Тёмная Диада

Значительное число явлений представляется нам как своего рода плохая шутка. Альфред Адлер

       Уже две недели Айрин изящно лавировала среди кабинетов, подземелий и коридоров Хогвартса, старательно избегая старосту школы. Задача усложнялась на занятиях, в гостиной Слизерин и в Большом зале. Каждый раз, когда она удобно усаживалась у камина, чтобы почитать книгу, он тут же появлялся в комнате в молчаливом сопровождении целой свиты.       Хоть Реддл и выглядел спокойно и вёл себя воспитанно, Айрин всё равно каждый раз начинала буквально задыхаться, стоило только вспомнить жутко неприятное нахождение тет-а-тет. Завидев худощавую высокую фигуру, она стремглав отправлялась в самый дальний угол комнаты на большое кожаное кресло, где было довольно темно, и находилась там, уткнувшись в книгу, изредка кидая взгляд на такое уютное место у камина. Эйвери, Лестрейндж, Малфой, Грейс и ещё пара ребят что-то спокойно обсуждали, иногда смеялись. Реддл же по большей части молчал или читал книгу, но когда он начинал говорить, все замолкали. Наверное, обладание статусом "староста Хогвартса" давало такие привилегии. Стоит признать, вся компания этих студентов была как на подбор: у каждого заслуги, награды, идеальная успеваемость, важные в обществе семьи и чистая кровь.       Как выяснилось позднее, каждые вторник и пятницу Том уходил патрулировать ночные коридоры волшебного замка. Обрадованная данным открытием Айрин проводила эти вечера на излюбленном месте у камина, с упоением читая книги. Иногда она засиживалась допоздна, даже умудрялась уснуть, но всегда просыпалась от потрескивания камина и тихо уходила в комнату девочек, прекрасно помня, что Реддл возвращался в подземелье уже под утро.       К счастью, Кэтрин заметила, — а может просто сложила воедино все факты — что именно после того, как двое остались наедине, Айрин начала свою старательную мимикрию. Грейс всегда сидела со своим холодным красавцем "Каем", но, видимо, сжалилась над новенькой и стала садиться с ней. — Дамблдор скоро придёт, — осведомила Кэтрин, положив волшебную палочку на стол. — Надеюсь, меня не вырвет. — Взгляд скользнул по соседнему ряду, где сидели студенты факультета Гриффиндор. Глаза демонстративно закатились. — "Храбрость, честность, благородство". Я скажу так, Айрин: бравада, полоумие и безрассудство ещё никогда никому не помогли в этой жизни. Фу. — Безупречное лицо Кэтрин скривилось в гримасе отвращения, и Айрин звонко рассмеялась, потянувшись за чёрной палочкой. — Кэтрин, но ведь из них верёвки можно вить! — Когда по Хогвартсу ходит профессор Трансфигурации, начисляющий им баллы за каждый вдох и пук, это не очень-то получается. — Серьёзно? — Ну, не вру же я! — Кэтрин развела руками. — Это отвратительно, — согласилась Айрин и откинула туго заплетённые косы назад. — Вот и я о чём говорю! — Кэтрин изящно взмахнула ладонью, выказывая своё глубокое недовольство, но даже её негодование выглядело утонченно и красиво. — А знаешь... — В изумрудных глазах полыхнул огонёк, а на бледном лице проступила хитрая ухмылка. — Проверим. — Абраксас!.. — тихо выдохнула Кэтрин, и Айрин обернулась. Между рядами массивных столов медленно вышагивала пара высоких молодых людей. Малфой выглядел надменно и холодно, Реддл же был молчалив и спокоен, но его спокойствие было каким-то давящим, что, возможно, Айрин придумала сама себе, глядя на старосту исключительно через призму их первой встречи в запертом кабинете. Но факт оставался фактом: большинство студентов замолчали при виде этих двоих и уткнулись в свои пергаменты и учебники. — Кэтрин, почему ты стала садиться со мной? Ты сама говорила, что всегда сидела с Абраксасом, — поинтересовалась Айрин. — Айрин, — Кэтрин тяжело вздохнула и посмотрела прямо в глаза. — Единственное свободное место было с Томом. — И?.. — И он не захотел сидеть с тобой, — не то с жалостью, не то с сочувствием пояснила Кэтрин. — Я говорила, что ты хорошая, но... "Не захотел сидеть? — такое лютое негодование охватило Айрин, что даже её