Пятнадцать цифр истории

Нетландия поражала взор Пэна природой, практически не тронутой человеком. Какие бы мысли не приходили ему в голову, несколько бы жестоким его не считали – всё сводилось к жуткому одиночеству и душевной ране, разрывающей сердце вечного подростка. Ему до скрежета зубов не хотелось смотреть правде в глаза. Душу и мысли занимали не затянутые раны детства. Что-то там, глубоко внутри, горькое, давящее и капризное, завидует… Завидует, что у Избранного есть настоящая семья, есть дом, в который хочется вернуться... Есть самое главное – любовь. Боль в его душе утихала только за счёт того, что месть наконец свершилась, и ещё кто-то кроме него страдает. Ему даже не нужен был сам парень – то, что Генри на острове элементарно тешило самолюбие Питера. Да и парень знал, что даже если выпустит сына спасительницы и Злой королевы из рук, они всё равно должны будут продолжать игру. А это гораздо веселее, чем погружаться в размышления о жизни. – Пэн, у нас неприятности. – Феликс как всегда почувствовал холод. Взгляд, брошенный на парня, красноречиво свидетельствовал о раздражении, но из-за крепких и долгих отношений юноша знал – ждать удара со спины по крайней мере глупо. Задумавшись о том, что Питер стал его настоящей семьёй, он действительно переживал за друга. Пэн выглядел как обычно, а значит, его не должна тронуть новость до такой степени, что он потеряет власть над гневом. Сам же Питер принялся внимательно всматриваться в глаза приятеля… Дорогой ему человек? Скорее всего, из всего окружения острова им был только Феликс. – Новости от компании наших добродетелей. По-моему, твой сынишка окончательно сошел с ума, раз поменял меч на безделушку Спасительницы. Но у нас есть преимущество, верно? Пэн оголил зубы в усмешке. Да, у них было далеко не одно преимущество. Всматриваясь в чернеющий ночной бриз, парень чувствовал себя расслабленно. Каким бы ужасным этот остров ни казался тогда, когда его бросили, сейчас он был его домом и ключём к спокойствию. К спокойствию, обретаемому только местью. – Значит, они получили меч Артура? – Пэн с удовольствием растянул губы в улыбке. – Что же... Это проклятие точно меня повеселит. А Эмма ещё не поняла, что это за татуировка? – Фил отрицательно кочнул головой. – Смешно... Что же, они сами оттягивают неизбежное. Только вот не знают, к чему приведет их догадка. Кстати, как там Генри? Ещё не придумал, как выбираться? А столько вариантов… Наши ещё не развлекались с ним? – Ты сам сказал оставить его в одиночестве. – Сколько ещё повторять, что на острове нет правил? А я бы послушал крики. – подросток со всей ясностью представил, что бы тогда ощутил этот маменкин сынок. – Жаль, не вышло. Это была бы услада для моих ушей. Так он всё ещё не понял, как выбраться? Послышался едва уловимый шорох одежды. Когда на острове не так много людей, ты знаешь ходьбу каждого. Сейчас же, ещё не оборачиваясь, Пэн понял, кто позади него. – Извини, Пэн, но догадаться было не сложно. – голос Генри разорвал тишину. Обернувшись, Питер понимал, что ситуация остаётся всё ещё под его контролем. – Генри, в твоих руках был волшебный боб? А кто это? А, всемирно известная Голубая фея. Думаете, у вас получилось… – однако его слова перебило действие Генри. Кинув телепорт, подросток задумал появление возле матерей. – Какая жалость. Но смею огорчить – с этого острова никто не уйдёт. – Ошибаешься. – кинув волшебный плод, Генри взял за руку Голубую фею, что вместе с ним оказалась возле дома мэра Сторибрука. Дотянувшись до ручки двери, Генри успел постучать в двери, почувствовав неоткуда взявшееся головокружение. Услышав шаги – каждый шум и шорох улицы будто стал во сто раз громче, мальчик схватился за крыльцо, когда дверь наконец отворилась, так и замерев в полуоткрытом