Сломленные

— О чем Вы хотели поговорить? — в лоб спрашивает Гарри, аппарировав к себе домой. Меньше пяти минут прошло, когда Снейп стал похожим на себе прежнего — чопорного и надменного. А ведь на него практически только что напало семейство вампиров. Гарри же незваный гость озадачил. Справедливости ради, Поттер отметил, что профессор до сих пор был один. Пусть он вел себя странно и до невозможности непривычно, но, похоже, никто кроме самого зельевара больше не знает, где находится один из самых разыскиваемых волшебников Магической Британии. В противном случае, Дамблдор уже был бы здесь. — Хотел убедиться, что вы все ещё живы. — брызжет ядом Снейп, очевидно, ещё не до конца успокоившись после «радушного» приёма. — Убедились? — Вполне, хотя меня немного волнует вопрос вашего психического состояния. — С чего вдруг такая забота? — взрывается Гарри, подскакивая ближе к профессору. — Вам никогда не было до меня дела. Не зная о чем думает Снейп, и что за игру он затеял, Гарри всё больше нервничал. — С каждым годом Хогвартс всё больше напоминает сумасшедший дом, — из далека начинает профессор и в голове вспышкой всплывает последний диалог с Дамблдором: — Это прямо-таки трогательно, Северус, — серьёзно сказал Дамблдор. — Уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику? — К мальчику? — выкрикнул Снейп. — Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю всё это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите, что его нужно найти просто потому, что растили его как свинью для убоя… Дамблдор внимательно смотрел на Снейпа через половинки очков: глава Северуса были полны слёз. — Лили? После стольких лет? — Всегда, — ответил Снейп. Дамблдор не оставил поиски драгоценного мальчишки. Гарри Поттер слишком значимая фигура, что бы его можно было упустить. Слишком много в Гарри было вложено времени и сил. Но, несмотря на то, что жизнь вообще не справедлива, Снейп с этим мириться не хотел. Сохранить жизнь сыну Лили, не дать Поттеру выдать себя магическому обществу — это теперь главная цель Северуса. — Не льстите себе, Поттер, я здесь, потому что узнал, что мой племянник совершил над вами насилие. Кровь резко отлила от лица, палочка в руках дрогнула, а сердце кажется совершило невообразимый кульбит, свалившись куда-то в пятки. Неужели весь Магический мир в курсе? — Я в полном порядке, — как на духу соврал Поттер. Даже голос не дрогнул, хотя внутри всё разрывалось. Горло странно пересохло и он даже не мог сглотнуть слюну. — Да, я вижу это по вашему побледневшему лицу и дрожащим пальцам. — что-то было в выражении лица подростка, такой замес отчаянья, что Снейп, наплевав на предрассудки и общие анти-поттеровские установки, махнул мысленно рукой. — Дышите, Поттер, — твердо велит он. — Эта информация известна очень узкому кругу лиц. — Зачем Вы здесь? Решили поиздеваться? — Осторожнее со словами, в отличие от вашего отца, я бы никогда так не поступил. — Не смейте трогать моего отца! Уходите! — задыхаясь, произнес Гарри, вовсе не ощущая страха, а только небывалую ярость и презрение. — Глупый мальчишка! — «ш» Снейп прошипел не хуже змеи, да так угрожающе, что Гарри непроизвольно отступил назад: — Ты же сам видишь, что один не справляешься. — У меня наконец-то появилась настоящая семья, я не позволю Вам её разрушить. — Что? Эта кучка вампиров? — повел бровью Снейп. Обучая детей, он часто сталкивался с глупостью студентов, но безрассудство Поттера… — Вы же в курсе, что кровь волшебника имеет для них повышенную ценность? Одна царапина, Поттер, и никто из вашей, так называемой, семьи не сможет устоять. — Уходите. — Не стоит принимать поспешные решения, — Снейп решает перейти к крайней мере: — Если я сейчас уйду, то уже через пару минут прямо на этом месте окажется отряд Ордена Феникса, который спровадит вас прямиком к Дамблдору. В какой-то момент Гарри показалось, что у него земля ушла из пол ног. Он чувствовал, как взгляд Снейпа обжигал лицо. Плечи Поттера совсем поникли и голова опустилась еще ниже: как же он мог так ошибиться? Чем выдал себя? Стараясь не показать, насколько ему больно и обидно, Гарри прошел в другой угол комнаты, не оглядываясь на профессора. Это шантаж, в чистом виде. — Поттер, я здесь не для того, чтобы доставлять вам еще больше боли. Я хочу чтобы вы научились жить с этой травмой и при этом не убили пол города, когда у вас случиться магический выброс. А он непременно случиться. Негативная энергия будет накапливаться с каждым днем и однажды найдет выход. А учитывая ваш магический потенциал, последствия будут более чем серьёзные. Кое-как переварив, данную Снейпом, информацию, Гарри плюхнулся в неглубокое жесткое кресло. Он был опустошен. Все усилия Эдварда по выведения Поттера из состояния полнейшей апатии пошли крахом, стоило Снейпу заявиться. Чувство собственного достоинства с трудом собранное из осколков, вновь разбилось в дребезги. — Я вполне справлялся сам. Без вашей помощи, — безжизненным голосом шепчет Гарри. — Поттер вы меня не слышите. Как бы далеко вы не спрятали воспоминания, их травмирующее действие сохраняется. Маггловские врачи не могут оказать вам должной помощи просто потому, что вы — волшебник. Помимо плохого сна, различных психических расстройств, ваше магическое ядро ещё испускает и негативные импульсы. Вы этого не чувствуете. Но однажды вы элементарно не сможете контролировать свои силы. Поток энергии польётся из вас, уничтожив множество людей. И будет огромным чудом, если вы сами при этом останетесь живы.