мизинец дёрнулся. — Вы посмотрите на этого недотрогу! Он не захотел сидеть! Какой нежный мальчик! И какой злопамятный..." Айрин мысленно буянила, ведь она и сама, будь у неё выбор, не села бы к нему, но факт того, что не было никаких очевидных причин для такого отношения к ней, жутко бесил. — Айрин? Всё в порядке? — Кэтрин помахала ладонью прямо перед бледным лицом. Айрин немного дёрнулась, а затем кивнула, слегка пнув Кэтрин под столом. Реддл и Малфой были слишком близко. Как только юноши уселись за парту позади, в кабинете появился профессор Дамблдор. — Дорогие ученики, рад вас видеть на занятии! Все готовы? — он говорил как всегда бодро, а на его лице сияла дружелюбная улыбка. Студенты кивнули, дотронувшись до своих палочек. — Начнём с небольшой разминки. — На столе профессора лежал небольшой коробок. — Кто желает попробовать превратить его во что-либо, применив лёгкое заклинание, изученное ещё на младших курсах? — Я, сэр, — за спиной раздался уже знакомый голос.       Айрин сначала напряглась, но тут же облегчённо выдохнула. Её тело не пронзали тысячи невидимых раскалённых игл. Видимо, слова Тома о важности приоритетов были кристально чистыми, и он был полностью сосредоточен на учёбе, задвинув "истеричную девицу" куда-то за орбиту своего существования. — Прошу! — Дамблдор жестом пригласил студента к своему столу. — Надо же, — прошептала Кэтрин, — даже не гриффиндорец сегодня пляшет вокруг Дамблдора. Обычно свой факультет у него на первом месте, а потом уже мы. Хорошо, что есть Том. Благодаря его дополнениям к ответам этих, — она незаметно кивнула влево, где сидел Гриффиндор, — мы получаем тут баллы. — Простите, сэр! — Бледная рука торопливо взмыла вверх. — Я тоже желаю попробовать свои силы. Дамблдор улыбнулся и одобрительно кивнул. Реддл же посмотрел так, что можно было в сию же секунду провалиться сквозь землю — это было всего лишь мгновение, но Айрин считала его реакцию. Том вдруг мягко улыбнулся, чем привёл в замешательство. "Вот двуличная сволочь!" — подумала Айрин про себя, схватив палочку, и направилась в центр кабинета, расплываясь в слащавой улыбке. — Итак, кто же первый? — поинтересовался профессор. — Уступим новой студентке. Будет интересно посмотреть, чему её научили в других школах, — вежливо ответил Том, смерив подошедшую к другому концу стола Айрин равнодушным взглядом с высоты своего роста. — Ох, благодарю! — Чёрные брови театрально взмыли вверх. — В Колдовстворце у нас было прекрасное упражнение на отработку быстроты реакции. Кто первый сможет трансфигурировать этот предмет? В ответ Реддл наградил её снисходительной улыбкой. Студенты же с интересом наблюдали за происходящим. — Это вполне занятно, — кивнул Дамблдор. — Почему бы не попробовать? Что ты скажешь на это, Том? — С удовольствием.       Том выглядел так вежливо и обходительно, что Айрин непроизвольно подумала: его челюсть уже наверняка затекла от старательного изображения радушия и улыбок. Как бы не остался с таким лицом, а то ей-богу, как будто в туалет хочет. Том тем временем вынул белоснежную палочку из внутреннего кармана мантии и направил её на коробку. Айрин сделала то же самое. — Тогда на счёт три. — Дамблдор отошел в центр кабинета. Студенты внимательно, не издавая ни звука, смотрели на двоих. — Раз. Два. Три! — Лапифорс! — голоса прозвучали в унисон. Ровно посередине стола сидел белый пушистый кролик. Его чёрный нос и мордашка дрожали. Том смотрел на милого зверька и казался совершенно спокойным. Единственное, что выдавало накалённую атмосферу — его желваки, что напряженно заиграли. Губы Айрин еле заметно дёрнулись: какого чёрта из множества заклинаний, он выбрал то же, что и она? — Кажется, у нас ничья, — рассмеялся Дамблдор, окинув пару добрым взглядом. — Пять очков Слизерину. Том кивнул и направился на своё место. Айрин же поплелась следом, расстроенная. Теперь все будут причислять заслугу баллов этому напыщенному красавчику, хотя вероятность, что именно она обратила коробок в кролика, довольно высока. — Мисс Хариссон? — Дамблдор посмотрел на ряд Гриффиндора. Девушка за третьей партой отчаянно тянула руку вверх. — Ты тоже желаешь попробовать? — Да, сэр!       