Пятнадцать цифр истории

*** В доме мэра наконец воцарилось спокойствие. Эмма, Реджина и Генри сосуществовали, как настоящая семья, только вот сегодняшний день им приготовил достаточно много сюрпризов. Эмма с Реджиной заглянули в комнату к сыну. Бывшая Злая Королева положила руки на талию Эммы и впервые счастливо улыбалась. Посмотрев на матерей, мальчишка с удовольствием спустился на обед, о приготовлении которого доложили женщины и разлетающийся запах закопченной рыбы. Гарниром же служила картошка. Спускаясь на кухню, Генри неожиданно почувствовал жжение в руке, приложив к ней ладонь. Успокоив матерей, он пощупал карманы, сославшись на то, что забыл на кровати телефон. Быстро поднявшись в комнату, он закрыл двери на замок и посмотрел на тыльную сторону левой ладони, однако вся боль отошла на второй план, когда тот поднял глаза на кровать, увидев, как на ней загорелась синим пламенем книга сказок. Протерев глаза и подойдя ближе, он понял, что этот огонь безвреден, в отличии от боли в руке, что сразу же отступила, но не бесследно – на ладони остался большой ожог. Впервые на его памяти прямо на глазах подростка книга открылась сама на последней исписанной чернилами странице, а перо-ручка самостоятельно бросилось ему в руку. Больше он ничего не помнил, записывая, записывая, записывая… Последнее, что он увидел перед глазами – лица Коры и Голда. *** Комнату заливал алый цвет, раздражённо действуя на веки парня. Генри быстро поднялся, узнав поместье Реджины: в окне виднелось алое небо, а в комнате абсолютно ничего не изменилось. Голову занял только один вопрос, слетевший с губ Избранного: – Я в Адском Сторибруке? До слуха долетел дверной звонок. Дойдя до него, младший Миллс увидел половину Сторибрукцев, но неожиданно Джеппетто схватился за голову, а Генри почувствовал в руках книгу и перо, однако ничего не смог сделать с этой реальностью и застыл. Перед его глазами появились Алиса и Робин, а мужчина пал навзничь. В голове Генри прозвучал вопрос, копируя те раздражающие из каких-то дешевых конкурсов: память или правда – достоин ли ты своих матерей, Генри Миллс? *** Подземелье, каменные и неровные стены которого не трогала рука человека, окружила кристально чистая вода – никто бы не сказал о том, что таится в её глубинах, если бы не самое ближайшее будущее. Эмма и Реджина очнулись, быстро вскочив на ноги в незнакомом месте. Мэр Сторибрука почувствовала, что в её кармане лежит свернутый лист бумаги. Достав его, женщина прочла написанное: "Вашей доброй энергетики было недостаточно, чтобы его спасти… У вас осталась только память, чтобы отсюда выбраться. Пожалуйста, используйте её с умом. Если проиграете – потеряете самое дорогое, что у вас есть. Спасите душу Пиноккио и я Вас больше не потревожу.. Ваш Джеппетто." Руки Миллс неожиданно затряслись. Ей стало… Страшно? Взяв контроль над собой, она стряхнула волосы с лица, стараясь сохранять спокойствие: – Прекрасно! Мы ещё даже не разобрались, где мы, а уже упустили шанс отсюда выбраться! Блондинка переживала тоже самое, но, видя состояние Реджины, не могла заикнуться про собственное, ведь эта женщина – ещё важнее, чем все на этом бездушном свете. – Тише, Реджина… – Эмма взяла женщину за руку. – Мы спасём его. Я обещаю тебе. – Она подняла руку женщины и нежно поцеловала её тыльную сторону. По коже обеих прошло множество мурашек, отчего они не смогли оторвать глаз от зелёных и карих, но им было суждено это сделать – пространство заполонил ужасно громкий голос. – Вы в этом уверены? – такого громкого шипения никто ещё не слышал. Оставив в воздухе немой вопрос, они обернулись на воду, посреди которой стали расходиться круги. Пара замерла. Из пугающей толщи воды поднялся ихтиозавр. В горле обеих застрял ком, тела лишились возможности движения. Длинная шея чудовища, быстрые, сильные движения хвоста, удобные ласты на ногах и… Прыжок… Казалось, они наблюдали кино в замедленной съёмке. – Эмма! – Реджина бросилась на неё, закрывая тело женщины... *** Алиса, Король Артур и младшая Робин оказались в заточении стен пирамиды… – Египет? – задумчиво протянула Алиса. – Тут же интересно! – она бросилась к внутреннему рисунку