Пятнадцать цифр истории

Шагая по городу сестры, ведьма изумрудного города понимала, что рада, что у них наладились какие-никакие отношения с Реджиной, когда в поле зрения появился силуэт человека, которого, казалось, бросили умирать. Подскочив к нему, женщина узнала Аида. Осознав, что мужчина в ужасном состоянии и счёт идёт на секунды, женщина даже не подумала обратиться в больницу, хотя было видно, что виновницей ужасного состояния служила сильная магия. Взяв бессознательное тело на руки, она быстро перенеслась в дом. Место, полностью пропитанное одиночеством и грустью, но отчего ставшее родным и дорогим на данный момент времени. Используя свою внутреннюю магию, старшая Миллс осознала — сильное магическое отправление. Одним днём не отделаться. «Тогда нужно ухаживать за ним, но сначала привести в сознание.» — голова работала, как часы. Достав самое сильное зелье, она стала медленно вливать содержимое колбы ему в рот. Через пол часа — торопиться было нельзя — мужчина наконец открыл глаза. — Говорить можешь? В ответ на её вопрос раздался настолько слабый голос, что Зелина не могла поверить в то, что перед ней владыка Ада. — Что произошло? — её шепот донесся до слуха, Аида, а переживание и что-то ещё повисли в воздухе. — На меня было совершено покушение. — он отпил немного предложенной воды. — В преисподни скорее всего будет править совершенно другой человек. Если я сунусь, боюсь больше не пойти уж точно. Не знаю, куда податься. — Зелина положила палец к его губам. — Холодно становится. У нас есть дом. Ты будешь жить со мной. Мы оба знаем, что любим друг друга. И я не хочу, чтобы тебя. — на её глаза навернулись слезы. — Я люблю тебя, чертов демон. Я вылечу тебя до полного выздоровления. — У меня нет права отказаться. — Догадливый. Весь вечер Аид спал, как убитый. Благодаря наложенным защитным заклинанием, никто даже при большом желании не мог догадаться, где Аид, а прицепленный ночью браслет делал его невидимым для всех, кроме жителей Сторибрука. Наутро Зелина зашла в комнату. — Ты как? — она как-то по наитию положила ладонь на его лоб. — Живой. Спасибо. Только безумно скучно. Давай поговорим о чем-то. Что тебе нравилось в детстве? Когда живешь целую бесконечность, хочется узнавать тех, у которых каждый следующий миг может оказаться последним. — Мне нравилось… Не помню… Оно было темным, детство… Но пока я не познакомилась с Голдом, я могла найти счастье в звездах, в деревьях. Во всем, что меня окружало… Сейчас уже давно не горят глаза от нового заката, природы, пения птиц, но тогда… Тогда я была счастлива больше всего на свете. Разговоры заносили их в детство, в юность, в очень грустные, болезненные, а иногда и прекрасные воспоминания. С каждой уходящей в никуда минутой они понимали что наконец нашли то, что так долго искали. Непонятно было, в какой именно момент она наклонилась к его губам, когда его руки обвили её талию, но духовное слияние не могло больше сковывать их тела. Они любили друг друга очень нежно, аккуратно и самое главное — искреннее. Вскоре дни закружили Сторибрук, провожая лето, что принесло столько неожиданных поворотов для магического города, в котором так же, как и у нас существовали предательство и дружба, проблемы и спокойствие, добро и зло… В нём была жизнь. *** По поверхности Сторибрука вовсю шагала осень британских широт, наблюдая за едва пожелтевшими листьями и подпевая мелодиям холодных ветров. Октябрь вынуждал жителей одеваться теплее и спешить к любимым на чашку кофе, утыкаясь носами в их ключицы. Время как будто замерло — люди отошли от трагедий. Жизнь пришла в спокойное русло. Главный особняк тоже потерпел изменения, впустив в себя ещё одного человека. В доме мэра жили трое. И всё это — семья, любовь, счастье. Эмма открыла глаза и улыбнулась — комната, задернутые шторы на окнах, размеренное посапывание любимой женщины под боком… Высвободившись из одеяла и посмотрев на время, Свон вздохнула с облегчением, осознав, что сегодня в участок не надо, хотя с их с мэром приключениями она уже и забыла про работу. Последнее время спасительница стала замечать, что Реджину потянуло на более сладкий кофе, а аппетит разигрался в ещё больших размерах, чем её, хотя обычно доставалочь именно Свон за переедание. Эмма шутила, что Миллс запасается жирком на зиму, пускай снега им особо ждать и не стоило. Миллс в свою очередь, поймала себя на мысли, что в мире появилось гораздо больше запахов. Однако отчего-то теряла настроение буквально на каждом шагу. В бытовых вопросах женщины уже давно нашли общий язык, иногда прерывая их сладними поцелуями. Казалось, жизнь наконец наладилась. Однако почему Свон так