Профессор одобрительно кивнул, и девушка с другого факультета торопливо зашагала к столу в центре кабинета. — Опять началось, — Кэтрин прыснула ядовитым смешком, прикрывая рот. — Эта дурочка влюблена в Реддла. — Полагаю, что много кто ещё. — Пожала плечами Айрин, усаживаясь на своё место. — Всё-таки он правда симпатичный. Кэтрин посмотрела на Айрин с хитрым прищуром и тихонько ткнула в бок. — Только не я, — с железной уверенностью открестилась Айрин. Единственное, что сейчас её беспокоило, — это возможность внезапного приступа ненависти Тома, из-за которого физически становилось плохо. Вариант тайной воздыхательницы ей ну никак не подходил и был бы попросту алогичным. — Мисс Дюстер, мисс Харрисон желает попробовать такую же практику с тобой.       Было очевидно, что Дамблдор воодушевился от участия львицы в этом состязании. Змея же смиренно поползла обратно, равнодушно пожав плечами. Оказавшись у стола, где давно не было кролика, а вновь лежал коробок, Айрин окинула девушку напротив изучающим взглядом: высокая светловолосая гриффиндорка с то ли серыми, то ли голубыми глазами смотрела взглядом, полным вызова, хорошо скрываемого за идеальными аристократичными манерами. Но Айрин слишком хорошо считывала эмоций других людей. Так что, как бы Мия не выглядела для всех вокруг, обмануть Айрин было попросту невозможно. "Борода Мерлина! — Желание рассмеяться было очень трудно удержать за маской безразличия. — Я же просто постояла с твоим ненаглядным Томом рядом. Забирай его, и можешь никогда не возвращать." — На счёт три. Раз. Два... — Авис! — уверенно выкрикнула Мия. Вверх взмыла стайка жёлтых птиц. Айрин безразлично проследила за их траекторией движения, а затем посмотрела прямо в серо-голубые глаза напротив. Светловолосая девушка была румяной, её дыхание — тяжелым. Казалось, что дух соперничества поглотил каждый уголок её сознания, но Айрин прекрасно знала, что это была всего лишь ревность. Звук отключился. Сердцебиение замедлилось. Айрин в долю секунды приняла боевую стойку, подняла волшебную палочку, но с губ напротив слетело тихое "оппуньо". Стая птиц с неимоверной скоростью ринулась на слизеринку. — Интуссури! — хладнокровно выплюнула Айрин, изящно взмахнув чёрной палочкой.       Её жест был схож с движением королевской кобры, что совершила точеный бросок. Нечто, похожее на языки пурпурного пламени, взмыло вверх и поглотило жёлтую стайку. Мгновение — гора мёртвых пташех рухнула на поверхность преподавательского стола. На бледном лице проступила самодовольная ухмылка. Немая тишина заставила Айрин заозираться по сторонам. Все взгляды были прикованы к ней. "Чёрт побери", — подумала она и виновато улыбнулась. — Мисс Дюстер, на территории Хогвартса запрещено использовать тёмные искусства, — раздался строгий голос Дамблдора, от которого всё внутри сжалось.       Айрин же несколько запоздало начала накрывать волна осознания произошедшего. Большие зелёные глаза, наполненные виноватым взглядом и молящие о пощаде, устремились на преподавателя. — Спишите с неё баллы! — требовательно взвизгнула Мия. Айрин посмотрела на гриффиндорку, которая казалась назойливой мухой, не более, равнодушным взглядом. Все её мысли сосредоточились вокруг одной-единственной задачи — сохранить своё лицо перед преподавателем. — Простите, сэр, — тихо заговорила Айрин. Убирая палочку во внутренний карман мантии, она вновь посмотрела на Дамблдора. — Я приношу свои извинения. Такого больше не повторится. К сожалению, студентка факультета Гриффиндор, — кивнула в сторону Мии, — играла не по правилам. Ведь все слышали, что она не дождалась, когда Вы скажете "три", и...       