сооружения. – Ты с ума сошла? – Её перехватила рука мужчины. – Ничего не трогать. Знаешь, сколько ловушек было создано в древности? – Но… когда у нас ещё будет этот шанс? – Девушка вырвала руку и подбежала к одной из стен, где на каждом камне что-то было нарисовано. Нажав на какой-то из них, она заметила, как из стены появляется надпись: Кто сердце приручил, прочтёт посланье. Пусть даже через тысячу веков. Тот ключ найдет, и выйдет, как избранник. С любовью обретя своей покой. – Король Артур, Вы видите? – он вздрогнул, покачал головой и сказал: – Нет, Алиса, я понимаю, что ты у нас своеобразная, но не настолько. Нам нужно отсюда выбираться. Алиса внимательно посмотрела на младшую Робин… – Ты же тоже это чувствуешь? – Да… Девушки приблизились к друг другу как можно ближе, а мужчина тактично решил промолчать. Алиса положила руки на талию девушки и поцеловала её. – Я… Вы вместе? – раздался голос Артура. – С этой минуты теперь это решено окончательно. – Что ж. Рад за вас. – мужчина тепло улыбнулся, а стены пирамиды громко взорвались, никого при этом не задев… Любовь осталась в их глазах даже в самый ответственный момент. Пожалуй, их испытание было самым чувственным и спокойным, однако никто не может знать, что им готовит будущее, правда? *** Ветер свистел, не понимая, что в этом месте его слышат только единицы. Холод пробирал до костей. Кладбище. Прекрасные. Те, с кого началась история. Те, кого воспринимали как героев. Те, что поступили хуже злодеев, пусть даже спасая свою дочь. Дэвид и Белоснежка оказались возле Динь на кладбище, не скрывая сочувствия. Сочувствия, от которого выработалась неприязнь у всего немагического Сторибрука. – Динь? – женщина окликнула фею, надеясь на спокойной разговор. Только от голоса женщины уже было понятно, за что можно было так ненавидеть принцессу, что уж говорить о давней её ссоре с Реджиной? На самом деле, фея ещё сто лет назад пересмотрела свои взгляды на сложившуюся ситуацию… Может быть, жестокость Злой Королевы вполне оправдана? Внутри феи бушевал шквал эмоций. Как можно быть настолько слепой? Какой Робин? Эта женщина сломала столько судеб ради выгоды, что становилось тошно. Наконец злость вырвалась наружу: – Ты ещё смеешь со мной разговаривать, Белоснежка? Я же знаю, что ты всегда была в глубине души против судьбы собственной дочери! Это же из-за тебя мне пришлось соврать Реджине! Я тебя ненавижу! – она кинулась на женщину, однако Прекрасный её перехватил. – Что ты хочешь сделать? – он закричал на волшебницу. – Я хочу, чтобы она поплатилась за всё! Меня из-за этого лишили крыльев! Я не могу улететь с этого кладбища! Это как загробный мир в загробном мире. И все из-за неё! Я умерла из-за неё! Фея не могла освободиться из цепких рук Прекрасного. Ей было настолько обидно, что столько ошибок было сделано из-за обманчивой доброты Белоснежки, что хотелось выцарапать ей глаза. Наконец Динь дошла до своего козыря. Скрывать больше не было смысла: – Если ты не исправишь ошибку, ты никогда больше не увидишь свою дочь. – Фея расхохоталась в истерике. – Ни-ко-гда. – та, что когда-то хотела лишь помочь, в этот раз не сдержав своей злобы, расстворилась в воздухе. В этот раз уже навсегда. В этот раз добившись главного – сделав то, что её держало столько лет. *** Деревья без единого листа вызывали множество жутких ассоциаций… Проходя вглубь все дальше и дальше, Дороти и Руби столкнулись с Мулан и Авророй. Неожиданная встреча не то, чтобы не вызвала приятных эмоций – атмосфера их просто-напросто не впускала. – Где мы? – четверка озиралась по сторонам. – Это Лес мести. Место, куда выгоняли всех, кто предавал Сторибрук. – Мулан ответила на поставленный вопрос. Женщина услышала скрип ветки сзади себя. – Кого я вижу. – к компании вышел Ханс. – Четыре прекрасные девушки. А вы знаете, что Анна уже мертва? – Это было так… Весело! – его смех будто принадлежал сумасшедшему. По коже прошел дикий голод, однако распаливший ненависть в сердцах компании. – Ханс, я наслышана о тебе. – Мулан достала меч из ножен. – Я знаю, что ты сделал. И я отомщу за это. – Правда? Значит, мне не нужно объяснять, почему мне не угоден Эренделл и я скрываюсь