***

«Наверное, нужно куда-то идти и что-то делать» думает Гарри, лежа в постели. Вчера он так и не набрался смелости встретиться с Эдвардом и всё ему объяснить. Снейп остался у него в доме, наколдовав две дополнительных комнаты — спальню и кабинет в подвале, где он сможет заниматься зельеварением. Ещё профессор что-то сделал с шерифом и теперь Свон помнит о Гарри Поттере, но не помнит о том, что тот был в розыске. Сегодняшний день обещал быть солнечным, несмотря на сгустившийся холодный туман. Гарри дождался наступление утра, прежде чем спуститься на кухню, где Снейп влил в него свежесваренное зелье. Внутри стало до тошноты муторно и тоскливо, ничего не хотелось. Поттер молча ковырялся вилкой в тарелке. — Куда вы? — интересуется Снейп из своего подвала, когда Поттер дотронулся до дверной ручки. Очевидно он поставил сигналки. — Гулять! — резко отвечает Гарри, чувствуя себя, словно в Азкабане. Солнце ярко освещало Форкс и никак не способствовало прогулке. Поттер просто брёл по пустынной улице тихого района, ощущая небывалое одиночество. Наткнувшись на будку остановки, Гарри зашел в неё и сел на лавку, вжавшись в, обклеенный объявлениями, угол. Хотелось по-девчачьи разреветься, но слёз не было. Неожиданный грохот отвлек его от грустных мыслей. Из-за угла вышел Эдвард. — Можем поговорить? — спрашивает несмело, неловко топчась на одном месте. — Ты следил за мной? — Со вчерашнего, — усаживаясь рядом на лавку, Каллен накинул на плечи Гарри куртку. — Ты весь дрожишь. — Он знает, Эдвард, он всё знает, — засопел Гарри, дрожа от обиды. Эдвард смотрел на него внимательно и серьёзно. И он совершенно не злился на подростка, что тот ему не позвонил. — Мне так стыдно, — Поттер утыкается лицом куда-то Каллену в грудь, когда из глаз ручьём хлынули слёзы. — Тише-тише, — успокаивающе гладит по голове, но с каким-то безразличием. — Мне очень… очень стыдно… Гарри отстраняется и поспешно стирает слёзы с щёк — Каллен наверняка подумает, что он нюня какой-то. — Ты всё слышал? Каллен кивает, понимая про что именно спрашивает подросток. — Знаешь, Гарри, он ведь действительно прав, — не поднимая головы тихо говорит Эдвард. — О чем ты? — Ты в опасности рядом со мной. — Нет… — Гарри хватается руками за кофту Эдварда. — Нет-нет-нет, ты не можешь меня бросить! Пожалуйста, Эдвард, только не сейчас! — обхватывает его за плечи, прижимаясь всем телом. — Ты ведь слышал, знаешь… — Тише, Гарри, тише, — Эдвард отодвигает гриффиндорца от себя. — Если мне кто-то и угрожает, то только я сам, — в отчаянии шепчет Поттер. Каллен поднялся, навис сверху и протянул, развернувшись в сторону леса: — Давай пройдемся. Гарри кивнул. Горло прихватило чувство вины и не отпускало, душило почти физически. Понурив голову, он поднялся, неловко следуя следом. Они зашли в самую чащу, где Эдварда не доставали солнечные лучи. Очевидно, так ему было гораздо комфортней. — Мы покидаем Форкс. Гарри был ошеломлен. Одномоментно из головы вылетели все мысли, оставив только растерянность. — Почему? — этот вопрос дался ему слишком тяжело. — Если это из-за меня, то я правда не понимаю… — Дело не в тебе, — обрывает его Эдвард. Врет. — Карлайл должен выглядеть на десять лет старше. Люди начинают замечать. «Что происходит?» — Эдвард, нет. Я знаю, что лжешь, — в отчаянии Гарри делает шаг навстречу, но Каллен отшатывается. — Эдвард, то что вчера наговорил Снейп — это всё абсолютная ерунда. Ты не представляешь для меня никакой угрозы. Гарри чувствует начинающийся приступ паники, потому что «Мерлин, пожалуйста, только не сейчас!» — Ты прав… Это просто слова, но я ждал этого. Я чувствую непреодолимую тягу к твоей крови и может… — Нет. Нет, не может... — Подожди, — он отворачивается, избегая смотреть в глаза. — Тебе не место в моём мире, Гарри. — Что ты такое говоришь? — Ты не нужен мне, — четко произносит каждое слово. — Но… если тебе не сложно, ты можешь мне кое-что пообещать? Ответить Гарри был не в состоянии. — Не ради меня, хотя бы ради себя не делай глупостей. Ты сильный. — Нет, я не смогу… — Сможешь. Ты теперь не один. — Эдвард… — Взамен и я готов тебе кое-что пообещать. Я больше не вернусь. Живи своей жизнью, словно меня никогда и не было. Как же сейчас Гарри было страшно. Никогда в жизни он испытывал такого страха. Кончики пальцев колотило, а в голове абсолютная пустота. Он продолжает только через долгую минуту, глубоко вдохнув: — Я никогда тебя не забуду, до самой смерти не забуду*... — тут он не выдержал. Подавился комком начинающейся истерики. — Скажи мне, тебе очень весело меня мучить? Я бы должен тебя ненавидеть. С тех пор как мы знаем друг друга, ты не давал мне умереть каждый день. Каждый адский день я жил ради тебя, испытывая столько страданий… — его голос дрожал, он склонил голову, спрятав за отросшей челкой, градом льющиеся, слезы. — Прощай, Гарри.