Весь ряд, где сидел факультет Слизерин, впервые за всё это время наполнился шумом, наполненным одобряющими возгласами. — Тихо! — грозный голос профессора одним словом успокоил аудиторию. — Мисс Харрисон, к сожалению, минус пять очков Гриффиндор. Ты тоже нарушила правила. Слух Айрин был прикован к речи профессора, а взгляд блуждал по сокурсникам: Кэтрин улыбалась, не стесняясь скрывать чувство торжества; где-то во втором ряду переглядывались Лестрейндж и Эйвери, на лицах которых застыла хитрая ухмылка; Малфой выглядел всё так же холодно, но один его взгляд говорил об абсолютном превосходстве над смрадом, сидящим где-то слева, так что он был рад, что наконец произошло нечто подобное. Он поправил волосы и наклонил голову вбок к старосте Хогвартса. Эмоции же Реддла казались нечитаемыми. Его чёрные глаза ввинтились в Айрин, а сам он откинулся на спинку стула и слушал, как Абраксас что-то тихо говорил. Он как бы между прочим облизнул слегка обветренные губы — тело Айрин откликнулось мелкой дрожью. — Минус пять очков Слизерин, — голос Дамблдора прозвучал над самым ухом, приводя в чувства. — К сожалению, мисс Дюстер, ты тоже нарушила правила. Уверен, что такое больше не повторится. Я знаю, что в Колдовстворце занятия Темными Искусствами являются абсолютной нормой, и ты, конечно, по незнанию, использовала свое мастерство. Это урок на будущее. Теперь ты в курсе. — Дамблдор кивнул, позволяя сесть на своё место каждой ученице. Как только Айрин села за стол, Кэтрин тут же склонила голову в немом "ну, что я тебе говорила?!". Произошедшее звучало неприятным эхом в сознании. Лёгкий привкус несправедливости преследовал до конца занятия. Единственное, чего Айрин изначально хотела, — это немного пошалить, проверяя насколько в школе действительно имеет место быть неравенство, и получить баллы для своего факультета, но в итоге она их потеряла. Её отношения с однокурсниками начались и так не с положительной ноты, а тут ещё это. Нужно впредь быть внимательнее. Кэтрин оказалась снова права, так что отныне стоит к ней почаще прислушиваться. Как только профессор Дамблдор озвучил, что занятие кончилось, Айрин тут же ринулась к нему. Нужно было как-то исправлять ситуацию, да и вообще стоило подойти к нем ещё в начале занятия. — Сэр! — уважительный тон заставил профессора обернуться. — Я хотела Вас поблагодарить ещё в начале занятия. Без палочки я бы не смогла заниматься в Хогвартсе. — Мисс Дюстер, ничего страшного! Я знаю, что стандарт обучения волшебству в Хогвартсе и в месте, где ты училась ранее, разнится. Я поговорил с директором Диппетом, и он, конечно же, позволил мистеру Реддлу использовать трансгрессию в приют Вула, чтобы принести твою палочку. Поэтому моя заслуга здесь невелика, — улыбнулся профессор, убирая свой магический атрибут во внутренний карман мантии. В районе желудка появилось противное тянущее чувство тошноты. Айрин с головой накрыли противоречия: с одной стороны, спасибо, конечно, этому заносчивому юноше, но с другой стороны, какого черта, снова он? На лице же проступила милая улыбка, и она ответила, не выдавая своих истинных эмоций: — Да, конечно, сэр. Благодарю! — Я ни разу не видел ваш магический перстень, — внезапно начал интересоваться Дамблдор. — Позвольте узнать, какой же на нём камень? — О, сэр, это... — Прошу прощения, профессор, — за спиной раздался уже такой раздражающий, но стоит признать, приятный голос.       Айрин обернулась и зыркнула на Тома. Он выглядел до того дружелюбно, вежливо и почтительно, а в придачу ко всему ещё и обладал слишком приятной внешностью, что на мгновение Айрин показалось, что её правда сейчас вырвет. На него.       — Я имел такую удачу, — продолжал он свои усыпляющие речи. — Безумно красивый малахит! Вторит глазам нашей новой ученицы. — Аудитория наполнилась тёплым смехом Дамблдора и Реддла, а на лице Айрин застыла натянутая идиотская улыбка — надо же не выбиваться из общего настроя. — Я однажды читал, что малахит притягивает к своему хозяину людей. Поэтому он — талисман одиноких или тех, у кого есть чувство пустоты внутри. Надеюсь, Айрин, ты скоро с нами подружишься.       