в этих лесах? – Мужчина кинулся на Аврору. В глазах женщины-бойца промелькнула настоящая ненависть вперемешку с желанием крови. – Если ты хоть раз посмотришь в её сторону, я тебя четвертую, а твоё тело будет измучено до смерти. – она держала меч прямо возле горла мужчины. – Да? А не боишься, что я сделаю больно твоей девушке? – Он старался держаться самоуверенно, однако на лбу уже выступила пара капель пота. – Нет. Потому что знаю, что ты трус и подлец. Я хоть и предпочитаю силу и работу мышцами вместо магии, но уже вижу, что над тобой хорошенько поработал Голд. Уж не знаю, чем ты ему не угодил, но тебе осталось жить меньше пары минут. Это довольно известная отрава из этого, собственно говоря, леса. Твой план обернулся против тебя же. И знаешь, мы вчетвером ещё покажем этому миру достойную жизнь. Мужчину действительно стало потряхивать, однако он старался не показывать этого. Бледность кожи. Зрачки, потихоньку увеличивающиеся в размерах… Последним его словом стало имя тёмного… – Самая глупая и унизительная смерть, что я когда-либо видела. Женщин унесло вихрем на их Родину. *** Мэрлин подошёл к окну собственного дома. Многие жители не находили места от волнения. Страх передвигался по деревне семимильными шагами. Неужели это конец? В противоположной стороне прозвучал стук. Второй. Третий. Двери отворились – закрываться было бесполезно. В проеме двери на него смотрели Джек и Мистер Хоппер. Бросив взгляд за них, волшебник заметил: небо над океаном темнело с каждой минутой всё быстрее. – Это не просто шторм, Джек. Это заклятие. Где-то происходит что-то ужасное. – мужчина сжал ладони в кулаки. Однако, Воробью было на это всё равно. Казалось, пирата ничего не могло переубедить. – Я уже не справляюсь без океана! У меня ломка! Сделай что-нибудь! Ты же маг! – Мерлин едва сдержался, чтобы не сказать: "вперёд, иди на верную погибель, давно хотел прочистить твои косточки" – но сдержался. – Это не от меня зависит. Идёт чье-то противостояние за судьбу! Я тут не властен. Прости. Только через пару часов морю было суждено успокоиться. Если всё же было суждено… *** Реджина видела происходящее словно в замедленной съёмке: движения, которые любой другой человек на её месте назвал бы молниеносными, как черепахи, двигались вместе с телом чудища. В её голову будто бы поставили блок страха и ужаса. Оцепенение. Пустота. Звук происходящего прикручен. Вокруг – тишина. Женщина не думала ни о жизни, ни о смерти, но с каждым миллиметром чудовище приближалось к ним всё ближе и ближе. Магия. Та, что когда-то шла от злого умысла, в этот раз пришла им на выручку. Всё вдруг окутала какая-то красная энергия, которая ударила лучом неимоверной силы по необычному в этот раз врагу. Обезумев от боли, водный динозавр ощутил огромную энергию, попавшую в самую слабую точку шеи – недочет древней природы. Слюна чудовища брызнула из его рта, как оказалось, ядовито подействовав на кожу женщины: по ней пошла сыпь. Того, что произойдет дальше, Эмма не ожидала однозначно – чудовище приклонило перед ней голову и сказало: – Я был создан Вашими предками, чтобы проверить, насколько будут ясны Ваши чувства, мисс принцесса Свон. Я покидаю вас. – динозавр с жутко громким хлопком упал на дно водоёма. Женщины не могли перевести дух. Их глаза были расширены до предела, сердца стучали так, как будто готовились к неминуемой гибели, стараясь успеть простучать хотя бы часть из отведенных для жизни ударов. Наконец брюнетка проверила, сможет ли что-то в принципе сказать. Звук выбрался из грудной клетки, нарушив громкую тишину: – Эмма… – губы всё же послушались собственную хозяйку, что решилась сделать шаг вперёд. Блондинка выдохнула. – Реджина, боже, как я испугалась… – женщина прикоснулась к губам брюнетки так, как будто никогда больше этого не сделает. Нежно-трепетно, будто проверяя, есть ли они на самом деле, или уже умерли, влюбленные боялись оторваться друг от друга. Неожиданно земля под их ногами взорвалась, а девушки оказались в Сторибруке... В книге Сказок появилась последняя строчка, написанная Сегодня сыном Злой Королевы и Спасительницы: – Их спасла любовь. Мир был восстановлен. Океан успокоился.