неспокойно? Женщина решила пройтись к кафе у бабушки. Искупавшись и собравшись на улицу за полчаса, она кинула влюбленный взгляд на мирно сопящую Реджину и вскоре уже шла по идеально выложенной улице, по пути неожиданно встретив Голда. Хотя на счёт вопроса случайности у мужчины все было весьма относительно. — Что вы, готовы, Эмма Свон? — мужчина коварно улыбнулся. — Не понимаю. — Эмма сощурилась, думая, что же в его голове на этот раз. Голд только запустил руку в карман и протянул женщине маленькую колбочку. — Я уже давно это чувствую. Вот. Выпейте перед сном. Не отправлю. Реджина готовит тебе большой сюрприз. — Сарказм Тёмного звучал как-то наигранно и непривычно, поэтому, не отводя взгляда от его грустных глаз она ждала реакции мужчины. Зрачки будто кричали: «не так, не так, не так.» Совсем скоро Голд ответил на молчание Эммы. — После того, как я расстался с Бэль мне впервые не больно. Это будто ощущение, когда ты расстался с детством. Самое тягостное то, что я посвятил душу Коре… Неужели я передал почти всю свою жизнь? И любил ли я Бэль? Только сейчас могу честно ответить, что нет. Перед глазами всегда была старшая Миллс. — Она вас любит. Это было видно. Когда Генри всех в мэрии собрал. Она вас любит потому, что это видно невооружённым взглядом. И если вы тоже, то не вижу смысла всё ещё оглядываться назад. У вас уже настоящее. Удачи, Голд. Мужчина успокоился, провожая взглядом Эмму. У них были странные отношения — крайне важные кому-либо разговоры, а потом долгое молчание. Наверное, так и должно было случиться. Эмма же в свою очередь уже подходила к дому мэра. Как только женщина переступила порог дома, из кухни донёсся запах блинов и она наконец осознала, что именно его не хватало с самого утра, однако Миллс сначала поставила перед ней кашу с котлетами. — Но я не хочу! — она возмутилась, словно ребёнок. Брови на лице Эммы нахмурились, а губы сложились обиженной трубочкой. — Меня это не волнует. Как Генри, ей богу. Поешь. — Эмма всё-таки взяла вилку в руки, а Реджина достала из холодильника кетчуп для гарнира, положив пачку перед Эммой. — С тобой так… спокойно. — Она наклонилась и поцеловала Свон в висок. — Знаешь, мне звонила Кора… — начала Миллс, сидя перед Эммой на корточках и не желая отводить взгляд. Именно с ней она могла обсудить все, что угодно, открывая женщине душу. — А я встретила Голда. Они переглянулись, понимая, друг друга с полувзгляда. — Думаешь, переживают об одном и том же? — Эмме так стало спокойно — всё-таки они созданы друг для друга. — Я рада тому, что мама нашла своё счастье с ним. — Реджина задумалась. — Сколько воды утекло. И в наших отношениях, и в их жизнях… Думаю, они заслуживают спокойствия. — женщина наконец встала, обошла Эмму и подошла к окну, сложив руки на груди. — Я думаю, они разберутся. — сзади подошла Эмма и обняла Реджину. Вскоре завтрак закончился, посуда стояла в сушке, а женщины сидели друг напротив друга, получая удовольствие от тишины, приносящей спокойствие. От будущего, которого так хотелось ощутить. Но когда именно в момент сегодняшней жизни рядом тот, кого ты любишь, разве нужны слова? *** Через неделю, мирно протекающую в городе, Миллс наконец решила навести порядок в доме. Эмма и Генри гуляли по парку и звонить им почему-то не хотелось. Наклонившись за тем, чтобы промыть полы под кроватью, женщина неожиданно поняла, что задела что-то шваброй. Аккуратно наклонившись, она достала дневник, что когда-то дал Эмме Сверчок, но, конечно, этого Реджина знать не могла. Конечно, она не хотела его читать. Но ведь никто не хочет, правда? Неожиданно на самой обложке появилась надпись: «Вам суждено узнать лишь пару строчек, Пред тем, как дверь откроют небеса» Магия. Именно магия открыла пятнадцатую страницу. Было видно, что здесь проявляются только самые важные события. «Те, кому суждено быть вместе наконец будут вознаграждены двумя маленькими людьми. Одним на двоих чудом. Вы ведь готовы, Реджина Милос?» Придя в себя, Миллс услышала приближающийся учащенный бег, когда в следующую секунду в комнату залетела Эмма. — Слушай, я не знаю, как это произошло и что с этим теперь делать. Я люблю тебя, но это дано свыше. Пожалуйста, не надо… — Миллс не осознавала, что Эмма всё почувствовала, что она счастлива, что они наоборот ещё больше любят. Осознав, что Реджина просто-напросто боится её реакции, Свон растерялась. — А… Что… Я… Я нет, я не против… Я люблю тебя, всегда буду любить, и я буду счастлива, когда они наконец появятся на свет… — Реджина была счастлива услышав этот ответ, ровно как и Эмма, понимая, что теперь они квиты, но… Они озвучили вместе. — Девочки. — Девочки. Дом залило солнечным светом.