Реддл дружественно похлопал по хрупкому плечу, словно они с Айрин были закадычными драгунами, распивающими широко известную Миролюбову водку, и последняя нуждалась в поддержке, которая больше походила на жалость. От тяжести его конечности её тело слегка мотнуло из стороны в сторону вслед за траекторией его движении. — Да, каждый факультет становится домом для ученика. Я понимаю, что ты попала сюда лишь на последнем курсе, — Дамблдор посмотрел на Айрин с нескрываемым сочувствием. — Но всё впереди. Что же, мне давно пора, всего доброго! Профессор направился к выходу. Айрин проводила взглядом удаляющийся силуэт, хватаясь за него, как утопающий за соломинку. Ощущение тяжести руки на плече очень сильно угнетало и физически становилось невыносимым. — Я не идиотка, и сама бы ответила про свой камень на кольце, — фыркнула Айрин, как только Дамблдор вышел из аудитории, и попыталась отвести плечо, но длинные бледные пальцы больно впились прямо в кожу через мантию. — Да? — Том посмотрел в упор, и от его жгучих чёрных глаз под плотью кости неприятно засвербели. Айрин никак не желала повернуть голову и всячески избегала встречи взглядами. — После того, что ты учудила на занятии, я как-то очень сильно сомневаюсь, мисс Дюстер. — Ладно... — вздохнула она, принимая ситуацию. — Что тебе опять нужно? Айрин посмотрела исподлобья. Красивое, точно скульптурное лицо Тома оставалось непоколебимо, но смертельная хватка на её плече кричала запредельно громко, что он сдерживал свои эмоции. Шанс того, что её тело всполохнёт, как феникс, возрастал. — Поведение и облик нашего факультета должны быть сродни ауре в соборе Святого Павла. Поняла? В голове Айрин возникли образы и отголоски воспоминаний: маленькие чёрные сандалии звонко отстукивали по вымощенным дорожкам Лондона, унося прочь из приюта по мосту Миллениум в тот самый собор, где маленькая она сидела часами. — Том! — К студентам приближалась Мия. Она поправила свои длинные светлые волосы и мило улыбнулась. — Я хотела спросить, может быть пойдём сегодня в библиотеку вместе, как на прошлой неделе? Я тоже не люблю эти шумные аудитории, а там можно побыть в тишине и спокойствии, просто читать и заниматься. Айрин смотрела на неё, и желание расхохотаться на всю аудиторию возникло сиюминутно, а вот подавить его было очень тяжело. Взгляд Мии метнулся на ладонь Тома, которая намертво вцепилась в плечо сокурсницы, а затем и на неё саму. Ревность, презрение, обида — целый спектр чувств красовался на лице Харрисон. — Том, тебя пригласили, вообще-то, нехорошо молчать, — прошипела Айрин, еле сдерживаясь. И пусть он убьёт её в тёмном коридоре замка, но грех не воспользоваться таким шансом. Взгляд старосты метнул точно искру, но на лице тут же появилась милая улыбка. Том обратился к Мие: — Очень здорово! Но я, к сожалению, не могу. Профессор Дамблдор выдвинул наказание в виде отработки новенькой, прямо после занятия, ты видела, что он подходил... Всё-таки она так нехорошо поступила с твоими птичками! Поэтому мне придётся следить за порядком её отработки. От сладких слов Тома Мия тут же вся засияла. Айрин посмотрела на ряды, которые почти не опустели: Кэтрин разговаривала с Абраксасом, улыбку которого Айрин увидела впервые. Неужели только рядом с Кэтрин он способен оттаять и даже излучать теплоту, а не только вечный холод? Нашли же друг друга. Лестрейндж и Эйвери стояли поодаль возле парты и тоже что-то обсуждали, время от времени кидая взгляды на Тома. Ряды Гриффиндора вели себя как-то чересчур шумно — это раздражало. В кабинет вернулся Дамблдор, но его шаги были слишком торопливыми, что не было ему свойственно. Студенты же так и продолжили заниматься своими делами, не обращая никакого внимания. Рука Тома, наконец-то, отпустила плечо и исчезла с тела Айрин. — Мисс Дюстер, — Дамблдор заговорил серьёзным и строгим тоном. — Я должен оповестить... Была совиная почта. Твои документы только что прибыли. — Это же прекрасно! — Айрин всматривалась в голубые глаза, пытаясь понять, в чём подвох. — С документами всё в порядке, но я должен оповестить... — Не томите! — улыбалась Айрин. — Может быть выйдем в коридор? — Говорите, профессор! — настаивала