состоянии. – Мам… – Реджина была меж двух огней: желая обнять сына и не отпускать его, она понимала, что сейчас нужно зайти в дом. Когда они дошли до комнаты, Миллс положила Генри в кровать и позвонила Эмме, которая сразу же предложила позвать Голубую фею… Генри лежал в бреду. В мыслях появлялся липкий и неотступающий страх, что они не успеют… Как можно представить, что твоего сына больше не будет в живых? – Реджина! – в комнату забежала Эмма. – Что с ним? – Гениальный вопрос, Свон… Нам нужно поцеловать его… – наклонившись ко лбу самого доброго человека, Миллс впала в отчаянье, увидив, что тот не открыл глаза. Последовав примеру женщины, Эмма так же не получила никаких результатов. Не зная, что и думать, они услышали звук открывающейся двери, а вскоре и Голубую фею в проёме комнаты сына. – Отвечай, что с ним! – Реджина вскочила к женщине. – Поверь, какой бы ты феей не была, и какие бы муки не испытывал от меня народ, я так отыграюсь, если сын не встанет, что… – Я вернула вам сына и заверяю, что его больше никто не сможет забрать. – бросив холодный взгляд на Миллс, фея продолжила. – Я собрала все, что вам понадобится. Для сохранения жизненной энергии Генри была использована очень редкая магия северно-ледовитого океана. Она защищает человека от всех возможных проклятий, переносов, но лишает его сознания на подобии зачарованного сна, однако вместо поцелуя вы должны будете разгадать загадку Эренделла, Египта и пройти финальное испытание в Адском Сторибруке... Именно в этой очерёдности. Всё, что я могу сделать – это пожелать удачи. Всё, что вам поможет, находится у вас. Не забудьте то, что складывали во время первого проклятия. Вот – три боба. У вас не будет права на ошибку. Отправляйтесь прямо сейчас. Дни на счету... Поцеловав поочередно Генри и мысленно общая его спасти, женщины взялись за руки и кинули на землю первый початок. *** После недолгого переноса женщины немного покачнулись. Когда пыль рассеялась, Эмма и Реджина увидели Эренделл, не поверив своим глазам: повсюду разрушенные здания – куски бетона и кирпича, сам же дворец Эльзы и Анны, видневшийся вдалеке, наполовину разрушен. Ни одной души – мертвая тишина и облака пыли. Осознав, что тут нечего делать, Миллс захотелось завыть от отчаянья. Что она здесь делает, когда её сын находится между небом и землёй? Реджину колотило от ярости. Не зная, что делать, женщина вновь просмотрела в памяти тот момент, когда сердце Питера было в её руках. Как она могла его не раздавить, или не проклясть так, чтобы он не воскрес больше никогда в жизни? Перед ней стоял Генри, полный надежды на лучшее, веры в светлое начало… меньше всего она сейчас хотела бы его разочаровать, однако с другой стороны она уже придумала столько извращённых пыток над Пэном, что ей бы очень хотелось их воплотить в жизнь, перед тем, как навсегда расстаться с подростком. Думая про загадку Эренделла, ей хотелось закричать: это не то, чем они должны сейчас заниматься. Свиду неприступная стена не рушилась, однако в душе сверкали молнии отчаянья и страха… Неужели им нельзя было обойти это сумасшедшее условие с картой? Неужели всё настолько плохо? – Мне некогда разбираться с чужими проблемами, когда мой сын на грани смерти! – всердцах произнеся фразу, Реджина, даже не думала, чем обернется этот крик души. Почувствовав вибрации неимоверной силы, женщины осознали, что земля будто пустила в их сторону энергетическую волну. Посмотрев на руины замка, женщины открыли рты от изумления: старинные иероглифы фиолетового цвета могли означать только одно: активировалось новое заклятие. Однако, это были ещё не всё сюрпризы местности. От резкого энергетического потока земля под их ногами затрещала, покрывшись огромными трещинами, в которые падали деревья, чью почву нарушили