Раскрась мой мир

      У Ван Ибо много друзей. Он пользуется авторитетом, несмотря на свой вспыльчивый характер и нетрадиционную сексуальную ориентацию. Чтобы не вызвать осуждения, он скрывает её от общества, но в близком кругу его никто не осуждает.       Вокруг Ван Ибо всегда много девушек, которые находят в нём что-то притягательное и манящее. Его харизма, красота и загадочность очаровывают. Многие из них надеются, что слухи о его нетрадиционной ориентации не подтвердятся, и он проявит к ним интерес.       Однако в последнее время, вместе с болезнью, Ван Ибо стал испытывать гнетущее, тянущее чувство. Казалось бы, всё хорошо: рядом с ним заботливый человек, а сам он молод и привлекателен. Но всё изменилось, когда мир вокруг стал стремительно терять краски. Ван Ибо ощутил, что словно висит в вакууме, словно идёт по тонкому канату, который в любой момент может оборваться. Его охватило внутреннее безмолвие. Вокруг вращались события, менялись люди, но юношу ничто не радовало и ничего не хотелось. Голод души был самым мучительным. Голодная душа — это человек без цели и надежды.

***

      Наступил вечер: тихий и душный. Горячий воздух пропитался влагой, а небо заволокли серые облака, что указывало на скорую перемену погоды и долгожданный дождь.       Ван Ибо взглянул на потемневшее небо и решил взять машину. Он ехал за рулём каршерингового автомобиля и размышлял о том, как сложилась бы его жизнь, если бы не травма, полученная на той злополучной гонке. Теперь он больше не сможет заниматься большим спортом, но если кто-то из руководства узнает, что у него начинает развиваться дальтонизм, его актёрская карьера тоже окажется под угрозой. Для всех Ван Ибо станет неполноценным. Он вспомнил, как впал в отчаяние, когда перед его глазами всё стало расплываться, и он потерял способность различать цвета, кроме белого и чёрного. Осознание своего бессилия вызвало у него панику, которая постепенно переросла в ужас. В то время Ван Ибо уже встречался с Ань Бэй и решил открыться ему. Ань Бэй поддержал его. Когда у Ван Ибо возникали трудности и его не было рядом, они созванивались. Ван Ибо просил Ань Бэя описать ему цвет предметов или одежды, а иногда отправлял фотографии для редактирования. А затем он услышал Его. В тот вечер они расслабленно лежали в кровати после бурного секса. Ван Ибо решил найти какую-нибудь мелодию и начал перебирать радиостанции и сайты новых исполнителей в поисках чего-то интересного. Вдруг он услышал чудесную мелодию и поразительный голос. Ничего более прекрасного Ван Ибо никогда прежде не слышал. Высокий и чистый мужской голос исполнял песню, которая была немного грустной, но при этом умиротворяющей. Она погрузила юношу в приятные мысли и унесла в безоблачное небо, вернув ему всю яркость мира. Протяжные, плавные переливы мелодии напоминали летний ручеёк, который спокойно огибает камни на перекатах, шелест листвы в лесу и перезвон лёгких дождевых капель. Казалось, что колесо времени закрутилось с новой силой, собирая краски и заново раскрашивая жизнь Ван Ибо. Эта мелодия и фразы из песни навсегда остались в сердце Ван Ибо. Услышав однажды, он начал напевать их без остановки. Они стали частью его души. Ван Ибо был одержим этим голосом. Он искал его повсюду, обращаясь за помощью к знакомым, но безуспешно. Эта единственная песня стала для юноши единственной ниточкой, связывающей его с нормальной жизнью. И она всегда была рядом с ним.       Молния ослепительным зигзагом прорезала небо. Раздался раскат грома, и сразу хлынул дождь. Он барабанил по крыше и заливал лобовое стекло. Щётки едва справлялись с натиском внезапной стихии, а видимость была практически на нуле. Ван Ибо чертыхнулся и вырулил к обочине, чтобы переждать непогоду. Он откинулся на спинку кресла, вытянул ноги и включил музыку на своём айпаде. Уже собираясь закрыть глаза, он вдруг заметил, что сквозь завесу дождя к нему приближается чья-то фигура. «Как же не повезло кому-то оказаться под таким ливнем», — промелькнула мысль. В следующее мгновение человек поравнялся с машиной, и Ван Ибо разглядел молодого парня. Он бежал по тротуару, насквозь промокший, с небольшим свёртком в руках, прикрывая голову от дождя. Ван Ибо, посмотрев по сторонам, увидел, что парню негде укрыться от непогоды. Вокруг не было даже маленького деревца, а автобусная остановка была далеко. Внезапно Ван Ибо ощутил непреодолимое желание помочь этому человеку. Он открыл дверь, в три шага преодолел разделяющее их расстояние и схватил парня за руку. — Скорее в машину! Переждёшь дождь там. Он заметил, как молодой человек вздрогнул от испуга, и поспешил добавить: — Да не бойся ты, я не грабитель. В ту же секунду сверкнула молния и грянул оглушительный раскат грома. Бо потянул его за руку к машине. Открыв пассажирскую дверь, ловко толкнул на сиденье. Отряхивая с себя капли дождя, Ван Ибо внимательно разглядывал молодого человека. С его тёмных волос на плечи стекала вода, в стареньких ботинках хлюпало, а одежда, мокрая до нитки, прилипла к телу. Несмотря на душную погоду на улице, парень слегка подрагивал. Только сейчас Ван Ибо заметил на нём очки. В тёплом салоне они запотели, и молодой человек пытался протереть их мокрой рубашкой. — Ого, да ты совсем продрог. Так и простыть недолго, снимай одежду. Сейчас дождь немного утихнет, и я подвезу тебя до дома. Молодой человек в испуге замотал головой, а его и без того огромные глаза стали ещё больше. — Боже мой, да не буду я тебя насиловать! Просто беспокоюсь, что ты заболеешь. А болеть летом — это ужас. Однажды я слёг с температурой, и, поверь, это было не самое приятное состояние. Так что давай-давай. Ван Ибо потянулся к нему, чтобы помочь, но парень отпрянул от него и ударился о дверь. Ван Ибо закатил глаза и откинулся на спинку кресла. — Позволь хотя бы представиться. Я Ван Ибо. Молодой человек закашлялся, надел очки и, обхватив себя руками, попытался согреться. Ван Ибо снял футболку и протянул её ему. — Если тебе неловко сидеть в таком виде, то я дам свою одежду и отвернусь пока ты переодеваешься. Повернувшись к окну, Ван Ибо начал снимать шорты, но его остановил испуганный голос: — Не надо, достаточно футболки. Сиденье всё равно уже мокрое. Ван Ибо замер, и мгновение остановилось. Он узнал бы этот голос из тысячи других. Этот голос был отпечатан в его сердце, и он отчаянно искал его долгие месяцы. По телу пробежали мурашки, а мир засиял ещё ярче, как до травмы, а может быть, даже лучше. Ван Ибо медленно обернулся. — Как, ты сказал, тебя зовут? Парень, смущаясь, теребил в руках свою мокрую рубашку и, опустив голову, тихо произнёс: — Сяо Чжань. Спасибо за всё, но я, пожалуй, пойду. Дождь почти закончился. «Мой! Не отпущу ни за что!» — шептало сердце Ван Ибо, отдаваясь бешеным ритмом где-то в области пяток. Ван Ибо, стараясь сохранять спокойствие, завел двигатель. — Ну куда же ты пойдешь в таком виде? Говори адрес, я подвезу тебя домой.