Айрин, широко распахнув глаза. Немого помолчав, Дамблдор окинул аудиторию взглядом и убедился, что никому и дела нет до его разговора со студенткой. Он глубоко вдохнул и тихо продолжил: — Институт магии в Дортмунде, где ты училась, был подвергнут нападению... как ты и говорила ранее. Но... — Профессор положил свою ладонь на хрупкое плечо, и Айрин мысленно взвыла. Ну зачем её постоянно все трогают? Плечо ещё помнило цепкие пальцы Редлла, а тут опять... — Айрин, школа сожжена дотла. Тело словно оцепенело от парализующего заклинания. Воздух перекрыли, как воду в кране. Большие изумрудные глаза смотрели на Дамблдора с отрицанием, непониманием, неприятием. Айрин нервно усмехнулась, тряхнула головой, прогоняя услышанное, словно бы ей показалось. Но это сказал Альбус Дамблдор, а он — серьёзный волшебник. — Нет, нет... Это... Нет. А что?.. Что с моими друзьями? Другие студенты? — Айрин судорожно вцепилась в рукав профессора. — Выживших нет, — тихо прошептал Дамблдор. — Нет... — Глаза Айрин болезненно заблестели. — Нет. — Отрицательно затрясла головой. — Я не верю. — Я полагаю, что далее они отправятся в Берлин. Видимо, Франция более не является постоянным местом пребывания... Айрин уже не слышала профессора. Эмоции накрыли с головой, как цунами. Громкий всхлип заставил всех студентов посмотреть на Айрин. Не в силах более себя сдерживать, она разрыдалась. Подбежав к своему месту, она торопливо схватила черную холщовую сумку и бросилась прочь. Реддл переглянулся с Грейс и одобрительно кивнул. Та тут же ринулась следом. Айрин без памяти бежала в подземелье. Оказавшись в комнате для девочек, она бросилась на кровать, и уткнулась в подушку, чтобы заглушить рёв и всхлипы, которые не могла контролировать. — Я никого сюда не пущу, — раздался спокойный голос Кэтрин. Она вошла следом, заперла дверь, а затем осторожно села на самый край кровати. — Айрин, — нежно погладила по волосам. — Не думай, что я надменна, чопорна, бездушна, но я скажу... Ты жива, слышишь? Главное, что ты успела уйти из той школы... Как только на пороге комнаты появились младшие курсы, Грейс тут же приказала: — На выход. — Студенты послушно покинули спальную. — Я в гостиную... Сюда никто не придёт. Я позабочусь об этом. — Нежные поглаживания по плечу содрогающегося от всхлипов тела. Кэтрин ушла в общую гостиную, понимая, что Айрин необходимы время и спокойствие. Все, конечно, знали, что Европа тонула в умело расставленных сетях самого тёмного волшебника, но нахождение в Хогвартсе было безопасным. Наверное, поэтому все беды казались какими-то далёкими, не касающимися ни одного студента, пока не происходило нечто подобное. К ужину Айрин нашла в себе силы выйти в гостиную. Строить из себя жертву, привлекая лишнее внимание, — это, пожалуй, самое низкое, что могло бы быть. Слова Кэтрин были грубыми, но они оголяли жестокую правду: Айрин жива. Зелёные глаза были припухлыми, лицо болезненно бледным. Косы изрядно потрепались, то тут, то там торчали выбившиеся кудрявые локоны. Гостиная была практически пустой, по всей видимости из-за того, что все ушли на ужин. Поправив мантию (словно бы это могло придать совсем не потрёпанный вид), Айрин посмотрела на диван у камина, где сидела элита студентов, что-то тихо обсуждая. Эйвери первый заметил её и ткнул в бок Лестрейнджа, кивнув в её сторону. Уже через мгновение несколько пар глаз смотрели на неё — все, кроме Тома Реддла. Тот читал книгу, не обращая внимание на происходящее. Живот неприятно и требовательно заурчал, заставляя пойти на ужин. Глубоко вздохнув, Айрин поплелась в Большой зал. Желание прикинуться ветошью никак не отступало. Малфой проводил её взглядом. Как только она вышла из подземелья, он спокойно заговорил: — Мой Лорд, я полагаю, что эта новость будет опубликована в Ежедневном Пророке. Реддл не спеша закрыл книгу и изящно отложил её в сторону. Затем внимательно посмотрел на студентов, в окружении которых находился. — Летом мои родители даже не позволили навестить бабушку во Франции, — кивнула Кэтрин. — Видимо, всё