земельные рвы. Понимая, что их очередь будет совсем скоро и гораздо печальней, Эмма, схватив Миллс, достала верёвку-рычаг и зацепилась за выступ на одном из обломков дворца. Оттолкнувшинь ногами от земли,женщины стали на битонную поверхность, повернув голову назад. Вокруг них образовывалась глубокая воронка. Попади бы они туда – никогда бы не выбрались живыми. – Да уж, впредь со словами надо будет поосторожней – зная, что Миллс все равно не сказала бы этого, будто невзначай проронила Эмма. – Согласна… Да… спасибо тебе… Иначе я бы уже не говорила… – Да ладно, мне ещё пригодится твоя магия. Странное место. – С этим не поспорить. – Миллс закусила губу, смотря под ноги. Куски бетона не были особо страшны, пускай где-то и виднелись разбитые стекла, однако упасть на них все равно не хотелось. Через пятнадцать минут тяжёлой, неровной дороги, они наконец увидели запыленный, ровный паркет, ступив на который, почувствовали неимоверное облегчение. – Ингрид? – услышав знакомое имя, Эмма проследила за взглядом Реджины, увидев блондинку в красивом, белом платье, которое ей всегда шло. – Уйдите прочь!!! – заметив Реджину и Эмму, закричала женщина, впоследствии чего вокруг неё образовались ледяные шипы, защищающие женщину со всех возможных сторон. – Хороший совет. Однако моё решение лучше. – успев вызвать фаербол,разтопивший землю вокруг них, и поставив антимагический щит, женщина не отводила взгляда от Ингрет. Однако дальнейший разговор взяла в свои руки Эмма. – Что случилось в этот раз? – Эмма делает шаг навстречу. – Где жители города? – Я не знаю! – руки женщины начали безумно трястись. – Я правда не знаю! Но это не я! – Понятно... Скорее всего Эльза... – Реджина щёлкнула шеей от непонятнейшей ситуации, которая безмерно её раздражала, однако предположение королевы оказалось неверным и перебитым словами зимней волшебницы. – Нет. Она тут не при чем. Это проклятие. Это старое проклятие Эренделла. Если до полуночи два мага не смогут принять себя и доказать жителям, что они тоже могут быть полноправными жителями города, то Эренделл навсегда канет в руинах. – женщина даже представлять не хотела этого – люди всегда будут настроены против них. – Значит, нужно найти Эльзу и решить, как спасти город. – Эмме же не хотелось опускать руки, ведь от этой ситуации зависла жизнь её сына. Ингрет печально опустила голову. – Моя магия ведёт себя крайне непредсказуемо. Ощущение, будто я её вовсе никогда не принимала, как часть себя. Я могу просто убить вас, если потеряю итак шаткий контроль над собой. Всё кончено. – Но если мы будем сидеть на месте, мы тоже ничего не сделаем. – Реджина ненавидела быстро сдающихся людей. Для неё они были и всегда останутся омерзительными. – Быстро отмени свою магию осколочного щита, а я сниму свою. Когда Ингрет выполнила просьбу, Миллс продолжила, – Сейчас мы выходим… приструнение толпы я беру на себя. Через некоторое время трое женщин оказались снаружи. Люди, дрожащие от холода, практически умирали на глазах. Эмма, взяв Ингрет за руку, посмотрела в глаза уже готовой уйти прочь женщине и подбадривающе кивнула. Кое-как согревая детей, женщин и стариков, стражники понимали, что осталось совсем немного... Догоревшие угли были разбросаны по голой земле, на которой погибла вся зелень… На происходящее было больно смотреть. Увидев годовалого ребенка, ползущего к одному из последних зелёных листиков и взявших в руки оставшиеся крошки, матери почувствовали охвативший их кошмар. Однако, он быстро сменился другим: какой-то ребенок лет шести указал на них пальцем, взрослые посмотрели в их сторону, и на женщин буквально за несколько секунд направили немало арболетов. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что они даже не успели вздохнуть. Единственное, что пришло в голову бывшей королеве – вызвать фаербол. Вспомнив горячие деньки в Зачарованном лесу, женщина хищно улыбнулась, позволив выйти Злой Королеве. – Опустите оружие, иначе вас постигнет не холод, а жара, но если вы пройдете навстречу, я согрею и детей и женщин. Единственный шанс на ваше спасение находится в руках Ингрет. А единственная возможность согреться – у меня на ладони. Надеюсь, я всё понятно объяснила? Сейчас нам троим нужен отдых и время подумать над дальнейшими действиями. Оружие опустилось слишком быстро. Выполнив своё обещание и раздав людям огонь, чувствуя себя божеством, женщина так же подпитала отопительные горелки и вернулась в разбитую для них большую палатку. Как только стражники показали, что они готовы доставить еду и питье, троих женщин оставили одиночестве. – Сразу к делу – меньше всего на свете мне хочется сидеть на одном месте, но без сна и трезвой головы мы ничего не сможем сделать. Чтобы разгадать загадку Эренделла, мы должны и найти Эльзу и заставить город её принять… Иначе не будет самого города… – Я не знаю, как, но, по-моему, нам могут помочь тролли… – выдаёт Эмма. – Да, Эмма, я знаю, что у тебя гениальные идеи, но не всё, что ты читала в сказках… – Реджина приняла предложение крайне глупым, однако увидела, как к Свон подкатился камень, кое-где поросший мхом. – Я знаю, что вы ищете Эльзу. – прямо перед их глазами появился самый главный тролль – И я помогу Вам её найти… Но только если вы сможете пожертвовать чем-то, чтобы никогда не открыли друг другу… И, да, это о вас… – почему-то игнорируя Ингрет, добавил Пабби. – А почему без Ингрет? – спросила Эмма, не понимая условия. – У вас миссия – спасти сына. У Ингрет и Эльзы – добиться равноправия в обществе… Только после Вас девушки наконец смогут начать борьбу. Вместе. Магия непредсказуема, а магия, идущая от искренности стоит наровне магии любви. Чтобы разгадать загадку Эренделла, вы не должны искать Эльзу, ваши сердца должны её найти. Чтобы город принял дочь Короля и Королевы, именно город должен открыть им свои сердца… И только город в состоянии спасти себя данным принятием. Принятием, идущим от сердец всех его жителей. – То есть, нам нужно открыться? – Эмма закусила губу… – Чтобы город смог открыться людям, не похожим на них? То есть, Ингред и Эльзу смогут принять при условии сильного эмоционального скачка, который обычно разрушает заклятия? – Верно… Эмма Свон, что ты можешь сказать Реджине Миллс из самых потаённых глубин своей души? В свою очередь Вы, Реджина Миллс, в чём можете признаться Эмме Свон? – Больше всего на свете я устала от этого, Реджина. – вмомент тело Эммы окутывает фиолетовая дымка, из которой доноситься крик душераздирающей боли. Последний взгляд, брошенный на Эмму, говорил только об одном: она не сможет простить, но и не могла не услышать… Не могла же, верно? Увидев, что дымка рассеивается, и почувствовав, что тошнота начинает сходить на нет, Эмма ловит себя на мысли, что сейчас даже голова практически перестала кружиться. Сторибрук… Почему она снова здесь? Почему, как только что-то начинает налаживаться, всё идёт наперекосяк? Единственное место, где можно найти ответы – Лавка Голда. Ещё никогда девушка так сильно не ускоряла шаг – второй раз у неё забирают самых дорогих ей людей. Заходить к родителям в настолько тяжелом состоянии не хотелось категорически. В горле пересохло, собственно, как и в душе. Ей нужен Голд. Наконец заметив лавку Тёмного, Эмма, ни секунды не раздумывая, настежь распахнула двери… Если бы не его отец, всё было бы проще, Генри и Реджина находились бы сейчас рядом… Больше всего хотелось кричать, ругаться, но только знать, что они рядом. Увидев хозяина и наспех поздоровавшись, Эмма сразу перешла к делу: – Я не знаю, почему я оказалась здесь… Реджина… Она