Пусть это скажет он

      Аманэ сидит в кресле напротив Иоши. На столе между ними контракты, стакан остывшего кофе и телефон Аманэ, который мигает уведомлениями. Аманэ их игнорирует. Он устал.       — Слушай, — Иоши откидывается на спинку, — ты последние две недели живёшь в студии. Твой сингл вышел, цифры хорошие, все довольны. А ты выглядишь как зомби.       — Я в порядке, — Аманэ трёт переносицу.       — Нет. Ты не в порядке. Я твой продюссер, и я говорю: тебе нужен отдых. Настоящий. Без микрофона, без записей, без соцсетей.       — У меня нет времени.       — Я найду время. — Иоши открывает ноутбук. — Слушай сюда. Есть одно место. Частный коттедж в горах. Без связи почти, никаких фанатов и папарацци. Хозяин — мой старый друг, он никому не скажет. Я освобожу три дня в твоём графике.       Аманэ хмурится. Сомневается.       — Один?       — Один — плохо. — Иоши качает головой. — Ты начнёшь думать о работе. Возьми друзей.       — У меня нет…       — Не договаривай, — жёстко перебивает Иоши. — У тебя есть Цукаса. И есть Нэнэ.       Аманэ вздрагивает.       — Нэнэ? При чём тут Нэнэ?       — При том, что она тебе помогла с плагиатом. Когда весь лейбл разводил руками, она села и разобрала твою мелодию по нотам. Ты выпустил сингл только благодаря ей.       Аманэ сжимает подлокотники кресла.       — Я ей заплатил.       — Заплатил! — Иоши усмехается. — Её работа оплачивается в любом случае. Ты это знаешь. Она могла отмахнуться, но вместо этого осталась помочь.       Аманэ молчит. Потому что это правда.       — Аманэ, — голос Иоши становится тише, почти добрым, — чужие люди не помогают в беде. Чужие люди проходят мимо. Она не прошла. Значит, она тебе не чужая.       — Мы не друзья, — выдавливает Аманэ.       — Тогда кто? — Иоши смотрит на него с лёгкой жалостью. — Отвези её туда. Отблагодари. По-человечески, без гонораров.       Аманэ хочет возразить. Но не может. Потому что внутри что-то щёлкает. Он понимает, что Иоши прав.

જ⁀➴ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ﮩ෴ﮩ__

      Комната Нэнэ и Чикэко на третьем этаже. Вечер. Жара. Кондиционер сломан, открытое окно не спасает.       Нэнэ сидит на кровати, поджав ноги, и перебирает старые рисунки — проводит работу над ошибками в построениях. Карандаш за ухом, на коленях пустая папка. Она практикуется даже в каникулы — потому что не знает, чем ещё заняться.       Ёсида лежит на своей кровати вниз головой, ноги на спинке, и листает телефон.       — Мне скучно, — говорит Ёсида в потолок.       — Мне тоже, — отвечает Нэнэ, черкаясь на бумаге.       — Ты могла бы притвориться, что тебе не скучно. Ну так, для разнообразия.       — Зачем?       Ёсида вздыхает. Переворачивается на живот. Смотрит на Нэнэ. Та рисует. Всегда рисует.       — Ты когда-нибудь отдыхаешь?       — Это и есть отдых.       — Сидеть в душегубке и рисовать — не отдых. Отдых — это… не знаю. Море. Горы. Хотя бы кино.       Нэнэ поднимает глаза. Внимательно смотрит на Ёсиду.       — Хана, — говорит она медленно, — если тебе так скучно, почему бы не позвать кого-нибудь?       — Кого, например? — Ёсида переворачивается на спину.       — Цукасу.       — Я хочу приключений. Но без последствий.       — Это называется «сон».       Нэнэ почти улыбается. Почти. И в этот момент её телефон вибрирует.       — О, кто-то вспомнил, что я существую. — Она хватает телефон. Читает. Глаза становятся шире.       — Что там? — спрашивает Ёсида без особого интереса.       Нэнэ не отвечает. Потом поднимает телефон экраном к соседке.       Аманэ: Завтра еду в коттедж в горах. Иоши отправляет. Хочешь? Можешь взять Мабучи.       Ёсида смотрит на экран. Моргает. Один раз. Второй.       — Это Аманэ? — уточняет она.       — Аманэ. Да. — Нэнэ оживляется, на лице — довольная улыбка. — Кажется, он жить без меня не может.       — И ты поедешь?       Нэнэ молчит, пальцы сжимают карандаш чуть сильнее обычного.       — Он не обязан был звать, — говорит она наконец.       — Поедешь? — повторяет Ёсида.       — А ты?       — Я умру от скуки, если останусь здесь. Так что да.       Нэнэ медленно кивает.       — Тогда поедем.       Нэнэ уже печатает ответ, когда влетает сообщение от Цукасы. В беседу, которой не было в её чате ещё минуту назад.       Цукаса: Слышал, ты зовёшь девчонок? Я с вами.       Аманэ: Тебя никто не звал.       Цукаса: Ты заскучаешь без меня. Я беру на себя разговоры, пока ты будешь молчать и страдать. Как любишь.       Аманэ: …ладно.       Ёсида читает переписку через плечо Нэнэ и громко смеётся.       — Боже, они как старая супружеская пара!       — Они братья, — напоминает Нэнэ.       — Близнецы, - дополняет Ёсида.       Нэнэ берёт свой телефон и пишет короткое сообщение:       Нэнэ: Мы в деле.       Через минуту приходит ответ:       Аманэ: Не подумай ничего. Просто идея Иоши.       Нэнэ читает. Потом убирает телефон и смотрит в окно. За стеклом — тёплый летний вечер, звёзды только начинают зажигаться.       Ёсида замечает её лицо и тихо говорит:       — Он врёт.       — Кто?       — Аманэ. Врёт, что вы не друзья. Он бы не позвал чужого человека.       Нэнэ молчит. Потом поворачивается к Ёсиде и улыбается — настоящей, тёплой улыбкой.       — Собирай вещи, Хана. Завтра в горы.