настолько серьёзно. — В Министерстве Магии говорят, что Дамблдор единственный равный по силе, но он отказывается вступать в противостояние. — Или же Дамблдор достаточно умён, чтобы не делать этого, — заговорил Том, и все сразу же замолчали, устремив свои взоры на него. — Когда мы учились на младших курсах, в Хогвартс возвращался бывший ученик Пуффендуя, вы все его знаете, Ньют Саламандер. Я навёл справки, и он был отчислен из-за своей бешеной твари, которая подвергла опасности пребывание других студентов на территории школы. Однако за него вступился Дамблдор... Как и за Хагрида в прошлом году. — Кажется, я помню его визит, — задумчиво произнёс Эйвери. — Наверняка он возвращался не просто так, — закончил свою мысль Том. — В любом случае, нам не грозит абсолютно никакая опасность. Мы еще учимся, а дальше нужно будет время. Все присутствующие молчаливо кивнули, соглашаясь с положением вещей. — Мой Лорд, — осторожно заговорила Кэтрин, уловив еле заметный отрицательный жест Малфоя, — могу я спросить? — Том молчаливо кивнул. — Может нам стоит обратить внимание на новенькую? Она хороша. — Хороша в сжигании птиц и умелых манипуляциях, — холодно ответил Реддл. — Тебе её жаль, мисс Грейс? Кэтрин молчаливо потупила взгляд. Абраксас же посмотрел на размеренное пламя в камине, изо всех сил сдерживая желание сказать своей девушке, что она дурочка. — Сострадание и тем более жалость — недопустимые вещи. Милосердие — да. Всё остальное — нет. Ты займешь позицию наблюдения. Общайся с ней, я не могу ограничить твою волю. Но наблюдай. Последние слова Реддла прозвучали очень холодно и колко, от чего по коже Кэтрин прошли неприятные мурашки. Она молчаливо кивнула. — На ужин, — равнодушно скомандовал Том, и вся свита поднялась со своих мест и направилась из подземелья в Большой зал. Сам он, однако, не спешил. Он решил отнести учебник в комнату мальчиков, где в самом углу, немного поодаль от всех остальных, находилась его кровать. Взмахнув ладонью, он открыл верхний выдвижной ящик своего шкафчика. Золотистые буквы имени блеснули в полумраке еле освещенной комнаты. Цепкие длинные пальцы ухватились за дневник. Использовав чары незримого расширения, Том положил его в маленькую черную сумку. — Ты обманешь всех, кроме меня, — прошипел он. Звонкий девичий голос возник в голове отголосками фраз: "Я не уйду без тебя".       — Лживая сука. Большой зал был заполнен учениками, тут и там раздавался весёлый гам и смех. Место старосты пустовало, но Том не торопился его занять. Он, остановившись в дверях, окинул стол факультета Слизерин внимательным взглядом, пытаясь выцепить чёрную макушку. Айрин сидела поодаль, рядом с шестикурсниками. Она выглядела очень измученно. Её взгляд казался пустым и потерянным, устремленным в одну точку. Затем она медленно отпила тыквенный сок и откинула растрепанные косы назад. — Дорогие студенты Хогвартса! — голос директора Диппета прозвучал как гром среди ясного неба. — Необходимо вас оповестить о том, что в нашу школу прибывает Торкуил Трэверс, глава Отдела магического правопорядка британского Министерства магии. Две недели назад была повреждена защита Хогвартса. Том отметил, что по залу прошлась волна встревоженных возгласов и студенты начали шептаться. Все, кроме Айрин. Она жевала свой ужин равнодушно смотрела куда-то в окно, и ее, очевидно, совершенно не тревожило происходящее — На данный момент в школе безопасно, — директор успокоил всполошившихся студентов. — Однако данная ситуация находится под тщательным наблюдением и проверкой Министерства магии. Всем приятного аппетита! Айрин лениво зевнула, словно не слышала речь директора, а затем покинула своё место. Направляясь к выходу, она разглядывала свою обувь, очевидно блуждая где-то в своих мыслях. "Я же говорил, что ты не вырастешь," — хмыкнул про себя Том, рассматривая её. Она была всё такой же девочкой-кнопкой, как в детстве, только не казалась худой. Она прошла совсем рядом, не замечая его. Такая хрупкая и маленькая, точно по плечи, если не ниже. Терпкий