, и мы одновременно поднимаем руки. Из ладони Атлас бьет жемчужный луч, из моей – золотистый. Они сливаются друг с другом, образуя нечто радужное – магия переливается всеми цветами сразу, слепит. И влетает в Раифа с такой силой, что его подкидывает до разрушенного свода потолка, как тряпичную куклу. Он с хрустом падает на обломки и едва слышно стонет. Только убедившись, что он не в силах шевелиться, осторожно приближаюсь. Раиф косит на меня налитые кровью глаза, коротко дыша сквозь стиснутые зубы. Он выдавливает так нечетко, что с трудом понимаю слова:       – Слишком много самодовольства.       Сжимаю кулаки, сдерживая желание придушить его прямо сейчас.       – Я не самодовольная. Печальна, что ты разрушил столько жизней, и зла, что ранил столько людей. Тех, кого я люблю. – Ярость и тоска проливаются по щекам слезами. – Ты убил наших родителей. Ты убил приемных родителей Атлас. Ты убил директора Гоффи. Ты убил множество невинных детей. И выходит, что это все было напрасно. Ты не добился ничего, и все люди, которым ты причинил боль, страдали напрасно.       – Я могущественный маг! – выплевывает Раиф, по его щекам и подбородку струится темная кровь.       – Ты бессилен. И ты умрешь, осознавая это. Но сначала ты ответишь мне на вопрос. Что ты сделал с нашими родителями?       – Ах, эти слабаки.       Его губы искривляются в улыбке, а Атлас с размаху бьет его кулаком в лицо.       – Не смей так их называть!       Раиф закатывается безумным смехом, который заканчивается приступом кровавого кашля.       – Ваш отец был мне не ровня. А вот мать, наоборот, удивила меня. Эта потрясающая ярость!       – Она жи...       – О, не тешь себя напрасной надеждой, в конце она все же не смогла мне противостоять. О, как она умоляла меня пощадить тебя и Атлас! Что только не обещала, лишь бы я согласился. «Сила, о которой не говорят», так она мне сказала. Я видел ее насквозь!       – Заткнись, – не узнаю собственного трясущегося голоса. Солнечное тепло окружает меня, как пуховое одеяло. – Прощай, Раиф. – Чувствую на плече руку Атлас, и солнечная энергия резко ослепляет изнутри. Моргает картинка зеленой долины, лента реки сверкает на солнце, и вдруг земля расходится, являя разлом. Из него хлещет свет, будто под землей сияют северные огни. Вспышка переносит меня обратно в башню, и я отшатываюсь. – Что за...       Раиф булькает смехом.       – Ты правда веришь, что после моей смерти все будет закончено? Вы понятия не имеете, насколько важны, и о людях, которые хотят использовать вас. Или о судьбе, которая идет в комплекте с той силой, с которой вы рождены. Это не конец, дитя. Это лишь катализатор...       – ЗАТКНИСЬ! – не в себе ору я, поднимая светящуюся руку. Магия рвется из-под кожи, но что-то меня останавливает. Раиф снова булькает смехом и кровью.       – Глупое дитя. Слишком мягкая, чтобы увидеть реальный мир.       – Миа не глупая! – рычит Атлас. – Ты все еще жив только потому, что она – хороший человек, чего ты никогда не поймешь! Миа, – Атлас шепчет мне на ухо, – ты хотела сделать это сама, но если не можешь, то я смогу. Тебе не нужна кровь на руках.       – Нужна. Я сказала, что покончу с ним. И я сделаю это. – Смотрю в кровавые глаза и вижу там бесконечную смерть. Отвращение и боль из-за утрат подпитывает ярость, и я сжимаю кулак. – Ты – жалкий мусор, сломленный калека, а не великий маг. Ты никогда не заслуживал жизни, Раиф Хаймор. – Магия бурлит внутри, но не солнечная, а вторая – рвется из всего тела вместе с яростью, болью и накопленным страхом – я выкидываю энергию, как взрыв. Между камней в полу вырастают корни – утолщаются и опутывают Раифа, заключают его в деревянную тюрьму и сжимают все крепче. Второй волной из меня бьет свет, и я жмурюсь, не в силах вынести такой мощи – тело тлеет изнутри. В белой пелене затихает мученический ор Раифа, и я слышу его слабый шепот:       – Ты не представляешь... что начала...       Свет гаснет, и я с трудом поднимаю веки. Передо мной лежит лишь куча пепла, и на меня накатывает слабость.       – Кончено... Все кончено... – бормочу, как одержимая. Стою так, пока Атлас не касается моего плеча, заставляя прийти в сознание.       – У меня хорошие новости. Твои друзья живы. А Свон... Я смогла остановить кровь. И она дышит.       – Это хороший знак, – тупо говорю, все еще глядя на пепел, а точнее, на кроваво-красный камень в нем. В его до блеска гладких, словно отполированных краях отражается свет луны из неба через отсутствующий потолок. Камень будто наполнен рубиновой кровью. – Это его осколок? Душа? – спрашиваю едва слышно. – Осколки остаются только за плененными душами, захваченными.       – Он был одержимым психом. Конечно, его душа была захвачена! – фыркает Атлас. – Думаю, надо забрать это. Если он сам был способен делать теней, то кто знает, что сможет сделать тот, кто найдет это.       – Может, вернуть его назад?       – Этого я и боюсь. К тому же, мы можем что-то выяснить с помощью него. – Атлас вопросительно смотрит на меня, прежде чем забрать из пепла камень. И тут реальность шарахает по голове.       Раиф больше не угроза. Ни мне, ни Атлас, ни друзьям.       Оглядываюсь в разрухе – в красном свете луны вокруг нас белеет пыль, кое-где на полу замечаю кровавые разводы. Разрушенные, разбитые и сожженные камни, стекло, реактивы...       Подбегаю к друзьям и внимательно оглядываю. У Зефа на виске засохла кровь, а у Беккетта – струйка с уголка губ. Шрея едва дышит, все еще мокрая, Гриффин весь в пыли, руки и лицо покрыты синяками. Но все живы, и я с облегчением вдыхаю. Хоть Атлас и сказала это, видеть своими глазами куда легче. Вдруг слышу слабый стон и резко оборачиваюсь.       – Да быть не может... – охает Атлас, бледнея. Директор Гоффи снова стонет, и мы с Атлас бежим к ней. Она с трудом открывает тусклые глаза.       – Миа. Атлас...       – Вы живы! – удивляюсь я, забывая, что злюсь на нее. В отличие от Атлас.       – К сожалению! – шипит она. Директор с трудом вдыхает.       – Прошу... дайте объяснить.       Атлас выступает вперед, не давая мне сказать.       – Объяснить что, вы, двуличная змея? Почему вы привели Раифа к нам, чтобы он нас убил?       Директор судорожно вдыхает – видно, насколько ей больно. Ее голос едва слышен.       – Есть причина... Хотя она не помогает чувствовать себя лучше... из-за моих действий...       – Говорите, – прошу я, на этот раз не давая воинственной Атлас вмешаться. – Почему вы сделали это с нами?       – Вы просто были тем, чего Раиф жаждал. И в моих силах оказалось дать ему это... Он похитил кое-кого очень дорогого для меня... угрожал убить ее, если я не помогу ему достичь цели...       – Он шантажировал вас, – тихо говорю, проникаясь сочувствием. Директор тяжело моргает, ее лицо слабо кривится.       – Знаю, насколько это жалко.       – Нет, скорее печально. Раиф отобрал слишком много у огромного количества людей. Использовал всех в качестве инструментов для достижения желаемой цели.       Женщина закрывает глаза и с заметным усилием открывает.       – Я не заслуживаю твоего понимания. И все же, у меня есть к вам просьба... Она все еще не найдена. – Из уголков глаз директора скатываются слезы. – Она где-то там... снаружи... в мире... и я не буду способна ее спасти...       – Кто? Где она? Что вы знаете?       – Я не знаю, где... она исчезла слишком давно...       – Я поверить не могу! – терпению молчавшей целые пятнадцать секунд Атлас приходит конец. – После всего, что вы сделали с нами, вы осмеливаетесь просить нас идти неизвестно куда, искать непонятно кого ради вас?       – Я понимаю ваш гнев. Но позвольте... показать, что случилось той ночью. Говорить... уже не могу, но... показать мои воспоминания...       Директор слабо поднимает дрожащую руку, и я сразу подаюсь навстречу – ледяная сухая ладонь ложится мне на лоб.       Забегаю в просторный холл особняка, но не узнаю его – разруха и грязь заменила собой порядок и чистоту.       – Что тут произошло?!       По моим шевелящимся губам и шокированному голосу понимаю – я в теле директора. Из тени холла доносится ледяной голос.       – Наконец-то. Знаете ли, не вежливо заставлять гостей ждать.       Из мрака появляется старик с длинной седой бородой и таким же волосами, его кровавые глаза сверкают мглистой тьмой. Мое сердце прокалывает стрелой ужаса.       – В-вы...       – Раиф Хаймор, на разговорном языке более известный, как Ужас. Крайне неприятное прозвище, но с течением лет я привык и даже нахожу его весьма привлекательным. И прежде чем вы зададитесь лишними и бессмысленными вопросами: да, я жив.       Раиф смотрит на меня спокойно, не показывая ни одной эмоции. Мои руки трясутся от ужаса, но я сжимаю их в кулаки по бокам от себя, пытаясь казаться спокойной.       – Что вы тут делаете? Что вам нужно от меня?       – О, не утруждайтесь, я уже взял то, что мне было нужно от вас. Она, знаете ли, устроила настоящую истерику. Думаю, вам не придется по душе состояние ее комнаты.       Мое сердце проваливается.       – Вы захватили Дж...       – Да. Я думал, мы миновали стадию обсуждения очевидного. – Раиф медленно проходит ближе, мантия слегка колыхается, а воздух вокруг пыльный и тяжелый – вдохнуть больно.       – Где она?!       – В безопасности. До тех пор, пока я не решу изменить этот факт. – И без того ледяной голос Раифа ожесточается еще больше. – Все, что мне нужно – одна из ваших студенток. Приведите ее ко мне, и я отдам то, что принадлежит вам. Уверен, вы осведомлены о девчонке со специализацией Солнца, Мие Ортиз.       – Вам нужна Ортиз? – переспрашиваю, в груди поднимается бурный протест. – Невозможно! Миа под моей защитой! Я – глава академии Пендергаста. Безопасность студентов – моя прямая и самая главная ответственность.       – Именно поэтому я пришел к вам. Никто ведь не заметит, если одна из студенток, скажем, исчезнет, растворится в воздухе, верно? – Раиф неподвижно смотрит мне в лицо, неприкрытая угроза ощущается в голосе, сверкает смертью в глазах. Но я душу свой ужас и качаю головой.       – Я никогда не позволю вам навредить моим студентам. А вы никогда не минуете защитные чары академии.       – Какая беда. Тогда вы никогда больше не увидите вашу милую маленькую девочку.       Он нажимает на ту единственную кнопку, которая ломает меня изнутри, сердце сжимается от боли.       – Раиф, прошу вас.       – Мольбы? Годами такого не слышал!       – Вы монстр!       – Оскорбления не помогут вам. Предлагаю вам вернуться к насущной ситуации. – Раиф внимательно следит за тем, как я сжимаю кулаки, сдерживая ярость. – Я могу быть терпеливым. Я ждал семнадцать лет, чтобы Миа показалась на радарах. Но мое терпение подходит к концу. Приведите ее ко мне.       – Зачем она вам?       – Ах, Элиза, это совершенно не ваша забота. Вы приведете Мию ко мне ради вашей собственной выгоды. У вас есть время до конца этого учебного года. Этот срок не обсуждается. И не забывайте, что одна лишь ваша попытка найти столь дорогую вашему сердцу малышку приведет к ее незамедлительной смерти. Жизнь Мии в обмен на ее. – Я пытаюсь сделать хоть что-то – запустить заклинанием в Раифа, но тело отказывается подчиняться. Раиф качает головой. – Не делайте глупостей, директор. Я вернусь. И в следующую нашу встречу вам лучше быть не одной, а в компании своей студентки.       Эхо шагов Раифа вторит молоту сердца в ушах. Входная дверь так и не открывается, но тяготящее присутствие Раифа испаряется. Я замерзаю, будто из груди по всему телу расползается лед. Наклоняю голову, и вскоре всхлипы наполняют пустой холл.       Возвращаюсь в лабораторию, директор слабо тянет вторую руку.       – Раз ты видела все... возьми... – Она роняет мне на ладонь золотой медальон, и ее рука тяжело падает на пол. – Миа, я знаю, что тебе можно доверять... Ты сможешь помочь ей... Я понимаю, что желание спасти чужую жизнь не оправдывает мои действия. Но вы не представляете, насколько она важна. Пожалуйста, найдите ее. Спасите ее...       Ее последние слова не громче выдоха, а глаза стекленеют, глядя сквозь меня.       – Умерла. – Зачем-то резюмирую очевидное и закрываю глаза директора. А потом открываю золотой медальон – крышка отскакивает с легким щелчком. Там спрятана фотография совсем молодой девушки, она уже выцвела и не дает возможности хорошо рассмотреть черты лица. – Это ее дочь?       – Ты думаешь, мы сможем ее найти?       – А ты хотела бы?       – И помочь этой ведьме? Вот еще. – Атлас поджимает губы, тяжело дыша. Протягиваю ей медальон.       – Но она же нуждается в помощи! Никто не заслуживает быть похищенным. Думаю, директор искренне ее любила. Что, если девочка действительно попала в неприятности?       – Знаешь... – Атлас, стоявшая надо мной, тяжело падает на колени, – я сначала подумала бы о себе. Слишком много магии... истратили... – Она уже на четвереньках, и я успеваю ее поймать, чтобы она не ударилась об пол. – Кажется, меня... вырубит сейчас...       Атлас сжимает мое плечо, и на меня накатывает до тошноты сильная головная боль – такая, что не понимаю, в какой момент перед глазами все вертится, и я уже лежу на боку. В животе, где обычно плещется магия, сияет сосущая пропасть с забытой в ней беспощадной шестеренкой. Атлас уже лежит точно так же, слабо глядя на меня. Над ее головой позади сквозь пелену в глазах замечаю друзей. Чернота накатывает медленно, одновременно чувствую, как кто-то шерстяной жмется ко мне. Под тоскливый вой мысленно умоляю сестру и друзей держаться, когда соскальзываю в долгожданную после всех сегодняшних ужасов тяжелую темноту.