в Эренделле… Ей срочно нужна помощь… Генри не может прийти в себя из-за дурацких загадок! Я так больше не могу! Ты должен мне помочь. Генри и твой внук тоже! – Дорогуша, если бы не я, то за состоянием твоего сына никто бы не следил. Не забывай, что я его дед как-никак. А не кажется ли тебе странным, что ты так стала печься о Реджине? Неужели совершенно забыла о Капитане с крюком? Не думал, что это случится так скоро. Глаза Эммы и Голда пересеклись. Видя в отражениях его зрачков – зелёные, Эмма чувствовала вскипающую ненависть. Зачем каждый раз подливать масла в только что, казалось, потушенный огонь? Видя усталость Свон и подходящую к лавке Белль, Румпель кивнул Эмме и сказал: – Если хочешь получить от меня хоть какого-то совета – обернись назад. Если хочешь объяснений – всё дело в твоей голове. Если хочешь привести мысли в порядок, то тут совет один – лучше всего сейчас отдохнуть. Обернувшись, Эмма заметила подходящую к лавке Белль и едва заметно кивнула… встретившись с ней лицом к лицу у порога, Эмма кивнула головой, надеясь как-нибудь построить связный диалог и направилась в гостиную. Как только голова девушки, что болела на протяжении всего дня, коснулась подушки, Эмма забылась тревожным сном, сном, концом которого вновь стало видение, только уже матери Генри: женщина прислушалась к голосу. – Ты увидишь сына, только тогда, когда сможешь принять… – Что принять, я не могу уже решать загадки! Оставьте меня в покое! – чувствуя раздражение и тревогу, женщина забилась тревожным сном. Следующая загадка не оставляла её в покое. Вытерев со лба холодный пот и наспех перевязав хвост на голове, Эмма прошла в ванну и облила лицо и торс холодной водой. К счастью, она всегда занималась спортом и закаливанием, поэтому, в подобных ситуациях она не боясь заболеть. Вскоре полностью погрузившись в ванну и приведя себя в порядок, Эмма осознала – Белль! Вот, кто может хоть что-то рассказать в сложившейся ситуации. Среди знания информации в книгах ей равных не было. За окном наступил ранний вечер… Взяв рюкзак, что им должен был бы помочь в Нетландии, Свон направилась в библиотеку. Встретив человека, который мог бы сейчас помочь, как никто другой, Эмма улыбнулась – давно она не видела эту девушку, которая всегда верила в добро, но и не делала его главной составляющей жизни, как Белоснежка. – Эмма, давно я тебя не видела. Ты выглядишь подавленной. – внимательно смотря на знакомую, заметила Бель. – Что в рюкзаке? – Книги… – вновь почувствовав боль на руке, Эмме пришлось сказать, что ей нужно идти. Понимая, что Свон и Миллс ни секунды не сидят на месте, Белль лишь улыбнулась, провожая взглядом удаляющуюся фигуру спасительницы. Эмма знала, куда нужно пойти. Не чувствуя тяжести сумки за спиной, поборов привычку всё решать самостоятельно, в скором времени она уже стучала в кабинет мистера Хоппера. Не в силах понять, что происходит, женщина постаралась объяснить причину своего столь неожиданного прихода: исчезнувшая Реджина и сын, что никак не сможет избавиться от проклятия, пока они не смогут ничего решить. Она не видела себя никем. Она не спасла самых дорогих ей людей. Она ничего не достойна… Внимательно посмотрев на Свон, Хоппер наконец нарушил давящее молчание. – Послушайте: всю тяжесть за плечами мы носим так же, как и в голове. Может, посмотрите, что за вашими? Эмма поняла практически сразу. Сняв рюкзак с плеч, она почувствовала некое облегчение. Внутри, среди колб, заклятий и карты лежал дневник, неожиданно загоревшийся синим – в противоположность карте Пэна. Открыв его на первой странице, женщина прочла про себя предложение, заставившее её резко уйти и поблагодарить Сверчка: Лебедь со сломанным крылом найдет утешение только в теплом месте, где сверчок подпевает в тон сотням историй...