запах ударил в нос — по телу прошла волна жара, от чего Реддл глубоко вдохнул, закрыв глаза. Желание обернуться вслед было слишком сильным, но этого нельзя делать. Один Мерлин знает, вдруг захочется вцепиться в эти волосы, как когда-то? Он торопливо зашагал к своему месту, выбрав вариант сосредоточиться на вечерней трапезе и заодно выслушать комментарии сокурсников о произошедшей ситуации в школе. После того, как ужин был закончен, Том сразу же направился в библиотеку. Излюбленное место у окна, в самом дальнем углу, всегда пустовало для него одного. Двигаясь между книжных полок, он всё больше и больше погружался в свои мысли. Несколько заветных шагов, и можно остаться наедине с собой. — Ой, Том! — высокий, чересчур звонкий голос вернул его к реальности. Высокая светловолосая девушка с золотисто-красным галстуком смотрела на него, не скрывая улыбки. — Такое совпадение! Я вот тоже в библиотеку пришла. — Мия Харрисон неосознанно накручивала прядь волос на палец. — Здравствуй, Мия, — улыбнулся Том. — Я хотела сесть вот сюда, — указала она на небольшой стол, который стоял между двумя огромными стеллажами, уставленными книгами. — Здесь как раз никого нет. — Любезно с твоей стороны, — всё так же сквозь улыбку. — Однако ты знаешь, я предпочитаю заниматься в одиночестве. — Да, но твой стол сегодня занят. — Серо-голубые глаза полыхнули в предвкушении чего-то неприятного. Реддл внимательно смотрел на Мию: она вся была как на ладони, все её эмоции были читаемы и понятны. Можно было предугадать, что она скажет, чего она хочет. Именно поэтому Гриффиндор никогда особо не нравился Реддлу, уж слишком они банальны и просты. Том уверенным шагом направился к своему месту, чтобы проверить свою правоту. За маленьким столом у окна, в самом углу, сидела она, как он и предполагал. Длинные черные волосы струились по плечам, до пояса — неприятное тягостное чувство сдавило грудную клетку. Изумрудные глаза медленно перекочевали со страниц книги на пару, нарушившую такой уютный покой. — А я уже заждалась, — равнодушно проговорила Айрин. — Дамблдор сказал, что на отработку нужно прибыть сразу после ужина. Так что, мистер Реддл, ты опоздал. — Ничего страшного, мисс Дюстер, — улыбнулся Том, вежливо кивнув. — Мия, дорогая, к сожалению, мне, как старосте, нужно проследить, чтобы эта студентка была наказана за неподобающее отношение... к тебе. Харрисон расплылась в улыбке. — Да, конечно, надеюсь, что ты скоро освободишься, — она вновь начала теребить свои волосы. Айрин смотрела на все происходящее равнодушным взглядом. — Да, увидимся у выручай-комнаты через час, — Том игриво подмигнул. Мия точно взлетела на седьмое небо от счастья и с несползающей улыбкой на лице покинула библиотеку. Сил терпеть более не было. Айрин прыснула ядовитым смехом, замахав руками в воздухе, а Том смотрел на эти кривляния безэмоционально. Смахнув слезинку, она прохрипела: — Будешь должен. Затем она встала с места и направилась к Реддлу, упиваясь моментом. Наигранно откидывая локоны кудрявых волос, то вперёд, то назад, она подошла в упор и подняла голову вверх, пристально посмотрев в тёмные глаза. — Увидимся в выручай-комнате через час, — томно протянула, вдыхая запах тела напротив. В тёмных глазах полыхнул алый отблеск. Скулы напряглись. Вся бравада сразу же сошла на нет, и Айрин замерла, всматриваясь в глаза напротив. — Что за?.. — прошептала она, делая шаг назад. Тело медленно окутало точно языками пламени. Айрин не просто переиграла, она почувствовала опасность. Взмах ладонью — книга со стола левитировала прямо в бледные девичьи руки. Тело машинально развернулось на сто восемьдесят градусов (будь возможность трансгрессировать, Айрин бы непременно выбрала это), и торопливо направилась прочь. Смольная копна непослушно колыхалась от каждого шага. Как только она скрылась из виду, Реддл сел на свое место, чувствуя оставленное там тепло её бёдер, достал из сумки черный дневник и с силой швырнул его на деревянную поверхность стола. — Гребаная сука, как же я тебя ненавижу.